1. Полное имя:
Силейз Десмор
Змея Подколодная; Змея

2. Возраст | Дата рождения:
121год.
Родилась 1143 года к концу Бирке по эльфскому.
Около 20-21 чисел апреля.

3. Раса:
Как и многие Aen Seidhe не чиста по крови, даже по последнему колену.
Считает себя эльфкой, хотя многие назвали бы ее полукровкой.
Из оседлых.

4. Род занятий:
Чародейка.

5. Внешность:
То, что всегда бросалось в глаза - это яркие, поистине прекрасные глаза цвета морской волны и волосы. Темно-рыжие, прямые и ярко играющие огненными бликами на солнце. В остальном же, Силейз была самой обычной "серой мышкой". Ее не отличало ни прирожденное уродство, ни великая красота способная свернуть горы. Врожденное эльфское величие было запятнано кровью человеческой, и отмыть это могла лишь магия. Чародеи поправили в чем-то ее внешность, добавили в нее изящество и оттенили самые значимые сильные места: глаза, фигура, волосы. Во всем остальном с эльфко-человеком заморачиваться не стали.
В ней нельзя увидеть человека, эти черты лица оказались стерты волшебством, но стать той, за чье внимание борются рыцари и совершаются подвиги ей так и не было суждено. Красива, бесспорно, но среди лучших чародеек ее облик мог затеряться. Хорошо, что избежать этого помогает магия и образ, привлекающий к себе, как в узких кругах, так и в совершенно незнакомой компании . Сейчас перед любым взором находится невысокая, (недаром человеческая кровь попортила), эльфка ростом около пяти вершков или чуть ниже. Острые уши, неотличимые от остальных Aen Seidhe, очаровательно выглядывают из-под прямых, длинных, вишневых, а то и вовсе красноватых волос. Магия и эликсиры дали такой оттенок, за что Силейз была по-настоящему благодарна. Высокий и широкий лоб, ярко выраженная широкая челюсть, не потерявшаяся на фоне скул, расположенных достаточно низко, все это не портит ее внешности, а скорее освежает.
В меру широкие покатые плечи и очень изящные руки с, до смешного маленькими ладошками и короткими пальцами, тоже оставляют двоякое впечатление. Поджарая фигура наделена от природы пышными формами, коими эльфка гордится, а ноги, крепкие и далеко не такие "узкие и аристократичные" оканчиваются так же маленькой, в чем-то довольно детской ступней. Она не без недостатков, но все это умело шлифуется и корректируется прямой осанкой, чуть ироничным, но приятным взглядом и грацией, присущей только долгоживущему народу. А яркие, необычные черты ее образа и вовсе отвлекают внимание от любых огрехов внешности.
Витиеватая, черная как смола татуировка покрывает правую руку женщины от самых пальцев до локтя. Ее хитросплетения похожи на змей, тех, что так любит Силейз, а сам узор когда-то должен был стать "артефактом" на повышение концентрации и облегчении некоторых отдельных заклинаний, но так и не был закончен. Темная и однотонная, чаще черная одежда удивительно удачно подчеркивает фигуру чародейки, а элементы "звездного неба" добавляет ее облику некую таинственность и глубину. В целом, эти самые элементы ночного небосвода почти всегда присутствуют в женщине, будь то дорогая, полупрозрачная ткань, темно-фиолетового оттенка с маленькими звездами или простые украшения из серебра. Еще одни неизменные элементы образа - это белый полоз на шее и небольшая курительная трубка, очень тонкая и окрашенная в неизменный черный цвет.
Завершают картинку мягкий, но низкий тембр тихого от природы голоса и перемешанный запах сандалового дерева с табаком.

6. Характер:
Начитанна и эрудированна, как и все чародейки. Воспитана Аретузой в ежовых рукавицах, но это едва дает правильное представление о ее персоне.
Мечтательница. Именно это слово лучше всего характеризует эльфку, даже несмотря на ее возраст. Мечтать о лучшем будущем, мечтать об успехе или даже о чем-то несбыточном - все это не чуждо ей. Порой, она может летать в облаках, придумывая лучший сюжет из жизни, который так никогда и не осуществится. Она часто возвращается в памяти к прошлому, словно вылавливая опыт из тех дней, но едва ли показывает это. Меж тем, она еще и достаточно сентиментальна, способная к сочувствию и нежности. Ее чувства может вызвать выступление барда, рассказ о печальной истории любви, или даже невольные факты, что затронут потаённые струны ее души. Она чувственна, хорошо читает эмоции многих людей и понимает их, сопереживая и, в рамках собственных ограничений, так же неплохо делится и своими чувствами. Придерживаясь в целом идеологии этики и оставаясь существом, в общем то, познающим мир через других (экстраверт простым языком), она меж тем на первый взгляд может создать и иное впечатление.
Каждый, кто мог представить наивную и открытую деву великой душевной красоты, вынужден был разочароваться. Ее нутро, ее суть сдерживают стальные стержни, созданные ей самой и мешающие к открытому проявлению эмоций. Эльфка всегда контролирует свои эмоции, она понимает, что ее мимика - достаточно ярко выраженная, и это помогает ей в небольших обманах. Она не заплачет в обществе, не придет за помощью и даже внутренне восторгаясь чьим-либо поступком, она каждый раз сухо хвалит, так и не дав волю своим чувствам и желаниям. В первую очередь именно она сама слишком строга к себе, воспринимает некоторые свои качества недостатками и ограничивает буквально все свое внешнее поведение. Потому ее мечты - это ее тайны, которые женщина бережно хранит. Это даже проглядывается в мелочах. Она хорошо ладит с людьми, но, в первую очередь оценивает их вежливость, корректность и отношение их к себе, из-за чего друзей у нее не много. Но те, кто есть, всегда получают от Силейз поддержку, помощь во многих делах и начинаниях. Пусть не всегда эта помощь и оказывается бескорыстной.
В своем поведении чаще спокойна, рассудительна, из-за чего создает впечатление человека больше таинственного, не раскрывая граней внутренней борьбы.
Искусство и тяга к нему, являются чуть ли не лучшим отражением ее нрава. Пусть, она никогда не держала в руках кисть, ее голос не способен вытянуть сильные ноты, а руки не знали тяжелой работы, ее вдохновляет искусство. Особенное место досталось и вовсе безделушкам. Любовь к оригинальным, пусть и бесполезным вещам угадывается в захламленном этими вещами пространстве. Это - все равно что сокровище дракона, и не дай боги кому-нибудь выкинуть что-то из ее коллекции. Ну и что, что она никогда не использует эту бесполезную деревянную вазу, ее место будет неизменно рядом с такими же ненужными вещами. Свое вдохновение она так же способна обнаружить в бушующем шторме или ночном небе, а из простых житейских радостей особенно хорошо видна любовь к хорошей кухне и вкусной еде.
Что же касается работы, то для нее нет "любимой" и не "любимой" сферы, есть только идея, которой хочется либо отдаться без остатка, либо никогда о ней не вспоминать. Разве что чародейка всегда пасует перед любыми проявлениями "логической составляющей" и ее продуктивность заметно падает, стоит коснуться данной области. Именно в такие моменты, она ненавязчиво ищет помощи у тех, кому это дается лучше, перенаправляя свою полезную энергию в более чувственное, интуитивное и любое другое русло. Заслуженную критику, особенно основанную на эмоциях, касающуюся логики воспринимать отказывается, либо просто воспринимает негативно. Тогда как спокойное и логичное объяснение "почему так делать не нужно" становиться опорным и полезным, а сам человек получает немалую долю уважения и интереса со стороны эльфки. К прочим недостаткам, она совершенно не умеет правильно расходовать энергию. Чаще отдает с лихвой больше необходимого, из-за чего оставалась "пустой" в более весомые моменты. Это же является отсутствием простой житейской смекалки отличать "важное" от "мелочного".
Стоит так же отметить, что Силейз достаточно мнительна. Разочаровавшись в одном человеке, она автоматически начинает не доверять всем, а то и вовсе ожидать от них худшего. Ей свойственна тревожность после неудач, хотя до настоящего страха этим чувствам еще далеко. Вот чего она иррационально боится, это мерзких насекомых. Сороконожки, тараканы - вызывают в ней отвращение, а вот пауки могут заставить ее влететь на ближайший высокий объект с рекордной скоростью, после чего взрослая и могущественная чародейка будет минут пятнадцать трястись, как осиновый лист.
Но есть в ней, безусловно сильнейшая и вместе с тем, разрушительная сторона. Имея сильную волю, в момент решения каких-либо проблем, она буквально активизируется. Появляется бескомпромиссность, требовательность, властолюбие, жестокость, что позволяет решать самые опасные неурядицы, но почти всегда разрушает межличностные отношения. Более того, Силейз буквально не может определить границу давления своей силы, порой проявляя чуть ли не худшие стороны своего характера. В подобных ситуациях нередко даже вопросы морали остаются в стороне.

7. Цели:
Хочет вернуть эльфам их изначальные края, вернуть величие и красоту культуры, но не знает как подступиться к этому вопросу.
В самых темных уголках своей души жаждет величия и собственного признания, и именно это является основным.

8. История персонажа:
Одна история из тысячи.
1143-1158.

«— Многим позже я начала сожалеть о том, как вела себя со своей матерью. Она только и делала, что сидела в той лачуге со мной, и пыталась найти контакт. Она чахла.
— Небось волновалась, что если оставит тебя одну, то ты подсыплешь ей яда в стакан»

Как много в мире людей, что никогда не знали любви в семье. Одни остались без крова и семьи, другие были ненавистны своей родне. Силейз была лишь одной из сотен детей, чье рождение было скорее досадой, чем чудом. Но разве можно было винить ее семью, которая пережила подобное горе? Детское сердце не знает компромиссов и жалости, оно эгоистично по своей натуре. Разрушительная сила эгоистичной любви, не хуже меча может разрушить даже семейные узы.
Эта история началась с Арриуэль, матери Силейз, что была прекрасна собой и отличалась теплым, кротким нравом. Она была травницей, той, кто с крохами одаренности заботилась о других. Ее судьба была счастливой, полной, но однажды и на ее порог пришло горе... В одну из темных ночей, в отдалении от Дол Блатанны, она встретила человека. Человека злобного, черного, он завалил ее на свежую траву, повалял на землице и исчез в ночи, а в ту роковую ночь она зачала от него ребенка. Страх и отчаяние были сопровождением ее беременности, а когда на свет появилась ее маленькая дочь, в ней что-то надломилось.
Рыжие волосы, тонкие губы и широкая челюсть. Видеть точную копию отца было невыносимо, но она старалась не душить невинное дитя ни излишней ненавистью, ни излишними ожиданиями. Она заботилась о ней, учила как дочь желанную, старалась найти контакт с ребенком, лишь по ночам с сожалением ополаскивала лицо соленными слезами. Но дитя, с каждым годом, словно чувствовало, что оно недостаточно любимо. Недостаточно принимаемо обществом. Ошибка. "Ребенок d'hoine" - так говорили злые дети, в истинной эльфской гордости избегая компании полукровки, и, с каждым новым брошенном словом Силейз все больше отстранялась от матери. Ненависть и эгоизм ее устремились к единственному человеку, который хотел ей помочь.
Ее единственными друзьями были лишь небо над головой, что слышало молитвы и проклятия, да мелкие рептилии в зеленых полях. Непризнанная. Ненужная. Чужая. Она определенно перегибала палку в своем восприятии мира, но кто мог объяснить ей это?
Внук одного из Aen Saevherne(Ведуна), Рафиэль, заметил тоненький, хрупкий силуэт ребенка и решил заговорить с ним, то ли от скуки, то ли от простого, праздного любопытства. Вернее, к дому мужчина направлялся вполне по определенным причинам, он шел к родственнице своей из самого сердца Гор. Только она так и не узнала об этом. Вначале эльф хотел просто скоротать время, но позже начал увлекся и начал рассказывать о далеких звездах, о бескрайнем небе и о том, каким может быть мир. Он никогда не спрашивал, была ли Силейз тем ребенком от d'hoine, никогда не смотрел на нее сочувствующие как мать, и никогда не задавал неудобных вопросов. Их просто увлекали эти разговоры, разговоры о будущем, о вечности, теша в чем-то свое самолюбие. Она видела в нем самого доброго, самого понимающего, самого верного и вместе с тем таинственного Aen Seidhe. Был ли он таким на самом деле, вопрос иной, но детская вера порой прочнее камня.
По прошествии десяти лет, размеренная жизнь закрутилась волчком. Арриуэль пропала без вести. Просто в один из светлых дней она не вернулась домой, ее не было ни в городе, ни у знакомых. Злые языки поговаривали, что она, будучи еще молодой, просто нашла свое истинное счастье, но проверить это никто не смог. Многие эльфы искали ее следы, но женщину так и не смогли обнаружить. Силейз выражали слова сочувствия, но она не понимала. Ей не нужна была мать, она ненавидела ее и искренне считала, что Арриуэль не любила свое дитя. После того, как поиски прекратились, жить Силейз стала с Рафиэлем, называя его никак иначе как "братом". Она больше никогда не вспоминала о родной матери.
Именно это время оказалось самым счастливым в жизни маленькой эльфки. Влияние Aen Saevherne застило за собой память о полукровке, Рафиэль баловал девочку все новыми рассказами, а унылые окрестности сменились на центр Дол Блатаны, прекрасный край цветов. И когда в ней открылись какие-никакие магические таланты, которые в первую очередь заметил Aen Saevherne(девчушка, наблюдая за его учениками проявляла таланты самообучения, пыталась повторить сказанное колдуном, добиваясь слабых в силу возраста и познаний но успехов) , радости не было предела. К сожалению, обучать ее у Знающих родственники не захотели, решив что лучшим вариантом будет человеческая академия. Причиной такого решения были опасения от постоянной вражды эльфов и людей, а так же зарождающее желание использовать в будущем ребенка, как шпиона за человеческой культурой.
Не понимая мотивов семьи, она верила, что станет самой лучшей, повторяла про себя придуманные приключения со своим участием и совершенно не представляла, что представляла собой Аретуза. И ей так никто и не рассказывал, что отсылали ее с идеей защиты от жестокой вражды людей и нелюдей.

Объятья Альма-Матер Чародеек.
1158-1238.

«— Я ужасно переживаю! Вдруг я сделаю что-нибудь не так и всех опозорю? Вдруг я опозорю деда? Или брата?
— Ты слишком много ноешь, Силейз. Это недостойно чародейки.
— Но я же ничего не знаю про людской этикет! Вдруг я возьму не ту вилку? А потом нечаянно ткну ею кого-нибудь.
— Просто изобрази недовольство из-за того, что тебе накапали кровью на платье. Никто ничего и не заметит.»

Магия любит упорных, жестоких и хитрых. Силейз не была такой в детстве, она была изнеженной и слабой и совершенно не была готова к тому, что готовила ей Аретуза. О мечтах приходилось забывать, всюду слышался лишь голос "это недостойно для чародейки" а учеба заставляла возвращаться на закате в кровать и ныть о жестокости судьбы. Взамен тому что бы научиться вести себя достойно, эльфка только чувствовала себя не в своей тарелке и откровенно ленилась. Она думала, что магия дастся легко, что есть талант и именно он является основополагающим. А на деле оказалось, что это был тяжелый труд. Все чаще она переживала, опускала руки и жалела себя. Совсем скоро успеваемость стала падать, а предрасположенности к магии превратились в " и так сойдет".
На нее не смотрели другие успешные ученицы. Опытные чародейки достаточно быстро отворачивались от нее. Бестолковая. Это определение стало огромной тенью за ее спиной, грозя вылетом из академии, ведь конкуренция была высока, и где многие ученицы пробирались через тернии к звездам, сияли, она оставалась недочародейкой. Она видела, как такие же, как она, или менее способные раз за разом вылетали из Аретузы без возврата, и ее страшила такая же участь. Силейз не хотела принести своей семье лишь разочарование. Воображение было безжалостным, как и постепенно падающая самооценка. Она была эльфкой! Но любая d'hoine была талантливее и успешнее ее, что заставляло разрушаться прямо на глазах. Ее слезы, мечты, мягкий, не заматеревший нрав были слабостью и насмешкой. Она сама и многие "коллеги" были уверены - она скоро вылетит, как пробка и никакой талант ее не удержит. И так бы оно и произошло, если бы не одна из опытных чародеек, которая сказала ей как-то в коридоре:
"Это твоя проблема, и либо ты можешь ее решить, либо иди размазывай сопли за стенами Аретузы." - позже добавив, - "Я думала, все Aen Seidhe отличаются волей и стремлением."
Эта чародейка не желала помогать ученице, лишь выказывала свое невысокое мнение о маленькой и слабой персоне, но тем самым подтолкнула Силейз к совершенству. Больше всего на свете она хотела быть чистокровной, хотела, чтобы никто не сомневался в ее причастности к Aen Seidhe. Силейз не хотелось, чтобы ее запомнили слабой. В словах более опытной женщины она услышала угрозу и насмешку над собственной чистокровностью, хотя и так ясно, что мало кто знал родословную ученицы.
Она стала наблюдать за поведением других девушек, стала принимать активное участие в учебе и впервые проявила должное стремление. Избавившись от замкнутости и страха, она прежде всего выяснила, что на что-то да способна, а после этого и страх отступил. В ней обнаружилось упорство, воля и быстрая обучаемость, что с лихвой окупило ее ранние недостатки и поражения. Желание не оплошать и добиться хоть чего-то стало основополагающим, хотя нельзя было сказать, что все это давалось ей совершенно легко. Она, даже гораздо позже других нашла свой стиль, присущий многим выпускницам, перепробовав все разноцветные и разномастные тряпки, выбрав то, что, по ее мнению, лучше прочих характеризовало ее как личность.
Даже после окончания обучения она так же, далеко не сразу покинула родные стены, оставаясь в академии на правах исследователя и помощника, дабы усовершенствовать уже присутствующие навыки, пока не поняла, что для дальнейшего развития пора двигаться дальше.
Аретузу Силейз покидала без жалости, но с благодарностью, навсегда запомнив, какую роль академия сыграла в ее судьбе.

Новая жизнь.
1238-1243.

«— Тебе идёт быть на короткой ноге со знатными особами.
— Кажется, меня только что оскорбили.»

Выход из Аретузы был подобен глотку свежего воздуха и свободы. Никаких надменных взглядов, никаких пыльных, надоевших стен! Впереди только вечная, наполненная страстью и величием жизнь! Нет, ненависти к чародейкам эльфка не испытывала, она уважала самых способных среди них и особенно очарована была самыми мрачными и спокойными из них. Но порой стены Альма-Матер чародеев начинали давить, а учеба день за днём в одном и том же месте походила на каторгу. Пожалуй, если бы не было в ней столько воли и желания "грызть гранит науки", она давно бы сбежала, но решение проблемы своего будущего казалось первостепенным.
Теперь путь чародейки лежал на родину, в Дол Блатанну, в дом брата и деда, где она провела юность. Конечно, там прошло не без фантазии о принятии ее как личности, толики славы и всеобщей любви. Нет, большая часть всего этого оправдалась. Быть чародейкой весьма прибыльное и престижное занятие, но там, где она ждала теплые объятьях брата и доброе слово от ведуна, был лишь пустой дом, без следов жизни в нем. Молва легко донесла до нее новость о том, что Рафиэль погиб сразу после ее ухода, во время взятия Дол Блатанны, а о старике никто не слышал. Это была людская земля. Сейчас она вернулась женщиной, но некому было ее встретить с добрыми пожеланиями.
Теперь ее ждала жизнь осевшей эльфийки.
Высший свет, новые лица и новые знакомые. Чародейку в одеяниях ночи знали в родном крае, и даже узнавали некоторые люди высшего света, а когда в ней обнаружилась аллергия на цветы, эти мелкие знакомства появились и за пределами юга. В теплые времена находится в цветущем крае становилось почти невыносимо, и от того женщина все чаще принимала приглашения более северных земель.
Роковой встречей для Силейз являлось ее знакомство с придворными мелкого аристократа, в дальнейшем, перевернувшее всю ее жизнь.

Змеюка Подколодная или Благими намерениями дорога в ад.
1243-1249.

«— Знаешь, что лучше всего в благородных? С ними не останешься без работы.»

Изменчива бывает судьба, когда начинается «война». Мелкие аристократы втянули Силейз в семейную вражду, опутав интригами и заговорами. Это была простая просьба в снятии проклятия, обернувшаяся враждой между двумя братьями. Младший проклял старшего, из ненависти и презрения, а когда женщина расколдовала не сложное проклятие, старший брат обратился к ней за помощью.
Только где была просьба в советах, там появились и просьбы с обманом, иллюзии и шпионаж. Силейз, как чародейка была вхожа в некоторые дома высшего света, там она распространяла влияние старшего брата, строя козни против младшего. Не многим нравилось подобное пренебрежение и скоро за глаза чародейку стали звать «Змеей Подколодной», как отражение ее «истинной сути» в глазах других людей.
Там же, ей повелось пообщаться и с некоторыми успешными шпионами, расширяя свой кругозор и заинтересовавшись направлением шпионажа. Спустя два года, власть небольшой земельки перешла к нанимателю Силейз, а сама она получила неплохое и высокооплачиваемое место при мелком, никому не известном толком, но дворянине.
В 1247 же году, на одном из поручений все полетело в тар-тарары и рухнуло. Она хорошо помнила тот вечер, с небольшим отрядом солдат она находилась в Лирии, готовясь вернуться к свите нанимателя и выложить то немногое, что узнала. Не было никакой ловушки, просто более успешные действия противника, заставшие их отряд врасплох. И месть. Многие оказались убиты и изувечены, самой Силейз пришлось использовать все свое мастерство что бы защитить часть ближайших солдат, а после помочь им уйти с поля боя. Самой ей повезло меньше, стрела лучника угодила женщине в область между ключицей. Ранение пусть и не убило ее на месте, но ликвидировало ее на долгий период из политики. Когда же, врачи выходили ее и она решила вернуться «домой», власть вновь вернулась к «законному» наследнику, а на территории о ней ходила только плохая молва.
В Дол Блатанну эльфка возвращалась с пустыми руками и новой, не самой лучшей славой чародейки.

Наши дни.
1243 - 1264.

«— Любопытную историю я о тебе слышал, Змея...
— Да-да, всё правда. Но у меня не было целого ящика змей. И из окна он выпрыгнул сам.
— Я... кажется, это другая история.»


Тогда она сказала, что больше никогда не ввяжется во все это, сменив рисковую жизнь, на мирную, городскую.
Возвращать себе потраченную репутацию пришлось большими стараниями, но к счастью люди живут не долго, и быстро забывают о подобных мелочах. Теперь прозвище "Змея" осталось скорее привычным, с затертой настоящей историей. Силейз же, времени тоже не теряла, решив поддержать заблуждения о любых других слухах, что бы истинный просчет затерялся среди сотни других небылиц. Более того, эльфке действительно нравились рептилии, и недолго думая она приобрела себе одного из представителей этого вида. Идея оказалась прекрасным дополнением, и через пару лет основным мнением о прозвище осталось мнение непосредственно о близком "друге" чародейки. Да и сама Силейз быстро привязалась к чешуйчатому напарнику, иногда в одиночестве, позволяя себе даже говорить с ним. Жизнь вернулась к мирному руслу.
Вновь приемы, мелкие задачки, полный кошель и престиж, вино, любовники и некая слава, что кружили голову. Но достаточно быстро наскучили. Мужчины перестали удивлять в постели, магический острый ум начал затупляться от рутины, а мечты опустели стали бессмысленными. Она вновь принялась за более рисковые задачи и все чаще стала покидать родной дом. Начала по-настоящему задумываться о родине и истории эльфийского народа, углубившись в предания. В ней стала просыпаться идея вернуть величие своему народу, но дальше идеи и планов это так и не зашло, поскольку, как именно подступиться к проблеме женщина не знала, да и в одиночку сделать такое было невозможно.
Сейчас она вполне серьезно задумывается о том, чтобы выбраться из Дол Блатанны и наконец начать делать хоть что-то или вовсе обзавестись более полезными знакомствами.

9. Навыки и умения:
-Грамотна.
-Знает Старшую Речь.
-Хорошо держится в седле.
-Косметика и уход за собой (а что, это искусство! Вы знаете сколько нужно провести в ванной, что бы всякие персоны не придрались? А как тяжело отдирается грязь из-под ногтей? А как тяжело заслуженной чародейке придать лицу нужный свежий оттенок, если только вчера гнала лошадь вокруг кладбища? То-то) Все-таки облик для дам подобной профессии является чуть ли не основным. Кто поверит страшной лохудре и доверит ей свою беду, если она даже внешность свою поправить не может.
Магическая Специализация: Иллюзия
Более глубинное изучение получили защитные,созидающие заклинания и снятия проклятий.

10. Слабые стороны:
-Аллергия на Двимерит. Помимо того, что металл блокирует передачу магической энергии, на коже при контакте проявляются кожные реакции в виде пятен. При более долгом физическом контакте, могут проявляться проблемы с общим самочувствием.
-Аллергия на некоторые виды цветущих, вплоть до проблем с дыханием.
-Слабая дыхалка ( курить надо меньше), следствие чего быстро выдыхается
-Слабая физическая сила
-Фактически беззащитна в ближнем бою, потому полагается на защитные чары ( хотя те не могут выручать постоянно, искусство все таки энергозатратное)
-Настолько плоха пространственная магия, что побоится даже портал создавать.
-Плохое зрение.
-Во время волевой активации, абсолютна бесстрашна до пренебрежения самозащитой.
-Познания в оружии заканчиваются "Бить острой стороной"

11. Имущество:
-Небольшой но уютный дом в Дол Блатанне.
-Курительная трубка и табак.
-Косметика.
-Черный полоз по кличке "Шейд".
-Самая обычная кобыла "Жемчужина", серого окраса. Куплена при отъезде из дома.
-Несколько пергаментных листов, закупоренные чернила и набор перьев на "самый разный случай", сумка со сменными вещами, по обыкновению платье и дорожный костюм. Так же из за недостатка в "пространственной магии", имеется сумка на лошади со всеми вещами "что бы выжить", не требующие особенных познаний. В редких исключениях пару жирненьких мышей для Шейда.

Об игроке:

1. Планы на персонажа:
Готова на батальные ( только это скорее охотник-жертва получится), политические, драматические и пр. отыгрыши. Предательства, интриги, обманы, любовь, все это я с радостью хочу отыграть! Побуду как в шкуре жестокой гадины, если понадобится, так и овцы страдающей обыкновенной.
Но больше всего я люблю развитие, сюжет и хитросплетения судеб.
Драма и Ужасы - я за, обеими руками !
Но куда приведет судьба персонаж - я не ведаю, хочу посмотреть по игре с кем она подружится, с кем будет враждовать, к кому прикипит а кто станет ее объектом ненависти. Вплести в мир и историю, развить ее, а станет ли она бродягой без дома или советницей величественной чародейки- время покажет.
Касаемо планов персонажа, рассматриваю и развитие ее ненависти к людям и приближение к политике белок, так и обратное. Отрицание их ненависти и выступления на стороне людей, считаю справедливым решить это непосредственно в игре.
2. Связь: ICQ, Skype
Вк -sillkaras
Скайп - leviathansill@yandex.ru
3. Знакомство с миром:
Перечитываю книги ( ничего не помню, от слова совсем), игры 1-2-3 части. В любом случае на все есть интернет и Вики.
4. Как Вы нас нашли?:
Искала целенаправленно что-то стоящее. Кажется РПГ-Топ.

Пробный пост:
(Первое осознанное пробуждение после рокового ранения стрелой)
Тьма. Постоянная, тихая, нежная, ласковая... С ней хотелось остаться, к ней хотелось прильнуть и никогда не оставлять. Но иногда жестокий и беспощадный свет вмешивался в истинное положение вещей, принося с собой боль, запах гноя и невероятную сухость во рту. Постанывая, она вновь и вновь тянулась к прохладной тьме без желания возвращаться в живой жестокий мир, где были сплошные мучения. Только приступы «света» с каждым разом становились все протяжнее и мучительнее, пока сражение за забытие не было проиграно.
На койке городского, лирийского врача лежала женщина. Когда-то она определенно была привлекательна, но сейчас лекарь видел перед собой зрелище гораздо более жалкое. Маленькая фигура незнакомки, которую ему привели несколько дней назад, была покрыта кровавыми пятнами и синяками. Ее дорожный костюм был разорван, а волосы спутались в непонятные лохмы. Лицо эльфки постоянно было бледным, с огромными синяками под глазами и потрескавшимися губами. Редкие эмоции, отражающиеся на лице, относились к только страдальческим. Порой ненадолго она открывала глаза, но не осознавала происходящее, закрывая их снова.

Сейчас она вновь приходила в себя, как всегда, мучительно. Глаза открывались с неохотой, в голове звенела пустота и возвращалась к ней с болью в висках и белыми пятнами в глазах. Первое время Силейз лежала неподвижно, пыталась привыкнуть к ощущению тошноты, запахам потного тела и микстур. Тело было затекшим, вялым и почти не слушалось команд, а правая рука немного ныла. Когда же она неуверенно постаралась повернуть голову к источнику дискомфорта, всю правую руку сковало болью и чародейка только сипло простонала от боли сквозь сжатые зубы. Любое движение правого предплечья и плеча отзывались режущей болью по всей конечности, вплоть до пальцев. Лишь когда темные круги перестали выплясывать перед глазами, чародейка позволила себе вздох и расслабилась. Нужно было решать проблемы постепенно.
«Где это я? Что... произошло?»
Память услужливо подкидывала обрывки воспоминаний. Вот они сидят у большого костра, и черный дым от него поднимается прямо к небу. Потом крики, ругань и мертвое тело солдата падает в пару метрах от нее. Челюсть несчастного висит на одних лишь жилах. Понимание, что никого живым брать не будут, режет какой-то слепой решимостью. Защитное заклинание, как пиявка, высасывает из нее почти все силы, они бегут, куда-то далеко, пока правую руку не пронзает резкая боль и женщина не оказывается на земле. Пальцы, грязные, утопают в мокрой траве, дыхание становится более тяжелым и резким. Кажется потом она видит лица, слышит голос, с усердием делает глубокий вздох, пытается встать и... темнота. Возможно, не израсходуй она столько сил на защитные чары, смогла бы встать и идти дальше, но не привыкшая к таким нагрузкам, не готовая к подобным поворотам судьбы, она очевидно отключилась. Не лучшая рекомендация для чародейки, но, по крайней мере она жива. А раз ее донесли до целителя, значит и кто-то из отряда тоже остался жив. Нужно было только позвать самого врача и расспросить его о произошедшем, только даже голос не подчинялся Силейз. Речь давалась с трудом, и без того тихий голос стал напоминать натуральное «шипение». Встать тоже не получалось, любое неосторожное действие вызывало новую волну боли, от которой, конечно, можно было бы избавиться посредством магии, но тогда она и не смогла бы понять насколько тяжела травма. Да и тратить сейчас свои силы было опасно. Разум подкидывал тревожные мысли. Неизвестность пугала.
Когда тяжелая, покосившаяся от времени дверь протяжно скрипнула, а в помещении показался высокий сухой старичок с поредевшей бородой, Силейз оживилась. Морщины его лица растянулись в некое подобие улыбки, когда он углядел эльфку в сознании. Засеменив кривыми ногами в ее сторону, он немного нервно потирал ладони друг о друга и несколько критично оглядывал вид подопечной. Силейз тут же под чужим взглядом постаралась придать своему виду гордости. Целитель же проигнорировал это, коснулся сухой, дряблой и неприятной рукой ее лба. Чему-то покивал и с широкой улыбкой начал раскланиваться:
– Вы пришли в себя, госпожа чародейка! Смерть, значицца, отпустила вашу душу. - его голос был под стать образу, теплый и трескучий как огонь на морозе. Такому голосу хотелось бы внимать и прислушиваться, он согревал. Только Силейз невольно нахмурилась от упоминания смерти. Рана же не была такой серьезной, вернее, так казалось ей.
– Что значит, - каждое слово давалось тяжело, чародейке приходилось делать большие паузы между каждым словом для нового вздоха – Смерть? Все было настолько плохо?
– Да, госпожа чародейка. Вас на горбу принесли солдаты, побитые, грязные. Ей богу как коты дворовые. Надо бы, говорят, чародейку выходить. А вид у вас – в гроб краше кладут! Ну я не отказал. Вы же народ богатый, всегда сможете старика порадовать. Только вот, на третий день боялся, что вас дух отпустит. Рана-то ваша не была смертельной, но увальни ваши тащили вас давеча как есть, по грязным местам. Вот кровь ваша и загноилась, а рана вонять начала. Вы бредили и исцеляться не хотели. Но у старика Ольха все поправляются.
Старичок широко улыбался, он был горд своей похвалой, а вот сама Силейз явно была не в восторге. Рассказ звучал так, словно ее действительно из того света выдернули, и по телу проскочила невольная дрожь. Только не могла она позволить себе проявлять волнение, потому отвернулась к окну в этой маленькой комнате, постаралась придать своему лицу максимально беспристрастное выражение лица. Винить за новости она целителя не могла, но на душе стало определенно гадко. Одно ранение, и какие последствия. Ольх, как сам себя назвал знахарь, заслуживал платы.
– И, – словно задумавшись, Силейз наконец обернулась к старику, – где они сейчас?
– Солдаты-то? Да ушли в тот же вечер, говорили, что приказ у них, а вы должны их нагнать. Только вот боюсь, милочка, не нагоните вы их.
– Почему? – она знала ответ, догадывалась. Но надеялась на лучшее.
– Так прошло времени-то! – Ольх взмахнул руками, заставив чародейку нахмурится от резких движений, – Недели две, если не больше. А вам-то надобно выздороветь, госпожа чародейка. Куда же вы поедете, если впервые нормально глаза открыли? Лежите. Мы о вас позаботимся, а вы скажите своему племени, что есть люди честные и благородные не землями-то, но сердцем.
Спорить не хотелось, даже короткий разговор отнимал много сил, потому Силейз лишь кивнула. Тем более, она и правда была уже в сознании, а значит лечение пройдет быстрее. Через пару дней, если повезет, она сможет отправится в путь, не тревожа рану. Только беспокойства одолевали, мрачные мысли тенью разум застилали. Чувствовала она, что рана окажется меньшей из ее проблем.

Отредактировано Силейз Десмор (2018-06-10 22:39:39)