Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: И маятник качнулся » Немного о сложностях волколачьего бытия


Немного о сложностях волколачьего бытия

Сообщений 31 страница 37 из 37

31

- Ну, - пожал плечами новообращенный волколак, ведя свою речь неторопливо и на редкость миролюбиво. Перво наперво стоило заглушить возможное недовольство невоспитанной нахалки, дабы позже, распоряжаться спокойной бестией, а не заведенной и злой. - Если у вас завершение сделки – это повод скрасить ожидание, тогда как в моём понимании, досугу гостя надлежит быть скрашенным приятной беседой, либо же нехитрым развлечением. Впрочем, я не имею особого желания на сей раз идти против привычного вам порядка. Если вы, госпожа, желаете скрасить ожидание подобным образом, то я рад буду вас поддержать в сим начинании.
Некоторое время нильфгаардец шел молча и, не то что бы причиной подобного была обида на незнакомую с обычаями и культурой Империи северянку, скорее аэп Роэльс вновь получил весьма лакомую порцию жизненно необходимой информации для размышлений, анализу которой увлеченно и предался, привычным уже образом отметая, вернее попросту игнорируя ответные выпады собеседницы.
- Иными словами, - задумчиво подытожил Сейдомар, - любые сильные эмоции могут в дальнейшем спровоцировать потерю контроля над моей иной, хищной сущностью, что неминуемо приведет к неконтролируемому, а главное, нежеланному обращению. Признаться, этот факт весьма и весьма печалит меня, хотя я и готов признать, что моя прежняя жизнь не столь уж и изобиловала по-настоящему сильными эмоциями. Но то было делом прошлым, сейчас же я имею удовольствие испытывать, во многом благодаря вам, смею заметить, куда более обширный спектр так называемых эмоций и чувств, к добру это или к худу. Хотелось бы надеяться, что к добру, ибо считаю, что испытывать эмоции в присутствии столь опытного в контроле над волколачьей сущностью существа, или вернее будет сказать, просвещенной наставницы, куда безопаснее для меня и окружающих, - подытожил аэп Роэльс.
И, выразив, как ему показалось, этими словами свою признательность хитрой бестии, но не опустившись до признания её авторитета, граф вновь погрузился в раздумья, уверенно следуя за Вириенной, да подспудно желая очутиться скорее в поместье. Желая, но меж тем, и опасаясь. С некоторых пор, присутствие в этом доме вызывало определенный, пока едва ощутимый, но всё-таки дискомфорт, рационального объяснения которому аэп Роэльс найти пока не мог, списывая всё на усталость от внезапно свалившихся на голову перемен. И мысли о странности собственного мироощущения поглотили бы нильфгаардца с головой, если бы не упоминание женщиной некоего артефакта с воистину, на взгляд Роэльса, чудодейственными свойствами. Граф не знал, какие чувства испытывала оборотница, упоминая в беседе те свойства, которыми обладала эта таинственная вещица, его более заинтересовал сам факт такого действия на проклятый организм.
«Так значит, если какая-то несчастная побрякушка способна загнать на задворки сознания и надежно заключить там оборотневую сущность, то есть, просто должен быть шанс, что подобным действием сможет обладать и некая субстанция, снадобье, пилюля… не важно, что, но оно сможет, по крайней мере, должно суметь исцелить меня. Да…», - продолжал размышлять граф, - «…в этом проклятии есть и несомненные плюсы, не только чувствительность к магии, но и острота зрения, слуха, обоняния. Сила и выносливость выросли изрядно, да только не слишком ли высока цена за эти дары? Видит Великое Солнце, я готов всё это променять на прежнюю, не отягощенную волколачеством жизнь!»
- Интересно, - протянул неожиданно мужчина, покосившись на свою непредсказуемую спутницу, - если ваше снадобье способно, а в правдивости ваших слов я, разумеется, не сомневаюсь, притупить мою жажду и необходимость обращения, а существует артефакт, способный и вовсе заключить под бдительную стражу самоконтроля и разума оборотневую сущность, то есть ли возможность создать нечто среднее, но меж тем и эффективное? Как знать… Впрочем, о чём это я, поместье уже близко. Я распоряжусь, чтоб вам вернули мальчика и отдали лошадь. После чего, пройдете за слугой в отведенные вам гостевые покои, горячая ванна будет ожидать вас.
Я хочу, чтоб вы привели себя в вид, достойный ужина в графском доме. И вели себя за столом соответствующе. После - поговорим.

Отредактировано Сейдомар аэп Роэльс (2017-06-19 21:57:09)

+1

32

- Возможно, я просто не умею развлекаться. Мне есть о чем поговорить с Эрвином, а кроме того я надеялась немного прокатиться и, так сказать, нагулять аппетит перед трапезой. - Пояснила бестия, показывая, что спокойна и даже миролюбива. – Я бы оценила это время, проведенное не в праздности.
Сейдомар не стал с ней спорить, и это было хорошим положением дел. Граф за этот день выказывал удивительно много терпения, что Вириенну радовало, конечно, однако, кроме всего, оно же и будило ее осторожность. Осторожность говорила ей, что у всего всегда бывают причины, а что там вертелось в голове у имперского дворянина, бестии было неведомо, однако именно это, скорее всего, влияло на ход их беседы. Впрочем, ее попытки поломать голову над подобными причиноследственными связями относительно Сейдомара, неизбежно влекли Вириенну к нему и вовлекали в содействие или же противодействие, в зависимости от обстоятельств, с ним. Можно сказать, ее увлекал граф аэп Роэльс. Или же нет? Может быть, он просто был единственным увлекательным существом из обитавших тут, а потому неизбежно оставался более занятным и интересным собеседником, чем другие. Как бы то ни было, потому, что она это ощущала, волчица была более рада, чем насторожена. Да и опасаться дыма без огня… Право слово, что ей может сделать едва вылупившийся птенец? Вириенна, в сравнении с ним, была уже взрослой оперившейся особью, которая умела летать. Однако, увы, она действительно была настолько увлечена своими планами, что проявляла большую неосторожность, поверив чувствую безопасности из-за превосходства, да так и не увидев растянутой над головой сетки, под которую смело влезла сама. По правде сказать, она ее и ее искала, полагая что той нет, и это делало особый комплимент тому, кто все расставил. Сейчас Вириенна была уверена в том, что необходимость в ней, пользу которой она донесла до нильфгаардца, обезопасит ее, но не подозревала что это может быть с оборотной стороны монеты и ловушкой для нее самой.
Но, впрочем, граф говорил. Спрашивал, интересовался обо всем, что было ему еще не ведомо о себе, и этот интерес потакал ее планам и только убеждал в том, что граф попался в расставленные сети. Напрасно он думал, что она воспримет его слова комплиментом своей особе. Вириенна сейчас задумалась о том, что ее план воплощается все лучше и лучше: граф наконец осознал все, что она говорила ему, а это, в свою очередь, служит ей и ее безопасности, а так же тому, что ее никто не станет беспокоить здесь.
Но потом разговор перешел в другое русло и вот уже бестия призадумалась. Поначалу она едва ли не удивленно взглянула на спутника, который говорил ей о ее обещаниях новые обстоятельства. «Позволь…» - Споткнулся ее слух о слова собеседника. – «…Я не говорила, что ты не будешь ощущать никакой жажды».
- Ты выдаешь в моих словах желаемое за действительное. – Мягко уточнила она.
Затем ее смутило направление дальнейшей беседы. Смутило, но оно было ожидаемо. Однако сколь бы ни было оно ожидаемым и сколь мрачные мысли не наводило, о том, что Сейдомар действительно очень хочет избавиться от проклятия и может найти способы обходиться без нее, Вириенна его понимала. Действительно понимала то состояние души, когда рушится привычная жизнь и ты вынужден быть тем, кем не был. Все та же Чернобокая Элла и артефакт… та минута привела волколачку в ужас от осознания бессилия, так же как и ломающаяся жизнь приводит в ужас сейчас мужчину. И его стремление стать прежним пересекалось в планами Вириенны самым плохим образом. Она об этом задумалась и смолчала. Но молчала бестия не долго, потому что граф, казалось, понимал чем заставил ее задуматься, а потому поспешил перевести тему… в весьма… хах…
- Опять обвиняешь. Сначала приглашаешь меня на ужин, а потом говоришь, что несоответствую. – Снисходительно, но игриво вместе с тем, умозаключила она, позволяя мужчине увести разговор в другое русло. Вообще все сказанное ей можно было трактовать как верным образом, так и просто насчет последнего, на что наталкивало продолжение ее слов: - А еще я не говорила, что останусь после ужина.
Хотелось еще что-нибудь добавить, но лишние уточнения испортили бы момент - увлекательно было его продолжение. По крайней мере, так было для нее.

+1

33

- Не вижу особой необходимости отказывать вам в праве беседы с вашим же подопечным, - лениво обронил аэп Роэльс, скосив взгляд на идущую подле него волколачку и тоном своим, при том, скрывая те сомнения, что предсказуемо возникли в его голове.
Отпустить её одну, без присмотра, с Эрвином, бывшим залогом верности Вириенны данному ею слову? Вернее залогом того, что она не нарушит их небольшой словесный договор. И отпустить их не просто вдвоем, без сопровождения, но и даровав предварительно обещанную ранее лошадь? Нет, это выходило слишком рискованным жестом доброй воли, однако не было у графа и видимых причин для отказа северянке. Его подозрения, в конце концов, лишь подозрения, а вернее сказать неизбежное последствие тщательно им же самим взращенного недоверия ко всем окружающим. И глупо отмахиваться от подобного, ведь сомнения эти зиждутся не на пустом месте, но являются следствием долгих наблюдений и тщательного анализа увиденного.
- Праздность есть зло, если на смену ей может прийти полезная начинаниям, либо же телу и духу активность, - согласился с женщиной волколак, чуть склоняя голову в легком, едва заметном глазу кивке и вновь возвращая внимание своё дороге, а разум – размышлениям.
«И всё-таки отказ в столь невинном на первый взгляд желании не только может, но и, вероятнее всего, будет расценен ею как жест недоверия, а то и вовсе пустого самодурства, что совершенно не будет способствовать нашему дальнейшему и, как хотелось бы надеяться, плодотворному сотрудничеству. Нет, пожалуй, здесь мне стоит проявить некоторую гибкость в собственных поступках и взглядах, а также и довериться Вириенне…»
- Не вижу ничего столь уж преступного в вашем желании не только оценить ту лошадь, что вы получите согласно нашей недавней договоренности, но и провести время с мальчиком. Меня заботит лишь одно, до вечера осталось не так много времени и я не вижу смысла в долгой поездке, слишком велик риск завершить прогулку в сумерках, которые могут стать причиной падения лошади, её хромоты и прочих травм. Это едва ли поможет вашим планам, а в моих, в то же время, нет желания выделять вам более одного животного. Настоятельно советую вам поберечь лошадь и ограничиться прогулкой по парку, либо же вокруг крепостных стен, где вьется протоптанная всадниками дорога.
И, выразив своё опасение за здоровье верхового животного, обреченного вскоре служить этой подозрительной северянке, Сейдомар вновь напомнил о необходимости соотносить свои желания с выделенным для этого временем, дабы проявить столь желанную его душе пунктуальность и не заставлять графа ждать.
- Кроме того, вы провели день в пути и должны принять ванну, а после и сменить платье. Моё поместье – не забытая людьми и Великим Солнцем хижина, затерянная в чащобе, но особняк владетеля этих мест и я не потерплю у себя за столом потное, покрытое дорожной пылью, растрепанное создание. Проявите уважение к моему дому и культуре, что зиждется в его стенах. Я не запрещаю вам прогуливаться верхом, но ограничьте время, дабы прибыть на ужин опрятной и вовремя.
Весь тон нильфгаардца, пусть и спокойный, меж тем звучал и должен был, как ему чаялось, восприниматься достаточно ясно, исключая разночтения и недопонимания. Меж тем, петляющая средь деревьев, ненавистных в своей одинаковости, тропа, наконец вышла на исхоженный людьми тракт, а недалече виделись и массивные ворота, за которыми скрывалось поместье эмиссара верховного трибунала.
- Итак, мы пришли, теперь я надеюсь на ваше благоразумие, - подытожил он.

+1

34

Вириенна заметила те признаки сомнения, что выдавали состояние ее собеседника. Граф размышлял о том, что вызвало в нем эти сомнения, и оно было понятным, но то, в чем их суть заключалась, оставалось недоступным волчице, хотя знать об этом ей хотелось. В принципе, можно было бы спросить прямо у графа о том, что его подтолкнуло на путь очередных подозрений, но подобное любопытство казалось неприемлемым, потому что если не окажется воспринятым и истолкованным каким-нибудь некрасивым образом, так точно скажет собеседнику о недогадливости северянки, поставив под удар сформировавшуюся в некотором роде репутацию. Так что вдаваться в подробности волколачка не стала, пуская все на самотек. В конце концов, неудовлетворение свое и подозрительность Сейдомар выказал лишь тоном разговора, а слова его не содержали в себе никаких неожиданных обвинений, даже едва заметных на них намеков. Словом, нехотя, Сейдомар аэп Роэльс смирился с ее планами. И только когда он заговорил о возможных травмах лошади, граф навел проклятую бестию на мысль о том, в чем же суть всего этого балета. Вириенна, разумеется, не стала мужчину ни в чем уличать или делиться своими соображениями, однако то, что она призадумалась и среагировала на тон разговора, было понятным по ее внимательному изменившемуся взгляду. После же всего сказанного, Вириенна мысленно улыбнулась, приправив улыбку щепоткой ядовитой зловредности, будто бы поймала собеседника на чем-то, к чему он делал вид, что не имеет отношения.
Однако, стоило признать и изворотливость ума нильфгаардца. Закончил граф свой монолог тем разумным актом, что после скачки бестия может перестать быть цветущей розой, - или вернее яблоней, ведь яблоками от нее пахло, - а соберет по пути грязь и пот, в том числе и конский.
- Право слово, мой граф. Лучше было бы изъясняться покороче. Пусть я тебе и дала аргументов планами на верховую прогулку, а эффективнее было бы привести другие доводы. Но пусть так. – Она махнула ресницами, подтверждая свои слова и покорно уступая воле хозяина поместья. – И, пока ты не ушел. Раз поместье твое не хлев, которым ты очень завуалированно и тем более воспитанно обозвал мой уютный дом, то наверняка в нем сыщется и наряд, в котором будет не стыдно явиться к столу. – Ироничность сквозила так, будто ее задело. – Мне бы в пору было оскорбиться, но очень любопытно что же в твоем понимании является нарядом соответствующим твоим взыскательным критериям.
Вызов? Пожалуй. Хитрость? Конечно. Не лукавство, а уловка, способ подразнить. Нет ничего лучше для выяснения неясных предпочтений и попытки соответствовать предъявленным не ясным вкусам, чем проявить покорность и передать инициативу, дав мужчине выбрать самому то, какой бы он предпочел ее… скажем так, видеть в обозначенной неким статусом ситуации. Кроме того, что она  тогда действительно собиралась позволить мужчине утолить таким образом свои капризы или вкусы, взяв на себя сегодня роль податливой глины, этим же она еще заставляла его задуматься о себе в тех самых образах, что были ему столь желанны, и думать о себе в целом, предоставляя возможность вволю пофантазировать.
- Выбери что тебе понравится. Я хотела бы сделать тебе приятно. – Расплывчато уточнила бестия, украсив фразу интонациями, стимулирующими фантазию, если, конечно, та была не безнадежно мертва.
И, вкупе со всем остальным, это предложение избавляло бестию от нужды играть с графом в «угадайку». Словом, ответ показался ей достаточно верным, чтобы быть довольной, хотел ли именно его Сейдомар или нет. Конечно, граф мог бы отказаться. Мог бы сказать, что все это не его забота и сослаться на занятость, не поддерживая далее замысловатую игру. Вириенна, все же, надеялась что этого не случится и игривое настроение ей не испортит досадная мелочь.

+1

35

Не сказать, что Сейдомар надеялся скрыться за стенами своего поместья, избежав очередного, пусть и в малом, коварства загадочной северянки, нет, он скорее надеялся на это. Однако и понимал, насколько невозможно Вириенне отказаться, пусть и на время, от привычных ей словесных игр. Женщина, казалось, согласилась с поставленными графом условиями, точнее не возразила ему, отстаивая свои желания, однако мимолетное удовольствие от победы в словесном поединке испортила, ясно дав понять, что часть вечера всё равно пройдет на её условиях.
«Коварная мерзавка», - неожиданно довольно усмехнулся нильфгаардец, с легким удивлением отмечая, насколько ему нравится упрямство оборотницы, не склонившей покорно голову. Впрочем упрямству этому, сколько бы не привлекало оно Сейдомара, потакать не следовало, как и Вириенне знать о том, как воспринимает шероховатости её характера аристократ. И именно потому, граф позволил себе чуть нахмуриться, демонстрируя легкую досаду, да подбавить оной в голос.
- Я полагал, что вы осведомлены о том, как следует одеваться к приличному столу, а потому несколько разочарован подобными словами. Но, ладно, я распоряжусь, чтоб слуги подыскали вам достойное нашего скромного ужина платье. Оно будет доставлено в одну из гостевых комнат, куда вас проводят после вашей прогулки с мальчиком. И, прошу вас, отнеситесь к моей просьбе чуть более серьезно, не опозорьтесь.
На том, выказывание собственного недовольства можно было и заканчивать, дабы не портить совсем уж отношения с женщиной, что была ему по-прежнему нужна. И может даже больше, нежели он ожидал, лишь сводя с Вириенной знакомство.
- Однако я рад, что вы согласитесь на тот наряд, что доставят вам по моему велению, дабы сделать мне приятно. Я это, без сомнения, оценил, - склонил голову аэп Роэльс, тут же переключаясь на иные, куда более интересующие его темы, что следовало решить, точнее о чём следовало напомнить непредсказуемой волколачке до того момента, как она попадет в поместье.
- Вместе с тем, вы должны соблюдать манеры, я знаю, что вы умеете вести себя за столом. И более того, думаю, мне не следует упоминать, что произошедшее в вашем доме останется для всех тайной. Моё же отсутствие легко объясняется иным, вы – мой лекарь и были нужны мне. И никаких подробностей, кметам и слугам они ни к чему. Моим родным, тем более.
И, закончив на этом свои наставления, граф замолчал, полностью сосредоточившись на делах, что необходимо было сделать в первую очередь.

+1

36

Вириенна не знала, расстраиваться ей, или же не нужно этого делать. Сейдомар, несмотря на проскользнувшую в ней игривость, все таки сумел омрачить этот прекрасный настрой бестии и вызвать у волколачки одновременно с тем вспышку раздражения – вновь какое-то переплетение контрастных чувств. А всего-то ему потребовалось оказаться высокомерным мудаком. Впрочем, Вириенне к этому было не привыкать, ей на жизненном пути уже попадались подобные мужчины.
«А, ведь, можно было бы обойтись без этой попытки выставить меня недалекой варваршей при мудром господине. Ты, ведь, знаешь что все не так. Зачем мне демонстрировать, что тебе снова какая-то вожжа под хвост ударила?» - Мысленно прокомментировала для себя ситуацию бестия, не скрывая раздражения от себя, но сохраняя хорошую мину перед собеседником.
- У меня остается все меньше желания оказывать тебе жесты доброй воли, Сейдомар. Помни об этом. – Многозначительно и неприятно произнеся эти слова посвятила графа бестия в свой настрой. Если нильфгаардец не дурак, как считала Вириенна, то сам должен был понять чем она недовольна и о чем предупреждала.
И, вместе с тем, все эти неприятные ощущения напомнили ей о прошлом и о человеке, ради которого сейчас делалось все, что происходило. Самым же парадоксальным в этой ситуации оставалось то, что столь неприятный разряд раздражения в ней стал почти сразу же поводом к хорошим воспоминаниям, принесшим ей приятные эмоции. Это было, пожалуй, совсем алогичным, но граф, сам того не осознавая, порой задевал скрытые от непосвященных струнки ее интереса и душевных чаяний. Незаметно, неуловимо, непонятно… Сейдомар напоминал ей что-то привычное, искомое и потерянное, и это как раз вызывало в ней определенного рода восприятие. Наверное, переживая периодически подобное ощущенческое «дежавю» любой на ее месте бы обрадовался и прыгнул в омут с головой, стремясь ухватиться за это ускользающее чувство и положить конец своему безысходному одиночеству и сожалениям, тоске и отчаянию не вернуть то, что потеряно, но бестия раз от раза умело уводила свои помыслы в русло строго исполняемой собой задачи вернуть покойного Ильгарда к жизни, даже не думая взглянуть на ситуацию по-другому, признать неосуществимость поставленной перед собой цели и просто попытаться взглянуть на нильфгаардца под тем углом, где он мог бы для нее искомым и достижимым финалом истории, стать чем-то, что она ищет сейчас, пытаясь поправить то, над чем у нее нет власти.
- Более того, мне нет резона сплетничать о наших с тобой половых подвигах со слугами или твоими родственниками. Если только, конечно, ты не перетрахал их всех… и тогда мы могли поделиться опытом, обсудив все твои возможности.
Удивительно легко, колко и язвительно слетали низкие и бескультурные речи с ее красивых губ, сдобренные легкой ухмылкой. Вириенна не старалась быть образцовой дамой, потому не стыдилась крепких выражений. И не манеры светской мазели связывали этих двух волколаков вместе. Вириенна не раз демонстрировала что была проще во многих вопросах, но вместе с тем и не настолько груба и неотесана, как люди низкого происхождения, живущие в селах. Вряд ли Сейдомар аэп Роэльс пропустил это мимо ушей, пусть и был погружен в свои мысли, но ответа бестия и не ждала, впрочем повод для очередного язвительного выпада в сторону ее манер у граф оказался славный. Другое дело, что Вириенна была остра на язык и за словом в карман не лезла, а потому без сомнения вернула бы ему его претензии неприятной сторицей.
И, все таки, поместье было уже совсем близко, а значит и времени на завершение разговора было все меньше. Было еще кое что, о чем она не сказала и подумала о том, что необходимо это сказать, лишь сейчас:
- И пока ты все не испортил, я должна тебе сообщить, что тебя не было дома две ночи, а не одну. Твое обращение прошло не слишком хорошо. Я полагаю, тебя могли искать, потому что ты вряд ли предупреждал о своем длительном отсутствии. Кроме этого, я полагаю, что возможно было бы неплохо связать свое отсутствие с делами относительно гулей, а не только состоянием здоровья, которым можно было бы заняться в поместье. Это многое объяснит, в том числе и убийство той женщины, которую ты несколько дней назад прикончил, а следовательно ее пропажу. Это же успокоит людей. Скажешь, что обнаружил источник проблем, задумаешься о найме ведьмака. Приплети какие-нибудь травмы в процессе поиска гнезда и установления истины, это даст больше благовидных поводов пообщаться со мной после ужина. Но в любом случае я буду делать так, как ты скажешь, главное не разниться в показаниях.
Одновременно с оказанием содействия и помощи в построении плана действий, Вириенна неожиданно фактически дала нильфгаардцу определенные если не гарантии, то поводы и даже предложения. Очередной раз, она поступила непоследовательно, на первый взгляд, сначала всеми силами пытаясь избежать того, чтобы остаться в поместье, а теперь полностью покорившись этому обстоятельству. Однако, с ее стороны это было вполне объяснимой наградой в следствие удовлетворивших ее стараний и приятного разговора.

+1

37

О, эта нахальная северянка, кажется, вновь решила показать ему свои маленькие острые зубки. Ну, надо же, ей не понравились слова графа, её обидело вполне справедливое отношение к ней, как и к прочим представителям варварских королевств, что дрожали в страхе за могучей Яругой. А чего она, собственно, ожидала от Сейдомара? Признания того факта, что она куда образованнее и воспитаннее прочих дикарей или, быть может, иных расшаркиваний?
По худому лицу нильфгаардца скользнула презрительная улыбка, однако взгляд его остался столь же холоден. Будь спокойна, дикая тварь из дикого леса, граф аэп Роэльс понял твой намек и даже более того, запомнил и учёл, на будущее. Слова, произнесенные этими соблазнительными, но от того не менее грязными губками, пусть и звучали грубо, но не коробили слух, не вызвали в волколаке отторжения и желания заткнуть невоспитанную нахалку. Рано, ещё слишком рано, пока она нужна ему тихой и послушной, искренне верящей, что она может на что-то повлиять. Но это лишь пока, лишь жалкий вопрос времени которое неизбежно приведет её к осознанию одного маленького факта – рано или поздно, но она окажется полностью зависимой от Сейдомара и будет отплясывать под его редкие, полные презрительной насмешки, хлопки. Но сейчас – терпение, граф, терпение и…
- Сколько это заняло? – мужчина не сразу поверил своим ушам, а после и устам, произнесшим такое. Как подобное вообще было возможно? Он ведь ничего и не помнил, да даже представить не мог, что отсутствовал в поместье столь долго. Две ночи, его не было дома не одну, а целых две ночи! Немыслимо!  - Это ваши происки? Почему моё обращение отняло столько времени, бега которого я просто не помню?
Граф аэп Роэльс слыл весьма уравновешенным аристократом, в определенном смысле этого слова и большую часть времени, однако в тот миг ему потребовалось замереть на месте, крепко сжав кулаки, да заставить себя принять подобную мысль, отогнав клокотавшее в нём бешенство. Нет, для злости у него нет времени и возможности, он должен быть сильнее, и, главное, уравновешеннее, дабы в итоге взять верх над мерзкой девицей.
- В любом случае, моё обращение закончилось успешно, - через силу процедил Сейдомар, провел рукой по лицу, выдохнул. – За что я вам и благодарен. Пусть так, пусть две ночи вместо одной, это ничего особо не меняет. Я… я учту ваши советы и, несомненно, воспользуюсь ими, особенно тех, что помогут мне в корне изничтожить даже малейшие подозрения. А теперь – идемте, мы почти пришли. И ни слова больше о нашем деле, о котором не должен узнать никто.
А ведь его и, правда, хватились. Стража в цветах Роэльсов, лишь завидев своего хозяина, идущим по укатанной дороге, бросилась на встречу, потрясая оружием и не скрывая своего волнения. Впереди высились стены усадьбы, сулившие Сейдомару не столько отдых, сколько новые заботы и дела.

Конец эпизода

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: И маятник качнулся » Немного о сложностях волколачьего бытия