Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Правдивая сказка о Коте в Сапогах


Правдивая сказка о Коте в Сапогах

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://i.imgur.com/TX6CPJ1.png

Время: 18 марта, 1240.
Место: Темерия, Вызима и её окрестности.
Действующие лица: Геральт и Весемир.
Описание: всем детям и взрослым известна сказка о благородном Коте в Сапогах, который помог своему хозяину стать титулованным господином, а королевству – избавив его от страшного людоеда. Однако мало кто знает, что на самом деле всё было совсем не так.

+7

2

Утро, 18 III 1240.
Ясно.

Крепкая бричка рассекала широкий сухой тракт. Вдоль него мелькали разнообразные местные достопримечательности: старая, но жутко красивая мельница, вспаханные поля, зеленеющие луга, дерево, похожее на прабабку короля и куст, под которым нашли, как говорит местная легенда, говорящего осла. Возница подгонял кобылу и, надрываясь, чтобы перекричать звон ветра в ушах, рассказывал всё это двум путникам, что сидели среди мешков. Колеса телеги громыхали, когда навстречу попадались засохшие куски грязи – дождя не было давно. От очередного столкновения ямщик прикусил язык и замолк, но скорее всего ненадолго. Уж очень ему хотелось поделиться всем тем, что отложилось в его голове за длительное время работы кучером из Третогора в Вызиму и обратно.  А давеча дали ему ответственное задание доставить двух особо важных персон к главному коменданту темерской столицы. И чем быстрее он выполнит это поручение, тем увесистее и звонче будет мешочек с его оплатой. Это и подстегивало возницу, но расстраивало кобылу, которая начинала уставать. Несколько часов без отдыху она везла за собой груженную тремя людьми телегу. Людьми, двое из которых ей совсем не нравились. Что-то неестественное было в них, необычные, страшное. А еще от них пахло падалью и мусором.
[indent=1,0]– Красивый вид, – заметил старший из них, что последнее время любовался жалким количеством того, чем можно было вообще любоваться.
[indent=1,0]Возница одобрительно замычал, не поворачивая головы.
[indent=1,0]– Давно меня так не возили, как раздутого от важности и курицы барона, – продолжал делиться впечатлениями старший. – Да и возили ли вообще – вопрос. Кха. Наёмная карета.
[indent=1,0]Он оторвал взгляд от полей, почесал шершавую щеку и посмотрел на своего спутника. Тот сидел недовольный и угрюмый.
[indent=1,0]– Помню как-то ходил я по городу, – Новиград что ли? – искал травника. А ты прекрасно знаешь, что в больших городах травника найти, что принцессу в куче навоза. И возле меня останавливается крытая повозка. Из нее высовывается женская ручка и манит меня тонким пальчиком. Молодой был. Подошел сразу и сел внутрь. Думал сейчас… кхм, н-да. Ошибся. Внутри сидели трое головорезов и одна девушка. Страшная сука. Но ручка красивая. Не знали эти грабастики кто перед ними.
[indent=1,0]Рассказчик почесал нос и прыснул в густые усы, вспоминая физиономии грабителей, когда в темноте блеснули кошачьи глаза их предполагаемой жертвы.
[indent=1,0]– Отучил быстро их людей хороших обманывать, – подвел итог старший, повернул голову и заметил: – Почти приехали.
[indent=1,0]От возницы вновь донеслось невнятное согласие-мычание.
[indent=1,0]Вдали виднелись высокие башни замка с красной черепицей, который возвышался над крупным известным городом. Богато украшенный, он мог похвастаться практически всем. Здесь развивалась мануфактура, открывалась пропасть ремесленных лавок разных направлений. Торговые пути связывали Вызиму с множеством городов и стран, вырабатывая и совершенствуя экономику. Более того Вызима, окруженная водой со всех сторон, занимала весьма благоприятную стратегическую позицию с точки зрения обороны и защиты. Поэтому именно в столице располагались крупные формирования темерской армии.
[indent=1,0]– Геральт, – старший обратился к сидящему напротив. – Заканчивай. Никто не виноват, что риггер затянул нас в самое, кхм, дерьмо. Отмылись же. Кхех. Почти. 

+5

3

У каждой истории, какой бы она не была, есть свои зачин, развитие и конец. История приезда двух ведьмаков в посланной за ними бричке начиналась в выгребной яме на окраине, имела дурной запах, а также большую яйцевидную лиловую башку, огромную пасть, усеянную мелкими зубами в три-четыре ряда и длинные мощные щупальца. И хотя событие прошедших дней осталось где-то позади, вытерлось из памяти вместе с хорошей мочалкой, крепким ржаным пивом и дочкой третогорского купчишки, Геральт до сих пор нет-нет, а улавливал смрадный душок, исходивший то ли от куртки, то ли от сапог. Не помогала ни чистка, ни стирка. Оставалось лишь верить, что всё это ведьмаку мерещилось, и, несмотря на дурной характер, дерьмом он не пах.
После успешно выполненного контракта на двух ведьмаков обратили внимание. Собственно, два ведьмака в одном месте в Темерии, когда совсем недавно отчаявшийся король Меделл, лишившийся Янтарной комнат и спившийся окончательно, ввел налог на нелюдей и незаконный промысел - уже факт удивительный и странный. Куда удивительнее был визит одного из вызимских ловчих, который приехал пообщаться с убийцами чудовищ лично. Передал, что влиятельное лицо из Вызимы желает их видеть. Говорить о большем - отказался наотрез, был послан в ту самую задницу, из которой ведьмаки недавно вылезли, но идти туда не собирался, зато оставил внушительный задаток, пообещав, что награда за работу будет куда больше.
У каждой истории есть свой зачин, и зачин это истории заставлял Геральта хмурить лоб и морщить нос в разы чаще, чем молодой, по ведьмачьим меркам, убийца чудовищ, позволял себе раньше.
Он сторонился подобных контрактов, старался не вмешиваться в политику, не лезть в междуусобицы людей. Поступал так, как учил его Весемир.
И поэтому Геральт был неприятно удивлен, когда старый мастер принял приглашение, оставляя кобылу в предместьях города.
Старый Волк не настаивал на помощи ученика, но Геральт, тревожимый тяжелыми думами, не остался в стороне. Должен же хоть кто-то из них двоих следовать голосу рассудка?
- Риггер затянул нас в самое дерьмо, - отозвался Белый Волк тенью, - а мы сами решили нырнуть поглубже и потрогать дно.
Кованые колеса застучали по мощенной камнем дороге, а затем бричка вылетела на подвесной мост, пугая редких путников. То, что стражники даже не досматривали карету, убедило ведьмака в правдивости его слов.
- К кому нас везут? К ипату? К королю? Не едем ли мы сами в пасть зверя, дожидаясь, пока он решит пожрать?
Геральт усмехнулся, отодвинул лазурную занавесь и посмотрел в оконце.
Серые улицы. Серые города. Серые люди. Вызима была серой и тоскливо пугающей в  хороводе просыпавшейся весны.
Грязные улицы, не до конца растаявший в подворотнях снег, лужи.
Что за зло могло поселиться в этом городе?
Какое угодно.
Неожиданно, карета повернула, промчалась по улице и выехала к крепким, тяжелым воротам. Стража, задремавшая на посту, всполошилась, кивнула вознице и поспешила отпереть замок.
Они въехали в купеческий квартал.

***

У каждой истории есть свой зачин. И начало этой истории не нравилось Геральту все сильнее. Не понравился богатый дом в два этажа. Не понравилась соль, насыпанная на пороге. Не понравились дуболомы с палашами у бедра и с арбалетами на взводе. Уж слишком тревожно, слишком много страха гуляло вокруг этого дома. И страх этот передался и ведьмаку.
Но медальон молчал.
Молчал и Геральт, внимательно смотревший по сторонам, подмечавший детали и уверившийся в том, что ведьмаков пригласили не из праздного любопытства.
Крепкие стальные решетки на окнах, судя по свежим следам на обечайке, вставленные недавно; оружие, развешенное по стенам; соль у порога, оконных рам. Всё это говорило о том, что живущий в этом доме слишком боится за свою жизнь. Или не только за свою?
- Ожидайте тут! - камердинер, которому передали охотников на чудовищ, оставил ведьмаков в зале с камином. - Милсдарь Якуб скоро вас примет.
- Милсдарь Якуб, - пробубнел Геральт себе под нос, разглядывая портрет худощавого мужчины с жидкой бородкой и чертовски умными серыми глазами, - что еще за Якуб? Куда мы приехали, Весемир?
[AVA]http://s7.uploads.ru/A9Obc.jpg[/AVA]
[STA]молодо-зелено[/STA]

+4

4

Утро, 18 III 1240.
Ясно.

- Иэх, - протянул старый ведьмак и потянулся после длительного и ухабистого пути от Третогора до Вызимы, стоя перед богатым домом.
[indent=1,0]Болтливый, но вовремя прикусивший язык возница доставил их непосредственно в город. Шумную, оживленную, вечно бурлящую столицу. Мимо неказистых срубов бедняков, спрятанных развешанными на веревках одеждами. Стороной видных домов, как на картинах думающего о прекрасном художника, да с черепичной крышей, на которых грелись на солнце бездомные коты и не менее бездомные мальчишки. Один из них встрепенулся при виде грохочущей по брусчатой дороге бричке и звонко засвистел, таким образом встречая гостей, которые вот-вот должны были приехать в назначенное место.
[indent=1,0]- В седле всё же привычнее, - проворчал Весемир, с ленивым интересом оглядывая внутренние убранства дома, в который их пригласили.
[indent=1,0]Они стояли перед камином, ожидая встречи с заказчиком. Это и разделяли бедных и богатых. Первых никогда не приходилось дожидаться, в то время как вторые, имея деньги и власть, частенько отсутствовали, преумножая эти самые деньги и власть.
[indent=1,0]Над камином висела крупная картина, изображающая, по всей вероятности, владельца особняка, человека, не вызывающего абсолютно никакого доверия.
[indent=1,0]Милсдарь Якуб.
[indent=1,0]- Очевидно, что Якуб это наш заказчик. И он висит в этой красивой раме над камином, - спокойным голосом ответил Весемир беловолосому ведьмаку и провел пальцами по густым и, увы, запущенным усам. – Геральт. Мы – в Вызиме. Столица Темерии и самый промышленный город. Здесь ошиваются и чародеи, и краснолюды, и шлюхи всех мастей, и короли, и, не удивлюсь, городские тролли. Что ты смотришь? Нет, конечно, таких. Это я так, к слову.
[indent=1,0]В этот момент в залу неожиданно вошла юная девушка в простом, но изящном платье. Задумчивая, она не сразу обратила внимание на скромно стоящих в стороне потрёпанных ведьмаков.
[indent=1,0]- Ой, прошу… - она запнулась, задержав светлый взгляд на молодом, необычном лице беловолосого незнакомца, на его глазах, и вздрогнула, - … п-простить. Я… я
[indent=1,0]Не завершив мысль, которая, очевидно не сумела сформироваться в её юной головке, девушка смущенно потупила взор ретировалась из занятой ведьмаками залы.
[indent=1,0]- Ну вот напугал своей мордой девочку, - с иронией заметил старик и непонятно хмыкнул.
[indent=1,0]Через мгновение Весемир посерьезнел и приблизился ближе к своему ученику.
[indent=1,0]- К делу: ты заметил соль на выходах? Оружие – ладно, может, коллекция какая. И решетки, кхм. Сторониться милсдарь Якуб нечисти какой. И сторониться неспроста. Значит беду на себя накликал, н-да. Разберемся, идем.
[indent=1,0]Не дожидаясь холодного, но тактичного приглашения от появившегося в проходе камердинера, старый ведьмак бодрым шагом направился в его сторону.
[indent=1,0]- Милсдарь Якуб, - начал тот, не предполагая, что ведьмаки приблизятся к нему так быстро, поэтому поспешил закончить фразу, изменив выдержанному деликатностью тону: - ожидает-вас, господа, в-комнате-приёма-для-гостей. Прошу-сюда.
[indent=1,0]Глубоко и как можно незаметнее вдохнув после сказанного сообщения, камердинер повел их по коридору, устеленному расписными коврами.
[indent=1,0]- Сюда, - они добрались до очередной двери, спрятанной в лабиринте богато обставленного дома. – Сударь Якуб, ведьмаки.
[indent=1,0]Комната для гостей пестрила разнообразием диковин и чучел животных. А на одной стене даже висела искусно выделанная и всё такая же уродливая башка альгуля. Милсдарь Якуб был знатным охотником, либо обыкновенным прихотливым коллекционером. Сам Якуб стоял у бурого медведя, спиной к ведьмакам.
[indent=1,0]- Страшный зверь, - заговорил он, поняв, что пришедшие убийцы на чудовищ не сделают это первыми, - и сильный. Только храбрецы ходили на него, доказывая свою силу и удаль. Опасная тварь. Зубы. Когти.
[indent=1,0]Весемир нетерпеливо кашлянул.
[indent=1,0]- Поднимись на задние лапы – исполин. Хозяин лесов.
[indent=1,0]Старый ведьмак переглянулся с Геральтом.
[indent=1,0]- Господин Якуб, - деликатно начал он, не отвлекаясь на вычурную обстановку комнаты. - Перейдем к делу. На окнах решетки, на пороге – соль. Что произошло?
[indent=1,0]Якуб понуро опустил голову и затих.
[indent=1,0]- Страшный зверь, - мгновение спустя ответил он, разворачиваясь к ведьмаками. - Страшнее, чем этот. Много страшнее.

+4

5

Есть вещи, которые тебя раздражают. Вещи, которые вызывают у тебя чесотку, жжение в некоторых безынтересных участках кожного покрова и неприятные позывы желудка.
Геральт из Ривии, подобно большинству ведьмаков, был лишен подобных недостатков: лицо его не выражало эмоций, разум его не туманился бездумной ненавистью и не был подвержен вспышкам неконтролируемого гнева. Но даже Белого Волка раздражал тот факт, что большинство заказчиков видели в нем то ли провидца, то ли всемогущее божество, которое читает их мысли и знает наперед каждое слово.
Странный хозяин, его странные увлечения, странная коллекция - всё это было перечеркнуто витиеватыми фразами, из которых даже бывалому Весемиру, наверняка, было ничего не понять.
А затем хозяин обернулся к ведьмакам.
Пожалуй, Геральт, пусть и повидавший многое, был обязан мутациям за каменную мину на своем лице. Ни единый мускул не дрогнул, губы не поджались сами собой, а сердце не ушло в пятки, продолжая ритмично биться в перетянутой перевязью груди.
Якуб из Темерии был обезображен: белесые полоски трех шрамов, беря начало от нижней челюсти, пересекали левую сторону его лица, разрезали бровь и прятались на лбу под подобранными кожаным ремешком с гербовой серебряной печатью. Поблекший левый глаз слепо смотрел на ведьмаков.
- Страшный зверь, - повторил Якуб, нервно моргнув и привычным движением вытирая проступившую из ослепленного глаза слезу платком, - держащий в страхе целый город.
- Полагаю, - голос едва не изменил Белому Волку, - что это не единственное, что вы можете рассказать про вашу проблему.
- Разумеется. Хотел бы я предложить милсдарям ведьмакам вина, но не пью, - левая половина лица Якуба дрогнула. - Что же до чудовища, то объявилось оно порядка месяцев двух назад, хотя первые пропажи мы заметили раньше, пусть и не придавали огромного значения.
Геральт приподнял правую бровь.
- Стоит ли считать странной смерть человека, который пропал на охоте по той причине, что глупая кобыла испугалась и понесла его в чащу? А там он вылетел из седла и со всего маха насадился на сук, вспоровший ему брюхо? Видимо, стоило. Потому что это были первые отглоски беды.
Якуб снова отер проступившие слезы.
- Пара "случайных" смертей, пропажи без вести - беды одна за другой подстерегали благородную кровь Темерии, подстерегали их в окрестностях Вызимы. И мы укрылись за городскими стенами, но беды пришли за нами по пятам.
- У убитых были раны от когтей, клыков?
- Убитых? А говорят, что ведьмаки - бесчувственны и лишены гибкости, подобно стали меча. - Якуб усмехнулся правым уголком губ. - Пока происшествия происходили на прогулках и охотах, следов не было: тела были так обезображены "случайными" факторами, что обнаружить первопричину было затруднительно.
- Но всё-таки возможно.
- Всё-таки возможно, - согласился хозяин дома. - Мне, как бывалому охотнику, удалось найти следы когтей и рваную рану на теле одной из жертв. И увиденное, скажем, меня заставило призадуматься: я никогда не думал, что бывает зверь подобного размера.
Медведь - гигантский исполин темерских лесов, негодующей тенью маячил за своим убийцей. Якуб продолжал.
- Как только мы укрылись в городе и убийства продолжились, "случайности" закончились. Всего пару недель назад, ночью, погиб баронет Лофенталь, младший из сынов старика Лофенталя. Бедолагу разорвали на кусочки, а его кишки растащили по всей кабацкой улочке.
- И никаких свидетелей?
- Уйма. Все они рассказывают о стремительной тени, которая налетела на парня, не оставила ему не единого шанса и, порвав его на темерские лилии,  скрылась за городской стеной, плюхнувшись прямо в озеро.
Геральт прищурился.
- А другие жертвы?
- Схожие случаи. Ночь. Стремительное нападение. Смерть. И от беды не спасает ни крепкая рука, ни острый кинжал. Вы все еще удивлены тому, что на моих окнах решетки, а на каждом пороге насыпана соль?
[AVA]http://s7.uploads.ru/A9Obc.jpg[/AVA]
[STA]молодо-зелено[/STA]

+4

6

Утро-день, 18 III 1240.
Ясно.

– Соль – вещь неплохая, – подтвердил старик, многозначительно накручивая седой ус. – Особенно в кулинарии. Однако на чудищ никак, сударь Якуб, не влияет. Если, конечно, это не падкие на мещанские вкусы твари, кхах.
[indent=1,0]Весемир серьезно хмыкнул в усы и опытным прищуром внимательнее оглядел изувеченное шрамами лицо хозяина дома. Не отпечаток промышленного дела. Вероятно, несчастный случай на охоте. Вероятно, медведь. Вероятно, тот самый, что ныне стоял в комнате охотничьих трофеев. Не оробел человек, но и поплатился за это глазом и увечьями.
[indent=1,0]Якуб, совершенно не чураясь чужого любопытного взгляда, смахнул платком слезу с бесполезного ока и бесстрашно посмотрел в ведьмачьи глаза. Натерпелся он многого.
[indent=1,0]– Иными словами, – после недолго молчания заговорил старый ведьмак, глядя исподлобья на Якуба, – беду, как говорят люди, накликали именно охотничьи развлечения, хм.
[indent=1,0]– Леший балуется, – тихим  и задумчивым голосом предположил вслух Весемир.
[indent=1,0]– Балуется? – Якуб отозвался так, словно его оскорбили до глубины души. – Столько смертей и вы считаете это баловством?!
[indent=1,0]Весемир не ответил. Лишь нахмурил лоб и крякнул от неудобства высказывания.
[indent=1,0]Правый уголок тонких губ Якуба пренебрежительно опустился. Перед глазами промелькнули изуродованные тела погибших, слёзы матерей и отцовское горе. Страх, безумный страх наседал на столицу и её окраины. И только ведьмаки, гонимые, нелюбимые, противные природе, могли помочь совладать с этой бедой.
[indent=1,0]Старик не спускал глаз с неприятного лица Якуба. Оно, казалось, помогало думать. Эти шрамы, как живая иллюстрация, подводили к доводам. Образ чудища представлял в нескольких видах. Первый – оскорбленный и взятый на живое леший, когда ведомые забавами графья да баронеты, которые в редких случаях соблюдают законы природы, и в этот раз не изменили себе. Однако в таком случае леший не сумел бы проникнуть быстрой тенью в черту города. Эта ходячее дерево не отличалось проворностью, но обладало недюжинной силой.
[indent=1,0]Катакан, размышлял старик, вспоминая немногочисленные встречи с этим типом вампиров. Или териантроп какой…
[indent=1,0]– Оплата случится как только вы разберетесь с этой напастью, – успокоившись, продолжил Якуб, подходя к насущной для ведьмаков теме беседы.
[indent=1,0]Весемир вопросительно и изящно изогнул бровь, предвкушая услышать достойную цену.
[indent=1,0]– Восемьсот оренов, – выдохнул Якуб, заложив руки на спину.
[indent=1,0]– Кхм, – старик провел рукой по усам и встал в позу торговца. – Меньше, чем за гривну мы за дело не возьмемся. Тварь неизвестная. Быстрая. Стало быть опасная. Нужно время, чтобы выследить, чтобы разобраться. Да, Геральт? Кхм, да.
[indent=1,0]Сопротивлялся жадности Якуб не долго. Покривил целой губою, незаметно покусал её зубами, побегал в размышлениях глазами по сторонам и, тяжело вздохнув, сказал:
[indent=1,0]– Договорились.
[indent=1,0]– Стало быть по рукам, – Весемир одобрительно покивал и обернулся к молодому ведьмаку. – Начнем с того Лофенталя. Его сын оказался последней жертвой, верно?
[indent=1,0]– Да, – подтвердил Якуб, подступая ближе. – Его вы найдете в купеческом квартале, в южной части. Дом легко отыскать. Он единственный с сине-белой черепицей.

+4

7

Утро-день, 18 III 1240.
Ясно.

Это дело пахло скверно. И дело было тут не в неотмытых нечистотах, приставшей к подошвам сапог грязи или же чуткого обоняния Белого Волка.
Слишком быстро, слишком просто согласился на большую сумму странный господин Якуб - заядлый охотник и любитель трофеев. Даже неопытному ведьмаку хватило ума приглядывать за хозяином получше. Что уж говорить про бывалого Волка?
Геральт был уверен, что в случае опасности и тревоги учитель был бы осторожнее. Но наставник назвал их цену и уже взял след.
Только верный ли?
Едва ведьмаки покинули дом и пошли по улице прочь, Геральт буркнул себе под нос:
- Не буду виться хвостом.
Да и не было в том смысла.
- Не думаю, что Лофенталь будет рад видеть нас двоих на пороге своего дома. Поспрашиваю в корчмах да на дворах о том, что творится в округе. Быть может, кто подаст новую ниточку.
Геральт поправил перевязь меча.
- Встретимся в "Наракорте" ближе к вечеру? Денег, полученных за ригера, хватит на пару-другую кружок пива.
Махнув рукой наставнику, Белый Волк из Ривии, который никогда не был оттуда родом, скользнул в полутьму арки, прошелся сырым переулком и вышел на соседнюю улицу, срезая углы и пугая своей ведьмачьей физиономией задремавших кошек и нервируя стражу и псов.
Путь Геральта лежал в ремесленную слободку, притаившуюся в юго-востоке Купеческого квартала - место удивительное, чудесное и по-своему уникальное.
Ведь это было единственное место в купеческом квартале, где терпели нелюдей. Точнее, нелюдя.

Бастиан Заманхайфф - коренастый, крепкий как гора Карбон, отер пышные русые усы, пригладил бороду и поднял на ведьмака умный взгляд из-под кустистых бровей.
- Ну-с, значит, ведьмак, - повторил краснолюд, меценат, а по совместительству и владелец крупной вызимской мануфактуры, занимающейся производством "нужных мелочей": от кметских вил, до наконечников стрел и копий. - Неудивительно, что вы пожаловали в город. Странно, что так поздно. Кто ж вас сюда приволок?
Геральт, приютившийся на низкой треноге, неловко вытянул ноги под дубовым столом.
- Некто Якуб. Рожа кислая, одного глаза нет. Не знаю, чем он занимается, но его с гулем легко перепутать. Даже мне.
Бастиан сморщился в кривую усмешку.
- Никогда не ценил твой юмор. Прости, Геральт, ведьмак ты, как я помню, неплохой, а юмор у тебя - дерьмо.
Краснолюд задумчиво отстучал безымянным пальцем дробь по столу.
- Значит, в город вас приволок людоед. Занятно, мать его.
- Людоед?
- Угу, - буркнул бородач. - Прозвище у него такое. А в миру-то он Якуб Псенцела, урожденный младший сын барона Япуши Псенцелы откуда-то из-под Марибора.  Ясен пень, людей он не жрет, а вот конкурентов в своем деле пускает по миру. Сжирает, мать его, без всякой совести.
Геральт нахмурился.
- И чем занимается этот Якуб?
- Ткани, красильни, - Бастиан пожал плечами. - Видный делец, любитель охоты. На этой самой охоте ему морду и попортили. Там мутная история, я в чужой сортир не лез и, знаешь, тебе не советую. Ты, конечно, в свое время, вычистил мне парочку подвалов, где расплодились... как там этих говнюков ты называл?
Краснолюд задумчиво шмыгнул носом.
- Наккеры? Точно, наккеры. Так вот, никакие наккеры, пусть их даже будет сто штук, не делают тебя всесильным и бессмертным. А уж милсдарь Якуб трясется за свою личную жизнь, будь уверен.
- Я и не собирался, - Белый Волк поднялся, с трудом распрямляя затекшую спину. - А что там с чудовищем?
- А что с чудовищем? Периодически жрет, кто подвернется. По крайней мере, так говорят, - глаза краснолюда хитро блеснули. - А если подумать, то не кого попало. Барончик Лофенталь, графский бастард Жоуэль Ранзор, зажиточный купчишка Неленн. Причем зазнавшегося говнюка Неленна, знаешь, мне совершенно не жаль - тот еще был ублюдок... мир его праху.
- Выходит, нападают только на дворян?
Краснолюд наклонил голову, посмотрел на ведьмака внимательно. Очень внимательно.
- Нет, Геральт. Неленн был далек от дворянства так же, как нос от жопы. Жоуэль о титуле мог только мечтать, а Лофенталь и остальные... да, тут не поспоришь, эти родились с серебряной ложечкой в заднице.
- И что-то же их связывало.
- Да, их сожрали, Геральт. И, знаешь, я не хочу за ними последовать. Так что, прости, но будь добр, знай честь. Вы, ведьмаки, притягиваете неприятности. То наккеров. То другую какую-то хрень.
- Благодарю тебя, Бастиан. Мне есть о чем подумать.
- Ага. Например, не совать нос в чужую жопу... то есть, дела.

[AVA]http://s7.uploads.ru/A9Obc.jpg[/AVA]
[STA]ученик[/STA]

+3

8

День, 18 III 1240.
Ясно.

Недавно открытая таверна «Новый Наракорт» считалась пристанью весьма успешных гостей с увесистыми от монет задницами и находилась в купеческом квартале. Там, где душа разрывается от выставленных на искушенный обзор излишеств. Многие бродили по кварталу только, чтобы глазеть, рассматривать диковинные товары, предметы искусства и мастерства. Для увеселения толпы обыденно нанимался менестрель, обыденно бедствующий и оттого полный энтузиазма от предложенных денег. Так музыка и песни звучали бодрее и живее. Гостям и потенциальным покупателям нравился аккомпанемент к их долгим и порой нудным походам. Ведь, как говорят ушлые купцы, хорошее настроение клиента напрямую влияет на крепость зубов. Во всех физических и финансовых смыслах.
[indent=1,0]Именно «Наракорт» стал местом встречи двух разошедшихся ведьмаков. Но позже.
[indent=1,0]Дом Лофенталя действительно сложно было спутать с другими. Старик не поскупился на украшение фасада. Задание возвышалось на этаж среди прочих примыкающих, которые казались хилыми да кособокими, в коих жили, видать, одни бедняки, пьяницы и лодыри.
[indent=1,0]К резной двери из красного дерева вели широкие ступени, недавно вымытые и выметенные от лишнего сора. Более того, ни одна ступень не издала скрипучий или иной звук деформации, когда старый ведьмак поднимался по ним. Из центра деревянного мастерски выполненного полотна торчало кольцо, которое покоилось в оскале недовольного льва. Через мгновение кольцо громко застучало, призывая скорее отворить дверь пришедшему гостю.
[indent=1,0]Однако открывали весьма долго и не совсем должным образом. Дверь распахнулась ровно на столько, насколько хватало ширины проема, дабы узкая, вытянутая и недовольная голова барона Лофенталя пролезла, косо изучила стоящего на пороге гостя, чертыхнулась, ударилась о дверной косяк и скрылась.
[indent=1,0]Спустя несколько звучных отворенных засовов, Лофенталь гостеприимно впустил ведьмака в дом.
[indent=1,0]– Сударь, сударь ведьмак, входите скорее!
[indent=1,0]Лофенталь говорил с чувством под трепет старческих рук. Тело с годами слушалось всё хуже, а последнее происшествие практически свело бедолагу-отца в могилу.
[indent=1,0]– Садитесь, сударь ведьмак, вот сюда, будь добры, – Лофенталь указал на кресло подле камина, а затем громче, насколько хватало его сиплого голоса, обратился куда-то в сторону: – Мильен, принеси... Эм… У нас гости, Мильен!
[indent=1,0]Очевидно, последняя фраза объяснила всё, поскольку загадочный Мильен уже гремел, вероятно, на кухне.
[indent=1,0]Трепетно дрожащий и улыбающийся старик сел в кресло напротив. Его усталые глаза блестели от сдерживаемых слез.
[indent=1,0]– Сударь ведьмак, вы приехали к нам, чтобы избавить нас от страданий? Я так счастлив! Николас, мой бедный Николас… Бестия убила моего сына! Самого младшего. Будь она проклята, ебанная сука! Прошу простить меня за грубость, сударь.
[indent=1,0]– Ну что вы, – ёрзая, отозвался Весемир, чувствуя всё неудобство изысканного кресла. – Слышал слова и похуже. Сколько лет было Николасу?
[indent=1,0]– Самый младший. Еще дитя. Семнадцать. Почти восемнадцать. Хотел подарить ему… впрочем уже не важно.
[indent=1,0]– Что Николас делал ночью, когда его убили?
[indent=1,0]Лофенталь тихо шмыгнул носом и прикрыл глаза. Не хотелось ему говорить, что его любимый сын постоянно пропадал в кабаках и борделях, пропивая и прогуливая отцовские деньги. Более того, нужно ли знать какому-то безродному седому ведьмаку, как Николас довёл до смерти одну девушку, изменив с другой. А той – с иной. Черств был мальчишка, гадок и чванлив. Не ценил жизнь других, предпочитая выгоду. Многие не любили его.
[indent=1,0]– Николас возвращался домой
[indent=1,0]В гостиную залу зашел хмурого вида молодой человек с подносом.
[indent=1,0]– Крепкий травяной отвар, темерская ржаная, мёд, – совсем не живописным тоном описал поднос Мильен, кивнул и встал за кресло отца, уставившись на ведьмака.
[indent=1,0]– Мой средний сын Мильен помогает мне, – объяснил Лофенталь. – Я уволил всех слуг. Не доверяю никому. Чудище. Чудище везде. Нападает. Сука ебанная… Прошу простить, сударь ведьмак. Выпейте отвара на боярышнике. Вкусный.
[indent=1,0]– Благодарю. И вправду вкусный. Кхм. Что вам известно об этом чудище? Кого еще оно успело задрать?
[indent=1,0]– Кого? – Лофенталь дернулся, едва не разлив горячий отвар на угловатые колени. – Много кого, сударь ведьмак, много кого. Нападает исключительно ночью, никогда его никто не видел. Только как тень, быструю и смертоносную
[indent=1,0]– Чудище мстит, – неожиданно начал Мильен, не отрывая взгляда от ведьмака, который удивленно посмотрел на него.
[indent=1,0]Лофенталь поперхнулся и с нескрываемым ужасом обернулся к сыну.
[indent=1,0]– Что ты такое говоришь, Мильен?!
[indent=1,0]– Правду, отец. Каждый убитый сделал что-то нехорошее в своей жизни. Что Жоуэль, что Перрин, что Грего. И ты прекрасно это знаешь, но пытаешься не очернить своего любимого сынка. Не спорь отец, Николас был последней сволочью и подонком. Он это заслужил.
[indent=1,0]Лофенталь побледнел от злобы и поднялся на ноги слишком быстро, чем могло позволить его старческое тело. В усталых глазах потемнело, а узкая голова закружилась. Старик беспомощно опустился обратно в кресло.
[indent=1,0]– Заткни свой грязный рот, сын, и прочь с глаз моих долой, – выдохнул Лофенталь, прикрыв лицо серой венозной рукой. – Прошу меня простить, сударь, ведьмак, но мне хотелось бы остаться наедине.
[indent=1,0]Весемир не сопротивлялся. Оставив впавшего в отчаяние Лофенталя в кресле, ведьмак покинул дом с синей крышей.
[indent=1,0]– Занятная бестия, – вслух размышлял Старый Волк, медленным шагом отдаляясь от двери из красного дерева, от идеальных ступеней, от кольца, что держал в пасте лев. – Нападает на виноватых. И только на мужиков.

+3

9

След, который ведет в никуда.
Ведьмак из Ривии покинул общество Бастиана Заманхайффа раньше, чем предполагал задержаться. Деловитый краснолюд дал, казалось бы, верную ниточку в руки, но Геральт так и не нашел, что с ней делать. То ли ввиду своей неопытности по сравнению с Весемиром, то ли из-за скудных сведений, Белый Волк совершенно не мог сложить открывшуюся ему картину воедино.
Неизвестное чудовище, которое, как предполагал Старый Волк, было лешим, нападало на людей, безобразничавших охотой в его угодьях. Это было похоже на правду ровно до того момента, как убийства начались за городскими стенами.
Ни один леший не покинет пределов своей вотчины, об этом знал даже Геральт.
Зная, что убийцей был не леший, оставалось предполагать целый ворох возможных тварей, исключая, пожалуй что, вампиров. Да и то не всех.
Ведь если в Вызиме бесчинствует высший вампир... о, тогда Весемир попросил за работу слишком мало оренов!
Ведьмак остановился у небольшого каменного мостка через канал. Плескавшаяся внизу вода отдавала тиной и рыбой, нашептывала секреты старого города, но ведьмак не разобрал ни слова. Позади остался дом Бастиана, где-то там осталась торговая площадь и ремесленный район Купеческого квартала. И здесь, в полумраке крепостных стен, тишину нарушали лишь редкие голуби, лоточники да призывно покрикивавший чистильщик обуви.
- Чищу башмаки, сапоги! Чищу сапожки! Всего три орена! - надрывался мальчишка, призывно потрясая щеткой.
Задумавшись, ведьмак уставился желтым немигающим взглядом в подернутую муть вызимского канала, чувствуя, что развязка страшных убийств кроется где-то на поверхности. Как эта самая ряска.
Все жертвы были связаны с охотой. А самым заядлым охотником в Вызиме, как рассказал Бастиан, был Якуб Псенцела. Людоед.
- Какого человека назовут людоедом? - буркнул ведьмак себе под нос.
Вряд ли того, кто следует заповедям Доброй книги.
Итак, жертвами становились участники охоты Людоеда. Один за другим они "случайно погибали", но сам затейник кровавых игрищ и расправ над диким зверем так же боялся убийцы из темноты. Так что за существо способно напугать Якуба Псенцелу?
- Чищу сапоги! Сапожки! Чищу башмаки!
Геральт вздохнул, поправил перевязь меча, нехотя сошел с мостка, пропуская городскую стражу. Доблестные служители закона пристально посмотрели на пришлого, но разобрав кто перед ними, прошли прочь.
- Чищу сапоги! - надрывался мальчик. - Эй, милсдарь! Не проходите мимо! Всего три орена и ваши сапоги будут гореть ярче луны!
- Хм. Что же, парень. Давай попробуем.
Ведьмак уселся на любезно предоставленного ему карлу. Вытянул ноги, откинулся на спинку. Тотчас же по грязным мысам и голенищам заплясали, заходили щетки, да так быстро, что ведьмак только успевал подмечать, как мальчика ловко окунает левую щетку в лохань с водой.
- Ты же многое знаешь, правда?
- Да, милсдарь.
- А что в городе происходит?
- Много чего, - протянул мальчишка, хитро прищурясь. - Но я же сапоги чищу, а не сказы сказываю. За них, думается, отдельная цена.
- Еще три орена?
- Девять, - мальчишка оскаблился. - И тогда я подумаю.
- Ах, ты...
- Да-да, милсдарь?
- Будет у тебя девять оренов сверх работы. Расскажи мне, что за убийства творятся в городе.
Щетки продолжали мелькать, не замерев ни на мгновение.
- Ой, да много каких. Вот дня три назад в подворотне Храмового квартала Одноглазого Мику зарезали. А еще неделю назад...
- Нет, маленький хитрец, ты же знаешь, что мне интересно.
- Конечно! - мальчишка улыбнулся. - Но как я заработаю еще девять оренов?

Сапоги были чистыми. Настроение - паршивым.
Если верить словам чистильщика, то Весемир ошибался. Серьезно ошибался.
Убийцей, бесчинствующем в Вызиме, был не леший. И, судя по слухам, которые рассказал мальчишка, ведьмак исключил ворох чудовищ, сокращая его до минимума.
Осталось лишь только дождаться Весемира в "Новом Наракорте", пока холодное пиво пыталось закрыть брешь в душе ведьмака, безжалостно увеличивая дыру в его кармане.

[AVA]http://s7.uploads.ru/A9Obc.jpg[/AVA][STA]ученик[/STA]

+2

10

День-вечер, 18 III 1240.
Ясно.

Старик Лофенталь оказался совершенно бесполезным. Те крупицы, что он поведал ведьмаку, были известны если не всем, то, безусловно, большинству болтунов столицы. А вот его сын, Мильен, высказался по-другому. Жертвы были виновными в какой-либо нечестной истории. Чудовище-мститель наказывает преступников. Чудовище. Наказывает.
[indent=1,0]Весемир остановился, еще раз и еще раз повторяя эти слова в голове. В этом не было совершенно никакого смысла. Существуют ли совестные монстры, что тихо плачут и скорбят, но продолжают убивать. Есть ли на свете гуль, которому каждый день стыдно от очередного сожранного кмета. Или еще нелепее: бывают ли ведьмаки, которым жалко опасных чудищ?
[indent=1,0]Чудищам не ведомы эмоции, чувства. Если некоторые научились их имитировать, проживая под самым боком с человеком, то другим же подобное недоступно. Сопереживать, любить, ненавидеть способны люди. Как и мстить. Значит…
[indent=1,0]Ухмыльнувшись, старик скривил неприятную гримасу от полученных выводов, чем напугал любопытно смотрящего на него мальчика, который не шибко ловко спрыгнул с забора и, прихрамывая, дал деру.
[indent=1,0]Несмотря на периодичные страшные убийства, Вызима продолжать жить привычной для себя жизнью. Ничего подозрительного, необычного старый ведьмак не примечал вокруг. Всё было так, ровно как и много лет назад. Разве что лавок и мастерских вместе с краснолюдами прибавилось.
[indent=1,0]– Эй, ведьмак? – окликнул знакомый совсем не живописный голос задумавшегося Весемира.
[indent=1,0]Средний сын барона Лофенталя стоял в тени пустого каменного дома, ставни которого были наглухо закрыты по неизвестным ведьмаку причинам, и жестом манил Старого Волка подойти поближе.
[indent=1,0]– Мильен?
[indent=1,0]– Мильен, Мильен, – покивал юноша и заискивающе огляделся по сторонам, словно боясь быть увиденным в неприятной компании. – Твоё имя мне не интересно.
[indent=1,0]Несмотря на разницу в возрасте, говорил Мильен именно по статусу: деловито и по-хамски, – а именно соответствующе своему наследуемому титулу баронета. Кто он, а кто этот наёмник в грязных и пахучих одеждах!
[indent=1,0]– Отец не хочет распространяться какой сукой был Николас. Уж поверь мне весьма порядочной и самой распоследней. Из-за него погибла Марьяна, – сказав это, юный Лофенталь сжал кулаки и опустил взгляд. – Эта паскуда довела её до этого. Пьяница, развратник и ублюдок. Ну, ты понимаешь о чем я говорю. Хотя отец души в нём не чаял. Николас то, Николас сё. Сукин сын этот Николас! В общем, слушай.
[indent=1,0]Мильен вздохнул, чтобы успокоиться, собраться с мыслями. Взгляд отказывался встречаться с желтыми глазами ведьмака, а темные брови то и дело хмурились вместе с открытым широким лбом.
[indent=1,0]– Всех, кто был найден растерзанным, объединяет вина в смерти человека. Косвенная, не доказанная. От того этот говнюк Николас и не побоялся дальше вести себя так, как вел себя всегда. Не знаю почему, но эта тварь мстит. Понимаешь, мстит!
[indent=1,0]В глазах баронета читался страх. И ведьмак понял зачем Мильен содействует поиску разрозненных нитей загадочных убийств. Не из благородных идей. Отнюдь. Тот просто боялся за свою шкуру.
[indent=1,0]– Что делал Николас ночью, когда его убили? – Весемир повторил вопрос, на который старый Лофенталь не ответил.
[indent=1,0]– Бухал, ясное дело, – грубо и с презрительной усмешкой отозвался Мильен. – У кабака в купеческом квартале. Аморальное местечко. Но многое там дозволено. И шлюх много. Как Николас и любил. Ну, вот до поры до времени. Слушай, ведьмак. Отыщи эту тварь. Убей её!
[indent=1,0]– Если чудище нападает на негодяев повинных, может будет лучше, если оно будет жить? Улицы Вызимы станут чище.
[indent=1,0]Побледневшее лицо баронета исказила гримаса смешанных чувств. Не найдя, что ответить, он зло сплюнул под ноги ведьмаку, развернулся на каблуках и пошел своей дорогой.
[indent=1,0]– Как же всё переменилось, – задумчиво пробурчал Весемир. – Где теперь зло, а где добро?

Менее часа спустя Старый Волк явился в «Наракорт», поймав на себе несколько удивленных взглядов. Стало быть, Геральт был уже на месте и…
[indent=1,0]– Пьешь пиво и прохлаждаешься, значит, – с упреком учителя заявил Весемир, встав напротив занятого стола, за которым сидел его беловолосый ученик. – Что узнал? Рассказывай.
[indent=1,0]Через несколько мгновений старик сидел, а рядом стояла кружка пенного.
[indent=1,0]В «Наракорте» было замечательное обслуживание.

+1

11

Добрая книга говорит: "Накорми ближнего своего, и он накормит тебя".
Разумеется, Геральту подобное изречение нравилось, и хоть следовал ему не каждый, ведьмак верил в лучшее. Поэтому за принесенное пиво платил сполна, не жалел, и щедрость окупилась ему сторицей: холодный, пенистый, пьянящий напиток кружил голову и сам собой натягивал на каменное лицо неловкую улыбку.
Белый Волк слишком поздно заметил Весемира. И слишком поздно осознал, что наставник будет недоволен. Но Добрая книга говорила мудро, а Геральт решил следовать её мудрости.
Пододвинув вторую кружку и пузатый кувшин старому Волку, ученик, отхлебнув, начал свой рассказ.
- Это слишком избирательный леший. Убивает только зажиточных горожан, которые до недавнего времени были страстными охотниками.
Геральт прищурился, провожая взглядом подавальщицу, беззастенчиво засматриваясь на крутые бедра, прикрытые зеленой юбкой. Пиво делало свое дело, Добрая книга - свое.
Стоило большого труда, чтобы вернуться к разговору.
- Наш наниматель - Якуб Псенцела, заядлый охотник, балагур и развратник. Ничего странного, если бы не нелицеприятное прозвище. Людоед.
Геральт сделал еще один глоток, и кружка опустела.
- Впрочем, мне сказали, что людей он не ест.
Объект ведьмаьчего наблюдения скрылся в подсобке, и Белый Волк, лишенный зрелищ и напитков, тяжело вздохнул.
- А еще на месте последних убийств обнаружены следы когтистых лап. Только их быстро затоптали зеваки, и только чистильщик обуви уверен, что они смахивают на собачьи.
Добрая книга учила делиться, и Геральт из Ривии верил, что его наставник поделиться узнанным со своим непутевым учеником.

[AVA]http://s7.uploads.ru/A9Obc.jpg[/AVA][STA]ученик[/STA]

+1

12

Вечер, 18 III 1240.
Ясно.

Пена медленно исчезала в кружке, как и внимание завсегдатаев к двум необычным персонажам. Ведьмаки не редко посещали Вызиму, но чтобы сразу два. Изысканная роскошь. Или проклятье?
[indent=1,0]Так или иначе большинство из заседающих с кружками меньшинств уткнулось обратно в свои личные и бесспорно наиважнейшие дела какие только может выдумать себе прохлаждающийся в таверне люд.
[indent=1,0]– Не леший то, – угрюмо выглядел Весемир.
[indent=1,0]И пенное не помогало.
[indent=1,0]– Куда ты всё смотришь? – проследив взгляд своего ученика, ведьмак ухмыльнулся, всё понял. – Ты на работе. Не отвлекайся, Геральт. Кхм.
[indent=1,0]Смеркалось. Тени вытягивались струной, что так не хватало здешнему заведению. Волшебство музыки оживило бы мрачное помещение и стерло кислые мины с не менее мрачных физиономий, которых, к сведению, становилось всё больше. Уставший за день люд торопился отдыхать: кто шел сразу же домой к любящим или не очень жене и детям, кто – по бабам разным, а другой – в трактир, сухое горло лечить. Кузнецы, портные, строители, лекари, купцы, охотники, стражники, игроки, наёмники и простые пьяницы. Безусловно сидящие ведьмаки вновь оказались одной из популярных для обсуждения тем.
[indent=1,0]– Людоед значит, – тем временем продолжал умозаключения Весемир, выслушав Геральта. – И все охотой промышляли. Не зря боится этот… – как его там, черт его дери… Якуб, – портки свои обмочить. Я прознал, что лихо это не просто так, кхех, людей терзает. Есть такие, кто свято верит, что сука эта, хм, выместчик. Н-да. Такой вот нечистый каратель. Каждый почивший от его лап был в своём повинен. Кхм. И ты про когти говоришь. Да они у каждой твари по паре и дюжине. Поглядеть бы, чего словам верить. Допивай. И к кабаку сходим. Что смотришь? Нет, не пить идем. Выполняющий заказ ведьмак есть трезвый ум и контролируемое тело. А пьяный – никчемная жертва гуля и слухов паршивых. А что сейчас страшнее? Вот.
[indent=1,0]Весемир сделал добрый глоток, утер усы и продолжил, вероятно, уже забыв последнюю нотацию.
[indent=1,0]– Там, у кабака, было найдено тело последней жертвы: Николас Лофенталь. По словам его старшего брата человеком он был не ахти каким. Пьяница и бабник. Но отец в нём души не чаял. Любимый отпрыск вестимо, хоть и поганец.
[indent=1,0]Кружка вновь оторвалась от стола. Однако обратно не опустилась.
[indent=1,0]– Мужики, – самый храбрый, любопытный и пьяный завсегдатай подошел к столу, где сидели обсуждающие дело ведьмаки. Оба седые. – Мужики. А правду говорят, что у вас яиц нет? От… ик… оттого вы бабам не товарищ, и детей посему подвор…выр…ете для … ик… себя, а? А, мужики? Яйца… яйца где?

+1

13

Люди. Люди никогда не меняются.
Ты спасаешь их жизни. Лазаешь для них в урочища. Вычищаешь для них заброшенные дома, сырые подвалы. Ты рискуешь ради них шеей, получая взамен жалкие гроши. И всё ради чего? Ради благодарности? Ради толики уважения? Капельки понимания?
Нет, ради того, чтобы вшивый пьяный кмет поинтересовался, на месте ли твои причиндалы, каких они размеров и как именно ты их используешь.
Геральт из Ривии не был зол на пьяницу. Ведьмаков учат не быть злыми, спускать многое, да и опыт, пусть и не столь большой, как у наставника, подсказывал, что лучше не ввязываться в драку и не искать себе неприятности. Особенно перед ответственной ночью.
Жаль только, что люди этого не понимали.
- Молчи-и-ите, - протянул пьяница. - А может, яйца-то у вас, сталбыть, в глотках? От того и говорить не можете?
- А тебя что чужое хозяйство интересует, кмет? Свое потерял и найти не можешь?
Пьяница моргнул. А затем его лицо очень медленно скривилось в недовольную мину.
- Ты что, сука, дерзить мне будешь? Да ты знаешь, сука, кто я такой? А?! Знаешь?!
Он смазано треснул по столу кулаком. Звук получился неубедительным, но это не сломило безумную отвагу.
- Не знаю.
- Ах, ты ж, сука! Да я тебя...
Он замахнулся, пошатнулся и, неожиданно, грохнулся на задницу, осоловело хлопая глазами.
- Что это?! Ноги не держат! Не слушаются! Чары! Братцы! Эти твари наложили на меня чары!

Люди. Люди никогда не меняются, и сегодня Геральт из Ривии вынес маленький урок из всего произошедшего. Например, иногда лучше сразу дать в зубы тому, кто тебе неприятен: не будет так горько и обидно за упущенный момент.
На зов пропойцы поднялась троица его дружков. За ними - еще два или три человека. Геральт не считал.
И когда казалось, что драки не избежать, в дело вмешался трактирщик.
- Что удумали? Заведение мне ломать? Драться? Э, нет, братцы! - лысоватый темерец грозно вращал маленькими глазками. - Я стражу кликну! Тут караулка неподалеку! Мигом все на шибеницу отправитесь!
Это остудило горячие головы.
Жаль, что от проблем не избавило.
- А вы, - ядовито обронил корчмарь ведьмакам. - Заплатите-ка вдвое положенного. За причиненный моральный ущерб, и катитесь на все четыре стороны.[AVA]http://s7.uploads.ru/A9Obc.jpg[/AVA][STA]ученик[/STA]

+1

14

Вечер, 18 III 1240.
Ясно.

– Знаешь, Геральт, – сказал Весемир, когда они одиноко шли по невзрачному пути в сторону восточного кабака при доках. – Не нужно было тебе вмешиваться в ссору.
[indent=1,0]Беловолосый ученик не выдержал оскорблений от сверх потерявшего совесть и страх пропойцы и выбил тому не менее четырёх зубов одним славным, – даже Весемир приметил и мысленно признал, – ударом.
[indent=1,0]Однако, как говорят извечно неунывающие и крайне редко встречающиеся люди, нет худа без добра.
[indent=1,0]Корчмарь выгнал двух ведьмаков, обуславливая свой поступок тем, что, мол, эти богомерзкие мутанты разжигают межклассовую рознь, которая впоследствии может убыточно повлиять на внутренний мир корчмы и, соответственно, её корчмаря.
[indent=1,0]Платить вдвое положенного Весемир отказался. Молча и возмущенно они покинули заведение, уплатив честную сумму.
[indent=1,0]– Контроль это то, что отличает ведьмака, – старик совершенно случайно ступил на излюбленную тропу занудства и поучения. – Контроль тела, эмоций, ситуации. Это и только это, Волк, помогает оставаться в живых, кхм, дольше обычного. Кто бы из нас дышал если…
[indent=1,0]Он осекся. Нахмурился. Лицо, казалось, постарело, приобрело мышиный нездоровый оттенок. Воспоминания о далеком прошлом, о разрушенном Каэр Морхене, о бездыханных, изувеченных телах друзей, учителей, братьев хлестким кнутом накинулись на Весемира. Но он не забыл. Такое горе не забывают. Никогда.
[indent=1,0]Шумел купеческий квартал. Нанятые зазывалы рвали горло, силясь перекричать конкурентов.
[indent=1,0]Когда ведьмаки появились, «Деревянные игрушки Оберона» открыто напрашивались на драку с «Махакамским текстилем». Некоторые любопытные зеваки останавливались в ожидании интригующего продолжения.
[indent=1,0]Геральта, вероятно, также притягивало любопытство, но его наставник пробурчал что-то про необходимый контроль духа, неодобряюще кашлянул и бесцеремонно повел ученика дальше.
[indent=1,0]Свернув за угол, они почувствовали резкий нещадный запах сырой рыбы, а затем заприметили невзрачного вида заведение с освещенным лампой деревянным ярлыком. Знак был настолько древним и грязным, что прочесть название казалось делом едва ли осуществимым. Здание кабака было не только видно, но и слышно.
[indent=1,0]В маленьких мутных оконцах горел свет. Внутри бушевали люди разного норова, разной величины.
[indent=1,0]– Так, – старый мастер остановился, повернувшись к Геральту. – Я пойду внутрь. Поспрашиваю. Ты осмотрись. Пробуй, кхех, отыскать след. Авось выйдем. И не делай глупостей.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Правдивая сказка о Коте в Сапогах