Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава III: Ярмарка тщеславия » Как непрактично быть героем романа!


Как непрактично быть героем романа!

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время: 19 декабря 1265 года
Место: Нильфгаард, Город Золотых Башен
Действующие лица: Дэйдрэ вар Лорехейд, Ксандор вар Лорехейд
Описание: Брак по расчёту довольно частое явление не только в кругах аристократии, но и среди простого люда, когда девицу выдают за нелюбимого ради корысти и личной выгоды. Все правила гласят о том, что жениху и невесте в подобном союзе нельзя видеться до свадьбы. Но, как всем известно, правила созданы для того, чтобы их нарушать...

+2

2

19 декабря 1265 года, утро

[indent=1,0]Не прошло и суток с тех самых пор, как главе графского рода Лорехейд, сообщили о том, что в город пребыла сестра графа Сейдомара аэп Роэльса для подготовки к грядущей свадьбе. Эта новость заставила отложить новоиспечённого вельможу все свои дела, ведь он не зря послал подручных следить за особняком графа аэп Роэльса, ибо жаждал Ксандор встретиться лично с выбранной для него невестой до свадьбы. И дело было вовсе не в том, что граф Лорехейд опасался, что ему представят девицу, не блистающую красотой или манерами. Нет, его беспокоило нечто более важное, нежели внешний облик его будущей супруги. Ксандор знал, что граф аэп Роэльс загнан под каблук одной миловидной, но очень коварной женщины, которая, ко всему прочему, являлась самым настоящим волколаком. Близкая связь графа и Вириенны не ускользнула от глаз Ксандора и в его душе возникли опасения, что эмиссар верховного трибунала также является волком в человечьем обличье. Так почему бы и невесте не быть подобной им? Этот вопрос не давал Ксандору спать по ночам, мучил его, заставляя нервно расхаживать по кабинету, что некогда принадлежал его отцу. В договорённости с Сейдомаром было ясно сказано, что Ксандор увидит его сестру непосредственно в день свадьбы, что он ничего не узнает о ней, пока обряд не будет исполнен и они предстанут перед Великим Солнцем, как супруг и супруга. И дураку было понятно, что граф аэп Роэльс пытается что-то скрыть. Что-то, что может повлиять на решение Ксандора, отказаться от договорённости. Оставалось только выяснить, что именно сокрыто в стенах особняка аэп Роэльса.
[indent=1,0]День у графа Лорехейда начался рано утром, едва успело взойти солнце. Нужный особняк находился не так уж и далеко, но Ксандор намеревался придти как можно раньше, чтобы не упустить ничего. Заняв удобное местечко у окна в таверне, что располагалась совсем рядом, нильфгаардский лейтенант начал наблюдение, попивая сладкий тыквенный сок, к которому успел привыкнуть за годы, проведённые к северу от Ярры.
[indent=1,0]Сидеть в засаде, выслеживать добычу и наблюдать всегда было слишком скучно, слишком нудно, но иного выбора не было. Только около полудня началось какое-то движение у парадного входа в графский особняк. До этого Ксандор наблюдал, как служанки отправлялись на рынок, как возвращались с корзинками, полными продуктов. Видел, как приходил мужчина в возрасте, по одежде похожий на гонца, вышел он буквально через полчаса, видимо, получив ответ от Сейдомара и поспешив передать его. Чуть позже он увидел знакомую волколачку, последовавшую вместе с провожатым в сторону рынка. И только к полудню особняк покинул сам граф аэп Роэльс.
[indent=1,0]Поспешно оплатив свой заказ, Ксандор вышел из таверны и направился прямиком к парадной двери. Его встретили хмурые взгляды двух стражников, охраняющих вход.
[indent=1,0]— Чего Вам надобно, милсдарь? — спросил один из них низким голосом. Их, определённо, учили общаться с пришедшими к графу людям.
[indent=1,0]— Мне необходимо встретиться с графом аэп Роэльсом. Сообщите ему, что пришёл граф Ксандор вар Лорехейд, — властно сказал Ксандор. Ему нелегко давалась роль графа, но обстоятельства обязывали.
[indent=1,0]Стражники переглянулись. Имя гостя определённо было им знакомо. Видимо, в этих стенах оно упоминается довольно часто в последнее время.
[indent=1,0]— Граф отсутствует, боюсь, его не будет до вечера, — наконец ответил стражник.
[indent=1,0]— В таком случае я могу поговорить и с его алхимиком, — лейтенант был доволен ответом, но вида не подал.
[indent=1,0]— Так... Её тоже нет, господин... Неведомо, когда вернётся, — растерянно сообщил вояка, почёсывая затылок.
[indent=1,0]В этот раз Ксандор не смог сдержать лёгкую улыбку.
[indent=1,0]- Я понимаю... — протянул он, делая вид, что раздумывает над чем-то. — Передайте им, что я приходил.
[indent=1,0]Не дожидаясь ответа, Ксандор развернулся на каблуках и пошёл вдоль улицы в направление, где располагался его собственный особняк. Едва свернув за угол, граф устремился в переулок, ведущий вдоль ограждения особняка аэп Роэльсов. Он шёл до тех пор, пока не нашёл наиболее подходящее место, чтобы преодолеть препятствие и тайно проникнуть на территорию столичной резиденции Сейдомара. В незаконном проникновении графу помогли бочки, что стояли относительно неподалёку. Выстроив их перед ограждением, он взобрался на них и ловко спрыгнул вниз уже по другую сторону от ограждения.
[indent=1,0]Поправив элегантный камзол, выполненный в чёрных цветах с узорами из серебряных нитей, Ксандор уверенно направился к самому особняку, скрываясь за колоннами каждый раз, когда где-то показывался тот или иной обитатель особняка. Самое простое было позади. Теперь оставалось каким-то образом разыскать невесту и не напугать её своим внезапным появлением.
[indent=1,0]К счастливому совпадению, очень скоро представился такой шанс.
[indent=1,0]— Госпожа Дэйдрэ, войдите внутрь, вы можете простудиться, — донеслось откуда-то сверху.
[indent=1,0]Устремив взор вверх, Ксандор увидел кого-то, стоящего на балконе второго этажа. Девушка стояла спиной к ограждению, но по изысканному платью и пышным чёрным волосам граф понял, что это была его невеста. Она тут же вошла внутрь особняка, а после послышался звук захлопывающийхся дверей и приглушённые голоса. Делать было нечего. Проверив, что "подарок" всё ещё находится во внутреннем кармане камзола, Ксандор начал своё восхождение по колонне. Но это оказалось куда сложнее, чем он предполагал. И дело было вовсе не в сноровке, с этим у бывшего наёмника всё было в порядке. Стоило графу попытаться нащупать опору для ног и подтянуться, как совершенно непригодный для подобный подвигов камзол ставил тело Ксандора везде, где только мог, а сапоги то и дело соскальзывали, грозя сбросить своего носителя с отвесной стены. Но совсем скоро граф уже оказался на балконе. Поправив свои одежды, он осторожно подошёл к большому окну и увидел её. Ксандор не видел Дэйдрэ прежде, но почему-то сразу узнал её в прекрасной девице, что сидела в уютном кресле с книгой в руках. Собравшись с духом, граф Лорехейд слабо постучал костяшками пальцев по стеклу.
[ava]http://s5.uploads.ru/t/TwI2f.png[/ava]

+2

3

День был замечательным.
Да, свадьба была на носу, и Дэйдрэ, как и положено всякой даме перед церемонией бракосочетания, заметно волновалась. В основном потому что не представляла, что ожидает её за занавеской сплетен о личности её будущего супруга, и ещё потому, что если с ней что-то случится, эту самую церемонию можно будет как-то перенести… этим самым «что-то» она занималась, стоя на балконе: как всегда босая, с длинном тёмно-зеленом платье и, как любила говорить нянька, распатланая, как лахудра. Ну не имела девушка никакого интереса ко всяческим сложным заковыристым прическам, которые так волновали придворных дам; и даже то, каким образом какая-то абсолютно посторонняя баронесса умудрилась уложить волосы едва ли не веером, кончиками к потолку, её мало волновало. Поэтому, когда выпадала такая возможность, полуэльфка распускала волосы, тем самым вызывая ворчание вышеупомянутой няньки и немые сетования служанок на оставленные где-то на спинке кресла волосы.
— Госпожа Дэйдрэ, войдите внутрь, вы можете простудиться, — служанка недоуменно смотрела на голые пятки «госпожи» и та для пущей наглядности еще и пошевелила пальцами, вызывая у бедняги полнейший шок.
«Да я этим, собственно, и занимаюсь…» чуть было не заявила графиня, но послушно вошла внутрь комнаты. Отчасти она надеялась, что и впрямь заболеет, сляжет с температурой, братец весь разволнуется самочувствием любимой сестрицы и у того прихватит сердце… нет, это, пожалуй, слишком. Можно без температуры…
У камина, в коем весело мельтешили огоньки, неровно стояло кресло, в которое немедля и уселась полуэльфка, и хотела было поджать ноги под себя, поднять упавшую с быльца на пол книгу…
— Госпожа! – возмутилась пожилая дама и аэп Роэльс – ах, как нелегко было смириться с потерей сей фамилии! – повинуясь, ровно села на сидении, аккуратно положив роман на коленки да выжидающе глядя на эту самую даму. – Вы сами кресло перетащили?
Дэйдрэ рассеянно пожала плечами, проявив вдруг большой интерес к высоким потолкам её комнаты, а женщина раздосадовано помахала головой, мол, ну и что с ней делать? Мимо пробежала служанка, бывшая всё это время на балконе – беднягу аж трусило, видимо, так хотела побежать рассказать подружкам об увиденном. Наивная… в поместье ни для кого давно уже не новость, что госпожа «не в своём уме». Тем не менее, пожилая женщина поковыляла следом за служанкой, оставив Дэйдрэ, наконец, одну. Она, конечно же, понимала, что эта дама здесь работает едва ли не больше, чем живёт девица, но иногда ей казалось, что та слишком уж с ней нянчится. Ну, подумаешь, кресло перетащила… она, между прочим, около часа кропотливо над этой маленькой диверсией работала, пытаясь сначала сдвинуть его с места, а потом ещё и поставить так, чтобы было удобно и хотя бы относительно безопасно. А если она подожжет полы платья, то, может, удастся-таки избежать свадьбы? Под предлогом моральной травмы… ну или если всё будет совсем уж плохо – неподобающего вида невесты. Ведь вряд ли будущий её супруг настолько извращен, чтобы стоять под алтарём с… назовём это так – шашлычком в платье? А то ещё откусит чего ненароком…
Как только за дверью комнаты послышался удаляющийся стук каблучков, извещающий о том, что дама ушла на достаточно безопасное расстояние, Дэйдрэ выпростала ноги, удобно устроив их на поставку у камина. Так было теплее и ноги не затекали, а Дэйдрэ, напряженно ища в книге нужную станицу, думала о том, почему в обществе такие позы считаются неприемлемыми?
Тук-тук-тук…
Так и не отыскав требуемой страницы, книга отправилась в полёт, к сожалению, не долетев к источнику стука и безвольно упала в раскрытом состоянии обложкой вверх, совсем немного не долетев к своей цели. Тем временем сама девушка уже пряталась за креслом, отчаянно оглядываясь в поисках того, что могло послужить ей временной защитой, и нашла: справа от неё как раз бесхозно валялась кочерга, позабытая служанкой... Вот стукнет она этого грабителя-неумёху, и будет знать! А потом Сейдомар её похвалит за то, как она геройски спасла поместье от опасного врага, а там уже и до отмены свадьбы недалеко… ну, в качестве благодарности.
Кочерга изогнутым крючком вперёд опасно целилась на внезапного посетителя, а её гордая обладательница, упрямо взобравшаяся на кресло (для большей героичности в этот момент), с интересом рассматривала оного. Надо же, одет вроде прилично… она, так и не опустив безумно опасной, на её взгляд, кочерги, неловко пошевелила пальцами ног. Как так! Какой-то мужчина видел её босые ступни! Какой позор!
– Не смотрите! – «крикнула шёпотом» воительница, не спуская с незнакомца взгляда: – Отвечайте, кто Вы? Признайтесь – Вы пришли меня похитить, так ведь? 
А вдруг он извращенец какой-то? Действительно, может ведь и извращенец? Хотя, она ведь не знала –  может её будущий муж ещё больший извращенец? Какого из них тогда выбирать, с кем похищаться?
Удивительно и забавно было то, что в том романе, который читала девица и который сейчас лежал у ног мужчины, герой также отважно влез в спальню дамы сердца… правда, там она на него вовсе не с кочергой кидалась, да и продолжение было, мягко сказать, далеко не из разряда похищений, грабежа и нежелания вступать в контакт, но, как бы соблазнительно это не звучало – в пределах романа! – на первого встречного (пусть и в её же комнате – а тут не так уж и часто водились эти самые «первые встречные») она покушаться не могла… ну, без кочерги, в смысле.

+2

4

[indent=1,0]В годы своей юности Ксандор был крайне увлечён историями и рассказами о благородных рыцарях в сияющих доспехах, о прекрасных дамах, которые коротают вечера у окна и ждут своего суженого ночи напролёт. Эти истории учили мальчика отваге и чести, доблести и смелости, а также искренней и великой любви. Эти истории молодой Ксандор впитывал с листов страниц, что таили в себе книги, а также из рассказов, которыми в детстве его баловала прабабка. То, что казалось мимолётным увлечением, стало жизненным кредом ещё неопытного юнца. Старшая сестра бесстыдно высмеивала его стремления, называя Ксандора наивным простаком и глупцом, утверждая, что в этих историях нет ни слова правды, что реальный мир жесток и опасен и таких, как её глупый брат, он глотает, даже не пережёвывая. В те давние годы эти слова вызывали лишь злость в груди юного графа и обиду в сердце, но, пройдя сквозь тернии жизненного пути, вкусив сполна суровой реальности, он не мог не признать - Ллеан была права. Герои романов так и остаются на пожелтевших страницах, а все их подвиги ничто иное, как банальное преувеличение или сплошь вымысел. Но тем не менее, он здесь...
[indent=1,0]Стоя на балконе чужого особняка, стучась в окошко чужой спальни, Ксандор чувствовал себя на редкость глупо. Великое Солнце, как он, прошедший через столько испытаний, смог додуматься повторить до ужаса банальный и заезженный во всех книженцах ход - взобраться на балкон к возлюбленной, подобно прекрасному рыцарю. Только вот реальность, что нисколько не удивляла самого графа, была несколько иной. Девица, в чьих владениях была комната, что открывалась взору через окно, не была возлюбленной, а лишь жертвой игры её брата, в которую невольно был втянут и Ксандор. Сам же "рыцарь" им вовсе не являлся. Заметив отблески собственного отражения, бывший наёмник совсем пал духом. Какой из него рыцарь, принц или завидный жених? Ни лице, столь уставшем, сияли шрамы, а понурые глаза утратили свой блеск и прежнюю яркость необычного нефритового оттенка, отражая в себе лишь всё то, что им довелось увидеть за последние годы. В волосах то тут, то там, пробивались седые волосинки, а на руках, давно уже огрубевших, предательски белели шрамы и рубцы, выделяясь на загоревшей коже южанина. Лишь одежды - строгий длиннополый камзол чёрного цвета со скромными украшениями из узоров серебряной нити, да герб нильфгаардского Солнца на груди выдавали в нём знатного и военного человека. Но отступать было уже поздно и Ксандор шагнул вперёд.
[indent=1,0]Первое, что приковало к себе его внимание была, несомненно, не долетевшая до цели книга, которая упала на пол прямо у ног графа. Ксандор мимолётно осмотрел обложку и прочитал название. Похоже, что это был роман. Должно быть, один из тех, которые он любил читать ещё юнцом. Это вызвало на лице офицера едва заметную тёплую улыбку. Но улыбка тут же сошла, стоило графу увидеть свою невесту во всей красе.
[indent=1,0]Выражение озадаченности и некоторого испуга застыло на лице Ксандора на несколько мгновений. Он поспешно опустил глаза в пол, повинуясь желанию девушки. На что он вообще рассчитывал, вламываясь в чужой дом без приглашения? Должно быть, он действительно был глупцом, полагая, что все девицы высшего общества ходят в парадном наряде, не снимая его. Как же глупо он себя чувствовал! В голову сразу же пришли воспоминания о том, как его сёстры разгуливали по поместью в неприглядном виде. Даже матушка иногда позволяла себе расслабиться, пускай и старалась даже перед слугами выглядеть достойно. Лицо графа пылало от стыда, осознавая в какое неловкое положение он себя поставил. Но, необходимо было взять себя в руки. Протяжно выдохнув, лейтенант всё же поднял взгляд на свою невесту, стараясь не выдавать своих истинных эмоций. Его лицо было серьёзным и уверенным, пускай внутри он готов был спрыгнуть с балкона.
[indent=1,0]- Примите мои глубочайшие извинения, моя госпожа, - глубокий поклон. Его взгляд вновь уловил раскрытую книгу, лежащую у самых ног. Ксандор медленно опустился на колено и поднял роман, положив его на ближайший столик в закрытом виде. - Я совершил ужаснейшую глупость, явившись сюда без Вашего ведома, - он вновь посмотрел на Дэйдрэ и его сердце на миг остановилось, продолжив биться с удвоенным усердием. Едва заметно выдохнув, он продолжил: - До меня дошли слухи о том, что в Город Золотых Башен пребывает прекраснейшая девушка, но лишь за тем, чтобы в скорости выйти замуж, - он замешкался лишь на мгновение, не в силах отвести взгляд. С самого детства Ксандор привык, что его окружают ряженные господы, ряженные слуги, ряженные дети слуг. Все и вся были столь идеальными, или по крайней мере пытались этому идеалу соответствовать, что становилось противно. Но таковы были нормы и правила, но сейчас... Сейчас перед взглядом графа была девушка, столь прекрасная в своей естественности, столь сияющая своей невинностью и столь живая, что Ксандор готов был прямо сейчас влюбиться. И влюбился бы, если бы не знал, что она и так будет принадлежать только ему. Вопреки своей воле... - Я надеялся встретиться с Вами до свадьбы, но, по своей же глупости сделал это настолько нелепо. Если Вы решите выставить меня или позовёте стражу, то будете абсолютно правы. Но, прошу, позвольте мне показать Вам этот чудесный город прежде, чем Вы свяжите себя супружескими обязательствами.
[indent=1,0]Ксандору очень хотелось просто улыбнуться, но осознание того, что эта прекрасная девушка, принявшая столь "грозную" оборонительную стойку будет вынуждена прожить всю жизнь с... С ним. Не могла заставить окаменевшее лицо принять хоть какую-то эмоцию. Вмиг все изначальные стремления Ксандора испарились. Ему хотелось лишь одного - сделать так, чтобы их встреча на свадебном торжестве не была первой. Если он сейчас сможет её успокоить и дать понять, чего стоит ждать от будущего брака, если эти дни станут для неё хоть сколько спокойнее, значит все эти глупости, которые он сотворил сегодня и, непременно, ещё сотворит, будут не напрасны.
[ava]http://s5.uploads.ru/t/TwI2f.png[/ava]

+2

5

«Похищать меня никто и не собирался», с лёгким таким, тщательно скрываемым, разочарованием, констатировала невеста.
«Что это Вы там, улыбаетесь?» чуть было не удивилась Дэйдрэ, даже воздуха в лёгкие набрала, чтобы так прям очень сильно изумиться, но потом поняла, что это будет немного… неудобно. Примерно также как ему сейчас – вломившемуся к ней в спальню да застав не в самом лучшем виде. С другой же стороны – смущение на столь суровом на вид мужчине выглядело забавным и, по крайней мере, милым. Ещё и глянь на него – исполнительный какой… сказала не глядеть, он и не глядит… Дэйдрэ кивнула чему-то своему и вальяжно взмахнула кочергой, намереваясь что-нибудь такое сказать, но потом передумала. Нет, сказать чего-то обидного – даже пытаясь как-то разрядить обстановку и пошутить, как бы неуместно это ни было – она бы не смогла… слишком уж ей жаль стало этого бедолагу, виновато уставившемуся на носки сапог. Может, тоже разуться хочет?..
А стоило этому самому несчастному поднять взгляд, полуэльфка и вовсе обомлела: да он же горит весь! «Бедненький, - подумалось Дэйдрэ, - мало того, что пристыдила его, так ещё и напугала».  Рука, всё ещё держащая краешек кочерги по направлению к своей цели, дрогнула, не то от того, что девушка пристыдилась своей излишне эмоциональной реакции на мужчину, не то от того, что рука банально устала держать кривую железяку, поэтому она поспешно опустила её, будто просто передумала бросаться с разборками на визитёра, понадеявшись, что он этого не заметил. А то подумает, что тут какая-то малохольная расселась…
В конце концов, он вздохнул и всё-таки ответил, нарушив весьма неловкую тишину, воцарившуюся в комнате совсем ненадолго.
«Госпожа» резало слух. В этой его принужденно-повинуемой позе и смесью страха и горечи в уставших глазах это выглядело уже не то, что как-то неудобно, а даже немного неприлично… как по решившей вдруг разбушеваться фантазии девушки. Ей бы сейчас в руку плетку вместо кочерги – и всё, она может начинать патетично курить трубку и с фразой «Ничего ты, детка, о жизни не знаешь» вылавливать и принуждать к неприличным разговорам малолетних куртизанок во дворе. От этой мысли девица вдруг вся раскраснелась и неловко поёжилась, пряча руки, вместе с кочергой, за спину, как раз одновременно с его жестом уважения к брошенному роману и его же перемещению с пола на специально для этого предназначенный столик.
— До меня дошли слухи о том, что в Город Золотых Башен пребывает прекраснейшая девушка, но лишь за тем, чтобы в скорости выйти замуж, — на этом моменте Дэйдрэ опустила глаза. Думать о скором замужестве было не из самых приятных вещей – если только она не продумывала план побега с собственной свадьбы или надеясь на внезапное пришествие… да тех же эльфов! И то, когда под конец мысли с планировкой побега она вдруг понимала, что мысль эта столь же глупа, как и неудавшийся побег с возлюбленным, настроение внезапно падало. В этот раз она старалась держать себя в руках и не перебивать человека.
Прозвучавшее предложение было безумным.
Дэйдрэ нетерпеливо закусила губу, и легко спрыгнула с кресла, мягко приземлившись босыми ногами на холодный пол. Ну и что ей с ним делать? Звать стражу точно было нельзя – этот человек не заслуживал порки или личной встречи с её братцем только потому что в одном месте у него зашевелилась… шило кочерга. Но – что повергло и саму девушку в шок – отправлять его назад не очень-то и хотелось. Вот только неизвестно было, что стало этому причиной – личное желание посмотреть на город без приставленных братом надзирателей или интерес (и, чего скрывать, жалость – на балкон же влез, а тут такой отказ!) к этому самому «предложителю».
— Молю Вас, не делайте такое несчастное лицо! — возмутилась полуэльфка, нервно теребя пальцы. — Я… мне… — из коридора послышался голос той самой пожилой дамы, что ворчала по поводу передвинутого кресла, и у Дэйдрэ и без того колотящееся сердце чуть не выпало. Судя по широко раскрытым глазам, именно из них оно и намеревалось вываливаться. Кочергой она указала на тихо стоящий, никого не трогающий, платяной шкаф по правую сторону от мужчины: — В шкаф, скорее!
Сама же она только и успела обронить кочергу где-то около камина, да тяжело опереться обеими руками о выступающую полку, куда недавно закидывала ноги.
— Госпожа, Вы не поверите!… Госпожа? Госпожа, Вы плохо себя чувствуете?!
Дэйдрэ неловко пошатнулась, медленно выдыхая, и горестно сообщила ещё одной своей визитёрше, бросая косой взгляд на шкаф:
— Я танцевала… и что-то мне дурно стало, в глазах потемнело…
Женщина тут же подхватила девушку под руки, помогая перебраться к кровати:
— Я же говорила – заболеете! Что Вы, дался Вам этот балкон, лазить там босиком среди зимы! Вот скажу вашей матушке, будете знать!..
«Больная» покаянно вздохнула, тяжко водрузвшись на кровать и немедленно оказавшаяся заботливо укрытой сразу несколькими меховыми одеялами.
— Только не матушке! — ярко-серые глаза вдруг вынырнули из меховых складок, испуганно уставившись на говорящую даму: — Пожалуйста… я полежу, посплю, и завтра буду живее всех живых! Только пусть меня никто не беспокоит, я жажду покоя…
Женщина удовлетворенно кивнула, разглядев на лице ушастой воспитанницы истинное раскаяние, и, что-то пробормотав себе под нос – Дэйдрэ едва удержалась чтобы не напомнить ей, что «не положено!» — удалилась из комнаты, тихо прикрыв за собой двери. Немного полежав и нервно пошевелив ногами под одеялами, она вздохнула. Тип из окна никуда не денется, придётся его доставать… в этот раз из шкафа. Поэтому она мягко выскользнула из-под одеял, и легонько постучала по дверцам шкафа.
— Подайте мне, пожалуйста, зелёное платье из шкафа, — Дэйдрэ намеренно ставила и без того уже сто раз пожалевшего о своём небольшом путешествии мужчину в неловкое положение, в этот раз дважды: мало, что ему ей нужно платье подать, так там ещё и два десятка этих зелёных платий находилось – вот пусть теперь и выбирает. — И полезайте обратно. И не думайте подглядывать! Кочерга всё ещё моя.
Она не знала, правильно ли поступает, вот так вдруг осмелившись покинуть поместье с неким незнакомцем. Одно она знала – хуже уже не будет… разве что парня, не приведи Создатель, поймают и ему придётся отвечать… так что вынырнувший из шкафа человек мог застать тяжелейший мыслительный процесс на лице девушки, растерянность и едва ли не слёзы отчаяния.
-- Вы уверены, что хотите, чтобы я с Вами пошла? – вдруг обеспокоенно залепетала она, нервно кусая губу, не поднимая взгляда на собеседника, -- Вы же понимаете, что, если мой брат или жених узнает, Вам может быть худо? Всё-таки, я ведь уже почти замужняя дама, мой жених, кем бы он ни был, может серьёзно оскорбиться… может он не заслуживает…
Она вдруг встрепенулась и удивлённо посмотрела на фигуру в чёрном взглядом а ля «я что, вслух говорила?» и упала на кровать, напряженно дергая себя за локон волос.
-- Ну полезайте уже, я переоденусь…

+2

6

[indent=1,0]Не закричала - уже хорошо. Не позвала стражу - превосходно! Внимательно выслушала, не перебивая... А действительно ли это происходит в реальности? Неужели речи Ксандора возымели успех? Пускай он говорил искренне, от чистого сердца, в это было практически невозможно поверить. Насколько удивительной может быть эта девушка? Она опустила своё "оружие" и мягко спустилась на полю Неужели она почувствовала себя в безопасности? Даже несмотря на то, как угрожающе выглядит её посетитель... А может только сам Ксандор так считает?
[indent=1,0]Её голос и слова утешительного возмущения распространились приятным теплом по всему телу. Граф настолько погрузился в эти противоречивые и непонятные ему ощущения, что вовсе не услышал приближающегося голоса служанки. Приказ получен. Размышлять времени, судя по всему, не было и поэтому Ксандор послушно нырнул в шкаф, закрыв за собой дверь лишь после задумавшись о правильности этого поступка. Застань его кто в комнате Дэйдрэ - достаточно было лишь представиться. С позволения Сейдомара или же нет, но Ксандор имел все права находиться здесь. Договор о свадьбе и помолвке был в силах и ничто не могло этого предотвратить. Единственное, что могло омрачить это событие это осознание невесты того, что её загадочный жених способен на такие глупые поступки. Только сидя в тёмном шкафу и слушая приглушённые разговоры Ксандор понял, что Дэйдрэ непременно узнает его на свадьбе. Каково будет её разочарование, когда она поймёт, что наглый нарушитель спокойствия, что вторгся в её комнату - будущий супруг.
[indent=1,0]Граф не разбирал слов служанки и ответы будущей графини, его мысли были далеко за пределами душного шкафа, в котором из-за огромного количества пышной одежды практически нечем было дышать. Так ли кротка и невинна его невеста, если она так спокойно принимает незнакомца в своей комнате, а после и прячет его в собственном шкафу, чтобы того не заметили? Всё шло к тому, что Дэйдрэ собиралась принять приглашение незнакомца и Ксандор попросту не знал радоваться ему или же нет.
[indent=1,0]От не сильно приятных мыслей лейтенанта оторвал лёгкий стук в дверь и голос наречённой. Зелёное платье... Как же он углядит в кромешной тьме цвет платья? Да и как он увидит, что перед ним именно платье? Пришлось отдаться на волю интуиции. И вот, вынырнув из шкафа, Ксандор с облегчением вдохнул свежего воздуха, держа в руках платье, которое оказалось даже нужного тёмно-зелёного оттенка. Он не был уверен, что оно подходит для прогулок в зимнее время года, но даже так, граф намеревался укрыть девушку своим тёплым плащом не только чтобы согреть, но и для того, чтобы не раскрыть её маленький побег.
[indent=1,0]- Госпожа, Вы слишком плохо обо мне думаете, - учтиво ответил мужчина, всё же помедлив, перед тем как снова влезть в жуткую дубовую коробку, которая самым извращённым образом напоминала ему ничто иное, как тяжёлый гроб.
[indent=1,0]Он посмотрел на Дэйдрэ, прежде чем закрыть дверь и увидел на милейшем лице растерянность и беспокойство. Отчего-то при виде подобной картины, в груди графа резко сжалось сердце.
[indent=1,0]- Этого я жажду больше всего, - не мешкая ответил он. - Ваш брат не сделает ничего дурного ни мне, ни тем более Вам. Это я могу обещать. А что касается... - не успел закончить мысль Ксандор, как его тут же отправили обратно в шкаф. Тяжело вздохнув, он не мог не подчиниться.
[indent=1,0]Во второй раз граф выполз на свободу с ещё большим облегчением, но, когда перед ним предстала Дэйдрэ во всём своём очаровании, Ксандор вновь начал задыхаться, но уже не от спёртого воздуха в шкафу.
[indent=1,0]- Вы просто очаровательны, - с небольшим смущением произнёс он. - Позвольте мне дополнить Ваш наряд маленьким подарком.
[indent=1,0]Граф подошёл к девушке и осторожно взял её ладошку в свои руки. Он достал небольшой, но изысканный браслет, выполненный из серебра. Намеренно коснувшись металлом кожи девушки, Ксандор облегчённо застегнул украшение на запястье. Никакой реакции. Все опасения моментально пропали и от этого граф стал чувствовать себя ещё глупее. Самое время было ретироваться, не подвергать опасности ни себя, ни Дэйдрэ, оставить её и поскорее убираться, но, взглянув в большие и чистые глаза своей невесты, Ксандор уловил искру надежды и понял, что не сможет так поступить.
[indent=1,0]- Позвольте... - граф снял со своих плеч плащ и накинул их на хрупкие плечи Дэйдрэ. - Так будет проще уйти, будучи не узнанными. А теперь, прошу за мной.
[indent=1,0]Ксандор понимал, что не может выйти тем же путём, которым и зашёл вместе с девушкой. Поэтому пришлось вспомнить всё, чему его учили... Неважно кто и неважно зачем. Приоткрыв входную дверь и убедившись, что рядом никого нет, он вышел, подозвав к себе Дэйдрэ. Тихо и незаметно они шли вдоль коридоров, избегая слуг и стражников. Нежданный гость не знал планировку особняка, поэтому то и дело просил спутницу указать верную дорогу. Но вот они смогли незаметно добраться до выхода в сад и затеряться между кустарниками и деревьями. Большая дверь, запертая на защёлку изнутри вела наружу. Это был единственный выход, который оставил бы беглецов незамеченными. И вот, наконец, они были снаружи. Ксандор взял девушку за руку, опасаясь, что она попросту потеряется в толпе, и вывел её на одну из главных улиц, на которой оживлённо расхаживали люди.
[indent=1,0]- Куда Вы желаете направиться в первую очередь? - поинтересовался граф, наконец остановившись и с тёплой улыбкой глядя на Дэйдрэ.
[ava]http://s5.uploads.ru/t/TwI2f.png[/ava]

+2

7

Дэйдрэ привздохнула, получив платье от своего внезапного гостя, и окинула его – платье, не гостя, хотя его тоже стоило бы – слегка удивлённым взглядом. Ну что ж, оно хоть зелёное…
— Госпожа, Вы слишком плохо обо мне думаете, - девушка приподняла бровь и шумно вздохнула, даже не пытаясь скрывать иронии во взгляде.
«Вы вломились в мою спальню через окно, как ещё я должна о Вас думать?» так и напрашивалось на язык, но вместо того, чтобы сказать, она только улыбнулась, намекая на то, о чём она подумала.
Платье было чуть выше щиколотки, что нисколечко не смущало Дэйдрэ, которая собиралась изображать крестьянку или, скорее, какую-нибудь служанку в доме благородных господ, поэтому серьги поспешно сняла, оставив на столике рядом с книжкой, зато, к вероятному облегчению незнакомца, которому не позволялось опускать взгляд на её ноги, надела полусапожки, прекратив наконец блистать голыми пятками. Ну и, что наверняка вызвало ещё большее его облегчение, известила его о том, что она готова, и он может наконец дышать полной грудью.
– Благодарю Вас… – слегка зарумянилась девица, и искренне удивилась фразе о маленьком подарке. – Что Вы!..
«Не стоит!» она не успела сказать. Только вдохнула, недоуменно хлопая глазами и открыв рот, так и не выдохнув.
«Дыши, дыши, Дэйдрэ, синяя уже вся!». Она поспешно задышала и благодарно кивнула благодетелю, переставляя ноги по направлению к окну так, будто она разучилась ходить. На самом же деле она просто очень удивилась такому внезапному повороту событий… и ещё думала о том, как объяснить этот новый объект её гардероба, если вдруг кто-то спросит.
– Что, так пойдём? – с тоской переводя глаза с окна на двери, удивилась невеста: – Думаете, получится?..
Получилось. Проскользнув сначала по коридору, потом по лестнице, и, наконец, выйдя во двор – аж во двор, практически под контролем одной только Дэйдрэ, ведь только она знала дорогу! – они незамеченными пробрались аж до ворот. Каждый раз, когда где-то – даже вдалеке – виднелась чья-то фигура, она усиленно куталась в плащ, натягивая капюшон аж до носа, и весело хихикала, когда фигура удалялась, не заметив её персону.
За пределами поместья полуэльфка не выдержала и аж подпрыгнула от радости, всплеснув руками и дурашливо улыбаясь. Она впервые ушла из виду бесконечного количества слуг, нянек, матушки и братца! Ну, не считая того печального опыта – который, по всей видимости, ничему толковому, вроде того, что побеги из дому ничем хорошим не заканчиваются, её так и не научил – но сейчас она не хотела того вспоминать. Она никогда ранее так не делала, не пыталась не думать о погибшем возлюбленном и, вполне вероятно, причиной такого внезапного её поведения являлось именно то, что случилось слишком многое, и многому случиться ещё предстоит.
– А Вы точно не маньяк, извращенец или потенциальный враг Сейдомара или моего жениха? – вдруг посерьёзнела графиня, на всякий случай вцепившись одной рукой в уголок забора. – Если что-то из последнего – так знайте, я очень сильно сомневаюсь в том, что кому-то из них есть до меня дело…
Впрочем, другого, кроме как отрицания, ответа, она не ожидала. Но кто знает, а вдруг?.. но «путешественница» всё же кивнула, извинилась за свои неуместные подозрения, и всё-таки позволила ему взять себя за руку, хотя в этот момент ноги опять стали ватными, щеки залились краской и она вся напряглась, при этом отчаянно пытаясь уверить саму себя в том, что это только мера безопасности. Да, было странно полагаться на руку человека, с которым сейчас втайне собиралась гулять по городу, при этом подозревая его во всяких нехороших идеях и стремлениях, но что оставалось делать?.. Раз уж вышла, так придётся идти до конца, поздно было возвращаться…
— Куда Вы желаете направиться в первую очередь? – незнакомец так заразительно улыбнулся, что ушастая и сама не удержалась от улыбки. Ну и как его можно подозревать во всех смертных грехах? Тут разве что лень – и то, далеко не факт! – с натяжкой присудишь… хотя в её любимых романах довольно-таки часто встречались всякие обворожительные хитрецы-антагонисты, да и не всякий приятный на вид человек таковым является и в действительности… Дэйдрэ тряхнула головой, отгоняя эти мысли и, решившись идти в каком-то никому неизвестном направлении, пока они выбирают, куда пойти, стала рассуждать:
– Знаете, мне всегда было посмотреть на Имперскую тюрьму… – Дэйдрэ осеклась, заметив взгляд спутника, и поспешила добавить: – Но это вовсе не обязательно, кхм… может, сходим на площадь Тысячелетия? В последнее время я часто слышала, как девочки на кухне обсуждают что-то, случившееся на этой площади, но никогда там не была. А Вы были? А, что я спрашиваю, наверняка были… – она ненадолго замолчала и вдруг подняла голову, подозрительно рассматривая своего спутника. – Вы же мне так и не представились!

+2

8

[indent=1,0]Этот маленький и дерзкий побег напомнил Ксандору годы, проведённые в качестве главаря разбойничьей ганзы. Сейчас стыдно было признаваться даже самому себе, но некогда граф точно также вламывался в чужие особняки и, прячась от стражи, крался по длинным коридорам, да роскошным садам. Те времена давно прошли, но от воспоминаний невозможно было отделаться. Нильфгаардец несколько печально посматривал на Дэйдрэ, размышляя о том, что она сказала бы, если бы узнала о прошлом своего "похитителя" и будущего супруга. Ведь он, Чёрное Солнце, вместе со своей бандой грабили и в Метинне. Как знать, может под горячую руку разбойников попадалась какая-нибудь троюродная кузина, дальняя тётушка или же сама юная, совсем ребёнок, Дэйдрэ. Ксандор до сих пор корил себя за то, что ему приходилось нападать на экипажи знатных людей, до смерти пугая дам и совсем юных дел. Оправданий для тех поступков была уйма, но ни одно из них бывший разбойник не считал в полной мере оправдывающим его действия. Даже не так. Кандор попросту не искал оправданий, полностью раскаиваясь и признавая вину. Пожалуй, этот аспект его жизни останется тайной для будущей графини Рована. Ведь, если окажется, что одна из ограбленных им карет принадлежала семье Роэльсов, если окажется, что в один из будничных налётов он перепугал ещё совсем юную Дэйдрэ... Он никогда себя не простит.
[indent=1,0]- Что Вы... - немного растерянно ответил Ксандор, совсем не ожидая, что его назовут извращенцем или маньяком. - Я вовсе не враг Вашему брату. Можно сказать, что у нас с Сейдомаром особые отношения. Я помог ему, а он, в свою очередь, помог мне. Но... - он осёкся. - Как часто бывает, я всё ещё остался ему должен. Наверняка, Вы нисколько этому не удивлены. Ваш брат очень... Своеобразная личность. Мне пришлось согласиться и пойти ему навстречу. Независимо от моего желания.
[indent=1,0]Имепрская тюрьма? Лицо офицера в очередной раз переменилось, изобразив не то крайнюю озадаченность, не то такое же крайнее беспокойство. В итоге выбор пал на площадь Тысячелетия. Не большая разница. Площадь, на которой проводят демонстративные казни находится неподалёку от Верховного Трибунала. Вероятность столкнуться с людьми Сейдомара или ним самим была крайней высока. Знала ли Дэйдрэ об этом? Быть может, она хотела проучить нарушителя своего спокойствия каким-то извращённым способом? Взглянув в очередной раз на девицу, Ксандор напрочь отбросил подобные мысли. Не могла она так поступить. По крайней мере, в это совсем не хотелось верить.
[indent=1,0]Предложив жестом девушке взять его под руку, как и подобает на прогулках, Ксандор пошёл вдоль богатых улиц из белого камня с позолоченными крышами. Нильфгаард был богат и столица демонстрировала это всем своим видом. Солнце отражалось от начищенных золотых куполов, заставляя город сиять в прямом смысле. Граф никак не мог привыкнуть к этому зрелищу. Ему оставалось только гадать какие эмоции переполняют Дэйдрэ. Не было похоже, что она бывала в столице и видела всю его красоту при свете дня.
[indent=1,0]- Боюсь, я не знаю о том, что произошло на площади Тысячилетия в последнее время, моя госпожа, - учтиво отвечал лейтенант, хотя и подозревал, что речь шла о какой-то публичной казни. - Я долгое время отсутствовал в империи и вернулся лишь недавно. Но да, я бывал на площади. Застал самое великое событие, которое оно повидало за последние десятилетия. Именно там наш император Эмгыр вар Эмрейс объявил о своих правах на престол. Мне довелось узреть это из самых первых рядов, стоя позади него, как офицер, что сражался на улицах этого города с войсками Узурпатора... - Ксандор на несколько мгновений замолчал. Воспоминания о бессмысленных сражениях, где нильфгаардец убивал нильфгаардца оставили глубокий отпечаток в душе. - Там был и Ваш брат, если моя память меня не подводит, - он остановился, почувствовав на себе недобрый и пристальный взгляд своей спутницы. Точно. Он не представился, хотя должен был. Все правила этикета и приличия были позабыты. Наёмнику не нужно их знать, чтобы выжить. Достаточно лишь обнажить меч и приставить лезвие к глотке неприятеля, чтобы продемонстрировать тот "этикет", который действительно необходимо было знать. - Я... Прошу меня простить. Вы правы, - он низко поклонился. - Я лейтенант резерва гвардейской бригады Магна. Недавно восстановленный. Большинству людей я известен под прозвищем Чёрное Солнце из Рована, - Ксандор осёкся. Из Рована... Эти слова стали столь привычны для него, что он выдавал своё прозвище вместо имени, даже не задумываясь. Теперь же он открыто заявил, что он родом из Рована. Учитывая всё, что он так осторожно говорил до этого. Ксандор не удивился бы, если его суженная, ни разу не видевшая своего жениха, поняла, что он стоит прямо перед ней. - Смотрите, а вот и площадь Тысячилетия.
[indent=1,0]Решив быстро перевести внимание девушки на совершенно другие мысли, граф указал в сторону огромной площади, украшенной белоснежными колонами с золотыми куполами, а также статуей, изображающей императора. Здесь, как всегда, было довольно оживлённо. И было очень много военных, носивших герб Великого Солнца на груди, подобно Ксандору. Лейтенант даже на мгновение взглянул на свою грудь, чтобы убедиться, что на нём действительно имперский герб, а не фамильный.
[ava]http://s5.uploads.ru/t/TwI2f.png[/ava]

+2

9

Глядя на растерянное лицо своего спутника, Дэйдрэ уж было со всей присущей провинившимся (не)людям виной покаялась, что так опрометчиво назвала его маньяком и извращенцем – такой у него взгляд был не то несчастный, не то потерянный… и ощущение такое, вроде как человек здесь, а где он на самом деле – в мыслях витает – не поймёшь.
– Да? – сочувственно покивала девушка, боясь даже думать о том, о чем же её брат решил попросить нильфгаардца. Судя по его выражению лица на момент рассказа, о чём-то крайне неудобном для мужчины. – Вы правы насчёт характера моего брата, он и правда довольно-таки… как Вы выразились – своеобразный. Но в глубине его души, я уверена, сидит совершенно иной человек, чем кажется внешне. Надеюсь, его просьба не была… слишком неприятной для Вас?
Выражение лица мужчины в который раз за этот день удивило полуэльфку. А что она такого сказала? Неужели площадь Тысячелетия такое неподобающее место? Или это он всё ещё под впечатлением от её желания поглядеть на имперскую тюрьму? На какое-то мгновение девушка задумалась, и решила всё-таки уточнить:
– Что такое, что-то не так?
И всё-таки, немного поколебавшись, она взяла его под руку. Хотя ей и было немного неловко идти с незнакомым человеком по незнакомым улицам – ещё и под ручку. Увидь это чудо её брат… не сложно придумать, что бы он мог сделать, куда сложнее – угадать, что именно.
– …мне довелось узреть это из самых первых рядов, стоя позади него, как офицер, что сражался на улицах этого города с войсками Узурпатора… — мерно, с показавшимися девушке грустными нотками в голосе, рассказывал мужчина.
Она знала, что действо это было весьма, весьма… неприятным, скажем так. Благодаря присутствию там её брата она что-нибудь, да знала из произошедшего. И всё, что она понимала – это что было много крови, и что она бы там побывать совершенно не хотела. На тот момент. А в её сознании то, что на момент прихода нового императора Эмгыра вар Эмрейса, и вовсе было не то, что кровавым месивом – а… в общем, девушка свято веровала – вполне обоснованно и, в общем-то, правильно – в то, что происходящее на одной территории с двумя «вражескими армиями», было намного хуже, нежели то, что происходило в их поместье. Учитывая тот факт, что видела она не многое, и уж тем более – не всё. Поэтому уровень сочувствия к этому человеку, который был вынужден в этой бойне, собственно, участвовать, вдруг резко вскочил и, сама не понимая, что делает, она утешительно погладила его плечу, мол, всё ещё будет хорошо. Вроде как и человека попыталась успокоить – хотя он вроде как и не очень-то в этом нуждался, но Дэйдрэ-то лучше знала, что ему нужно – и сама душу отвела. Отвела в плане того, что наконец сама кого-то пожалела, а не кто-то её.
Они остановились.
Дэйдрэ стояла и смотрела на него, своего неожиданного экскурсовода, выглядывая из-под капюшона его же плаща, и не понимала… как только он начал говорить, у неё было такое ощущение, будто она что-то упускает… что-то очень важное, что-то, что заметить было верхом недогадливости, возможно, даже глупости. Чувствовала она себя так, будто вышла на люди голой. Невидимая нить, желанная подсказка, догадка, витала совсем рядом, а она стояла, смотрела на него, всё ещё пытаясь за неё ухватиться.
Магна… Рован… брат что-то такое говорил, служанки недавно шептались о чем-то подобном…
Брат? Служанки? Осознание медленно, но верно приближалось к её воображению, а голова от всей сложившейся суматохи, видимо, думать не очень хотела, и Дэйдрэ поняла, что её задумчивая поза несколько затянулась и она всё ещё стоит, глядя в лицо нильфгаардца, а под конец дошедшей наконец мысли – ещё и с открытым ртом! Последнюю свою оплошность она быстренько захлопнула, на всякий случай ещё и прикрыв глаза, выдохнула, и совершенно спокойным, не очень-то подходящим к её словам, голосом, спросила:
– И как же мне Вас называть, господин Чёрное Солнце? Или, может, лучше, - она закусила губу, сама не понимая, отчего вдруг так разозлилась, но пути назад уже не было: – Ваша Светлость, граф Ксандор вар Лорехейд? Я правильно поняла, да? Вы… правда хотели это от меня скрыть? А что было бы потом? Делали бы вид, что ничего не произошло или сказали бы Сейдомару, что невеста Вам не подходит?
В груди защемило, и Дэйдрэ почувствовала, что глаза начинают печь – что значило одно – ещё немного, и она расплачется – и поспешно опустила голову, пытаясь понять, что же вызвало у неё такие чувства. Отрицать того, что этот человек симпатизировал ей, было нельзя, хотя девица успешно с этим делом справлялась, искренне негодуя по поводу неопределённости полученных эмоций и оттого ещё сильнее нервничая.
Может, он вообще вывел её из поместья чтобы разузнать какую-нибудь ценную информацию? Или просто узнать, что она о нём думает? Или вообще…
Площадь, и правда… стоит, никуда не делась. Хотя сейчас это её уже не так уж и интересовало, она только мельком бросила взгляд, больше занятая тем, чтобы не дай Солнце разреветься здесь. Ушастая просто не понимала, что происходит и что она хочет с этим человеком сделать – убить его или извиниться за свою маленькую вспышку? Зачем она вообще ему это всё наговорила? Откуда столько смелости? Рядом с ним она могла и поругаться, так как-то получалось, может, потому, что он её босой видел? Или потому что влез к ней на балкон?
– Наверное, мне пора домой… – обиженно надув губы, сообщила Дэйдрэ бедному своему слушателю, – спасибо, что показали мне город.

+2

10

[indent=1,0]Была ли просьба Сейдомара неприятна для него? Определённо! Ведь Ксандор не допускал и мысли о том, что его супруга будет вынуждена против собственной воли вступить в брак. Это было недопустимо в понимании графа Лорехейда и он намеревался всеми силами этого избежать. Только по любви. Никак иначе. Но судьба никогда не была к нему благосклонна. С чего бы ей потакать его прихотям и в этот раз? Но лейтенант ничего не ответил своей молодой невесте. Соврать он всё ещё не мог, а правда была бы понята наверняка неправильно, как, в принципе, и ложь. Всё раскроется через несколько дней, на свадьбе и каждое слово, сказанное сегодня приобретёт совершенно иной смысл в мыслях юной графини.
[indent=1,0]Речь плавно перетекла в рассказ о перевороте Эмгыра и непосредственном участии в нём самого Ксандора. Граф позволил старым воспоминаниям взять верх, пускай лишь на мгновение, и проявить эмоциональную уязвлённость, слабость, которую не пристало иметь имперскому офицеру. Но реакция Дэйдрэ крайне удивила графа. Девушка, возможно, сама того не замечая, попыталась успокоить его, безмолвно утешив. Ксандор ощутил некое странное чувство, забытое им так давно, зарытое под горстями прожитых лет и тягот несправедливой и жестокой жизни. Он пытался отогнать все эти мысли. Он не должен проявлять слабость, поддаваться эмоциям и чувствам. Всё изменится, стоит ей узнать кто он такой. С самого начала всё это обречено стать очередной историей о несчастливом браке. Если удерживать дистанцию, то будет не так больно. Ни ему, ни ей.
[indent=1,0]И словно в подтверждение собственных мыслей, Ксандор услышал своё имя из её уст, которое обожгло его сердце, застав воина врасплох, словно предательская стрела, пущенная в спину. Он был неосторожен и она обо всём догадалась. Теперь она его возненавидит. Решит, что он захотел посмеяться над глупой девицей, заставив подумать, что она сможет избежать ненавистного брака. А, быть может, подумает, что он вовсе пытается использовать её, чтобы насолить Сейдомару? Ясно было одно - все её мысли были ошибочными, а в голову графа Лорехейда никак не приходили нужные слова, которые могли бы исправить ситуацию, которая становилась всё хуже.
[indent=1,0]На лице нильфгаардца застыло крайнее беспокойство, вперемешку с удивлением и стыдом.
[indent=1,0]- Госпожа, Вы всё неправильно поняли... - начал Ксандор, но больше ничего сказать не смог.
[indent=1,0]Было ли правильно начать оправдываться или же лучшим решением было оставить Дэйдрэ наедине со своими мыслями, чтобы она сама всё поняла, чтобы сама решила кем будет для неё граф Лорехейд - ненавистным супругом или же человеком, который вовсе не так плох? Ксандор мешкал, наблюдая за тем, как на глазах Дэйдрэ появляются первые признаки слёз. От этого сердце нильфгаардца сжалось в груди и он хотел просто провалиться под землю, хотел, чтобы ничего этого не было. Но ничего нельзя было вернуть и оставалось лишь попытаться всё исправить.
[indent=1,0]- Я лишь хотел, чтобы Вы знали о том, какой я на самом деле, - он сделал шаг к Дэйдрэ. - Я лишь хотел, чтобы, увидев меня на свадьбе, Вы не испытывали страха перед неизвестностью. Чтобы не мучили себя догадками и размышлениями. Я хотел, чтобы Вы имели представление обо мне, составили у себя в мыслях какое-то мнение. Это куда лучше, чем увидеть подле себя абсолютно незнакомого человека. Согласен, я далеко не предел мечтаний, я даже на знатного человека похож лишь отдалённо. Тот-самый-граф, что бродил среди диких северян, такой же дикий и неотёсанный. Наверняка, Вы слышали подобные разговоры обо мне. С тех самых пор, как я вернулся на родину, языки дворян не перестают перемывать мне кости. Очерняя, вводя в заблуждения. Может я и был наёмником, может я и спал под открытым небом в далёких северных землях, но я лишь хотел показать Вам, что я не такой, как про меня говорят. Что Вам нечего бояться. Я не посмею ничего Вам сделать. Я - Лорехейд. А Лорехейдам не чужды такие слова как долг и честь, - он преклонил колено и протянул руку Дэйдрэ. - Если Вы намерены вернуться домой... Позвольте мне сопроводить Вас. Я не переживу, если Вы попадёте в опасность.
[ava]http://s5.uploads.ru/t/TwI2f.png[/ava]

+2

11

О чем он думает?..
Наблюдая за изменениями на лице спутника, младшая аэп Роэльс снова ничего не понимала. Хоть не оттого он так опечалился, что она догадалась о тайне его личности раньше, чем он хотел? Она и так слишком поздно его узнала, и эта мысль не давала ей покоя – это ведь было… так глупо! Надеяться на то, что этот человек пришел к ней без всякой задней мысли – вот уж на что ума хватило!
– Госпожа, Вы всё неправильно поняли... – Дэйдрэ подумала, что вот, началось.
Сейчас будет оправдываться.
Запутается в собственном вранье и выловит первого попавшегося стражника, приказав тому отвести неусидчивую графиню в поместье, а сам пойдёт по своим делам, позабыв и о своей роли необычного ухажера, предпочитающего окна дверям, и о ней, и о том, как она сейчас стоит перед ним, вся из себя несчастная, вся на исходе в попытках не заплакать…
И откуда только у неё такая предвзятость к жениху? Ещё тогда, когда брат известил её о скором замужестве, она первым делом представила его страшным и противным человечишкой без души и принципов, а матушка только усугубляла ситуацию утешениями, приговаривая ей, что нужно быть сильной, что она должна быть готова ко всему… по собственному опыту она наставляла дочь, заранее предвещая нездоровые отношения с будущим супругом. А Дэйдрэ, представляя брак по расчёту именно таким, каким был брак её матушки с графом аэп Крайхом, до судороги боялась предстоящего торжества, а в особенности – того, что последует после него.
Он молчал. Смотрел на неё, не решаясь что-либо сделать, и она как-то сама по себе успокоилась, подняв взгляд на него как раз тогда, когда он всё-таки собрался с собой и заговорил. Заговорил и подошел ближе, а она только вдохнула, снова забыв выдохнуть, и слушала, слушала, слушала.
– Согласен, я далеко не предел мечтаний, я даже на знатного человека похож лишь отдалённо… – он продолжал говорить, в особенности о том, что сейчас, в этих его словах, в сочетании с его выражением лица и взглядом, который будто уверял Дэйдрэ, что врать он попросту не умеет, казалось ей вовсе не недостатком.
Так ей захотелось его перебить и сказать что-то, и она бы перебила, лишь бы он замолчал, перестал говорить этим своим внушающим какое-то доверие голосом, чтобы перестал смотреть таким взглядом и исчез вместе со своим плащом и этим браслетом… но сказать ей было нечего. Пока нечего.
Успокоилась, да?
Об этом непримечательном факте она забыла, начав задыхаться, почти как граф её шкафу – он сидел в её шкафу, Великое Солнце! – и под конец его речи жалобно всхлипнув. Понимание, как смешно выглядит это её непонятное нытьё, не менее непонятная злость и преклонивший колено лейтенант, пришло запоздало. Увидь эту сцену кто-либо из его подчиненных – со смеху штаны бы обделал! Она неуверенно вложила свою руку в его и согласно кивнула, мол, провожай уже.
«Не переживайте… в смысле, переживайте, но не волнуйтесь» – где-то она это слышала, а где – не помнила, а сказать очень хотелось, но было нежелательно, и она закусила губу, с печалью на душе возвращаясь домой.
– То, что Вы сказали… - нарушая затянувшееся молчание, тихо заговорила Дэйдрэ и снова помолчала, пытаясь подобрать слова: – О диких северянах и сне под открытым небом… даже о том, что Вы были наёмником, а особенно – о Вашем отличии от большинства дворян… это, глядя на Вас сейчас, познакомившись с Вами лично – если Вы действительно такой, каким себя показали за это время – вовсе не недостаток. – Она уже почти не обдумывала того, что говорит, но всё же рискнула посмотреть ему в глаза, а не на ноги: – Вы не такой, каким я Вас считала, не такой, как все. Вы лучше – так мне кажется. Я очень сильно надеюсь, что моё мнение о Вас не испортится, но, пожалуйста, не приходите пока ко мне больше.
Последнее предложение она откровенно фальшивила, отведя взгляд, и неумело, явно, врала. На самом деле она надеялась, что он всё-таки ещё хоть раз придёт и они нормально о чем-нибудь поговорят, может быть прогуляются по саду, но представить этого она не могла. Ни то, как они поведут себя при встрече, ни то, как это будет выглядеть… она невольно чуть крепче сжала его руку, сама того не заметив, и снова уставилась в пол. Зачем она вообще это сказала?.. Вдруг она испуганно посмотрела на графа, отрицатель замахав головой, будто говоря – забудь, что я сказала, и поспешила сказать что-нибудь ещё, пытаясь улизнуть от этой темы:
– Если то, что Вы сказали о том, почему захотели со мной встретиться именно так – правда, простите и... спасибо.

Отредактировано Дэйдрэ вар Лорехейд (2019-01-03 00:07:16)

+2

12

[indent=1,0]Человек его положения, стоящий на колене перед девушкой посреди едва ли не главной площади столицы величайшей державы. Это определённо вызывало излишнее внимание, на которое, похоже, обратил лишь сам Ксандор. Да, он чувствовал себя неловко, но не это было сейчас главным для него. Главное, что Дэйдрэ сменила гнев на милость и, пускай с некоторой опаской, но приняла его таким, каким он предстал перед ней. Сложно было сказать хорошо это было или плохо, но катастрофы удалось избежать. По крайней мере, пока. Они шли вдоль улиц уже в обратном направлении. Ксандор с некоторой грустью заметил, что прогулка оказалась весьма и весьма короткой и что его суженная так и не посмотрела прекрасного города, увидев лишь эту злосчастную площадь, да и то издали. Но было в этой встрече что-то особенное, что определённо изменило её мнение о собственном будущем и о том, с кем это будущее предстояло разделить. Она не убежала прочь и не прогнала его и это уже было просто замечательно.
[indent=1,0]Ксандор понимал, что молодой девушке будет сложно свыкнуться с мыслью, что незнакомец вскоре окажется самым близким для неё человеком. Намного ближе, чем ей самой хотелось бы. Граф мог с полной уверенностью заверить, что не посмеет прикоснуться к будущей супруге без её согласия до или же после свадьбы, но всё же посчитал это весьма неуместным. Не зачем было пугать девушку такими темами для разговора, а потому остаток пути Ксандор рассказывал ей о местах, которые попадались по пути и тех местах, куда следует прогуляться уже после. Рассказывал про порт, в котором можно увидеть различные причудливые вещи, наподобие людей с угольно-чёрной кожей, с невообразимыми и нелепыми тюрбанами на головах, увешанных пёстрыми перьями, яркими камнями и золотом, о месте, которое находится в отдалении от города - возвышенности, откуда открывается чудеснейший вид на столицу, блестящую золотом в лучах Великого Солнца. Также рассказывал о рыночной площади, куда стекаются все торгаши с тех же портов, прибывших в Нильфгаард из дальних стран, в том числе и северных. Не упустил возможности упомянуть и северные края, о которых знал не понаслышке. О краях, где снег пропадает лишь на несколько коротких месяцев, о Новиграде - жемчужине севера, о земле эльфов, зовущейся Долиной Цветов и развалинах древних городов, которые ему также удалось углядеть. Рассказал и о священном лесе, полным прекраснейших дриад, но, уловив, как ему показалось, неодобрительный взгляд, тут же перевёл разговор в совершенно иное русло, поведав о месте, которое станет домом для юной полуэльфки. В Роване Ксандор не бывал почти десять лет и не знал как всё обстоит там теперь, но придаться воспоминаниям это ему не помешало. Он во всех красках описал рябиновые рощи и плантации, которые пестрели обилием зелёного и красного, о ласковом солнце, о великой реке Альбе, что протекала в пределах владений, о дружелюбном народе городка, находящегося рядом с поместьем и других местах, что были так теплы для сердца графа.
[indent=1,0]За разговорами он и не заметил как они уже пришли. Ксандор отвёл Дэйдрэ до главного входа в поместье и не без улыбки наблюдал ошарашенные выражения лиц стражников, когда они поняли, что перед ними стоит их молодая госпожа. Лейтенант пригрозил стражникам рассказать Сейдомару о том, как они позволили ему тайно проникнуть в особняк и также тайно вывести его сестру, если те проболтаются об их маленькой прогулке. Зная характер графа Роэльса, Ксандор был уверен, что эта тайна никогда не станет ему известной. Поклонившись в очередной раз и мягко поцеловав руку Дэйдрэ, граф попрощался и отправился назад, в свои столичные владения.
[ava]http://s5.uploads.ru/t/TwI2f.png[/ava]

+2


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава III: Ярмарка тщеславия » Как непрактично быть героем романа!