Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Мы затеяли эту войну. Мы в ней сами спалили души.


Мы затеяли эту войну. Мы в ней сами спалили души.

Сообщений 61 страница 90 из 124

61

Лес. Одинокая лачуга
2 июня. Раннее утро

Когда мужики добрались сюда, - в единственное место, где дети могли укрыться, - они застыли как вкопанные. Жилище старой отшельницы выглядело неприветливым и разбитым.
Сразу, еще на подступах, мужчины поняли, что в доме что-то происходило ночью. Следы говорили о повозке, множество размытых отпечатков на примятой траве, заставляли проявить осторожность. Деревенские подбирались тихо. На ступенях крыльца еще алела кровь… Ничего не нужно было пояснять уже внутри, когда мужики увидели все собственными глазами. Убитых ребят с перерезанным горлом, мертвых соседей… Ужасная картина встала перед их глазами.
- Выродки поганые… - Сплюнул один.
- Ишь чо удумали, гниды! – Забесновалось и забурлило среди кметов.
Толпа заводила сама себя. Они видели кровь, видели убитых земляков, а, главное, готовы были вершить самосуд.
- Мрази! Мрази!
- Кто мог такое сделать?!!
В деревеньке испокон веков было тихо и не было подобных случаев. Кроме того, что произошел с отшельницей несколько лет назад.
- Тогда, когда была убита эта бабка… - Послышался еще один голос, принадлежащий жрецу, который вел людей сюда намеренно. Ему нужно было отвести подозрения, и он знал как это лучше было сделать. – Тогда мы тоже приютили каких-то незнакомцев. И те исчезли под утро без объяснения причин. Словно призраки.
Мужики помялись. Кто-то задумался, кто-то откровенно почесал яйца. А один из них сплюнул на пол и изрек очень важную вещь:
- Вернемся в деревню. И, стал быть, допросим тех постояльцев, что этой ночью пороги оббивали. Их было четыре человека, ровно как и нашинских убитых! Призраки они или еще чертовщина какая, а за содеянное ответют!
На том и порешили.
Не хотели деревенские нести домой дурные вести. Ох не хотели, но пришлось.

Деревня "Малые Синюжки"
Дом на окраине

2 июня. Раннее утро

Вириенна до того была зла, что искать кусты уже не было мочи. Она совершила очень опрометчивый поступок, обратившись зверем прямо так, в поле. Она не думала о последствиях, ведь они с Гилдартом уходили из маленькой деревеньки, при том навсегда. Да и откуда ей было знать, что за ней из маленького оконца наблюдают серые глазки.
- Мама! Мама! Там тетя собачкой стала! – Улыбаясь собственному открытию, произнесла совсем маленькая девчушка.
Лицо ее мамы побелело. Женщина тоже это видела. Она дернула ребенка от окна.
- Не смотри! Не смотри туда!
Кметка закрыла глаза дочери руками и зажмурилась сама. Затем она зашептала молитвы Вечному Огню и Мелитэле сразу, попеременно. Она ни разу не видела оборотней. Она не знала, станет ли такой же, лишь увидев превращение. А вдруг станет? Она или ее дочь. Мало ли рассказывали байки людские.
[NIC]Кметы[/NIC][AVA]http://s017.radikal.ru/i433/1610/38/9abd47b69f3a.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

+1

62

Лес. У переправы
2 июня. Утро

Обращение сопроводилось адской болью во всем теле. Все, как всегда. Ничего удивительного не было в том, все уже было изучено и знакомо. Злость на брата лишь усиливала желание это сделать побыстрее. Злость и агрессия всегда провоцировали Зверя показаться. Показаться вне полнолуния. Вириенна научилась управлять собой, но эмоции и возбуждение делали свое дело. Именно поэтому волчица знала что наилучший способ избавиться от них – это позволить чудовищу внутри себя выбраться наружу, а выбравшись – побежать.
Оказавшись в своем сильном теле, оборотень подобрала с земли одежду, взяла ее в зубы и сорвалась с места, выбрасывая всю свою ярость и боль после обращения, смешанную с азартом, в этот бег. Краем глаза волчица видела, как ее брат скачет на серой в яблоко кобыле в сторону леса, пересекая поле. Это был не бешеный галоп, а потому она легко и быстро перегнала их, оказавшись в лесу ранее.
Лес чудовищу был привычнее и роднее, чем людское общество, где нужно было скрываться от всего и всех. Здесь же можно было просто быть собой. Просто бежать. Почему волкам так нравится бежать? У нее не было ответов, было лишь чувство. Были лишь мельтешащие ветки и стволы деревьев, запах грибов и сырости. И, главное, не было противного моросящего дождя.
Почему же Вириенна назначила встречу брату у того обрыва? Все просто, туда вела дорога из деревни, а, значит, переправу лучше искать оттуда. То, что Гилдарт не торопился давало ей время все осмотреть. Без коня ей ничего не стоило спуститься вниз. Мощные лапы и когти удержат ее. Так она и поступила, оказавшись на месте встречи. Сидеть и ожидать Гилдарта волчица не стала, приступив к делу.
В пару прыжков антропоморфное чудовище преодолело склон, оставив там глубокие следы скользящих по мокрой глине когтей. Спустившись вниз, оборотень подошла к воде, чтобы осмотреть место получше. У нее были свои догадки, которые стоило проверить еще вчера. Отчего-то волчица была уверена, что переправы они с братом не найдут. Вода заметно поднялась из-за дождей, и там, где раньше был брод, теперь могло оказаться выше допустимого. Да и был ли тут брод? Место глухое, речушка лесная и быстрая. Поэтому сначала волчица понадеялась на мост. Как-то, ведь, люди перебирались здесь, раз дорога шла к этому месту. Другой вопрос был в том, что даже если Вириенна и найдет тот самый мост, который в темноте они с братом могли и не заметить, то как же им спустить вниз лошадь?
Бестии повезло. Сейчас, когда было светло, она подошла к краю воды и зашла туда. Потому как река вышла из берегов ей потребовалось пройти немного по низине и утопленным под водою травам, но было не так глубоко, как казалось. Самое мерзкое, что вода от дождя была мутной и в ней ничего не было видно, поэтому идти следовало осторожно. Подушечки лап все еще ощущали твердую почву, но в какой-то момент ощутили и резкий обрыв. «Берег» - Подумала она. Стоя по пузо в воде она зашагала вдоль этого обрыва, аккуратно ощупывая глубину. Пока не наткнулась на что-то твердое. «Нашла?»
Брата еще не было видно, а потому она поспешила проверить свою догадку, зашагав вперед по найденной опоре. Это без сомнения был утонувший под поднявшейся водой мост.
Она бы криво ухмыльнулась, но не могла.
Теперь нужно было возвращаться.
К тому моменту, как на месте появился Гилдарт, его ожидало чудовище. Вириенна не стала сидеть в мерзкой промокшей одежде, предпочтя той свою теплую черную, пусть и частично мокрую шкуру.
- Ну здравствуй еще раз. Я нашла переправу, нам нужно как-то спуститься вниз.
[AVA]http://s9.uploads.ru/m8KW0.jpg[/AVA][SGN]Внешний вид: большой пепельно-черный волк с голубыми глазами[/SGN]

+1

63

Лес. У переправы
2 июня. Утро

Впрочем, вышло все как-то донельзя глупо. На краю обрыва разместилась не женщина, но чудовище, и оно, как минимум, не могло принять неосмотрительно протянутые поводья. Гилдарт хмыкнул, ничем не выказав собственного раздражения и недовольства допущенной оплошностью. Молча отошел от берега, поняв бессмысленность разглядывания мутной жижи, молча подобрал поводья лошаденки, упавшие на землю, молча прошел мимо страховидлы, молча привязал Флегму к дереву и только после этого вернулся к голубоглазой твари и заговорил снова.
- Нашла значит… - протянул оборотень, задумчиво почесывая щетину на подбородке, - Молодец. Ты избавила нас от пары часов бестолковых блужданий по берегу в поиске брода.
Признавать свою неправоту было неприятно, однако, продолжать упорствовать и отстаивать собственное мнение было не только неприятно, но и глупо, оттого волколак не придумал ничего лучше, чем просто согласиться с сестрицей и не тратить время на пустые споры. «Ты! Ты обошла меня. Оказалась умнее, сообразительнее и находчивее», - охотник улыбнулся, - «Ты дала мне еще один повод для раздражения. Впрочем, теперь это не имеет никакого значения. Ты все равно гонишь себя прямиком в ловко расставленные сети». Мужчина позволил себе сладко зевнуть, потянуться и расположиться у самой морды огромного зверя.
- Позволь угадаю? – Гилдарт бросил косой взгляд в сторону склона, на котором четко отпечатались следы волколачьих когтей, - Под толщей воды еще сохранился мосток? А кметка просто ошиблась, уверяя нас в том, что его унесло? Логично, - оборотень согласно кивнул. Ответа его вопросы не требовали, и без слов все было ясно, - следы обрывались прямо у кромки воды, - А теперь ты раздумываешь над тем, как спустить вниз и провести по бревнам твою лошаденку.
Охотник ухмыльнулся, снова подошел к обрыву, присел на корточки, опустил руку и надавил на размытую дождем почву пальцами. Рука не завязла, но соскользнула вниз. «Хм…» - мужчина нахмурился, почесал голову и уверенно спустился с обрыва на глинистый склон. Стоять на мокрой глине было неудобно, ноги разъезжались, а почва буквально сползала к воде, тем не менее, Гилдарт сумел добраться до воды и, наплевав на вещи, прощупать почву. Земля была очень мягкой и очень податливой. Волколак нахмурился, поскреб ногтями щеку, бросил взгляд на Вириенну и принялся выбираться. Подъем дался ему нелегко, но оборотень, тем не менее, сумел сохранить лицо и даже ни разу не сорвался, вот только его тряпки, все как одна, оказались перемазаны в рыжей глине. Впрочем, охотника этот факт не очень-то волновал.
- Твою кобылу проще бросить, - огрызнулся мужчина, вытирая об штаны ладони, - если мы еще сумеем как-то спустить ее со склона, например, пинками или волоком, то в той жиже, которая отделяет мост от берега, она завязнет на мертво.
Гилдарт бросил взгляд на Флегму. Вся эта дурацкая ситуация начинала его бесить. В эту самую минуту волколак несказанно завидовал обратившейся сестрице. Да, он был бы рад стать могучим зверем, сожрать кобылу, растерзать кметов в деревне, выкупаться в холодной мутной воде, а после разместиться в какой-нибудь таверне и хорошенько выспаться, наслаждаясь теплом, сытостью и уютом. Однако позволить себе такую малость оборотень не мог. Он знал, что обращение спровоцирует его на кровожадный порыв, против которого он не сможет устоять. «Эта малость не испортит мой план», - подумал оборотень и, глубоко втянул воздух, позволяя запахам ударить в нос.
- Вариантов ее спуска, - охотник кивнул головой в сторону лошади, - у нас немного, и лучший из них – просто швырнуть ее в воду, в сторону от моста. Она выплывет. Кто-то из нас будет ждать ее на мосту, просто ухватит поводья и вытянет проклятую тушу. Понадобится, будем вытягивать вместе.
На этом Гилдарт замолчал. Он недовольно скривился и скрестил руки на груди, мысленно принявшись сопоставлять габариты кобылы и силу двоих чудовищ. В том, что для воплощения плана им обоим придется утратить человеческий облик, волколак не сомневался, и понимание это раздражало оборотня все сильнее и сильнее.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+1

64

«Ну, в целом да, ты прав. Я хочу придумать как переправить лошадь. Нам с тобой не так страшно это все».
Это милое раздражение брата при их новой встрече несколько рассмешило Вириенну. Что-то ему не нравилось в увиденном и очень скоро она даже поняла что же именно породило эту занятную реакцию. Все стало ясно тогда, когда Гилдарт подобрал упавшие поводья. Очевидно, ее брат ожидал от своей сестры чего-то иного. Похоже было даже на то, что Гилдарт от обиды пустился в долгий монолог, не давая ей сказать и слова. Все обдумал, все сам с собой решил и даже сам спустился вниз, измазавшись в глине и ожидаемо промокнув. Брат был так увлечен, что волчица лишь любопытно поглядывала на него и ничего не говорила. В том числе и о том, что щупал почву братец точно не там где следовало. И зашел не так далеко как она.
Понасмотревшись на эти братовы ковыряния в мутной воде, Вириенна воспользовалась ситуацией и снова приняла человеческий облик, пока Гил был невероятно занят. Апогея ситуация достигла тогда, когда волчица, ставшая хорошенькой девушкой, напялила на себя все вымокшие части своего одеяния, занялась своей лошадкой, гладя ее по холке и носу, а Гилдарт даже не попросил руки и помощи подняться. Вириенна наблюдала за его потугами, гладила лошадку, улыбалась, но не помогла, ожидая той самой просьбы, которой не последовало. К счастью, грязный и злой, Гил выбрался сам.
Последовавшее на основе братовых наблюдений зхаключение и предложение сотворить с Флегмой что-то немыслимое несколько обезоружило и обескуражило волчицу.
- Что, прости? – Перепросила она, ярко представляя себе описанное «кидание» в красках, все еще не веря что слышала именно такие слова.
«Лошадь? С обрыва? В воду? Ты сбрендил что ли?»
Грустно вздохнув и одарив брата сочувствующим его ущербности взглядом, Вириенна добавила к сказанному:
- Там воды мне по пузо. Максимум. По берегу до русла. А кобыла, что не шарахается от таких, как мы, у нас одна и ноги ее я бы поберегла. Кого ты швырять собрался? Сам себя швырни обо что-нибудь, умник! Или убейся, авось отпустит.
Вириенна, совсем очевидно, не собиралась следовать предложенному плану. Она еще раз взглянула на лошадку. Затем ласково улыбнулась.
- Мало того, она вовсе незаменима, потому что я к ней привязалась. – Честно призналась она, скорее ставя брата перед фактом, что лошадь они здесь не оставят тоже. - Думаю, иные пригодные для того, чтобы назвать их бродом, места затопило и смысла искать иной путь у нас нет. Здесь я хотела встретиться, чтобы проверить как поднялась вода и что с мостом. А если он найдется, то мне скорее нужна твоя помощь в поиске какого-то спуска туда, вниз. Здесь разъезженное глинистое место, возможно, где-то подальше есть не такой крутой склон, где копыта не будут съезжать и можно будет спуститься. Должен же где-то этот овраг закончиться, в крайнем случае. Почва здесь мне очень не нравится.
Как-то так она и думала.
- Возможно, мы и вовсе здесь не перейдем, если этот спуск будет слишком далеко. Однако, лошадь терять из-за этих обстоятельств я не имею желания. Она не только дорого стоит, но и дорога мне по иным соображениям.
Осталось ждать ответа Гилдарта. Вполне вероятно, что он ее не поддержит. Но его предложения выглядели более безумно, как ей казалось. Как только она представила двух волколаков, толкающих лошадь вниз, ее истошное ржание и возможных случайных прохожих, то ей много сил стоило сдержаться и не захохотать. И, окромя смеха, это было делать опасно. Флегма, конечно, очень спокойная лошадка, но в такой ситуации любой мог бы начать брыкаться, ударить копытом, а вырвавшись переломать ноги или распороть себе пузо каким-либо внезапным неудачным сучком, случись такое не здесь, а на спуске более прочном где-то меж подступающих к воде деревьев.

+1

65

Раздражало все. Раздражала дурная погода, раздражала проклятая размытая земля под ногами, раздражала злосчастная река с ее траханой переправой, раздражала вероломная улыбающаяся стерва, вновь начавшая изображать из себя святую невинность и полное непонимание. Гилдарт готов был поклясться, чем угодно, будь у него магические способности он заставил бы сучью реку пересохнуть, расступиться или превратиться в камень – лишь бы не слышать чудесных речей Вириенны и не стоять перед ней в виде самом идиотском. «Чтоб тебя, падла!» - мысленно выругался оборотень и коротко рыкнул. Злость зашкаливала уже настолько, что как-то унять ее или хотя бы прикрыть, волколак уже не мог, - «Давай! Измывайся! Ты у нас умная, все знаешь, все сама. Так давай, иди! И лошадь свою паскудную забери! Я-то тебя не держу, мне же будет проще. Встретимся на другом берегу, и все. Я с удовольствием посмотрю, как ты будешь корячиться со своей ненаглядной». Во взгляде полыхнула острая ненависть; охотник передернул плечами и, чтобы не раздражаться еще сильнее, снова отошел к обрыву и отвернулся от обожаемой сестрицы. Определенно, общаться так ему было куда удобнее и куда приятнее. «Не видишь – не бредишь», - напомнил себе мужчина, глубоко вдохнул и, наконец, отозвался.
- Что прости? – передразнил Гилдарт Вириенну, - Я как-то не уловил, в чем здесь моя задача. До переправы ты добралась, по берегу походила, мост обнаружила. Что теперь? Тебе осталось-то всего ничего – пройти дальше вдоль русла, да посмотреть, нет ли где годного спуска, - оборотень криво недобро ухмыльнулся, - Иди. Смотри. Зачем тебе для этого я? Или ты так скучала по своей дорогой лошаденке, что не могла, и не можешь, оставить ее со мной дольше, чем на то время, что уже оставила? Если так, я понимаю… Как же… Это же Лошадь. Она же одна.
Волколак снова начал закипать, и злость эту уже нужно было как-то выплеснуть, сделать хоть что-нибудь, чтобы справиться со звериной жаждой и навязчивым желанием разорвать сестрицу и ее кобылку на несколько частей. Охотник сжал руки в кулаки, сузил глаза, долго протяжно выдохнул, после резко наклонился, подобрал с земли комок глины и, скатав из него подобие шара, с силой запустил импровизированный снаряд в реку, предположительно в сторону моста. Впрочем, в жесте этом не было ничего осмысленного, он стал лишь попыткой как-то переключиться с ненависти на относительно мирный лад. Не вышло. Комок вызвал лишь новую волну раздражения, равно как и круги, разошедшиеся по воде. «Проклятье!» Мужчина уже физически ощущал, как ярость заполняет сознание и подменяет человеческий разум звериными инстинктами. «Лошадь. Она предпочла подумать о лошади! Счесть меня дураком и позаботиться о кобыле! Кобыле!» Разумеется, Гилдарт ожидал от голубоглазой твари всего, но оказался совершенно не готов к тому, что его, вместе с его усилиями променяют на заботу у глупой кобылице. Раздражение лишь подкрепилось обидой, и волколак не придумал ничего лучше, чем просто оставить сестрицу и ее ненаглядную наедине, и сделать несколько шагов вперед, по берегу оврага.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+1

66

Вириенна вскинула бровь в ответ на глухой короткий рык своего брата, который она без сомнения услышала. Похоже было на то, что что-то в ее словах сильно задела Гилдарта. Именно этот факт привлек внимание бестии, а вовсе не смысл брошенных слов. Как хищная гарпия, она смотрела на своего брата. Как стревятник в предвкушении легкой добычи или уже вкусивший ее. Легкий изгиб губ в едва уловимой усмешке лишь подтверждал это ощущение.
Когда же Гилдарт закончил свое выступление, к концу его показавшееся забавным, Вириенна промолвила:
- О, нет. За лошадь я не так переживаю, как за время, что мы теряем тут с тобой как два барана. – Сочившийся сарказм впивался через интонации вириенниного голоска, как хищные клыки. – Увы, с этой кобылкой я провела больше времени, чем с тобой сейчас. И ей я могу доверять. – Рассудительно сделала она витиеватый разворот, кивнув в подтверждение своих слов головой. – Чего не скажешь о тебе, уже готовом оставить меня здесь. – Вириенна снова хлопнула кобылу по холке. – Кроме того, что на эти глупости мы потратили больше времени, чем стоило. По правде говоря, я собиралась предложить тебе сэкономить наше общее время и разойтись в разные стороны по краю этого оврага, а потом подать сигнал, как только мы обнаружим приличный спуск. Или встретиться здесь же через полчаса, решив в какую сторону отправимся вдвоем. Или же, проверив насколько поднялась вода, поискать переправы там, где ты предполагал. Хотя, возможно, ты всецело прав и я забыла о твоем увечном болезненном состоянии. Возможно, тебе действительно лучше перебраться одному и подождать меня в деревне с другой стороны, в сухости и тепле, с тарелкой супа и без осложнений. Я помню о твоей тяжелой ране, брат, и не могу в таком твоем состоянии настаивать на чем-то большем.
В последнем она хотела себе отказать, но никак не смогла. Ох, заводят подобные слова мужчин. Только вот куда они заведут Гилдарта? Она больше его не увидит или он одумается? В любом случае, как бы не повернулись обстоятельства сейчас, сказанное уже сказано. Разве что…
- Поскольку ты уже выбрал свое направление, то я пойду в другую сторону, согласно плану. А там решай, обижаться или испариться, или ждать меня в деревне.
Размышления о том, чтобы взять с собой «на разведку» лошадь не посещали голову волколачки, но она опасалась что привязанную кобылу могут увести какие-нибудь незадачливые путники, но оборотневая суть решила оставить этот риск, рассудив, что конокрадов в любом случае найдет и покарает.
- Лошадь останется здесь. Протяжный вой будет означать, что второй забирает лошадь и ищет другого. Два коротких лая, что возвращаемся к месту встречи и ничего не нашли. Не услышав ничего, я все равно вернусь сюда через полчаса. Далеко не расходимся, все в пределах этого интервала. Это предельно просто, если ты захочешь сыграть.
Она не оборачиваясь махнула брату рукой.
- Бывай.
И отправилась в другую сторону.

+1

67

Вириенна заговорила. Заговорила в свойственной ей омерзительной манере. Она играла, она чувствовала свое превосходство и насмехалась. Гилдарту даже показалось, что его раздражение доставило ей особое несказанное удовольствие, без которого проклятая тварь ну никак не могла обойтись. Все ее слова, все ее уточнения, указания, фальшиво заботливые напоминания вывели мужчину настолько, что он уже едва сдерживал острое навязчивое желание броситься на сестрицу и растерзать ее тело прямо здесь, прямо сейчас, пока она не ждет от него подобных выпадов. «Забываешь, что играешь со Зверем, Ренна. Подобные проказы хороши с людьми, но не с волком. Не стоит дразнить мясом, а после пытаться погладить. Тебе ли не знать о последствиях?» Волколак остановился всего на мгновение и, спустя мгновение точно такое же, пожалел, что поступил столь неосмотрительно. «Было бы лучше, если бы я ушел. Всем нам было бы только лучше». Охотник резко втянул воздух, звериная ярость клокотала, стучала в висках, отражалась во взгляде. Контроль над собой мужчина безвозвратно утратил – Зверь вырвался, и теперь стремился к одному – заполучить не только разум, но и превратить слабое ничтожное человеческое тело в более удобную для самого себя форму. «Не здесь. Не сейчас», - оборотень протяжно прорычал, в последний раз глянул на голубоглазую сволочь.
- До встречи, - эти два слова были единственными, которые сумел проронить Гилдарт, прежде чем волчья сущность окончательно захватила его.

Где-то в лесу
2 июня. Утро

Дальше были лишь несколько лихорадочных шагов, острая, пронзающая, но уже привычная боль во всем теле, кровавая пелена перед глазами, голод и жажда. Большой черный волколак бросился вперед не разбирая дороги. Чудовище не помнило, не желало помнить об обещании, оно жаждало одного – плоти, горячей, живой плоти. Инстинкты вели хищника все дальше от обрыва, в лес. Они же заставили остановиться, принюхаться, присесть и стремительно броситься на крупного оленя. Несчастное травоядное даже не успело дернуться – монстр без труда проломил ему хребет и прогрыз сухожилия на шее. Оборотень принялся жрать. Остервенело впивался он в нежное мясо, отрывал куски и проглатывал, покуда не почувствовал насыщение. Вслед за утолением жажды пришло спокойствие и расслабленное удовлетворение. Человеческий рассудок, до того запертый, наконец, сумел пробиться. Хищник облизнулся, коротко огрызнулся и поплелся в сторону обрыва.
Дорогу обратно страховидло нашло без труда, к тому же, слегка забрав в сторону от места встречи с сестрицей, без труда отыскало и нужный спуск. Овраг в этом самом месте заканчивался, а берег плавно поднимался выше. Гилдарт осторожно спустился вниз, прочувствовал, как разъезжаются лапы, но с удовольствием отметил то, что они, хотя бы не вязнут в почве - глинистый слой здесь был более плотным. «Подойдет. Лучшего места нам и не отыскать», - зверь потянулся, прогнулся в спине и вошел в воду. Ему было интересно, насколько глубока река здесь, и сможет ли проклятая Вириеннина кобыла обойтись без моста. «Не выйдет…» - заключил оборотень, когда берег неожиданно оборвался и хищник оказался в воде по самую морду, - «Это начало, а дальше может быть еще неудобнее. Спустимся здесь. Пройдем по берегу до переправы». Волколак выбрался на берег, отряхнулся и зло оскалился, припоминая голубоглазую тварь и ее любовь к лошади, однако, сытое пузо сделало свое дело, заставив чудовище успокоиться и несколько лениво махнуть хвостом. «Пора звать мою дорогую сестрицу. Пусть забирает Флегму и ведет ее сюда. Что там она предлагала...» Гилдарт слушал Ренну невнимательно, а потому не мог вспомнить, какой знак должен был стать условным. Все, что ему осталось – это положиться на удачу, логику или интуицию.
Голубоглазый хищник вскинул морду и протяжно завыл, привлекая внимание сестрицы. После оборотень сладко зевнул и улегся на траву, принявшись зализывать раненую лапу.
[AVA]http://s004.radikal.ru/i205/1505/5d/91dfa38191aa.jpg[/AVA]

+1

68

Где-то в лесу.
2 июня. Утро

В одном лесу они могли бы и не встретиться. Ни деревенские мужики, закончившие свои поиски в доме мертвой ныне отшельницы, ни брат с сестрой, рассредоточившиеся и сосредоточившиеся на поиске подступа к переправе. Мужчины, объятые хмурыми думами, просто шли до родной деревни со своей скорбной вестью о смерти четырех ее жителей в злосчастном лесу от руки неизвестных палачей. Но кто мог сделать подобное? Если ночной эпизод с Леей помнили все и что-то было понятно, то другое оставалось загадкой. Вряд ли неизвестные убийцы пробрались в дом и вытащили из постелей жену и мужа, но оставили нетронутой дочь. Или же ее тоже не окажется в доме и это далеко не все жертвы неизвестных палачей?
- Свежая кровь. – Заметил кто-то из мужчин, указывая на окровавленную траву под ногами.
Действительно, что-то происходило здесь недавно. Возможно, это были отголоски прошлой ночи и они найдут кого-то еще?
- Еще трупы?
- Да иди ты к черту! Блевать тянет до сих пор. Вон твои трупы. – Усмехнулся другой кмет в ответ, указывая на разорванное обглоданное  животное там, куда вел кровавый след.
Кметы подошли ближе. Один из них присел около обглоданной туши и оценил размер нанесенных той увечий. Кровь действительно была свежая. И на запах и на вкус, да и иначе бы смыло ее без сомнения дождем. Но что за чудовище могло так порвать несчастного оленя, рога и голова которого валялись в стороне? Охотник провел пальцами по остаткам шкуры. След когтей он не мог бы оценить в виду почти полного отсутствия мяса, но вот след от клыков на осколках костей поистине ужасал.
«Это не обычный зверь». – Подумал он.
Размер лап он смог оценить еще погодя мгновение. Отпечаток в грязи был каким-то чудовищным, а не звериным. Большой размер и длинные когти заставляли человека думать о том, что не хотел бы он встречи с тем, что их оставило, чем бы оно не являлось. Сердце забилось быстрее, когда по лесу прокатился громкий вой, отдаваясь эхом в чаще. И на этот вой ответили.
- Должно быть волки. Они твоего оленя и не доели. – Засмеялся кто-то из компании мужчин. - Давно их в этом лесу не было и они славно поохотились сегодня. Идемте.
- Тогда почему они воют сейчас? Тут что-то другое. – Предостерег тот, чьим ремеслом лесная живность и была. – Посмотри на вмятины в почве и следы когтей! Это не волки, это что-то иное и оно не одно. Здесь опасно.
- Трусливая баба. Что, поджилки затряслись, а?
Мужчины залились хохотом.
- Пойдем-ка проверим, раз тебе страшно.
- Не трясись ты так, парень. – Хлопнул кто-то его по плечу, ободряя. И тоже усмехнулся, явно не принимая слова всерьез. - Не паникуй.
- Кажется, звук был оттудова. – Кивок в сторону реки.
Совершенно не этого ждал тот, кто хотел предупредить об опасности. Мужчины лишь переглянулись и решили развеять сомнения, как им казалось, струхнувшего собрата. А после этого собраться и напиться, теша себя новой байкой о том, как у страха глаза велики.
Наблюдавший за всеми пятый участник этой компании, в разговоре не участвовавший, но имевший определенные цели, обозначенные жрицей Львиноголового Паука, мысленно заскрипел зубами. Ему нужно было дать деревенским убийцу и скрыть преступления, обвинив пришедших в деревню чужаков, а деревенские отвлеклись на какие-то глупости, храбрясь друг перед другом, как петухи. Сплошное разочарование. Они и в лес то отправились с целью стать героями дня.
Последним молодого охотника по плечу хлопнул тот самый жрец. И бросил на него полный укоризны взгляд, который можно было трактовать по-разному.
Теперь мужчины, вместо того, чтобы идти домой, двинулись к реке, откуда раздавался вой.

Лес. У реки.
2 июня. Утро

Смеяться мужчины закончили почти сразу, но настроение у них явно поднялось. Они не воспринимали слова о чудовищах с должной серьезностью и стремились доказать обратное. Следовательно, им стоило найти тех самых волков, вразумить нерадивого собрата и снова отправиться к дому, опустошать бутылки, трахать баб и потешаться над неудачником еще неделю-другую.
Достаточно тихо они подобрались к склону у русла реки. Осмотрелись. Не нашли никакой волчьей стаи. Не увидели страховидл.
- Ну и где твои чудовища? Нет здесь никаких чудовищ. И по пути тоже не будет.
Для пущей уверенности говоривший, с улыбкой до ушей, встал на краю обрыва и крикнул, сложив руки у рта, дабы звук стал сильнее.
- Где ты, траханое страховидло?!! Сука твоя мать и имел я ее в жопу! И тебя поимею! Покажись и сожри меня, вонючий кусок дерьма!!
Продолжая потешаться мужик погрозил невидимому врагу лопатой, что держал в руках, ощущая эйфорию и полную безнаказанность, потому как отвечать на эти слова было совершенно некому. Храбритсья перед несуществующей страховидлой было легко.

[NIC]Кметы[/NIC][AVA]http://s019.radikal.ru/i623/1610/7a/0a6fc7dc45dc.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN]*Состав\вооружение: 1 человек с лопатой (ее обладатель молод, неплохо сложен и горяч на голову, а так же любит похвастать), 2 человека с вилами (среднего возраста), 1 вооружен луком и ножом (охотник, молодой жилистый мальчик, трусоват), 1 с ножом (тайно культист из деревенских). Всего в компании 5 человек.[/SGN]

+1

69

Лес. Неподалеку от переправы
2 июня. Утро

Вириенна, если говорить о честности, не знала как поступит ее брат. Она лишь надеялась, что ее брат остался прежним братом и все равно сделает так, как она хочет. Да, пусть ворча и огрызаясь. Но сделает. Боялась ли она оставить его одного? Нет, чего бояться в этом лесу? Здесь дождь и никого нет. По крайней мере, здесь намного свободней, чем в той же деревне, где искушение загрызть кого-то было на каждом шагу. Так почему бы не дать Гилдарту воли и уединения, если он их искал? Вопрос другой… вернется ли он потом? Но что сделано, то сделано, и она не могла иначе. Все же, Вириенна считала, что узы семьи должны быть сильнее искушения насолить ей подобным образом. Она, ведь, не сделала ничего дурного, а ссорятся и нервируют друг друга все люди и нелюди на свете.
Размышляя об этом Вириенна шла и шла по краю, смотря себе под ноги и на склон, пытаясь найти место удобнее и положе, чтобы ее лошадь прошла. Это было так глупо… Все было глупо, что происходило. Однако, она обрела утерянного брата, которого и не надеялась увидеть.
Думала, что обрела.
«Возможно, я на правильном пути и можно попробовать снова начать заново? Забыв прошлое. Избавившись от него».
Ей показалось, что идти стало сложнее, к тому же под ногами было много «мусора» в виде поваленных покрытых мхом стволов деревьев, через который пробираться с кобылой было бы затруднительно.
«Надеюсь, Гилу повезет больше. Если я вообще его увижу сегодня».
Вириенна посмотрела вдаль, где казалось, что склон только поднимается. Она начинала думать что это бессмысленно и продолжать дальше путь не стоит. Упрямство, конечно, скрипнуло зубами, когда Ренна повернулась назад, осознавая, что поход в эту сторону ни к чему не приведет, однако разум подсказывал, что на бесполезный поход тратить силы не стоит. Лучше подождать брата на месте встречи, куда надлежало вернуться в случае неудачи. Там они встретятся оба и будут думать о дальнейшем развитии событий.
Пока что она не далеко ушла и возвращение назад не заняло много времени. Впрочем, долго там сидеть волчице тоже не пришлось. Она услышала условленный знак, который должен был подать любой из них в случае удачи в поисках. И то, что Гилдарт что-то нашел ее безмерно радовало.
Оборотень ответила на призыв брата таким же протяжным звериным воем.
- Всего ничего. Всего ничего тебе нужно потерпеть, моя хорошая. – Оборотень приговаривала, отвязывая кобылу. Бестия помнила, что ее животное голодно. – Идем. На том берегу будет тепло и постой получше. Я уверена.
Она потянула кобылу за собой, зашагав в ту сторону, куда ушел ее брат. Идти было как-то попроще. Складывалось такое ощущение, в отличае от пути, которым шла она ранее, что здесь ходят намного чаще или раньше и вовсе утоптанная тропинка.

+1

70

Лес. У реки
2 июня. Утро

Не прошло и пяти минут, как на протяжный звериный вой ответили, ответили точно таким же воем. «Стало быть, я не прогадал», - черный хищник оскалился, что означало у него улыбку, махнул хвостом и, как ни в чем не бывало, продолжил вылизывать раненую лапу. Впрочем миролюбивый настрой волколака сменился довольно скоро, лишь стоило ему представить, как из кустов выходит голубоглазая мягко улыбающаяся тварь, ведущая в поводу свою любимую лошадку. Однако раздражало Гилдарта даже не это, а то, что он на ее фоне выглядел истинным чудовищем, тем самым, которое не должен был демонстрировать драгоценной сестрице. «Куррва!» - мысленно рыкнул оборотень, - «Я мог бы и подумать о своих тряпках, а не портить их обращением. Теперь же придется идти и прикрывать срам! Глупо и смешно. Совершенно лишнее впечатление». Зверь оставил свое занятие, поднялся на ноги и потянул воздух. Еще тогда, в лесу, он уловил слабый запах человека, теперь же намеревался поискать его обладателей. «Будет хорошо, если окажется мужчиной…» - протянул охотник и пошел было обратно в чащу, как до ушей его донесся чужой голос, и голос этот манил, нет, больше, он предлагал, предлагал полакомиться. Конечно же, волколак знал, что мужчиной движет пустая бравада, желание похвастаться и продемонстрировать свою смелость. В другой день и при других обстоятельствах, Гилдарт оставил бы возглас без внимания, не повел бы и ухом, но сейчас, когда нуждался в одежде, оборотень решил разрушить чужую сказку. «Вы, люди, мните себя хозяевами, кичитесь силой, заблуждаетесь. Вы привыкли к тому, что на ваши проклятия и призывы ответ не приходит, потому что вы кричите тем, кого нет. Сегодня я покажу тебе, что бывает, когда на твой призыв откликаются. Жаль только, что мой урок будет смертельным», - так размышляло чудовище мягко ступая по берегу реки и идя на голос. Это было жуткое сочетание животного и человека. Волк ловил звуки и запахи, анализировал; человек же размышлял, планировал и наслаждался, предпочитая утолять свою темную натуру и потакать желаниям. Сильные лапы уверенно ступали по размытому дождем берегу, огромный свирепый беспощадный хищник медленно приближался к своей жертве. Он знал, что осмелевший кмет никуда от него не уйдет, не переживет этого утра.
В какой-то момент страховидло остановилось. Ему послышались новые голоса и причудились новые запахи. Волколак снова втянул воздух и удовлетворенно фыркнул. «Ты не один. Значит, меня ждет кровавый пир, охота на людей». Гилдарт ощущал себя довольно расслабленным, а потому яростная кровожадность сменилась тихим садизмом и острым желанием распотрошить парочку живых, угоститься их внутренностями и оставить изуродованные порванные тела. «Это будет хорошее развлечение. Жаль, моя сестрица не может прочувствовать всей прелести нашей природы. Впрочем, я покажу ей, что она не права, не права и в выбранном пути. Глупо отказываться от того, кто ты есть, Ренна. Глупо мнить себя тем, кем не являешься», - последняя мысль относилась уже не к проклятой волколачке, но к неосторожному «крикуну», чью фигуру Зверь, наконец, приметил.
- Ты звааал меня… - протянуло чудовище, выступая вперед и коротко порыкивая, - Пррредлагал сожррать. Я прришел, - волколак улыбнулся, верхняя губа волка дрогнула, обнажая ряд острых крупных зубов.
Оборотень остановился в паре шагов от жертвы, уставился на несчастного, позволяя ему как следует испугаться и осознать происходящее. Всего на мгновение, спустя которое в один прыжок сократил расстояние и ухватил кмета за брюхо, вспарывая кожу и мышцы. Убивать Гилдарт не хотел, он жаждал продемонстрировать хвастуну настоящую силу, истинное превосходство. В этот самый момент, что-то острое впилось в правое плечо чудовища, испортив тому представление и заставив повернуть окровавленную морду в сторону. «Ты…» - лучника охотник приметил сразу и бросился прямо к нему, не давая шанса уйти и скрыться.
[AVA]http://s004.radikal.ru/i205/1505/5d/91dfa38191aa.jpg[/AVA]

+1

71

Лес. У реки
2 июня. Утро

Нередко человеческая самонадеянность была причиной многих бед. Молодой паренек из деревнских, к сожалению не учил уроков жизни, а, быть может, и жил слишком спокойно, для того, чтобы хоть какие-либо из них получать. Кликая чудовище он не надеялся на то, что оно действительно придет, лишь хотел выставить глупцом такого же молодого лучника, который проявлял осторожность. Да, возможно лучник был трусоват и опасливо оглядывался по сторонам, но зато он первым увидел приближение и первым вышел из ступора, когда чудовище нанесло удар. Никто из присутствующих не ожидал такого поворота событий и естественно не видел до сего момента чудовищ. Волк внушал страх. Говорящий волк – ужас и окаменение. Кметы замерли и не могли поверить в увиденное. Одним прыжком чудовище набросилось на смельчака-«крикуна» и распороло ему брюхо. Тот был настолько испуган, что лишь в самом конце издал крик, спровоцировавший остальных выйти из состояния шока. Люди боролись за свою жизнь. Первым, как уже говорилось, в себя пришел охотник-лучник, уже подозревавший о том, что столкнуться вероятно придется с чем-то ужасающим. Лучник достал стрелу из колчана, пока монстроизный волк занимался своей первой жертвой и выстрелил прямо в огромную тушу. Трудно было не попасть в чудовище, однако с пониманием, что оно обратило на тебя внимание справиться было сложнее. Отсутствие храбрости и паникующие инстинкты сделали свое дело. Человек, долгое время проведший среди и изучающий животных прекрасно должен был знать, что убегать и провоцировать зверя на погоню не стоит, однако нервы сдали. Думая, что огромный зверь отвлечется на остальных, паренек побежал прочь. И действительно, к тому моменту остальные тоже приготовились и пришли в себя. Трудно было этого не сделать, видя как мечется на земле их окровавленный земляк, еще не убитый, но уже приближающийся к порогу смерти.
- Ах ты мразь! – Выкрикнул кто-то из оставшихся троих.
Иногда инстинкты играют не на руку нам, а иногда так как нужно. В случае с Гилдартом забывать об остальных было не верным делом, а потому бросившееся в погоню чудовище атаковали те, кто был с вилами. Оба кмета с одинаковым оружием почти одновременно ткнули пробегающее мимо страховидло. Один промахнулся, а другой волей случая зацепился и попал прямо меж ребер, засаживая железо так глубоко, как смог. Его уронило и протащило по земле несколько шагов, пока острое железо не выскользнуло из плоти волколака. Тот, что был с ножом, пока с действиями не спешил, отойдя за спины и уже оказываясь ближе всех к воде. Он раздумывал над тем, как ему спастись и спасение увидел в речном потоке, выбирая момент, чтобы отойти и прыгнуть туда. Все равно от ножа толку было не очень много, а пока лучник убегал в другую сторону и мужики с вилами разъярили чудовище, обратив на себя внимание твари, был шанс быстро сориентироваться. Что член культа Львиноголового паука и сделал. Он кинулся к обрыву и заскользил вниз по мокрой земле, скрываясь из виду и стремясь к воде.

[NIC]Кметы[/NIC][AVA]http://s019.radikal.ru/i623/1610/7a/0a6fc7dc45dc.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN]*Состав\вооружение: 1 человек с лопатой (ее обладатель молод, неплохо сложен и горяч на голову, а так же любит похвастать), 2 человека с вилами (среднего возраста), 1 вооружен луком и ножом (охотник, молодой жилистый мальчик, трусоват), 1 с ножом (тайно культист из деревенских). Всего 5 человек (1 смертельно ранен и не активен).[/SGN]

+1

72

Где-то в лесу
2 июня. Утро

Дорога в ту сторону, куда направился ее брат, была действительно удобнее. Ощущение было, что по ней ходили когда-то. Земля была поутоптаннее и плотнее, трава пониже, упавших стволов меньше. Вириенна смотрела в оба, стараясь не упустить брата и не пройти мимо нужного места, чтобы не возвращаться потом, да не блуждать. Лошадь брела за ней, то и дело норовя что-либо съесть по пути. Для лошадей это нормальное состояние, то ли дело у голодных. Обеспокоившись тем, что Флегма может повредить себе, наклоняя голову, Ренна взяла кобылу под уздцы и не отпускала ее морду, шагая дальше. Лошади оно не нравилось, но лошадь никто особенно и не спрашивал.
Вириенна невольно задумалась о том, что все складывается хорошо. Вновь обретенный брат придавал уверенности в правильном выборе пути по жизни и отгонял мысли о смерти Ильгарда, забрезжевшей надеждой на хорошую жизнь. Гила обязательно нужно было вытянуть на ту же сторону, положив конец кровавых убийств. С этой жаждой можно было жить и ее можно было контролировать, переводя потребность в иное русло. Судя по всему, Гилдарту это частично удавалось, ведь он не забыл что значит быть человеком и что-то понимал в мире, из чего можно было сделать вывод, что он с ним взаимодействовал. Примером тому была пережитая родственниками ночевка в селении, где брат волчицы довольно свободно себя ощущал. «Интересно, как он зарабатывает на жизнь? И вообще настолько ли он тесно общается с людьми, чтобы зарабатывать? Но похоже на то». Вириенна невольно улыбнулась, подумав о том, что начинает интересоваться им глубже, чем пропущенными годами. И понимая то, что уже не одна. «Надо будет спросить. Так много упущенного между нами…»
Вириенна думала и предполагала, но не знала истины. Не знала и то, что через несколько дней будет думать совершенно иначе, а в конце этой истории ее ждет чувство вины и разочарование. Сейчас она видела то, что все делает правильно, впервые за долгое время в своей жизни. Однако, скоро этой хорошей стороне ее натуры, которая старалась ради чего-то не поддаваться чудовищу внутри и подавить его в себе, суждено будет утонуть в крови. Но не сейчас. Потом.
Сейчас же Вириенна прервала свои рассуждения и остановилась на мгновение, услышав голоса. Эти голоса были человеческими, они эхом отдавались в чаще, однако Вириенна не могла точно сказать оттуда ли они исходили, где был ее брат. Возможно, стоило поторопиться? Наверняка стоило. Чувство беспокойства толкнуло ее на то, чтобы ускорить шаг.

+1

73

Лес. У реки
2 июня. Утро

Это было слишком опрометчиво и неосмотрительно. Бросившийся в погоню за «трусливым зайцем» охотник как-то подзабыл, что помимо лучника и недобитка, на берегу злосчастной речушки обосновалось еще трое вооруженных кметов. Впрочем, дело состояло не столько в том, что у Гилдарта было плохо с памятью, сколько в том, что он не находил подобный сброд препятствием и потому просто проигнорировал его присутствие. Сильные лапы несли чудовище мимо людей, в лес, туда, куда скрылся проклятый лучник, посмевший испортить волколаку представление. Страховидло знало, что настигнет свою жертву и оборвет его жизнь, точно также, как знало и то, что растерзает оставшихся. Это был лишь вопрос времени… и цены. И, если о первом оборотень еще задумывался, то о втором вспомнил только тогда, когда острые вилы впились в бок, прорвав кожу и войдя в тело.
Если бы хищник мог остановиться моментально, он замер бы в ту же секунду и в то же мгновение кинулся бы на противника, но скорость бега была слишком высокой, и потому встало чудовище только тогда, когда догнало убегающего парнишку, повалило его и придавило сверху, буквально отгрызая голову от тела. Хлынула кровь. Горячая, алая, желанная. Гилдарт оскалился и зло зарычал. Раненое плечо, равно как и порванная бочина неприятно саднили и кровоточили. Это, конечно же была мелочь, сущая ерунда, но ранения вовсе не входили в планы дикого Зверя, а потому разозлили его, вытащили наружу унявшуюся было кровожадность и дикую беспощадную ярость. Недолго думая, волколак кинулся обратно к берегу, намереваясь отыскать оставшихся человечков. Это была уже даже не охота. Это было что-то бессмысленное и беспощадное, что-то, порождаемое голыми инстинктами и чернотой нутра. «Никто не уйдет из этого леса. Живым».
Массивная черная туша остановилась, принюхалась и прислушалась, а осознав, в какой стороне притаились жители Синюжков, направилась туда, стараясь ступать тихо. Это было непросто, но оборотень все же сумел оказаться прямо за спиной одного из кметов, вооруженного вилами. Подобрался и прыгнул, вцепляясь зубами в податливую плоть. Стоило лишь человеку упасть, как Гилдарт направился на поиски оставшихся, добивать свою несчастную жертву дикой твари было не интересно. Оборотень не сомневался, что несчастный подохнет и без его вмешательства. «Жалкие, ничтожные людишки. Как вы вообще посмели противостоять мне? Вы должны были выждать, но вы превратили мой спектакль в зловещие догонялки. В опасные для жизни догонялки. Теперь вы поплатитесь. Каждый из вас». Так рассуждал свирепый хищник, мечась по лесу. Воздух пропитался запахом свежей крови, запахом страха, потому искать выживших становилось все труднее. Волколаку приходилось останавливаться и принюхиваться, чтобы не сбиться со следа, единственное, что помогало – это осознание того, что деревенские мужики не могли разбежаться далеко. Впрочем, знание это не помешало Гилдарту пару раз проскочить мимо той развилки, на которую свернул последний несчастный. Зверь настиг кмета позднее, обошел по широкой дуге и схоронившись среди деревьев, заговорил.
- Хочешь жить? – поинтересовалось страховидло, по-прежнему не показываясь оппоненту, - Очень хочешь?
Бестия обошла жертву, задевая ветки и заставляя несчастного сначала отреагировать на движение, а позднее на хруст веток. Перепуганный кмет не нашел в себе силы ответить, но спешно понесся обратно к обрыву. Гилдарту не оставалось ничего другого, кроме как возникнуть перед мужчиной и самостоятельно дать ответ на свой вопрос.
- Конечно же, да… Ты хочешь выжить. Хочешь уцелеть, - слова давались волку с трудом, потому игру свою чудовище прекратило быстро, - Рраздейся.
Это было предложение, почти сделка, однако, мужик почему-то воспринял слова как сигнал к действию, ничего уже не соображая, с диким криком и бешеными глазами, он кинулся на врага, и спустя мгновение рухнул к ногам твари окровавленным мешком. «Ты тоже испортил вещи. Парршивец!» - волколак ткнул носом уже бездыханный труп, перевернул его и всмотрелся в безнадежно испорченные тряпки, - «Все зря…» Охотник коротко зло огрызнулся, покосился на тело и медленно потрусил обратно к обрыву, намереваясь сорвать с умирающего паренька хотя бы штаны и обувь. «Уж без рубахи как-нибудь переживу», - заключил он.
О том, что где-то там, в воде остался еще один кмет свирепый хищник не знал ничего, не знал хотя бы потому, что не удосужился пересчитать мужиков тогда, когда они стояли кучно, этот, к тому же, оказался достаточно умен, чтобы не привлекать к себе внимание бестии и не провоцировать ее.
[AVA]http://s004.radikal.ru/i205/1505/5d/91dfa38191aa.jpg[/AVA]

+1

74

Лес. У реки
2 июня. Утро

- Сучий выродок! – Плюнул в след уносящемуся чудовищу кмет, который так и не смог достать быстро движущееся страховидло вилами. Этот мужик видел, как другого, более удачливого соседа по деревне протащило вслед за чудовищем еще несколько шагов и шмякнуло на землю. Обладатель вил наблюдал, как чудовище не остановилось, не смотря на рану. Оно упрямо неслось на выбранную собой цель. – Да спасет его душу Вечный Огонь… - Пролепетал кмет, слыша предсмертные крики умирающего юнца. – И всех нас.
Кмет окаменел, слушая крики и зверское рычание, а потом и вовсе ужаснулся, когда крики стихли.
«Куда же ты нас привел! На погибель! Прав был мальчик, нам не следовало сюда идти. А теперь и его нет» - Застывший от страха кмет костерил уже давно умершего от смертельных ран обладателя лопаты, слишком поздно поняв то, чего может стоить стадный инстинкт. И то, что вряд ли кто-то из них выберется отсюда живым.
По-хорошему, ему стоило помочь своему соплеменнику, который поднимался с земли после падения, но панический страх, отпустивший онемевшие ноги, не позволил этого сделать. Мужичок не был трусом, но не хотел погибать зря в заведомо неравном бою. Он затаился. А затаившись наблюдал как подкрадывается огромный зверь к тому, кто его ранил и как зубы кромсают человеческую плоть.
«Нужно бежать!» - подумал он и сделал это вовремя, только вот далеко он не убежал. Как убежать от охотника, что сильнее, быстрее и приспособленнее тебя во всем? Но он хотя бы старался. Впрочем, зверь догнал и его. С ним отчего-то чудовище говорило, да только вот разговоры разговаривать с подобной тварью настроен человек не был. Кмет защищал свою жизнь, попытавшись ткнуть чудовище еще раз, да побольнее. Человек кинулся на чудовище, целясь в самое сердце (как он предполагал), однако обреченное положение дало лишь храбрости кмету и не больше. Тот тоже встретил свою смерть в когтях бестии, безумный пир которой был сегодня не очень-то изыскан. В одном был не прав мужичок, умерли сегодня не все. Одному удалось сбежать. Этот последний, пятый, который незаметно стал отходить к реке, благополучно соскользнул со склона и достиг реки, пока зверь разрывал на части и тешился с остальными. Четыре жизни дали одной спастись. Пятый, являвшийся жрецом Львиноголового Паука, скрылся, уносимый мутными потоками воды вниз по течению. Как он будет выбираться из реки – дело совершенно иное.
На берегу реки вновь стало тихо. И только сочащаяся из убитых тел кровь напоминала о том, что что-то здесь произошло.

[NIC]Кметы[/NIC][AVA]http://s019.radikal.ru/i623/1610/7a/0a6fc7dc45dc.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN]*Состав\вооружение: 1 человек с лопатой (ее обладатель молод, неплохо сложен и горяч на голову, а так же любит похвастать), 2 человека с вилами (среднего возраста), 1 вооружен луком и ножом (охотник, молодой жилистый мальчик, трусоват), 1 с ножом (тайно культист из деревенских). Всего 5 человек (4 убиты\смертельно ранены, 1 убежал).[/SGN]

+1

75

Лес. У найденного спуска к реке
2 июня. Утро

Вириенна шла быстрым шагом, увлекая за собой серую в яблоках лошаденку. Быстрее! Быстрее на поиски брата! Что там происходит? Звуки, которые доносил до ее слуха лес пугали ее. Это были звуки борьбы. И запах крови лишь подтверждал это.
«Гил!!! Как же так?! Гил!!!»
Сердце колотилолсь. Его переполняли беспокойство и ответтсвенность. Прошли только сутки, и вот опять… Неужели он опять убивает людей?! Прошли сутки, а за ними уже потянулся кровавый след.
«Зачем я его оставила?! Зачем понадеялась на то, что все хорошо?!!»
Оставалось только ругать себя, рисуя страшные картины, основанные на том, что ощущали органы чувств. Она слышала рычание, которое никогда и ни с чем не спутает. Она слышала крики людей. Что еще это могло быть?
«Я облажалась…»
Вириенна вспомнила утро минувшего дня и Третогор с оставленным позади белоголовым ведьмаком. Это было прошлым утром. Геральт отпустил их, доверившись ее словам. Словам о надежде, о том, что она знает как научить брата сосуществовать с людьми и не трогать их, как побороть в себе чудовище… И она облажалась.
- Гил!
Но не смотря на то, что сегодня ее постигла неудача, она не собиралась складывать руки. Одно ее расстраивало: Гилдарт должен был понимать, что его сестра всерьез говорила не пустые слова ведьмаку, а значит хоть сколько то можно было стараться!
- Гил!!! – Голос, звавший его стал громче.
«Неужели я зря верю в тебя?»
Казалось, небо стало тяжелее и давило на нее сверху, приминая кроны деревьев.
«Ты жив вообще или нет?!»
Вириенна искала его, оглядываясь по сторонам. Беспокоилась, паниковала. Запах крови был близок и сбивал чутье. Напряженный слух старался расслышать шаги.

+1

76

Лес. У реки
2 июня. Утро

Совсем немного времени потребовалось волколаку на то, чтобы добраться до берега проклятой речушки и отыскать там своего недобитка. Медленно приближался свирепый хищник к уже остывающему телу, все еще веря в то, что паренек жив и способен лицезреть мощь, красоту и силу Чудовища. Однако и в этой малости Гилдарта постигло разочарование. Кмет, невольно послуживший причиной кровавой феерии, лежал в позе совершенно неестественной в луже собственной крови и не подавал никаких признаков жизни. «Если уж не везет, то не везет во всем», - сокрушенно подумал оборотень, припоминая все сегодняшнее утро, - «Проклятая деревенька! Проклятые кметы! Проклятая Вириенна! Все могло бы быть куда проще, если бы не твоя лошадь. Еще вчера мы бы переправились на другой берег, нашли бы постоялый двор, набили бы животы вкусной едой и завалились бы спать, или же, на худой конец, мы могли бы переночевать в этом лесу, под каким-нибудь раскидистым деревом на мягкой травяной подстилке. Но нет! Твоя лошаденка! Она! Именно она и привела нас к тому, что мы получили!» За приступом ненависти и раздражения, вызванным чередой неудач, охотник как-то подзабыл, что причиной всех своих бедствий был он сам. Не вспомнил Гилдарт ни того, как решил поохотиться на людей, когда мог бы проявить изобретательность и не устраивать из леса братскую могилу, ни того, как самолично вернул себя и сестрицу в деревеньку.
В подобном ключе мужчина рассуждал до тех самых пор, покуда не заслышал знакомый звонкий голосок. Именно он отрезвил волколака, заставил встряхнуться и растянуться в широком оскале. «Ищешь меня», - голос голубоглазой твари звучал обеспокоенно, что доставило ее брату немалое удовольствие, - «Боишься? Понимаешь, как ошиблась? Или же теперь ты испытываешь нечто другое? Но, что бы ты там не испытывала, вскоре тебе предстоит испытать одно – разочарование и понимание, что ты ничего не вернешь и ничего не исправишь. Хочешь заблуждаться – заблуждайся, хочешь верить в себя и свои знания – верь, я все равно докажу тебе, насколько ты не права, насколько ущербны твои суждения». Сознание без труда нарисовало Гилдарту укоризненный взгляд Вириенны, ушей его достигли воображаемые речи, но огромный волк лишь тряхнул головой, не позволяя себе прервать игру до того, как она подойдет к последнему акту. «Ну что ж… Мне придется изобразить из себя жертву, признаться, что я не могу сдерживать свою натуру; я позволю тебе убедиться в правоте твоих слов». Обдумав, как лучше поступить, оборотень вскинул морду и протяжно завыл, давая сестрице возможность себя обнаружить, а покуда вероломная стерва с ее траханой лошаденкой приближались, охотник не без труда перекинулся в облик человеческий, бесцеремонно развалился на влажной траве и принялся осматривать новую рану. Выглядела она весьма паршиво и обильно кровоточила. Мужчина коротко выругался, в очередной раз прокляв погоду, Синюжки и их жителей и, сузив глаза, покосился на труп «крикуна». «Кажется, я найду применение не только твоим штанам, но и твоей разодранной рубахе», - охотник плавно поднялся, стараясь особо не крутить корпусом, чтобы не тревожить рану лишний раз, подошел к телу кмета и, опустившись на корточки, принялся стаскивать с него тряпки.
К тому моменту, как Вириенна появилась на берегу, Гилдарт успел не только стянуть чужие шмотки и обувь, но и напялить их на себя. Сапоги пришлись как раз в пору, а вот штаны, штаны оказались коротковаты и противно впивались в одно место. Впрочем, волколаку было плевать. Куда сильнее охотника заботили «неестественные дырки в теле» да никак не дающаяся перевязка.
[AVA]http://s004.radikal.ru/i205/1505/5d/91dfa38191aa.jpg[/AVA]

+1

77

Лес. У реки
2 июня. Утро

Брат не отзывался довольно долго, потому не сложно представить, сколько разрозненных, сцепляющихся друг с другом кричащих мыслей пробежало в ее голове в это время. Конец путешествию вдоль реки настал там, где Вириенна нашла пологий удобный спуск с берега, который мог бы кобыле подойти. Но где же ее брат? Запах говорил, что Гилдарт точно был тут. В нос бил аромат человеческой крови, смешанной с запахом Гилдарта и кровью волколачьей. Вириенна быстро огляделась, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь. Только морось дождя мерзко била по носу и шелестела листьями. Даже рев чудовища и крики людей стихли в воцарившемся неожиданно безмолвии. Так куда же идти? Тогда женщина привязала лошадь за поводья к удобной ветке дерева, готовая приникнуть взглядом к земле и напрячь свои слух и чутье. Стоило поискать свежие следы. Только вот необходимость в этом отпала еще спустя мгновение – Вириенна услышала звук… волчий вой, который доносился до нее слева и, судя по всему, источник его был не так уж далеко. Отвечать на волчью песнь она не стала, однако той вторило вдалеке, в лесу, на множество волчьих голосов. Должно быть, в этих землях обитала какая-то стая.
Не думаю как следует, ничего не подозревая оборотень ринулась на звук. Это же брат… Удивительное дело, если бы кто-то действительно захотел бы ее поймать подобным образом и устроил засаду, то это был бы уникальный шанс застать ее врасплох. Бдительность отошла на второй план. Смешение запахов, дождь, все бы играло на руку. Однако, волчице даже пожалеть о своей глупости не далось шанса, оборотень действительно нашла то, что искала.
…Она появилась из-за кустов, отводя ветви рукой. Выплыла, подобно влажному лесному призраку, почти неслышно. Убитые разорванные тела из которых сочилась кровь, пугали ее лишь только осознанием того, что она действительно не справилась.
Вириенна шагала молча. Посмотрела сначала вправо, потом влево. Она не останавливалась взглядом на единственном движущемся из всех теле – собственном брате. Она не знала и не могла знать что было причиной тому, что она наблюдала, но совершенно точно понимала что послужило причиной смерти этих людей. «Если это увидит беловолосый ведьмак, то наша следующая встреча с ним может быть вовсе не дружественной».
Вириенна ухмыльнулась. С укоризной и горечью. Больше, пожалуй, с укоризной.
- Так вот, кем ты хочешь быть, брат… - Вириенна обходила сбоку, двигаясь куда-то за спину. Ее глаза холодно наблюдали за кровью сочащейся из раны волколака. Ренна наткнулась на одно из тел, повернула носком сапога голову трупа, откинув ее на другую сторону, а затем снова воззрилась на Гилдарта.
- Но ничего, это можно исправить. - Вириенна опять вспомнила о своем прошлом, когда совсем не желала спасения. Рассчитывала ли она, что Гилдарт будет себя вести иначе и ухватится за шанс подавить в себе звериное начало? «Добровольно это сделать очень сложно. Вероятнее всего невозможно». И именно это осознание смягчило взгляд и интонацию бестии.
Она подошла и присела рядом с Гилдартом, норовя помочь тому с перевязкой. Сначала протянув пальцы, Вириенна отпрянула ими, так и не коснувшись брата. Это была чужая одежда. На нем. Оборотень нахмурилась еще больше.
- Ты вроде бы неплохо держался там, в деревне. - Более дипломатично изрекла волчица, очевидно желая как-то приободрить своего брата.
Ее слова не требовали ответа от Гилдарта. Вириенна не знала как лучше будет себя вести с братом и что говорить, поэтому не настаивала интонацией на незамедлительном объяснении.

+2

78

И вот действительно она появилась. Сестра вышла из-за деревьев, а затем обошла по дуге, плавно исчезая за спину. Гилдарт не смотрел на нее, но слушал, когда та начала говорить. Именно так он понимал где же его сестрица предположительно находится в данный момент.
Она начала возмущаться совершенно очевидным вещам ожидаемым образом. Гилдарт продолжал бороться с тканью, пытаясь остановить кровь, и молчал. «Да, я хочу. Я тот, кто я есть. Благодаря прошлому и тебе. Я не желаю забывать». Но он молчал, не произнося этих слов вслух.
Сестрица же продолжала говорить, но отчего-то перестала упрекать. Выдала еще что-то посмешнее. Если бы Гилдарту было до веселья, он бы засмеялся, но сейчас он был навзводе и думал лишь о том, как бы избежать ссоры и кровопролития. Сейчас был неудачный момент для этого, а если его сестра уйдет, то и справедливой мести, о которой Гилдарт задумывался миллион раз, можно было не получить. Не уж, не тот это был момент, а потому следовало углубиться в свои мысли и молчать.
«Что можно исправить? Да что ты знаешь о том, что можно исправить, Вириенна?!» - Мысленно огрызнулся Гилдарт, внимая словам сестры. Конечно же, он думал не о том, чтобы исправить свои поступки, и не о жизнях кметов, которые нельзя было вернуть, он думал. Гилдарт снова осознал, что его переполняет ненависть, разгоревшаяся с новой силой от одной только фразы волколачки и того, что она пыталась его коснуться. Ничто уже не вернет ему любимую Элию. Никак голубоглазая тварь не исправит прошлое. – «Некоторые вещи уже не исправить».
Так хотелось зарычать на нее, но самообладание было сильнее.
Тряпица наконец поддалась, зажимая рану. Этого хватит ненадолго, но будет достаточно до того, как они окажутся в другом селе. Подальше от этих осточертевших промозглых Синюжек.
- Пошли. – Наконец ответил Гилдарт своей сестре, поднимаясь на ноги. Он не смотрел ей в глаза, будто затаил какую-то обиду, но посмотрел вдаль. Туда, где был найденный недавно спуск. – Я нашел место, где мы могли бы спуститься к воде.
Волколак осознал, что не очень хочет сейчас разговаривать со своей сестрой, но… возможно позже. У него было очень много вопросов, которые стоило задать ей и которые занимали ум. Сейчас она, казалось, уже больше доверяет ему, - она даже ищет оправдания, - а потому можно без опаски попытаться копнуть глубже.
Гилу удалось охладить себя. Он спокойно подошел к лошади сестры, которую недавно проклинал, идя на поводу у своих вспыхнувших эмоций, и взял ту под уздцы, подтягивая за собой вперед. Теперь, когда кобыла была в его руках, - так ему отчего-то казалось, - и Вириенна тоже обязательно пойдет следом, даже не смотря на оставленные позади трупы, опасности и здравый смысл. Даже если что-то еще могло задержать их здесь, то оставаться она не захочет.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+1

79

Он и не ответил ей на заданный вопрос. Обстановка вокруг них неожиданно накалилась и вот, теперь уже Вириенна чувствовала себя виноватой, нее смотря на то, что людей растерзал ее брат. Это было какое-то глупое чувство… Очень. Именно поэтому она промолчала. Возможно, волколачка и вовсе боялась услышать ответ на свой немой вопрос о том, почему брат молчит. Расчет Гилдарта оказался верен: Вириенна действительно пошла следом. Голубоглазая бестия лишь ненадолго задумалась о том, что лучше всего будет убрать растерзанные тела, а не оставлять те вот так, свидетельством расправы и их сущности, но и об этом завести разговор не решилась из-за давящей атмосферы. Вот так внезапно между ними словно пробежала черная кошка, когда ничего не предвещало беды.
Что же можно было об этом подумать?

Лес. Подтопленный берег реки
2 июня. Утро

Следуя за Гилдартом и своей кобылой Вириенна переживала. И за себя, и за брата. Странное молчание, брошенные беспечно улики, когда он слышал предостережение ведьмака. Как легкомысленно! О чем Гилдарт думает? Это состояния не спокойствия было какое-то новое для нее, потому что обычно она не питала каких-либо особенных чувств к окружающим. Гилдарт же был чем-то иным.
Дальнейший путь брат с сестрой вели в тишине, где каждый, вероятно, думал о своем под шорох терзаемых моросящим дождем листьев.
Вся процессия, состоящая из брата с сестрой и кобылы, довольно легко вышла к найденному недавно месту и спуску. Лошадь без особенных усилий была спущена по пологому склону вниз, оказавшись теперь уже ногами в разлившейся из реки воде, но не намного. Делать было нечего, ноги промочили и Вириенна и ее брат, захлюпав в воде, которая казалась не по-летнему холодной. Вириенна воспользовалась моментом и пошла впереди, ощупывая ногами возможную скрытую под мутной водой угрозу в виде коряг. Шли они неторопливо, но все-таки шли, однако тем для разговора между ними так и не прибавилось. В основном, Вириенна занималась только тем, что говорила где лучше провести кобылу и быть осторожнее, чтобы не наткнуться ни на что. Несколько раз волколачка даже обо что-то ударилась и одна из ног неприятно побаливала, однако виду она не подала. Что же до разговоров, то если бы Гилдарт действительно хотел разговаривать, он бы мог реагировать иначе, чем изрекаемое лишь по делу безучастное «Угу», набившем ей оскомину за недолгий срок. Волчица поймала себя на мысли, что при очередном «Угуканье» или похожем сочетании звуков, ей захотелось просто врезать брату, да посильнее, но она сдержала себя в руках, стараясь поменьше раздражаться и быстрее достичь конечной цели, не тратя время на пустое. Ее этот поход тоже выводил из себя, но пока тихонько.
Шли они в целом недолго, потому что отходили на не такое уж далекое расстояние. Конечно, этот обратный крюк занял по времени чуть больше, чем должен был бы в ином случае, но главным было, что план шел гладко и вот, можно было подступить к следующему этапу – пересечению той самой реки, переправу по которой усложняли мутная вода, скрытый под водой мосток и усилившееся течение.
Дойдя практически до точки, где начинался мост, Ренна остановилась:
- Кому-то из нас лучше пойти сзади. Придержать животное, чтобы его не унесло с моста, если вдруг…
Вириенна обернулась, рассчитывая на какой-то ответ, но вместо него услышала все то же отстраненное «Угу». Казалось, Гилдарту было все равно, что она говорит. И если тогда ее кольнуло раздражение, то после следующих его действий, когда брат покосился на нее, ухмыльнулся, а затем просто пошел вперед, увлекая лошадь за собой, что-то внутри волколачки надломилось, превращая раздражение, через удивление и растерянность, в заклокотавшую ярость. Ярость эта закипела внутри и норовила вылиться наружу, чтобы обжечь. «Гил?!» - Подумала она, мысленно уже срываясь на брата. Она же намекала ему вовсе не на это! Вириенна ждала, что ее брат отдаст ей поводья и будет этим кем-то позади, пока она ведет лошадь вперед до берега. Теперь же, когда кобыла зашагала вперед, оставалось одно.

+1

80

Прогулка по лесу без общения не казалась менее раздражающей. Как только Гилдарт оградил себя от раздражителя в виде своей сестры, ей на смену, будто в насмешку появились другие: мокрая вода, противная морось дождя на лицо… Но, несмотря на это оборотень чувствовал, что успокаивается. Постепенно. Сестрица шла впереди, нечасто подавая голос и призывая следовать за собой. Гил ей ничего не отвечал и по прежнему не хотел завязывать разговор, он отделывался лишь безликими односложными фразами, чтобы как-то обозначить свое присутствие и дать ответ. Он сам точно не понимал обиделся ли на что-то или просто хочет насладиться успокаивающей тишиной. Он понимал:  то, что происходит – происходит за чем-то и ему необходимо. Возможно, он привык долгое время быть один, и его утомило столь долгое пристальное внимание к нему. И тем более, от Нее. Он вел себя с Вириенной неестественно, не так как хотел. Возможно, причина была и в том, что данная игра его утомила и в ней требовался перерыв.
Впрочем, не разговаривать – не значит не смотреть и не наблюдать. Гилдарт не только обдумывал свои дальнейшие действия, но и смотрел за всем, что происходит, а не витал в облаках, как могло бы представиться, если судить по его ответам.
Волколаку показалось, что что-то изменилось в его сестре. Она подавала голос и получала короткий ответ, не подразумевающий дальнейшего разговора. Говорила что-то еще и получала то же самое. Гил был спокоен, но чувствовал, как там впереди беспокойство усиливается. Потом она ударила обо что-то ногу, но не взвизгнула или пожаловалась, как обычно поступают женщины, а перетерпела молча, шагая дальше. Это подтолкнуло градус раздражения сестрицы, на который волколак смотрел как сквозь пальцы. Его внезапно заняла эта игра и даже когда он был бы готов как-то поддержать общение, Гил полностью отдался ей, в очередной раз что-то коротко отвечая и испытывая терпение сестры.
Это развлекало в дороге, не более. Вириенна, казалось, настолько ушла в себя, что уже не замечала этой откровенной игры.

Переправа. Затопленный мост
2 июня. Время близится к полудню

Через какое-то время брат с сестрой оказались у той точки, откуда началась вся ссора и их поиск способа добраться до другого берега. Только вот раньше они стояли наверху, а теперь оказались внизу вместе с лошадью. Мокрые, грязные, по пояс в воде и местами невероятно сердитые.
Вириенна остановилась там, где должна была кончаться земля, если волколак вообще смог бы сориентироваться где это место конкретно в мутной коричневой воде. Ей было виднее, она должно быть прощупала путь впереди.
Ожидаемым было предложение дальнейших действий из ее уст.
- Кому-то из нас лучше пойти сзади. Придержать животное, чтобы его не унесло с моста, если вдруг…
- Ага. – Вновь многозначительно-бесстрастно изрек Гил, все еще державший бразды правления лошаденкой, что недавно тоже была сосредоточением ненависти волколака из-за глупых решений ее хозяйки.
«Ты так стараешься. Прямо из кожи вон лезешь…» - Хмыкнул он, обдумывая как поступит сейчас. Вириенна явно была готова принять узду своей лошади и видеть брата на побегушках. Она же расчищала путь и все время шла впереди. Она же нашла эту переправу. Чтобы что-то доказать? Врядли. Вряд ли она вообще понимала то, каким все это видит ее брат.
И все же, поводья сестре Гилдарт не передал. Действительно, кто-то должен был поступить согласно ее плану. Ее план – пусть она и поступает. Гилдарт принял решение и молча потянул повод, снова заставляя серую в яблоко кобылу, такую дорогую сестре, двигаться вперед, минуя свою хозяйку.
«Сзади я буду лишь в одном случае» - Мыслил Гилдарт, вспоминая события минувшей ночи, стоны сестры и твердые доски кровати, явно не рассчитанной для двоих, но мыслями с сестрой пока не счел нужным делиться.
С непричастным к трагедии сестры видом Гилдарт шагал дальше. Он чувствовал ауру злости,исходящую от Вириенны, но лишь глубже вдохнул воздух, будучи молчаливо довольным собой. Лошадь в данный момент была в его руках и ничего она с этим не поделает. Разве что подерется, но это невероятно глупо и так она, разумеется, не поступит, если он хоть что-то понимал в своей сестрице. Что ж, пусть смотрит, сверлит взглядом ненависти, сыплет проклятиями сквозь зубы и делает то, чего делать не хотела… Это абсолютно не тронуло Гилдарта, не заставило его сжалиться, а лишь спровоцировало весьма гадкую ухмылку и какие-то пояснения.
- Чего ты там медлишь? Помогай, раз предложила. – Следующие слова были сказаны потеплевшим голосом, но с не менее паскудным выражением. – Если ты так хочешь, чтобы я был сзади, то мы обсудим это позже. Так что потерпи.
Голубые глаза волколака, казалось, сверкнули, но этого не видел никто, потому что смотрел он исключительно вперед, выбирая дорогу по мосту на другой берег.
«И не говори мне, что тебе не нравится. Раньше ты любила такие игры. Да и сейчас ты не прочь, сколь злую мину бы не строила. - Продолжил Гилдарт исключительно мысленный диалог со своей сестрицей. - В тебе обязательно пробудится желание как-то отыграться за дрянную шутку. Кому, как не мне, это знать? Ты предсказуема, сестра…»
Задумавшись о предсказуемости Вириенны, Гилдарт сам не заметил, как увлекся мыслями о ней, их совместном прошлом, еще до того, как сестрица совершила убийство и разгорелась между ними эта долгая незримая война, поддерживаемая ядом ненависти. Тогда, в детстве и юности между ними было много хорошего, несмотря на то, что за многие забавы им совместно влетало от родителей. Тогда, никто не думал как все это кончится. Они были по-настоящему дружны. Возможно, Гилдарту чего-то из тех лет и не хватало в его новой жизни… Впрочем, волколак гнал от себя эти размышления, сам себя убеждая, что все подобные мысли - чушь. «Ты помнишь зачем ты здесь. И все, что сейчас происходит, лишь фарс. Эта тварь стоит только обмана, и как только ты узнаешь что сталось с магом, который собирался держать ее на поводке подле себя, ты закончишь этот глупый спектакль, действуя по обстоятельствам. Возможно, мразь, уничтожившая все то хорошее, о чем ты вспоминал сейчас, просто перестанет жить».
На середине реки течение действительно было сильным, однако мосток поднимался вверх и они не были в воде настолько глубоко, чтобы это сделало переход невозможным.
«Когда окажемся в сухости и тепле, надо продолжить с голубоглазой тварью начатый разговор. Она уже больше доверяет мне, даже опекает, и, скорее всего, мои вопросы не вызовут ненужной настороженности».
Улыбка, ставшая со временем спокойной на лице волколака, снова дрогнула, неприятно искривившись.
[NIC]Гилдарт[/NIC][AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

+1

81

Что ж, если Гилдарт хотел ее разозлить, то у него это получилось. Последняя шутка взбесила ее, и если бы не сложившаяся ситуация, обрыдлый дождь, гребаные Синюжки и течение реки, то оборотень бы среагировала бурно. Она не могла определить даже в какой степени бурно, хотя рукоприкладство на самом деле можно было бы исключить, это не ее метод.
- Иди. Быстрее. - Процедила сквозь зубы она, удерживая себя от того, чтобы не сказать больше.
Круп лошади уже давно проплыл мимо нее, влекомый за узду на другой берег Гилдартом, а потому Вириенне осталось лишь догонять, шипя вслед и бросая колкие взгляды на брата. Тем не менее, волчица без труда догнала остальных и встала так, чтобы суметь подтолкнуть лошадь против течения, случись той оступиться или поплыть.
Вместе с тем между путниками снова повисла тишина, прерываемая лишь перекатами воды и похрапыванием лошади, шагающей вперед. Сначала идти было тяжело, но через какое-то время растаяло в трудностях раздражение и злость, словно холодная мутная вода унесла их с собой вниз по течению, скрывая с глаз в поворотах реки и водорослях на ее дне.

На другом берегу реки
2 июня. Полдень

У каждого свои понятия о том, что кому нравится, а что – нет. Гилдарт ошибся с тем, что Вириенне это нравилось, но не ошибся в целом. Как только они переправили лошадь и оказались на другом берегу, продрогшие и мокрые, с чавкающими от сырости сапогами, Вириенна вспомнила всю эту ситуацию снова. Вероятно, дело было в том, что предел раздражения ее снова был достигнут неудобствами и стало просто необходимо важным на ком-нибудь отыграться за дрянную погоду, а вместе с нею и глупые шутки. «Когда доберемся до крыши. Не сейчас» - успокаивала себя она. Весь этот переход ее уже утомил. «Впрочем, там в той деревне было что-то не так. Оставаться там совсем не хотелось точно так же, как и соваться под дождь. И, все же, под дождь мы сунулись…»
Оказавшись на земле, что не была покрыта водой оборотень первым делом вылила воды из сапог с отсутствующе-пресным выражением лица.
- Мы это все-таки сделали. Уже как-то веселее. – Заметила она, пытаясь подбодриться невеликим, но все-таки достижением. Перейти эту реку они должны были еще ночью.
- Должно быть веселее, по крайней мере. – Добавленное укололо скепсисом.
Напяливая сапоги обратно на ноги, волколачка задумалась о том, сколько же времени они потратили на этот переход. Солнце скрывалось за облаками и определить сколько сейчас времени не представлялось возможным, но по ее соображениям уже точно было не то ранее утро, что путники застали, выезжая из Малых Синюжек.
- Мы с тобой потеряли на этом полдня. – Обмолвилась волколачка, будто бы с ноткой укора, хотя понимала, что укорять брата не за что. Ночью бы они не перебрались на этот берег ни за что. Теперь оставалось только думать и прикидывать сколько займет путешествие по непогоде, коль та продолжится. «Срезали, то же мне…»
- К Новиграду, если продолжать в этом же духе, мы прибудем еще нескоро.
Волчица думала о конечной точке пути и о том, что у нее каждая минута на счету. Нельзя было позволять себе такую роскошь. Вдруг ее найдут раньше, чем она думает? В сущности, полдня – это мелочь, но… здесь полдня, там полдня, сям… мог получиться внушительный срок. Позволить себе комфортное путешествие, долгие задержки и пережидание непогоды можно было в любом другом случае, когда не горела необходимость найти определенного человека, который мог разрешить очень острые вопросы жизни и смерти.
Оборотень взглянула на брата и отвела взгляд. Сейчас, стоя здесь, мокрая и продрогшая, невесть в какой глуши, она поняла, что втянула брата во что-то опасное. Во что втягивать не должна была.
Вириенна была соучастницей бесчеловечных экспериментов из-за которых жизни лишился ее маг-покровитель. Была ли она вправе впутывать в это ни в чем не повинного брата? Она только обрела его, а он уже мог пострадать. «Нет, так нельзя. Наверное, нельзя». Она не знала как ей поступить, ведь не хотела его покидать, но и быть причиной его смерти не желала, если все сложится скверно.
«Может быть, стоит оставить его там, в селе, куда мы когда-нибудь доедем?»
Противоречивые мысли разрывали ее голову, но время привести их к какому-то общему решению еще было.

+1

82

На другом берегу реки
2 июня. Полдень

Гилдарт не видел, как все больше запутывался в мыслях, чувствах, ощущениях. Он чувствовал, что что-то не так. Именно поэтому он пытался заглушить сомнения и направить себя на уже давно избранный путь. Изначально волколак думал, что задуманное будет легче, провернет он желаемое быстрее и покончит с этим раз и навсегда. Но проклятый дождь спутал планы, заставлял брата и сестру впутаться в историю, да сталкивал противоречия.
Гилдарт отрезвлял себя как мог. Как ему казалось правильным. Это было похоже на заклинание или молитву, и, наверное, было бы очень смешным со стороны. Вириенна все еще ничего не подозревала, и это подкупало ее брата вдвойне. Сбивало его с толку обманчивой возможностью оставить все как есть. Гилдарт одновременно понимал и то, что время у них с сестрой еще будет, и то, что он начинает проникаться ситуацией, ловя себя на мысли: может быть, стоит остановиться и не срывать покровы лжи между ними.
Из размышлений мужчину вывел голос сестры. Она снова пыталась обратить на себя его внимание и завела какой-то неуместный глупый разговор, призванный, видимо, ободрить их обоих. Только вот получалось у голубоглазой твари это из ряда вон плохо. Да и сама Вириенна это понимала наверняка, потому что последовавшие слова отдавали скепсисом.
Голубые глаза волколака увидели в руках сестры сепоги, воду из которых она сливала на землю, и остановились на ее руках ненадолго. Ему самому, веротяно, стоило проделать то же самое.
- Мы с тобой потеряли на этом полдня. – Завис в воздухе какой-то укор.
Нет, она серьезно обвиняла еще его в чем-то?! Гилдарт исполнился раздражения. Если кого-то и стоило винить, то только саму Вириенну. Мало того, что из-за ее капризов они потратили вчера уйму времени: миновали деревню, в которой ей не захотелось оставаться; узнали, что переправы через реку нет, затем вернулись обратно, потратив под дождем и в темном лесу больше часа времени на подобную отвратительную прогулку. Так и сегодня она создала кучу сложностей со своей лошадью. И теперь еще смеет тыкать в него пальцем?
Впрочем, Гилдарт не думал о том, что воспринял ее слова слишком эмоционально и на свой счет. Его сестра и вовсе иное могла бы иметь в виду. Только вот волколак поддался раздражению и поплыл по ходу своих предыдущих мыслей, полных противоречий. Разрядили ситуацию другие слова, произнесенные сестрой.
- К Новиграду, если продолжать в этом же духе, мы прибудем еще нескоро. – Уловил слух.
А вот это уже было интереснее и возвращало оборотня к сути начатого ранее разговора. Вообще к сути всего происходящего. Гилдарт воспрял духом, потому как нашел потерянную путеводную нить.
«Стерва снова заговорила о Новиграде. Чудесно».
Гилдарт легко улыбнулся, понимая, что сейчас можно было попытаться выведать у сестры чуть больше о ее планах, перейдя к истории жизни снова. На чем они в прошлый раз остановились? На ее ребенке? Вроде бы.
- А ты куда-то торопишься, Ренна? – Невинный вопрос, который мог приблизить к искомым ответам. – Что за дела у тебя там?
В прошлый раз она ушла от ответа. Это было вчера, за воротами из Третогора. Он помнил. Тогда она воспользовалась ситуацией и возникшей напряженностью от близости тел, заигрывая с ним. Теперь же ситуация была иной. Гилдарт хотел услышать ответ и понять, что за чародей ее ждет в этом городе. Был ли это Ильгард или кто-то иной. Возможно, все не так, как оборотень предполагает. Ему нужен был этот ответ и Гил это понимал, собираясь противостоять уловкам сестры, если придется.
Вопрос был открыт. Гил дал своей сестре уйму времени на ответ, принявшись за свои сапоги, которые надлежало освободить от воды.

[NIC]Гилдарт[/NIC][AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

+1

83

Неожиданно свалившееся на нее откровение о собственных деяниях толкнуло Вириенну к более детальному осмыслению всей складывающейся истории. О, если бы она только знала, что все ее домыслы и волнения не имеют смысла и ценности... Вириенна не могла даже представить что что-либо быстро изменится, а новообретенный вчера брат скоро покинет ее, изменив между ними все сложившиеся отношения. Сейчас волколачка думала о будущем. Ее голова разрывалась от противоречивых мыслей, которые были, как ей казалось, правильны и противоположны одновременно. Вириенна впервые за долгое время чувствовала ответственность за близкое существо рядом, - последний раз это было с ее ребенком. Она желала быть лучше, начать заново жизнь, помочь Гилдарту в его положении обрести контроль над чудовищем внутри него, да жить счастливо, отбросив ужасы прошлого. Вот такое простое и непозволительно банальное для нее стремление. Вириенна прожила много лет вдали от Гилдарта и за это время она изменилась. Ей хотелось надеяться, что изменения эти к лучшему. Даже не так, она верила в это. Больше не было никаких провалов в памяти и убийств, да и норов обрел новые грани, потому как жизнь учила жить и сосуществовать с людьми. Волколачкой двигало желание сделать кому-то хорошо и правильно. Не себе, а другому. Возможно, частично причиной тому послужило ее чувство вины за события прошлого. Вероятно, таким образом она пыталась еще и заглушить боль от собственного решения, приведшего к разрушению привычной ей жизни с чародеем Ильгардом и его смерти. Однако, сейчас Вириенна действительно хотела чего-то подобного и это было каким-то новым этапом ее жизни.
«Странно думать о таком в подобном месте». – Сама себе ухмыльнулась оборотень, ощущая себя немного потерянной.
Так же, она хваталась за необходимость делать хоть что-то, чтобы не думать о прошедшем.
Вириенна посмотрела на брата, который, последовав ее примеру, выливал воду из хлюпающих сапог. Сейчас ей безумно хотелось его поцеловать и почувствовать тепло его тела. Волчица поджала губы, укусив нижнюю и сдерживая свой порыв. Сейчас не место и не время для утоления плотских желаний – это она осознавала. Только вот желание возникло и не хотело отпускать быстро. Волчица не то, чтобы влюбилась или была больна, но от грустных мыслей об утерянном, одолевающих ее, этот процесс отвлекал, доставляя удовольствие и ощущение того, что рядом есть кто-то. Вириенна осознавала, что именно поэтому позволяет себе все это. Гилдарт был ей необходим сейчас. Может ли быть так, что осознавая то, что она в какой-то мере использовала брата и сложившуюся ситуацию, она желала дать что-то взамен? То самое желание помочь ему, или желание оградить его от своих проблем.
- В Новиграде меня ждут. Поэтому я тороплюсь. – Соврала она. Никто ее там не ждал. Герхар не имел представления о ее планах и скорее нужен был ей по ее собственной инициативе. Вириенна все еще не знала стоит ли посвящать Гила в свои проблемы. Она намеревалась оставить его, но сомневалась в этом. Все те же противоречия разрывали ее голову.
«Я должна уйти, потому что могу подвергнуть его риску». – Говорил разум.
«Но я не хочу, мне с ним хорошо. Я чувствую, что нужна здесь и сейчас. Мне это необходимо». – Противились чувства.
«Я же вижу, что он не владеет собой. Я только что видела растерзанных людей. Ему нужна моя помощь и нужна я. Как же я могу оставить его? Тем более, что где-то там недалеко беловолосый ведьмак обещавший покончить с ним или мной, если убийства продолжатся. Геральту я тоже обещала… Могу ли я предать сразу двоих? Правильно ли будет, если я уйду? Может быть, стоит все объяснить брату и дать ему сделать выбор? Принять свою слабость и то, что я не могу удержать на плечах весь мир? Курва… Как же это все сложно…»
Мысли продолжали терзать ее. Может быть, Гилдарта стоило посвятить в происходящее. Последняя мысль показалась здравой.
- …Только вот не сейчас, а где-нибудь в теплом месте. Да. – Задумчивое выражение лица волколачки сменилось просветленным. Она, возможно, действительно решилась рассказать своему брату все, как есть, найдя в этом выход. – Стоит ненадолго отложить этот разговор пока не доедем до корчмы. Сейчас очень не хочется мокнуть под долгий разговор, когда можно ускорить поездку галопом, что не будет способствовать взаимопониманию и вообще любому серьезному разговору. Подожди немного.
Волчица уже одела свои сапожки обратно на ноги, пока пребывала в раздумьях, так что теперь она просто взяла в руки повод своей кобылы, который наконец отпустил Гилдарт, да погладила конскую морду ото лба вниз, спустившись к бархатному носу.
- Лучше возьми лошадь и езжай один до ближней деревни. Ей нужно согреться, тебе тоже. Я пробегусь лесом, вдвоем на ее спине неудобно, а нога поранена у тебя. Хоть сейчас не спорь со мной, я не убегу.
Она попросила его не спорить… послушает ли он? Вириенна догадывалась, что можно было бы подозревать ее спешное бегство и уход от разговора, но подобный расклад показался волколачке лучшим. Возможно, Гилдарт не согласится. Это было бы скверным, но причин для того тоже было в достатке.

+1

84

Гилдарт смотрел на свою сестру и замечал, как ту съедают какие-то внутренние сомнения. Волколак был готов к ее уловкам и все ставил под сомнение, а потому лишь настойчиво смотрел на Вириенну, не отводя взгляда и поддаваясь на все ее слова. Она могла бы разыгрывать все эти сомнения, пусть на то и не было похоже. О, она даже представить не могла как же Гилдарту хотелось взять сейчас ее за подбородок и сдавить горло, требуя ответа! Вириенна опять, словно вертлявая змея, извивалась кольцами и не давала желаемого, откладывая разговор на мифическое неопределенное «потом», только вот в этот раз она уже сказала про корчму и крышу над головой.
«Да у нас с тобой уже была эта крыша. Что же ты там, в деревне-то молчала?!» - Шептал внутренний голос, закрадывался в мысли и заставлял сильнее сжать кулаки. Однако волколак понимал, что не стоит подавать виду о своем раздражении. «Эта тварь снова меня оставила ни с чем! Снова провела!» Холодная волна ненависти схлынула по нему, отрезвляя волколака окончательно и ставя точку в только-только закравшихся сомнениях.
Затем от нее последовало еще более подозрительное предложение. Вириенна вдруг начала настаивать на том, чтобы он поехал к селу один.
«Оставить тебя, значит? Да?» - В мыслях зло улыбнулся Гилдарт. – «Дать тебе время подготовиться и придумать красивую сказку?» - Его воображение уже красочно нарисовало как он держит сестру за горло, впиваясь в тонкую кожу когтями и оставляя на белой шее красные кровавые отметины. Хорошо, что она в этот момент не смотрела ему в глаза, а одевала обувку. – «Или ты просто убежишь и исчезнешь? Не будет этого, сестрица. Я не знаю, что у тебя на уме и о чем ты только что думала. Я просто не могу себе позволить тебя упустить. Я разгадаю то, что ты так скрываешь от меня и наконец пойму почему ты здесь одна, к кому спешишь и чем дышишь…» - Глаза Гилдарта недобро сверкнули голубым льдом. – «…а потом отравлю тебе воздух так, чтобы было невозможно дышать!»
В полубреде своих вспыхнувших мыслей Гилдарт поймал Вириенну за руку и притянул к себе. Сначала хватка была очень сильной, но мгновение спустя ослабла, потому что волколак вдруг осознал, что это уже не его воображение, а он действительно остановил ее. Затем Гилдарт мягко, но настойчиво обволок сестру своими объятиями, прижимая к груди, точно нечто драгоценное. Этот последний жест дался Гилдарту очень сложно, потому что требовал невероятных усилий по сдерживанию гнева, при этом играя ту роль, которую он показывал своей сестре, обманывая ее все это время.
- Прости. Я не хотел. – Он прижал ее к себе объяв за талию и плечи. Поцеловал в макушку, стараясь придать голосу раскаяние и теплоту. И испуг. Доля испуга была совершенно искренней, потому что на мгновение Гилдарт испугался того, что сестра перестанет ему верить и действительно исчезнет. Он боялся ее упустить, а подал это иначе. – Я… Видишь, я плохо владею собой? Не хотел сделать тебе больно, но вышло… иначе. Я испугался, что ты исчезнешь. Не оставляй меня. Прошу. Я так долго был один.
Он говорил это негромко, продолжая прижимать ее к себе и чувствовать ее тепло. Он говорил, пытался верить в это, отчасти вспоминал как в первое время действительно искал себя и эти воспоминания помогали настроиться на нужный лад. И Гилдарт думал, что это подействует. Если он даст понять, что она ему необходима и что только она может ему помочь – сестра может захватить наживку, ведь помнит своего брата другим.
- Иногда я боюсь оставаться один со своими мыслями. С воспоминаниями. – Он прикрыл глаза, словно делился чем-то сокровенным. – А вдруг я не приеду? И не потому, что не хотел. Это… случается. Не получается сдерживать. Ты, ведь, не думаешь об этом. Я не могу быть уверен в себе. Вспомни тех деревенских, что остались на том берегу.
Он освободил ее, разжав руки. Ни принуждений, ни долгих сцен. Пусть решит сама. Пусть сама наденет на себя поводок и следует рядом. Возможно, что-то в ней изменилось за прошедшее время, но, ведь там, в Третогоре, она встала между ведьмаком и ним, разойдясь в пламенной речи и защищая его. Пусть же получит что желала. Пусть обманется. Стерва.
[NIC]Гилдарт[/NIC][AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

0

85

Брат все-таки не послушал ее. Он не хотел отпускать ее по каким-то причинам, объяснение которым нашлось в его словах сразу же. Гилдарт боялся. Боялся не того, что она исчезнет, а боялся себя.
«Как это знакомо…» - Устало подумала волколачка, чувствуя как давит на нее груз прошлого. Вириенна вспомнила себя и свое прошлое, и вспомнила услужливо подкинутую ее братом картину разорванных в клочья деревенских мужчин, что остались лежать бездыханными телами на другом берегу реки. - «Никто не поймет тебя лучше меня, ровно как и наоборот». И эта близость ей все еще неожиданно нравилась.
Вириенна расслабилась, чувствуя теплые мягкие объятия брата, в которых она оказалась. Бестия чувствовала удары сердца в груди к которой ее прижимали, ощущала в голосе не наигранный страх. Она действительно не вырывалась из рук и не продолжала настаивать на своем тот час же. Вместо этого Ренна обняла брата-волколака точно так же, как и он ее, но насколько ей позволяло ее положение. Она впервые почувствовала, как ей хотелось кого-то утешить, а не язвить по поводу беспомощности, страха и слабой воли. Вириенна переживала точно такое же состояние и уже понимала больше в этом вопросе. Для нее эти страхи переплетались с реальными страхами потерять себя, и с ощущением, что тебя контролирует нечто иное.
- Понимаю. Мне это знакомо. – Выслушав его, сказала Вириенна. – Но не делай так больше и держи себя в руках.
Ее голос говорил о недовольстве поступком брата, когда тот сжал ее руку до ощутимой боли, хотя выяснять отношения по этому поводу волколачка не сочла нужным, понимая по соей прожитой жизни очень многое из не озвученного.
- Впрочем, я тебя поняла. Я действительно поторопилась. Если ты считаешь, что будет безопаснее вместе, то я останусь.
Вириенна перестала хмуриться и отпустила своего брата, разжав объятия. Немного отстранившись, она взглянула в его глаза, стараясь подтвердить сказанное взглядом и своим настроем.
- Тогда едем и не теряем времени. Не нужно мокнуть сверх меры.
Вириенна действительно обманывалась и не видела сокрытого. Да  кем она была, чтобы видеть? Чужие скрытые мотивы были ей неведомы, мысли она не читала, а новообретение брата и спровоцированная забота о нем и вовсе притупляли бдительность бестии. «А, может быть, я и покину тебя. Но уже там. В конце концов, ты же жил все эти годы сам, значит не беспомощен. А потом я закончу свои дела, и мы вновь встретимся. Только тогда я уже не буду подвергать тебя лишней опасности, разрешив свои темные дела».
Все же, сомнения еще терзали ее.
- Прошу. – Шутливо ухмыльнулась она, предлагая жестом брату сесть на кобылу. – Лучшее место израненному. Хотя бы с этим не спорь.
Сама она намеревалась сесть позади Гилдарта. У нее не было пораненной серебром ноги, а потому держаться ногами за тряский конский круп без стремян будет проще ей.

+1

86

Вириенна хитрила. Она больше напоминала лису, нежели волчицу, - хитрую, изворотливую, лживую лисицу, которая отчего-то считала, что ее старые приемы все еще так же действенны. Ничерта подобного. Оборотня было не обмануть речами о том, что для задушевной беседы этой женщине требовался кров и теплый очаг. Боги, какой же вздор!
И волчья натура, столь склонная к излишней вспыльчивости, сослужила Гилдарту не лучшую службу. Он слишком поддался эмоциям, раздражению, был слишком неосмотрительным и, черт возьми, сам портил ситуацию, заставляя сестрицу терять доверие к нему и терпение. Нехорошо. Не по плану. Следовало срочно исправлять ошибки, но как это сделать, когда кровь закипала в жилах, а каждый взгляд на голубоглазую стерву отзывался в воспаленном мозгу желанием разорвать ее в клочья?
Пожалуй, недолгое время порознь пошло бы на пользу Гилу, позволило собраться с мыслями, унять зверя внутри, продумать, в конце концов, что же делать дальше. Но все это не стоило и ломаного и гроша в сравнении с риском не увидеть Вириенну вовсе. Она всегда была куда более ушлой, нежели ее брат, и наверняка вынесла бы куда больше полезного из своего уединения. Этого наемник допустить не мог.
Оттого он и не спорил. Пока что. Смиренно кивнул, достаточно легко, как для раненого человека, взобрался на лошадь, все еще вызывающую желание свернуть ей шею - надо же, стоклятая кобыла умудрилась стать поводом для ссоры! Мужчина перехватил поводья и сжал ногами бока Флегмы. И даже протянул сестре руку, словно и правда желал помочь - хотя бы с тем, чтобы оказаться позади него в седле. Не лучшее положение, но выбирать не приходилось.
- Спасибо, Ренна, - звучало до приторного искренне.
Так, будто согласие сестрицы не оставлять его принесло Гилдарту огромное облегчение, порадовало. Спасло. Очередная ложь; интересно, сколько еще ее будет?
- Это... много для меня значит.
Так-то оно так, даже оттенок правды в этом был. Но лишь оттенок. Облегчение приносил лишь тот факт, что волчица, будучи на глазах, не сможет убежать, а волколак, хотя бы теоретически, сумеет заговорить ее и вывести на чистую воду. Для этого стоило потрудиться; как бы не вышло все аккурат наоборот.
Легкий удар по бокам и понукание заставили кобылу тронуться с места. Тряска от верховой езды доставляла Гилу неудобства, но он помалкивал, да и вообще - был на редкость тих. Даже удивительно, как ему это удавалось, учитывая все еще бушевавшую в душе злость.
Больше всего хотелось продолжить разговор, но наступать во второй раз на одни и те же грабли, провоцировать Ренну вновь было бы крайне глупо и неосмотрительно. Скрипя сердцем, Гилдарт убедил себя, что лучший выход - дать им обоим поостыть. К тому же, чем быстрее она доберутся до придорожной корчмы иль какой-то деревушки, тем быстрее можно будет возобновить разговор.
- Держись, - с улыбкой посоветовал волколак, накрыв руки сестры, обвившие его за пояс, ладонью и на миг прижав их ближе; эдакое проявление заботы и, быть может, тепла. - Хватит нам мокнуть.
Флегма перешла на галоп, и топот ее копыт, смешавшийся с шумом дождя, заглушил все остальные звуки.
[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+1

87

Она не стала ждать неизвестности, а просто ловко и легко забралась на лошадиную спину, воспользовавшись рукой брата. Это было приятно. Неприятно, пожалуй, было ощущать себя на несвойственном себе месте, позади, на собственной лошади. Это было новое чувство, которое не смогла затмить даже признательность и благодарность брата. Вириенна поначалу чувствовала себя несколько не в своей тарелке из-за этого момента, но обхватила Гилдарта за пояс, когда кобыла начала движение, и вскоре забыла об этом. Волколачка уткнулась лбом в его широкую спину, почувствовала тепло рук на своих руках и расслабилась, вдыхая забытый некогда запах.
Она и сама была рада обманываться и не замечать ничего.
Перешедшая в галоп лошадка уносила от реки все дальше и выше. Там, на другом берегу реки, подъем оказался более пологим, но петляющим. Деревья мелькали, изредка зацепляясь веточками за влажные от небесной мороси волосы. Дорога уводила вперед. Оставалось только надеяться, что искомое ими селение будет близко, а не далеко. Ехали они с братом молча, но только в этот раз отчего-то тишина так не давила на бестию и она была рада помолчать. Виной тому были все возникшие в голове мысли и противоречия, уговаривающие ее то на одно, то на другое, но близость родного человека делала свое дело и советовала третье, перевешивая пока в сторону того, чтобы остаться с ним ненадолго.

Неподалеку от селения
2 июня. Около часа дня

Первое попавшееся селение действительно оказалось недалеко: они увидели его как только закончился лес, и уж эта деревня была побольше тех самых позабытых богами Синюжек. Влажный холод и скука, родившаяся после принятия решения в ее мыслях, а так же воодушевленность обнаруженной находкой-определенностью, породили же внезапную игривость. Руки ее плавно переползли сначала к низу живота, а затем на бедра брата, а голос ее произнес достаточно дерзко:
- Ну вот, а ты боялся, что не окажешься здесь.
Ее пальцы смело ущипнули его с внутренней стороны бедра, после чего снова вернулись на талию, как ни в чем не бывало, и ноги дали шенкеля лошади, дабы та несла их к людям побыстрее. Мокнуть Вириенне за последние два дня порядком надоело и хотелось уже побыстрее в тепло. Деревня эта казалась оживленнее предыдущей, при том настолько, что пережитая ночь в Синюжках уже казалась простым наваждением. Лаяли собаки, веяло запахом хлеба и мяса, сновали нахохлившиеся от непогоды люди и куры. Издали не было видно названия, да и интересовало оно волколачку куда меньше, чем кров и забрезжившая возможность найти у местных травников чего-нибудь интересного, да полезного и для себя и для братовых ран. «…Или местная ведьма. Ну хоть что-то такое должно быть здесь». – Задумалась она, опасаясь, что зелье, имеющее возможность избавить ее от последствий текущих развлечений с братом, сможет изготовить лишь где-нибудь в Новиграде. Впрочем, вполне может оказаться, что и здесь найдутся нужные ингредиенты, оборудование и умельцы. Ведьмы, наконец. А уж в том, что сыщется что-нибудь, чтобы облегчить брату заживление раны, она не сомневалась.

+1

88

Неподалеку от селения
2 июня. Около часа дня

Что же, Гилдарт умел мыслить здраво. Умел и успокаиваться, брать себя в руки, когда того требовала ситуация. Оттого, когда волчий слух уже мог различать шум приближающегося селения, мужчина мог мыслить вполне здраво и не выдавать лишних эмоций из-за закипающей злости.
Флегма вновь перешла на шаг; по-видимому, лошадь, которой пришлось везти вдвое больше привычного людей, неслабо утомилась. О себе волколак мог сказать то же самое: раны давали о себе знать, даря точно уж не самые приятные ощущения, а неприятное послевкусие глупой ссоры не успело исчезнуть. Но и с этим можно было справиться. Тем более, Вириенна, казалось, уже успела позабыть о плохом; во всяком случае, ее игривое поведение говорило именно об этом.
- Возможно, благодаря тому, что ты была рядом, - в голосе оборотня отчетливо слышались нотки благодарности сестрицы. Только вот черта с два она была искренней.
Тело же явно считало иначе, отзываясь на смелые прикосновения вполне очевидным способом. Добавилась еще одна причина, по которой Гил желал побыстрее найти крышу и оказаться наедине с сестрой.

Поселок Ульма
2 июня. Обеденное время

Еще на подъезде к поселку Гилдарт предпочел спуститься с лошади и вести ту под уздцы. Дождь успел поутихнуть, но в воздухе все еще буквально висели мелкие капли, создавая отвратительную, противную влажность. Землю успело размыть за время ливня, из-за чего дороги превратились в одну сплошную грязь; приходилось следить за тем, куда ступаешь, если не было желания испортить последний комплект одежды.
Дел было по горло: найти хоть какие-то запасы одежды на случай, если вновь придется обращаться без промедления, заглянуть в аптечную лавку да поискать мазь для ран, но на первом месте все еще оставался поиск крова и, черт возьми, обеда. По крайней мере, для Гилдарта.
Не смотря на непогоду, улицы поселка были достаточно шумными и полными народу - торговцы попадались то тут то там, из кузницы доносился тяжелый стук железа, мелкие попрошайки шныряли между прохожими... В целом, ничего не обычного; жизнь текла, как и в любом другом городишке или поселке, где затеряться было проще простого. Неужели им наконец-то повезло?
- Гляди, - окликнул мужчина сестру, кивнув на приличную, с виду, дубовую вывеску "Медвежья лощина"; трактир выглядел, скажем, вполне неплохо. - Мы могли бы остановиться здесь. Думаю, и для нее, - красноречивый взгляд на кобылу, - найдется стойло и сено. Да и я был бы не против ужина.
А еще - не против влезть в чужую душу и разворошить неприятные воспоминания, но об этом волколак, разумеется, умолчал.
[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+1

89

Спускаться наземь Вириенна побрезговала, в отличие от своего брата. Жест этот казался волколачке бессмысленным, тем более, если помнить о его ране, но Вириенна никак не прокомментировала происходящее. Гилдарт был не маленьким мальчиком и вполне имел право выбирать пачкаться или нет, оставлять рану в покое или теребить ее. Тем более, что одной на спине кобылы было куда удобнее.
Поселок действительно создавал приятное впечатление, в отличие от мрачной деревни, откуда путники приехали. Здесь была жизнь. А там, где была жизнь, уже не было страшно и мрачных предчувствий не оказывалось никаких. Лошадь ступала вслед за Гилдартом по улицам, а Вириенна с высоты ее спины, оглядывалась по сторонам, стараясь приметить что-либо интересное, что могло понадобиться им обоим. Где-то бил кузнечный молот. Проходившие мимо две молоденькие девицы о чем-то шептались. Казалось, о том, что у сына кузнеца красивые глаза и немало иных достоинств. Ничего интересного. Никто из них не догадывался о том. что неподалеку случилась резня и на другом берегу реки остались растерзанные кметы. Никто не видел в путниках недавних убийц, а там более чудовищ, правда один дедок на их пути удивленно вылупился на пришельцев со стороны реки, очевидно не сумев взять в толк как те перешли реку. В остальном же люди оставались людьми и им было плевать. Так же за ними попробовала увязаться какая-то мелкая собаченка, что долго облаивала их, но в конце концов достала бестию, Вириенна едва слышно прирыкнула на нее, и та взвизгнула да убежала с перепугу, скрывшись средь ног прохожих.
Чуть погодя брат обратил на себя внимание сестры снова, куда-то показывая ей.
- М? – Она повернула голову, глядя на трактир, который указывал Гилдарт. – Нет, ничего против я не имею. Ты прав. – Брату, вероятно, должно было показаться что сестра всецело заботится о нем и соглашается, но продолжение фразы опять царапнуло странным ощущением, что о лошади своей Вириенна беспокоилась куда больше. – Лошадь не кормлена с утра. К тому же, ее стоит помыть от всей этой грязи.
После она посмотрела на брата, затем придирчиво прошлась по его одежде взглядом и поморщилась, словно увидела какое-то досадное недоразумение.
- Ну да, и тебя бы тоже вымыть не мешало. Мало чем от нее отличаешься. Не мог проехать верхом, а не месить эту грязь ногами.
С этими словами она слезла со спины лошади и мягко опустилась на доски перед присмотренным Гилдартом трактиром.
- Если ты будешь любезен и договоришься о ее кормежке и помывке, - все равно ты уже испачкался, - то я пойду внутрь и займусь комнатой, а заодно и обедом. И лоханкой для тебя. – Последнее было добавлено с абсолютной безнадежностью в голосе.
Ответа Вириенна и вовсе ждать не стала, четко давая понять, что это были утверждения и ничто иное. Пачкаться и мокнуть она больше не желала, а потому сразу направилась внутрь трактира, под крышу, не сходя с более-менее чистых досок, возвышающихся над размытой дорожной слякотью возможностью сберечь чистоту сапог и прочих вещей.

+1

90

Никогда еще появление оборотней в селениях на знаменовало ничего хорошего. Появление же двух клыкастых бестий разом – и подавно. Гилдарт знал это слишком хорошо; понимал, что, если все между ним и Вириенной пойдет наперекосяк, если хлынут ненужные эмоции, то добрая половина людей, снующих вдоль улиц, закончит поганее некуда. И по этому поводу было бы вполне уместно терзаться угрызениями совести, но это явно был не случай Гила – он лишь сухо констатировал факт, оглядывая окружающих. Жаль.
Прибытие к намеченному ранее трактиру положило конец затянувшемуся молчанию; правда, радости от этого мужчина не испытал никакой. Кто бы сомневался, что сестрица повесит на него все самое неприятное – свою чертову лошадь! Наемник едва ли не скрипнул зубами от раздражения: «Да что я тебе, чертов паж?! Выискалась принцесса, мать твою!».
- Просто чудесное распределение обязанностей, - процедил волколак, придерживая Флегму за поводья, пока Ренна спускалась наземь. – Черт с тобой, будь по-твоему.
Не знай оборотень, насколько жесткое конское мясо, по окончанию всего этого спектакля точно пустил бы ненавистную кобылицу на шашлык – эта мысль прочно засела в его голове.

Поселок Ульма. Конюшня.
2 июня. Обеденное время

Конюшня оказалась не из самых чистых – возможно, виной тому прошедший недавно дождь, а, может, местный конюший просто был не из самых добросовестных; но довольствоваться приходилось и тем, что у Флегмы тоже будет крыша и ужин. Тем не менее, несколько монет и обещание спустить шкуру, если на кобыле останется хоть пятнышко грязи, мотивируют кого угодно – в том числе, трактирных рабочих.
Гил же, наконец-то отделавшись от объекта столь сильного раздражения, наконец-то тоже смог укрыться в таверне. Дохнуло теплом, духотой, повеяло запахом жареного мяса и хмеля, напоминая о неприятной пустоте в желудке... Этого было вполне достаточно, дабы немного задобрить оборотня и направить его мысли в сторону предстоящего ужина и, стоило надеяться, теплой ванны. Жизнь определенно налаживалась.
- Эй! – наемник окликнул трактирщика, пересекая зал и подходя к высокой деревянной стойке. – Женщина, темноволосая, должна была договориться о комнате. Куда она пошла?
- А, это Вы с ней, - краснолицый толстяк лет так пятидесяти окинул волколака не самым довольным взглядом, вызывая у последнего желание как минимум зарычать, но все же ответил. – Туда вон, - трактирщик кивнул на коридор, начинавшийся за дальним столом, - и налево, третья комната.
Гилдарт только коротко кивнул, не сочтя нужным сыпать благодарностями.

Поселок Ульма.
Корчма, снятая путниками комната.

2 июня. Обеденное время

Не стучась, мужчина распахнул дверь, входя в указанную комнату. Что же, в поисках волколак не ошибся.
- Твоя дражайшая лошадь в порядке, - с порога сообщил Гил – довольно буднично, на удивление, даже обойдясь без лишней иронии. – Будет накормлена, напоена и даже отмыта.
Разносить по комнате грязь не хотелось, потому, прикрыв за собой дверь, первым делом оборотень прислонился спиной к стенке и стянул поочередно сапоги. Затем – прошел к небольшой жаровне и опустился на табурет близ нее, вытянув поврежденную ногу; рана, растревоженная верховой ездой, ныла. Пришлось, подкатав штанину, довольно долго снимать импровизированные бинты, дабы не спровоцировать новое кровотечение.
- Дерьмово, - констатировал Гилдарт, оглядев длинные глубокий порез, края которого прилично воспалились; сочащаяся желтоватая сукровица даже тому, кто в медицине – дуб дубом, вполне ясно скажет, что произошло инфицирование; для оборотня не смертельно, но неприятно. – Та мазь еще есть, а?
Придвинув поближе деревянную миску с водой, предназначавшуюся, видимо, для умывания, мужчина смочил грубоватое холщевое полотенце и принялся промывать рану – ничего лучше или существеннее он сделать не мог; оставалось по мере сил следить за чистотой и ждать, когда волчья регенерация возьмет верх над пагубным воздействием серебра.
Молчать не хотелось – молчания хватило и вовремя поездки. Нужные вопросы как-то стерлись, да и казались сейчас не самыми уместными – в конце концов, лучше было дать Вириенне все, чего она хотела, иначе шанс возникновения очередных отговорок был слишком велик.
- К слову, что там с ужином? – наконец-то волколак закончил, перетянул ногу чистыми бинтами и поднялся с табурета. – Я бы точно не отказался от цыпленка, как закончу с этим. И от эля, пожалуй.
Пришла очередь раны, оставленной убитым опосля кметом близ стоклятых Синюжек. Гилдарт стянул рубашку через голову, едва не выругавшись из-за неприятного саднящего чувства, возникшего от неловкого движения. Тряпки, оставшиеся от одежды того глупца и послужившие для перевязки, пропитались кровью и приняли темно-бурый цвет. Оставалось гадать, как погано выглядит то, что под ними.
- Помочь не хочешь?.. – наемник поднял взгляд на сестру, улыбнувшись, как бы невзначай.
«Хоть какая-то от тебя польза должна же быть,» - разумеется, это осталось только в мыслях…
[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Мы затеяли эту войну. Мы в ней сами спалили души.