Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава IV: И пришла война » Одним солнцем согреты


Одним солнцем согреты

Сообщений 1 страница 30 из 59

1

Время: 1267 год, 31 июля
Место: берега реки Дыфня, деревеньки Маковка и Боровичи - земли самозванного барона Губерта Вайреса
Описание: Дыфня - река полноводная, безумная, стремительная.
Когда и благодаря какому волшебству на островке между рек вырос замок - сокрыто в легендах и в историях бардов. Но спустя какое-то время в замке обосновался разбойный люд, который силой и словом собирал с местных кметов плату. И, что самое важное, этой платой делился с Аэдирном.
Шли годы, власть Вайресов из крепости на воде росла, казна их крепчала, и ничто не предвещало беды. Пока не пришла война.
Ворота замка захлопнулись, подъемные мосты, ведущие на обе сторону Дыфни поднялись, и крепость стала неприступна.
На берегах, по обе стороны, стоят северяне и нильфгаардцы. И одним, и вторым нужна крепость, а точнее - её мосты. Губерт Вайрес посылает ко всем чертям дипломатов от одной, и от другой стороны - его запасов хватит до зимы, а там встанет  лёд, и пусть каждая из армий переходит по льду, не нарушая его нейтралитет.
Вот только север и юг не станут ждать, вот-вот грянет буря и прольется кровь.
Между севером и Нильфгаардом временное затишье, но не перемирие.
А ведь одним воздухом дышим, одним солнцем согреты.

+3

2

Мастерский

Замок Губерта Вайреса

Хрустели кости. Трещали и разрывались хрящи. А затем крепкие желтые зубы безжалостно впились в сочное, горячее мясо куропатки. Жир обильно прыснул из уголков рта, потек по подбородку, был пойман рукавом и сброшен на пол.
Губерт Вайрес, тщательно прожевав, сделал жадный глоток из посеребренного кубка и отсалютовал сидевшему с ним за одним столом человеку.
- Должен признать, - прохрипел барон, - что твое вино очень хорошее. Что бы я делал без тебя, дорогой мой друг?
Чашник поспешно наполнил кубок, едва тот коснулся стола. Губерт даже не обратил на мальчишку внимания.
- Жаль, что время для визита у тебя не подходящее. Боюсь, несмотря на твои связи, ни имперцы, ни северяне не простят тебе обоз с провиантом, который ты протащил прямо у них под носом. Они надеялись взять замок измором, а теперь – ха, могут отправляться ко всем бесам под хвост!
Вайрес прищурился, скривил в довольной усмешке рот. Пригладил рукой ершик рыжих волос.
Ему было около тридцати пяти весен, был он невысок ростом, но крепок; носил стеганый дублет в красно-черных тонах, а на его бело-синем гербовом поле рассыпались звезды, среди которых спрятался охотничий рог.
- Ты ешь, Рихард, набирайся сил. Пей без боязни, пользуйся моим гостеприимством. Я человек жесткий, но справедливый, ты же знаешь. Без подвоха. А пока ты ешь и пьешь, то подскажи мне, мил человек, как из этого дерьма выпутаться и как усидеть одной жопой на двух стульях.
Опальный барон разломал краюху хлеба на несколько кусков, выкладывая из них на столе некую замысловатую фигуру.
- Вот здесь, - он указал на корку, - нильфгаардцы. Слухи донесли, что их там голов пятьсот. Чуть больше. Чуть меньше. Но скорее меньше. Не прокормит их одна деревня – такую ораву. А голодная армия – хуже врага.
Палец с крепким, как черепаший панцирь, желтоватым ногтем ткнул в мякиш.
- А здесь северяне. Точнее, темерцы под предводительством графа Кунсенльда. Говорят, что где-то триста голов. И вот в это я, видишь ли, верю.
Губерт сделал новый глоток вина. Поставил кубок посередине.
- А это мы. Неприступные, словно гора Карбон. И полные настоящих сокровищ для обеих сторон. И, видишь ли, я ни с кем не собираюсь делиться своими богатствами, но вряд ли хоть одна из сторон это оценит. И хочется уж послать обе, чтобы они перебили друг дружку. Да сделать это ладно – та еще задачка.

Маковка. Ставка Вернона Роше.

Кунис – деревенский староста, нервничал. Удержался он от позыва поерзать на скамьей, втянуть голову в плечи под взглядом колючих глаз. Хотя, не лукавя, было ему страшно.
Кунис уже прослышал о том, кто занял соседний дом, сколько крови на руках этого человека. И очень пожалел о том, что намедни в сердцах выпалил, что нет разницы под чью дудку плясать: нильфгаардскую или темерскую.
- Значит, ты говоришь, что для тебя нет разницы о том, в каком королевстве жить?
- Нет, ваша милость.
- Какая я тебе нахер милость? – Вернон Роше глянул на старосту исподлобья, - дворянчика во мне увидал? А, нет, братец, не выйдет. Я солдат. И сужу тебя по-солдатски. И как человек, не щадивший себя под Содденом, чувствую я в тебе порядочную суку.
Староста все-таки заерзал, испуганно глянул на высоченного бородача, застывшего у дверей. Воспаленный мозг прикидывал, успеет ли он крикнуть. И поможет ли этот крик хоть чем-то.
- Вы ведь и сами знаете, -  Кунис понуро опустил голову, - что для кмета нет большого отличия, под кем спину гнуть. Там пнут, здесь нагайкой оходят. Знай только, что плати оброк и кланяйся до земли всякому, кто права на землю предъявляет. А как начнется война, начнут войска отступать – всю провизию заберут, скотину порежут, а баб перетрахают. Придет враг, и снова баб перетрахают, оставшееся изымут, а всех несогласных – на дыбу. А потом, если Мелитэле угодно, то начнут гнать вражину, наступать. И снова все повытопчат, повыжгут.
- И перетрахают, - завершил за старосту Роше.
Кунис поднял усталые глаза.
- Так что же, милсдарь солдат, неправду я говорю?
Вернон не ответил. Кивнул стоявшему у дверей Йолу, жестом показал на пузатую бутыль деревенского самогона, реквизированного вчерашним днем.
- Я тебя не за этим звал, - капитан темерской армии дождался, пока в кружках заплещется густая, пахучая жидкость, - ты же к барону к местному шастал частенько. Замок его видел да знаешь, что вокруг и как.
- А что вокруг… вокруг вода. А замок на острове. С берегами связывают его навесные мосты. За мостами – ворота и прочная решетка. Сидит там Губерт, поживает, ничего не боится.
Роше задумчиво ковырнул кружку ногтем.
- А под водой что?
Староста округлил глаза.
- Вы и про энто знаете?
- Допустим.
Кунис трясущейся рукой потянулся к кружке.
- Под водой у него клети. Есть к ним вход, говорят, из самого замка. Он в них всех неугодных… топит.

Примечание:
* уважаемый нильфгаардцы, у вас может быть офицерский совет о том, как брать замок Губерта. А может быть и нет, я готов выслушать ваши пожелания.
** Брэен, выслал необходимое вступление в личку.

+10

3

День, 31 VII 1267
Солнечно

Он прищурился. Солнце, застывшее высоко в небе, безжалостно светило в глаза так, что зрачков практически не было видно. Дневной свет ли, или найденная работа для ведьмака, но лицо старика казалось еще более серым и усталым, чем никогда ранее. Весемир чертыхнулся и сплюнул на землю.
[indent=1,0]Вот уже четвертый день, как ведьмак прозябал в маленьком городке к северо-востоку от Венгерберга. Гулета нравился ему только по двум причинам: там держал кузницу весьма умелый и искусный краснолюд, который по дешевке и дружбе сбывал Весемиру на славу выкованные ножи, а также из-за трактира милсдаря Хмельника, что варил весьма душистое пиво и имел огромные запасы крепких ржаных напитков.
[indent=1,0]К сожалению, ни одна из причин не повлияла на задержку старого мастера меча из Школы Волка.
[indent=1,0]Несколько дней назад, играя за круглым столом в карты с краснолюдом, хитрого и замученного вида, Весемир получил известие от нильфгаардского гонца. Для жителей города было не новостью, что южане заняли позицию у берегов реки Дыфня, прямиком перед замком самозваного барона Губерта Вайреса, к которому шли подъемные мосты. Одна беда – мосты были подняты. На юге, и на севере, где уже стояли северяне. И юг и север жаждали забрать лакомый кусочек, выгодную позицию, как замок на островке посреди реки. Если добраться по воде нельзя, то отчего не сделать это под нею. Однако из полдюжины посланных разведчиков вернулся только один. И тот истекал кровью и размахивал изуродованной культей вместо руки. Спустя несколько минут припадка ужаса солдата подвели ноги, тот повалился и навсегда затих.
[indent=1,0]В Гулету, куда по донесению выставленных там дозорных прибыл ведьмак, был отправлен гонец с важным сообщением во что бы ни стало прибыть в положенное место. То был контракт на работу для ведьмака.
[indent=1,0]И вот время спустя, несмотря на угрозы гонца о четвертовании при непослушании выполнения приказа, Весемир взобрался в седло.
[indent=1,0]– Веди давай, – бросил он гонцу и мягко сжал бока кобылы.
[indent=1,0]Вероятно, в Дыфне у замка Вайрес бесновались утопцы, неугодные барону жители, коих он топил, а впоследствии питавшиеся такими же неугодными. Хорошая защита, кроме стен и водного пространства. Удобно.

Отредактировано Весемир (2018-10-15 15:30:15)

+6

4

Маковка

Очередное селение. Очередные крестьяне, перепуганные появлением вооруженных. Все было как обычно. Почти. В воздухе витал запах навоза, пота, полевых трав, курей, свиней и прочей живности. А еще пахло железом. Пахло войной. Близкой и неотвратимой. И не стоило винить местных жителей в их нервозности: они не имели права бежать. Они имели право лишь содержать довольно внушительный контингент темерских войск, который, пусть и втихаря, уже умудрился перетрахать половину местных баб, реквизировать почти весь самогон и пиво, и даже проредить и без того немногочисленное поголовье скота.
Йол стоял у двери одной из хат, в коей разместился штаб темерского отряда специального назначения. Стоял, привалившись к косяку и скрестив на груди руки. Словом, он казался расслабленным. И только холодный взгляд из-под угрюмо надвинутых на глаза бровей медленно переходил от местного старосты к своему командиру. А от него - к пузатой бутыли самогона, что ребята из отряда отняли у солдатни. Впрочем, Роше не знал, что, добывая эту бутылку, его бойцам пришлось выбить пару зубов соседям-пехотинцам. Скорее всего не знал.
Весь вид старосты говорил о том, что ему очень хочется поерзать. Прямо терпежу нет. Да вот только не решался он этого сделать под колючим взглядом капитана. И так же было видно, что и взгляд Йола ему очень не по душе. Очевидно, он нутром чуял, что этот человек, - стоит не так пошевелиться, - сделает ему, старосте, очень, ну очень больно. А потому он говорил. Говорил много, в сущности по делу, сбиваясь, волнуясь, нервно облизывая враз пересохшие губы.
По знаку Роше, скеллигец шагнул к видавшему виды столу, взял в руку бутылку, зубами вытащил пробку, разлил содержимое по двум щербатым глиняным кружкам. Взгляд его, при этом, уперся в старосту. Когда же кружки оказались наполненными, Йол вставил в горлышко пробку, поставил бутылку на место и вернулся в исходное положение у двери. При этом он не издал ни звука.
За месяцы службы, его едва ли можно было назвать "солдатом". По крайней мере, слепо следовать приказам он так и не научился. Но вот сохранять видимость дисциплины и соблюдать субординацию - это он освоил на "отлично". А потому, молчать-то он молчал, но слушал старосту очень внимательно. Как знать, может командир захочет узнать его, Йола, мнение? Как-никак, воин он бывалый, какие-никакие соображения иметь может.

Отредактировано Йол Берагхейм (2018-10-15 15:58:59)

+6

5

Замок Губерта Вайреса

Рихард Эбенгард из рода Эбенгардов спокойно разделывал куропатку перед собой, без лишних брызг жира и летящих во все стороны кусочков сухожилий и хрящей. Отвлекшись от вдумчивого разбирания птицы по косточкам и услышав в свой адрес похвалу, купец кивнул, молча и учтиво улыбнувшись.
Поднял свою чашу и немного отпил в знак согласия с хозяином замка. Вино было и впрямь отменное. Пожалуй, даже лучшее, которое можно было достать в военное время, не перебираясь через линию фронта в сторону Туссента.
Весь последний день, после того как щедрый контракт на поставку провианта в замок Губерту был выполнен, бакалейщика не покидали мысли о прошедших годах и сильно изменившемся мире, но так и не изменившем себе архаичном купце.
Казалось, во всем этом пламени и ненависти, старый мир, подобно старому дому, в котором никто уже не хочет жить, ветшал и гнил, а Эбенгард, как ни в чем не бывало, с улыбочкой продавал этот самый дом. С небольшой скидкой, разумеется.
Не то чтобы прежде было меньше крови и ненависти, да и не то чтобы у матерого прохиндея и контрабандиста вдруг проснулась совесть или чувство гражданского долга. Скорее дело было в отчаянной сентиментальности торговца, усугубленной добрым вином.
Добрым вином и осознанием необходимости спасаться из очень серьёзной передряги.
- Так уж вышло, уважаемый барон Вайрес, - Рихард еще раз пригубил вино из чаши и с прищуром стал разглядывать лицо собеседника, - что мои консультации по дипломатическим вопросам такой деликатности не бесплатны. Не побоюсь даже заявить более того - они стоят недешево. Но раз уж так совпало, что замок практически взят в кольцо, а моя голова ныне судьбой своей тесно связана с вашей жопой, которую вы так сильно жаждете уместить на двух стульях, я великодушно соглашусь сделать для вас скидку. В этот раз.
Эбенгард расплылся в ехидной ухмылке.
Кто-то из присутствовавших при столе наёмников не удержал усмешек, слушая слова своего нанимателя. Рихард еще раз взглядом пересчитал своих людей в зале - не потому, что боялся кого-то потерять. Просто профессиональная привычка.
Мир горел в пламени войны и глупо было это не учитывать - отряд "псов войны", нанятый в этот раз купцом, был такого числа и качества личного состава, что даже случайных патрулей противоборствующих сторон в лице Империи и Северных Королевств можно было не опасаться, а уж от банд разбойников и дезертиров и вовсе не ждать проблем.
Не перебивая Губерта, Рихард внимательно смотрел на мякиш, который барон немилосердно растащил по столу. Эбенгард понимал расстановку сил вокруг крепости и сопутствующие этому плюсы и минусы осадных стратагем очень приблизительно, ибо никогда не был стратегом. Но вот что контрабандист из всей речи уразумел отлично - так то, что жадность барона явно брала верх над его чувством самосохранения.
Если даже так случится, что сейчас опасность минует, то глупо было бы считать, что избавившись от вражеского авангарда, победившая сторона не затаит камень за пазухой. А там, глядишь, барона просто линчуют собственные люди, науськанные шпионами - а может еще по какой причине. Но это всё потом. Сейчас же купца более интересовали расклады по вытаскиванию самого себя из ямы с дерьмом за волосы.
- Просто послать обе стороны - это слишком неосторожно. Нельзя поручиться, что у нильфов нет чародеев, что в пыль раскрошат ворота замка, или, например, что у темерцев тоже нет какого-то туза в рукаве. Я бы предложил дипломатические переговоры. Но, прежде чем я займусь этим вопросом, мне будет нужна вся доступная информация о командирах, возглавляющих и черных и темерцев. На данный момент это всё, что я могу сказать. Не сомневаюсь, ваши люди в состоянии провести пару разведывательных мероприятий, барон.
Эбенгард допил остатки вина и аккуратно поставил опустевшую чашу на стол.

Отредактировано Рихард Эбенгард (2018-10-15 21:49:54)

+8

6

Деревня Боровичи, нильфгаардский берег реки Дыфня, бывшие владения Губерта Вайреса

Холодное северное утро закончилось, уступив дорогу жаркому северному дню. В дом сельского старосты, занимаемый полковником де Ротц-Васбринком, стекались офицеры, спешившие на военный совет.
После того, как Вайрес отказался сдать замок, стало очевидно, что его придется брать. Вопрос был только во времени.
И в северянах на другом берегу монотонно ревущей Дыфни, которым опорный пункт на реке был нужен, точно воздух.
Несмотря на то, что все земли до Дыфни де юре уже стали частью империи, в реальности, а не в мире бумажных договоров, работы у нильфгаардской армии было предостаточно. Им нужно будет развивать наступление, а значит, территория Аэдирна должна была стать ровной и прозрачной, точно мраморная плита. Поэтому именно сейчас, в последние июльские деньки, нильфгаардские части штурмовали последние крепости, в назидание безжалостно вырезая защитников, отлавливали прячущихся по лесам партизан и беженцев, первых развешивая по деревьям вдоль трактов, а вторых сгоняя в бесконечные вереницы пленных, которым надлежало всю оставшуюся жизнь трудиться на благо империи.
Три эскадрона, выделенные полковнику де Ротц-Васбринку, первыми узнали о замке на острове посреди Дыфни, и командующий операцией, пользуясь своими полномочиями, начал переговоры. Которые ни к чему не привели.
Меетывер оглядел своих офицеров.
Бритоголовый верзила Дэмиан Насс, известный своей некуртуазностью, жестокостью к врагам и жесткостью к подчиненным. Он выглядел одновременно спокойным и свирепым, словом, как настоящий ветеран. Меет знал его по эббингскому восстанию, в самом пекле которого оказались немногочисленные нильфгаардцы. Жестоко подавленный, этот мятеж дал отличный толчок карьере многих смекалистых офицеров, и подполковник Дэмиан, по мнению Меетывера, был как раз из таких: храбрый солдат, ловкий наездник, человек чести. Оставалось надеяться, что за прошедшие в гарнизонной службе годы ветеран не растерял этих качеств.
О вар Лорехейде мнение полковника было не столь однозначным. Они уже встречались раньше, сражались плечом к плечу в начале войны, Ксандор не чурался идти в атаку первым, был не глуп и производил впечатление человека с безупречными манерами, но, тем не менее, что-то в нем настораживало Меетывера. Может быть, множеству слухов, которые точно рыбачьи сети окутывали его персону, все-таки удалось нанести вред его репутации или...
"...ты просто заведуешь его шевелюре. Прекрати сомневаться в своих офицерах. Они - лучшие из тех, что могли тебе достаться".
Помимо командиров эскадронов, на совете также присутствовали обер-офицеры: корнеты, поручики, ротмистры.
- Господа офицеры. Губерт Вайрес отказался опустить мосты и открыть ворота. Старый безумец решил поиграть в нейтралитет.
Полковник де Ротц-Васбринк склонился над сомнительного качества картой, точно она могла показать ему самого Вайреса, сидящего за обеденным столом.
- Поэтому нам придется здесь задержаться. Подполковник Насс, лейтенант вар Лорехейд, необходимо, чтобы вся легкая кавалерия ваших частей была переформирована в три группы. Две займутся рейдами на запад и восток. Необходима конфискация провианта у населения в максимально возможных количествах. Несогласных убивать на месте.
Меетывер откашлялся и снова уставился на карту. Знать бы, что за войска северян стоят на том берегу.
Пока Дэмиан и Ксандор отдавали приказы и назначили командиров групп, он вспоминал разговор со старостой, который называл Вайеса "сущим диаволом и татем проклятым". Неудивительно, что тому понадобилось настолько защищенное убежище.
- Далее, приказываю всем проявлять осторожность при контакте с местными. Здешние леса еще не были прочесаны, и мы не знаем, сколько бородатых мужиков с топорами и вилами в них сидит. Отлучаться только по двое, ровно как и селиться в домах. Пить и есть только после кметов. Выставить караулы. Третья группа легкой кавалерии займется регулярным осмотром окрестностей. В стычки не вступать, докладывать обо всем лично мне.
Теперь пора было переходить к самому замку.
- Вопросы?
Таковых не возникло, и тогда полковник закончил основную часть совета, который советом был лишь номинально, попросив остаться командиров эскадронов - Ксандора и Дэмиана.
- Присаживайтесь, господа.
Прислуга налил вина в кубки, и настоящий совет начался.
- Так как наша разведка запаздывает, кхм, предлагаю всем высказаться по существу дела. Взять замок нашими силами возможным не представляется. Очевидно, что, подойди пехота сегодня вечером, завтра мы бы уже обедали за столом у Вайреса, но пехота гоняет партизан по лесам, и я не думаю, что генералы станут отказываться от первоначальный стратегии планомерной зачистки территорий нашей, господа, новой провинции. Форсировать Дыфню невозможно, так как будет иметь место нарушение пакта, заключенного нами с Каэдвеном. Думаю, нужно хорошо потрясти местных на предмет доносчиков и предателей - раз, попытаться еще раз надавить на Вайреса - два. Гонцы уже скачут к основым силам, но время, сами понимаете, не ждет.
Меетывер пригубил вина. Чертовски скверное дело.
- А вот и господин Витольд, хм. Разведка не опаздывает, разведка изволит задерживаться. Нам очень не хватает вашего доклада.
Явэнн Менно Витольд аэп Лейтлан был человеком холодным, он одинаково чурался как общения с офицерами, так и, насколько было известно Меету, с высшими чинами. Все его странности можно было бы описать одним словом - шпион, но было тут что-то кроме, точно его тяготило все вокруг, не принося радости. Наверняка дело было в его отце, который попал в опалу и был близок к эшафоту, ну а большего о разведчике не знал никто, потому что человеком он был скрытным и осторожным. Впрочем, дело его отца, напоминавшее полковнику о его собственном родителе, который погиб из-за интриг знати, играло в пользу шпиона. Меетывер точно не мог сказать, что тот ему противен. Может быть, он лишь немного раздражал.

Заявка

Узнать результаты действий всех трех групп легкой кавалерии через какое-то время

Отредактировано Меетывер де Ротц-Васбринк (2018-10-16 14:30:33)

+8

7

[indent=1,0]На севере даже солнце было холодным. Для тех, кто прибыл с далёкого юга, это ощущалось даже в разгар лета, особенно утром, когда воздух успевал остыть за ночь, но ещё не успевал согреться от дневного солнца. Сказать, что эти земли были неприветливыми - это не сказать ничего. Но, почему-то, Ксандор чувствовал себя вполне уютно. Истинному южанину по крови и духу было сложно признавать, что северный климат за последний десяток лет стал для него более привычным, нежели родной. Думать об этом было противно, а говорить в слух - опасно. Его предупреждали, что слухи и сплетни будут обвивать его персону, подобно кольцам змеи или же колючей лозы, стремясь задавить, причинить боль, уничтожить. Увы, но реальность была такова, что любого, кто взбирался по карьерной лестнице ждали зависть и подлость тех, кто улыбается в лицо. Так и случилось, что вокруг Ксандора вар Лорехейда аэп Керрана, лейтенанта основной группы гвардейской бригады "Магна" клубились слухи, связанные с печальным прошлым, от которого, как надеялся сам лейтенант, он избавился, вернувшись домой.
[indent=1,0]Колкие взгляды, усмешки и перешёптывания сопровождали гвардейского офицера весь путь до дома старосты, где вот-вот должен был начаться военный совет офицеров. Ему не нравилось находиться здесь, он предпочёл бы руководить какой-нибудь особой операцией с полудюжиной верных бойцов, нежели из кожи вон лезть, чтобы добиться уважения у полторы сотни подчинённых. Рядом с ним шагал молодой обер-офицер, главный помощник и просто хороший друг Ристан Хорст. Вместе они зашли в дом старосты, который, хоть и был самым большим в округе, но едва ли вмещал в себя всех собравшихся. По крайней мере так, чтобы все ощущали себя комфортно.
[indent=1,0]Военный совет начался. Совет, как и ожидалось, начался с простого заявления, которое и так всем было известно. Если пересказывать жаргоном местного населения, то оно звучало бы так - "Господа, мы в заднице". Самонадеянный северный барон оказался настолько глуп, чтобы закрыть проход перед нильфгаардской армией, несмотря на то, что Вердэн уже давно перешёл под покровительство империи. Иначе, как глупостью, такой поступок нельзя было назвать.
[indent=1,0]Приказы были привычны. Этим и ужасали. Собрать провизию с окрестных деревень. Несогласных - убить в назидание. Не за такую империю хотел сражаться Ксандор, но он прекрасно понимал, что война - это война и даже она имеет свои правила. Жестокие, несправедливые, но их несоблюдение приведёт, в лучшем случае, к поражению. Лейтенант молча выслушал приказы, коротко кивнул и повернулся к Ристану. Этот молодой человек лучше его находил общий язык с солдатами, знал как расположить к себе. Он прекрасно справится с поручением, которое дал ему Ксандор. В этом не было сомнений.
[indent=1,0]До конца речи Ксандор сохранял мрачное молчание, казавшись несколько отстранённым, но слушал он внимательно, прикидывая в голове кто из его эскадрона будет более полезен, а с кем могут возникнуть проблемы.
[indent=1,0]- Вопросы? - одно единственное слово дало понять, что совет закончен и высказано всё, что требуется на данный момент. Вопросов никто не задал. Спустя несколько мгновений все присутствующие шумно вышли из дома, начав на ходу обсуждать только что услышанное. Все, кроме двух офицеров. Одобрительно кивнув Ристану, Ксандор дал ему знак, что помощь молодого офицера ему не понадобится.
[indent=1,0]Оставшись наедине с командирами присутствующих трёх эскадронов, Ксандор осмотрел их внимательнее. Меетывер Хотыранд де Ротц-Васбринк был знаком лейтенанту с первых дней войны, когда им представилась возможность сотрудничества на первых этапах агрессивного захвата севера. Этот человек был моложе Ксандора, но добился куда большего, что уже говорило о нём многое. Второго же командира, Дэмиана Насса, выходец из Рована знал только понаслышке. Суровый командир, который не щадит ни подчинённых, ни врагов. Он выглядел внушительно, под стать своей репутации, но из своего опыта лейтенант "Магны" знал, что внешняя суровость не всегда грозит опасностью.
[indent=1,0]- А что же войска Вердэна? Неужели новая провинция не может выделить солдат, чтобы усмирить опального барона, что расположился на их землях? - на этот раз лейтенант решил высказаться, задумчиво потирая подбородок. - Подобное отношение, как на мой взгляд, весьма красноречиво говорит о лояльности и приоритетах местного правителя. Стоит ли нам ждать подкрепления со стороны Эврилла?
[indent=1,0]В помещение вошёл человек, названный разведчиком. Ксандор привстал с места, дабы поприветствовать его. К сожалению, ни имя, ни внешность господина Витольда ни о чём не говорила лейтенанту.

+5

8

http://s8.uploads.ru/t/fneQt.png

Прохладный утренний ветер тревожил листву на деревьях долины Понтара, заставляя её беспокойно шелестеть, пробуждая тем самым окружающую живность, будто предупреждая о надвигающейся угрозе с юга. Видать, чуял ветер: приближаются полчища людей в чёрных доспехах и крылатых шлемах. Чуял, небось, что нильфгаардские лошади уже топчут эти земли и совсем скоро будут здесь.
Плохие новости для окружающей фауны принёс ветер. Встревожил он всё живое, ибо наступает бесчисленная армия южных захватчиков, и сократят они вскоре количество доступной дичи во всей округе.
Недобрые вести принёс ветерок и для флоры, ибо необходимо солдатам возводить фортификации и лагерные сооружения, а посему безжалостны они будут к деревьям. Изрубят стволы, проредят лес, истопчут растения.
Сегодня прохладный утренний ветер был предвестником беды, ибо привёл он за собой авангард тяжёлой нильфгаардской кавалерии, а силуэт их лидера уже вырисовывался на невысоком холме. Облачённый в доспехи цвета алой крови и чёрной тьмы, наездник неподвижно сидел в своём седле, внимательно осматривая окрестности.
Поистине безмятежным и идиллическим выглядел этот край, пока на горизонте не показались первые всадники известной во всей Империи бригады, крепко сжимающие в своих руках щиты с эмблемой белого скорпиона на чёрном, как мрак ночной, фоне. "Эдельвейс" ступал по мирно почивавшей до этого долине Понтара, точно тот король, осматривая свои новые земли - грациозно, властно, твердо. Казалось бы, ничего не сможет остановить столь грозную силу покорить земли и дальше долины Понтара.
Ничего, кроме замка барона Губерта Вайреса, служившим единственной переправой через реку Дыфню, коя нагло перекрывала дальнейший путь безжалостным захватчикам с Юга.

http://s7.uploads.ru/t/LdPBr.png

- Двадцать ударов плетью, - грозный приговор подполковника заставил лица обоих рядовых побледнеть. Вердикт Дэмиана, безусловно, был жесток, хотя и справедлив. Его тяжёлый взгляд пал на плечи провинившихся, словно рассекающая плоть махакамская секира. В его серых глазах не было видно ни сострадания, ни понимания. Подполковник, совсем недавно получивший своё новое звание, старался всеми силами его оправдать, поддерживая дисциплину максимального уровня среди своих людей. К тому же, в нильфгаарском лагере помимо его бригады находились и другие, при чём не менее известные, и Дэмиан считал своим долгом показать пример их командирам, как следует поступать с нарушителями устава. Армия Нильфгаарда пришла на эти  земли, как новый их владелец, чтобы установить новый, цивилизованный порядок. Посему солдаты в крылатых шлемах должны быть эталоном культурности и воспитанности, примером для северных варваров, а не подражать им и их неприемлемому поведению. Хотя найденный в шатре двух рядовых алкоголь не был открыт и распит, их командир посчитал, что профилактическое наказание пойдёт лишь на пользу этим и всем остальным любителям дерябнуть бутылочку-другую спиртного на службе. Страх быть наказанным - идеальный инструмент для поддержания дисциплины в армии. А уж на выдачу жестоких наказаний офицер по прозвищу D’yeabl не скупился никогда.
- Но, подполковник Насс... - один из провинившихся рядовых собирался было возразить своему лидеру, однако спустя несколько секунд он уже осознал, что лучше бы он молча принял наказание и держал свой язык за зубами. Никто из  стоявших в одной шеренге рядом с ним понятия не имел, о чём только думал этот безумец, когда решить открыть свой рот, однако гневный ответ Дэмиана не заставил себя долго ждать. Словно ядовитая змея, мгновенно поражающая ядовитым укусом свою жертву, его молниеносная реакция на неповиновение солдата обернулась гневной, разъяренной репликой:
- Тридцать ударов. Вам обоим.
После этого уже никто из его подчинённых не издал ни звука. Даже тот, кто изначально молча смирился со своим наказанием. Подполковник прекрасно понимал, что если он и его наказания не научат бунтарей подчиняться своему командованию, то научат их же братья по оружию. Этот способ поддержания дисциплины нравился ему больше всего - наказать не только провинившегося, но и тех, кто не виновен. Способ, возможно, и подлый, но зато эффективный.
"Ничто так хорошо не втолкует тебе твою неправоту, как кулаки твоих разгневанных братьев по оружию".
- Подполковник Насс! - тревожную и напрягающую тишину порвал внезапный выкрик солдата, только что подбежавшего к месту экзекуции, - Полковник де Ротц-Васбринк сообщает, что ожидает вас на военном совете. Местом проведения был выбран дом сельского старосты. Это..
- Веди.

***

Импровизированное место для переговоров выглядело отнюдь не так плохо, как этого ожидал Дэмиан: старая кметская хижина была, скорее всего, недавно покрашена и приведена в порядок. Невысокий забор из тонких прутьев не валился на бок, словно на него вчера упал один из здешних быков, опрятная и аккуратная тропинка тщательно очищена от сорняков и травы, а по обе стороны от входной двери развивались на ветру два больших штандарта с рисунком красующегося на них Великого Солнца - символ нового покровителя этих земель. Когда подполковник вместе с посланным за ним солдатом проходили через дверной проём, стоящая рядом на страже пара гвардейцев приняла стойку смирно, отдавая честь бритоголовому офицеру.
- Полковник де Ротц-Васбринк, - угрюмую гримасу на лице вошедшего подполковника на несколько секунд скрасила довольная ухмылка. Нет, не такая, которой он обычно одаривает тех, над кем насмехается. Эта эмоция - одна из тех немногих, которыми он считает долгом одарить людей, которые поистине достойны уважения. Насс не мог и не пытался скрыть радости от встречи с человеком, с которым они прошли сквозь реки крови и серьёзные передряги во время подавления внезапно вспыхнувшего восстания в Эббинге. Без всякого сомнения, он считал Меетывера толковым полководцем, ибо ему уже удалось доказать это во всей красе многие годы тому. И сегодня, сегодня Дэмиану будет не стыдно пойти за этим бравым усачом в сражение против северян и других безумцев, которые нашли в себе храбрость встать на пути у боевой машины Нильфгаарда. Положив ладонь на эфес своего клинка, он наклонил голову в знак уважения и похвалы, а затем продолжил приветствие:
- Рад видеть вас снова, в добром здравии и полной боевой готовности. Кто бы не стал между нашими войсками и нашей благородной целью, рано или поздно мы сживем этого сумасшедшего со свету.
После этой реплики он умолк, и далее, лишь спокойно поглаживая свою жёсткую щетину, внимательно слушал план руководящего операцией полковника де Ротц-Васбринка, обдумывая те или иные сценарии возможного будущего в своей голове. Взаправду, каменное корыто барона Вайреса на реке Дыфня сейчас для нильфгаардцев было большой костью в горле. Наконец, отправив проводившего его до хижины солдата с приказом для своих сержантов сформировать отряды лёгкой кавалерии, Дэмиан сел за стол вместе с остальными двумя высокопоставленными офицерами, одно из которых, к слову, ему встречать прежде не приходилось. Лейтенант вар Лорехейд - так он был назвал полковником - обладал благородной причёской и приятными для глаза чертами лица, а небольшой шрам на его лице явно выдавал в нём бывалого воина. Проще говоря, отвращения незнакомый офицер нисколько не вызывал, однако в его стратегических навыках подполковнику ещё только предстояло убедиться.
Наконец, на стол подали вино, по которому, несомненно, соскучилось горло не только Дэмиана, но и остальных присутствующих в помещении господ.
"Как иронично, ведь я совсем недавно отчитал своих людей на подобное"
Тяпнув согревающего напитка, Насс отвлёкся на издававшиеся снаружи громкие выкрики сержантов, проводивших в это же время военные учения, и отвечающих им в унисон рядовых солдат. Военный лагерь нильфгаардцев действительно не знал отдыха.
- В таком случае, позвольте мне, господа, высказать свои предложения в связи с возникшей ситуацией, - когда Меетывер и лейтенант вар Лорехейд завершили свои речи, подполковник посчитал нужным высказаться и ему, неспешно подняв согнутую в локте руку. - Разумеется, я не специалист по строению крепостей, тонкости замковой архитектуры мне неизвестны. Однако, я буду рассуждать чисто из логических соображений и личному опыту, так как не мало времени я провёл в пределах дворца его Императорского Величества, который, как вам, скорее всего, известно, имеет несколько тайных ходов и тоннелей, а о назначениях некоторых вообще ведомо одному лишь достопочтенному Императору и его службе тайной разведки.
Сделав короткую паузу, Дэмиан вновь решил промочить горло вином, и лишь затем продолжил:
- Я клоню к тому, что сооружению, с которым мы столкнулись, я уверен, необходима подобная система подземных коммуникаций. К тому же, крепость возведена на реке, исходя из чего я уверен, что создатель замка не отказал бы себе в удовольствии помимо всего прочего спроектировать систему канализации, которая напрямую связана с рекой. Это значит, что помимо главных ворот, должен быть ещё один путь к столу барона. Моё предложение - под покровом ночи послать наших лучших лазутчиков прочесать окрестности замка и выяснить, есть ли у этой крепости что-то подобное.
Покажется это забавным совпадением или нет, но стоило бритоголовому закончить изложение своих мыслей, как в помещение вошел человек, которого де Ротц-Васбринк представил, как некого Витольда, который, по всей видимости, и был тем самым лазутчиком, при чём с уже готовым рапортом о разведке. Что ж, иногда гениальные мысли приходят сразу в несколько голов, и не обязательно одновременно. Повернувшись, насколько этого позволял стул, в сторону входной двери, Дэмиан перевёл все внимание на человека, которого ему ранее, как ни странно, тоже встречать не приходилось.

Отредактировано Дэмиан Насс (2018-10-18 16:20:49)

+8

9

по дороге к замку

[indent=1,0]Времена настали такие тяжелые. Ведьмак едет и думает об этом. Наверное, воистину дела плохи, раз даже представители вымирающей профессии задумываются об этом. А тем более, если такие, как Брэен; привыкшие к пиру во время чумы. Ко времени, когда твои профессиональные навыки ценятся превыше всего. Когда тебя могут позвать и караван охранять, и в отряд вступить для охраны замка. Кот не брезговал. По большей части за такую работу платили хорошо. А если что-то переставало его устраивать, он мог спокойно собрать манатки, и никто не мог бы его остановить. Не потому, что он всесилен или бессмертен. Абсолютно нет. Просто иногда хитрость и дальновидность являются решающими факторами. Как говорится: ночью все кошки серы. А такая кошка, как Брэен из Цидариса – вообще сливается с окружающим миром.
[indent=1,0]Но сейчас солнце светит достаточно ярко, а сам мужчина едет верхом, облаченный в свой дорожный костюм, с глубоким капюшоном, накинутым на голову. Не то чтобы он скрывался, просто прятал лицо от обжигающего солнца. Его путь лежит к замку некого Губерта, чью фамилию он не запомнил, да и, откровенно говоря, до колена ему была та фамилия. Главное, что он ищет ведьмака. И никакой всратый Вшивый Волк из Каэр Морхена не посмеет опередить его. Скорее всего они сейчас сражаются за справедливость, думал Брэен. Они всего лишь сраные лицемеры, которые только байки рассказывают о некоем нейтралитете, коего они придерживаются. Все это – чушь собачья. Так думал Брэен. И очень вероятно, что он был прав. Как и в том, что почти все ведьмаки находят себе работу намного чаще во времена войны. Не нужно быть великим ученым, иметь семи пядей во лбу, чтобы сложить два орена к двум оренам и получить четыре, — почему так происходит.
[indent=1,0]Брэен смотрит на тракт, который медленно, но уверенно сокращается, подводя его к замку. Гарнизон, словно муравейник, суетиться, активно двигаясь по стенам и меняясь на вышках, точно они чего-то ждут. А может и не словно, а на самом деле. Ведьмак не знал ответа на этот вопрос. Как и ровным счетом не знал откуда возле него образовались молодые, вполне вероятно, что не весьма доброжелательные, но достаточно уверенные в себе, человеки, взявшие его коня под уздцы.
[indent=1,0]Бровь охотника ща чудовищами не дрогнула, как и рука, которая в таких случаях сразу хватается за рукоять клинка. Каждый год жизни прожитый на земле учил Брэена, что нужно быть терпимее. В особенности из-за того, что ты не молодеешь, ведьмак. И пускай твои рефлексы все еще быстрее человеческих – ты все равно уже не тот, что раньше. Твои руки быстрее начинают потеть, твои ноги стали раньше подкашиваться от продолжительных схваток, дыхание чаще сбивается, а на теле, внезапно, образуется больше более-менее ощутимых увечий, которых раньше никогда не наблюдалось после стычки с какой-нибудь стаей гулей, утопцев или… людей?
[indent=1,0]Ведьмак чуть приподнимает голову, глядя на лицо мужчины, сокрытое забралом. В его голове витают десятки самых разных вариантов спросить: «чего надо». От самого обычного «какого хера», до «чем могу помочь?». Но останавливается на совершенно другом варианте, но, как кажется кошкоглазому, достаточно вразумительном.
[indent=1,0]— Я что-то нарушил?
[indent=1,0]— Велено перехватить тебя, ведьмак. И доставить в деревню Маковку. С тобой хотят поговорить.
[indent=1,0]Внутри себя Брэен чувствует, как что-то начинает закипать, но ни один мускул на его бледном и театрально изможденном лице не дает слабины. Но он молчит, ожидая продолжения. А оного все не следует.
[indent=1,0]— Тогда, вам придется подождать. У меня есть кое-какая работа в этом замке.
[indent=1,0]На что солдат качает головой.
[indent=1,0]— Велено сейчас, ведьмак. Дело не терпит отлагательств, — Брэен непроизвольно тянется к клинку. Напарник того, что держит его лошадь тут же вскидывает арбалет, наведя болт прям на черепушку Кота.
[indent=1,0]Дерьмо, думает Брэен. Я могу из разбросать, как щенят в обе стороны, вот только гарнизон застыл, словно ожидая кульминации происходящего. И с теперешним положением дел тяжело ответить, кто же в том замке стоит, и не его ли солдаты сейчас просят его проехать в маковку. Что-то щелкает в голове мужчины и маленькая теория дает о себе знать.

[indent=1,0]Ведь и вправду его прямо сейчас там может ждать местный управленец с тем самым заданием.
[indent=1,0]Седовласый хмыкает и убирает руку на место.
[indent=1,0]— Без глупостей, ведьмак.
[indent=1,0]— Веди.

Отредактировано Брэен (2018-10-23 10:28:59)

+7

10

Замок Губерта Вайреса

Хотела того Аминат или нет, но на границе Севера и Юга, что, впрочем, для неё было неважно так как даже Нильфгаард для зерриканцев был далёким Севером - ей пришлось вновь задуматься над тем, где найти жильё и как заработать денег.
  Жильё понадобилось потому, что в этих проклятых богами землях случалось время года, когда с неба падала замёрзшая вода, замерзали реки и озёра, а от холода ни шкура чёрной пантеры ни шалаш в лесу уже не спасали. Мёрзнуть же зерриканке не нравилось и поэтому пришлось вспоминать как жить среди тех, кого воспринимаешь сугубо как потенциальный обед и объект для мародёрства.
Ну, а из потребности в жилье возникала вторая потребность - в деньгах. Чтобы платить за еду, за жильё, за одежду...
И так далее и далее по списку. В общем, чтобы не мёрзнуть и не голодать пришлось Аминат переступать через презрение к людям и необходимость мириться с их законами и жизнью.
Другое дело, что сами люди мириться с существованием Аминат не очень-то хотели - кметы в лучшем случае смотрели косо, на диалог шли с трудом особенно заслышав нильфгаардскую речь так как из языков глупых северных варваров зерриканка владела лишь этим.
Да и что её было, в общем-то, искать в сёлах..?
Всё её умение помимо способности оборачиваться в когтистую, неумолимую и затянутую в чёрную шкуру машину смерти, включало в себя кое-какие навыки использования кривого, загнутого вперёд чёрного ножа для самообороны, да те невеликие познания в области медицины, что не выветрились из её головы со времён, когда она ещё была простой девушкой, учившейся лечить людей словом и делом.
Но даже тут подозрительные и косные кметы ей не особо доверяли. В общем, в их среде она не прижилась, а вот облюбованный ворьём замок посреди реки - пришёлся как раз. Поножовщина и разборки там были более-менее постоянными, а так как ворьё не являлось особо-щепетильным сообществом - то тот факт, что дыры в тушке им латает смуглокожая уроженка пустыни Корат, их нисколько не колебал.
В целом.
Правда, на первых порах пришлось обкорнать нескольким особо-шустрым любителям завалить пригожую девку несколько  выступающих частей тела, вроде пальцев и ушей, но потом всё стал более-менее спокойно.
Но денег всё равно не хватало...
Не то, чтобы Аминат претила простейшая идея торговать собой - ничего такого для её почти звериного восприятия мира особенного, но она совершенно-точно знала, что в один прекрасный момент с очередным "клиентом" что-то пойдёт не так и она сорвётся.
Что бывает, когда "срывается" котолак, думаю, было ясно...
Поэтому она нашла альтернативный вариант и договорившись с трактирщиком, не без труда, сделала его заведение известным на всю округу, взявшись танцевать там зерриканские, весьма откровенные и провокационные танцы за звонкую монету.
И вот тут деньги пошли стабильным потоком...
Люди платили ей за выступление, трактирщику - за выпивку в трактире, куда стали приходить чаще. Кто-то приходил в замок просто для того, чтобы своими глазами увидеть выступление - таких быстро и часто брали "в оборот" местные "островитяне", оставляя без гроша.
Платили за то, чтобы зерриканка составила им компанию на ночь, правда, стоило это очень недёшево и таковых счастливчиков были считанные единицы, но ещё меньше было тех, кого Аминат приглашала к себе в снимаемую комнату бесплатно, поддерживая к себе интерес через надежду оказаться на месте такого избранника в следующий раз.
С этих, весьма невеликих затрат она имела кров, стол, доход, кое-какую гарантию защиты от части "прикормленных" ею посетителей и возможность не мёрзнуть почём зря.
Девушка-котолак спала почти весь день, завтракала после полудня и весь оставшийся день могла делать что хотела. Есть, пить, гулять, нюхать фисштех, который здесь было легко достать, потом обедала ближе к закату, приводила себя в порядок и лишь на закате у неё начиналась работа, продолжавшаяся когда до полуночи, а когда и подольше, но к обоюдному согласию всех участников.
В общем, пока не случилась война - Аминат была всем довольна.
А вот теперь вблизи замаячили проблемы с наличностью у местных и проблемы с тем, что рано или поздно кто-то из воюющих сторон доберётся-таки до местных и порушит всё мероприятие зерриканки по обеспечению себя безбедной жизнью на холодную зиму...

+4

11

Только будучи по уши в грязи, крови и дерьме, ты начинаешь понимать, как сильно ты любишь мирное время. Ты начинаешь ценить все те малые блага, что окружают тебя каждый день, начинаешь цепляться за остатки мирного существования, искать утешения в том малом и чудесном, зная, что ты потеряешь всё это. Рано или поздно.
Явэнн аэп Лейтлан ненавидел войну. Понял ли он это после перехода через Яругу? После разгрома союзных войск Лирии и Аэдирна? После ужаснейшей бойни, утопившей улицы Венгерберга в слезах и крови?
Нет.
Он понял это давным-давно, когда обнаружил пустой дом и остывший очаг. Когда вместо любимой женщины его встретили холод одиночества и разруха.
А потом пришла война. А вместе с войной пришли подозрения отца в пособничестве заговорщикам. Подозрения, которые поспешно переросли в обвинения - уверенные, стойкие, непоколебимые, как сами устои империи.
Мать не пережила горя. А отец... Ваттье де Ридо уверял, что ничего страшного ему не грозит, и вскоре он вернется домой.
А еще Ваттье де Ридо обещал найти Ааллу - дриаду из Брокилона.
Явэнна минула участь родителя. Сбитый с ног беспробудным пьянством, он, отхватив горячих пощечин, отчищенный от блевотины, похмельного блуда, он был отправлен на фронт, втайне лелея мечту погибнуть в первом же бою.
Не погиб. Не погиб и во втором. Третьем. Пятом. А затем, втянувшись, начал, скрипя сердцем, выполнять свои прямые обязанности. Делать то, что умел лучше всего, изредка ловя за спиной тихий шепот и косые взгляды: вот он - Явэнн Менно Витольд аэп Лейтлан, сын заговорщика, пьяница и пропащий человек, возможный перебежчик.
В лицо, впрочем, молчали.
И Явэнн продолжал мечтать, изо дня в день ища встречи со Смертью.
Но костлявая не спешила ему навстречу.

Деревня Боровичи, нильфгаардский берег реки Дыфня,
бывшие владения Губерта Вайреса

Серое утро сменило стылую ночь, и, несмотря на то, что осень была еще далека, в этих холодных краях не было большего желания, чем зарыться в теплое одеяло, слышать треск поленьев в камине и ждать наступления лета: обжигающего, манящего, сулящего спокойствие и мир. Разве можно желать о чем-то еще на войне?
Явэнн и не желал. Камзол его был в дорожной пыли, высокие сапоги до голенищ покрывала грязь северных королевств, а нижняя рубаха, кажется, навсегда утратившая свою белизну, липла к грязному телу. Несмотря на это, он, оставив взмыленную кобылу на поруки, проследовал мимо нескольких колодцев и умывален, кисло улыбнулся казырнувшим ему солдатам и оказался в ставке командующего.
Меетывер де Ротц-Васбринк любил войну. Задиристый служака до костного мозга, напористый и настырный, как бригада "Альба" на марше. Но Явэнн его не любил. Он вообще мало кого любил.
В расшаркивании нужды не было, и разведчик, будучи обласканным, попрекая все титулы и приличия, начал доклад.
- Безумно льстит, что моя компания столь приятна для собравшихся здесь. И, в свою очередь, поспешу всех обрадовать.
Серые уставшие глаза медленно скользили от одного ненавистного лица к другому.
- Замок неприступен. На данный момент без помощи алхимиков, чародеев или самого Великого Солнца мы можем лишь положить большинство голов наших солдат. Укрепленные ворота, система подвесных мостов, гарнизон, пусть не из солдат, но из проверенных в бою головорезов - сдается мне, все это позволяет держать осаду.
Явэнн поморщился.
- Ах, да, еще продовольственный обоз, который недальновидно пропустили со стороны северян позволяет забыть Вайресу о голоде.
Взгляд, блуждавший по собравшимся, остановился на лице Меетывера. Следует отдать должное, Явэнна всё еще не заткнули и даже не отправили выдать лейтенанту порцию палок.
- Форсирование реки также не предполагается возможным. Большой риск со стороны замка, да и северяне не дремлют.
Терпели. Ценили. И знали, что он еще пригодится Империи.
- Но я обещал вас обрадовать, а не огорчать. Я не чародей, не алхимик. Но... - шпион прищурился,- в замке Губерта Вайреса находится мой агент, который ждет дальнейших указаний. И при исключительной необходимости один из мостов... или какая-то другая лазейка будут для нас открыты.

Отредактировано Явэнн (2018-10-23 22:13:06)

+5

12

Мастерский

Маковка. Ставка Вернона Роше.

То, о чем говорил староста, заставляло Вернона Роше недовольно морщить лоб. Губерт, по его скромному солдатскому мнению, был мудаком приличным, заслуживал минимум четвертования, а земли вокруг - мирного существования десяток-другой лет.
Но война... война всё расставляет на свои места, и с ней, братец, спорить тяжеловато.
Самогон согревал желудок и горло, выстраивал рой мыслей в стройные ряды темерской пехоты под синими штандартами, украшенными серебряными лилиями. Кое-что, казалось, прояснилось. Кое-что, как оказалось, нужно пересмотреть. Донести до главнокомандующего их непобедимой, но маленькой армии.
Выпили ещё раз, и лишь у самых дверей Вернон окликнул старосту.
- Кунис! То, о чем ты мне здесь говорил... про власть, разницу и прогнутую спину... забудь. Забудь и никогда, никому больше такого не говори, понял?
Староста сухо кивнул, смял избитую шапку и вышел прочь. Роше закрыл глаза.
"Нихера ты не понял, песья твоя голова".
Скрипнула дверь - Кунис поспешил покинуть их компанию.
- Что скажешь, Йол? Как на Скеллиге решают подобные проблемы?

Самогон тихонько журчал, шумел, навевал на лад спокойный и тихий. В такие минуты Вернон Роше любил вытянуть босые ноги, ощущать кончиками пальцев жар от печи, дремать, позабыв обо всём на свете.
Именно поэтому, вырванный из сладостной неги скупым хриплым докладом, командир специального отряда скорчил мерзкую рожу.
- Ведьмак? Какой еще нахер ведьмак? - Роше цокнул языком. - Ну, введите!

У Брэена вежливо забрали оружие. Вежливо - это не ткнув копьем в бок, а всего лишь уважительно попросив. Кобылу и скарб передали солдату у дверей, а затем миролюбиво и даже по-родственному, стянув руки крепким тоненьким ремешком, втолкнули внутрь хаты, приспособленной под ставку командира специально отряда.
Роше не поднялся. Окинул сухопарую патлатую фигуру взглядом, поморщился при виде холодного блеска желтых глаз.
- Никакого гостеприимства. Что за олухи? Эй, ведьмак... как там тебя? Ты что, сопротивлялся солдатам, что они связали тебя, как стог на молотильню?
Вернон вздохнул.
- Давай без своих выходок, - сухой кивок Йолу. - Развяжи.
Самогон отступил, покинул свои владения, оставляя Вернону Роше его воспаленный, но пытливый ум.
- Кто таков, откуда родом и куда держишь путь?
Допрос начался.

Замок Губерта Вайреса

Есть люди, которые ничего не боятся. Они думают, что хранит их Вечный Огонь, юбка Мелитэле заслонит их от всякой беды, а пророк Лебеда нашепчет на ухо верное решение. Такие обычно не доживают до семнадцатой весны.
Есть люди, которые чересчур в себе уверены. Их решения не могут быть неправильными, их суждения непоколебимы, как махакамские горы, а вера - крепка, как краснолюдские яйца.
Такие, как правило, живут подольше. Но несчастны по натуре своей.
Губерт Вайрес не относился ни к первым, ни ко вторым. Слово он подкреплял дело, а веру укреплял шишками, набитыми на пути опыта.
И этот самый опыт подсказывал, что его гость не совсем понимает, в какой ситуации он сейчас оказался.
Голос Губерта Вайреса был тих и спокоен.
- Так уж вышло, мой дорогой друг, что ты в жопе. И просить финансовой поддержки за свои советы - не лучшая идея. Я могу отпустить тебя прямо сейчас на все четыре стороны, да вот только обратно тебя не пропустят ни темерские лопухи, упустившие единожды, ни уж тем более нильфгаардцы, которым ты подложил свинью размером с хорошенького такого дракона. А еще я бы мог брать с тебя деньги за постой, кров и еду, как поступил бы любой другой мудак, оказавшийся в трудной ситуации.
Глаза барона сверкнули.
- Но ты друг мне. И, будь добр, не отталкивай мою руку дружбы. Если бы была у меня дочь, я бы желал, чтобы она стала твоей женой. А так... так  у меня только жена, но её, уволь, тебе отдать не могу.
Вайрес безжалостно пронзил зажаренную колбасу двузубой вилкой.
- Раз уж мы покончили с экономическими вопросами, а наша дружба вновь крепка, как сталь, предлагаю прикинуть вот что. Мне нужен победитель во всей этой заварушке. Стравить обе стороны так, чтобы они наподдали друг дружке. И когда исход будет более-менее ясен, то поддержать одну из сторон, заручившись её поддержкой.
Противная усмешка вспорола губы барона.
- Или добить остатки чьей-либо армии. В реке полно рыбы, её чем-то нужно кормить.

Нильфгаардский берег

За ведьмаком следили, но относились с уважением. Нильфгаардское уважение заключалось в том, что его не называли грязным нордлингом, не стремились поставить на колени и рассказать о величии императора Эмгыра вар Эмрейса. А еще никто не посмел даже притронуться к оружию чужака и его вещам, оставляя убийцу чудовищ в неприкосновенности.
Гонец был учтив даже спустя долгое их путешествие, солдаты вежливо уступали дорогу, хотя и не скрывали любопытных взглядов.
Не закончилось нильфгаардское гостеприимство и у полога в шатер, расшитый золотым солнцем.
- Арвангыг вар Гройс, - сухо прошелестел рано седеющий офицер. - Присаживайся, мастер ведьмак.
Костлявая ладонь указала на треногого карлу вблизи походного стола.
- Голоден? Хочешь вина с дороги? Нет?
Нильфгаардец поморщился и закутался в теплый плащ.
- Кто ты? Откуда ты родом и давно ли занимаешься своим ремеслом? Известно ли тебе о гадах речных и подземных? О тех, которые могут обитать в здешних местах?

+9

13

деревня Маковка
[indent=1,0]На полпути к замку его оборвали. Не то чтобы прямо грубо, но все тем не менее. На дорогу к Маковке ушло еще не менее часа; может и меньше, только как всем известно: неизвестная дорога в полной тишине, которую разрывает лишь топот копыт да позвякивание металла, — всегда одна из самых длинных.
[indent=1,0]Брэен опустил голову и чуть дремал, периодически поглядывая на молодцев, которые ехали подле него. Своих коней они вывели из небольшого пролеска, привязали уздцы ведьмачьей лошади к седлу одного из конвоиров и ехали. По большому счету кошкоглазый мог спокойно позволить себе вздремнуть, вот только старые привычки – самые крепкие. Когда один раз вас попытаются убить, воспользовавшись вашей наивностью и доверчивостью, вскоре, больше у вас желания быть хорошим с людьми и верить каждому перестанет возникать. Именно поэтому Брэен все равно был натянут, как струна, готовый в любой момент вскочить из седла, выхватывая свой бастард из-за пояса. Но все обошлось спокойно.
[indent=1,0]Но дальше – веселее.
[indent=1,0]Последний раз Брэена связывали, пожалуй, чуть более года назад, когда он напился, подрался в трактире и не совсем удачно подвернулся краснолюду под кулак, увязнув во всеобщей буче из тел. Известный факт: удар краснолюда может проломить человеку череп. Даже ведьмаку. Только охотника за монстрами связали по рукам и ногам да сдали в темницу за учинение беспорядка. Пролежав около суток на плесневелой и зассатой соломе да протрезвев, Брэена выпустили, предварительно пообещав в следующий раз отсечь палец за подобные выходки, чтобы ни ему, никому другому больше неповадно было. Однако сейчас… Сейчас ведьмака попросили добровольно сдать оружие, на что он, при всем своем скверном характере, сначала скрипнул зубами. Потом открыл рот и сказал, что зайдет внутрь, решит дела и пойдет своими делами. После он даже поблагодарил стражников, что они его сюда проводили – к слову, в деревеньке было полно темерцев, сновавших туда сюда небольшими группками, судя по всему, у каждого было свое особое поручение – однако, это не возымело эффекта и его вновь попросили. Брэен вновь открыл рот и принялся материть мужчин на чем свет стоит, на что получил порцию такого же отборного мата, и благо, что не клинок под ребро.
[indent=1,0]Длилось это достаточно долго, но не настолько, чтобы вывести старого Черта из себя. Он сдался. Годы берут свое и дают взамен — мудрость. А последняя (вкупе с хитростью) является мощным инструментом. Брэен отстегивает пояс с метательными ножами и передает их в руки одного из солдат, после чего продолжает распускать лямки на ножнах, умалчивая про нож, спрятанный в сапоге, и тайно надеется, что темерские рекруты достаточно тупы, чтобы не попросить его разуться и вытрусить обуви. Оказались достаточно.
[indent=1,0]— Все?
[indent=1,0]— Еще одно, — ехидно донесся голос из-за забрала, доставая из мешочка веревку толщиною в мизинец.
[indent=1,0]Брэен скрипит зубами. С его уст слетают новые дозы проклятий.
[indent=1,0]— На кой хер вы меня сюда приперли, заставили сдать оружие и, мать вашу, сукины дети, теперь хотите связать? Может мне еще и отсосать каждому из вас, блядовы вши, чтобы уж точ… — в следующее мгновение его скрутили две пары рук, заломив руки в плечах. Сухожилия натянулись и суставы уперлись в своих лунках так сильно в края, что грозились вот-вот выскочить с неким влажным «чпок», доставив массу неприятных ощущений.
[indent=1,0]Где-то в груди начинала бурлить ярость. Та самая, известная Коту, как жажда расплаты. Жажда крови. Он глубоко задышал. То ли от злобы, то ли от того, что, когда его начинали скручивать, он сопротивлялся. Брэена нельзя назвать горой мышц. Да, он сильнее человека, но не сможет ничего противопоставить грубой силе. Как никак его физиология, да и Школа, были направлены более на сторону ловкости, чем решению проблем при помощи столкновения лоб в лоб.
[indent=1,0]Латная перчатка стукнула в обветшалую деревянную дверь и в следующий момент его достаточно грубо втолкнули внутрь. На мгновение Брэен обернулся, чтобы запомнить какие-то отличительные черты, и пообещать себе, что если появится хоть какая-то возможность (а она появится) – он воткнет ему метательный нож в шею и скроется в тени переулков. Но прямо сейчас он оказался в тени дома, более или менее приятно скрывающую его бледную кожу от солнцепека.
[indent=1,0]Внутри тоже находились люди, которые, судя по всему, что-то довольно долго уже обсуждали. От них пахло водкой. Вполне вероятно, что от одного, но несло от него, как от троих.
[indent=1,0]— Никакого гостеприимства.
[indent=1,0]Теперь Брэен убедился в своих догадках. Скорее всего это был либо десятник, либо сотник, либо и сам капитан. Но догадка была не в этом. Именно он источал запах самогонного аппарата.
[indent=1,0]— Что за олухи? Эй, ведьмак... как там тебя? Ты что, сопротивлялся солдатам, что они связали тебя, как стог на молотильню?
[indent=1,0]Брэен молчит.
[indent=1,0]Давай без своих выходок, говорит ему мужчина и приказывает огромному детине разрезать веревки.
[indent=1,0]Три лилии. Три лилии мелькали повсюду. Темерские лилии. В голове что-то щелкало и начинало набирать обороты. Нет, Брэен раньше не встречал этого человека, но, вероятно, слышал о нем. Командир особого отряда Темерии: среднего роста, гладко выбрит, изучающие, словно насквозь, глаза. Эти мелочи не могли подтвердить однозначно. Но сам факт того, что здесь были темерцы…
[indent=1,0]— Кто таков?
[indent=1,0]«Блядь», — подумал Брэен. Огромная проблема была в том, что за свою жизнь Кот достаточно много убил людей, как простых солдат, так и офицеров. Конечно, он не оставлял следов и есть шанс, что никто до сих пор не знает, что это был он, но… но.
[indent=1,0]На лбу ведьмака выступили капельки пота.
[indent=1,0]Его руки развязаны, а за голенищем есть нож. У него есть Знаки. А у них есть мечи. Если все пойдет самым дрянным образом – он сможем попытаться свалить отсюда, вот только клинки. Самое дорогое, что у него есть — клинки.
[indent=1,0]«Дерьмо, сука, дерьмо».
[indent=1,0]Кажется, что он молчит уже вечность, но на самом деле Вернон Роше, командир специального отрада «Синие полоски», только закончил свой вопрос, из которого ведьмак уловил только первых два слова.
[indent=1,0]— Мне казалось, что меня ведут к человеку, у которого есть конкретная цель для такого как я, — его лицо – восковая маска с каплями конденсата на лбу. Просто слишком жарко, думает ведьмак. Дыши ровно, убеждает он себя.
[indent=1,0]— Брэен из Цидариса. Ведьмак Школы Кота. Ваши солдаты перехватили меня на пути к замку и сказали, что лично ВЫ, — он сделал акцент на последнем слове, — хотите со мной поговорить о каком-то важном деле. Так о чем же, капитан? Я ведьмак, вы не хуже меня знаете мое дело. Если у вас нет работы, то отдайте мои мечи и я пойду.
[indent=1,0]Лучшее, что сейчас можно придумать – попытаться скорчить из себя типичного ведьмака: борца за нейтралитет и отчужденность от политики, независимость от королей и свободу выбора. Как все эти сраные лицемеры из Школы Волка.
[indent=1,0]— Если только гули не жрут ваших солдат по ночам, — одна лишь мысль об этом его почему-то забавляла. Возможно потому, что в голове пролетает картинка, как того нерадивого солдата задирают когти, яростно впиваясь когтями ему в шею, отрыва плоть от плоти с воплями, кровью и криками и именно поэтому Брэен позволил уголку рта приподняться лишь на самую малость. Почти незаметно. Но незаметно ли для человека, который столько лет допрашивает людей, выискивая в их мимике изъяны?

Отредактировано Брэен (2018-10-25 12:54:54)

+6

14

Замок Губерта Вайреса

Рихард сидел и внимательно слушал слова Губерта. На протяжении всей длинной и надменной речи барона, который, помимо всего прочего, явно наслаждался звучанием собственного голоса, Эбенгард не сводил с него глаз и, казалось, даже не моргал, сохраняя при этом на лице выражение полной отстраненности.
Возможно, будь в этом зале кто-то, кто знал купца дольше и лучше, нежели нанятые месяц назад наёмники, такое поведение торговца могло бы им что-то сказать. Возможно, даже стать однозначным поводом к определенным действиям. Но таких людей не было - и купец продолжал молча сверлить взглядом барона, не говоря ни слова в ответ.
- ...как поступил бы любой другой мудак, оказавшийся в трудной ситуации...
Под одеждой не было заметно, но Эбенгард почти перестал дышать. В груди поднималось что-то теплое, колящее и заполняющее собой всё тело. Это была ненависть, которую теперь криминальный авторитет мог ощутить на физическом уровне - и если бы не профессиональная привычка сдерживать собственные эмоции, выработанная в течение долгих лет ведения торговли, возможно, он бы не сдержался. Возможно, он просто схватил бы свой кинжал, привычно висевший на поясе, и попытался отрезать барону голову, как свинье. Возможно даже успешно. Но потом в любом случае была бы резня, из которой ему не выбраться живым.
Всепоглощающее чувство ненависти, затуманивающее разум, не учитывало таких мелких нюансов.
- ...Мне нужен победитель во всей этой заварушке...
Вдох. Медленный, едва заметный выдох. Мир наконец снова начинал обретать краски и Эбенгард почувствовал биение собственного сердца. Он, наконец, мог оценить ситуацию здраво. Последнее время приступы ярости начинали настигать его в самый неподходящий момент - когда следовало бы думать головой. Это доставляло неудобства купцу, который привык почти все свои проблемы решать словом, а не ударом клинка.
- Что ж, хорошо, - купец наконец изобразил на лице легкую полуулыбку и поднял руки вверх ладонями к собеседнику, как если бы сдавался, - Учитывая всю деликатность сложившейся ситуации, я согласен всё сделать без меркантильных побуждений. По дружбе. Стравить обе стороны - что может быть проще для того, кто насолил и тем и другим.  Впрочем, как я понимаю, отныне это мои проблемы, не так ли, друг?
Сделав интонационной ударение на последнее слово, Рихард отодвинул от себя опустевший кубок и тарелку с едой. Сложил руки на груди, разглядывая полуразобранную куропатку перед собой. Он уже примерно представлял, что и как делать дальше - не то чтобы это был полноценный план действий, но уже тянуло на пищу для размышлений.
Лишь одно смущало купца - в любых других обстоятельствах он бы воспользовался своей полной свободой передвижений, чтобы связаться с нужными людьми и подкупить тех, кого было можно. Сейчас же оставалось принять чужие правила игры, оценить ситуацию со всех сторон и начать переговоры.
Впрочем, в любой игре можно сжульничать. Это осознание грело душу купца.
- И, не смотря на разрешение наших экономических вопросов, мои слова остались без ответа. Мне очень важно знать, кто возглавляет здесь Империю и Север. От этого будет зависеть решительно всё - все мои дальнейшие действия и их последовательность. Если же мне в этом отказано - пожалуй, я покину ваше общество и приступлю к делу. Ждать до того, как река встанет, право, нецелесообразно.
Торговец одарил барона оценивающим взглядом. Перед ним сидел мертвец, который просто еще не знал об этом. Эбенгард лениво размышлял, прикидывая варианты - ведь если эта заварушка успешно разрешится и Губерта не повесят ни темерцы, ни черные - за ним уж точно придут неопознанные люди с отравленными кинжалами. Это можно было говорить со всей определенностью -  ведь даже птицы не гадят в собственных гнёздах, а барон уже умудрился обосраться самому себе в кашу.

Отредактировано Рихард Эбенгард (2018-10-24 20:08:52)

+10

15

Маковка. Ставка Вернона Роше.

Едва староста вышел и Йол закрыл за ним дверь, как Роше спросил:
- Что скажешь, Йол? Как на Скеллиге решают подобные проблемы?
Головорез на секунду задумался, но потом дал ответ:
- На Скеллиге подобные проблемы решаются поединком. Но тут не Скеллиге, тут старосты не являются командирами своих отрядов из односельчан и король Фольтест вряд ли захочет выяснять на хольмганге кто прав. Так что, я бы просто этого Куниса сместил, а на его место поставил человека понадежней. Но выбирать не приходится, - Медведь развел руками и сел за стол на место старосты.
- Что до замка... - он почесал бороду. - То я тут вижу два пути. Первый: это взобраться по стене. Но для этого нужна парочка хороших арбалетов, длинные и прочные веревки, и стрелы с крюками. Но в этом случае велик риск быть замеченными со стен и тогда все коту под хвост. Второй путь: это через гребаный подводный лаз. Только тут очень много "но". Например, там наверняка водятся твари, которые питаются утопленниками. Или, мы не знаем насколько этот путь длинный. Может статься так, что нам не хватит воздуха доплыть до конца. К тому же, мы не знаем, есть ли там, в конце, решетка или двери и заперты ли они. И еще: плыть придется без брони, а это значит, что любая стычка на открытом месте, - я говорю про внутренний двор, - может закончится не в нашу пользу. Словом, для этого пути нам понадобится ведьмак, который, если нужно будет, расчистит путь от чудищ, а заодно и проведет разведку.
Солдат махнул рукой, отогнав назойливую муху, которая крутилась прямо перед его лицом.
- И в любом случае нам понадобятся лодки. Минимум для двух десятков человек. И, раз уж ты, командир, спросил мое мнение, то, по-хорошему, уже завтра перед рассветом нам надо бы открыть ворота для нашей армии. Дам руку на отсечение, что черные на том берегу не сидят сложа руки. У меня все.
Йол встал и занял свое место у двери. Пить сегодня он не хотел, поэтому решил скрасить скуку подбрасыванием засапожного ножа. Поэтому когда дверь открылась и в хату, совершенно неожиданно, затолкали странного связанного субъекта, нож был какое-то время в полете. Впрочем Медведь ухватил оружие на половине пути до пола и встал в свою стандартную позу, - скрестил руки на груди и облокотился на косяк. По знаку Роше Йол, перехватив нож поудобней, разрезал ремни и вернулся на исходную. Субъект оказался ведьмаком. Как по заказу. И едва он окончил свою тираду, как в разговор вмешался Медведь. Вопреки субординации.
- По ночам наших солдат не жрут даже вши. Брэен, больше известный как Кот из Йелло. Прославился тем, что учинил резню в упомянутом выше городишке. Было время, когда за твою голову была назначена неплохая награда, а, ведьмак? Но ты прав, сюда тебя приволокли не пирожки есть и не копаться в твоем прошлом. Для тебя есть работа, охотник за чудовищами, выполнив которую ты получишь нашу звонкую благодарность. А так же обещание, что мы забудем о твоих прошлых делах. Но для начала, было бы неплохо, если бы ты соизволил ответить на несколько наших вопросов.

Отредактировано Йол Берагхейм (2018-10-25 12:45:00)

+9

16

деревня Маковка. Ставка Роше.

[indent=1,0]Говорят, что у некоторых людей присутствует звериное чутье. Только для этого себя и нужно вести, подобно животному; быть таким же диким, кровожадным и хладнокровным. Нельзя сказать, что Брэен полностью соответствовал зверю, но что-то дикое в нем водилось. Что-то, что заставляло впадать в ярость, крутиться вихрем и умываться кровью, считая ее родниковой водой. И в эти моменты он был… счастлив? Скорее – доволен собой. Возможно поэтому у него и было это чувство, интуиция, которая подсказывала как поступить.
[indent=1,0]Именно оно назойливой мухой крутилось вокруг его головы, жужжало, и в звоне его крыльев слышались советы об умалчивании некоторых деталей; об умалчивании имени, как минимум. Меньше знают – крепче спят, ведь так говорят умные люди? Но Брэен мысленно отмахнулся от нее и представился. Как оказалось – зря, он сделал ошибку, предполагая, что сидящий перед ним не знает о нем ничего. Стоило присмотреться ко второму, скорее напоминающего наемника, чем солдата. Хотя в те дни, когда начиналась война, каждый солдат был похож больше на наймита, чем на солдата. Тем более, что наемные бригады составляли, порой, оплот всей армии. Лишь бы хватило звонких монет в казне королевства.
[indent=1,0]Пока мужчина говорил, ведьмак сидел молча, глядя на стол, на свои запястья, которые покраснели в тех местах, где их сдавили ремни, а серые сальны волосы обрамляли его лицо, прикрывая играющую мерзкую ухмылку от воспоминаний. Он заговорил, все еще не поднимая лица.
— Это дела давно минувших дней, — вклинился ведьмак в монолог светловолосого, когда тот завел старую басню про Кота из Йелло.
[indent=1,0]Но он продолжал.
[indent=1,0]— Сколько же тебе тогда было, — он повернулся вполоборота, искоса глядя на мужчину, прикидывая его возраст в те времена: лет двадцать, а может и все десять. Брэен был тогда еще очень юн, только-только вышел на большак — когда все это случилось? Или молва ходит по сей день?
[indent=1,0]Кошкоглазый засмеялся. Это скорее напоминало тихий хрип, как у умирающего человека. Только он был еще жив. Неизвестно насколько долго, учитывая, что его положение становилось более шатким с каждой минутой из-за его личного промаха. Но когда тебя собираются вешать – попроси стакан воды; никогда неизвестно что произойдет, пока его несут.
[indent=1,0]— Раз уж я здесь, то я весь внимание, — он сложил руки на столе, положив их одну на другую, поднял голову и испытывающее посмотрел на сидящего напротив; в глазах монстроборца промелькнула искра сумасшествия, а уголок губы вновь еле заметно дернулся в пакостливой ухмылке. У простого кмета по коже пробежались бы мурашки от такого взгляда, но сидящий напротив не был обычным. И уж тем более не был кметом.

Отредактировано Брэен (2018-10-25 15:51:31)

+7

17

Нильфгаардский берег

Они расходились в сторону, учтиво давая дорогу. Ни одного грязного слова, ни одного косого взгляда, серого камня отвращения не было брошено. В этом, пожалуй, было главное отличие южан от нордлингов: уважение к профессионалам своего ремесла. Ремесла сложного и опасного. Сложного настолько, что большинство страждущих: будь то кмет или барон, - относились к ведьмакам, как к таким же чудовищам, что неожиданно накинулись на их посевы, подвалы или прекрасные сады. Они не ценили выполняемый труд, не понимали, что каждый раз соглашаясь на работу, ведьмак, чудище этакое, рисковал своей жизнью ради чужой. Люди не понимали мутантов, оттого и страшились их, как нечто неизведанное, недоступное и чуждое.
[indent=1,0]В давние годы Весемиру доводились общаться с нильфгаардцами. Но общение в основном было сугубо деловое. И сейчас оно явно не будет каким-то иным.
[indent=1,0]Гонец довел старого мастера до офицерского шатра, отличающимся искусно вышитой золотом звездой с кривыми лучами – символом Империи Нильфгаард.
[indent=1,0]Представившийся именем Арвангыг вар Гройс офицер учтиво пригласил ведьмака сесть. И после того, как последний принял приглашение, предложил тому еды и вина. Говорил он на всеобщим. Приятным баритоном. Практически без акцента.
[indent=1,0]Весемир покачал головой и скромно ответил:
[indent=1,0]- Не откажусь от чарки воды, милсдарь Арвангыг.
Несмотря на летнюю погоду, южанин кутался в теплый плащ. Ведьмак усмехнулся в усы, но с благодарностью принял принесенную воду. После продолжительного пути под солнцем мучила жажда.
[indent=1,0]Достаточно выпив, Весемир поставил чарку на землю и, выслушав череду вопросов нильфгаардского офицера, спокойным голосом ответил на каждый из них:
[indent=1,0]- Моё имя Весемир. Ведьмак из школы Волка. Это, кхм, означает, что у меня нет рода, как у всех ведьмаков. Но вам ли не знать, милсдарь, - с хитрым и обвиняющим прищуром ответил старик с добродушной улыбкой. – Время, прожитое ремеслом, полагаю написано у меня на лице. Если быть точнее: долго, очень долго. Гады речные или подземные, что вас, милсдарь Арвангыг, интересуют могут быть разные. Речные отличаются от подземных, как правило тем, что первые обитают в реках, а вторые под землей. Каждый опасен по-своему. И точно также убивается. По-своему, стало быть.
[indent=1,0]Замолчав на мгновение, достаточное на беглый осмотр внутреннего убранства просторной палатки, Весемир продолжил:
[indent=1,0]- На гарнизоны нильфгаардских солдат было совершенно нападение, или же это теоретический вопрос, нежели, кхех, практический? 
[indent=1,0]Поелозив на стуле и оперевшись правой рукой о колено, ведьмак внимательнее вгляделся в темные глаза офицера.
[indent=1,0]- В Дыфне могут водиться утопцы. Река проходит под многими мостами, на которых часто совершаются грабежи и убийства. Трупы часто скидывают в воду, что и приманивает подобных тварей. В пещерах здешних водится великое множество чудищ, начиная от вампиров и заканчивая мародерами. Но, милсдарь Арвангыг, вас, полагаю интересует что-то конкретное.

+8

18

Деревня Боровичи, нильфгаардский берег реки Дыфня,
бывшие владения Губерта Вайреса

За окном слышались приглушенные окрики, раздаваемые приказы, топот сапог и ржание лошадей.
Меетывер поднял взгляд на Ксандора и не смог удержаться от презрительного смешка.
— Вердэн… — протянул он. — От дюка Эврилла нам стоит ждать только проблем, лейтенант. Это безвольный трус, не давший за народ, начертавший его имя на своих знаменах, и гроша. Они, эти безумные северяне, гибнут за него, а он шлет поздравления Императору после каждой нашей победы.
Полковник покачал головой и глотнул вина. Недолгое молчание прервал подполковник Насс.
— Моё предложение — под покровом ночи послать наших лучших лазутчиков прочесать окрестности замка и выяснить, есть ли у этой крепости что-то подобное.
Стоило подполковнику договорить, как дверь отворилась, и вошел тот, от кого в грядущем предприятии зависело едва ли не все.
«Ну же, скажи, что этот сукин сын у нас в руках».
— Присаживайтесь, аэп Лейтлан.
— Ах, да, еще продовольственный обоз, который недальновидно пропустили со стороны северян позволяет забыть Вайресу о голоде.
Меетывер выругался. Теперь надавить на Губерта не представлялось возможным. Старый разбойник станет еще увереннее и несговорчивее.
Проклятый шпион продолжал тянуть. Полковник сжал кулаки, поигрывая желваками на скулах. На мгновение их взгляды встретились. И в этот момент Меет, кажется, понял.
«Чертов самоубийца».
— Проклятье, аэп Лейтлан! — повысил голос полковник. — Вы крепко потрепали наши нервы своим выступлением.
Он расслабленно откинулся на спинку стула, который был предусмотрительно перенесен в дом старосты. Сказать по правде, он был готов вскочить и крепко пожать руку разведчику, однако времена, когда он мог позволить себе такое, давно прошли: он больше не был тем беззаботным кадетом, верящим в честь, в офицерское братство и во все прочие романтические бредни.
— Это в корне меняет дело, господа. Да, аэп Лейтлан, вы нас порадовали, несомненно, хм. Кто таков ваш агент? Ему можно доверять? Если он опустит мост, то мы зададим этим северным собакам славную трепку.
Было заметно, как полковника тяготит штабной чин. Казалось, он едва удерживается от того, чтобы вскочить и самостоятельно ринуться в атаку. Солдаты считали, что командующие состоят либо из «холодного» железа, либо из «горячего». Объяснения эти термины не требовали, потому что в голове сразу всплывали образы старого Брайбанта и маршала Коегоорна. Так вот Меетывер, по мнению большинства, был как раз из «горячего». Оба «состава» имели свои достоинства и недостатки, и между солдатами и офицерами рангом пониже шел вечный спор о том, что же лучше.
— Подполковник Насс, повторите ваши предположения господину Витольду. Быть может, разведка преуспела и в этом.

Отредактировано Меетывер де Ротц-Васбринк (2018-10-29 15:29:08)

+6

19

Мастерский

деревня Маковка. Ставка Роше.

На мгновение в комнате повисла тяжелая тишина, и было слышно, как шумит за стеною осенний ветер. Вернон Роше смотрел на сидевшего перед ним, внимательным взглядом изучая иссеченные ветром черты лица. Болезненные мутированные глаза, паскудный подбородок и высокий лоб, нос, некогда сломанный, но сросшийся весьма сносно - рожа Брэена из Цидариса говорила, что её хозяин пережил немало, а на душе у него не одна загубленная жизнь. Стоит ли ожидать другого от ведьмака?
А что стоит ждать от командира специально отряда? От того человека, чьим именем, Роше был уверен, пугают особо горячие молодые эльфские головки? От того человека, который лично был награжден королем Фольтестом за усмирение предгорий Махакама?
Ведьмак. Охотник за головами. И королевский палач на побегушках. На руках этой троицы было столько крови, что не отмыться и за пару сотен лет.
- Значит, убийца и висельник, чудом избежавший правосудия. Интересно, - буркнул себе под нос Вернон, встречаясь с ведьмаком взглядом. - Я догадываюсь, что путь твой лежит в замок Губерта Вайреса, ведьмак. Неспроста его люди до начала всей этой заварушки искали ведьмака по обе стороны Дыфни и развешивали свои объявления, суля хорошую награду. Значит, нужен этой суке ваш брат.
Роше подался вперед, опираясь руками на стол.
- А мне, видишь ли, тоже очень нужна твоя помощь. Понимаешь, на другом берегу стоит армия Нильфгаарда. Не целиком, разумеется, но немалым числом. И Дыфня и эта крепость с подъемными мостами её сдерживают. До поры. И если замок Губерта Вайреса попадет им в руки, то они могут переправлять на эту сторону так много солдат, сколько вообще захотят.
Стоит ли довериться мяснику? Поверить в убийцу беззащитных?
Вряд ли кто-то одобрил бы решение Вернона Роше. Даже сам Вернон Роше вряд ли бы принял такое.
- Есть у тебя родина, ведьмак? Или плевать кто: мы, нильфгаардцы... или еще кто, м? Или же поможешь в нашей маленькой беде?

Замок Губерта Вайреса

То, что проскользнуло во взгляде барона, можно было бы принять за уважение. Если бы только в этих рыбьих глазах читались хоть какие-то эмоции.
Губерт небрежно вытер рот, задумался, нехотя почесывая руку.
- Птичка на хвосте принесла, что во главе темерцев старый Кунсельд. Маразматик и импотент с молоденькой женой. Наведывался я в свое время к нему в гости, пока он загонял собачек на охоте, утешал несчастную.
Вайрес оскаблился. А затем снова задумался.
- С ним, конечно же, орава мелких командиров. А еще... староста Маковки передал весточку, что в деревне видели Вернона Роше. Я слыхал о нем. Мерзкий тип. Говорят, что настоящий выблядок на службе у Фольтеста.
Барон, взяв со стола кость, чуть слышно свистнул, и почти сразу из темного угла поднялась поджарая высокая тень: жилистый, словно состоящий из одних мышц кобель цокая когтями по полу подошел к хозяину, принявшись жадно облизывать руку хозяина, при этом хватая белоснежными клычищами кости так осторожно, что даже не поранил Губерта.
- Что же до нильфгаардцев... бес их дерет, не знаю. С кметами они не церемонятся, на рожу все незнакомые. А для мужичья каждый черный - последний в мире упырь, чьим именем они бы позаботились.
Кислая ухмылка расцвела на его губах.
- Иди, Рихард. Подумай. И, надеюсь, надумаешь что-то хорошее. Ведь в этой бочке с дерьмом теперь нас двое.

Покои Эбенгарда

Комната была просторной: с небольшой тумбой, стрельчатым слюдяным окном, высоким потолком, одной подставкой под факел и даже тройным подсвечником. В центре - крепкая, как Махакам, кровать, а в углу - бочка с водой и шкаф.
А ещё комната не была пустой. Рихарда Эбенгарда ждали.
На звук открывающейся двери она обернулась. Сложила на груди руки, наклоняя убранную русой косой голову, прищурила ядовито-зеленые глаза.
- А ты изменился. Постарел. Заматерел, словно медведь. Но всё также не умеешь выбирать себе друзей.
Элена Вайрес - в девичестве фон Орднунг, законная супруга хозяина, а также давняя знакомая одного предприимчивого купца, тяжело вздохнула, сменила гнев на милость, коротко кивнула.
- Запри дверь, пожалуйста. И не смотри так, словно увидел призрак.
Как только он запер засов, Элен оперлась спиной о каменную стену и прикрыла глаза.
Она практически не изменилась за эти года: сохранилась гордая скеллигская стать, немного резкие черты лица. Лишь только морщинки проложили свои тропинку у глаз и в уголках рта.
- Пятнадцать весен. Пятнадцать весен назад я видела в тебя в последний раз, спустя год отец продал меня этому животному. Всё это время я думала, что ты сгинул со своей безумной мечтой, пыталась бороться с ненавистным мне мужем и выживала.
Глаза Элен пылали.
- Единственное, что останавливало эту мразь, чтобы не скормить меня речным тварям, это боязнь перед папочкой. Старый бирюк хоть и не любил меня ни капли, но не простил бы Губерту мою смерть. Это же плевок на честь семьи.
Госпожа Вайрес поджала губы.
- Пятнадцать лет я считала тебя мертвецом. И вот теперь, когда еще большая беда притаилась у порога, ты воскрес. Зачем?

Нильфгаардский берег

Арвангыг вар Гройс кивал на каждое утверждение старого ведьмака, запоминал и внимательно слушал гостя. А когда тот пожелал водки, то не помедлил с исполнением пожелания старого мастера. Словом, нильфгаардец вел себя настолько учтиво и доброжелательно, что ведьмак мог заподозрить подвох.
А его и не было.
- Ты прав, мастер Весемир, нас интересуют конкретные вещи. Как тебе известно, на реке стоит замок. И в скором времени этот самый замок станет частью империи.
Нильфгаардец не сводил с ведьмака взгляда уставших глаз.
- Нынешний хозяин замка - человек низкий и подлый, сбрасывал в реку трупы. Уверен, что там расплодилось всякой заразы, с которой справится только профессионал.
Офицер замолчал, внимательно глянул ведьмаку в глаза.
- А еще местные судачат о том, что рыбачить в реке не следует. Что-то скрывается на дне похуже утопцев и плавунов. И с этим тоже предстоит разобраться. Разумеется, за достойную плату.

+8

20

деревня Маковка. Ставка Роше.

[indent=1,0]Нет ничего хуже безразличных глаз, глядящих на тебя в то время, пока ты пытаешься донести горькую правду. Нет хуже ощущения холодных мурашек, пробегающих по телу от осознания, что человеку все равно. Но Брэен не знал, что ощущает сидящий напротив в данный момент. Откровенно говоря, он даже не знает как его зовут. Что-то отдаленное витает в его голове и стучится, подсказывая, что Имя Этого Человека он слышал МНОГО раз. Вполне вероятно, что он даже охотился за ним. А если и не он сам, так его люди.
[indent=1,0]А может и не охотился. Судя по некоторым последним фразам мужчина в шапероне знать не знал кто есть Брэен из Цидариса, прославленный Кот из Йелло и только благодаря брошенной фразе его напарника —  сделал выводы.
[indent=1,0]Теперь же, пока он говорит, Брэен молча слушает и глядит ему в глаза. Пока что он слышит сухие факты и ничего такого, что заставило бы его работать на этих людей. Кроме острого клинка, конечно. Его взгляд дергается в сторону и осматривает стоящего, прикидывает расстояние и время на то, чтобы замахнуться ножом, которым он игрался перед входом ведьмака. Прикидывает свои шансы, если что-то пойдет не так. Он быстрее, ловчее и, как минимум, у него есть магия. Аарда и Игни хватит для того, чтобы вывести их из равновесия.
[indent=1,0]Вот только дело еще в том, что на крики сбегутся остальные солдаты и тогда начнется настоящая заварушка. Все те деревни, в которых он побывал, те банды, которые он истребил по заказу или личным побуждениям — были не более, чем вошью, которую удачно размазали ногтем по столу. Их обмундирование составляли кожаные тряпки и коротки ножи. Изредка — кольчуги и бастарды с деревянными круглыми щитками, скорее напоминающие самоделки.
[indent=1,0]Здесь же были латы, копья, луки. Много. Вариант, что его насадят на пику, когда он увязнет в толпе был более вероятным, чем то, что он сумеет выйти сухим из моря крови. Его пробило в легкий пот, а руки ударил трем. Брэен сложил пальцы в замок, чтобы скрыть это, продолжая глядеть на темерца, который сейчас задает ему самый — так кажется монстроборцу — самый глупый вопрос в его (ведьмака) жизни.
[indent=1,0]Из его груди вырывается смешок. Еще один. И еще. Каждый последующий становился все длиннее, пока ведьмак не разразился хохотом. Так смеются умалишенные, увидевшие что-то ужасные и поехавшие с катушек, сидя в углу, наделав под себя огромную кучу.
[indent=1,0]Он смеялся недолго, всего лишь несколько ударов сердя, потом глубоко вздохнул и успокоился. Рука откинула прядь в сторону, освобождая место для зрительного контакта.
[indent=1,0]— Родину? — На его лице играла пакостливая ухмылка, а зубы хищно блестели в тусклом свете свечей. Его тень рвано колыхалась, словно отражая истинную сущность кошкоглазого.
[indent=1,0]— Ту, что сделала меня тем, кто я есть?
[indent=1,0]Он замолчал, не став говорить насколько презрительно он относится к людям, насколько ненавидит их и что он множество раз слышал от Змей, что «черные сучьи псы» куда более лояльны и доброжелательны к ведьмакам (поскольку на юге тварей все еще много), чем их северный брат.
[indent=1,0]Не стал он говорить и о том, что, если бы в замке ему заплатили нильфы — он бы встал на их сторону в этом бою и резал бы северян, как свиней на бойне. Его глаза прищурились, а оскал сошел до обычной ухмылки, скорее отражавшую безысходность и осознание патовой ситуации, в которую он сам влез по своей вине.
[indent=1,0]— Если я откажусь, вы тут же меня вздернете за государственную измену, хотя всем известно, что ведьмаки придерживаются нейтралитета, — он сплюнул в кувшин, стоявший поодаль в углу и не попал. Скорее проявление своего отношения, нежели обычное желание.
[indent=1,0]— Но кого это трахает в военное время? — Наступила тишина. Долгая и давящая на мозги. За стенами дома слышался топот латных шагов, крики сотников и завывание ветра. Ведьмак продолжил, приняв решение.
[indent=1,0]— Ваш подопечный уже выдвинул условия и, как мне кажется, вы с ним полностью согласны. Дальнейшие торги я вижу бессмысленными, но золото есть золото. В любом количестве, — он чуть откинул голову назад, глядя на мужчину сверху-вниз, насколько это представлялось возможным. Брэен был уверен, что он понял, к чему он вел. Даже маленький мешочек с монетами закрепит их союз, пусть ведьмак и оказывается в невыгодном положении. Золото — гарант, что он не улизнет при первой возможности, как это делают обычные солдаты, дезертируя в леса, подальше к бабушке за Яругу.
[indent=1,0]У всех ведьмаков есть принцип, какими бы они ублюдками не были. Взял деньги — исполняй. Неважно на кого ты работаешь: король, кмет. Какая разница, если в кошеле звенит драгоценный металл?

+6

21

Деревня Боровичи, нильфгаардский берег реки Дыфня,
бывшие владения Губерта Вайреса

Что еще солдату нужно для счастья кроме войны? Что угодно, но только не её отсутствие.
Меетывер был солдатом от кончиков усов до пят, был настоящим воином. Не убийцей, нет, но заядлым рубакой, у которого кровь кипит в жилах при виде очередной бойни.
Не все в Нильфгаарде были такими. Далеко не все. Многие предпочитали действовать чуть менее явно, подходили к вопросу эффективности с другой стороны. Их, наверное, считали дипломатами. Или трусами.
Но и те, и другие были верный империи, трудились, боролись, умирали и выживали в её славу и на благо общего дела.
А были еще такие, как Явэнн - уставшие, изможденные, служащие вынуждено, а не из личных или идейных побуждений. Их было немало, но слишком мало их возвращалось домой с войны.
Вот и Явэнн аэп Лейтлан домой не спешил.
- Сын деревенского старосты был вхож в замок. У него невеста из слуг, так что среди местных он за своего.
Явэнн устало вытянул под столом ноги.
- Пришлось пообещать мальчишке, что после взятия крепости владения Вайреса отойдут ему, он получит достойное имя и даже собственный герб.
Шпион встретился взглядом с полковником.
Все в этой комнате понимали, что ради великой цели стоит жертвовать человеческими жизнями. Пусть даже и обманутыми так безжалостно и подло.
- К слову, - Явэнн смаковал каждое слово, - к замку он поплыл на лодочке. И оказался внутри.
"А значит, что в него есть вход с воды. И если под покровом ночи к замку подойдет пара лодок с солдатами империи, то они смогут открыть ворота".
- Но я бы не торопил события. До меня дошли слухи, что Вайрес все-таки согласился выслушать наших парламентеров. Вдруг удастся выиграть этот бой без крови?
Явэнн уже предвкушал, как скривится морда Дэмиана Насса - мясника и живодера, как помрачнеет лицо Меетывера.
Кто-то рожден быть солдатом. Кто-то рожден быть дипломатом.
Но никто не любил отказываться от любимого ремесла.

+4

22

Эбенгард рассматривал стол со снедью, как если бы думал, чем еще лучше поживиться - куском куропатки или яблочным пирогом. Перекладывая столовые приборы рядом с тарелкой, он, на самом деле, очень внимательно прислушивался к словам барона - сейчас следовало их именно запомнить, время анализировать придёт потом.
И хоть разведданных по блокирующим замок силам было по-минимуму, кое-что полезное для себя купец успел вынести. Как минимум то, что Губерт, даже пытаясь удерживать бессмысленный нейтралитет, не спешил заигрывать с нильфгаардскими эмиссарами - иначе бы точно знал руководящий состав и главнокомандующих с черной стороны.
Никак не отреагировав на слова про бочку с дерьмом, торговец встал из-за стола, учтиво кивнув хозяину замка.
- Обязательно надумаю, друг мой. Va faill, как говорят у нас в Эббинге.
Покидая трапезную и громко цокая железными набойками дорогих сапог по каменному полу, Рихард почему-то вспомнил о своей последней встрече со скоятаэлями и их командиршей Торувьель. Возможно, нильфгаардский диалект старшей речи напомнил ему о ругательствах, которыми его щедро одарила эта тощая партизанка. Впрочем, фигурка у неё была ничего себе. Эти мысли заставили Рихарда на мгновения позабыть о текущих заботах и погрузили во времена былые.
За своим нанимателем вышел также и один из наёмников - седой старый воин, которому всё еще не изменяла крепость рук. Это был Саркен из Ард-Скеллига, наёмник, мнение которого уважали все в отряде Эбенгарда.
Увидев отстраненную ухмылку на лице купца, старик растолковал её по-своему и, крякнув, сказал:
- Что, Эбенгард... вижу, план-то у тебя есть, да?
- Конечно есть, - выныривая из воспоминаний, не моргнув и глазом, солгал бакалейщик, - Только ему стоит настояться как хорошему вину. Хотя бы одну ночь. Кстати, напомни, кто из моих людей в замке? Если память не изменяет, несколько бойцов отделились от отряда, когда мы проходили через Верген.
Саркен поскрёб пятернёй затылок и начал вспоминать поимённо тех, кто пришел с ними в замок Вайреса:
- Так, смотри... в зале жрать остались Дестран, Слеймар, Тормард и Гжегош Бженджишчикевич... а, и еще Хаген с Воробьём там в углу что-то обсуждали. Никак фисштех протащили, подлецы эдакие. Сеньяк, Ромарик, Кальдерик и Догарик вызвались на конюшне помочь. Девок там увидали, навродь. На стены пошли дежурить Ивась Рябой, Никлас, Лотар, Лютый, Кустодий из Залипья, Лешек Головач и Сенграт Арбалетчик. Их потом сменят Бойко, Драчик Баклажан, Бруно, Анастас, Василь Хер-Попадёшь, Александэр Серый, Фукидид и Санделло, которые в казармах сейчас с местными в карты режутся. Кирго Палец и Харкон Перечный пошли в оружейку, заточной круг им потребен. А Устьян и Юстас Пи Вандербергер Третий патрулируют коридор, где тебе покои отвели, мастер.
Пока старый наёмник перечислял, Рихард, слушая его вполуха, размышлял над информацией, что ему выдал барон. Самая первая и главная положительная новость заключалась в том, что где-то там, с темерской стороны бродил Вернон Роше, а с ним один раз Эбенгарду уже приходилось иметь дело. Погодя пришла мысль, что это же ведь тот самый Роше, который питал нездоровый интерес к мужским причиндалам и, судя по слухам, в его отряде была девица, что любила бродить с голыми сиськами или что-то такое, и которую Роше ни разу вродь как не трахал. Все эти слухи позволяли судить, что темерский командир был педиком, но если жизнь ставит тебя в положение между северными пиками и нильфгаардскими членами, договариваться приходится с кем угодно.
С другой стороны Дыфни стояли черные и о них не было никакой достоверной информации. Мысли Рихарда о том, что было бы неплохо рассказать нильфам о своих связях в их государстве разбивались о железную логику. Скажи он, что лично знаком со Стефаном Скелленом - это прозвучало бы так же, как заяви купец, что знает о существовании Эмгыра вар Эмрейса. Сиречь, абсолютно бесполезно что-то доказывать без веских аргументов. Связи в имперской торговой гильдии тоже не имели сейчас никакой силы.
Задачка, которая теперь стояла перед Рихардом Эбенгардом напоминала ему старые детские сказки о злом короле и находчивом путнике, которому предстояло сделать голыми руками золотую вазу из песка к утру. Вся проблема была в том, что это была не сказка, а реальность. Его личная паршивая содденская битва, где он мог лишиться зрения до первой звезды.
Дойдя до входа в свои покои, Эбенгард махнул рукой Саркену.
- Хорошо, итого тридцать человек вместе с тобой. Пока я обдумаю все детали этого дела, донеси до бойцов, чтобы не расслаблялись. Если, мало ли, северяне или нильфы попробуют штурмовать замок - пусть покидают посты и прорываются ко мне. Вопросы?
- Всё ясно как день, - прищурился старик с Ард-Скеллига и, махнув рукой напоследок, ушел раздавать указания.
Рихард же зашел в свои покои и затворил за собой дверь. Тяжело выдохнул, опершись рукой об деревянную притолоку.
— А ты изменился.
Внезапный голос сзади заставил Эбенгарда резко обернуться, положив руку на рукоять кинжала за поясом. Впрочем, он тут же её убрал, распознав, кто находится перед ним.
- А вот ты нисколько не изменилась, Элен, - он закрыл за собой дверь на засов, - Даже не похожа на призрака из прошлого, что жаждет отмщения.
Он ухмыльнулся, проходя внутрь помещения. Жена барона была неожиданным, но, пожалуй, самым приятным из всех гостей, кто мог бы сейчас к нему наведаться. Когда-то раньше, пятнадцать лет назад, когда он был совсем другим человеком, Эбенгарду было бы, пожалуй, стыдно смотреть в глаза этой женщины. Ведь она не знала и не могла узнать, что в её судьбе он тогда поучаствовал самым прямым образом, не погнушавшись взять деньги с обеих сторон этого брака. Отец был не против устроить свою дочь, барон очень хотел себе достойную жену. Все были готовы заплатить. И Рихард Эбенгард не прошел мимо такой возможности.
Когда-то он бы покраснел от стыда, не в силах скрывать свои эмоции. Сейчас же, контрабандист и пройдоха, без тени смущения разглядывал красивые глаза Элены фон Орднунг, ныне Вайрес.
- Многие считали меня мертвым. И многие считают до сих пор. Это то, что помогает мне жить и я бы не стал разрушать чужие иллюзии даже за большую плату.
Рихард пожал плечами.
- Я бы мог наврать тебе с три короба, милая Элен, что я здесь только ради того, чтобы вновь насладиться божественным зрелищем твоей красоты. Но не буду. Здесь я только за одним - деньги. Контракт выполнен к обоюдному удовольствию - моему и барона Губерта. Но есть ма-аленькая такая проблемка, которая мешает мне насладиться завершенным делом. Проблемка размером с две армии: королевскую и имперскую. Впрочем, ничего сложного для меня. Я бы мог рассказать подробнее, если тебе интересно...
Рихард уселся на стул, с нескрываемым интересом разглядывая свою старую знакомую. И почему-то именно сейчас ему показалось, что это и есть ключ к выходу из этой западни.

+7

23

Нильфгаардский берег

Задумчиво почесав щетину под подбородком, старый ведьмак скривил губы и исподлобья посмотрел на Арвангыга вар Гройса после того, как тот кончил объяснять дело. Говорил он конструктивно, без лишних слов, как и подобает офицеру.
[indent=1,0]- Всю Дыфню, - начал Весемир тихо, словно делясь мыслями вслух, - вряд ли получится избавить от утопцев и прочей нечисти. Кхе, я уже не молод. Годы берут своё.
[indent=1,0]Помощь нильфгаардской армии большинство северян расценит как предательство, достойное только смертной казни. Те, кто якшался с южанами, помогая или хоть как-то способствуя их успеху, не долго радовались щедрой плате или подарку. Длинные руки самоназванного правосудия быстро находили предателей, накидывали на их вероломные шеи петли, чтобы поднять как можно выше над землей, которой те изменили. Однако такое случалось редко, но тем не менее приходилось впрок: малая часть имела совесть, чтобы помочь. Увы, сеятели правосудия оставались твердолобыми и не внимали тому, что многие поступали так, подвергаясь угрозами и запугиваниям.
[indent=1,0]Ведьмаков обычно никто не запугивал. Разве что платой. Более того, у них не было стороны. Соблюдая знаменитый нейтралитет, они хаживали по всем землям, добросовестно соблюдая свою работу. По крайней мере монстробои старой закалки. А таких осталось ничтожно мало.
[indent=1,0]- Милсдарь Гройс, - сказал Весемир громче и увереннее многих юных молодцов, - надо указать беспокоящее вас место конкретнее. Утопцев кто-либо видел? Кхм, были нападения? Где? Не идти же вброд, не зная где тот, верно?
[indent=1,0]Старик резво поднялся, удивляя нильфгаардского офицера своей прытью.
[indent=1,0]- Хм, в то, о чем судачат местные иногда верить не стоит, - проговорил он, поглаживая седые усы. – Но я буду осторожен. Касательно платы. Одна голова утопца или плавуна обыкновенного обойдется, кхм, в 150 оренов. Коли дело обернется опаснее, то сумма возрастает до, как было сказано тобой, милсдарь Гройс, достойной. То есть, кхах, удваивается. Также твои солдаты не должны мешаться под ногами. Вопросы не задавать. Таковы мои требования.

+9

24

[indent=1,0]Война нисколько не радовала Ксандора вар Лорехейда. Пускай в детстве он только и делал, что грезил о том, как будет командовать войсками, ведя их за собой в бесчисленные бои, пускай восстание Эмгыра и оставило в его памяти лишь новые острые ощущения, забывая про все те ужасы, что творились на улицах Города Золотых Башен, сейчас он мечтал лишь о том, чтобы наконец вернуться домой. Война, та, какой она была на самом деле разительно отличалась от того, что описано в романах, от того, о чём мечтательно рассказывали старые офицеры, потягивая вино бокал за бокалом, сидя у тёплого камина. Всё, что приносила настоящая война - это кровь и смерть. Лейтенант с самых первых дней подготовки к войне, с того самого момента, когда его призвали явиться в ставку командования для получения приказов, начал разочаровываться в выбранной жизненной стезе. В частности, его разочаровывало взаимоотношения между солдатами и офицерами, служащими одной цели, на благо одному Великом Солнцу, одной Великой Империи.
[indent=1,0]Того духа товарищества, которое Ксандор ощущал, будучи главарём ганзы и возглавляя отряд, выполнявший поручения трибунала и военного суда весь прошедший год, попросту не было. Были презрительные смешки, язвительные замечания, косые взгляды и шушукания за спинами. О, Солнце, подобное лейтенант видел на званых ужинах, где куча напыщенных разодетых и ленивых вельмож собирались вместе, чтобы перемыть друг другу кости, но никак не ожидал видеть то же самое и на войне.
[indent=1,0]Так и получилось, что почтить присутствие прибывшего разведчика хоть каким-то подобием приветствия, изволил лишь Ксандор, привстав со стула. Данный жест говорил слишком о многом и лейтенант лишь тяжело вздохнул, вновь заняв своё место и внимательно выслушав донесение.
[indent=1,0]- Я полностью согласен с господином Витольдом. Если есть возможность урегулировать конфликт мирным путём, то мы обязаны хотя бы попытаться это сделать, - лейтенант отодвинул нетронутый стакан с вином, решив, что стоит сохранить трезвый рассудок, и склонился над картой. - С другой стороны, если переговоры провалятся, нам будет необходимо моментально нанести удар и застать противника врасплох. Иного такого момента вряд ли мы дождёмся. Я предлагаю... - Ксандор на мгновение задумался, нахмурив брови. - Если донесения господина Витольда верны и есть возможность пробраться в город незамеченными, мы обязаны этим воспользоваться. Мы должны обеспечить прикрытие на воротах, пока все наши солдаты не попадут в крепость. Один человек не сможет удерживать ворота опущенными достаточно долго. В лучшем случае перебраться успеют... Тридцать... Может пятьдесят всадников. И что тогда? Они попадут на бойню. Дюжина умелых бойцов и лучников должны справиться и удержать позицию достаточно долго. Также, я считаю, что нам необходимо отправить внутрь ещё один отряд. Мы можем использовать связь сына старосты со служанкой и дать полудюжине наших людей проникнуть непосредственно в покои Вайреса. Если он откажется от наших условий, будет лучше, если он не сможет командовать наёмниками. Шестеро арбалетчиков и тяжеловооружённые солдаты сопровождения должны справиться с тем, чтобы схватить самозваного барона и обезглавить войска неприятеля. Наёмники тут же сдадутся, когда поймут, что их кормилец больше не даст им ни монеты. А если нет, то опущенный мост даст нам всё преимущество, а враг будет в замешательстве между захваченным мостом и бароном, - закончив, лейтенант вновь занял своё место. - План не идеален и многое зависит от случая, но я в нём уверен. Настолько, что готов возглавить группу, которая обеспечит прикрытие моста. У меня есть опыт в подобных операциях, я знаю север лучше любого из вас, да к тому же, возможно, кто-нибудь из наёмников по ту сторону знаком со мной и я смогу убедить его поменять сторону. Ну или всадить меч в сердце, пока он не опомнился.
[indent=1,0]Ксандор выжидающе смотрел на полковника де Ротц-Васбринка, понимая, что решение, по большей части, зависит лишь от него.

+6

25

Мастерский

Деревня Маковка. Ставка Роше.

Ведьмак говорил, и Вернон с каждым его поганым словом убеждался в том, что многие из мужичьих баек не лгут. На Коте из Йелло некуда было клейма ставить - настолько гнилым, продажным и озлобленным тот был.
Убийца чудовищ готов был обвинить весь мир в том, что ему не находится места подле других, готов был убедить всякого, что это его обманули и предали. Но он даже ни на мгновение не задумался, что это он обманул, предал и попытался поиметь всех в округе и саму Судьбу в частности. А она, как любит выражаться Талер, сжала жопу так, что даже по запаху не найдешь.
Если бы не война, если бы не положение барона Вайреса - суки и твари, взлетевшей непростительно высоко, Вернон Роше отдал бы приказ, и уже меньше чем через час ведьмак болтался на осинке в ближайшем лесу, без сапог и со штанами, полными дерьма. Если бы не война... о, матерь Мелитэле, прости нас за наши поступки!
- Мои условия просты, ведьмак. Ты проникаешь в замок Губерта Вайреса, и этой ночью опускаешь нам мост и открываешь ворота. Справишься, и я лично прослежу, чтобы в Темерии было восстановлено твое доброе имя, твое преследование прекратилось, а прежние преступления - аннулированы. В довесок получишь тысячу оренов.
Он предлагал много. Слишком много. Но еще больше он рисковал, полагаясь на того, кто по сути своей, человеком и не являлся.
Роше украдкой взглянул в сторону Йола, зная, что не найдет в старом наемнике одобрения и поддержки.
Как не найдет поддержки и одобрения во всей Темерии.
- Насколько крепко твое слово, ведьмак?

Покои Эбенгарда

Он юлил. Он был вежлив. Он был таким же, как и многие годы назад. От него веяло теплом молодости, радостных минут.
И всё это доставляло Элен Вайрес невыносимую боль.
Кто-то отнял у неё всё самое дорогое и прекрасное. Кто-то лишил её самых чудесных и светлых мгновений. Кто-то в один миг подыскал для папочки мясника Губерта, свел их интересы вместе. О, как много отдала бы Элен за одно только имя обидчика!
Но с этим она повременит. Это подождёт своего часа.
Сейчас супруга поневоле смотрела на старого знакомца как на друга, веря, что отыскала в нем соратника.
- Видишь ли, Рихард, меня тоже беспокоит твоя маленькая проблема. Я бы сказала, что она стоит у меня в горле костью. И кажется, что не у меня одной.
Она сделала шаг навстречу, глядя куда-то за плечо купца.
- У нас ведь нет ни малейшего шанса выкрутиться из этой западни, верно? Рано или поздно чьи-то холодные пальцы: темерские ли, нильфгаардские - схватят нас за глотки и поволокут на казнь. Знаешь, я не боюсь смерти, но что-то мне не хочется встречаться с ней так рано. Думаю, что и тебе тоже.
Глаза Элен блеснули в отсветах свечи.
- Я бы назвала случившееся надеждой на лучшее. Последней попыткой что-то исправить в этой жизни. И, надеюсь, что ты по старой дружбе решишься мне помочь.

Замок Губерта Вайреса. Корчма за крепостными стенами.

Воинство Губерта Вайреса большей своей частью походило на наемничий сброд. Сорвиголовы, убийцы, насильники и садисты всех мастей, возрастов и размеров, которые не знали ни жалости, ни чести, но признавали право сильного и познали чувство страха. Слушались они лишь Губерта - из-за боязни, из-за денег, из-за слепой веры в то, что этот невысокий в глазах сотен людей человек творил невероятно огромные злодеяния, чиня ущерб и разбой всякому, кто оказался на его территории.
Выпустить пар эти отбросы общества могли лишь в ближайших деревнях и сёлах, мордуя кметов и насилуя всё, что шевелится. То, что не шевелилось и было прикручено к полу, головорезы шевелили и насиловали.
Так продолжалось недолго. Губерт смекнул, что мертвые кметы не платят оброк и налоги, и урезонил свою верную рать головорезов, дав им питейное заведение совместно со вшивым борделем.
"Кабаки и бляди, - любил поговаривать Вайрес - лучшее средство для выветривания ненужных мыслей!"
Головорезы проветривали головы, опустошали карманы, выбрасывали лишний запас злобы. И понимали, что резать и ломать единственную корчму за крепостной стеной не стоит. Ведь даже идиот понимает, что не стоит гадить в колодец, из которого пьешь.
Прибывшие вместе с Рихардом Эбенгардом наемники не были из числа местной своры. И с местными порядками и обычаями знакомы не были.
А ещё они не успели познакомиться с диковинкой, обосновавшейся в местной корчме, и поэтому были невероятно удивлены и возбуждены при виде зерриканки. Настоящей. Живой. Диковинной.
- Эй, милая! - Сеньяк, который и не думал с дружками отправляться на конюшню, свистнул смуглой девчонке. - Да-да! Ты, кошечка!
Ромарик осоловело улыбнулся, встал нетрезво пошатываясь. А затем, загребая ногами, отправился в сторону танцовщицы.
Эти двое присоединились к отряду Эбенгарда недавно, дисциплина остальных не успела заразить их маленькие умишки, а чувство собственного самосохранения всегда пряталось по ту сторону неуемного желания трахнуть ближнего своего. Или ближнюю.
Ромарик навис над зерриканкой, обдавая её запахом паленого самогона.
- Ты что, оглохла? Не слышала, что тебе дядя сказал, м?*

Нильфгаардский берег

Арвангыг вар Гройс вслушивался в каждое слово старого ведьмака. Казалось, пытался запомнить. Казалось, пыталось осмыслить. На самом же деле нильфгаардец был потрясён, насколько полезным и конструктивным может быть диалог с нордлингом. Оказывается, что даже среди них есть люди дела, проявляющие истинное мастерство в своем ремесле.
- Нам нужно обеспечить безопасность на определенном участке реки, - Арвангыг наконец-то выложил всё карты на стол. - Грядёт переправа, и ни одно из существ не должно ей помешать. Чудовища способствуют панике, а паника неизбежно ведёт к краху, мастер ведьмак.
Нильфгаардец задумался, словно прикидывая что-то в голове.
- За работу полагается награда в двести флоренов. Это... хм.... ммм... чуть более трёх тысяч оренов. За каждое убитое чудовище - дополнительно десять флоренов.
Нильфгаардец, сделав размашистый росчерк на каком-то пергаменте, развернул его к Весемиру и пододвинул перо с чернильницей.
- Вы принимаете наше предложение, мастер ведьмак?

* в таверне двое людей Эбенгарда. Оставшиеся двое и правда пошли на конюшни

Отредактировано Вернон Роше (2019-01-04 20:22:34)

+8

26

http://s7.uploads.ru/t/naVRB.png

Война. Она никогда не меняется. Будучи офицером с добротным стажем и опытом, Дэмиан всё больше и больше убеждался в этом самолично, пристально наблюдая за другими полководцами на военных советах, на которых ему доводилось побывать. Будучи по натуре человеком исключительно вспыльчивым и горячим, в такие моменты подполковник старался следовать всем правилам военного и делового этикетов, внимательно выслушивая мнения, предложения и планы военачальников, следить за их мимикой и движениями, за которыми могло скрываться нечто большее, чем просто желание выразить свою точку зрения. Ибо один из ключей к власти - это понимание истинных мотивов и побуждений оппонента, умение видеть сквозь серую дымку его осторожных речей, которую он старается напустить поверх своих настоящих помыслов, как прикрытие.

Во время каждой войны есть те, кто воюет принуждённо, не вдохновлённые личной идеологией и взглядами на мир. Если выражаться грубо, то можно сказать, что эти люди воюют из-под палки, и в то же время не забывают выкрикивать воодушевляющие военные лозунги и похвалы для своей стороны. А если говорить проще, то есть люди, которые играют в войнушки, при этом совершенно не желая воевать. Но что более иронично, такие особы нередко занимают далеко не самые низкие военные чины, что, по мнению Дэмиана, несправедливо тем, кто искренне горяч и готов рубить врага на куски во имя своей идеи и своей страны.

Война - это в то же время правильные взаимоотношения между полководцами в составах воюющих армий, а её исход часто зависит от искренности этих взаимоотношений. К несчастью, некоторые офицеры смотрят друг на друга не как на брата по оружию, а как на очередную голову, которая послужит очередной ступенькой для подъема по карьерной лестнице. Проще говоря, как на конкурента, которого необходимо устранить, чтобы получить звание повыше, и во время военных советов подполковник Насс частенько вспоминал об этих простых, но в то же время немаловажных фактах о войне. Вспоминал и наблюдал, пытаясь выяснить, действительно ли речи некоторых офицеров являются прикрывающей дымкой, либо же это всё не более, чем плод его фантазии. Дэмиан был одним из многих скрытных игроков в бесконечной игре за власть, и даже во время важной войны он помнил о её сложных и жестоких правилах. Он осознавал, что если ему всё же удасться вычислить малейшие признаки неискренности и обмана в речах своих соплеменников, это будет равноценно нахождению одной из слабейших точек в невидимой защите конкурента. Тот, кто обладает слабой точкой противника, при должном складе ума способен в нужный момент вытеснить его из игры.

Да, офицеры, сейчас находящиеся с ним в одном помещении на одном военном совете и стремящиеся к одной общей цели, вполне заслуживали его уважения, и глупо было бы заявлять, что они его не получили. Дэмиан уважал их истинно-стратегический склад ума, их недурные и вполне осуществимые планы по взятию замка самозваного барона. Однако, несмотря на это, он продолжал наблюдать за речами и поведением каждого из них. Искал то, что, возможно, в нужный момент могло бы сыграть ему на руку. И дело тут даже не в личной неприязни или в существовании какого-то заговора, вовсе нет. Просто таковы правила игры, главный приз которой - желанная власть, которую так жаждал Насс, стараясь при этом никогда этого не выдавать.

Принесённые шпионом вести, бесспорно, были удовлетворительны: теория Дэмиана была официально подтверждена, чаша весов склонялась к нильфгаардской стороне, и, казалось, вряд ли что-то могло бы сейчас испортить настроение подполковника. Впрочем, казалось ровно до тех пор, пока шпион и лейтенант не выразились в сторону мирного и бескровного решения конфликта с нордлингами, будто опасаясь вступить с ними в схватку, что серьёзно насторожило внимание жестокого и привыкшего к битвам да стычкам полководца. Совсем скоро это переросло в заметное недовольство, которое сразу же заметно отразилось на его щетинистой роже.
- Господа, если я правильно вас понимаю, вы предлагаете нашей неостановимой боевой машине Империи Нильфгаард сбавить темп, чтобы урегулировать эту незначительную проблему мирным путём? На нашем счету сотни выжженных деревень, полей, десятки разрушенных фортов и крепостей, именно за это нас боятся враги и уважают наши солдаты!

Скрестив руки на груди, Дэмиан вновь состроил искренне недоумевающую гримасу и даже почти чувствовал, как кипит в его жилах кровь и как жаждет боя его дух. Он не исключал возможность того, что если полковник одобрит этот план, парламентёры найдут слабые точки у Барона, затем сделают ему предложение, от которого он просто не сможет отказаться, и тогда операция вполне вероятно завершится успешно, с минимальными потерями со стороны наглых обитателей этой чёртовой крепости. Таким темпом великолепная битва, которая определённо закончилась бы победой нильфгаардцев, попросту не совершится.

- Мы сеем страх в сердца нордлингов, в прах разбивая их гарнизоны и равняя их города с землёй. Великое Солнце, да если мы возьмём эту каменную посудину максимально мирным путём, варвары по другую сторону реки непременно воодушевятся, наверняка подумав, что у нас не хватает сил и средств дать им полноценный бой!
Получалось весьма забавно, но чем больше Дэмиан изливал своих негативных мыслей о противнике и о том, что войска Юга могут хотя бы на йоту уступать боевым духом солдатам Севера, тем больше он приводил в ярость самого себя, вспыхивая, словно те реактивы в лабораториях имперских алхимиков, которые некогда ему довелось лицезреть. Поймав себя на этом, подполковник слегка приутих, вспоминая о манерах, а затем с мольбой обратился к главнокомандующему операцией:

- Полковник де Ротц-Васбринк, у нас нет ни малейшей нужды вести какие-либо переговоры с наглецами, ибо это будет выглядеть так, будто мы слабее и готовы выслушивать их никчёмные требования! Признаю, что план пробраться в замок незамеченными определённо хорош. Как я и предполагал раньше, раз крепость построена на воде, в ней однозначно должны присутствовать какие-то катакомбы или канализационные системы, ведущие прямиком к водам Дыфни. Если отпрыску старосты удалось пробраться внутрь, подплыв к крепости на лодке, значит я оказался прав, и мы можем воспользоваться этой наверняка неприкрытой слабостью. Отправив туда вооруженный отряд под покровом ночи, мы несомненно лишим защитников их головы и сможем окончательно разбить их, предварительно нанеся сокрушительные удары снаружи. Прикажите созвать инженеров со всех военных лагерей, пусть возведут два осадных требушета и немедленно откроют огонь по крепости, как только наши войска будут готовы войти внутрь через катакомбы. Если заставить инженеров работать в ускоренном темпе дни напролёт, прибегая так же к эксплуатации сил кметов из деревни, нам удасться привести камнемёты в действие меньше, чем за неделю! Лишив их такого тактического преимущества, как стены и бастионы, мы лишим их и возможности безнаказанно обстреливать наших солдат с высоты. А после того, как защитники крепости будут внезапно атакованы изнутри, вне всякого сомнения, мы сможем сокрушить их окончательно.

Довольный своим планом, Дэмиан устало откинулся на спинку стула, от чего тот заскрипел, будто предупреждая об опасности рухнуть в любой момент под тяжестью такой неподъёмной туши. Не отводя взгляда от полковника, бритоголовый полководец размышлял о всех минусах и недостатках своего предложения, которые, несомненно, будут немедленно выдвинуты остальными присутствующими офицерами. И всё же он бы хотел узнать о всех "проколах" своего замысла первым.
- Хотя, я уверен, что лишь завидев наши осадные орудия ещё на стадии возведения, чёртовы трусы сами любезно откроют нам ворота и позволят беспрепятственно войти внутрь.

Отредактировано Дэмиан Насс (2018-11-30 16:44:14)

+8

27

Замок Губерта Вайреса. Корчма за крепостными стенами.

Аминат снимала комнату на солнечной стороне корчмы так что её точно в срок будило перевалившее за полдень солнце, заставляя вылезать из-под одеяла и вставать с большой, широкой кровати, занимавшей чуть не половины арендованной ею жилплощади.
Остальную часть занимали небольшой гардероб, где зерриканка держала свою одежду, буфетом, где она хранила свою крайне немногочисленную посуду и снедь, низким столиком за которым она принимала пищу, двумя большими , не отличавшимися мягкостью подушками, служившими вместо стульев, да ширмой, за которой стояла аж целая медная ванна, правда, с одного бока немного помятая, которую корчмарь лично презентовал Аминат, когда его доходы поползли вверх.
Невелика милость, но всё лучше, чем бочка, что была до этого...
И, в общем-то, всё. Вот и вся мебелировка - ну не считать же за мебель деревянный ушат, что был спрятан под кроватью..?
Правда, стараясь соответствовать образу, зерриканка сделала максимум того, чтобы даже это убогое помещение превратить в место, где, как-минимум, все вновь-пришедшие чувствовали себя немножко в Зеррикании.
Окно зановешивалось только после того как Аминат просыпалась так как ей-самой полумрак, что воцарялся в комнате после этого нисколько не мешал видеть.
В помещении всегда пахло чем-то приятным. В основном, специями, которые зерриканка поглощала вместе с едой в неимоверных количествах, но также можно было учуять тонкий аромат масла, которое Аминат сжигала в характерного вида медной же зерриканской лампе, в которых по легендам живут всемогущие джинны и которую уроженка пустыни Корат предпочитала традиционным для Севера лучинам или свечам.
В общем, поддерживать к себе интерес у зерриканки пока получалось и этим интересом она беззастенчиво пользовалась.
Правда, время от времени случались досадные казусы. Вот как сейчас, когда проснувшись, умывшись, расчесавшись и приведя себя в более-менее удобоваримый вид - Аминат решила чего-нибудь перехватить поесть в общем зале так как танцы, несмотря на кажущуюся лёгкость исполнения отнимали зверскую прорву сил.
Разумеется, где было дремучим северянам знать, что столь разжигающие у них жар внизу живота танцы не  столько изучаются для ублажения взора господ, сколько для формирования правильного тонуса и правильного развития мышц, которые потом женщина будет вынуждена пустить в ход в родах.
Зерриканке, разумеется, роды пока не грозили, но сам процесс танца ей нравился, да и следить за собой она привыкла...
Несмотря на то, что торгового языка она не знала - общий посыл сказанного двумя уже надравшимися мужланами она прекрасно поняла.
И в очередной раз одёрнула себя, напомнив сама-себе, что обратиться прямо здесь и развешать этих двоих по всей корчме на стенах, полу и потолке будет не самой удачной идеей.
В общем-то, при себе у неё был только мешочек со специями, да одежда, что на ней - сапоги, штаны и белая рубаха с кожаным жилетом поверх.
Впрочем, Аминат решила, что этих удастся спровадить без агрессивных действий с её стороны и при помощи корчмаря и тех немногих постоянных посетителей, что сейчас могут быть внутри. Активно ворочать в их поисках головой зерриканка не стала, не желая показывать свою обеспокоенность.
Правда, двое идиотов и подумать не могли, что беспокоится смуглая девушка не о своей чести, а том, чтобы прямо тут не разорвать их на части...
- Fynd yn ei flaen, - откинувшись назад на спинку стула и улыбнувшись смердевшему перегаром мужику, ответила на Нильфгаардском Наречии Аминат, сунув правую руку в мешочек со специями и облизав указательный палец, как и все прочие покрытый жгучими для всех, кроме неё специями, - Rwyn rhy drud i chi.*

***

- Ступай дальше. Я слишком дорога для тебя.

Отредактировано Аминат (2018-11-30 22:16:35)

+6

28

Нильфгаардский берег

Латунные глаза прищурились и пробежались по строчкам витиеватого почерка руки нильфгардского офицера, которая мгновение до этого размашисто оставила непонятную подпись. Дочитав, они поднялись и вновь удостоили вниманием нанимателя.
[indent=1,0]– Если, милсдарь Гройс, никаких недомолвок и утаек нет, то я принимаю ваше предложение.
[indent=1,0]Ведьмак ухмыльнулся подобранному перу, не припоминая, когда в последний раз писал что-либо аккуратно выводимыми буквами с петлями и хвостами.
[indent=1,0]Дело, предлагаемое нильфгаардцами, источало аромат жирной прибыли, приправленной официальным документом. С кметами да солтысами небольших поселений условия всегда обговариваются устно и закрепляются рукопожатием. К сожалению, в большинстве случаев слово людей ненадежно, а руки – по локоть в грязи или в чем еще похуже. Единственное, что мешало вероломным отказаться от сделки после её выполнения, это, безусловно, страх. Страх перед неизведанным, что таят в себе убийцы чудовищ. Баек и вымыслов о них ходит много, которые сами же и ведьмаки распускают. Как говаривал один из наставников в Каэр Морхен, красивая сказка ложиться на доверчивые уши лучше всякой правды.
[indent=1,0]Тем не менее бумага писанная также могла быть разорвана тем же нанимателем. Доверяй, но проверяй.
[indent=1,0]Оставив скромную по сравнению с размашистым росчерком Гройса подпись, Весемир тактично вернул пергамент нанимателю.
[indent=1,0]– Кхм, итак, – старик подтянул пояс, всем своим видом показывая желание завершить аудиенцию и приступить к выполнения уговора, – понимаю, что нужный участок  я обнаружу самостоятельно по грудам бревен или же меня вежливо проводят? Да, кхех, где я могу оставить вещи и подготовить всё?

+6

29

ставка Роше, Маковка.

[indent=1,0]Брэен смотрел на него в упор и ждал ответной реакции. Воздух стал неподвижен вокруг них, тени застыли; только звуки звенящих лат снаружи напоминали, что жизнь идет своим чередом.
Война войной, а обед — по расписанию.
Звенели котелки, трещали ветви. Ведьмак это слышал и своим обонянием уловил едва различимый запах дыма и похлебки в огромных ковшах. Послышались голоса и отдаленный смех, граничащий с рокотом катящихся глыб, прямиком со скал.
[indent=1,0]Роше нарушил молчание. Ему стоило это сделать, если он хотел прийти к чему-то конкретному: либо вздернуть, либо нанять.
[indent=1,0]Говорил сухо, по факту, коротко и ясно. Были ли ведьмаку важны его слова об аннулировании его промахов, о том, что погони за ним прекратятся? Нет. Он не боялся ни стражи, ни охотников за его головами, ни запачканного имени. Он умел скрываться, умел, когда следовало, быть незаметным, даже при условии его внешности. Его имя давно потонуло в озере крови, пропиталось и засохло каменной коркой, и никакими силами его не отмыть.
[indent=1,0]Даже при том, что известна лишь одна вырезанная им деревня, хотя таких чуть больше, чем одна? Даже при том. Брэену давно стало плевать, что о нем говорят и кем его считают.
[indent=1,0]Ведьмак. Выродок. Выблядок. Ублюдок. Продажный сукин сын. Членосос. Скотоложец. Труполюб.
[indent=1,0]Он едва ухмыльнулся в тот момент, когда Роше отвел украдкой взгляд на Йола, хотя и не заметил этого движения. Как, наверное, и не заметил Роше неконтролируемый спазм его губ. Кошкоглазый не был уверен. Да и что он ему сделает за невинную улыбку? На самом деле мог много чего, но… Но.
[indent=1,0]Из всего перечисленного Черта волновали деньги и только они. Тысяча оренов. Неплохая сумма за то, что от него хотят при прочих равных.
[indent=1,0]— Насколько крепко твое слово, ведьмак?
[indent=1,0]Как его задеть и тут же заставить не солгать, думает ведьмак. Думает всего мгновение и отвечает:
[indent=1,0]— Настолько же, насколько крепко ваше.

+5

30

Йол стоял, привалившись к стене, и слушал с угрюмым выражением лица. То, что он слушал, ему не нравилось. Но он был солдатом, его никто не спрашивал, а потому молчал. И даже если бы Роше его спросил, Йол ответил бы то же, что сказал ранее: не доверяй ведьмаку. И он знал, о чем говорил. Дело было не в предубеждениях и ксенофобии, - скеллигец был знаком с несколькими ведьмаками из разных школ, - а в самой личности мутанта. И пусть он не знал Брэена лично, слухов о нем хватало, чтобы составить о нем определенное мнение. И даже хер с ними, слухами. Ведьмак просто вел себя, как сволочь, коих Медведь на своем веку повидал с целую аллею шубениц и кольев, и такими же сволочами на них.
- И ведь все повторяется, - подумал головорез. - Как в пятнадцать лет я слушал приказы своего отца, как сейчас слушаю приказы человека, который старше меня только по званию.
Командир продолжал беседу. Йол продолжал сохранять угрюмое выражение, наблюдая за монстробоем. За месяцы службы, кроме умению ходить строем и соблюдать субординацию, головорез научился еще одному: доверять своему командиру. А потому, хотя разговор шел к не самому лучшему завершению, боец продолжал исполнять роль декорации, надеясь на то, что когда ведьмак уйдет, он сможет поговорить с Роше. А сказать ему было что. Конечно, если бы Йол мог, он бы отчитал Вернона за неосмотрительность. Но он не мог. К тому же, Медведь верил, что у командира "Полосок" был свой хитрый план о котором он, - Йол, - пока ничего не знает. А если плана не было, - значит скеллигцу придется поплатиться за свою веру головой.

Отредактировано Йол Берагхейм (2018-12-08 18:29:26)

+5


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава IV: И пришла война » Одним солнцем согреты