Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Мы затеяли эту войну. Мы в ней сами спалили души.


Мы затеяли эту войну. Мы в ней сами спалили души.

Сообщений 31 страница 60 из 124

31

Впереди, совсем рядом, раскинулась небольшая деревенька. Всего-то несколько дворов. Ни трактира, ни постоялого двора, зато тепло, уютно, сухо и сытно. Во всяком случае, мужчина рассуждал именно так. Вот только Вира, как и всегда, проявила характер, то ли потому, что домушка ей так не нравилась, то ли потому, что остановиться здесь предлагал Гилдарт. Оборотень спорить не стал, в конце концов, его устраивало и так, почти все, - недовольство выражал лишь урчащий желудок, но утолить голод казалось легкой задачей, тем более, когда вокруг поднимаются высокой стеной старые деревья.
От постоя Ренна отказалась, тронула коня, направляя его в чащу. Волколак только усмехнулся, полагая, что лошадь довольно скоро зацепится за корень или завязнет копытом в грязи, однако, нет, кляча, подгоняемая своей упертой хозяйкой шла через лес, а наездники собирали ветки, паутину и прочие прелести густого леса.
«Будь ты не ладна!» - подумал Гилдарт, когда в сырых волосах запуталась очередная ветка. Он мог бы настоять на том, чтобы вернуться в деревню, но не стал, теперь ему было любопытно, как долго станет упираться сестрица. Впрочем, скоро он заметил впереди свет, хмыкнул, позволяя голубоглазой твари вывести их к обрыву.
- Приехали, - ехидно заметил мужчина, - нога в порядке, но это не значит, что я соберусь пускаться в брод. Мне это не интересно. Позади нас осталась деревенька, куда более достижимая, чем вон тот мираж.
Мужчина показал в сторону кметских домиков, усеявших противоположный берег. В отличие от Вириенны, он и не думал покидать лошадиную спину, только перехватил поводья, беря управление кобылой в свои руки.
- Ты, если хочешь, можешь поискать брод, а я возвращаюсь.
Впрочем, расставаться с сестрицей Гилдарт не спешил, потянув кобылу за узду, он свернул обратно в лес. Хотелось гнать животное, но глупостей волколак делать не стал. В конце концов, сестрица от него никуда не денется.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+3

32

Вириенна уже видела в своем воображении, как покидает конскую спину и подходит к краю препятствия. Ей в голову пришла внезапная шальная мысль, что кобылу можно было бы стащить обоюдными с братом усилиями, поменяв форму и тогда бы только осталось пересечь реку, но до сего момента спокойный Гилдарт просто не дал ей спрыгнуть с лошади, вероломно захватив поводья и поворачивая лошадиную тушу обратно. Флегма недовольно всхрапнула, но можно было поклясться, что в этих звуках ясно слышалась усталость и недовольное ворчание.
- Эй! – Отобрать узду не получилось, а оставлять лошадь брату было невероятно глупо. – Мы же почти доехали, там в лесу темень, а путь обратно не близкий. Лучше поискать переправу. Агрррх!... Гил!!
Недовольные возгласы так возгласами и остались, утонув эхом в чащобе.
Лошадка махнула хвостом. Брат и ухом не повел.
Обратный путь через лес оказался недолгим, потому как молчание уже было нарушено Вириенной и ее братом, но ни о чем важном они не говорили. Успели поперерекаться, поссориться и помириться, как это бывает у родственников в любой семье, но все прекратилось как только впереди в тумане забрезжили огоньки. Вириенне не нравился ни заставший путников туман, ни деревенька. Это было странное чувство, почти безосновательное. Но деваться теперь уже было некуда, они въехали туда и собирались попроситься на постой. Стоило отогнать от себя мрачные мысли.
"Вот теперь точно приехали..." - подумала она.
"Как-то оно мне подозрительно напоминает Любуньку, где я встретила ведьмака, а потом мы наткнулись на умертвий, перерезавших жителей"
То ли настроение было премерзким, то ли погода, то ли еще что... Но холодный воздух и ливень настроя не поднимали. Оборотень спешилась, взяла лошадь под уздцы, а потом недоверчиво посмотрела на брата, словно спрашивая последний раз точно ли он этого хочет.

+2

33

На возмущения Вириенны Гилдарт ответил усмешкой.
- Хочешь свернуть себе шею, дорогая сестрица? – поинтересовался оборотень, получше перехватывая поводья, а, заодно, и прижимая к себе голубоглазую тварь, - Я против. Эта шейка слишком хороша.
Будто вторя своим словам, мужчина наклонился и коснулся светлой кожи губами, коснулся ласково и нежно, почти заботливо. «Эту шею могу свернуть только я. Не стану уступать тебя реке или обрыву». Как это не странно, настроение у волколака было отменным, он пребывал в каком-то странном состоянии, полном самодовольства и наслаждения. Гилдарт улыбался, улыбался хотя бы потому, что сестрица просто источала недовольство. Так почему бы ее не позлить?
- Не зная броду, не суйся в воду, - невзначай произнес оборотень, пока лошаденка вышагивала по скользкой глинистой дорожке и прелым листьям, - Не знаешь такой поговорки, да?
Оборотень коротко рассмеялся, с шумом втянул аромат яблок, исходящий от копны черных волос, вновь наклонился к дорогой родственнице и прикусил зубами кончик уха, не до крови, но ощутимо.
- Мы вернемся в деревню, заночуем там, найдем провожатого и выберемся из этой глуши, - добавил мужчина, наконец, становясь серьезным.
В обществе Вириенны было хорошо, хотелось отдаться терзающим порокам и желаниям, хотелось безумия, крови и боли. То просыпалась звериная сущность. Волколак недовольно передернул плечом и подхлестнул несчастное животное. «Не хватало еще потерять голову». Отвлекшись от разговоров и бессмысленных препираний с сестрицей, Гилдарт сузил глаза и глянул на небо, пытаясь высмотреть за тучами хоть какой-нибудь слабый отсвет, но его не было. Была только мутная серость, дождь, холодной ветер, скользкие ветки и… туман. «Хм…» - оборотень насторожился. Он не заметил, когда лошаденка въехала в зону тумана, но понимал, что что-то здесь не чисто. Мужчина не был ученым или книжным червем, зато хорошо разбирался в природных явлениях. «Кажется, мы заехали на болота, и хорошо, что не тронулись дальше», - задумался мужчина, внимательно оглядываясь по сторонам. Впрочем, кроме тумана, ничего необычного на глаза волколаку не попалось, - «Едем». Флегма недовольно почти жалобно всхрапнула, наступила на ветку, которая тут же хрустнула. Гилдарт прислушался, а после просто пришпорил сестрицыну лошадку. Своим наблюдением мужчина предпочел не делиться, равно как предпочел проигнорировать еще одну подсказку. Двоих путников, решивших покататься по лесу в непогоду окутывала тишина, вязкая и густая, настолько густая, что звучный хруст злосчастной ветки просто растворился в ней. «Что еще за дерьмо! Убраться бы отсюда, по-хорошему». Чутье подсказывало, однако, оборотень был не менее упрям, чем его сестрица, потому продолжил гнуть свою линию, начисто игнорируя все ощущения.

Деревенька "Малые Синюжки"
1 июня. Поздний вечер, почти ночь

Путники добрались до деревеньки. Напустив самоуверенный вид, волколак спешился и пошел в сторону домика, показавшегося самым добротным.
- Я договорюсь насчет ночлега, крова и еды, - бросил уже на ходу, оставляя сестрицу с лошаденкой мокнуть под потоками воды и дальше.
Уже приблизившись к дому, Гилдарт заметил, что его опередили. В этот мрачный вечер укрыться от непогоды желали не только они с сестрицей, но и какой-то путник, закутанный в черный плащ с капюшоном. Вернее, путница. Запах женского тела улавливался в воздухе, хотя, из-за дождя, не так четко, как мог бы. «Ее приютят быстрее, чем меня», - заключил волколак, вслушиваясь сперва в стук, а после в напряженную тишину, - «Я этого не допущу». Оборотень едва заметно ухмыльнулся, спешно окинув взором окружение и, приметив лошаденку, слегка изменил траекторию движения, заходя не со стороны незнакомки, но со стороны животного. Беспокойного, пугливого животного, остро реагирующего на приближение того, в чьих жилах течет кровь Зверя, извечного врага людей и их скотины. Шаг. Другой. Лошадь принялась переступать ногами, прядать ушами и коротко всхрапывать. Гилдарт приостановился, наблюдая за тем, как хозяйка пытается успокоить животину, а после приблизился еще на пару шагов. Казалось бы, всего ничего, но вполне достаточно для того, чтобы кобыла или жеребец (мужчине было без разницы какого пола скотина) резко дернув поводья, поднялась на дыбы и принялась молотить копытами перед собой. «Так-то лучше». Оставив девушку унимать вдруг взбесившееся животное, волколак поспешил к двери, за которой как раз послышалось шарканье ног.
- Простите за беспокойство, - подал голос оборотень, когда на улицу высунулась седая голова, - Мы с женой стали заложниками непогоды и просим вас…
На этом слове дверь просто захлопнулась перед носом Гилдарта, который даже и ногу в щель поставить не успел. «Проклятье!» Мужчина коротко рыкнул, недовольно дернул носом и постучал, настойчиво и сильно. Впрочем, без толку. Дверь ему открывать не спешили, равно как и слушать не собирались.
- Проваливай отсюда! – донеслось из дома, - Мы тут не постоялый двор, пускать всяких!
Следом за заявлением, до ушей оборотня донесся еще целый поток недовольных высказываний и стариковские ворчания. Волколак уже не вслушивался, он уверенно шагал в сторону неприметного небольшого домушки, ощущая, как кратковременная вспышка злости, медленно разрастается в звериную ярость. «Нет, этот старый хрен не стоит того, чтобы выходить из себя. Мы ищем дом, а не пару десятков жертв, тем более, когда не так далеко от хвоста торчит проклятущий ведьмак…» Мужчина с шумом втянул холодный воздух, перевел дух и, успокоившись, снова постучал в дверь. На сей раз ему открыла женщина, из-за спины которой выглядывало несколько пар любопытных глаз. Гилдарт напустил приветливую улыбку, натурально прикинулся овцой и повторил фразу про жену и непогоду, уже прозвучавшую в этой деревеньке. При этом, убедительности ради, оборотень добавил драгоценной женушке беременность, а гостеприимной хозяюшке предложил денег. На том и сошлись. Поблагодарив женщину, волколак вернулся к сестрице. Улыбка, игравшая на его лице была паскуднее некуда.
- Идем, драгоценная моя женушка, - начал Гилдарт, ласково обнимая Вириенну за талию и нежно целуя в висок, - Кров у нас есть, ужин тоже.
Не давая голубоглазой твари опомниться, мужчина выхватил поводья из женских рук и, отпустив девушку, повел лошадь в поводу.
- Ах да, не забудь изобразить легкую беременность, - добавил волколак с откровенной усмешкой, спиной ощущая направленную на него ненависть.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+3

34

"Это очень мило с твоей стороны, брат. Оставить меня под дождем, успокаивать кобылу, пока ты играешь в мужчину, взбираясь на крыльцо и устраивая нам ночлег". Возможно, и не было ничего такого во всех этих поступках, которые так укололи Вириенну. Никто этого даже не отрицал. Оборотень сама готова была признать, что вполне могла бы и не справиться на его месте, ведь настроения на милые ужимки перед хозяевами дома у нее не имелось ни капли, оно было разве что на то, чтобы оторвать возжелавшему закрыть перед носом дверь старикашке голову. Серая в яблоко лошадка, будто читая ее мысли, что-то прокрехтела на своем лошадином языке и закивала головой, но вероятнее всего лишь сбивая с морды надоевшие потоки ливневой воды из разверзшихся небес.
Обоотень стояла чуть поодаль от дома, который приглянулся Гилдарту, рассматривая окружающий унылый пейзаж, разыскивая среди домишек возможную альтернативу, обдумывая как поступить если брату не повезет. А что ему удача не улыбается было ясно: оборотень может и не смотрела за ним, не имея возможности пристально наблюдать из-за дождя, но она все слышала, не упуская деталей. "Что ж, я не знаю, что ты ожидал услышать в том доме, где, навскидку, все идет неплохо и без нас". Сосредоточенность на разговоре брата и хозяина дома сошла на нет тогда, когда из неизвестности на заполоненную водой сцену выплыло еще несколько невесть откуда взявшихся скитальцев. И все почему-то устремились к одному дому, будто бы он был единственным. "Точно как корабли, плывущие в ночи на свет маяка - единственное освещенное крылечко с навесом. - Раздраженно заключила она. Новые люди, новые проблемы и общее дрянное настроение из-за сырости делали свое дело, вылившись в ожидаемую молчаливую ненависть. Впрочем, наверняка это раздражение сошло бы на нет, как только перед носом замаячила бы теплая еда, а так же возможность высохнутьи согреться. - Или мотыльки, летящие на свет и собственную погибель". - Внезапно Ренна взглянула на ситуацию с иной стороны. С позиции диковиных экзотических ростений мухоловок, например, и способа их охоты, завлекающего мух всобственную пасть. Коварные цветы. В природе была еще масса подобных аналогий.
- Спокойно, милая. - Вириенна похлопала мокрый серый круп своей лошади, умпокаивая ее. Для оборотня не было секретом, что паника среди лошадей передается стремительно, как чума. - Тихо.
Ренна крепко держала кобылу, не дав ей взбрыкнуть. Флегма стояла, но боязливо переминалась и водила ушами по сторонам.
"Вот леший бы тебя побрал, Гил... Выпендрился он. И не известно стоило ли оно того".
Вириенна посмотрела вглубь скопившихся людей, потом еще раз глянула на крыльцо, где стоял брат. Но Гилдарт там все еще стоял и разговаривал с кем-то, что несколько удивило его сестру. К сожалению, разобрать слова уже не представлялось возможным, и волчица даже не стала пытаться это сделать, продолжая поглаживать кобылу и наблюдать. Сцена закончилась прыжком какого-то малолетнего идиота под копыта животного и ожидаемым кметским недовольством, но неприятные слова повисли в воздухе, направленные хозяину взбесившейся коняги, и на этом все, инцидент себя исчерпал, а зрелища закончились. И начались вещи более мерзкие, вроде ни к чему не приводящих знакомств с чудесным спасителем. "Нашли время..." - цинично подытожила Вириенна, двинувшись с лошадью навстречу возвращающемуся от хозяев брату. А с небес все лило. Небесам вообще происходящее было безразлично. Одно успокаивало: Гил вернулся с хорошими новостями, весь сияющий и довольный собой. Обмолвился про какую-то беременность, чем сорвал с места стайку нехороших мыслей, о которых думать не хотелось. В ответ же Вириенна кольнула брата взглядом, весьма любезно улыбаясь.
- А я бы на твоем месте так не ухмылялась. - Многозначительно кивнула она. - И не только потому, что я могу воспользоваться положением дел и лишить тебя твоей порции ужина. Лучше не искушай судьбу, она может и внять тебе. Здесь ни алхимиков, ни ведьм, ни необходимых компонентов для зельица может не оказаться, а идти вброд, туда, где все могло бы быть, ты не захотел.
И на этот раз она нисколько не лукавила. Она оперировала фактами, и это было паскуднее всего.
- Ну что? Веди.
Вириенна торжественно вручила Гилдарту лошадиный повод. "Назвался груздем - полезай в кузов" - говорят люди. "Вот и наслаждайся".

+1

35

Сделав всего несколько шагов вперед, Гилдарт остановился. На сей раз, его внимание привлекли новые участники устроенной им сцены. Стена дождя закрывала обзор, но чуткое ухо легко различило слова, что сорвались с уст паренька и появившегося вслед за ним мужчины в доспехах. «Принесла нелегкая…» Оборотень терпеть не мог благородных рыцарьков, мнящих себя защитниками и спасителями сирых и убогих. «Смотреть тошно», - волколак зло сплюнул себе под ноги и поудобнее перехватил лошадиный повод. Самодовольство сменилось острым раздражением, постепенно перетекшим в ненависть, от которой стоило избавиться. Сейчас. «Слишком много злости на один несчастный день». Мужчина повернулся лицом к сестрице и, вспомнив ее слова, ухмыльнулся.
- А почему ты думаешь, что я так против возможных последствий? – небрежно бросил Гилдарт и уверенно зашагал в сторону домишки, обещавшего сытый ужин, кров и тепло.
Он не ждал ответа на вопрос, но хотел, чтобы Ренна задумалась, взглянула на подобный исход с другой стороны, с той, с которой смотрел он сам. «Не этого ли ты хотела, голубоглазая тварь? Почему бы не дать тебе шанса стать для меня всем, поверить в это, позволить обладать, а после бросить, как использованную вещь?». Воображение оборотня быстро нарисовало живописную сцену, в которой он оставлял возлюбленную беременную сестрицу с ненавистью и болью наедине. Волколак почти физически ощущал ее пока несуществующие эмоции и предвкушал, более того, желал такой развязки. «Останется лишь немного постараться. Поиграть в игру. Позволить себе любить тебя несколько ночей. Совместить приятное с полезным». Мысль, порожденная словами Виры, прочно обосновалась в сознании Гилдарта и очень удачно вписалась в план мести, слегка приподняв настроение мужчины.
Добравшись, наконец, до временного пристанища, оборотень пропустил сестрицу вперед, однако, в последний момент, резко дернул на себя, крепко прижал спиной к груди, втянул аромат ее волос, коротко рыкнул и почти невинно поцеловал в затылок.
- Иди, - волколак выпустил девушку из рук, - Хозяйка тебя устроит. А я устрою нашу лошадь в сарае на заднем дворе. Кстати, часть денег за постой я уже отдал.
Договорив, мужчина пошел прочь от двери домушки, а вскоре и вовсе скрылся из виду. Грязь противно чавкала под ногами, потоки воды все также изливались из разверзшихся небесных хлябей. Мир вокруг по-прежнему жил своей жизнью, и ему не было никакого дела до двоих путников, добровольно сошедших с верного пути.

Деревня "Малые Синюжки".
Дом приютившей путников семьи

1 июня. Поздний вечер, почти ночь

Гилдарт вернулся спустя некоторое время, в меру грязный, в меру разозленный. Проклятый сарай и чертова лошадь заставили оборотня изрядно попотеть, оттого недовольство было у него на лице написано, однако, очень скоро эту гримасу пришлось сменить на что-то более приятное. Тем более, Вириенна так скромно сидела в углу стола, невинно улыбаясь, что волколаку невольно захотелось свернуть ей шею, прямо сейчас, не дожидаясь удобного момента. «Вот сука…» О способности своей сестрицы притворяться и нравиться людям он знал все и даже больше, но каждый раз удивлялся переменам. Удобно устроившись рядом с «супругой», мужчина заботливо привлек ее поближе к себе.
- До чего же дрянная погода, - проговорил уже обращаясь к хозяйке и благодарно кивнул в ответ на поставленную перед ним тарелку с супом и положенную рядом краюху хлеба. Теперь был его черед изображать из себя порядочного гостя и верного супруга.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+1

36

Оказавшись в доме и, наконец-то, под крышей, где сухо и тепло, Вириенна просто переменилась во всем своем поведении. Прежде уверенная и ехидная, девушка сейчас была обманчивым хрупким воплощением кротости и обаяния - эти уж ее большие чистые голубые глаза… Иногда казалось, что они-то не могут обмануть. И в это же самое время они лгали, лгали безбожно. Ими так легко было обмануться…
Пожалуй, единственное, что в этот момент чувствовала Ренна - это неуверенность, и именно исходя из нее бестия выбрала, из всех возможных вариантов, оставить о себе такое впечатление, которое предпочла показать окружающим ее людям сегодня. Вириенна действительно как никто умела чувствовать чужое настроение и выбирать угодные людям поступки да интонации, попадающие в цель. Если хотела, то могла. Ключевым словом здесь становилось пресловутое «если». Обмолвившись парой слов с хозяевами, улыбаясь им приятной невесомой улыбкой, она ждала когда же вернется ее брат, поглядывала в окно из своего уголка за столом. Это выглядело очень естественно, словно она беспокоилась за Гилдарта и не находила себе места в его отсутствие. Разве не так должна вести себя любящая женщина? Потому Вириенна не беспокоилась о том кто и как ее поймет. А когда хозяева попытались ободрить ее лаковыми словами, то оборотень и не сомневалась, что все идет именно так, как нужно.
- Да, я знаю, что все будет в порядке и переживать не о чем. – Задумчиво произнесла она, наблюдая, как Гил возится с ее лошадкой. И прикусила язычок, чтобы не добавить чего-нибудь ехидного о своих наблюдениях за упертой кобылой и своим братом. – Просто там очень прохладно и сыро. Как бы хворь какая не взялась.
Вириенна не была самым разговорчивым собеседником, но проявила инициативу и помогла накрыть на стол, после чего снова забилась в свой насиженный уголок до самого появления Гилдарта, откуда было удобно наблюдать за людьми с их поведением, чтобы понимать кто они есть и что из себя представляют. Думала она и о словах Гила по поводу детей. Думала не о том, что он имел в виду, сказав, что не видит в подобном ничего страшного, а о том, что он вообще это сказал, будто бы так и нужно было, словно и не важны были ее мысли по этому поводу. А, ведь, у Ренны не было желания сейчас окунаться в такие проблемы! Прошлый не увенчавшийся успехом опыт с ребенком, о котором брату она уже успела рассказать, казалось, должен был давать тому всю нужную информацию, наводящую на мысли о несвоевременности подобных вопросов. Но в эти же размышления каким-то загадочным образом просочилась и другая мысль, не дававшая волчице покоя. Гилдарт не скрывал своих плотоядных взглядов на людей, не отрицал своих проблем с контролем порочных инстинктов убийцы в себе, и не скрывал того, что ему сложно остановиться. А что, если… Когда она украдкой покосилась на людей, заметила мнущихся в стороне детишек, а потом животрепещуще представила, как Гилдарт легко может устроить себе плотный ужин из них, и забеспокоилась еще больше. И уж коли ему так нравилось играть в заботливого мужчину, а мысли о детях были не кровожадны, то почему бы не воспользоваться ими, да не начать исполнять некогда данное беловолосому ведьмаку обещание исправить Гилдарта в лучшую сторону, дав ему хоть какую-то причину держать себя в руках? Мнимую ли, реальную ли… Сейчас в этом было невозможно разобраться, но в правильных руках это могло бы стать тем самым нужным сдерживающим обстоятельством и, возможно, спасти жизни хозяев этого дома, если соседство их с волколаками затянется, а аппетиты чудовищ увеличатся. Никакой кровожадности, лишь реалистичные представления о своей природе. И от этих мыслей Вириенна пришла к выводу о необходимости держать с людьми дистанцию куда более большую, чем сейчас. Впрочем, и не хотелось ей, если честно, вообще знать о них больше того, что они дали им с братом крышу над головой на время дождей.
Когда же брат появился в дверях, то волчица сразу перевела на него свой ясный и в меру невинный взгляд. Уголки губ слегка дрогнули, и на мгновение там можно было разглядеть ухмылку, но понял ли брат то, что его сестра видела всю его возню с кобылой во дворе – оставалось загадкой. Ренна дождалась пока Гил подойдет и устроится рядом с ней, чтобы обнять его за талию и неслышно с противоречащей невинному внешнему виду интонацией шепнуть ему на ухо: - Долго ты… - А потом, как ни в чем не бывало, отстраниться и приняться за еду, послушивая и посматривая за окружающими и никак не встревая в их разговоры.

+1

37

Деревня "Малые Синюжки"
1 июня. Поздний вечер, почти ночь

Стена дождя стояла над их маленькой деревенькой. На третий день местные причитали, что мол дожди урожай погубят и зима будет голодной. Ведь урожай для людей, что работают на земле что? Все. Урожай их кормит и приносит им деньги на то, чего не достает. Впрочем, доставалось сейчас не только тем, кто зарабатывал огородами да пашнями… встала вся работа, какая возможно. Кто-то пил, кто-то причитал, была еще какая-то сумасшедшая бабка, которая связала это все с божественной карой за грехи и нечистивость людскую. Кто как спасался от непогоды. В доме малышки Леи, шестнадцати лет от роду, наконец состоялся непростой разговор о том, что скрывать уже было бессмысленно. За несколько приятных ночей с молодым плотником из соседней деревни, латавшим в их доме крышу в начале этой весны, девчонка крепко отхватила от своего отца по шее. Впрочем, не только дочь от него отхватила, но и собственная жена. Ни тошноту, ни живот уже никак не возможно было прикрыть, да отпираться было бессмысленно. Все закончилось ожидаемо, в доме послышались крики и ругань, там завозились, а потом дело плавно перенеслось за порог отчего дома и во двор.
- Ах ты ж прошмандовка! В подоле она принесла, а нам теперь – корми и разбирайся с твоим ублюдком?!
- Папенька! Нет, не надо! – всхлипывала девчонка.
Пьяный и злой отец, за волосы выволок дочь на улицу. Ударил по лицу ее еще раз.
- Молчи, курва! Еще хоть слово - и вовсе убью! Иди теперь куда хочешь!
Дождь ничуть не мешал разыгравшейся сцене, поставившей на уши соседей. Люди выглянули кто в окна, кто в двери.
- Не надо, папенька. – Плакала девчонка тоненьким голоском.
Еще удар.
- Опозорила у всех на глазах!
- Ты сам себя сейчас позоришь, папенька… - Всхлип.
Мужик слегка приутих, когда увидел столько глаз, но быстро нашелся и рывком вытолкнул дочь за ворота.
- Нет у меня дочери! Проваливай, кому говорят! Видеть тебя и знать не хочу! Пошла прочь отседова!!!!
Ворота закрылись и мужчина скрылся в доме, оставляя дочь за воротами под проливным дождем. Девочка плакала, звала какое-то время, но никто не отозвался.
- Да чтоб сдохли вы все!
Всхлипы сменились проклятиями, а потом и вовсе прекратились. Все стало тихо, будто ничего и не случилось. Снова было слышно лишь дождь, в котором тонули все остальные звуки. Она убежала в темноту, очевидно надеясь на что-то лучшее там и не имея больше сил оставаться здесь. Ночь была летняя, пусть и лило.
[NIC]Лея[/NIC][AVA]http://s019.radikal.ru/i636/1410/e1/56a7eb84d911.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

+2

38

Деревня "Малые Синюжки"
1 июня. Поздний вечер, почти ночь

Терн с детства знал улыбчивую темноглазую Лею и недавно осознал что любит ее, но признание это не принесло парнишке радости, потому как девица не разделяла его чувств и не ответила взаимностью. Девушка уже любила другого и верила тому, что очень скоро они будут вместе. Терн узнал, что там все очень непросто и то, что девушка собирается сбежать при  первой же возможности, чтобы объясниться с тем, кого любила, но непогода спутала все планы.
Когда Терн услышал о том, что происходит в соседском доме, то такой уж неожиданностью, как для раскудахтавшейся матери, для него это не стало. Парень вспомнил о своей обиде и решил остаться безучастным, думая, что Лея получит от отца и на этом все закончится, однако дело постепенно принимало куда более серьезный оборот. Зная о том, что характер у девчонки непростой и слыша как всхлипы закончились проклятиями, Терн направился к двери и распахнул ее, но увидел лишь убегающий от ворот соседнего дома силуэт.
- Да куда же ты, дура?! Подожди! Лея, стой!
Проклиная все на свете, в том числе и собственную мягкотелость, паренек прихватил куртку, натягивая ее на себя по дороге, и тоже скрылся в ночи, намереваясь догнать дурную на голову девицу. Обиды обидами, но сейчас ему казалось что иначе и нельзя.
Перевалило заполночь.[NIC]Терн[/NIC][AVA]http://s019.radikal.ru/i641/1410/5b/1060ef536f03.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

0

39

Деревня "Малые Синюжки".
Дом приютившей путников семьи

1 июня. Поздний вечер, почти ночь

Теплая похлебка приятно согрела внутренности, а огонь в очаге слегка подсушил насквозь промокшие тряпки. Гилдарт улыбнулся, однако, очень скоро нахмурился. Отчего-то ему представилась вовсе не Вириенна, но настоящая его супруга. Определенно, он предпочел бы оказаться здесь вместе с ней, а не с проклятой голубоглазой тварью. «Вот проклятье!» - Мысленно выругался мужчина, отгоняя наваждение и четко осознавая, что то прошлое никогда уже не вернется, а все, что ему осталось – притворство, лицемерие и ненависть.
Чтобы хоть как-то отвлечься от вдруг нахлынувшей тоски, мужчина решил поговорить с кметкой, что так охотно приютила их.
- Спасибо за еду и приют. Не хочу показаться наглым, но, может, у вас сыщется что-нибудь из одежды, хотя бы для моей жены? Боюсь, что она может простыть, мы долго ехали под дождем, - задав вопрос, оборотень продолжил поглощать пищу. Покуда не спрашивали, он не собирался ни представляться, ни распространяться о том, как они вообще оказались в этой глуши.
- Сыщется. Рубаху дам, по пятки.
Хозяюшка оказалась на редкость услужливой и немногословной, равно как и ее ребятишки, попрятавшиеся по углам. В какой-то момент волколаку это даже показалось ненормальным. Обычно кметы были подозрительны, осторожны и, первым делом, пытались выведать, кто перед ними, чем занимается, куда направляется, что делает в деревеньке. Эта же женщина не спрашивала ни о чем, только кивала, когда мужчина считал необходимым прервать тишину. Ренна, будь она не ладна, тоже молчала. Поводив губами из стороны в сторону, Гилдарт отломил знатный кусок хлеба и всучил его сестрице.
- Нам нужно попасть в село, что через реку, - решив не ходить вокруг да около, снова заговорил он, - может, тут где есть переправа или брод?
Кметка, уткнувшись в тарелку, некоторое время молчала, а после неохотно подала голос.
- Нету тут никакого броду… Как пошло поливать, мосток и унесло, а вода тут глубокая. Не переплыть. И соваться не след. Говорят, страховидлы какие там поселились. Кто не пускался, всех потом сетями доставали… Лучше вам в объезд. Нету тут пути… И житья нету…
«Страховидлы…» - Оборотень только покивал головой, не желая слушать бредни перепуганной невесть чем бабы, - «Тебе и в дожде-то тварь померещится…»
Впрочем, обрывать кметку волколак не стал, ожидая, либо причитания, либо какую-нибудь зловещую историю.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

0

40

Деревня "Малые Синюжки".
Дом приютившей путников семьи

1 июня. Поздний вечер, почти ночь

Еда в тарелке заканчивалась быстро, потому что была горячей и разливала в желудке приятное тепло. Разговор плавно перешел к сменной одежде, а с одежды, сквозь вопрос о броде через реку, немыслимым образом добрался до страховидл, якобы поселившихся у реки. И вы думаете хоть кто-то из страховидл вздрогнул? Страховидлы в этом доме лишь коротко переглянулись, улыбнулись и продолжили доедать похлебку, думая про себя о том, насколько люди не разбираются в том, кого они приглашают в дом. Ни о чем не подозревающие люди продолжали свою болтовню про местных чудищ, ибо больше ни о чем в Синюжках говорить было нечего. Оборотень покивала, повздыхала для приличия, закончила свое знакомство с местными байками на умозаключении «страсть то какая», да вежливо извинилась, намереваясь покинуть приятное человечье общество, сославшись на усталость с дороги. И только Вириенна собиралась забрать брата с собой до отведенного им места ночлега, как чуткий слух уловил крики и ругань за окнами на улице. «И не спится кому-то, ведь…» Оборотень вслушалась в звуки, но не собиралась заострять на них никакого внимания, продолжая следовать намеченному плану. Поглядывая на улицу, но к счастью не наблюдая сцены целиком а лишь слыша ее, Вириенна взъерошила темные волосы брата, обходя его сзади и тронула плечо, увлекая за собой.
- Идем? – Оставлять его наедине с людьми одного она посчитала не разумным. В принципе, она даже не за жизни людей беспокоилась, а за брата в большей степени.
Теперь, когда голоса были слышны и в доме, а хозяйские дети вывалились на улицу поглазеть на происходящее, чем увлекли всех остальных, поздний ужин можно было точно считать законченным. «Нет, нет, нет, сами ищите и разбирайтесь со своими девочками. Переживайте, плачьте, смейтесь… все без нас» Вириенна лезть во все эти человеческие глупости не собиралась, и брату бы не дала этого сделать. Пусть разбираются сами, их же, волколачье дело не привлекать к себе лишнего внимания.

0

41

Зловещая история и впрямь последовала. История о том, как много лет назад, в этой самой деревеньке, тогда еще не такой захудалой, жила одна зажиточная семья, как водится, с красавицей-дочкой. И вот однажды в их края пожаловал богач, возжелавший девицу эту заполучить… Дальше Гилдарт не слушал. За годы странствий и ночевок в кметских домишках подобных россказней волколак уже наслушался, если подумать, то в каждой дыре водилась подобная сказка, которая, непременно, объясняла, почему нынче тут так паршиво живется. Оборотень, конечно же, не верил словам, особенно таким, как «проклятье», «ведьма» и «страховидлы». Мужчина давно уже уяснил, что простой люд в чудовищах и тварях не разбирается, более того, склонен в бестиях углядывать людей, а в людях бестий. «Знала бы ты, кого под крышу пустила», - меланхолично заметил он, изобразив заинтересованность и сочувствие, одновременно с этим, будто неосознанно прижав Вириенну к себе. С трапезой оборотень уже покончил, потому его совершенно не волновало, удобна ли сестрице выбранная им поза.
Слова кметки все сильнее проникали в уши, вызывая у Гилдарта острое желание эти самые уши почесать, а, заодно, и почесать клыки о кожу на шее женщины, так, слегка, чтоб сразу намертво. Оборотень кашлянул, облизнулся и потеребил кончик носа. «Хватит уже пугать нас несуществующими страстями!» Волколак бросил на кметку злой взгляд и хотел уже прервать беседу, сославшись на дремоту, как внимание его привлекли голоса на улице. Кто-то кричал, визжал и, кажется, заливался слезами. «Что ж покой-то вас не берет!» - мысленно выругался мужчина, еще какое-то время повслушивался в звуки, а после просто зевнул. «Пропадите вы все пропадом! Мне-то что за дело». Дела ему и впрямь не было, никакого. Все, что сейчас Гилдарта интересовало – это крыша и тепло, и то и другое у него, к счастью, было. А еще была очаровательная женушка, рождавшая целую гамму чувств. С одной стороны, голубоглазая тварь заставляла оборотня чувствовать ненависть, жажду отмщения, жажду убийства, но, с другой стороны, именно она успокаивала его, усмиряла порывы и несдержанность. Невольно волколак вспомнил о том, что рассказал Ренне о себе, и отметил, как ловко у сестрицы получается гасить в нем кровожадность, подменять ее чем-то другим, более сильным и более старым. Мужчина ухмыльнулся, ласково поцеловал девушку в щеку, заботливо погладил по спине.
- Идем, - Гилдарт поднялся, открыл было рот, чтобы вопросить хозяйку, где им постелили, но только махнул на все рукой, - Им уже не до нас. В Синюшках событие приключилось. Разговоров теперь будет лет на десять. Дура эта потом еще внукам рассказывать станет, как в дождливую ночь бросилась навстречу страховидлам.
Если бы оборотень был на постоялом дворе, он бы просто сплюнул, а так, только и оставалось, что покачать головой, да вытурить из нее раздражающие мыслишки, забыть о людях, вызвавших очередной приступ недовольства.
- Будем спать здесь, - волколак облюбовал, не больше не меньше, хозяйскую постель, - Сделаем вид, что так и надо. Глядишь, никто не возьмется сгонять с кровати беременную девушку.
Хозяйские детки, равно как и сама кметка, ведомые нездоровым любопытством, уже высыпали на улицу, посмотреть, что же там творится, да попричитать, перекинуться словами с соседями, потому Гилдарт говорил в полный голос, ничуть не смущаясь, что его могут услышать. Жители Синюшек или Синюшков уже потеряли интерес к постояльцам. В конце концов, кому есть дело до мужика, да его беременной бабы. Вот сбежавшие в лес дети, дело другое. Тут есть, кому кости перемыть. Оборотень выдохнул, поправил тряпки на постели, уложил рогожи, заменявшие подушки, поудобнее, встряхнул одеяло и, скинув мокрые шмотки на пол, улегся, с удовольствием вытянув ноги.
- Иди сюда, - волколак усмехнулся, похлопал ладонью по свободному месту рядом, предлагая сестрице улечься.
Одного взгляда на Ренну оказалось достаточно, чтобы мысли повернулись совершенно в иную сторону и воротились к недавним рассуждениям о ребенке, вернее, к тому, что его появлению могло бы поспособствовать. Не став дожидаться ответа и решения девушки, Гилдарт просто уселся на постели, поймал девичий стан и потянул голубоглазую тварь на себя, позволяя той улечься сверху. «Ну что, Вириенна, поиграем в любовь?» - усмешка стала широкой, злость в ней смешалась со странной нежностью, рожденной, скорее, воспоминаниями об Элии и той жизни, что была у него когда-то.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

0

42

Вопреки планам Вириенны Гилдарт перехватил инициативу в свои руки, да заставил ее свернуть с намеченного пути в другую комнату, увлекая за собой. Оборотень вся пребывала в сомнениях относительно этого события, но не успела раскрыть рот, чтобы над Гилдартом язвительно пошутить, как тот уже скинул с себя вещи и расположился в чужой спальне, как будто так и надо было.
Оборотень окинула брата взглядом. Взгляд этот давно уже изменился и стал более колким, потерял всю свою открытость и простоту, которую оборотень показывала кметам. Она проскользила голубыми льдинками глаз по груди и плечам брата, по сильной шее, подбородку и скулам, остановилась на глазах. Нет, не подалась к нему, оставшись стоять на ногах и выскользнув из рук. Вириенна иронично ухмыльнулась в ответ на его взгляд.
- Нет, наше место не здесь. – Оборотень огляделась, неторопливо наклонилась и подняла с пола мокрые одежды Гилдарта, ловко швырнув ими в него, явно саркастично охлаждая его разыгравшийся пыл. – Не будем привлекать к себе лишнего внимания, нам отвели другую кровать, а ощущать на себе недовольные взгляды людей в последствии мне совершенно нет никакой нужды.
Разорвав контакт взглядов и отвернувшись от брата, Ренна просто вышла из комнаты, не сомневаясь, что Гилдарту, в конце концов, просто ничего не останется, кроме как последовать за ней, невзирая на все его расстроенные чувства. Что ж, не всегда мы получаем все, что хотим.
«Сколько бы ты там не оставался, все равно это пустое. Просто смирись и жить станет намного проще»
И брат, кажется, внял ее словам, потому, что Ренна услышала шаги следом за ней.
Очень скоро оборотень и ее брат оказались в нужной комнате, где было тепло и сухо. Она была небольшой и явно принадлежала хозяйским детям, ибо как кроватей там было две. Хозяйка объяснила волчице, что дети этой ночью переночуют у них. На том женщины и сошлись. Дом был не очень большим, комнатка была наверху предположительно прямо над тем местом, где вся семья с ее гостями только что трапезничала. Если честно, то это оборотня не интересовало, она немедля занялась приготовлениями ко сну, сбросив с себя мокрые вещи и развесив их на изголовье кровати, чтобы быстрее просохли в теплом помещении, а сама завернулась в тряпицу, заменявшую на кровати то ли одеяло, то ли покрывало. Конечно, за долгие годы жизни в достатке оборотень отвыкла от подобной жизни, но она не жаловалась, признавая, что лучше так, чем под дождем. Сейчас Ренна пребывала в удивительно хорошем настроении, избавившись наконец от надоедливых людей. Люди галдели где-то там внизу, обсуждая недавнее происшествие с глупыми детьми, но это было так далеко и не с ней, что можно было забыть о них, да заняться подсохшими за время ужина волосами. Так и не прекращающийся ливень барабанил по крыше, напоминая о себе. И, все-таки, ночь в тепле – это замечательно. «Возможно, Гилдарт был прав и я слишком зависима стала от хорошей жизни. Но что плохого в том, чтобы съесть что-нибудь теплое и спать в сухости, когда за окнами льет как из ведра?» Оборотень иногда поглядывала на брата, наблюдая за ним, а гребешок аккуратно разбирал влажные пряди темных волос. За волосами нужно было следить. Имея такую длину, они путались безбожно, чем изрядно досаждали своей обладательнице, но за многие годы Вириенна так и не решилась отрезать их, отпустив длину по самые коленки.
- Я надеюсь, ты не очень расстроился. – Кинула она брату бесстрастным тоном, хотя выглядело оно будто бы сестрица только подначивала его. Затем она улыбнулась и, казалось, закончила с волосами. – Хотя, в любом случае, это не беда. Все поправимо. Ну… если вдруг…
Ренна ухмыльнулась, оставив Гилдарта с его мыслями почти наедине.

0

43

На его порыв Вириенна не ответила, вернее, отозвалась совершенно не так, как ожидал или же желал Гилдарт. «Снова ты меня провела…» - усмехнулся оборотень, грудью ощутив приближение сырых шмоток. Впрочем, он не удивился, лишь констатировал факт. За годы жизни под одной крышей с голубоглазой тварью и за годы наблюдения за ней волколак привык к тому, что эта женщина все и всегда делает так, как считает нужным, ничуть не заботясь о том, что может быть не права. Повалявшись еще немного и понежившись всласть, мужчина прижал к себе свои тряпки, поднялся и, ничуть не смущаясь собственной наготы, потащился следом за сестрицей. Выходка Ренны слегка зацепила гордость Гилдарта, но он решил не акцентировать внимание на легкой обиде, слишком уж незначительной она казалась на фоне разрушающей ненависти.
- Когда это ты стала такой покладистой? – съязвил оборотень, окинув взором отведенную им комнатушку, - Неужто мнение кметки тебя так беспокоит?
Волколак спросил просто так, лишь потому, что на ум пришли именно эти слова, а не какие-то иные. На сей раз, он даже не пытался задеть очаровательную свою спутницу словами. Для острот, оскорблений и унижений сейчас было не место и не время. «Твою прекрасную жизнь я разрушу после, а сейчас мы оба получим удовольствие от того, что у нас пока еще есть», - это мужчина для себя решил твердо. Этой ночью Гилдарт собирался позволить себе забыть о плане мести, подменить желание уничтожить и раздавить Вириенну желанием быть с ней рядом, чувствовать ее и жить нормальной человеческой жизнью. Если бы сейчас оборотень задумался, почему ему в голову вообще пришла эта мысль, он, вероятно, задумался бы и о том, что весь его замысел лишен смысла, а потеряет он, в итоге, куда больше, чем обретет. Если бы, но волколак даже не обратил на это внимания, списав все лишь на потакание собственным слабостям и порывам. Следом за сестрицей развесив одежду на спинке кровати, мужчина беглым взором окинул отведенные им постели, коротко хмыкнул, неспешно подошел к оконцу, выглянул на улицу. Покуда голубоглазая тварь занималась волосами, Гилдарт разглядывал окружающий пейзаж. Картина, открывшаяся глазам, навевала лишь тоску, да раздражение, впрочем, чувства эти оборотень быстро вытеснил. Тепло и ужин свое дело сделали. Злости и кровожадности у волколака поубавилось. Вот только дождь, по-прежнему орошающий глинистую почву Синюжков, внушал серьезные опасения.
- Все небо заволокло, - пространно заметил оборотень, - ветра нет, тучи низкие. Если так пойдет дальше, мы тут надолго застряли. Такие дожди за ночь не кончаются.
Мужчина хорошо знал природу и сейчас делился наблюдениями с сестрицей, которая, как ему казалась, от подобных знаний была далека. Оборотень и дальше продолжил бы говорить о погоде, однако, ровный ход его мыслей прервали слова Ренны, показавшиеся Гилдарту удачной издевкой. «Не прошло», - оборотень ухмыльнулся и повернулся к девушке, смерив ее фигурку насмешливым взглядом.
- Я свое возьму, - проговорив, волколак отошел от окна и уселся на постель, разместившись за спиной голубоглазой твари, которая всего парой фраз сумела завести его, - Без разницы, где.
Впрочем, с переходом от слов к делу мужчина не спешил. Растягивать удовольствие было приятно. Оборотень обнял Вириенну, привлек к себе и ласково поцеловал в основание шеи, откинув в сторону длинные темные теперь аккуратно разобранные пряди. О собственном внешнем виде Гилдарт ничуть не беспокоился, он себя и растрепанным устраивал.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

0

44

- Эта девочка… - Вириенна улыбнулась, отчасти впадая в какие-то ностальгические воспоминания. Она слышала все, что происходит во дворах, потому что слух ее превосходил человеческий. - …она напоминает меня в юности. Когда мне казалось, что я все смогу сама и как надо знаю лучше всех. Занятные ребятишки… Когда-нибудь они повзрослеют и перестанут так категорично смотреть на жизнь, видя одни лишь крайности.
Ее слова отдавали легкой иронией, но в них не было зла. Скорее, даже грусть. Потому что что-то в жизни нельзя вернуть, забыть и исправить. Однако, продолжать ту мысль волчица не стала, заговорив б ином.
- Меня беспокоит не мнение кметов, а их внимание к нам обоим. – Запоздало пояснила Вириенна своему брату, откладывая гребешок в сторону. – Как и его отсутствие.
Она спиной ощущала его присутствие рядом, когда брат уселся подле нее. А его ненавязчивый поцелуй в шею и прикосновения спровоцировали волну приятных мурашек по коже. Это было интересное ощущение, при всем том, что Виринна была насторожена и понимала, что сию минуту лучше быть бдительной и находиться настороже. Интересным для нее ощущение было тем, что становилось провокационным и шло в разрез с «должным», уговаривая как бы ненадолго отбросить осторожность и предаться удовольствиям, которые обещали губы. Само ее метание между этими ощущениями и придавало нужных специй предлагаемому блюду.
- Разве не странно то, что хозяйка обходила неудобную тему нашего сходства там, где должны были появиться вопросы? Разве не странно, что она не ударилась в расспросы, а просто впустила в дом двух незнакомцев, о которых не потрудилась выведать ничего конкретного? У нее дети, Гил. Как бы она защитила их, если мы окажемся преступниками?
Чем больше вопросов возникало у Вириенны, тем больше теребила ее собственная осторожность. Возможно, это были глупые домыслы, но атмосфера этого места не нравилась оборотню еще тогда, когда они впервые подъехали к этому небольшому поселению. Что-то было не так. Вириенна не понимала что, потому что лаза не видели. Но инстинкты подсказывали.
Женщина обернулась назад и посмотрела брату в глаза.
- Будь рядом. – В голосе была какая-то неуверенность, которую Вириенна тут же задавила, как постыдное, по ее мнению, проявление слабости. Ее губы уверенно коснулись губ брата и увлеки за собой чредой касаний в поцелуй. Все же, она не могла отрицать, что нечто, будоражащее воображение, в этом было. Одеяло само собой спало на пол...

0

45

Вириенна говорила. Говорила о сбежавшей девчонке, на которую Гилдарту было наплевать, и о самой себе. Волколак только коротко усмехнулся в ответ на сестрицыны изречения. «Нет, Ренна, она – обычная кметская девчонка, а вот ты…» - начав размышлять в таком ключе оборотень невольно задумался и об ином – а кто они сами, если не кметские дети?
- Когда-то давно… - протянул мужчина, потерев пальцами щетину, - когда-то давно мы были такими же.
На этом Гилдарт прервался. Он вовсе не желал пускаться в подобные рассуждения и давать голубоглазой твари понять, что порой он тоскует по тому мальчишке, который, не помня себя, бегал за дерзкой самовлюбленной и самоуверенной девчонкой. «Когда-то давно мы были такими же. Такими же глупыми, слабыми и слепыми. Все изменилось. Не в одночасье, конечно, но изменилось. Мы выросли, сбросили старую шкуру и обросли новой. У нас тоже когда-то была семья и глухая деревенька в несколько домов. У нас были свои неразрешимые проблемы и целый ворох сложностей, в которые мы погружались, как в омут. Как же давно это было…»
Оборотень нахмурился, хмыкнул куда-то в пространство и, с радостью и облегчением, принял смену темы. Сестрица беспокоилась, переживала, проявляла осторожность. В этот самый момент голубоглазая вероломная кровожадная тварь казалась волколаку почти трогательной, такой нежной, такой по-женски слабой, что невольно хотелось обнять ее, согреть и защитить. Как и всегда, точно также, как и много лет назад, Гилдарт повелся на этот обман, позволил эмоциям захватить себя и временно загасить полыхающую в груди ненависть.
- Иди ко мне, - мужчина не разомкнул объятий, лишь сильнее прижал к себе девушку, - я буду рядом, с тобой.
Самообман казался невероятно приятным. Ощущение собственной силы, превосходства и значимости затмевало сознание, даже здравый рассудок. Стремясь казаться уверенным, оборотень напрочь позабыл об осторожности, заглушил голос инстинкта, заменив его человеческими глупыми слабостями. «В этой проклятой деревушке с такими, как мы, не случится ничего…»
- Не о чем беспокоиться, Ренна, - слова стали продолжением мыслей, - Что может сделать нам пара десятков кметов? Разве что доставит некоторые неудобства. Но, даже если и так, то я буду только рад растерзать их всех и оставить здесь кровавое месиво. Впрочем, если ты хочешь, чтобы мы и дальше играли в волков в овечьей шкуре, я тебе подыграю. Позволим местным жителям заблуждаться.
Волколак вновь мягко коснулся губами обнаженной кожи. От снования шеи скользнул ниже, к плечу, перетек на спину, принявшись ласкать лопатки. Желание манило, а соблазнительные прелести сестрицы выглядели особенно притягательными, но Гилдарт все же нашел в себе силы прерваться.
- Странно, что нам не задают вопросов. Такое поведение свойственно изнеженным знатным дуракам, а не деревенским бабам, но я, как и ты, могу только отметить факт, обратить на него внимание. Но зачем нам это, моя дорогая сестрица? Не побегу же я расспрашивать нашу гостеприимную хозяйку о причинах и, тем более, никуда не отпущу тебя.
Договорив, мужчина окончательно замолк и позволил порочной страсти увлечь себя в свой водоворот, закружить и измотать на столько, что мысли из головы исчезли напрочь, оставив в итоге лишь чувство удовлетворенного плотского голода.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

0

46

Деревня "Малые Синюжки".
У хлева на окраине деревни

1 июня. Поздний вечер, почти ночь

В деревне все повыскакивали на пороги. Да так еще, как не выскакивали, когда незнакомцы просили у них приюта от дождя. Вернее сказать, что тогда людей вообще не было видно, будто вымерли все. А сейчас – нет. Точно какое-то событие особой важности приключилось. Люди судачили друг с другом. Поглядывали в поле, где исчезли две человеческие фигуры – одна в легком светлом и длинном – явно девичья, а другая похожа была на паренька ровесника Вайрена. Но вот смотрел ли он туда – тот еще вопрос. Впрочем, это было даже ни к чему, и по разговорам местных можно было без труда понять что дочурка пастуха Ивася была выдворена за ворота отчего дома, ссоре красочно приписали разбитую морду и нечеловеческую жестокость, сейчас перемывали подробности, вместе с давно ходившими по деревне слухами на тему кто же эту самую девицу обрюхатил.
Собаки у старика, что мучился нынешним вечером от болей в спине, не было хотя во дворе была будка и привязь. Раньше там сидел большой лютый пес, но издох он по весне от старости, оставив хозяина одного. Хлев, где содержался его скот, был чист и сух, оттуда приятно пахло сеном. Все было тихо.Куда тише, чем на улице.
Возможно, именно поэтому можно было разобрать вкрадчивые голоса, ведущие странный разговор снаружи, за стеной.
Не только дочка пастуха была важным событием в Синюжках. Люди, судачащие о ней, пропускали что-то гораздо более важное. И гораздо более зловещее.
- Ну что? Тебя ждать сегодня на церемонии… – Спросил один, вкрадчивый и тихий, слегка надменный. Похоже, он принадлежал мужчине. – …или ты уже передумала? Она ждет тебя. Тебе отведена важная роль, как новому человеку среди нас.
- Что? Вы решили провести обряд сегодня? – Голос принадлежал женщине, голос дрогнул, точно она не ожидала услышать те слова.
- Это важный день для тебя. Все уже в сборе, ждут тебя… а ты здесь. Нехорошо как-то получается. – Голос иронизировал, но в этой иронии слышалась какая-то опасность. – Она послала меня за тобой. И я вернусь. Безусловно с тобой. Кровь в любом случае сегодня прольется.
Ответом было молчание, но воздух словно пропитался напряженной неуверенностью.
- Ты думала, что какой-то там дождик отсрочит неизбежное? – Продолжал голос. Казалось, мужчина хмыкнул и ухмыльнулся. – Ты хотела этого, если помнишь, Игрейна. Ты молила о силе, не в силах терпеть. Тебе напомнить о том, как слаба и мелочна твоя мать, спокойно наблюдающая, как твой отец беззастенчиво трахает ежедневно свою дочурку, уверяя себя, что все нормально, оправдывая его? Или, может быть, повторить тебе твои же слова, о том, как мерзок он, как противны тебе они оба? Или, может, ты хочешь вернуться к ним и снова чувствовать его похотливые руки на своих бедрах? Может быть, ты передумала и вошла во вкус? Паук давно уже сплел свою паутину и ты угодила в нее, подобно мотыльку, когда искала помощи. Мы готовы помогать своей сестре. Остался лишь последний вопрос… Кто ты? Подумай о мотыльках. Нить слишком крепка и она уже держит тебя за горло. Будь хищником. Львиноголовый Паук не потакает слабости.
- Я… – Ответила собеседница, дрожа.
- Хватит сомневаться, девочка. Больше нет времени. Или ты считала, что будет просто? Жертва необходима. Принеси клятву верности нашему богу, напои его кровью и прими его. Он поможет тебе, Игрейна. Люди отвернулись, а мы поможем. Очень скоро ты поймешь больше, чем видишь сейчас.
Тихий кивок.
- Вот и хорошо. Возьми.
Шаги удалялись. Снова за стеной был один лишь дождь.[NIC]Культисты Львиноголового Паука[/NIC][AVA]http://s61.radikal.ru/i171/1504/73/bf3a483bcbd9.png[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

0

47

За пределами деревни
1-2 июня. Ночь

Напоследок люди лишь шептались и охали. Они всегда шептались, охали, причитали, но никогда ничего не делали. Ничего такого, чтобы действительно помогло разрешить хоть одну проблему. Лею тошнило от них, от этого лицемерия. Они еще месяц будут перемывать кости и ей, и ее отцу, стоить предположения и догадки, чесать языки в домыслах о подробностях, и вздыхать над ее судьбинушкой.
Убегая из родительского дома, где ей не было места, покидая родную деревню в ночь, Лея не сожалела и не плакала более. Девушка была зла, сыпала проклятиями, дрожала от холода, но твердо решила: иду. Молодая она была, горячая, глупая… но взрослеть в этом мире приходилось быстро.
- Лея, стой! – Расслышала она голос, сквозь шум дождя. – Стой! Куда ты! Остановись!
«Да пропадите вы все пропадом!!!»
Ноги девчонки только дали скорости, Лея не хотела ни возвращаться, ни видеть сейчас этого «спасителя». Девушка знала только то, что ей хочется быть подальше отсюда, увидеть любимого и полагать что все закончится хорошо. Платье намокло быстро, подол испачкался в грязи, а длинные юбки так и липли к ногам. Девушка бежала, сегодня твердо решив покончить со всем раз и навсегда. Больше не будет неизвестности и гаданий о том, как все обернется. Плевать что холодно и страшно, плевать на чудищ лесных, которыми пугали с детства. Она то уже не ребенок, нужно быть смелой и решать проблемы самой. Так она думала.
- Оставь меня, Терн. Иди домой! – Бросила Лея небрежно, всей своей интонацией подчеркивая именно то, что она не хочет, чтобы ее преследовали.
- Уйди, говорю! – Сердито бросила девица на бегу. Она не знала как еще заставить его повернуть назад. – Мать твоя будет волноваться, она на меня итак косо смотрит после всего. А мне помощь не нужна! Возвращайся!
Паренек, естественно, не послушал ее. Почему-то Лею это не удивило.
Лею удивляло другое: этот парень же знал куда она может пойти, но почему-то упрямо следовал за ней под дождем, через темный лес, зная что ему придется проделать обратный путь одному, а она, ведь, даже спасибо ему не скажет никогда. И это будет лучшим, что она может сделать, потому что никогда не даст ему того, чего он хотел.
[NIC]Лея[/NIC][AVA]http://s019.radikal.ru/i636/1410/e1/56a7eb84d911.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

0

48

За пределами деревни
1-2 июня. Ночь

Терн последний раз посмотрел на мать, застывшую на пороге и нервно теребящую в руках какую-то тряпицу. Она что-то говорила ему, но парень не слышал и не слушал. Он не думал сейчас о чувствах матери и ее переживаниях, но знал, что Лея совершает большую глупость, которая может закончиться плохо. Лучше бы эта глупая девчонка осталась у кого-нибудь под крышей, переждала, потом бы, того и глядишь, в семью вернулась бы и зажила нормально, будто ничего и не было. Нет же! Ей приспичило все усложнять!
Зла не хватало.
А вдруг что случится с ней? А вдруг этот ее полюбовник вообще не будет рад, да и выставит ее в ночь? Куда она пойдет? Домой ей вернуться не позволит гордость, остаться там она тоже не сможет. Провести ночь в неизвестности под корягой где-нибудь в лесу – тот еще подарок судьбы.
«Хотя бы убежусь, что все в порядке». – Думал паренек. Все-таки, Лея была ему не чужая, а чувства к ней, пусть и не разделенные, невозможно было просто так взять и забыть. По крайней мере, не сейчас. Что будет потом – а хрен его знает, что будет потом.
Достаточно скоро Терн и Лея оказались в лесу. Парень не знал сколько времени прошло, ему было просто не до того. Он старался не потерять девушку из виду, потому что упрощать эту задачу она Терну явно не собиралась, пытаясь лишь от него отделаться. Дорога же становилась все уже и тяжелее, а усталость накатывала все сильнее. В какой-то момент за деревьями он ее потерял… Но паренек знал, что Лея бежит к переправе, ведь другого пути и не было. На мгновение остановившись, чтобы отдышаться, мальчишка вгляделся в ночь, пытаясь понять где именно он находится и как бы срезать путь…
«Безумная девка». – Терн сплюнул, но оставлять задуманное не собирался.
Он свернул с дороги и зашагал во тьму, продираясь сквозь лапы дремучих елей.
[NIC]Терн[/NIC][AVA]http://s019.radikal.ru/i641/1410/5b/1060ef536f03.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

0

49

За пределами деревни
1-2 июня. Ночь

Девушка сминала в руках холодную рукоять кинжала, который получила от одного из жрецов в процессе их разговора. Неброская вещица с лезвием, наполненным смертоносной остротой. Она неловко поранила большой палец о него, но лишь едва-едва. Раньше все казалось так просто. Раньше ей казалось, что она готова на любой поступок, готова принять любую помощь и на любую жестокость, только бы добиться своего. Но, когда время все более приближалось к отмеренному сроку, то душа ее засомневалась. Игрейна не думала, прося помощи и сил у культистов, что ей самой придется облачиться в черное и проливать кровь, но, так же, она понимала и то, что такова цена. Из головы не выходили слова мужчины, отосланного за ней. Игрейна понимала, что чтобы получить желаемое, нужно до этого дотянуться и выбор был лишь за ней. В сущности, путей к ее цели было несколько, и даже сейчас она могла либо проливать кровь, принеся ее в дар божеству, либо стать этой жертвой сама. Бог все равно получит свой дар, но она могла выбирать принести его божеству или им стать. В любом из случаев что-то в ее жизни изменится и прежней та уже не будет.
Игрейна ступала за своим провожатым во тьму. Он не казался ей злым, не казался и добрым. Он показался ей заинтересованным, при том, судя по его речам, заинтересованным в ее правильном выборе, даже не смотря на то, что отправлен был привести ее любой ценой. Впервые, возможно, она почувствовала себя не безразличной, и это чувство было приятным. Игрейна невольно подумала, что культисты уже знают о ней что-то, чем она не делилась ни с кем до этого, даже со своей близкой подружкой Леей, с которой до недавнего момента они были неразлучны. Знают, принимают и даже обещают помочь. Могли ли они стать заменой тому ущербному подобию семьи, которая была ее настоящим? Отчего-то, показалось, что могут. Ей бы этого хотелось.

Лес. Одинокая лачуга
1-2 июня. Ночь

Дом, где собрались культисты, был одиноким и ветхим. Он стоял неподалеку от берега реки и раньше принадлежал травнице-отшельнице, скончавшейся четыре зимы тому назад в весьма преклонном возрасте. Впречем, с ее смертью было связано много странных и пугающих обстоятельств, заставляющих местных в зловещий дом не соваться и забыть о нем, держать от греха и лиха подальше.
Все было готово к церемонии, однако Верховная Жрица подозвала того брата, что был отправлен в деревню за девицей. Игрейну сразу же отправили в одну из свободных комнат, оставив ее одну.
- Ты привел ее. - Женщина, высокая и статная, с холодными темными глазами и черными волосами сидела за столом в окружении свечей и десяти других фигур, облаченных в черные балахоны. Капюшоны скрывали лица остальных, но на нее попадали блики пламени, освещавшие черты, пусть она и сидела на стуле против света очага.
Это был не вопрос, это было утверждение.
- Это было не сложно. - Отозвался ей спокойный голос мужчины, того самого, кого недавно имел неудовольствие слышать оруженосец Вайрен в деревне. - Таких, как она, несложно направлять, я говорил об этом ранее. - Он ухмыльнулся. - Такое благодатное поле с такими понятными желаниями. Нужно лишь посеять правильные зерна.
Был ответ. Мужчина занял свободное место среди собратьев по вере. Напротив свободно было еще одно.
- Прости ей ее метания, Верховная Жрица. Она еще юна. Однако, я все еще считаю, что это лучший выбор для нас. Сегодня она обрубит связь с прошлым, получит в нашем лице то, в чем нуждалась, и вернее человека, в скором времени, когда последние остатки вбитых в нее страхов развеятся, нам не найти...
- Что ж, - Она жестом приказала мужчине помолчать, - Я хочу взглянуть на нее перед тем, как мы проведем ритуал. На все воля Львиноголового Паука, но не гневить его дурным подношением еще в наших силах. - Лицо жрицы сделалось еще холоднее. - Или, помяни слова мои, что сказаны были тебе вчера. Прольется и твоя кровь.
Женщина поднялась и ей никто не препятствовал. Она проплыла мимо братьев и сестер по вере, направившись в отведенную Игрейне комнату. Говорили они недолго.[NIC]Культисты Львиноголового Паука[/NIC][AVA]http://s61.radikal.ru/i171/1504/73/bf3a483bcbd9.png[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

0

50

Лес, неподалеку от переправы
1-2 июня. Ночь

Путь, которым парнишка сократил себе дорогу, был немного потруднее, но сейчас это Терна не интересовало. Благом было то, что парень знал окрестности очень хорошо и без труда в такую темноту мог выбраться к искомому собой месту даже в такой темноте и сбивающей с толку погоде. Очень скоро лес стал реже, а потом и вовсе показался крутой склон, внизу которого протекала река. Терн вышел почти в нужном месте и как раз в нужный момент сумел разглядеть призрачный силуэт светлого платья. «Лея!» - Подумал он. Кому же еще это быть? Парень кинулся в ее направлении, пока она не заметила его. Девушка тоже остановилась у горемычного оврага, куда вела всем известная дорога, соединяющая две соседние деревеньки и по которому не стали спускаться в свое время оборотни, вернувшись в деревню. Овраг все так же ручьями сливал по своему глинистому склону вниз воду ручьями, пугая размытой почвой. Лея, так показалось Терну, вздохнула, понимая что быстро спуститься у нее не выйдет, а затем огляделась по сторонам, потирая замерзшие руки. Справа она увидела надломленное гибкое деревце, чьи ветки склонялись к земле. А так же было похоже, что Лея не придумала ничего лучше, как воспользоваться выпавшим шансом и использовать эти ветки для спуска, но осуществить задуманное ей не удалось: только девушка подошла к крутому склону, как ее поймали за руку и потянули назад.
- Не дури.
Они с Терном встретились около переправы. От неожиданности еще и предательски соскользнула с места опоры девичья нога, под которую прямо текла водица, и Лее пришлось хвататься за руку Терна, а не дергаться, отказываясь от нее. Новая опора оказалась надежнее и быстро помогла вернуть утраченное равновесие. Все обошлось и все были целы, разве что платье стало более… коричневым. Но то пустое.
- Видишь, - Парень кивнул в сторону черной в ночной темноте реки, разлившейся больше обычного, - нет там моста. Утонуть захотела, что ли?
Сказать, что точно в этот момент чувствовал Терн он не смог бы. Больше всего, вероятно, был зол на девушку из-за которой проделал этот нелегкий путь. Или на себя?
- В деревню я не вернусь. - Прервала его резкими словами Лея, по интонации которой точно было понятно: уперлась похлеще ишака.
- Да бога ради, не возвращайся! - Отмахнулся парень раздраженно. - Поищем другой путь. У меня нет никакого желания присутствовать на твоих поминках.
- Можешь и не присутствовать. Освобождаю тебя от этой повинности. - Огрызнулась девушка в ответ.
Терн мысленно простонал.
- А если мы переправу не найдем? Что тогда? - Парень не настаивал, но, все же, все еще надеялся достучаться до голоса рассудка девушки. - Если этот дождь не прекратится до завтра? В ближайшие дни? Где ты собралась спать и что будешь есть? Ты об этом подумала?
Но у Леи, в противовес всем доводам логики был ответ:
- Я не просила тебя идти. - Она не смотрела ему в глаза, отводила взгляд. Они оба понимали, что больше ей нечего сказать.
Зла у парня не хватало, но зло это пока сидело внутри, скреблось в душе, но наружу не вылезало. Как же это, уйти вот сейчас? Развернуться и бросить ее одну вот здесь? Видно, его как-то странно воспитывали. Тянуть же девушку обратно силой тоже виделось перспективой прескверной.
Они еще немного поглядели вниз, в сторону бурлящей черной воды. Только сейчас, когда первая злость сошла на нет, парень понял, что она дрожала. На плечи Лее легла куртка. Все теплее, чем было.
- Пошли, поищем другой путь. - Уже теплее сказал он, однако остатки злости еще клокотали в нем. - Если не найдем, то там, ниже по течению, будет заброшенный дом, где жила старая Унна. - Воспоминания об отшельнице у Терна были достаточно хорошие. - Когда-то я потерялся в лесу зимним вечером, так она меня пирожками накормила, а утром вывела из лесу. Хорошая бабка была.
Лея о том же сказать не могла. Ее старуха всегда пугала: какая-то скрюченная и сморщенная, почти беззубая, нелюдимая, нехорошо так иногда смотрела на нее… Лея поежилась, но промолчала. Да и обстоятельства смерти старухи тоже были малоприятными. Люди, впрочем, говорили разное. Кто-то описывал отделенную от тела голову и прочие изуверства, а так же дом, полный кровавых следов, а кто-то говорил о приколоченном к потолку иссушенном трупе. Вообще о старухе ходило множество историй, потому как люди ее побаивались, окрестили ведьмой и упырицей, а так же считали что она путников добрых теперь у моста душит и топит.
Но делать было нечего, пошли.[NIC]Терн[/NIC][AVA]http://s019.radikal.ru/i641/1410/5b/1060ef536f03.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

0

51

Где-то в лесу.
1-2 июня. Ночь
...некоторое время спустя

Окружающая мокрота уже в определенной степени раздражала девушку. Они пробирались вдоль берега реки, но конца их поискам переправы не виделось в ближайшем будущем. Молодые занимали себя разговорами. Лея не хотела задушевных бесед, поэтому пресекла попытки Терна начать разговор о текущих проблемах очень быстро, но на нейтральный разговор отозвалась поохотнее.
Когда степень того, что она могла вынести в какой-то момент была превышена, девушка остановилась и потянула паренька за руку обратно.
- Это бессмысленно. – Слова давались Лее с трудом, но ее прежний оптимизм исчерпался, босые ноги кололо и щипало, мокрое платье изодралось о ветки и путалось, мешая идти. – Ты что-то говорил про дом… Давай вернемся туда, а?
- В лесу что-то сдохло. – Себе под нос промычал Терн.
- Что? – Переспросила она, не разобрав слов.
Парень с укором посмотрел на нее, плюнул в сторону и развернулся, готовясь идти назад.
- Ничего. Идем, говорю. Поживее. Не отставай.
Лея понимала, что он все еще злился. Но с другой стороны она не ощущала себя виноватой, ведь не просила его ни о чем, это был его выбор.

Лес. Одинокая лачуга.
1-2 июня. Ночь

Через полчаса они увидели тот самый дом. Но что за диво? Сквозь щели в закрытых ставнях поблескивал свет, да и дымом пахло весьма отчетливо. Оба ночных скитальца замерли и переглянулись.
- Ты же говорил, что здесь нет никого? – Полушепотом заговорила Лея, одернув парня.
- Не должно быть. Может, заблудшие путники какие-то нашли пустой дом, спасаясь от непогоды? – Терн легко нашел объяснение. – Только вот не знаю, стоит ли нам показываться им на глаза. Мы же не знаем, что там за люди устроились. Вдруг какие-то лихие разбойники?
На минуту повисла тишина, оба раздумывали о том, что же им делать: уходить или нет.
Первой опять заговорила Лея, опередив своего спутника на несколько мгновений.
- Пойдем, посмотрим в щелочку. Все, ведь, может оказаться куда лучше, чем мы предполагаем. Поглядим и разберемся уже тогда.
Терн собрался сделать иное предложение, но было уже поздно. Девушка просто пошла к дому, явно не собираясь так просто расставаться с приглянувшимся ей планом. В домушку попасть ей, все-таки, хотелось. А парню не оставалось больше ничего, кроме как последовать за Леей. Так они и оказались в неподходящем месте, в неподходящее время, лицезрея то, что не положено лицезреть.
- Глянь, чудные какие-то. – Толкнула девушка Терна в плечо, наблюдая лишь часть развернувшегося действа и не имея полного обзора, но без труда поняла что хорошего от группы людей в черных капюшонах ждать не стоит. Похоже было на то, что ее провожатый был прав, когда призывал к осторожности. – Видишь?
«Капюшоны» недвижно сидели на полу, поджав под себя ноги, вокруг горели свечи, отбрасывающие рваные блики на стены. Только одна фигура стояла и чего-то ждала. Вскоре было ясно чего же конкретно. Дверь, ведущая в комнату отворилась, скрипнув старыми петлями, и в поле зрения попал еще один силуэт, совершенно нагой и до боли знакомый Лее с детства. То, о чем говорила после ее появления первая неизвестная фигура потеряло для Леи всякую важность и слова, произнесенные ей, смазались, потому, как не могла девушка оторвать взгляда от своей подруги. Лицо их общей знакомой было спокойно и не было похоже, что девушку привели сюда силой. Голову Леи разрывали немые вопросы, руки неосознанно потянулись ко рту, а в глазах застыло непонимание. «Нет, этого не может быть!»
- Не может быть… - Послышалось из ее уст. Терн понимал, о чем она, потому как сам не мог поверить в происходящее.
Но действие продолжалось, не щадя рассудка случайных свидетелей. В комнату ввели еще двоих – мужчину и женщину. Те, столь же спокойными, как Игрейна, не выглядели. В этих двоих наблюдающие тоже узнали знакомых с детства людей – родителей той самой девицы. Они были связаны и напуганы, нервно оглядывались, просили пощадить их. Увидев дочь с кинжалом в руках, они ползали в ногах перед ее бесстрастным лицом. Игрейна смотрела в глаза отца, не отрываясь, ее глаза стали влажными от переживаний и воспоминаний, но жалости не было в них.
- Сделай то, что должна, девочка. Сделай первый шаг к нам, к твоему богу. Принеси ему в дар эти смертные души, очисть свое прошлое и начни новую жизнь. – Повелительно проворковала неизвестная, стоящая напротив Игрейны.
«Хотя бы мать я могу пощадить?» - Читалось в глазах той, что сжимала в руках кинжал.
Ответом ей была хищная ухмылка.
- Вспомни зачем ты здесь и о чем просила. Вспомни что они сделали для тебя. Что она сделала. Каждому по заслугам, это честно. – Женщина сделала особый акцент на этом «она», указывающим на безучастную к страданиям девушки мать. – Без разрушения не построить нового… Это трудная и тяжелая плата, но только так ты обретешь искомое. Только так создается мир. Старое должно сгинуть во тьме, дав новое начало. Я научу тебя, Игрейна.
Замешательство продлилось недолго. После того, как культистка коснулась пальцами лба Игрейны, проплыла мимо приготовленных на заклание трясущихся жертв и этими же двумя пальцами легко прочертила, почти поглаживая, ровные линии на шях связанных, Игрейна сомневалась недолго. Кровь из разрезанного горла заструилась на пол, окрашивая его в алый, казавшийся при свечах черным, как одежды собравшихся. Мать была последней, но вскоре обмякло и ее тело, корчась и хрипя.
Лея не удержалась и пискнула от охватившего ее ужаса. Она почувствовала как Терн трясет ее за плечо и пытается заставить идти. Внутри дома что-то завозилось и забурлило, отрылась входная дверь, но с ватными онемевшими ногами, перевернувшимся миром и непониманием происходящего было так тяжело бежать…[NIC]Лея[/NIC][AVA]http://s019.radikal.ru/i636/1410/e1/56a7eb84d911.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

0

52

Лес. Одинокая лачуга.
1-2 июня. Ночь

Игрейну трясло. После содеянного ей было страшно. На ее руках была кровь, на лице, на теле… Ее сердце бешено колотилось, сбиваясь с ритма. Казалось, даже не хватает воздуха.
Женщина, говорившая с ней и направлявшая ее, снова повернулась к ней. Лишь на мгновение Верховная Жрица остро уколола ближайшего из своих сподвижников взглядом и кивнула в сторону окна. Тот понимал и был готов исполнить что требуется, взяв с собой еще несколько человек.
Игрейна сжимала окровавленное лезвие.
Жрица наклонилась и приняла из рук одной из фигур в темных балахонах чашу, наполовину заполненную кровью. Обмакнула туда два пальца и обогнула Игрейну полукругом, встав за спиной. Девушка почувствовала холодок на спине, там, где мальцы Верховной Жрицы нарисовали на ее спине узор паука.
После чего на плечи девушке опустилась черная мантия.
- Я приветствую тебя, наша новая сестра. И да будет с тобой благословение Корам Агх Тэра.
Женщина снова обогнула Игрейну полукругом, но уже с другой стороны, показвшись слева и отдав чашу приспешникам. Женщина сняла капюшон, покрывавший голову и улыбнулась, заглянув в глаза новоиспеченной последовательнице. Она набросила на голову Игрейне ее капюшон
- Это был первый и важный урок. Он был непростой и тебе стоит отдохнуть.
Среди собравшихся пробежал шепоток, жрица отходила от ритуала, но брошенный ей взгляд на остальных быстро прекратил обмен мнениями. Она знала как лучше и власть ее не подвергалась сомнениям.
- Иди же домой и ничего не бойся, отдохни, скоро я тебя позову и мы продолжим. Тебя проводят.
С этими словами Верховная Жрица удалилась из комнаты.

...Лея и Терн этой так и не вернулись домой. Этой ночью для них все было кончено. Темные мантии догнали их и не позволили уйти далеко. Не должно было остаться свидетелей, нельзя было ставить под удар их собрание, да и много чего было нельзя. Верховная Жрица знала, что делает, знала что с новообращенной девочки на сегодня довольно смертей: слишком резкие перемены, врывающаяся и рушащая действительность новая жизнь может и отпугнуть от себя. Когда же отправленные за нежданными свидетелями жрецы привели обратно детей, Игрейны уже не было в доме.
- Эта ночь, похоже, принесла нам богатый урожай. Да примет наш дар Покровитель и насытится он их кровью и душами…

Деревня "Малые Синюжки"
2 июня. Раннее утро

Местные не спали, несмотря на дождь. Этим утром небольшая, в пару домов, деревенька бурлила. Пару часов назад одна из местных баб подняла панику, разыскивая пропавшего сына, что никак не возвращался. А, ведь, должен был бы уже. Хорошим парнишкой был этот Терн, но никто не видел, чтобы он возвращался, и девку ту не видал никто, за которой парень бросился, очертя голову. Ну, может схоронились где-то в лесу – говорили люди, ежась от мокрого утреннего холода. Так вело себя большинство. Подруга девчонки лишь пожала плечами, но заволновалась. В конце концов, нашелся кто-то из деревенских, кто согласился отправиться на поиски детей.
Казалось, успокаивался и дождь, накрапывающий противной моросью, но уже не выливавшийся стеной. Под навесом богатого домишки стояла хозяйка, в окружении своих детишек, что приютила под своей крышей оборотней, беседовавшая с юной девицей, которая выглядела осунувшейся, бледной и беспокойной. Именно в этот дом не пустили вчерашней ночью никого.
[NIC]Культисты Львиноголового Паука[/NIC][AVA]http://s61.radikal.ru/i171/1504/73/bf3a483bcbd9.png[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

0

53

Деревня "Малые Синюжки"
Дом приютившей путников семьи

2 июня. Раннее утро

Гилдарт не знал, сколько продлилось то наслаждение и единение, что подарила им ночь, опомнился он только тогда, когда вокруг уже стояла полная тишина, а комнату окутывал непроницаемый мрак. Все хорошее, что еще совсем недавно казалось таким притягательным, вызывало желание и настраивало на мирный лад, растаяло и кануло в прошлое. Оборотень скользнул взглядом по тонкому стану дорогой сестрицы, коротко, почти беззвучно рыкнул и рывком поднялся с постели. Былая нежность исчезла, сменившись острым презрением, ненавистью и жаждой, той самой животной жаждой, которая оставляла мужчину лишь на краткий миг высшего удовольствия. Стараясь ступать тихо, волколак проследовал к кадушке, зачерпнул ковшом ключевой воды, жадно отпил несколько глотков, отер лицо и вернул утварь на свое место. «Тихо как…» - Гилдарт замер, прищурился и напряг слух. То действовал не самоуверенный человек, но осторожный хищник, предчувствующий опасность, но не способный уловить ее наверняка, - «Кажется, ты все же была права…» Он обернулся на Вириенну, облизнул губы, а после подошел к окну. Оборотень не стал задуматься, спит голубоглазая тварь или лишь притворяется спящей, но невольно вернулся мыслями именно к сестрице, к той, которую ненавидел и проклинал. «Как же ловко ты меня провела» - волколак скривил губы в кривой усмешке, - «Невинный взгляд, доверие, искренность, податливость, и вот – я уже готов забыть свою цель, ради тебя, ради заблуждений, похоти и воспоминаний. Не выйдет. Теперь твое обаяние на меня не действует и все, что я хочу – это раздавить тебя и уничтожить. Мы вместе лишь потому, что это приятно, а убить тебя слишком просто…»
На этом мужчина прервал свои рассуждения и принялся вглядываться в темноту. Там на улице все также лил дождь, размывая дороги и отбивая запах крови, который непременно уловил бы нос оборотня, не будь этого проклятого дождя. «Мы здесь застряли, надо будет поискать объезд», - Гилдарт задумчиво потер подбородок, вспоминая путь до Синюжков и прикидывая, куда им будет лучше направиться. Оставаться в деревушке надолго волколак не имел ни малейшего желания, точно также, как совершенно не хотел пускаться в брод. К тому же, волколак был убежден, что сумеет найти хороший путь, особенно, если сестрица не будет донимать его советами и будить в нем естественное желание поступить наперекор. Как бы не хотел мужчина перестать думать о Вириенне, сделать этого он так и не смог. Голубоглазая тварь была так близко, так влекла, что невольно хотелось пристроиться к ней и послать к утопцам все свои стремления.
Если бы оборотень задумался чуть сильнее о мотивах, что движут им, если бы не списывал желания на слабости и пороки, он, вероятно, пришел бы к какому-нибудь толковому заключению, но Гилдарт предпочитал цепляться за те выводы, которые уже сделал, потому оставался совершенно глух как к голосу сердца, так и к голосу разума.
«Моя дорогая сестрица», - взгляд снова перетек на девичью фигуру, но на сей раз, на ней не задержался, потому как внимание волколака привлекло какое-то неясное движение за окном.
Не смотря на ранний час, на улице было неспокойно, что-то неясное происходило на улице, там, за окном. Гилдарт насторожился, инстинктивно втянул ноздрями воздух, сузил глаза и приник к стеклу, стараясь ничего не упустить. Тяжелые дождевые капли беспрестанно стучали по крытой крыше лачуги, мешая слышать, стена дождя значительно снижала видимость, однако, охотник, сумел кое-что разобрать. Он не понял, о чем спорили кметы на улице, кто, что и кому пытался доказать, но четко сознал одно, этой проклятой ночью, пока он позволил себе наслаждаться обществом сестрицы, в клятых Синюжках что-то приключилось. Судя по всему, что-то недоброе, потому как редко, очень редко люди поднимались ни свет ни заря и в непогоду тащились на улицу, чтобы обсудить какую-нибудь мелочь, типа урожая. «Только проблем нам и не хватало», - оборотень раздраженно фыркнул, нехотя нацепил свои еще не досохшие тряпки и направился вниз, намереваясь расспросить обо всем хозяйку хибары. Каково же было его удивление, когда в комнате, где еще вечером было довольно многолюдно, он обнаружил лишь пустые лавки и не заметил ни единого признака присутствия живых.
- Дерьмо! – волколак зло сплюнул себе под ноги, оскалился, покосился на входную дверь и поспешил наверх. Нет, неурядицы захудалой деревеньки Гилдарта не волновали и не пугали, однако, он счел нужным разбудить голубоглазую тварь до того, как это сделает кто-то другой. В конце концов сестрица все еще была для него слишком ценной – он еще не успел упиться местью.
- Вставай! – мужчина тронул Вириенну за плечо и, для верности, немного потряс ее, - у меня для тебя новости, - он дождался момента, когда девушка пробудится и станет способной соображать, - Здесь не спокойно – это первая. Вторая – наша кметка убралась из дома, вместе с детьми.
Оборотень выдержал паузу, задумчиво потер подбородок, и только после закончил.
- Не скажу, что меня трогают заботы местных кметов, но я не хочу, чтобы люди во что-нибудь нас втянули.
Волколак подошел к окну и вновь вгляделся в полумрак. Впрочем, на сей раз, ему совершенно ничего не удалось разобрать.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+1

54

Деревня "Малые Синюжки"
Дом приютившей путников семьи

2 июня. Раннее утро

Что снится чудовищам? Видят ли они сны?
Вириенна видела их, но не часто. Эти сны по большей своей части не бывали приятными. Нет, на этот раз не было никаких кошмаров, и не было никаких мертвых врагов из прошлого, что сжимают тисками холода ее горло. Это был лес, шелестящий зелеными сочными листочками. Она знала этот лес вдоль и поперек, живя там в уединении около четырех лет. Она не хотела видеть этот лес, но ее видение все никак не хотело рассеиваться. Ноги ступали по влажной земле, увлекая вглубь. Солнце грело кожу. Она возвращалась к дому знакомой волчьей тропой, но в какой-то момент произошла резкая вспышка и она увидела кровь, видела ползущую к выходу из леса себя, цепляющуюся за жизнь, со страшными глазами и единственным желанием – отомстить. Это чувство обожгло душу, всего на секунду, а потом снова все вернулось к спокойствию и ничего будто бы и не было, она продолжала идти вперед, углубляясь в чащу. Перепрыгивая через знакомый трухлявый ствол, преграждавший путь, она не могла избавиться от грусти, ведь знала что ее ждет в конце этого пути. Но так же и хотела попасть туда. Может быть, только в видении она снова может быть рядом с тем единственным, кто был ей по-настоящему дорог?… Беспокойство охватило ее. Нужно было бежать и она побежала. Деревья, мошки, солнечные блики и сырой запах – все смешалось в едином водовороте, который закончился еловой лапой, отделявшей поляну от нее. Ренна рывком отогнула ее в сторону…
…Назойливые касания. Какая-то тряска. Голос.
- Мммм...
Волчица распахнула глаза, все еще блуждая где-то между сном и реальностью, пытаясь понять где находится и почему она сейчас оказалась в каком-то доме, а не на той самой поляне, где прожила с сыном несколько счастливых лет.
Брат, он что-то говорил ей.
Вириенна не хотела, но оторвала корпус от кровати, пустым сонным взглядом смотря на него. Наваждение сна начало пропадать. Она вспомнила о прекрасной ночи, проведенной с братом, о странной деревушке в несколько домов, о том, что внизу спят хозяева, а Гилдарт зачем-то шумит.
- Что случилось? Гил, ты чего?! Нас же выкинут отсюда.
А потом волчица осеклась, вспомнив что брат говорил о покинувшей дом хозяйке. Вириенна поняла, что ей не нравится происходящее и столь раннее пробуждение.
- Чудесно. Мы итак не впутываемся никуда. Будь добр, дай своей любимой сестрице поспать. Не плевать ли что у них там происходит с утра пораньше?
Оборотень зевнула, одарив брата взглядом достаточно выразительным, чтобы понять, что она считает его болваном и собирается спать дальше, после чего откинулась на подушку и накрыла локтем глаза.
- Или тебе просто стало скучно с утра пораньше и хочется продолжения?... – Ухмылка на секунду нарисовалась на ее лице и стала пошлой. Ненадолго. Так же внезапно та слетела с лица и стала обеспокоенностью, когда полусонный разум волчицы сопоставил факты. Это поведение волколака и желание исчезнуть, вместе с исчезнувшими из дома хозяевами…
«Или?… а ты не мог их??…???» - оборотень моргнула и покачала головой, отгоняя от себя дурные мысли. Все же, она знала, что такое их общая с братом натура и как все могло обернуться в одно мгновение. «Нет, нам опасно здесь находиться. О чем же я думала, бестолочь?!»
Вириенна доверяла Гилдарту только пока тот был с ней, и она могла его видеть. Слишком хорошо Ренна знала как может действовать черное безумие в голове оборотня и чем все заканчивается.
«О себе думала. О том, что не хотела больше мокнуть в треклятую непогоду. А потом думала и вовсе не головой…» - продолжала Вириенна ругать себя.
- Все точно так, как ты мне говоришь? – Сразу задала она напряженный вопрос, прищурила глаза и взглянула на брата, убрав руку с лица.

+1

55

Слушать рассуждения Вириенны Гилдарт не стал. Сейчас они интересовали его в меньшей степени, хотя бы потому, что волколак был сосредоточен на самом себе и своих ощущениях. Какое-то внутреннее звериное чутье, проснувшееся с годами, подсказывало мужчине, что в деревеньке что-то происходит, что-то зловещее. Это не было простым мороком, не было обманом сознания. Оборотень не считал себя трусом, потому непогода, туман и тишина не могли сбить его с толку и вызвать то беспокойство, которое сейчас гнало волка на улицу, прочь из проклятого дома. Охотник обернулся, обернулся только тогда, когда голубоглазая тварь озвучила свой последний вопрос.
- Иди сюда, - вопреки бушевавшей внутри агонии заговорил ковирец спокойно и тихо, - Вслушайся. Здесь никого нет. Ни в этом доме, ни на улице. Но я точно слышал голоса и разговор. Не успел понять, о чем спорили кметы, но говорили они громко, и голоса их были встревоженными. Как я сказал, мне глубоко безразлично, что такого стряслось в этой забытой всеми дыре, но я не хочу ни во что ввязываться.
«Во всяком случае, не сейчас, когда где-то за спиной маячит ведьмак, точно знающий, кого ему искать, если пройдет слух о разоренной деревеньке и растерзанных человеческих телах», - озвучивать свое заключение Гилдарт не стал, он хотел, чтобы сестрица видела в нем не беспощадное чудовище, но того человека, что был когда-то ее братом. Тот мужчина умел сочувствовать и, если и испытывал что-то иное, то скорее равнодушие, а никак не навязчивое желание найти жителей Синюжков, порвать их на части, утолить голод и спустить останки по реке. Волколак же был голоден и стремления его ничем не отличались от стремления хищника, оказавшегося на пастбище травоядных.
- Поднимайся, - бросил оборотень Ренне, - Я не хотел, чтобы кто-то застал тебя спящей, случись этому кому-то явиться сюда до того, как вернусь я. А я намерен выйти и посмотреть, что стряслось.
На этом Гилдарт смягчился. Не искренне, конечно, но теперь, когда решения были озвучены, мужчина позволил себе проявить слабость и позаботиться о дорогой любимой сестрице. Он уселся на край кровати, притянул к себе девушку и ласково погладил по волосам, аккуратно приподнял ее подбородок и мягко коснулся губ. Впрочем, поцелуй из невинного довольно скоро превратился в поцелуй глубокий и страстный – охотник в очередной раз уступил собственным низменным желаниям и инстинктам. Тут же вспомнились предыдущие слова Вириенны, захотелось послать все к лешему, растянуться на постели и продолжить утолять плотский голод, однако, волколак все же нашел в себе силы и с коротким рыком оторвался от желанного тела.
- Чем раньше я выясню, что здесь творится, - тем лучше. Не знаю, куда подевалась хозяюшка и весь ее выводок, но это, по меньшей мере странно. Кметы, конечно, часто шарахаются по утрам, но вот детей они с собой не тащат. Если только не решают, что в доме опаснее, чем на улице. Ты ведь видела ее детей. Они не помощники, а значит, она их от чего-то прячет, - оборотень рывком поднялся с постели, отлепил от тела прилипшие и до безобразия противные тряпки и принялся искать обувь, - Я вернусь. Скоро.
С этими словами ковирец вышел из комнаты и направился на улицу. Ощущение опасности и беспокойство сменились острым раздражением и ненавистью. Сейчас Гилдарт не мог определить, злится он на сестру, на ситуацию или же на самого себя, но выходил он из дома с единственным желанием – порвать всех, вытянуть из общей массы кого-то посочнее и долго терзать его тело, убивая медленно и постепенно, чтобы человек все ощущал, понимал, но ничем не мог помочь себе. Это было бы приятно. Сознание тут же заполнили кровавые феерии. Волколак вообразил даже изумленное выражение лица Вириенны, когда голубоглазая тварь, маленькая стерва, невинная виновница всех его бед своими глазами увидит, каким стал ее глупый слабохарактерный братец. «Тебе не понравится то, что ты увидишь. Ты поймешь, что с тобой играли. Поймешь, что заблуждалась и ошибалась. Поймешь. Но не теперь… Теперь рано. Так ты только разочаруешься во мне. Я же заставлю тебя разочароваться в себе, почувствовать себя ничтожной. А пока, Ренна, играй в мою игру…»
Выскользнув на улицу, Гилдарт прислонился к стене дома, втянул свежий, пахнущий прелью и влагой воздух, поежился от холода и, придержав звериную натуру, принялся осматриваться, прислушиваться и принюхиваться.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+1

56

Лес
2 июня. Раннее утро

Мужчины были вооружены кто чем. На том, чтобы идти не с пустыми руками, настаивал один из первых отозвавшихся на просьбу беспокойной матери. Собственно, он и предложил этот план, нисколько не раздумывая. Шли через лес к переправе. Окликали детей, но безрезультатно. В лесу, под пологом деревьев, было посуше.
- Они были здесь. – уверенно заявил тот из них, что имел большой опыт в охоте. Он указал на ветки и следы у глинистого обрыва, уже не четкие, но явно человечьи.
Мужчинам казалось, что они решили это коллективно, но на самом деле к общему решению подвели умелые речи. Люди решили поискать детей в домике отшельницы, что был давно заброшен после ее смерти, но все еще стоял. Кто бы мог подумать, что был среди искавших тот, кто знал куда идти и что же там нужно найти. Его руки тоже были в крови, а дьявольская одежда черного жреца надежно спрятана в доме. Это он в свое время предложил Игрейне присоединиться, а сейчас исполнял волю Верховной и заметал следы вчерашних жертвоприношений.

Деревня "Малые Синюжки"
Центр деревни

2 июня. Раннее утро

К тому моменту, как Гилдарт вышел на крыльцо, народ успел расползтись. С улицы все жители порасходились по домам. Кто по своим, кто по чужим. Казалось, успокаивался и дождь, накрапывающий противной моросью, но уже не выливавшийся стеной.
Завидев Гилдарта на улице хозяйка дома, который приютил оборотней, кивнула ему и продолжила свой разговор у порога дома, где им вчера отказали в постое, с молодой девушкой, но та как-то неуверенно покосилась в сторону вышедшего постояльца своей знакомой и пригласила женщину внутрь, став говорить еще тише. Из их разговора было понятно не больше, чем прежде. Они называли имена, говорили о каких-то мужчинах, что отправились в лес искать кого-то и все, больше ничего. До слуха волколака донеслись имена, которых он не мог знать. Девушка оказалась Игрейной, а пропавшие, как следовало из разговора, были ее друзьями. По крайней мере, девушка с именем Лея. Женщины как раз проясняли ситуацию, делясь впечатлениями о том, что происходило, и о том, как пятеро мужиков отправились искать пропавших ребят около получаса назад. Именно на этом дверь за ними и затворилась.
Теперь улица оказалась совершенно безлюдной, а погода – мерзкой, но, все же, лучше, чем была вчера, когда лил проливной дождь. И только сплетни за закрытыми дверьми кметских домов ползли как тараканы и пищу себе искали везде.

[NIC]Кметы[/NIC][AVA]http://s017.radikal.ru/i433/1610/38/9abd47b69f3a.jpg[/AVA][STA]npc[/STA][SGN] [/SGN]

+1

57

Деревня "Малые Синюжки"
Дом приютившей путников семьи

2 июня. Раннее утро

То, что Гилдарт сам захотел выйти и посмотреть на происходящее, очень воодушевило Вириенну. Хотя, вполне возможной причиной этого было и то, что брат потянул к ней руки, пригладил волосы, коснулся подбородка и поцеловал. Вириенна с удовольствием ответила на поцелуй и с таким же удовольствием обнаружила что на губах ее брата нет крови, а так же, кровью не пахнет от его одежды. «Это очень хорошо» - Подумала она, чувствуя, как поцелуй волколака стал настойчивее и глубже. На какое-то мгновение ей показалось, что Гилдарт лишь шутил о своих намерениях посмотреть что там на улице и оставить ее, сейчас передумав на этот счет. Неожиданное желание быстро проснулось и в Вириенне, распространяясь по телу и делая его более податливым ласкам. Ее руки скользнули по спине Гилдарта и уже готовы были сорвать с него лишние одежды, но брат неожиданно и резко отстранился от нее, освобождаясь от прикосновений.
Волчица вздохнула, подавив желание ухватить брата-любовника за руку и потянуть обратно на ложе, потому что тот говорил с ней и слова его оказались способны насторожить бестию.
- Ладно. Хорошо. Сходи, мне тоже это кажется странным.
Не то, чтобы она действительно хотела так поддержать брата, но высказанные опасения были высказанными опасениями. Конечно, больше этого ей хотело бы предаться сейчас любовным утехам и чувство того, что это было бы не вовремя, только подначивало волколачку, но как сестра, она заботилась о снова обретенном брате.
«Возможно, убраться отсюда – не такая плохая идея в любом случае. Возможно, ты чувствуешь что скоро сорвешься и не хочешь этого допустить, предпочитая убраться от раздражающего фактора подальше? Здесь я должна тебя только поддержать».
Вириенна решила, что какой бы не оказалась реальная причина беспокойства Гилдарта, она должна собраться и увести его отсюда. Помочь, а не быть обузой. И потому оборотень не стала долго лежать или ждать брата, который обещал скоро вернуться. Она услышала, как Гилдарт спустился вниз и открыл дверь, а потом она встала с постели сама.
«Курва, вещи еще не просохли» - Выругалась она, с неудовольствием залезая в полувысохшие тряпки, аккуратно развешенные, но безнадежные. Это противное мокрое прикосновение ткани сразу же подавило игривое настроение волчицы, заставив ту поежиться и одеваться быстрее. Вириенна задумалась о том, что даже в седельных сумках ее лошадки, вероятно, сухости не было никакой. На тело наконец были накинуты рубаха, пояс и куртка, а ноги облачены в полумокрые сапоги. Вириенна застелила постель, оставив комнатушку в порядке, а после покинула ее, окончательно прощаясь со вторым этажом этого приветливого дома.

Деревня "Малые Синюжки"
2 июня. Раннее утро

Отворившаяся на улицу дверь заставила темноволосую бестию поежиться еще раз, потому что холодный ветер в не сухой одежде тоже был малоприятен, однако Вириенна сделала над собой усилие и шагнула под моросящий дождь, спускаясь с порога по мокрым ступеням. Там же она увидела и брата, стоявшего прислонившимся к стене неподалеку, и вид его был мрачен.
- Поедем, уже светло и найдем брод сами. Я приведу кобылу. – Обозначила волколачка свое намерение, окинув Гилдарта взглядом, а затем направилась в сарай, где Гилдарт лошадь вчера и оставил. Там хотя бы было теплее.
Тело ее еще не привыкло к новой погоде, а потому этот вариант был лучшим с любой стороны.

+1

58

Деревня "Малые Синюжки"
2 июня. Раннее утро

На улице было тихо. Кметы, что привлекли внимание Гилдарта по пробуждению, попрятались по домам или же разошлись, каждый по своим делам. Казалось, больше ничто не тревожило деревеньку, а если и тревожило, то не на столько сильно, чтобы гудеть об этом все утро. Оборотень потянулся, выставил ладонь из-под навеса, поймал мелкие дождевые капли, а после зачем-то понюхал воду, будто она могла рассказать ему что-то о ночном происшествии. «Зря трачу время», - заключил оборотень и тут же резко повернул голову направо. Оттуда кто-то смотрел на него. Волколак еще не видел, кто, но четко ощущал человеческий взгляд, лишенный, как теплоты, так и ненависти. «Видимо, я все же не один», - мужчина вгляделся в рассветные сумерки, приметил на крыльце чужого дома кметку, что приютила их с сестрицей, кивнул ей в ответ. Женщина беседовала с какой-то незнакомкой, о чем, охотник так и не смог разобрать. Он, конечно, услышал имена, кое-какие факты, но понял только то, что ночью кто—то пропал, а теперь местные мужики отправились на поиски. «Нас не касается», - заключил Гилдарт, сопоставив услышанное, - «А если и касается, то мне глубоко наплевать, кто, куда и зачем пошел. Да, мы могли бы найти пропавших без проблем, но все это – совсем не наша забота. Разберутся сами, а и не разберутся – плевать!» Оборотень раздраженно сплюнул под ноги, прошелся пятерней по волосам и уже хотел было вернуться в дом, как дверь отворилась, и из помещения вышла Вириенна. Пахнуло теплом и свежим сеном. Волколак дернул носом, зевнул, выслушал голубоглазую стерву, постоял еще немного, напряженно вглядываясь и вслушиваясь, а после пошел следом за бестией. Здесь им обоим действительно больше нечего было делать, тем более, за рекой их ждало село, обещавшее и годный кров и сытный завтрак.
Более всего потомку Сопряжения Сфер сейчас хотелось перекинуться. Звериные уши слышали лучше, нос чуял больше, глаза смотрели зорче, но приятным было даже не это, а то, что в меховой шкуре было куда теплее, а мягкие лапы не доставили бы тех проблем, что доставляли промокшие сапоги, перепачканные до самого верха и вязнущие в размытой земле. На двух ногах вообще ходить было сложнее, нежели бегать на четырех лапах. Впрочем, со своими желаниями Охотнику пришлось временно попрощаться. Сейчас он играл роль нечеловека, которого сущность хоть и подавляет, но совершенно не привлекает. К тому же, в деревне жило слишком много людей, коим демонстрировать морду, определенно не стоило.

Деревня "Малые Синюжки"
Сарай

2 июня. Раннее утро

Сестрицу Гилдарт отыскал в сарае. Подошел, обнял со спины одной рукой, жадно притянул к себе, вдохнул запах ее волос и коротко поцеловал в макушку.
- Едем. Нам больше не за чем здесь оставаться, - завел волколак тему, - Если здесь что-то и приключилось, к нам оно не имеет никакого отношения, и в наших силах сделать так, чтобы так оно и продолжалось, - охотник бесцеремонно отобрал у сестрицы поводья и вывел лошадь на улицу, - думаю, я знаю, где может быть брод, я поразмыслил об этом вечером, да и с утра тоже. Так что, пойдем, проверим мою догадку.
Более мужчина не проронил ни слова, он лишь уверенно пошел сначала мимо домов, а после забрал левее, в сторону леса.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+1

59

«Вы мне еще тут потрахайтесь!» (с) кобыла Флегма, жизнь которой невероятно тяжела и тленна.
Деревня "Малые Синюжки"
Сарай

2 июня. Раннее утро

Отворив двери сарая, Вириенна всмотрелась в теплую темноту. Свет внутри был слабый, живность мирно и лениво просыпалась, но как только в сарае оказалась Вириенна, то размеренность жизни тамошних обитателей нарушилась сей же час. Животные заволновались. Куры даже повыскакивали на улицу с кудахтаньем, а козы забились в своих стойбищах. Не затронула паника только серую кобылу, что была собственностью путников – незнакомых людей в деревне, не принадлежащих ей, чуждых.
Женщина просочилась внутрь, не обращая внимания на кметских зверей. Вириенну интересовала только ее лошадь и ничего более. Волколачка огляделась по сторонам в поисках упряжи, надеясь обнаружить куда же все подевал ее братец вчера. Потник нашелся быстро, да и седло было недалеко. Вириенна взяла в руки и то и другое прежде, чем нашла узду. Времени она не теряла даром, сразу направившись к Флегме навстречу. Там она разложила полусухую упряжь и приступила к делу. Серая в яблоках кобыла махнула хвостом, после чего ткнулась мордой в руки, видимо желая там обнаружить какой-никакой корм. Только вот угостить ее Вириенне было нечем. Оборотень погладила бархатные ноздри лошадки и накинула повод от узды ей на шею. Все было привычным кобыле и та не сопротивлялась своей хозяйке. Вириенна встала около плеча Флегмы и правой рукой обняла ее за морду, пару раз погладив ее по шерсти перед тем, как заставила лошадь закусить железо, подтянула узду и заправила ту за уши кобылы.
- Знаю, знаю. Ты со вчерашнего ничего не ела, а сейчас тебя снова заставят тащить на себе нас с Гилдартом куда-то далеко, так и не накормив… Мы попробуем это исправить, но позже.
Бестия поправила узду, вытянула и разобрала сбившуюся челку лошадки, а после застегнула и подтянула ремни. Взнуздав кобылу, Женщина потрепала ее по холке, прошла дальше и погладила спину, стряхивая с нее мелкий сор. Когда эта работа была закончена, то на спину лошади лег войлочный потник. Флегма перемялась с ноги на ногу и еще раз махнула хвостом, пока ее хозяйка подбирала стремена и ремни седла. В этот момент кто-то вошел в сарай и в сторону вошедшего навостирили уши и женщина и кобыла. Обе увидели Гилдарта, и обе продолжили заниматься тем, чем занимались. На спину кобылы легло седло, после чего Вириенна ее обошла и опустила подпругу, а вернувшись назад уже перехватила ремни. А женщину уже перехватил оказавшийся сзади Гил. И все это было до безобразия несвоевременно. Брат притянул ее к себе и прижался всем телом, вдыхая аромат волос. И, все это было настолько несвоевременно, что спровоцировало задремавшее было желание. Нет, ремни, которые она держала в руках, женщина не отпустила, чтобы предаться манящим удовольствиям, но чувствовала себя как дура, разрываясь между тем, что нужно было доделать и тем, что захотелось все бросить. Не бросила. Борясь с возрастающим с каждым вздохом желанием, Вириенна продолжила седлать Флегму. Пальцы волчицы налились временной слабостью, спровоцированной возбуждением, но она все же плавно затянула пряжки подпруги так, чтобы седло оказалось прижатым к корпусу лошади плотно и не съезжало. Лошадь в это время повернула голову и посмотрела на людей так, словно этим жестом и последовавшим фырчанием призывала своих седоков к субординации. Потом Флегма заскребла задним копытом по полу сарая, собирая подстилку.
К реальности волчицу привели слова ее брата о том, что им уже пора. Так она и стояла несколько мгновений: оставленная, растерянная и расстроенная отсутствием продолжения. Гилдарт опять с ней играл. С самого утра. Это спровоцировало какую-то пробежавшую по коже и помыслам волколачки волну ненависти, в которую перешло возбуждение, однако удачный момент для мести или острого слова Вириенна безвозвратно упустила. Ей оставалось только пойти следом, прочь из сарая, захватив с собой оставленную поклажу. И выходя оттуда, «сестренка» была мрачнее тучи.

Деревня "Малые Синюжки"
2 июня. Раннее утро

Вириенна явно была не в духе.
Молча она погрузила на их законное место сумки с одеждой и провиантом, немного задержав брата и лошадь на выезде из сарая. В руках у бестии остались только два лука и два колчана стрел - ее и брата, соответственно. После она следовала за братом вдоль домов так же молча, даже не провоцируя разговор, хотя ей очень хотелось узнать как долго он собирается вести лошадь в поводу, вместо того, чтобы забраться ей на спину. Вслед за нереализованным желанием следовало раздражение. Раздражало волчицу все. И то, что брат так себя вел, и то, что забрал у нее ее лошадь, и то, что разбудил с утра хрен знает зачем и то, что она вообще что-то для него делала. Когда негативные мысли совсем заели ее внутренне, волчица остановилась.
- Встретимся там, у спуска к реке, где мы не смогли проехать. – Бросила она холодно, готовая оставить кобылу с братом.
«Как же хочется сбросить с себя все и, наконец, побежать. Сраная деревня, гребанный брат, траханый дождь…» - Оборотень просто не хотела шагать больше никуда. Ей захотелось перекинуться и помчаться вперед, в беге выплескивая завладевшие ей ярость и злость. Зверь внутри нее шевелился, реагируя на раздражение, требуя выхода и как можно скорее.
Вириенна последний раз окинула взглядом лошадь, сжала в руках лук, подавляя очередной приступ ненависти, передала Гилдарту свою ношу, рассудив что тот сам разберется куда приторочить свои и ее вещи, и развернулась, зашагав прочь от них с твердым намереньем обратиться в близлежащих кустах.

+1

60

Вириенна была не в духе. Гилдарт нутром чуял настроение сестрицы и прекрасно осознавал, что своим поведением сильно задел голубоглазую тварь. «Пускай позлится. Раздражение пойдет тебе на пользу. Ты слишком привыкла получать все, что хочется, Ренна. Это будет небольшой невинный урок. От меня. Тебе. Наслаждайся». Волколак беззвучно хмыкнул и сделал вид, что не замечает перемены, не ощущает той ненависти, что сейчас направлена на него. «Играешь с огнем, сестренка. Один неосторожный взгляд, одно неверно сказанное слово могут все изменить. С тобой рядом кровожадный вероломный убийца, а не невинный слабохарактерный человек. Но ведь тебе так нравится обманываться и верить во всю чушь, что ты сама себе обо мне надумала. Действительно…» - охотник задумался, - «Что ты обо мне знаешь? Помнишь прошлое, строишь догадки, ищешь то, чего нет больше. А ведь ты могла бы хотя бы поспрашивать. Конечно, я сказал бы то, что хотел сказать и не больше, но ты могла бы попытаться понять, но тебе, как и всегда, важна ты сама. Это хорошо. Мне будет приятно показать тебе твою ничтожность».
Однако игра игрой, а жить нужно было сейчас, здесь, потому Гилдарт оставил предвкушение на потом и решил нарушить молчание.
- Ренн, - никто так и не узнал, что хотел сказать волколак, потому как черноволосая тварь взбрыкнула, сунула мужчине оружие, бросила короткую фразу и с гордым видом зашагала в сторону леса.
- Ренна! – снова позвал оборотень, продолжая играть роль себя прежнего. Впрочем, настаивать охотник не стал. Юный Гилдарт бы, вне всяких сомнений, бросился догонять сетрицу, дал ей все, что она попросит. Он всегда бегал за ней, как собачонка, стоило только Вириенне поманить пальчиком или изобразить обиду. Однако эту самую трусливую собачонку придушил и растерзал гордый, свободный, сильный зверь. Волку не было дела да глупых обид голубоглазой стервы. Он смотрел ей вслед немного свысока, почти насмехаясь. Действительно, покоряющая грязь и заросли трав хрупкая девушка смотрелась очень забавно. Волколак усмехнулся, сожалея лишь о том, что не может сейчас видеть выражение лица страховидлы. «Не много потерял. Еще успею насмотреться», - заключил охотник.

Деревня "Малые Синюжки"
На окраине деревни.

2 июня. Раннее утро

Он остановил лошадку, потрепал ее по густой гриве, приторочил оружие, поправил сумки и потянулся. Легкая морось и утренняя прохлада до того раздражавшая, помогла Гилдарту взбодриться и вернуть утраченное душевное равновесие. Проклятая деревенька, кметы с их проблемами оставались позади, перед ним же лежали дорога, лес и переправа. Волколак не понимал, зачем Вириенне понадобилось возвращаться к тому месту, где они уже не смогли переправиться, но теперь, когда голубоглазая тварь направилась к озвученному месту, спорить было глупо, равно как и поступать по-своему. «Хотя… Не такая уж и плохая затея. Она найдет меня без труда. А я без труда найду брод. Да. Это был бы хороший план, но только не в нашей игре. Так уж и быть, дорогая, я побуду твоим любящим братом». Оборотень коротко фыркнул, вскочил в седло и направил страдалицу-Флегму по дороге.
Охотник не спешил. Во-первых, он не хотел, чтобы лошадь, разъехавшись на скользкой почве, подвернула себе ногу, а во-вторых, не собирался доставлять голубоглазой твари лишнее удовольствие. «Покладистости поубавилось – пусть видит. Так тебе будет только интереснее пытаться вернуть ее». На этом думать о сестрице охотник перестал. Он вслушивался в окружающие звуки, принюхивался к запахам. Совсем недавно по этой дороге шли люди, теперь наездник шел по их следу. Ирония судьбы то была, или еще что, но страховидле и деревенским мужикам нужно было в одну сторону.

Лес. У переправы
2 июня. Раннее утро

Поле закончилось и сменилось сначала редкими деревьями, а после – лесом. Пахнуло прелью, листвой и ягодами. Качнулась ветка старого клена, задетая перепуганной пичугой, потревоженной появлением твари с человеческим лицом. Дорога постепенно становилась все уже, превращаясь скорее в лесную тропу. Гилдарт ехал по ней и никуда не сворачивал, покуда не добрался до того самого обрыва, с которого и началось их с сестрицей путешествие в Синюжки. Ренна уже была на месте.
- Захотелось поразмяться? – обратился к ней волколак, подъезжая ближе и спешиваясь, - Можешь не отвечать. Мне интереснее другое: что мы снова здесь делаем?
На этом оборотень замолчал, позволяя сестрице изложить план действий. Он даже поводья Флегмы передал ей, сам же подошел к самому краю берега, опустился на корточки и принялся всматриваться в воду.[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/50-1487187312.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Мы затеяли эту войну. Мы в ней сами спалили души.