1. Полное имя:
Энрин Герей Натье ван дер Эйкели. Прозвище: Палач из Нильфгаарда.

2. Дата рождения | Возраст:
3 февраля 1224 | 44 лет.

3. Раса:
Эльф.

4. Деятельность:
Дворянин;
В возрасте тринадцати лет насильно был отправлен в школу чародеев (с 1237 до 1244).
С 1245 до 1258 – на добровольной основе стал рыцарем одной из сильнейших нильфгаардских кавалерийских бригад в составе Четвёртой Конной Армии.
С 1258 до 1263 – за выдающиеся заслуги переведен в гвардейскую бригаду нильфгаардской армии "Импера".
С 1263 – повышен до должности офицера.
С 1265 – перевелся из "Имперы" и стал доверенным лицом министерства военной разведки.

5. Внешность:
Высокий, по людским меркам, статный мужчина средних лет. Его персиково-розовая кожа покрыта разного рода и происхождения царапинами и шрамами. Правильная, овальная, форма худощавого лица, блондинистый цвет волос с еле заметными, кое-где, поседевшими прядями, густые брови, миндалевидные ярко-серые глаза с заметным прищуром, высокие острые скулы, слегка заостренные уши, тонкие сухие губы и мощный овальный подбородок, - он с детства был кумиром многих девушек, и свободно, без всякого зазрения совести, пользовался этим. И все же, чем старше становился Энрин, тем меньше он начинал следить за своим внешним видом, махнув рукой на своих "обожательниц", и на лице мужчины тут же появилась усталость, а глаза потеряли свой молодецкий блеск. Одежда мужчины ненамного младше его самого. Невзирая на то, что перед нами сам аристократ, как говорится "чем богаче человек, тем он скупее". И скупость его как нельзя кстати хороша заметна в подборе одежды. А точнее: он на нее особо не тратится и носит то, что уже есть. Ну, а если то, что есть, отжило свой срок — тогда уж он приобретает новые одежды, но почему-то всегда довольно-таки похожие на предыдущие. Поистине долговечным в его скромном гардеробе можно назвать золотисто-коричневое пальто, хоть как-то подчеркивающее его статус, которое мужчина носит с необыкновенной осторожностью.
Голос Энрина всегда спокойный, негромкий, но твердый и резкий. Послушавши его, какой-нибудь музыкант возможно бы сказал "такой себе плохонький драм-баритон", но пока таковых смельчаков не сыскалось, а если уж и найдутся, то лично познакомятся с фирменным взглядом мужчины, полным надменной безразличности.
Однажды получив в бою серьезное ранение, герой до сих пор ходит, прихрамывая, испытывая несильную боль в левой ноге. По этой причине его вечным спутником стала трость. Черная, с костяной рукояткой в виде хищной птицы, она таит в себе один довольно интересный секрет — небольшой меч, спрятанный в корпусе трости. Зачем? Никто не знает наверняка, но говорят, что излишне обеспокоенный преследованием Черных, мужчина решил быть всегда наготове.

6. Характер:
Бесспорно, характер эльфа оставляет желать лучшего: апатичный, грубый, надменный. Его слова, брошенные без каких-либо раздумий, всегда колкие и холодные, словно осколки льда. Абсолютно без моральных устоев; в корыстных, конечно же, целях не брезгует задушить голыми руками грязного пьяницу и не побоится вонзить нож в спину тому, кто был предан мужчине и верил каждому его слову. Мерзавец? Берите выше. Подлец? Быть может. В любом случае, сколько людей, столько и мнений.
Единственное, к чему ещё мужчина не потерял интерес за свою довольно-таки насыщенную жизнь — это игры и выпивка. Шелест мятых карт или же стук пошарпанных костей — от одного их звука, в глазах мужчины просыпалась лютая страсть. Нет, нет, это не болезнь, это всего лишь увлечение. Игры на чувствах? Манипуляции? Тоже неплохо.
И все же, в каждом нужно находить что-то хорошее. И данном случае тоже стоит попытаться: нашего героя можно назвать волевым и упорным человеком, который умеет добиваться поставленных целей. Довольно умен и проницателен, хороший тактик и неплохой стратег. Талантливый психолог, всегда сумеет просчитать противника или же сыграть на его чувствах.
В людях ценит бдительность, осторожность, умение хорошо лгать и притворяться, считая, что в сейчас это как никогда необходимо. С теми, кто не способен за себя постоять, порой даже не желает словом обмолвиться, считая таких жалкими и недостойными его внимания.
Одинокий волк. «Не ходи за мной, не разговаривай со мной» — такие слова всегда можно услышать от нашего отшельника, который старается оградиться от всех и вся, считая, что никто не поймет его и не поможет ему так, как он это сделает сам.

7. Цели:
Преданный своими друзьями по оружию, мужчина потерял все, что ему было так дорого. Именно по их вине теперь он должен скрываться от преследования и опасаться каждого косого взгляда. Никогда. Никогда он не простит этих предателей, лишивших его буквально всего, что у него было и чем тот жил когда-то. Какая же цель может быть у дворянина, чье сердце доверху наполнено обжигающей ненавистью? Желание мстить, безусловно. Жажда покарать всех предателей и обидчиков, испуганно спрятавших свои трусливые задницы по своим роскошным норам. Однажды настанет день, когда все его обидчики захлебнутся с своей крови, моля о пощаде, которую ни за что не получат...

8. История персонажа:
Каждая жизнь — это уникальная история. Если вы попросите кого-нибудь рассказать о себе, он скорее всего начнёт с того, где он родился.
Однажды в Нильфгаарде, в семье Эйкели, созданной прекраснейшим союзом эльфа Салдриэля Эйкели и юной эльфки-сиротки Абель, появился чудесный малыш, имя которому дали Энрин. Мальчик рос обаятельным и довольно смышленым, радуя взор молодых родителей. Пара не могла налюбоваться своим сынишкой, и уже строила планы, когда подарить ему таких же замечательных братьев и сестер. Салдриэль и Абель души не чаяли в друг друге и вообще были похожи на пару принца и принцессы из какой-нибудь доброй сказки про любовь, которую обычно матушки читают своим малюткам перед сном. Их общие друзья радовались за них, но в тайне, конечно, завидовали. Но все же, жестокая судьба-злодейка не подарила этой паре любящих сердец сказочный конец истории – "жили долго и счастливо".
Однажды была получена информация о группе заговорщиков, будоражащей народные массы, неподалеку от мастерской гнома-щитостроителя. Городская стража тут же получили приказ разогнать замысливающих неладное и забрать с собой инициаторов сего собрания, но жители встретили их крайне враждебно, позволив себе напасть на рыцарей. Исход был один - атаковавшие были зарезаны все до одного. Однако, некоторые представители закона также получили серьезнейшие ранения. Одним из таких стал молодой новобранец Салдриэль Эйкели, получивший несовместимые с жизнью ранения и погибший на месте.
Узнав ужаснейшие новости, тогда уже находящаяся на втором месяце беременности мать-одиночка не находила себе места и винила себя в смерти супруга. Потеряв кормильца, Абель искала возможность подзаработать хоть какими-то способами, лишь бы хватило ей и ее сыну. На тот момент мальчику было около четырех лет, и все, что он мог тогда - лишь поддерживать вот-вот отчаявшуюся мать. Единственный, кто повернулся к ней тогда – брат погибшего и хороший друг семьи. Но и он не был надежной опорой. Оказавшись слабохарактерным, под натиском своей стервы-жены, которая постоянно "пилила" его, что как же он может так спокойно тратить деньги на чужую семью, когда у него есть своя, брат, в конце концов, сломался под её натиском и перестал финансово помогать. И тогда груз всех тягот вновь перевалился на плечи хрупкой женщины. Страх за завтрашний день, скорбь по утраченному мужу и вечное напряжение, сковывающее ее с каждым днем все больше и больше, напрочь стерло улыбку с лица. Абель заметно похудела и перестала смотреть людям в глаза. На фоне вечных и сильных переживаний у женщины случился выкидыш, что только усугубило ее здоровье и психическое состояние. Она уже подумывала о самоубийстве, и единственное, что способно было разогнать эти черные мысли прочь – маленький Энрин. Потеря отца тоже оставила глубокий след в душе крайне впечатлительного ребенка. Из веселого сорванца мальчик довольно резко превратился в замкнутого тихоню. Кто-то, кто знал когда-то его семью и кому однажды полюбилось это дитя, даже говорил, что мальчика подменили, - но все это лишь сплетни, право. А кто не изменится при таких-то обстоятельствах?
Около пяти лет она и юный Эйкель буквально сводили концы с концами. Они кочевали с места на места: из города Золотых Башен в Кастелль Граупиан, потом обратно, а затем в Баккалу. До тех пор, пока женщине не повстречала одного человека – властного графа, что когда-то проявлял к ней чересчур сильный интерес вплоть до постоянных приставаний. Она отвергла его, довольно грубо, довольно холодно, заявив, о своей искренней любви к эльфу. В душе графа тогда вскипела ревность и обида. И  вот он снова перед ней. Его ехидная улыбка. Он понимал, чем закончилась ее сказка, или возможно уже прознал о ее трагедии. И потому было сложно сказать, что бедной Абель улыбнулась удача - человек, которого она встретила через года, остался таким же жестоким и тщеславным. И все же, та считала, что это ничто иное, как самая настоящая божья благодать.
Все произошло быстро: частые встречи ночами, лестные восхваления ее красоты. Она нравилась ему, как тогда, так и сейчас, и он захотел владеть ею. Дабы сделать как можно больнее, дальше последовало предложение руки и сердца. Как и тогда не увидев в этом богатом человеке ничего, что могло полюбиться женщине, ей сложно было согласиться, однако отвергнуть его было невозможно. Почему? Все очень просто. "Посмеешь ли ты укусить руку, которая сможет накормить тебя?" - подобного рода высказывания Абель слышала из уст ухажера довольно часто. Кто она сейчас? А кем он может ее сделать? Что может дать ей и ее маленькому отродью? Он напоминал об этом изо дня в день, тем самым направляя ее, заставляя выбрать то, что было выгодно именно ему. Не обошлось и без парочки угроз. И в итоге, запуганная женщина приняла предложение, так до конца жизни думая, что выбор все-таки был сделан ей самой.
Однако ее сыну пришлось в разы тяжелее. Если же к его матери граф проявлял хоть какую-то мягкость, к маленькому мальчику он относился ровно так же, как относился бы к грязному бродячему псу. По сути, усыновив ребенка, он "подарил" ему титул, но все же считал, что мальчик этого "дара" не достоин. Вынужденный жить под одной крышей с тираном и деспотом, Энрин терпел постоянные побои, на которые, со временем, мать перестала хоть как-то реагировать, во всем соглашаясь с новым супругом. Считая ребенка не таким, как все, мужчина мог открыто насмехаться над своим пасынком и унижать его. Чем старше становился Энрин, тем более жесток был к нему граф. Порой размолвки заканчивались просто побоями, и мальчика оставляли без ужина, а порой мужчина приказывал своим слугам выкидывать, по его мнению, наглеца, из дома и не впускать до тех пор, пока тот не одумается. Обычно это "пока не одумается" не превышало пяти дней.
Однако самое большое влияние на формирование характера юнца оказали его когда-то любимые родители. Вот какая штука: у мальчика внезапно проявились какие-то необычайные способности - то пол начинал дрожать, когда Энрин кричал, то вдруг сама утварь сама по себе ходить по столам начинала. И эти самые родители, точнее один из них, испугался стремительно развивающихся у мальчика способностей, а потому приказал насильно, против воли ребенка, отдать в школу чародеев. После же, когда приказ графа был выполнен, он и вовсе решил оборвать всякие связи со своим сыном, прекрасно понимая, что нильфгаардский дворянин, обнаруживший в себе зачатки магии — безусловно, уже не свободный аристократ, а пёс на цепи Нильфгаардских властей. Алард Гаувальт Холекс IV, граф ден Раффолк, приемный отец эльфа, и так, проявив необычайную благородность и приютив его мать и его самого, ну никак не хотел очернять свою репутацию, а потому заслал мальчугана куда подальше и приказал жене забыть его раз и навсегда. А мать... мать и сейчас ничего не сказала. Она просто промолчала. Она просто согласилась с ним. Она просто оставила все, как есть и вскоре забыла сына.
Время обучения в школе чародеев Энрин до сей поры вспоминает, словно сон. Добрый сон. Находясь вдали от отчима-деспота и не очень-то родимого дома, парень наконец почувствовал хоть какую-то, но все же свободу. Его учителем оказалась пышногрудая девушка с невероятно тонкими чертами лица. Эльфийка. Он всегда украдкой любовался ее белоснежными волосами и тонкой фигурой. Она была добра к нему, но спрашивала с него в разы больше по причине того, что Энрин с самого начала проявил себя как довольно неплохой, но и далеко не лучший ученик. Она давала ему не только уроки магии, но и уроки жизни; она привила ему желание самосовершенствоваться и способность скрывать темные помыслы, которые с каждым годом все больше роились в голове Энрина, мешая сосредоточиться на учебе.
Пришло время выпускаться. Ученики уже с нетерпением обсуждали, на какие должности кто рассчитывает, а что касается нашего героя... он помнил слова своего приемного отца. "Пес нильфгаардских властей". Парень понимал, если он взойдет на одну из подобных должностей, то, по сути, будет то, что его опекун однажды предрек. Маги Нильфгаарда издавна занимают исключительно подчиненное положение. Фактически они лишь государственные служащие, обязанные использовать свои магические таланты на благо империи; словно марионетки, ниточки которых так умело дергают вышестоящие чины. Не об этом он всегда мечтал, однако вариантов заработать на жизнь было немного. И все же, выбирая из всех зол, он предпочел выбрать наименьшее – пойти по стопам отца, и потому сразу же после распределения должностей засланный в Миблафф, что в Этолии, в качестве городского мага, он через несколько месяцев решил инсценировать свою смерть. Оставив таким образом без какой-либо огласки пост, чародей тайно отправился на Родину - в Нильфгаард.
Но не все было так просто. Его настоящая личность умерла. Кто же он теперь? Некоторое время прибывая в городе в качестве "безликой тени", ему несказанно улыбнулась удача. Он повстречал двух молодых девушек. "Ну и что с того?" – спросите вы. Имейте терпение. Две подруги беззаботно болтали о насущных проблемах, о жизни и обо всем, о чем обычно болтают юные незамужние красавицы. Не по своему желанию подслушав их разговор, Энрин услышал одну важную для него информацию: местный виконт стал совсем плох. Богатый вдовец, одинокий, некогда переживший похищение своего сына и уже смирившийся с его смертью, был страшно болен. Какая удача, неправда ли? Поначалу мужчина сам себе не верил. Расспросив о местонахождении медленно умирающего виконта, он решил не откладывать дело в долгий ящик и непременно проведать больного. Оказавшись в его доме, он увидел: белые чистые простыни, полупустую комнату и человека, в бреду шепчущем что-то, что разобрать было крайне сложно. У него был жар, он терпел сильные боли, его взор был мутным, он еле слышал. Он был настолько слаб, настолько восприимчив к любым словам. Что ж, это просто прекрасно. Гость встал на колени у кровати незнакомого ему человека, прильнул к его кровати и взял его за руку. Все, что ему нужно было сделать – вжиться в роль. "Отец, отец, это я..." – он шептал ему эти слова, пока тот не услышал их и не повернулся в сторону незваного гостя. Он почти ничего не видел, его лицо было усыпано пятнами, высыпаниями, а края его губ были запачканы недавней рвотой. Энрину ничего не стоило внушить человеку в бреду о том, что он его давно утерянный сын. Словно внушить малышу существование сказочных существ. И вот больной вымолвил имя своего сына – Брейджи. Конечно же, теперь он Брейджи. Фамилия виконта – Мейкбик, а значит ныне он будет существовать как Брейджи виконт дер Мейкбик. Больной без всякого сомнения услышал голос сына, потому что знал, что вот-вот умрет.
В комнату вошла прислуга и немного опешила, не ожидав увидеть в комнате кого-то кроме самого хозяина. Но Энрин был хорош: "Вы что, не узнаете того, кого с пеленок растили?! Глупая челядь, вы не видите, отец умирает!". Что ни говори, а слуги в принципе всегда были глуповаты, а потому вняли словам самозванца и засуетились в разы быстрее.
И все же, доказать то, что мужчина – есть давно потерянный ребенок семьи Мейкбик будет куда сложнее, если главное лицо, способное доказать это – отец – умрет. Слуги действовали строго по настоянию врача: потчевали виконта бульонами да чаями с различными травами, меняли простыни и время от времени разговривали с ним, но человек был болен. Ему не нужно было общение, питье или чистое белье. Ему нужно было лекарство, которое никто не мог дать. Никто, кроме Энрина. Он сообщил слугам, что знает отвар, который может спасти жизнь этого бедного человека. Однако за все нужно платить, и что-то больному нужно было отдать. Этим "что-то" могло стать что угодно, но чародей решил на всякий случай перестраховаться и назвать цену самому: глаза. Именно зрением глава семьи Мейкбик должен был пожертвовать, чтобы Великое Солнце даровало ему жизнь. Каково было решение виконта? А что может ответить человек, чуть ли не бьющийся в агонии? "Все что угодно". Так ответил и он.
Напоенный особым отваром, некогда умирающий начал постепенно идти на поправку. Очень медленно, однако он наконец вновь смог нормально думать, говорить, чувствовать запахи и слышать. Но зрение его покинуло навсегда. И все же, бедный виконт поверил герою и, вы представляете, был безумно рад возвращению "сына". "Ну не мог это быть самозванец", – думал он, – "... не мог чужак выходить его за просто так", да еще с такой любовью к нему относиться. Отцу сказал, что был украден и перевезен аж за Огненные Горы. Был загнан в рабство, но обманом смог бежать.
Именно вот так  Энрин начал буквально новую жизнь под чужим именем и с новой историей.
Немного позже, на добровольной основе, естественно выдавая себя за другого, подался в рекруты, а еще чуть позже стал рыцарем одной из, на тот момент, многочисленных и сильнейших нильфгаардских кавалерийских бригад. Благо статус позволял быстрее, чем другие, подняться по военной "лестнице".
Неверное, на его взгляд это начало лучшего времени в его жизни. Обычная служба, прибывание в кругу ничего не знающих о том, что ты из себя представляешь, но при этом уважающих тебя людей... Он был рад этой службе и отдавался ей полностью. А когда нильфгаардский император объявил наступление на соседние королевства – он ликовал. Побывав на поле боя, участвуя в нескольких сражениях по завоеванию новых земель, мужчина наконец "распробовал" вкус крови. И он понял: вот смысл его жизни, вот! Вечные странствия? Семья, дети? Власть и богатство? К черту! Войны, битвы, побоища, от которых стынет кровь в жилах, - вот ради чего нужно жить.
Тринадцать лет службы пробежали стремительно, будто один день, и уже Энрин не просто какой-то там гвардеец, а рыцарь, входящий в гвардейскую бригаду нильфгаардской армии "Импера". Чудо, не правда ли? Теперь, под командованием монарха, он был в первых рядах на поле боя. Безусловно, не обходилось и без ранений, и порой настолько серьезных, что он даже пребывал без сознания в лазарете несколько суток. Все эти шрамы, раны, царапины, синяки и ссадины - все это было приятным "послевкусием" сражения, напоминанием о приятных временах. Немного позже за свой чрезмерный фанатизм был снова повышен, но теперь уже в офицеры. Его ценили. Это было приятно. Но чем больше его хвалили, тем больше злые языки шептались за спиной героя, ведь он отдавался своей работе больше, чем кто либо. "Фанатик", -— говорили завистливые недоброжелатели, -— "должно быть, совсем уже умом тронулся". Но кто бы слушал этих завидчиков. И все же, его необыкновенная преданность службе не могла остаться незамеченной и сильными мира сего, и вот уже, спустя каких-то четыре года, он вновь поднялся по карьерной лестнице, став агентом нильфгаардской разведки. Это было похоже на сказку. На самую лучшую, которую он мог когда-либо придумать.

9. Навыки и умения:
Помимо магического искусства, адепт в школе чародеев обучился дипломатии, риторике, математике, экономике, юридическому и военному делу и научился держаться в седле. Так же в школе он получил начальные навыки самозащиты при помощи кинжала, а позже освоил навык владения мечем на довольно неплохом уровне и познал азы стратегии и тактики.
Свободно владеет старшей речью, понимает нильфгаардский диалект, а вот Всеобщий язык, язык северян, знает куда хуже.

10. Слабые стороны:
Как уже было сказано ранее, Энрин имел непреодолимую тягу к сражениям, вплоть до одержимости. Порой он вспоминает бои, в которых уже принимал участие, а иногда фантазировал о тех битвах, в которых когда-нибудь побывает.
Это не все. Если вы думаете, что это единственная слабость, то вы плохо читали предыдущие пункты. Алкоголь и игры – два неразлучных братца, которые стоят на втором месте в списке его слабостей. Энрин азартен до мозга костей. Третье место занимает чрезмерная любовь к собакам. Это сложно как-то объяснить. Он просто собачник до мозга костей. И последнее, не самое почетное, место присуждается слабому полу. Как может мужчина отказать прекрасной деве? Я думаю, мужчины его поймут.

11. Имущество:
Несмотря на то, что Энрин дворянин, имущество его скудно: игреневая лошадь Брейддвуд, трость, меч, при себе пара-тройка нильфгаардских флоренов, счет в банке. Остальное появляется и убывает по ходу действий.

Об игроке:
1. Планы на персонажа:
Разумеется, играть, но, я бы сказал, не очень активно. Плотный рабочий график попросту не позволит мне долго здесь задерживаться, однако я буду рад хотя бы этому.

2. Связь: ICQ, Skype, Контакт
Дискорд – Artist Crwydrol#7132.

3. Знакомство с миром:
Знаком не так хорошо, как хотелось бы, но в игру играл. Книги прочитать только планирую.

4. Как Вы нас нашли?:
Рыская от форума к форуму.

Пробный пост:
Все неугодные Великому Императору Нильфгаарда сгинут во тьме.
Их несчастные тела будут изуродованы, а души разорваны на мелкие части.
Любой, от мала до велика, пошедший против воли Его Императорского Величества, помысливший нечто недоброе, будет уничтожен самым страшным образом.
Бойтесь, враги, бойтесь, друзья.

Бирке. Теплый апрель. Раннее утро. Солнце несильно греет, пробивая свои лучи через прозрачно-голубые облака и играя ими на листьях деревьев и крышах домов. Улицы все больше и больше наполнялись суетливыми людьми, идущими каждый по своему делу. Еще совсем недавно была абсолютная тишина, но вот уже постепенно жители начинают просыпаться, и становится слышен гул мужских голосов, бабские крики и детский хохот. Все эти голоса, смешиваясь между собой, образуют некую эклектику, от которой неподготовленному человеку ломило бы уши.
Но внезапно сквозь этот шум послышалось цоканье лошадиных копыт. Оно было настолько отчетливым, что заслышавшие его, поворачивались в ту сторону, откуда этот звук доносился. Люди же, что были ближе к нему, видели, как Император, величественно восседавший на своем серебристо-вороном скакуне, в сопровождении десятка вооруженных рыцарей медленно и демонстративно продвигался к площади. Первая тройка солдат с серебряными саламандрами на плащах вели за своими лошадьми побитого и измученного, еле переставляющего ноги, человека, чьи руки и шея были закованы в цепи дважды. Оставшиеся рыцари были позади и следили за тем, чтобы заключенный не отставал, а если это и случалось, они с неким презрением подгоняли его и сквозь зубы поносили на чем свет стоит. Все понимали, что происходит и расступались, преклоняя свои головы перед величием своего монарха. Кем были этот человек? В лицо его никто не знал, но все понимали, что раз ему уготовлена страшная учесть в виде публичной смертной казни, он не просто недруг, они заклятый враг Императора. Полуголый и грязный, чья жизнь скоро оборвется, он был когда-то генералом, человеком с высоким чином, рыцарем с большой буквы, а стал... предателем, который должен быть казнен не только в муках, но и с позором. Его не жаль, ни чуть.
Рядом с Его Величеством верхом на своем Брейддвуде мерно шел и Энрин. Он грозно, свысока смотрел на обычных зевак точно так же, как на него когда-то смотрел его приемный отец. Он гордился, что вот он здесь, рядом с правителем, а они где-то там, внизу, челяди, маленькие люди, твари дрожащие. Кто они, а кто он. Ни один из этих простолюдинов и мизинца его не стоит, и мысли об этом возбуждали мужчину как морально, так и физически. Сегодня он будет в центре внимания, сегодня он будет играть одну из главных ролей, и сотни глаз будут направлены на него.
Когда лошади достигли места назначения, а приговоренный к смерти поднялся на лобное место, Император взглянул на Энрина, и тот, вняв немому приказу, слез со скакуна. За ним слезла и пара других рыцарей, дабы на случай какого-либо происшествия подсобить палачу.
Какая смерть ожидала предателя? Самая страшная, самая мучительная, дьявольская. Такая, чтобы содрогнулись все. Никто не знал. Все с замиранием следили за развивающимися событиями, и только Эйкели был абсолютно хладнокровен, спокоен как никогда:
На колени, – сурово произнес он. В ответ ничего не последовало. Быть может, пленный пытался сохранить хоть толику своей гордости, а может, истекая кровью и с пульсирующими ранами на всем теле, он с трудом что-то слышал и понимал, но так или иначе, легким движением дав знак рядом стоящим рыцарям, чтобы те не смели вмешиваться, Энрин подошел ближе к смертнику и мягко положил руку на его испачканные грязью и пылью рыжие волосы, а затем стремительно сжал их, ударив ногой по подколенной ямке предателя, отчего тот сквозь плотно сжатые зубы резко вдохнул и рухнул на колени.
Не вынуждай меня повторять, сукин ты сын, — с пренебрежением в голосе произнес палач, наклонившись к самому его уху. Его слова были холодными и резкими, словно осколки льда, впивающиеся в разум и заставляя холодеть каждую клеточку тела. Бесспорно, в этот раз его услышал не только смертник, но и абсолютно все зеваки. Это была не первая казнь Энрина. Множество раз он уже принимал участие и обрывал жизни, множество раз пытал и выпытывал нужную информацию, добровольно, по ведению своего правителя, но эта казнь... она публичная. Ее лицезреют сотни жителей. Они должны знать в лицо вершителя правосудия.
Сорвав последние лоскуты, которые когда-то были дорогой одеждой, мужчина положил руку на плечо предателя, усмехнулся и с издевкой произнесэ: «Расслабься, будет приятно».
Преданность Императору, кажется, совсем помутнило его рассудок. Считая недругов монарха своими собственными врагами, он искренне жаждал расправы над каждым из них. Рвать, терзать, наслаждаться теми минутами, пока они тонут в своей же крови... Усмешка Палача вызвала полутихие перешептывания на первых рядах. Волнение забурлило с большей силой.
Этот человек, – вдруг он резко поднял голову и посмотрел сквозь толпу, – служил Его Императорскому Величеству шесть лет и три месяца. На днях было донесено, что наш Нильфгаардский генерал, Бьорнольв Меррадер, вел "двойную игру".
Это неправда! – полухриплым воем выдал задыхающийся от боли человек. Его было почти неслышно. Казалось, ветер шумел даже громче, чем он, но мужчина продолжал отчаянно двигать губами в попытке хоть что-то донести, доказать. Однако кто бы стал слушать его? Резким ударом ногой Энрин заставил его заскулить и замолкнуть, потопая в пронзающей, острой боли. Император смотрел на Энрина, он это почувствовал, и тогда продолжил:
Этот человек несколько лет был в сговоре с нашими заклятыми врагами, препятствуя нашему завоеванию северных королевств. Некогда, стоя на коленях, он клялся жизнью, что будет верой и правдой служить стране и Императору, бороться за его идеалы, не лгать и не предавать. Нарушив эту клятву, он сам приговорил себя к смерти, – после этих слов он сделал небольшую паузу, – Последнее слово?
Услышьте меня… прошу… я…
Но не дослушав его мямленье он, словно находясь в каком-то представлении, вытянул руку и снова дал знак своим братьям по оружию, все же позволив им подойти и немного ускорить процесс. Сам же он, почти не моргая, завороженно смотрел, как двое крепких рыцарей растягивают руки изможденного преступника, как выворачивают его запястья в обратную сторону и как подвязывают их к паре близ лежащих деревянных столбиков, как смертник корчится от боли, как жители, прикрывая разинутые рты смотрят на исполнение приговора. Он поистине наслаждался, что не скажешь о его помощниках, делающих свою работу с насупившимися бровями, побыстрее, побыстрее, чтобы поскорее отойти. И когда наконец работа тех двоих была закончена, Энрин подошел ближе. Он достал из ножен массивный нож, напоминающий небольшой, но широкий гладиус и, раскалив его конец на огне докрасна, рывком вонзил его в спину несчастного. Боль была невыносима.
Разумеется, жители уже бывали на таких «мероприятиях» и видели, как казнят воров, убийц, как расправляются с еретиками и предателями. Они видели разного рода казни, которые зависели не только от тяжести преступления, но и от желания Императора, но с таким, самым настоящим садизмом, они никогда не встречались. А в первых рядах стояли дети и смотрели, как умирает человек. Смотрели и запоминали.
Когда меч был вогнан в дрожащее тело наполовину, когда валил из раны белый пар, Энрин резким и мощным движением руки вниз рассек предателю спину и отбросил меч. Раскрыв его словно книгу, он разделил кожу, разорвав на два лоскута. Затем в ход пошел бородовидный топор. Оловянный, зазубренный, острый и увесистый. Без малой доли смущения палач топором отделил ребра жертвы от хребта, медленно, чтобы его боль услышал каждый, и каждый почувствовал ее, растягивая удовольствие как можно дольше. И когда смертник заметно утих, когда стал издавать свои последние хрипы, из огромных кровоточащих ран палач достал его легкие и аккуратно положил их ему на плечи, словно сложенные крылья огромного орла. Это конец. Энрин отошел и посмотрел на свое творение со стороны. Прекрасно. Он вытер руки и лицо, куда попали капли крови, чистым белым платком, а затем убрал его. Наконец почувствовав невольную улыбку, которая держалась на его лице на протяжении всего процесса, Эйкели резко убрал ее и посмотрел в толпу:
Посмевших придать Его Императорское Величество, пошедших против его воли и слова ожидает та же учесть, – после этих слов он сошел с лобного места и направился к своему коню, проходя мимо жителей, которые с опаской расступались и провожали его взглядом.
Дойдя до своего Брейддвуда, он услышал от монарха подобие сдержанной емкой похвалы, не более, чем в два слова. Но как он ее ждал. Словно собака ожидает единственной похвалы за многолетнюю службу.
А когда рыцари уехали, людской гул зазвучал снова. Но люди были взбудоражены. Кто-то продолжал рассматривать казненного, пока его не уберут, а кто-то наоборот решил уйти оттуда, но все они обсуждали не только мертвеца, но и того, кто убил его. Каким же нужно быть жестокими и хладнокровным, чтобы, не моргнув глазом, проделать все это. И ладно бы снести голову с плеч или же выбить бочку из-под ног – это еще хоть как-то укладывалось в головах обычных людей, но подобное…
Первые о нем заговорили беззаботные и легкомысленные дети. Не зная его имени, не видя в нем никаких убогих и уродских черт, с помощью которых можно было бы придумать ему такое же столь неприятное прозвище, они назвали его просто Палачом. От детей это прозвище услышали молодые, а потом старики. Так и повелось его называть.

Отредактировано Энрин ван дер Эйкели (2020-02-13 00:21:41)