Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: Час войны и презрения » [1264 г, 31 мая] Она запуталась.


[1264 г, 31 мая] Она запуталась.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://forumuploads.ru/uploads/0011/5f/87/1230/t167409.png
• Время: 31 мая 1264 года.
• Место: Темерия, Марибор.
• Действующие лица: Ревью (84), Теобальд де Фэн (27)
• Описание: Как часто мы можем замечать, как какая-нибудь наивная девица столь сильно верит в любовь с первого взгляда, что готова отдаться ей полностью, не щадя ни себя, ни других. Любовь зла, и, словно змей-искуситель, она дурманит разум и подчиняет волю, дергая несчастных девушек за ниточки, как деревянных марионеток. И нет от нее противоядия. Заразою она поселяется в сердцах богатых и бедных, молодых и старых, свободных и кому-то обещанных...

Отредактировано Ревью (2020-04-20 16:41:28)

+1

2

Внешний вид: Борода ван-дейк, вьющиеся волосы парня еще немного и коснутся его плеч. На одном из них, к слову, висела небольшая сумка, в которой можно было найти что угодно, но не жизненно необходимые вещи. По большей части, там лежала, на всякий случай, сменная одежда, что могла бы придти на смену его расписному синему дублету, обшитому голубой тесьмой, берету, плотным темно-серым гольфам и подызношенным кожаным сапогам. В его руках была его спутница по жизни – непревзойденная и незаменимая лира.


«В голубых глазах Вьолы
Только боль живет.
На ее пути один
Хвастунов-подлецов сброд…»

[indent=1,0]Ах, как чудесна весна в Мариборе. Этот второй по величине город подарил жителям Темерии невообразимую красоту обширных полей, холмов и равнин. Редкий человек, побывавший здесь и ощутивший легкую прохладу северных ветров, общительность и доброжелательность здешнего народа и живописность красок этих мест, не вернется сюда вновь, чтобы прочувствовать все это снова и снова. Ах, как свеж здесь воздух, как прекрасны девы, проходящие мимо, и как сладко пение реполовов и журланов.
[indent=1,0]Время скоротечно близилось к вечеру, и, несмотря на это, люди продолжали ходить по улицам, однако же теперь уже не торопились и просто расхаживали туда иль обратно, больше гуляя, чем идя по своим делам. Солнце постепенно, медленно, но верно, начинало уже приобретать красноватый оттенок, а облака начинали мрачнеть, становясь нежно-лиловыми. Детей к тому времени еще не загоняли по домам, а потому они могли свободно резвиться на площади и во дворах, играя в игры и громко смеясь.
[indent=1,0]И где-то там, неподалеку оттуда, где обычно любил гулять честной народ, стоял некто довольно яркий и примечательный, кто-то, кого можно было узнать по яркой одежде и инструменту, что он держал в своих умелых руках. Синий кожаный дублет украшала голубая тесьма у самых рукавов и воротника. Черные перчатки, плотные штаны-гольфы и, безусловно, берет с двумя лазурными перьями. Сегодня он не представился слушателям, когда коснулся струн, и полилась музыка в такт птичьему пению, погружая улицу в сказочно-чарующий омут, таинственно-романтичную пелену. Казалось, в этот момент и без того "сонное царство" замерло, и все внимание вдруг было обращено к барду, внимая каждой ноте и вздыхая при каждом колебании струн. Что уж говорить, работа артиста по истине достойна, а его творения, если артист талантлив, любимы во всех государствах и всеми возрастами. И все же, не столько менестрель этот был талантлив, сколько обаятелен (но и без первого было не обойтись), а потому любовались им в основном девочки, девушки да женщины, а мужчины, хоть и слушали его, чаще одергивали своих жен и подруг, чтобы те не засматривались на парня и вообще думали только о семье да о них. Каких ревнивцев собрал в себе Марибор, вот потеха.
[indent=1,0]А бард продолжал перебирать струны и прогревать строки какой-то милой, но здешним незнакомой песни:
«…Играются ею,
Глумятся над нею,
Следуя целям своим.
Она же прощает,
Зло забывает,
Верит им…»

[indent=1,0]Он, облокотившись о дуб, стоял близ огромных ворот, мрачных и старых, что вели прочь из города по широкой обкатанной дороге, уходящей куда-то далеко-далеко и сливающаяся с линией горизонта. Он играл больше не ради денег, а ради внимания, хотя не отказался бы и от денежного поощрения, и ведь раз через раз к его ногам бросали монеты, а кто-то даже небольшой махровый мешочек. Щедрость-то какая. Порой и грошика не дают, а тут мешок оренов. Повезло музыканту. Сегодня он и наестся, и напьется вдоволь, а может, если и дальше будет такой нескупой слушатель, то и задержится тут дней на семь, а то и на девять, ведь и девушки тут отменные, и вино сладкое.
[indent=1,0]Где-то неподалеку кто-то что-то бурно обсуждал, кто-то гремел латами, но все это заглушала лёгкая музыка, и барда ничуть не отвлекала эта "не природная" суета. Признаться, он не обращал даже внимания, ведь какая разница, что происходит там, когда тут играет пленяющая музыка.
[indent=1,0]Как раз в том направлении, откуда и слышалась лёгкая суетливость, стояла молодая девушка. Она была миловидной, с чарующим личиком, на котором красовались большие небесного цвета глаза и бежевые волнистые волосы, в кои были вплетены, помимо, заколок с блестящими камнями, белый василек на длинном и тонком стебле. Сама она была одета скромно, хотя и богато: темно-зеленое ее платье открывало овальным вырезом её белые и нежные груди, а гладкая, свободная ткань ее платья на животе прерывалась широким кушаком, низко надетым на талию. Рукава же у него были длиннее рук девушки и довольно широки, и потому та прижимала бледные ладони к груди так, чтобы они под своей тяжестью опустились. А бард игриво глядел в ее сторону, взглядом зазывая и что-то им рассказывая.

Отредактировано Ревью (2020-04-20 13:33:40)

+3

3

[indent=1,0]- Конечно, милсдарь де Корро! Всенепременно, - ответил Теобальд с весёлой жизнеутверждаущей улыбкой. Он, конечно, не расслышал сам вопрос. Впрочем, их в последнее время было столько, что одним больше, одним меньше...
[indent=1,0]А началось-то всё как! Из родного графства Фэн пришла весточка от отца. Вернее, не просто весточка, но просьба угодить старому знакомому, Мартину де Корро. Мартин де Корро - барон, и когда-то ему посчастливилось свести знакомство с графом де Фэном. Теобальд видел его не раз. Ростом высок, в кости крепок. Когда-то барон поражал всех своими мускулами, которые не могла скрыть никакая одежда. Он даже участвовал в турнирах и побеждал. Но то было в прошлом. За прошедшие с последней встречи годы барон успел обзавестись жирком, но и тот не мог скрыть всей былой стати. Де Корро, помимо некоторого (весьма неплохого, стоит отметить!) состояния и крупного баронства, также удачно женился. Наследника супруга ему не смогла дать, но вот дочку очаровательную родила. И вот пришла пора эту самую дочку замуж выдавать.
[indent=1,0]Мартин де Корро подошёл к делу очень ответственно. Во-первых, он выбрал своей дочери хорошего жениха - не старого, вполне состоятельного, с чистым именем. Тот ещё не был женат ни разу, так что вообще картина хорошая. Но невесту-то с женихом знакомить надо? Надо. А ведь это целое действо! Одним из его элементов является хорошее сопровождение. Де Корро, состоявший в довольно активной переписке (с полдюжины писем в год!) с графом де Фэном знал, что виконт де Фэн имеет рыцарское звание. А рыцарь в свите - дело ого-го какое! Вот и попросил граф Теобальда поприсутствовать близ барона и при знакомстве, и, возможно, на свадьбе. Теобальд не стал идти против отцовской воли, и потому вскоре после получения письма уже оказался в гостях у барона.
[indent=1,0]Барон на рыцаре не остановился. Он решительно был настроен довести всё до идеального состояния. И карету богатую заказал, и своей свите костюмы пошил хорошие, и охрану принарядил. Охрана, к слову, была нужна - от баронства до Марибора было довольно далеко, и ради спокойствия пришлось разориться на полудюжину мечей. Виконт де Фэн, вернее, рыцарь Феникс, требовался барону как личный охранник и как просто красивая вещица, сверканием доспехов показывающая высокий статус барона. А Теобальд был только рад!
[indent=1,0]Суета подготовки в баронстве улеглась, а путь до Марибора прошёл на удивление спокойно - целый караван из карет и всадников не привлёк своим богатством внимание лихого люда. Единственная неприятность произошла в середине пути, когда у одной из карет сломалась ось. Но слуги споро заменили её на целую, так что ничего страшного. А в городе все остановились практически у въезда - барон де Корро попросту арендовал один из домов, где все могли бы отдохнуть и привести себя в порядок после дороги. Тут-то и началась новая волна приготовлений, новые вопросы. Тео даже не мог вообразить, что барон будет интересоваться сущими мелочами!
[indent=1,0]"Да-а-а, свадьба - дело муторное!" - покачал головой рыцарь, видя, как барон отвлёкся на рассматривание всех доступных упряжных лошадей.
[indent=1,0]...- Нет, Пабло, старый ты дурак! Мне нужно впрячь в карету шесть одинаковых лошадей! Одинаковых! А это что у тебя?!
[indent=1,0]- Так все ж гнедые!
[indent=1,0]- У Егозы морда бела, у Ромашки - черна! А у Грома по бабки ноги белые вообще! Ты мне одинаковых подбери, слышишь?! Вот Резвого выпряги оттудова и вместо Ромашки поставь!
[indent=1,0]- Слушаюсь, - устало ответил Пабло, в который раз отправляясь менять лошадей.
[indent=1,0]- Ох и безобра-а-азие творится! - сокрушительно покачал головой барон. - Теобальд, вы, наверное, идите пока - здесь мне грозят только идиоты! И не могли бы вы...
[indent=1,0]- Конечно, милсдарь де Корро! К утру доспехи будут сверкать как яй... э... солнышко на снегу, всё начищу-наполирую! И Кмет мой будет сверкать, и оружие!
[indent=1,0]- Вы самый замечательный человек, Теобальд! И всё понимаете, - с неподдельной искренностью заявил барон.
[indent=1,0]Прицокнув каблуком и гордо выпрямившись, де Фэн покинул Мартина де Корро. Конечно же он не ринулся выполнять обещания - доспех был и без того чист. Разве что утром стоит пройтись по нему тряпицей чистой, чтобы смести дорожную пыль... Теобальд зашёл в дом и закинул в отведённую ему комнату (как-никак не простой бродяга-наёмник, а рыцарь!) свои вещи. Часть слуг и половина охраны будет ночевать на постоялом дворе, где барон также выкупил несколько комнат. Те, кому повезло ночевать в выкупленном доме, или будут ютиться по несколько человек в одной комнате, или будут бодрствовать, выполняя какие-то поручения - тут уж как получится.
[indent=1,0]Насвистывая одну песенку (стоит отметить, на редкость похабную, но, к счастью, малоизвестную в этих землях), рыцарь покинул дом. Он намеревался посетить постоялый двор, где разместилась часть свиты, и перекусить - уж больно утомила его суета, а с наёмной охраной и поговорить весело, и помолчать - приглянулись ему эти мужики за время пути. Выйдя на крыльцо он увидел, что баронская дочь стоит лишь в платье, в то время как наступающий вечер несёт с собой холодок. Очень удачно кто-то из слуг заносил в дом корзину из кареты барона, в которой лежала накидка. Подхватив её, Теобальд подошёл к девушке. Та стояла, с какой-то задумчивостью смотрела на выход из города. Должно быть, свадьба её волновала, если не пугала.
[indent=1,0]- Милсдарыня Фелиция, позвольте, - сказал Теобальд, укрывая девушку от вечерней прохлады. - Негоже застудиться в такое время.
[indent=1,0]- Благодарю вас, - кротко кивнула она, на миг оторвавшись от созерцания ворот.
[indent=1,0]- Не задерживайтесь на улице, проходите в дом, - посоветовал Теобальд и уже почти собрался уйти, как его вдруг окликнула Фелиция.
[indent=1,0]- Де Фэн! - прозвучал её голосок. Теобальд обернулся.
[indent=1,0]- Да, милсдарыня?
[indent=1,0]- Как вы полагаете, певца в свите хорошо иметь?
[indent=1,0]Девушка была серьёзна. Но за время общения с де Корро Теобальд уже успел привыкнуть к самым разным вопросам.
[indent=1,0]- Если певец хорош, то он украсит свиту, - спокойно ответил де Фэн. - Добрая песня скрасит любой вечер.
[indent=1,0]- Полагаете, батенька одобрит идею... - Фелиция замолчала, будто бытаясь подобрать слова.
[indent=1,0]- Конечно, милсдарыня! Всенепременно!
[indent=1,0]- А вы не составите нам компанию за ужином?
[indent=1,0]- Сожалею, милсдарыня Фелиция, но моего коня увели в конюшню при дворе постоялом. Я не могу бросить друга в беде и одиночестве, а потому намереваюсь вернуть его сюда!
[indent=1,0]- Тогда доброго вам вечера, де Фэн!
[indent=1,0]Распрощавшись, Тео пошёл по улице прочь.

+2

4

[indent=1,0]И хоть рыцарь и не обратил внимание на столь странный вопрос девицы, посчитав его лишь женским интересом, баронесса была, как уже было сказано, серьезна, при чем как никогда раньше. Не проявивши, когда это было нужно, интерес, де Фэн не заметил, что, хоть девушка и стояла у ворот и выглядела взволнованной, она неотрывно смотрела на неподалеку от нее стоящего барда и совершенно не думала о будущем замужестве, будто того и не будет в скором времени. Возымев внезапный интерес к музыкальному искусству, она вдруг почувствовала, что не может сдвинуться с места, будто сама Эвтерпа связала ее по рукам и ногам невидимыми нитями, а великая Афродита приковала ее взгляд к менестрелю, который (на ее удачу) в это же самое мгновение повернул к ней свою голову и с легкой улыбкой на своем бледном лице подмигнул. И достопочтенной вдруг показалось, что поет он вовсе не для всех, нет, что именно ее он ждал, именно ей сочинил эту песню и исполнял сию сейчас только для нее. Эти мысли проскакивали в голове Фелиции со страшной скоростью, и, возможно, если бы кто-то имел ныне возможность заглянуть в глубь ее сознания, так сказать «посмотреть, что у нее в голове», то посчитали бы ее как минимум глупышкой или же вовсе умалишенной. Но разве девушке в такой момент это было важно? Она вряд ли бы ответила, спроси это у нее, но можно было сказать точно, лишь взглянув на нее – она влюбилась, и ее не волновало ничего, кроме музыканта и его песни.
[indent=1,0]Вы когда-нибудь влюблялись? А помните ли вы свою первую любовь? Обычно, она самая яркая, самая нежная и именно она чаще всего бывает обманной, не взаимной и горькой. Мужчины бы никогда не поняли женщин, ведь пока заинтересованные в ком-то они действуют и знакомятся, представительницам слабого пола остается лишь томно вздыхать и глядеть на предмет обожания, пока тот не обратит на нее свое внимание. Возможно, некоторые из них и рады были хотя бы пообщаться, да сдерживают красавиц нормы морали, ведь… (как там говорится?) «женщины ниже мужчин», и бедным им просто зазорно раскрывать рот без команды. Ах, это приличие! Когда-нибудь настанет тот день, когда женщины смогут вздохнуть полной грудью, освободившись от всех этих пут женских обязанностей. Но не сегодня.
[indent=1,0]Закончив играть Ревью поблагодарил всех слушающих, которых, на удивление, собралось не малое количество, поднял деньги с земли и закинул их в один мешочек. Монеты со звоном наполнили его почти до верха, и, затянув кошель, бард бросил ее в свою сумку и повесил лиру на плечо за ее не лучшим образом приделанный ремешок. Еще раз сказав пару теплых, но довольно лестных фраз о том, какие приятные слушатели и какой замечательный город, он обвел глазами всех неподалеку стоявших дам, что все так же продолжали смотреть на музыканта так, будто ожидали чего-то. Может, чуда.
[indent=1,0]Остановив взгляд на одной, он оценил ее бюст, статную фигурку, а также не мог не заметить ее мускулистые руки да ноги. Дочь какого-нибудь строителя, может, жена. Такая и надавать может, если обидится. А без обиды будет не обойтись, ведь женщины такие, что если им понравишься, уйти сможешь только через ее труп. Ну, а в данном случае, этим трупом скорее всего станет сам музыкант. Вторая мадам, что стояла неподалеку от первой, имела две пышных косы и небольшой росточек, но на вид она была такой молодой, что стоящий с ней брат-двойняшка выглядел лет так на четырнадцать.
[indent=1,0]Внезапно раздавшиеся хлопки отвлекли внимание блондина от раздумий, у какой девушки заночевать сегодня, и, казалось, решили все за него. Он посмотрел в сторону, откуда доносился звук и увидел миловидную девушку. Как раз то, что он искал среди толпы этих местных девиц. По ней было видно сразу – неместная. А такой неместной можно было на уши вешать какую угодно лапшу, а если та окажется еще и дурочкой и сочтет за правду каждое его слово – ну не женщина – бриллиант! То-то что и бриллиант, драгоценный камень, коим только любуйся, да пользуйся. Бард игриво улыбнулся своему везению:
– Вам понравилось? – пару шагов к ней ему хватило, чтобы заметить, как дрожат у нее от волнения уголки персиковых губ. Мгновения дочери барона хватило, чтобы вдруг свозь робкую улыбку и радостные глаза пробилась истина, выставляя ее перед незнакомцем тихой и кроткой мышью.
– У вас талант, – негромко ответила она, немного склонив голову в кивке. Звон ее массивных серег вдруг раздался, заставив почему-то менестреля поднять свои глаза на них. И, о, Вечное Пламя, эти серьги стоили целое состояние! Сама оправа была похожа на металл с легкой примесью серебра, но, вот, лунный камень, заточенный в ней, манил небогатого барда, путая его мысли. Это же целых пятьдесят золотых дублонов, а здешних… примерно двести пятьдесят оренов. Математиком Ревью был, конечно, никудышным, но, когда дело касалось денег, считал он довольно быстро. И это, значит, серьги у нее такие… И если ж папенька такой обворожительно богатой девицы позволил себе подарить своей дочурке такую роскошь, то, безусловно, на ее перстах и вые также сверкали украшения. Право, опускать взгляд ниже губ дамы считается актом невежества, пока она сама того не позволит, и, будучи опытным казановой, бард это прекрасно знал.
– Что Вы, это не талант, – признаться, парень совершенно не любил строить из себя приличника, даже тогда, когда это сыграло бы ему на руку, – это дар, – ну вот, опять не сдержался. – Прямо как у Вас.
– У меня?
– Не скромничайте, я говорю о вашей красоте, – взяв по разрешению руку Фелиции, он слегка приклонился перед ней и поднес ее к своим губам. – Ваш дар должен быть вам очевиден, и каждый здесь подтвердит мои слова,  – и после этих слов холодные уста прикоснулись к ее горячей от смущения ручке.
– Вы правда так думаете? – ох, девушка готова. Пара лестных фраз, чтобы запудрить ее милую головку, и вуаля – птичка в клетке. Изюминкой на торте было бы блеснуть знанием старшей речи, но, увы, не всегда Фортуна бывает благосклонна. Он почти не знает эльфийский язык, да Север, чьи жители, в большинстве своем, являются расистами, тоже не лучше. А южанкой ее назвать было нельзя. В Нильфгаарде Ревью был и знает, какие там девушки.
– Настолько я уверен в этом, что счел бы за великую честь познакомиться с теми, кто создал это прекрасное создание.
[indent=1,0]Нет, что вы, бард не самоубийца и не собирался знакомиться с ее родителями. Его чувства к девушке были настолько притворными, что приторность его сладких для ее ушей фраз, неподготовленного, но знающего истину, человека вполне могла бы довести до тошноты.
[indent=1,0]Разумеется, это была ничто иное, как смелая шутка, которую уже подосмелевшая баронесса, восприняла крайне хорошо и даже посмеялась. Что уж не говори, а Ревью был довольно обаятельным парнем, и с ним было легко говорить – порой его волшебное умение «развязывать» человеку язык просто поражала.
– Уж нет, нет, – ее смех был искренним, да и сама она была настоящей, что не говори о ее собеседнике,– папеньке моему видеть Вас не нужно. Нам обоим от того только хуже будет, а вам это дело и вовсе опасно.
– Думаете, я испугался?
– Вы – не знаю. А я за боюсь Вас.
– А зачем тогда же Ваш страх, дорогая, позволил Вам подойти ко мне?
[indent=1,0]Тогда девушка не ответила. Она лишь смущенно опустила голову, будто бы говоря тем самым: «Твоя взяла. Я не знаю». Ее пунцовый румянец покрыл кое-где выступающие веснушки и, закусив губу, девушка продолжала стоять смиренно и смотреть вниз.
– Ах, – молчание Фелиции то убивало в музыканте всякий интерес «игры», то наоборот делало ее еще более азартной, – а Вы когда-нибудь пробовали яблочный сидр? А были в обычной таверне?
[indent=1,0]Разумеется, нет. Ещё бы такие достопочтенные лица пробовали пойло для простого люда и посещали такой отстойник. Ну, а, вот, Ревью в таких заведениях часто бывал, и мог бы стать отличным сопровождающим.
Голова девицы, словно кукольная, резво поднялась и в отрицании закачалась. Сие действо выглядело настолько по-детски, что бард не сдержал смешка. И что странно, менестреля ничуть не смутило осознание того, что он приглашал выпить знатную особу, что, завидев дорогие вещи на девушке, её авторитет значительно упадёт, а в самом худшем исходе событий и, её могут просто обворовать здешние пропойцы, чей второй дом как раз-таки трактиры и таверны.
– Тогда я Вас приглашаю. Составите мне компанию?
– Я... С удовольствием.
– Мое удовольствие, что Вы будете рядом. Но платьишко стоит сменить. Оно настолько ослепительно, что, боюсь, вы оставите без зрения как минимум половину посетителей.
[indent=1,0]Аргумент был неубедительным, но девушка и сама понимала, что стоило бы ей попроще одеться. Она предложила парню пройтись с ней до арендованного папенькой дома, чтобы тот подождал ее, пока та переоденется. Словно маленькие дети, в тайне от родителей они сбегают, дабы погулять вдвоём; и благо путь Фелиции до своих покоев никак не пересекался с отцовскими, а то мало ли что было бы.
[indent=1,0]А Ревью заходить не стал. Ещё чего, он и так слишком много усилий потратил, чтобы завоевать послушание богатой девицы. Не желая привлекать к себе никакого внимания, менестрель скрылся под кронами деревьев, удачно растущих неподалеку от дома так, что уже, смотря вниз, со второго этажа ничего, кроме листвы, было не видно.

+3

5

[indent=1,0]А барон де Корро не поскупился на постоялый двор! Первым делом Теобальд решил зайти к Кмету, но у дверей конюшни с вилами наперевес встал мальчонка. Одет он был лучше простой детворы, но хуже купеческих детей - наверняка родич хозяина заведения.
[indent=1,0]- Не пущу! - заявил он, выпятив тощую грудь колесом. - Конюшня только для постояльцев!
[indent=1,0]- Ох ты ж какой воитель! Глянь, рыцарь, везде бы таких, да? - пробасил подошедший от ближайших кустов Радек и хохотнул. Радек был из того отряда наёмников, что барон нанял для охраны во время пути. Судя по всему, он успел не только перекусить, но и выпить.
[indent=1,0]- Да уж, силён! - покачал головой Теобальд, пряча улыбку.
[indent=1,0]- Вот что, малец! Перед тобой сейчас стоит не хрен собачий, а целый, мать его, виконт де Фэн! - с невероятной важностью проговорил Радек, будто глашатай. - Прекрасный, славный, благородный... Что там ещё говорят про рыцарей? А, насрать! Короче, рыцарь это! Его сам барон де Корро нанял. Смекаешь? - малец промолчал, хотя воинственность порастратил. - Барон де Корро выкупил почти все комнаты здесь, а вся конюшня занята нашими лошадьми. Сюда же отвели и рыцарского боевого коня! Кстать, не конь это, - нахмурился оратор, внезапно обернувшись к Теобальду. - Тео, что за чертовщина? Почему твой боевой конь - кобыла?
[indent=1,0]- Ты под хвост моему коню не смотри, - Тео шутливо стянул на глаза Радека шаперон и прошёл на конюшню - мальчонка уже отставил вилы в сторону и посторонился. Рыцарь вытащил монетку и передал её такому бдительному стражу: - Молодец, правильно делаешь!
[indent=1,0]Пока Радек ругался, а конюшонок деловито припрятывал монетку, рыцарь отыскал денник с Кметом. Коня почистили, корм дали, воды в ведре хватало. Да с таким сторожем можно было и не опасаться того, что поутру денник опустеет! А то бывали случаи. Всё-таки лошади денег стоят.
[indent=1,0]- Вот что, парень. Завтра вычистишь коня моего и приведёшь туда, где барон остановился. Знаешь место? Вот и хорошо. Приведёшь рано-рано утром. Там попросишь мужиков рыцаря кликнуть - я и приду. Оплатой не обижу.
[indent=1,0]- Сделаю, - твёрдо заявил мальчонка, притопнув ножкой.
[indent=1,0]- Славно, - улыбнулся Теобальд и пошёл к постоялому двору, схватив по пути Радека за плечо. - Пойдём, бродяга, хватит тебе прогулок.
[indent=1,0]Ужин шёл в общем зале полным ходом, но вина на столе почти не было - то ли всё Радек и выдул, то ли остальные просто понимали, что барон на перегар и осерчать может поутру. Да и вообще толковый у наёмников командир оказался - не раз он верные решения принимал.
[indent=1,0]- Присоединяйся, рыцарь, - широким жестом пригласили Теобальда за стол.
[indent=1,0]Кто-то пододвинул жбан пива, кто-то - блюдо с мясом да овощами. В общем, хорошо заплатил де Корро - не голодали его люди. Ни охрана, радостно отъедающаяся за чужой счёт, ни более знатная свита, восседающая за отдельным столом и увлечённо беседующая на отвлечённые темы. Хорошо Теобальд провёл вечер, весело - повспоминали и наёмники всякие случаи, и сам Тео не отмалчивался. Конечно, и в дороге было время поговорить, но никто из рассказчиков ни разу не повторился ни тогда, ни сейчас, а потому слушалась каждая из историй с неподдельным интересом и удовольствием.
[indent=1,0]- Эх-х, хорошо посидели, - протянул Тео, потягиваясь. За окнами успело стемнеть, а после пути сама мысль о сне на чистой перине манила как ручей в жару. - Пошёл я.
[indent=1,0]- Да-а, под бочком красавицы-то баронской приятнее ночи коротать, чем с толпой мужиков, - беззлобно усмехнулся Синек, хлопнув рыцаря по плечу. Некоторые наёмники напряглись, помня, что и свита баронская рядом, и рыцарь благородных кровей. Слова в такой компании надо уметь подбирать верные, а то дело кровью обернуться может. И не посмотрит никто, что вместе кашу хлебали, потому как прав будет.
[indent=1,0]- Ты за словами-то следи, бестолочь, - миролюбиво заметил Тео, вставая из-за стола. - Надо мной шути, а честь дамы трогать не смей. А то я добрый, а другие - нет. И кто же тогда будет байки мне травить про подвиги ратные?
[indent=1,0]- Это ты верно подметил, - вздохнул Радек. - Эх, благородные! Тьфу на вас! Ни красотой, значит, женской, не повосторгаться, ни поговорить нормально! Будто сами не люди!
[indent=1,0]- А то как же! И кровь голубая что твоя нежить, и несёт от нас не потом, а благовониями, - сокрушительно вздохнул виконт де Фэн. - Вот думаю каждый раз - монстроборцу что ль сдаться?
[indent=1,0]Теобальд покидал постоялый двор под дружный гогот наёмников.
[indent=1,0]Синек, в общем-то, и не сказал глупости - Фелиция де Корро всё-таки была очень хороша собой и умела очаровывать. За время путешествия её красота притянула взгляды многих. Теобальд не стал исключением, однако рыцарь - не простой наёмник. И вести себя должен соответствующе. Бросить тень на репутацию девушки - нет хуже преступления! Тем более если она уже почти невеста. Но порыв мечтаний не остановишь, уж как есть.
[indent=1,0]Конечно, де Фэн ни разу не вышел и не выйдет за рамки допустимого - он слишком для этого благороден. Даже если бы барон Мартин де Корро не был бы другом графа де Фэна, рыцарь не изменил бы своего поведения. Хотя и положение, и звание, и состояние вполне позволяли выбрать себе в пассии хоть дюжину хоть баронских дочек, хоть баронесс (да пускай и графиню!), Теобальд всегда знал меру.

+2

6

[indent=1,0]Еще пару мгновений и она выскочила на небольшой балкончик в новом платье, ища внизу стоящего Ревью. Его было не видно за массивными зелеными кронами, а потому, на пару секунд замерев, она шепотом окликнула музыканта. Ну не сбежал же он от нее… иль она была настолько плоха, что кавалер просто провел глупую до дому, а сам пустился прочь? Что только не надумает себе влюбленное сердце. Она позвала еще раз, и вдруг из-под дерева выглянул знакомый силуэт. Бард улыбался ей точно так же, как и час назад, когда они расстались «всего на немного». Все те же голубые глаза смотрели на нее с такой любовью, что ее девичье сердце начинало стучать быстрее, а милые щеки краснеть.
– Как я выгляжу? – ее шепот был приятен и ласков уху, словно пение Серены, да и сама она, в каком бы платье ни выходила, выглядела обворожительно-притягательной. Было видно, ее новое платье не стоило и трех оренов: соткано оно было довольно просто, поверх дешевой ткани красовалось подобие кожаного корсета, подчеркивая вульгарный для ее статуса квадратный вырез, который открывал ее плечи, шею и грудь. Ее прическа была наполовину распущена, и оттого казалась слегка растрепанной и прекрасно подходила к ее наряду. И вот она стояла над ним, обычной девушкой, но так, будто бы принцесса, а он смотрел на нее сверху-вниз, и какое-то странное чувство появилось глубоко у парня в груди. Он это почувствовал, но еще боле ощутил он, как близки к нему чужие богатства, и чувство это заставило его сомкнуть раскрытый от удивления рот и протянуть руку баронессе.
– Словно солнце, – вдруг произнес бард, ощутив пальцы Фелиции на своей ладони, – и Вы уже растопили мое сердце.
[indent=1,0]Заботившийся хоть сколько-то о своей возлюбленной, мужчина бы никогда не позволил ни кому-то, ни самой девушке пятнать ее репутацию, но менестрелю почему-то было все равно, что подумают о ней те, кто познакомился с ее отцом или уже знал его. Мысли Ревью были заняты другим, и он продолжал вести ее за руку по улочкам, просачиваясь вместе с ней через скопления гуляющих людей. Она же покорно следовала за ним и улыбалась, как улыбаются наивные дети, как улыбаются не знающие обмана и боли добрые и чистые души – вот так она улыбалась.
[indent=1,0]Еще несколько минут, и перед парой предстала довольно большое и ухоженное здание. Взглянув на него, мало кто мог бы сказать, что оно и есть та самая дешевая таверна, но, к счастью, так оно и было.
[indent=1,0]Толкнув массивные деревянные двери, в нос Ревью ударил знакомый запах алкоголя и веселья. Кутящие внутри люди, хоть и болтали между собой, кричали и смеялись, но и не упустили, все же, возможность глянуть, каких гостей это питейное заведение приманило еще. В зале было немного посетителей – десять, может, немного больше. Большая из них часть еще могла трезво мыслить, но были и те, которых можно и стоило бы уже выносить из помещения под руки. И даже послышался звонкий свист откуда-то неподалеку в честь того, что сюда заглянула такая красотка, как спутница в голубом. Фелиция всех этих похабных тонкостей не знала, но ощущала себя здесь неуютно и прятала глаза, опустив их в пол, чем боле подзадоривала подвыпивших мужиков. Бард и на это особо не обращал внимание. Он уселся за свободный стол и окликнул стоящего за стойкой: «Яблочный сидр!». На его приказной тон отреагировали не сразу, и бармен, человек коренастый и со смоляными волосами, лишь недовольно фыркнул на нахальство иностранца и перевел взгляд на ближайшую бутылку, стоящую в метре от него. Любой бы другой уже сказал пару ласковых этому самоуверенному самодовольному фазану с пером в берете, но этот был самый настоящий терпила, коих здесь было немного. Его часто за это попрекали, но поделать с этим ничего не могли – таков характер.
[indent=1,0]Решила присесть и девушка. Некогда не быв в подобного рода месте, она сразу обратила внимание на небольшую группу людей, закутанных в плащи так, что не видно было даже их лиц. Они о чем-то негромко переговаривались и попивали что-то пенящееся, но что конкретно, Фелиция, как ни старалась, не могла понять. Еще в центре зала, взобравшись на стол, читал возвышенные стихи о Родине, долге и чести подвыпивший человек, чье поведение было непристойным, по мнению баронессы, отчего она сразу же отвернулась от него. Но все же, самым примечательным среди всех оставался кокетливый паренек напротив нее. Он смущал ее, расспрашивая о жизни и семье, но сам про себя не сказал еще ни слова. Когда на стол молодой пары с огромных грохотом были поставлены две пинты алкоголя, девушка вздрогнула, но тут же с жадным интересом потянулась к кружке.
[indent=1,0]Спустя около часа милых бесед, в основном только о дочери барона, ею была почти допита кварта яблочного сидра:
– Неужели Вы не узнали обо мне достаточно? – вдруг она остановилась, и смех ее как-то заметно поутих, – Но я ничего не знаю о Вас.
– Право, что же там знать… – начал отмахиваться от спутницы боле осмелевший кавалер, – Родился, вырос, ушел.
– А я хочу, чтобы Вы рассказали! – сидр, хоть и не крепок особо, однако ж алкоголь, и в таком количестве, как выпила его баронесса, он дурно влияет не только на ее самочувствие, но также и на поведение. Некогда скромная серая мышка превратилась в самоуверенную и требовательную девочку. Только, вот, именно «девочку», ибо детский ее характер сохранился и под призмой спирта исказился, став более заметным. Она дула губки и строила глазки, будто тех смущающих ее джентльменов в помине не было, будто они наедине. Она крутила пальцем свои локоны и закусывала нижнюю губу, будто бы играла какую роль, но не на сцене, а прямо тут, среди публики, для одного своего зрителя. Она морщила свой веснушчатый носик и щурила глаза, не переставала задавать вопросы, но почему-то все еще более или менее трезвого Ревью это не смущало и даже не тяготило, он слушал и отвечал на ее вопросы охотно, ну, или же делал вид, что ему нравится это.
– Я сын обычного аптекаря, – ответил бард. – Мать моя погибла при родах, а отец от горя повесился.
– И как же Вы жили?!
– Выживал. Сам, самостоятельно. С пяти лет работал, никогда ничего не просил, а все своим трудом добивался, – послушаешь – чушь, в такую только девица подвыпившая и поверит. И ведь верит – понимающе качает головой и вздыхает то от удивления, то от сочувствия. И, быть может, была бы Фелиция трезва, то даже толику этой ереси слушать не стала, но в ее руках вторая пустая кружка, содержимое которой было выпито пять минут назад – а это значит, что в ее помутненный разум хоть что «вливай» – все одно.
[indent=1,0]Они общались долго: то, словно кот с кошкой, мурлыкали, то роптали на целый свет, то шутили, а было, что девица даже в слезы один раз ударилось – все было. За окном уже порядком стемнело, когда Ревью заметил, что баронская дочь уже как-то странно кивает раз через раз головой и потирает глаза. Каким бы эгоистом менестрель ни был, он не мог оставить девушку здесь. Потому что беспокоится о ней? Может быть. А может быть, он беспокоится больше о том, чтобы ему что-то с этой встречи все-таки «перепало». Все возможно.
– Ты такой хороший… – тихо просопела она, когда музыкант взял ее под ручку и за талию. Когда это они успели перейти на «ты»? Но, признаться, парню так было более привычно. Девушка была не настолько пьяна, что не могла ходить или падала постоянно оттого, что ее, словно корабль в открытом море, штормило, но, также, она была и не настолько трезвой, чтобы решить для себя, что продолжать столь милые «посиделки» боле не стоит, если та не хочет заснуть в таверне, предоставив свое беззащитное тело местному сброду, в чью голову может забрести невесть что. Благо, полуэльф не такой… о, нет, не такой…
– Пора, пора, – заявил он и, не глянув, бросил на стол четыре орена (сумму, немного большую, чем то, что они заказали). 
[indent=1,0]Шли они до ее дома небыстро, ведь, очевидно, де Корро не хотела торопиться. Папенька уже давно спит, сопит себе спокойно на огромной кровати и сопит в две дырки, думая, что его ненаглядная тоже уже давно в объятиях Морфея, а остальным до нее дела не было. По крайней мере, она так думала. Местная прислуга, хоть и кажется милой, но это, она знает, не более чем формальность, это их работа. Служанки беспокоятся о своих маленьких детках и о том, как бы на завтра что сготовить, а мужчины волнуются только о том, чтобы утешить свое эго, и с кем и как провести эту и следующую ночь. Благо, этот приятный молодой человек, что идет с ней под руку, не такой… о, нет, не такой… Они больше не шли, а прогуливались. Сияли звезды, словно разбросанный по небосводу белый жемчуг, притягивая на себя взор. Но, к счастью или сожалению, ни Ревью, ни Фелиция не подняли свою голову, чтобы насладиться такой красотой. Одна болтала и смеялась, другой же вел ее домой и время от времени поддерживал беседу. Они выглядели со стороны, как старая супружеская пара… или же два разнополых пропойца.

+2

7

[indent=1,0]Насвистывая лёгкий мотивчик и изредка бросая взгляды по сторонам (лихой люд есть всегда и везде - увы!), Теобальд возвращался в снятый бароном де Корро дом. На душе было легко, забот особых не предвиделось - разве что скоро уж совсем жарко днём будет в доспехах разгуливать, но это даже не забота - так, досадная мелочь.
[indent=1,0]Рыцарь не один сейчас гулял по улице - вон впереди парочка какая-то плелась... Теобальд насторожился. Как опытный боец, он давно уже различал людей не только по лицу и одёжке, но и по манере движений. И что-то знакомое мелькнуло в девушке. Ещё пара шагов, и последние сомнения развеялись. Теобальд де Фэн узнал в этой девушке ту, что должна была сейчас спать дома в окружении служанок.
[indent=1,0]- Милсдарыня, никак не ожидал вас встретить здесь, - проговорил он весьма спокойно. - И кто же ваш спутник? - а "кавалеру" достался уже недобрый взгляд. Рыцарь сразу понял, что перед ним не боец, но всё-таки не без намёка опустил руку на рукоять меча.
[indent=1,0]От резкой остановки Фелиция пошатнулась, но благодаря своему спутнику смогла устоять на ногах. Видеть девушку в таком состоянии Теобальду не нравилось. Помимо мыслей, что приличной девушке в таком виде на улице появляться негоже, так ещё чёрт знает с кем! Да барон де Корро наверное в истерике дома!
[indent=1,0]- О, де Фэн? - с улыбкой произнесла девушка, обнимая барда за руку и немного прижимаясь к нему, чтобы, как ей казалось, быть более устойчивой. - Вы ходили по делам? - как-то пропустив вопрос Теобальда, спросила она.
[indent=1,0]Её спутник в это время просто смотрел на рыцаря с издёвкой. Должно быть, он понимал некоторую безвыходность положения рыцаря - ну не мог же Теобальд просто так вот взять и насильно увести её прочь? Или того хуже - побить наглеца? Нет, так-то оно, разумеется, вернее всего, да вот кто ж знает, как девица себя поведёт? Завизжит и испугается? Это точно. А если со страху убежать вздумает? Где искать её потом? Да и верить Теобальду перестанет.
[indent=1,0]- Да, ходил проверять коня, - практически не солгал Тео. - И всё-таки время позднее, Фелиция. Позвольте проводить вас до дома - не следует приличной девушке в такое время неизвестно с кем гулять.
[indent=1,0]- Но он хороший... - в памяти Фелиции смутно пробегают обрывки разговора с бардом и, опустив при этом голову, как провинившийся ребёнок, тихо добавила, так что только её спутник смог это услышать. - и одинокий...
[indent=1,0]- Я помню, дорогая, о коих служанках и прислужницах ты говорила, что вертятся вокруг тебя, словно над маленькой, - "хороший" бард ухмыльнулся, всем видом показывая, что словно бы победил схватке, которой никогда не было, и что награда за нее уже в руках менестреля. Он, не стесняясь рыцаря, жадно и как-то по-звериному посмотрел на девушку, словно на свою собственность, но так, чтобы лишь Теобальд заметил это, а потом слегка подсунул девушку за талию к себе, всем видом издеваясь над рыцарем. Со стороны-то может было и так, что он был слишком резок и нагл, но учитывая то, что он наплел наивной Фелиции, она понимала сей жест, как знак любви и защиты. - И, вижу, это одна из твоих нянек, - а после этих слов он резко перевел взгляд на человека, что встал на его пути, будто бы теперь спрашивая и его, - я прав?
[indent=1,0]Безупречная улыбка Теобальда от такого нахальства чуть дрогнула, едва не сорвавшись в оскал, но рыцарь вовсе не желал пугать девушку. Потому, призвав на помощь всё своё спокойствие, продолжил говорить с девушкой, демонстративно не замечая ухажёра.
[indent=1,0]- Фелиция, будьте благоразумны. Полагаю, ваш хороший и одинокий товарищ занят и спешит по своим делам, в то время как вас ожидает ваш батюшка. Должно быть, он испереживался уже, не найдя вас, - в голосе де Фэна хватало мягкого укора.
[indent=1,0]Девушка после слов рыцаря поникла. Она уважала своего отца, но, что скрывать, немного даже побаивалась. Однако, как и он её, любила его.
[indent=1,0]- Отец не спит? Ждёт меня? - взглянув сначала на де Фэна, девушка перевела взгляд на музыканта, продолжив перечислять свои вопросы уже с маленькими слезинками на глазах. Всё же головушка была затуманена напитком. - Но разве я могу вот так проститься с Вами? Оставить здесь одного? - Фелиция немного отпрянула от барда, чтобы лучше видеть его столь прекрасное для неё лицо, но всё также держалась за его руку.
[indent=1,0]- Милсдарыня, ваш спутник уже не ребёнок. Он не заблудится. И, разумеется, прекрасно понимает, что всем приличным девушкам положено в такое время уже дома отдыхать. И что прогулка с незнакомцем может скомпрометировать девушку, каким бы хорошим спутник ни был.

+1

8

[indent=1,0]Смотреть на то, как этот закованный в латы ангелок пытается защитить девушку от того, кого она по истине считает защитником, было не просто забавно, а даже смешно. Его слово против слова барда. Лицо менестреля немного поменялось: его брови приподнялись, а растянутые в улыбке губы сжались, сдерживая смешок своего хозяина. Во лжи музыкант был тем еще специалистом, и, лишь взглянув да послушав кого-то, он точно мог сказать, кто правду пытается скрыть:
– Ах, барон де Корро, – он сделал небольшую паузу, будто бы вспоминая о том, о чем никогда и не знал, – такого  знаю. Человек взрывной, горячий. С вечера, как он приехал сюда, не замолкал он ни на минуту, рта не закрывал: на одного наорет, другого отчитает.
[indent=1,0]Тут девушка замерла на месте, как будто переваривая слова барда. Лишь через несколько секунд до неё дошёл их смысл. Как только это произошло, она легонько оттолкнулась от своей "опоры" и посмотрела недоумённым взглядом на своего спутника.
– Папенька хороший! – немного обиженно произнесла она, надув свои алые губки, на что Ревью мило улыбнулся Фелиции и кивнул головой:
– А как иначе, amor meus. Ваш папенька просто замечательный. Всем бы такого. Вон, поглядите, как ваш слуга вам завидует, – бард не прекращал издеваться над мужчиной.
[indent=1,0]Его нелестные фразочки, одна за одной, летели в сторону ненавистного ему де Фэна. Порой они были ярко выражены, что даже дурак понял бы: вот здесь его оскорбили. Но были и такие, что проглядывались сквозь предложения, словно подснежники среди белого снега – они прятались, и услышав их впервые, можно было и не понять, что это было оскорблением, но если слова барда после обдумать, то скорее всего возникнет мысль, что почти все его слова были направлены на то, чтобы унизить или высмеять работу рыцаря и его самого.
– Было время у меня, чтобы и дом этот дорогой осмотреть. Благо, он не охраняем. Да и кому его стеречь, верно? Кто бы посмел, – бард глянул на девушку, взял ее за пару пальцев, снова одарил ее милой улыбкой, а после поцеловал тыльную сторону руки, – покуситься на такую красоту, – и после он, не отрывая губ от руки, быстро снова незаметно от баронессы перевел взгляд на за всем этим наблюдающего рыцаря, – верно?
[indent=1,0]После этих слов он мягко отпустил руку девушки, а та снова расплылась в детской улыбке, и ее некогда небольшое возмущение исчезло, как по щелчку пальцев, а менестрель продолжил:
– И слышал я из него лишь оглушающий голос истинного господина. А по сему не трудно догадаться было, что властвует и дома он. Любитель ваш барон, – он поднёс руку близ своего горла, ладонью вверх, делая небольшие круговые движения, будто бы это помогало ему подбирать нужные слова, – кричать, что у него есть мочи. И прямо, как сейчас. Не слышите вы разве?
Он резко замолк и поднял левую руку вверх, к окнам богато выглядящего дома и устремил глаза на него, заставляя своих пока еще собеседников также замолчать и прислушаться к якобы какому-то крику, и девушка действительно стала внимательно слушать. Спустя пару секунд она даже стала оглядываться по сторонам, думая, что так будет лучше слышно, но на улице было совершенно тихо. И после ещё нескольких секунд метания из стороны в сторону, она стала переводить свой взгляд с барда на де Фэна и наоборот.
– А разве кто-то что-то кричит? – и после своего вопроса Фелиция немного пошатнулось. Еще бы немного и упала, но, благо, стояла близ Ревью, и тот, заметив это, как мог, попытался ее придержать, поймав за талию. Не мудрено было такому случиться, ведь слишком много и довольно резко девушка крутила головой.
– Милсдарыня, осторожнее! Вы же знаете, какой барон де Корро ответственный и как волнуется! Но сейчас основная работа выполнена, и барон спокоен, – мягко проговорил Теобальд, недобро покосившись на барда.
[indent=1,0]И действительно, ни единой души не было поблизости, ни единого голоска не доносилось до ушей этих троих. Где-то там стрекотали сверчки и на небольшом ветерке колыхались травинки. Было довольно жарко, поэтому бард сразу же обратил свое внимание, на довольно нелегкую броню стоящего перед ним рыцаря. Возможно, тайно он даже желал, чтобы этот нахал в них и сварился, однако продолжал улыбаться так, словно это было далеко не так. Менестрель совершенно не считал этого мужчину соперником. Он видел в нем помеху, а потому лишь время от времени пренебрежительно фыркал и старался избавить от этой назойливой пиявки себя и свою спутницу. 
[indent=1,0]Дом, на кой указывал музыкант был одним из дорогих здесь, уж бард-то знал. Хоть и не самым роскошным, но и не последним в списке тех домов, в которых хотел бы жить каждый тимерец. Именно поэтому было весьма удивительно, что хозяин решил сдавать его богатым гостям, но смеет осуждать его лишь тот, кто знает истинные его планы и намерения. Дом был видный, довольно уютный, в три этажа, из красного камня и сосны и был виден издалека. В нем было довольно много окон, которые были украшены незамысловатыми орнаментами – все для дорогого гостя. Второй этаж был визуально больше первого, а в высокую крышу с деревянной черепицей, как и в стену, была встроена толстая каменная труба.
[indent=1,0]А троица продолжала молчать и вслушиваться во что-то, но вдруг тишину нарушил голос музыканта:
– И я не слышу, – это была одна из тех его довольно странных шуток, направленных на то, чтобы показать неправоту оппонента, – Что, собственно, и значит, что господин наш крепко спит.
[indent=1,0]И в этот раз бард был прав. Однако же, дабы не переполнять чашу злобы этого недовольного де Фэна, он решил претвориться белой овечкой, и посему что-то шепнул на ухо Фелиции, отчего та покраснела и закивала головой, и только после аккуратно убрал руку с талии дочери барона и сделал шаг назад.
– Как обещал, amor meus, я провел до дома Вас. Увидимся еще, я обещаю.

Отредактировано Ревью (2020-06-23 13:53:55)

+1

9

[indent=1,0]И вроде бы все уже давно дошли до дома, а вроде бы этот новый знакомый баронской дочки не спешил расставаться. Теобальд не мог сказать, было то лишь порывом чувств, или же бард целенаправленно действовал так, чтобы как можно сильнее досадить рыцарю. Но виконт де Фэн всеми силами старался сдержать себя в руках, не поддаться на столь откровенную провокацию и не пугать молодую госпожу. Юную, неопытную, наивную и слишком легкомысленную.
[indent=1,0]- Идите же домой, милсдарыня Фелиция, - проговорил Теобальд мягко.
[indent=1,0]В то время как бард отступил, рыцарь приблизился, аккуратно взял девушку под локоток и сделал первый шаг в сторону дома.
[indent=1,0]Аккурат в этот момент дверь приоткрылась, и из особняка выпорхнула дородная женщина. Несмотря на поздний час она до сих пор будто бы не ложилась спать, и поверх обычного дневного костюма, которы рыцарь видел не раз, у неё был лишь шерстяной платок, едва-едва спасающий от ночной прохлады. Должно быть, Берта, что ходила служанкою при Фелиции большую часть своей жизни, всё это время ожидала свою госпожу у окна.
[indent=1,0]- Да как же так, моя госпожа? Что же вы, - запричитала она сразу. Немного испуганно взглянула на мужчин, удивлённо - на пьяную молодую госпожу де Корро. - Пройдёмте, пройдёмте в дом, моя госпожа! Что же вы так-то? Пройдёмте, пока не замёрзли! - заботливой наседкой кудахтала она. Даже шерстяной платок сняла, укрыв им девушку. Осторожно обняла за плечи и аккуратно, но настойчиво подтолкнула в сторону особняка.
[indent=1,0]Фелиция беспомощно обернулась, но Теобальд лишь добродушно улыбнулся и кивком посоветотвал следовать за Бертой. Бросив прощальный взгляд на барда, Фелиция покорно вернулась в дом. У неё не было ни сил, ни желания сопротивляться - должно быть, она верила, что эта встреча - не последняя, и что ещё не единожды повторится столь замечательная прогулка.
[indent=1,0]Дверь закрылась - Берта поняла, что сию секунду рыцарь не спешит под кров. Какое-то время голос женщины ещё доносился, но после стал удаляться. Теобальд увидел, как в окошке первого этажа дёрнулся огонёк свечи, как неторопливо поплыл сперва куда-то вглубь, а после - вверх. Берта уводила молодую госпожу де Корро в покои на втором этаже.
[indent=1,0]Выждав для верности несколько секунд, Теобальд развернулся на каблуках и прямо взглянул на барда. Улыбки на его лице уже не было, а из взгляда пропал любой намёк на дружелюбие и доброжелательность. Увы, не было в рыцаре в достаточном количестве лицемерия. Не мог он слишком долго улыбаться тому, кого презирал. А разве достоин ли тип, рискнувший своим беспардонным поведением бросить тень на репутацию порядочной девушки? Запутать невинное дитя, ещё не знающее жизни и потому наивное? Сыграть на юности, горячности чувств и так нагло тронуть струны души?
[indent=1,0]Не церемонясь, рыцарь положил тяжёлую ладонь на спину барда и вытолкал прочь от особняка. Возможно, тот даже сопротивлялся, но в душе виконта де Фэна горело нестерпимо жаркое пламя праведного гнева. Теобальд осознавал, что не только поведение барда так нарушает его спокойствие. Всего этого нахальства возмутительнее только поведение самой девушки. Почему только барон де Корро не озаботился должным образом вопросами её воспитания? Почему старая Берта не внушила ей основ благопристойного поведения и не объяснила, как подлы бывают все эти охотники за сердцами?!
[indent=1,0]Ещё день назад, там, в дороге, Фелиция благосклонно относилась к Теобальду. Она просила рассказать о его подвигах, с замиранием сердца чуть подрагивающей рукой водила по оставленным чужим оружием вмятинам на кирасе, с благоговением держала бывавший во многих схватках меч. И барон де Корро не возражал, потому как не сомневался в благородстве рыцаря. А Теобальд пусть и скрывал всячески свои эмоции под маской вежливой отстранённости, с теплотой и некоторым трепетом ловил её улыбки. Теперь же она даже почти не замечала его - сладострастный бард безжалостно завоевал её внимание и сердце.
[indent=1,0]Наконец рыцарь счёл, что отошёл достаточно далеко от особняка - разглядеть снимаемый бароном де Корро дом мешало теперь какое-то здание. Тут-то Теобальд и избавился от груза в лице барда, резко толкнув его в стену, но при этом отпустив.
[indent=1,0]- Что тебе нужно от Фелиции? - чуть ли не прорычал Теобальд.

Отредактировано Теобальд де Фэн (2020-10-13 13:53:04)

0

10

[indent=1,0]Отойдя от девушки, бард старался не спускать с нее глаз. Ну, а на кого же ему их устремлять? Уж точно не на закованного в железо сварливого недотепу, что стоял и чуть ли не пыхтел от злобы паром из своих ноздрей, как разъяренный бык, завидевший красную тряпицу. Однако же, такие негативные эмоции со стороны людей своего пола его удовлетворяли не меньше влюбленно вздыхающих барышень, что, слушая его высокие речи, мечтают подарить свое сердце менестрелю. Пусть смотрит, пусть злиться, пусть завидует. 
[indent=1,0]Фелиция еще топталась на месте и прощалась мимолетными взглядами с Ревью, когда тот склонил свою голову, поклонившись, как подобает провожать тех, кто выше по статусу. Когда же он вновь посмотрел на девушку, та уже отвернулась и о чем-то переговаривалась со скоро выбежавшей служанкой, что привлекла внимание музыканта своим слегка одутловатым лицом и блестящими щеками. Она выбежала в прохладу в одной ночнушке, прикрываясь от мужчин платком, который после вовсе отдала своей госпоже. Что ни говори, а далеко не все девушки, женщины были красавицами, и, заметив явный контраст во внешности служанки и госпожи, менестрель на мгновение зажмурился, а после снова посмотрел на Фелициию. И вот она уже скрылась в темноте входной двери дома, оставив двух мужчин наедине друг с другом и своими горячими мыслями.
[indent=1,0]Бард и глазом моргнуть не успел, как оказался за несколько метров от дома. Казалось бы, минуту назад стоял у самой двери, а тут уже прижат к стенке среди чужих домов. Как-то все столь быстро произошло, что бард особо так и опомниться не успел. Были ли в его душе возмущение и негодование? Возможно. Однако, первой эмоцией, посетившей его, было удивление. Ревью распахнул широко свои глаза почти синхронно с моментом, как его спина ударилась о холодные камни незнакомого дома. Еще несколько мгновений он подбирал слова, но Теобальд заговорил первым.
– Что тебе нужно…  –  рыцарь оттолкнул от себя менестреля, а потому между ними оставалось небольшое пространство, позволяющее барду продолжать острить и насмехаться над занудным сторожем баронской дочки.
– Сейчас хочу я, чтоб ты не трогал меня, меч, – перебил его Ревью, отойдя от грязной стены и стараясь рукой максимально отчистить свои одежды. – Да будет тебе известно, что сей дублет был куплен мною в Цидарисе за сто шестьдесят два талера. Четыреста двадцать один тутошний орен, если хочешь, – бард сделал шаг вперед, подняв свою голову и посмотрел на своего собеседника, как на абсолютное ничтожество. Музыкант смотрел на рыцаря внимательно, оценивая, а после решил обойти его, посмотрев, что тот недотепа может носить позади себя. Видно было невооруженным глазом, что этот меч не из числа тех, кто обычно пускается в расход. Значит, его статус не так уж низок, а потому не носить какую-нибудь дорогую вещицу, хотя бы одну, де Фен не мог. Пока человек напротив него не оголил меч, Ревью совершенно не видел опасности для себя. Десятилетия тренировок научили его быть бесшумным, как летний ветерок, а руки его скользить плавно по воздуху, незаметно снимая и стаскивая украшения и ценности, а потому он был абсолютно уверен, что тот даже глазом не поведет, как будет обокраден и унижен.
– Неместный, – вдруг снова заговорил Ревью, поравнявшись плечами с рыцарем. – Ты. Не отсюда. Приехал вместе с ней, с девицей этой милой, – вот музыкант уже смотрел на его спину, – Аэдирн значится. И безусловно, что Она оттуда, нет никаких сомнений у меня, но ты… Впервые вижу подобного тебе сторожевого пса, –дойдя до левого бока Теобальда, бард остановился, заприметив что-то, но тут же поднял свой взгляд на закованного в железо зануду, чтобы тот, вдруг обернувшись на него смог заметить лишь косой взгляд исподлобья. – Дуката так шестьдесят два, – еще немного и мужчина снова бы вернулся в свое изначальное место, но он решил остановиться. – Осилишь ли ты возместить хоть половину той цены? Нет, ведь ты настолько беден, меч, что и посметь смотреть на дорогие вещи столь не вправе, что уж говорить о том, чтоб прикасаться к ней своими лапами кривыми.
[indent=1,0]Ревью говорил без доли возмущения в голосе. Закрой уши и посмотри на него – покажется, что он мило беседует с тобой, рассказывает что-то такое милое и интересное, но чуть начнет поступать звук в твои звуковые каналы, так сразу некомфортно как-то станет. Он улыбался. Такая приятная улыбка была на его лице в тот самый неподходящий момент, когда ее быть вовсе не должно, а потому казалась она надменной и издевательской. Бард подошел ближе, и она стала еще шире.
– Но благороден я, – он подошел почти вплотную, наблюдая за стоящим полубоком к нему рыцарем. – По крайней мере буду ныне, – левой рукой он щелкнул по стальным латам своего собеседника, и звук раздался такой звонкий, даже чересчур. Отвлекающий маневр. А после он отошел от него, будто ошпаренный водой, взяв в руки свою сумку и будто бы прикрыв ею либо себя, либо свои руки. – Такой, как ты, быть должен рад сему подарку.  
[indent=1,0]На улице был жуткий темень и гробовая тишина. Если бы не сверчки, где-то там вдали стрекочущие, и не ветер, усилившийся к ночи, то можно было бы с легкостью сойти с ума. Во многих окнах уже давно погасли свечи, но пара окон на втором этаже съемного дома де Корро были исключением. Юную баронессу укладывали спать, и, судя по тому, что уже около десяти минут свет в комнате не затухает, красавица не особо-то готова поддаться власти Морфея.
Бард был хоть и легкомыслен, но не глуп, а потому понимал, что за вопрос был поставлен рыцарем, однако его желание рисоваться в глазах своих недругов, к сожалению, взяло верх, и тот позволил себе перебить меча.
– А что хочу я от Фелиции…   – он хихикнул. Казалось, его смешок был настолько отчетливым, что его нельзя было не заметить. Отчего же он? Показался ли вопрос Теобальда ему смешным или его помыслы не так чисты?
– Вопрос столь глупый, меч. Не думаю, что тебе близко то, но ты зачем знакомишься с девицей? На секс разводишь? – Ревью засмеялся. – Фу, как мерзко. Что ты, мои мысли кристально чисты, как слеза девственницы. Я без всяких сомнений влюблен в нее. Ее лазурные глаза мне и покоя не дают. Хотя, очевидно, и тебе тоже. Видел я, как смотришь на Нее ты. Ее ты хочешь? – очевидно, шутки барда были доступны исключительно для него самого, а потому он, смеясь и наслаждаясь моментом, отошел чуть дальше, приоткрыв свою сумку, заглянув в нее и опустив руку на ее дно. – Или… или нет, ты так похож на этих… как их там зовуют, дай Пламя впомнить. Ах, да, мужеложцы. Хах, видимо. Ни капли той страсти в твоих глазах не вижу, будто не девушки тебя привлекают.  
[indent=1,0]От повернулся боком и снова пустил свой взгляд, полный издевки, на этого меча. Этим взглядом он прощался с ним, одновременно с этим показывая, что разговор он хочет закончить именно на этой странной ноте.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: Час войны и презрения » [1264 г, 31 мая] Она запуталась.