Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Розыск » Готовые персонажи - [прием по пробному посту]


Готовые персонажи - [прием по пробному посту]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Здесь находятся персонажи, прием которых может быть осуществлен по пробному посту при желании занять роль. Анкеты написаны, анкеты проверены. При желании, что-то в анкетах можно поменять, но об этом нужно оповестить администраторов.

Важно понимать, что сюжет на предоставленных здесь персонажей скорее всего не запланирован, но у вас будет облегченный прием на роль.

Внимание! для того чтобы занять предлагаемую роль, вам необходимо зарегистрироваться и создать тему с анкетой персонажа, после чего вам предложен будет пробный пост. Если ник-нейм по каким-то причинам недоступен - пишите любому администратору.

код для оформления
Код:
[table][tr][td][b]1. Полное имя:[/b]

[b]2. Возраст | Дата рождения:[/b]

[b]3. Раса:[/b]

[b]4. Род занятий:[/b]

[/td]
[td width=200px][img]ссылка на аватар 165х220[/img][/td][/tr][/table]

[b]5. Внешность:[/b]

[b]6. Характер:[/b]

[b]7. Цели:[/b]

[b]8. История персонажа:[/b]

[b]9. Навыки и умения:[/b]

[b]10. Слабые стороны:[/b]

[b]11. Имущество:[/b]

0

2

1. Полное имя:
Инес из Каэдвена (по рождению – дурнушка-Грета)

2. Возраст | Дата рождения:
41 (выглядит на 20 с небольшим) / 14 марта 1224

3. Раса:
человек

4. Род занятий:
чародейка

http://s013.radikal.ru/i323/1703/bc/0a671c119126.jpg

5. Внешность:
Стройная блондинка среднего для женщины роста, с миловидными, тонкими чертами лица, немного пухлыми губами и выразительными глазами зеленого цвета. Точеная фигурка юной девушки, не очень большая, но соблазнительная грудь, хорошо очерченная линия бедер, тонкая талия. Мягкая, приятная на ощупь кожа; легкий румянец на щеках. Длинные волосы до лопаток, струящиеся витыми волнами по плечам. Внешность без единого изъяна. Стоит ли говорить, что она исправлена, если не сказать переделана, магией? Вместе с тем чародейка не скупится и на использование различных косметических средств, хотя и не склонна тратить на внешний вид слишком много времени и сил. Одевается по возможности изысканно, богато, не брезгует украшениями, особенно предпочитая золото и рубины, но, к сожалению или к счастью, образ жизни предполагает наряды более удобные и практичные, потому чаще всего ее можно обнаружить в дорожном платье болотного цвета и накинутом сверху черном плаще или же и вовсе в мужском наряде.

6. Характер:
Молодая чародейка с непревзойденным чувством юмора, иногда, правда, черным. Самолюбивая. К собственным глупостям и провалам относится с иронией, себе прощает все. Совершенно не гордая, слишком хорошо помнит, какой была ее жизнь. Наделенная терпением в том плане, что легко переносит насмешки, укоры. Может и пошутить в глаза, но это не значит, что не отомстит после, когда придумает как. Злопамятна, мстительна. Самоуверенна. Нравом отличается несколько агрессивным и взбалмошным, импульсивна и эмоциональна, склонна поддаваться первому порыву, а потом думать, впрочем, далеко не всегда. Вполне способна составить четкий план и продумать каждый шаг, если дело кажется ей очень важным. Может быть вежливой и обходительной, но чаще ее манеры оставляют желать лучшего, в речи использует простые выражения и не стесняется крепкого словца. Любит покомандовать, но на рожон не лезет. Способна долго заниматься монотонным делом, но начатое доводит до конца не всегда. Увлекающаяся, во многом беспечная, дорвавшаяся до свободной жизни красивой женщины. Потому распутная, пускающаяся во все тяжкие, абсолютно без комплексов и стеснения.

7. Цели:
Познавать мир, влипать в передряги, гулять, кутить, наслаждаться жизнью и обществом противоположного пола; самосовершенствоваться.

8. История персонажа:
Грета родилась в начале марта 1224 года в небольшой Каэдвенской деревушке в самой обычной семье кметов. Точного дня ее рождения никто не соизволил запомнить, да и разве это было кому-нибудь нужно? Родители помнили только, что это было начало весны, март месяц. Число Грета выбрала сама, потом, просто так, потому что ей приглянулась цифра. Помимо нее в семье уже было трое сыновей, а спустя год родилась еще одна девочка. Это была довольно зажиточная кметская семья, казалось бы, жить, не зная проблем, отдаться замуж, нарожать своих детей, ухаживать за скотиной, убирать дом, выходить на поля, поддерживая тяжелое от очередного дитяти пузо, но нет! Грета уродилась дурнушкой, говоря мягко. Детское личико «украшало» огромное родимое пятно грязного коричневого цвета; одна нога была значительно короче другой, отчего девочка хромала, вдобавок ко всему, с годами ее фигура сделалось настолько нескладной, что без слез не взглянешь.
Свое отражение в воде Грета ненавидела полностью, начиная от кончика носа, копны соломенных вечно спутанных волос, до кончиков пальцев на ногах, но все бы ничего, кабы не регулярные насмешки со стороны братьев, соседских детей и сестры. Дурнушка-Грета называли ее, сначала просто насмехаясь над уродством, а после по имени звать перестали и вовсе. Девочка злилась, но ничего изменить не могла, потому стала замкнутой и просто перестала общаться, стараясь на улице бывать как можно реже. Она помогала матери по дому, убирала за скотиной. Ей хотелось иного, но она молчала, только иногда огрызалась. Никогда Грета не плакала, не закатывала сцен, угрюмо насупливалась и терпела. Однако всякому терпению рано или поздно приходит конец.
Однажды братья, по своему обыкновению, взялись шпынять ее, кидая от одного к другому, больно хватая за всякие места. А дальше все произошло, как по наитию, Грета вывернулась, отодвинула печную задвижку и выхватила головню, которую только принялось лизать пламя; ощетинилась как кошка, принявшись тыкать ею в сторону братьев. Наверное, это закончилось бы плохо, кабы не вернулись родители, в итоге пострадала только ладонь Греты, впрочем, лишнее уродство ее не пугало, правда, больно было. И снова она принялась терпеть, выдержав еще и суровую порку…
Когда младшей сестре исполнилось 14, к ней посватался один паренек, ничего особенного, прямо скажем, но он несказанно приглянулся Грете. Дурнушка его, разумеется, не привлекла ничуть, потому в сердце девичьем поселилась черная зависть. А дело у сестры шло к свадьбе. «Не бывать этому!» - решила Грета и принялась думать, как извести красавицу-сестрицу. Если бы тогда она хоть что-то знала о колдовстве, участь несчастной могла бы быть более мягкой, а так, девушка не придумала ничего лучше, чем утопить обидчицу. Показывая поддельную радость, она убедила сестру в искренности и доброжелательности. Перед свадьбой поздним вечером молодые девушки устроили гулянку с купанием, песнями и танцами, Грета тоже пошла, только не веселиться, но погубить счастливицу. Долго ждала она удачный момент, чтобы утопить сестрицу и остаться незамеченной, в конце концов, ей это удалось. А гулянка продолжалась, потерю заметили не сразу… «Речные страховидлы позавидовали», - говорили потом люди, и никто так и не узнал правды. Однако поступок Грете облегчения не принес, она осталась все такой же глубоко несчастной. Так бы и продолжалось, если бы через год в деревеньке не оказалась проездом чародейка, увидевшая в дурнушке хорошую преемницу. Так Грета оказалась в Аретузе, в числе учениц.
В Академии девушка училась, постигала мудрость и науки. Ничего больше. Ее талант и способности не сильно выделялись, зато ее отличала несдержанность, которая только мешала обучению. Впрочем, как бы то ни было, чародейкой Грета стала. Сменила свое имя, сменила свой облик, чтобы больше никогда не быть той, кем была, и вырвалась на свободу, пустившись во все тяжкие.

9. Навыки и умения:
Владение магией, склонность к заклятием разрушения. Стихийная магия тоже на уровне хорошо, с целительством все гораздо хуже. Впрочем, со всякими целебными отварами управится. В травах разбирается хорошо, но заниматься их сбором намеренно ленива, разве что так, мимоходом.
Знание общего языка и старшей речи.
Верховая езда.
Ну и грамотность, предполагающая умение читать, писать, считать.

10. Слабые стороны:
Уязвимость к двимериту.
Не владеет никаким оружием.
Привычка переоценивать свои силы и пускаться во все тяжкие.

11. Имущество:
Кобылка Краля.
В сапоге небольшой серебряный кинжал, так, на всякий случай.
Дорожная сума со сменной одеждой; небольшая записная книжка, исписанная чем угодно, в том числе и касающимся магии; кошель с небольшой суммой денег.

Персонаж присутствовал в эпизоде:
27 августа 1264 года - Время перемен

[SGN] [/SGN]
[NIC]Некто[/NIC][AVA]http://mybb.forum4.ru/img/avatars/0011/5f/87/2-1385839489.jpg[/AVA][STA]игрок[/STA]

Отредактировано Илинестра (2014-03-29 12:54:46)

+2

3

Занят

1. Полное имя:
Ингвар Медвежий Рев

2. Возраст | Дата рождения:
36 лет (февраль 1228)

3. Раса:
бестия (беролак)

4. Род занятий:
морской разбойник-берсерк, охотник

--

5. Внешность:
Ингвар – крупный мужчина, своим грозным видом он выделяется даже среди соплеменников-островитян. Сложенный, подобно героям древних легенд Скеллиге, ростом под два метра, это крепкий воин недюжинной силы. На медведя Ингвар походит не только силой и низким голосом, но также и уверенной тяжелой походкой. У берсерка светлая кожа, на плечах и правом боку набиты замысловатые скеллигские узоры-обереги, рунами выведены послания богов. Помимо этого, на мощном туловище мужчины достаточно зарубцевавшихся следов от клинка неприятеля и когтей дикого зверя. У оборотня темно-каштановые волосы до лопаток, густая окладистая борода, пронзительный взгляд серых глаз и мужественные черты лица: высокий лоб, посаженные низко брови, одну из которых пересекает маленький шрам, тонкие губы, широкий нос с небольшими морщинами по бокам. Одет Ингвар, как подобает воину со Скеллиге, в сапоги, плотные штаны и длинную кольчужную рубаху, поверх которой надета подпоясанная стеганая кожаная куртка до колен, но без рукавов. На плечи мужчины накинут меховой плащ с капюшоном, а голову защищает шлем, закрывающий также нос и скулы.

6. Характер:
Ингвар – гордый воин без страха и упрека, мужчина с островитянским понятием о чести и доблести, который не раз на деле доказал свои достоинство и отвагу. Он до последнего вздоха верен богам, роду, предкам, земле и соплеменникам, не сможет так просто отступиться от клятв и обязанностей. От них его может освободить только смерть, которой он не страшится, готов легко принять во имя истинных идеалов Скеллиге. За долгие годы, благодаря неоценимой помощи отца, сильной воле и выдержке, оборотень научился контролировать и направлять звериную сущность в три русла: в ярость берсерка в битве, в азарт охоты в единении с природой, в дикую страсть на любовном ложе. Да, быть может, он не словоохотлив, зато охоч до женщин, ведь медведю пристало заводить потомство. Именно поэтому у Ингвара много жен - по количеству дней в неделе, а любовниц и того больше. Сверх этого, как и его отец перед своим отцом, Ингвар поклялся на крови, что продолжит медвежий род, поэтому делает все возможное, чтобы завести детей. Второй раз он поклялся, пообещав осыпать золотом того, кто избавит его от бесплодия, и ту, что подарит ему ребенка, желательно сына. Отцовский инстинкт продиктован как звериной натурой, так и осознанной человеческой волей вырастить храбрых воинов и воительниц. Внутри оборотень четко ощущает свое отличие от простых людей, поэтому не спешит раскрывать сердце и душу, защищает их от внешнего мира. Он грубоват, но это не значит, что не ценит родню и жен. Пускай ни одной из них не любит по-настоящему, зато относится по-доброму, уважительно. Он тверд в своих взглядах, но не глуп, а долгие попытки присмотреться к новому, это не страх, а осторожность. Он берсерк, но это не значит, что вне битв Ингвар неотесан, лишен рассудительности, не в силах отыскать нестандартный подход к решению проблем. Более того, мужчина мог бы быть лидером, если бы сам того захотел, а братья по оружию, с которыми он делил хлеб и проливал кровь, поддержали бы его начинание в виду авторитета воина. Ингвар может добиться больших высот среди соплеменников, если сам до конца осознает, на что способен, ведь он не так прост, как кажется на первый взгляд.

7. Цели:
Сдержать принесенные клятвы. Передать по наследству дар звериной натуры.

8. История персонажа:
Первым человеком, которого убил Ингвар, оказалась его мать Герда. Она была крепкой женщиной и прежде родила на свет здорового Эйвара, но вторые роды прошли с трудом, ибо дать жизнь оборотню стоило ей нечеловеческих усилий. Сын Рунольва Охотника жил вместе со старшим братом и отцом в Каэр Трольд, а мать ему заменяли невольницы с континента.
Сколько себя помнит, Ингвар всегда был крупнее сверстников. Отчасти именно поэтому дети его сторонились, и ему непросто давалось прижиться в коллективе, попытки влиться в него папа почему-то не приветствовал. Играло свою роль и то, что семья Рунольва жила обособленно. Пока другие мальчишки пытались овладеть мечом и щитом, мечтая отправиться в набег с отцами, Эйвар и Ингвар много времени проводили в лесах. Рунольв водил сыновей на рыбалку и охоту, учил свежевать добычу, излишки которой они продавали на рынке в деревне, будь то мясо, шкуры, рога или зубы. Промысел приносил неплохой дохой, и жизнь маленького Ингвара в целом была размеренной, но только до одиннадцати лет.
Он и до той поры замечал, что отличается от других детей, даже от родного брата, и не только крепким телосложением и здоровьем. Его нюх и зрение были несколько острее, чем у сверстников, домашние животные сторонились, а на охоте, загоняя добычу, Ингвар испытывал какой-то дикий азарт. Только охота и помогала утолить юнцу неведомую жажду крови, которая с годами лишь становилась сильнее. Все встало на свои места или – как посмотреть – существенно усложнилось, когда зимой дети с отцом и другими мужчинами в очередной раз пошли на рыбалку. Тогда тонкий лед не выдержал Эйвара, и брат провалился в ледяную воду. Кто-то из мужчин смог вытащить и привести парня в чувство, но прежде Ингвар испытал сильное эмоциональное потрясение, не на шутку испугавшись. Он до сих пор помнит, как вскоре рухнул в снег от нестерпимой боли по всему телу, как она затмевала разум и заставляла нечеловечески стонать. Рунольв готовился к этому моменту долгие годы, поэтому, наказав нести продрогшего старшего сына в деревню, на себе потащил младшего в охотничью хижину, сославшись на его припадок. Но там отец не уложил сына в постель, а приковал цепями по рукам и ногам, чтобы Ингвар не навредил себе за несколько часов мучительной агонии. Все, что оставалось Рунольву – успокаивать сына, глядя, как тот постепенно обращается в бурого медвежонка. Когда же трансформация Ингвара завершилась, отец превратился в медведя и сам, выпустив озверевшего сына на волю, проследовал за ним, не отходя ни на шаг. Через какое-то время первая трансформация мальчика повернулась вспять, и отцу больше не было смысла молчать. Он рассказывал обессилевшему Ингвару, что сами боги наделили даром их род, что их предки-мужчины тоже были медведями в людском обличии, передавали дар из поколения в поколение. Что каждый мужчина обязывался вырастить хотя бы одного сына-зверя, и, с годами научив наследника контролировать животную натуру, брал с него клятву на крови. Будучи взрослым, наследник клялся передать дар уже своему будущему сыну. Рано или поздно предстояло это и Ингвару, но сперва требовалось многому научиться.
На освоение и контроль дара даже при поддержке отца ушли многие годы. Все это время Ингвар жил наполовину отшельником: в Каэр Трольд многие считали его странным, предпочитали лишний раз не связываться, не брали в морские набеги, и лишь иногда покупали добычу охотника. Словом, его не за что было особенно уважать, и вынужденная отстраненность не добавляла ему авторитета в чужих глазах. Ситуации суждено было в корне поменяться, едва юноше исполнилось двадцать шесть лет. Той зимой на охоте Ингвар забрел на чужую территорию. Ее хозяин, пробудившийся от спячки медведь-шатун, был очень голоден и полон решимости защитить свои владения. Шансы были не равны – Ингвар не успел обратиться, а защититься мог только короткой рогатиной. Животное кинулось на мужчину, повалило на землю и успело серьезно ранить, прежде чем охотник всадил ему острие в шею. Оборотень выжил, но испустивший дух медведь его от души потрепал. Ингвар бы наверняка умер, будь он простым человеком, и не найди его по следу родной брат с полудюжиной селян. Лишь через несколько месяцев переломы срослись, а шрамы от медвежьих когтей полностью зарубцевались.
Народная молва времени даром не теряла, весть о том, что Ингвар, сын Рунольва, одолел голодного медведя и выжил, была у всех на устах, а тушу забитого животного немало людей видели своими глазами. Воистину, удается такое совсем немногим, и подобный подвиг достоин того, чтобы его чествовали. Едва Ингвар встал на ноги – в Каэр Трольд в его честь закатили пир. В отличие от Эйвара, он не участвовал в набегах, но доказал свою отвагу, неоспоримо отстоял собственное мужество. Ингвар вырос в глазах островитян и смог стать воином, что позже ходил в морские рейды. До того биться с людьми его обучали могучие берсерки, ибо он не ведал страха. Они же нарекли его Медвежьим Ревом за устрашающий клич. Отец стал гордиться своим сыном и принял у него ту самую клятву на крови, о которой говорил когда-то давно. Казалось, сами боги благоволили прежде отвергнутому Ингвару. К тридцати годам он успел трижды жениться, построить большой дом, завести хозяйство, а позже украсть на континенте еще четырех женщин, чтобы затем взять каждую невольницу в супруги. Берсерк возвращался из набегов с богатой добычей, и среди его славных подвигов числится не только убийство медведя. Воины и по сей день припоминают, как голый по пояс Ингвар насадил на копье командира нильфгаардцев - тяжелого конного рыцаря, несшегося на берсерка на полном ходу. Словом, жизнь оборотня пошла в гору, все, что оставалось сделать, это сдержать данное отцу обещание.
Но боги капризны и могут отвернуться от любого. Они принесли Ингвару славы и богатств, но не дали самого главного – детей. Ни одна из семи хороших собой жен, от юной до зрелой, не могла от него забеременеть. Как оборотень ни старался, не получалось завести ребенка и от любовниц на стороне. Он не страдал от полового бессилия, ибо любидо зверя в человечьем обличии можно позавидовать, но по какой-то причине жизнь в женщине Ингвар зародить не мог. Тогда воин снова поклялся, что не пожалеет добытого в набегах золота тому, кто исцелит его от бесплодия. Не должна была остаться забытой и та, что смогла бы от него родить. Озадаченный поиском способа вылечиться, между набегами и охотой мужчина не раз обращался за лекарствами к друидам и жрицам Фрейи. Какой только гадостью они его ни поили, каких странных ритуалов ни проводили – все без толку. Ингвар отчаялся в том, чтобы исцелиться на родных островах, поэтому, по совету цинтрийцев, решил искать лекарство на континенте. Взяв с собой сундук ценной добычи, на драккаре Ингвар отплыл в Новиград с земляками-торговцами, продававшими награбленное в набегах на нильфгаардцев. Остается только пожелать оборотню удачи, ведь он имеет малое представление о том, какой своенравный народ эти северяне, и как нелегко добиться помощи от их ведунов: алхимиков и чародеев.

9. Навыки и умения:
Ингвар – добытчик. Он хорошо обращается с копьем, метает его. Мужчина силен в охоте, ведь с малых лет это его способ добычи пропитания и главное увлечение. Ингвар ориентируется на местности, читает следы, ставит ловушки, готовит засады, загоняет и разделывает добычу, смыслит в приманках и рыболовных снастях. В лесу он не умрет от голода, холода или жажды.
Ингвар – берсерк. Взывая к своей животной природе, в бою, впав в ярость, устрашает противника громким кличем, за что и получил свое прозвище. Звериная натура помогает Ингвару легче переносить боль, особенно если заблаговременно притупить ощущения алкоголем или грибами. Берсерк физически силен, хорош как в рукопашной, так и в баталии. Его любимое оружие – боевой топор, которым он владеет лучше всего, независимо от наличия щита, и способен метнуть во врага. Может воин держать в руках и меч, даже в паре с топором, если нужно измотать неприятеля.
Ингвар – оборотень. Сущность бестии обострила его зрение, слух и нюх, дала сил и крепкого здоровья, позволила легче переносить спиртное и отравления, быстрее восстанавливаться после ран и обращаться в большого бурого медведя.
Ингвар – мореплаватель. Мужчина немного смыслит в морской навигации, так как не раз ходил в набеги на драккаре, и хорошо плавает, как подобает настоящему островитянину. С детства приучен к труду, поэтому нарубить дров или залатать крышу для него не проблема. Из-за частых контактов с цинтрийцами может с акцентом говорить и читать по слогам на языке северян. Кое-что понимает в торге, ведь когда-то продавал с отцом излишки добычи.

10. Слабые стороны:
Среди множества недостатков выделяется и причиняет значительные неудобства тот, в котором медвежью натуру постоянно приходится держать в узде и контролировать гнев. Превратиться в медведя только в нужный момент стоит больших внутренних усилий и, дабы не сойти с ума, периодически Ингвару приходится уходить в лес и втайне менять людское обличие на животное, проводить в нем какое-то время. Помимо этого, Ингвара боятся домашние животные. Как он ни пытался, так и не смог освоить верховую езду, – кобылы упрямятся и норовят выкинуть из седла. О путешествиях верхом пришлось забыть, на суше мужчина передвигается только на своих двоих, в дальней дороге опирается на палку или копье. Экзотическим оружием не владеет,  считает его ненужным излишеством, когда работу может сделать топор или меч. Сабля – для слабых и женщин. Из лука стреляет не метко, в охоте предпочитает копье, а лук осваивал его брат. Тяжелые доспехи не наденет, ибо они сковывают движения и выдают в человеке труса, выбор истинного воина – кольчуга.

11. Имущество:
кольчужная рубаха, длинная кожаная куртка без рукавов, скеллигский шлем, копье, боевой топор, стальной меч, круглый щит, перевязочная материя, фляга воды, рог для вина, огниво, охотничий нож, сундук с награбленным добром.
Недвижимость: дом с хозяйством в Каэр Трольд, охотничья хижина в окрестных лесах

[SGN] [/SGN]

0

4

1. Полное имя:
Сознание путалось, руки дрожали все сильнее, но в свете полной луны она спешила успеть. Неровные буквы являлись средь чернильных брызг: «Короткая история Ирены из Ольховиц, сгинувшей навек».

2. Возраст | Дата рождения:
Сегодня шестой день августа, точнее ночь. Ровно 21 год назад, немногим после полуночи того же месяца 1236-го года в деревне Ольховицы, что в полудне пути от старой Яруги, началась моя история.

3. Раса:
Матушка моя, да хранит её покой милостивая Мелитэле, была женщиной простой, в кровосмесительных связях не застигнутой. Родила она меня человеком, каковой сама была, и бабка её была, и прабабка… А судьба сделала чудовищем, страховидлою.

4. Род занятий:Да, тяжко было жить кметам в глухой деревеньке. От года к году, от века к веку немногое менялось. Наш маленький мир, словно застыл в безвременье, да только и тут занятия окромя охоты и готовки для умного человека однажды нашлись. Первой травницей Ольховиц стала моя бабка, вернувшаяся опосля долгого блуждания по дикому лесу. Ушедшая еще ребенком, вернулась домой уже зрелой девой со знаниями, что вознесли её в деревне… в дом старосты. В котором на свет явилась моя маменька, а много лет спустя – и я. Уж следует ли упомянуть, что знания, полученные первой травницей, от матери к ребенку шли, и стать мне было суждено преемницей семейных дел. Да не сложилось…
Рука дрогнула, рассудок замутился ненадолго, но прозрев, увидела Ирена, как страница вся исписана одним лишь словом: «Травница».

http://s012.radikal.ru/i320/1709/48/e719c6f36717.jpg
http://s019.radikal.ru/i628/1709/1b/f5d4076025d5.jpg


5. Внешность:Она тряхнула головой, вновь отгоняя наваждение, и бросилась писать, стараясь часть души и памяти своей оставить… вдруг кто прочтет и помянет перед богами.
Совсем скоро все изменится, я чувствую приближение часа, когда превращусь в монстра. Не станет уж той миловидной девушки, что жила некогда среди людей. А ведь какая была еще совсем недавно… невысокая девчушка с пухлыми щечками и полной смущения улыбкой, рождавшей ямочки на щеках. Я никогда не считалась красавицей, но и взгляда не коробила.
Боги, как же я любила свою простую, но приятную внешность, густые темные волосы ниже плеч, обычно распущенные, но собранные в тугой хвост лишь только время было отвары готовить. Серые с зеленью глаза обычно ласково взирали на мир, светясь мечтанием и интересом.
Я никогда не была той худосочной особой, что при шаге каждом гремит костьми, и не печалилась от этого. Хороший человек не будет острым, костью колким – эту истину я уяснила с малолетства. Хотя и сомневалась, подчас в её истине, ибо не видела, как говаривала бабка: «Тощих да злобных», не судила формами человеческое нутро.
Всё детство проведя среди лесов, на воле, я была достаточно ловка, чтоб в играх детских не понаставить ничего серьезнее ушиба иль болючей шишки. Не испортили и не изукрасили тело моё шрамы или рисунки странного значения. Как не смотри, одно лишь загляденье… недавно было. И что, теперь я изменилась сильно.
Я похудела резко, побледнела. Густые волосы, что были гордостью, покрылись первой сединой и это в молодые годы! А все проклятие и страх…
В глазах уж нет восторга и тепла, одно уныние. И, если мне не изменяет разум, проглядывать уж начинает нечеловеческая злоба. Круги теперь темнеют под глазами и, кажется, или зубы заострились, и ногти стали крепче? Обострился слух и солнце режет взор.

6. Характер: Вздохнула, отложив перо и посмотрев с тоской на полную луну, что серебрила тусклым светом надгробья старого погоста. Сердце дрогнуло, почувствовав – проклятье близко. Вновь притянула Ирена пергамент дрожащей рукой, стремясь успеть.
Я издавна была живой, веселой девушкой, не знавшей сердечной тоски и прочей печали. Единственная дочь, любимая, но видевшая матушкину строгость. Покорная пред взором старших и знающая грань промеж игры, да дел семейных. Я не прогнулась перед мнением деревни, сохраняя веру в разум свой. Спокойное свечное пламя, что на свободе и ветру пылает ярче, весело отплясывая, и затихает, лишь вернувшись в дом. Склонивши голову пред матушкой, я признавала её знания, но спорить с человеком, что прослыл невеждой и упрямцем – особенное удовольствие для меня было. Подтрунивать беззлобно? Пойдет заместо трапезы. С разбегу, с высокого берега в реку – я не боялась этого, любила тот азарт, тот риск, что об руку сопутствовал таким забавам. Не ведала я страха настоящего за жизнь свою, чужую, перед кем-то. Но Предназначение не забывает про баланс.
Я ведь не нахамила Ему, не нагрубила, но оказав иную помощь – Ирена, я тогдашняя, лишь навлекла беду.
Теперь я чувствую иное. Жажду крови, что не должна и знать в своей спокойной жизни. Хочу увидеть боль, услышать крики страха, стенания страданий. Я желаю погрузиться в теплое ещё нутро и ощущать, как убегает кровью чья-то жизнь. Но вместе с тем, меня одолевает страх. Ведь прежняя Ирена любила жизнь и никогда не стала бы лить кровь, нынешняя я желает этого. И я боюсь, я чувствую, что жизнь мне стала очень дорога. Я вижу приближение проклятия, но не хочу окончить все самоубийством. Нет, я желаю жить и радоваться крови, радоваться боли… я монстр?!

7. Цели: Жить, упиваться болью, страхом! Тут почерк резко изменился. Нет, не для того я хочу жить. Возможно ли мне снять проклятие? Спасет ли кто меня? О, Боги, как мне хочется вновь стать обычным, мирным человеком!

8. История персонажа: Ирена понимала – время дорого, а надо описать еще изрядно. Теплилась в душе у девушки надежда, что нашедший эти записи однажды сможет ей помочь. Что станет монстр той прежней девушкой, что о здоровье односельчан пеклась.
Я родилась погожей лунной ночью августа в деревне Ольховицы, что скрыта в густых лесах на юге королевства Лилий. Матушкой моей была Беата из… да из всё той же деревеньки, дочь старосты и травницы, принявшей знания и навыки Леславы, первой из хранительниц деревни (как посмеивался дед на смертном одре). Её же мужем и моим отцом – простой кузнец. Я помню бабку смутно, дряхлую старушку, уважаемую всей деревней и матушку, такую строгую, спокойную, всегда подле неё. Отец и дед – те были близко, но между тем – столь далеко, в работе и заботах о деревне и семье. Однако, я не сильно расстраивалась из-за этого, в ранние годы дома появляясь лишь изредка поесть, да поспать. Все детство с ребятней в лесах, в беспечных играх, сборе ягод и грибов. Порыбачить и поплавать, а после – всей гурьбой веселой выполнять работу, что давали взрослые. Я в жизни этой не то, что дней, я лет не замечала.
Но детство проходило, и чаще я компании веселые на матушкино общество меняла, набираясь знаний, что передавались поколениями у нас в роду. Да, поколениями, я была уж третей и не думала прервать ту цепь «хранительниц деревни». Лес стал мне домом, уходили мы туда и в день и в ночь, я узнавала травы и плоды, училась находить и заготавливать и корни, и цветки. Я познавала тайны леса средь деревьев, изучала искусство сбора трав и правильной их заготовки. Узнавала уже в доме, как использовать и от чего болиголов, тимьян, вербену, чемерицу. Какой настой готовить полдня, а какой – быстрее. Но вместе с этим я училась ценить здоровье человеческое и жизнь.
Рождались в мире воины, гремели войны, а я жила в своем мирке, готовясь однажды принять на свои плечи заботу об Ольховицах, однако Боги распорядились тут иначе.
В то утро матушка меня отправила на заготовку редкого цветка, далече от деревни, на Север и к полудню, остановившись в тени вяза, я приготовилась дать отдых натруженным ногам. Но рядом раздалось шуршание и стон, он приближался медленно, проламываясь сквозь кусты, не думая скрываться. Он был жалок, в грязной, порванной одеже и с измученным лицом. И голоден. Я, глупая, прониклась человеколюбием и оказала помощь страждущему, накормив и принявшись за раны… не животное их нанесло. Нет, доводилось видеть мне в кузне у отца и меч, и арбалетный болт и стрелы. Но страх закрался после.
Мой спасенный бредил, от усталости, потери крови. Он говорил поистине ужасное и я (жила пусть и в глуши, но дед был старостой и многому меня учил, мне многое рассказывал) заслышав про тот культ, что гнали и теснили все государи мира, про адептов паука со львиной головой впервые испугалась, совершив ошибку. Те травы в малых дозах призваны лечить, в больших же, боль приносят, а за ней и смерть. Я до сих пор не знаю, отчего пошла на это, или дрогнула рука? Как бы то ни было, спасенный мной, он же убитый, успел отмстить. Быть может – заслуженно.
Проклятье…

Перо в руке дрожало так, что разобрать написанное было очень уж не просто, мысли путались. Ирена, чувствуя, как приближается развязка сей истории, не стала отступать, борясь за каждый миг рассудка.
Еще пол дня я шла обратно до Ольховиц, молясь успеть и чувствуя, что время на исходе. Проникнув под покровом ночи в отчий дом, оставила я вещи и, простившись с родными лишь запиской, бросилась бежать.
Я чувствовала, как меняюсь, но обращаться подле дома не хотела. Не зная, что уготовано судьбой, я побоялась причинить кому-то вред. 

Последние строки читались уже с явным трудом.
Три дня в пути. Я нашла старый погост, а где погост – там и тела бывают. Кто-то убил беднягу, может быть гонца. Нашла пергамент и чернила. Решила записать свою историю. Отсрочить хоть ненадолго неизбежное.
Где усопшие, там и деревня рядом. Не хочу нести зло, но и дальше бежать не в силах. Ногти такие крепкие и острые, и так хочется есть.

9. Навыки и умения: Неразборчиво.
Я знала травы, их заготовление и те целебные припарки, что могу из них готовить. Умела ориентироваться и даже жить в лесу, какие ягоды, грибы съедобные, как развести огонь. Умела в детстве ставить немудреные силки, браться за нож и не порезаться при этом. Готовить, стирать и убирать.
Меня учили грамоте и счету, мне рассказывали сказки и истории о том, большом мире, что простирается далеко за границами нашей деревни.
Сейчас же я чувствую бесполезность всего. Кроме того, что пришло с проклятием. Я ощущаю силу, что наполняет тело, я чую, что могу быть быстра нечеловечески. Слух и обоняние обострились до крайности. Разум отступает, сильнее становятся инстинкты…

10. Слабые стороны:
…но я боюсь иного. Кулон, что матушка дарила много лет назад, стал невыносимо жечь мне кожу. А ведь это было серебро. Свет луны приятен и не режет глаз, да и тьма стала родной, но свет солнца – он слишком ярок для меня. Мысли путаются, мне трудно думать. И я боюсь, как никогда боюсь за свою жизнь.

11. Имущество:
Эти записи я спрячу в подсумке у несчастного и заброшу их под крышу того склепа, вдаль от влаги и губительного солнца. А больше у меня ничего и нет.

Да хранят Боги тех, кто забредет на этот погост и да простят меня люди.
6 день августа 1257-го года.

Записка на доске объявлений: "Найму ведьмака супротив стрыги, на погосте деревенском заведшейся. Обращаться к Густаву, старосте Трех Ручьёв"
[SGN] [/SGN]

0

5

1. Полное имя:
Эрвин Сарканид. С недавних пор – просто Эрвин.

2. Возраст | Дата рождения:
16 лет | 28 февраля 1248 года

3. Раса:
Человек

4. Род занятий:
Недавно помощник алхимика, ныне просто слуга

http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/46-1431439963.jpg

5. Внешность:
Непослушные светлые волосы, яркие зелёные глаза и слегка вздёрнутый любопытный нос, который так и норовит угодить в очередную передрягу и утянуть туда же своего владельца – таким предстаёт Эрвин перед незнакомым человеком. Парень довольно высок (рост 170), при том еще и худой. Паренек подвижен, у него красивая длинная шея, а на его симпатичном лице одна эмоция сменяет другую со скоростью вращения мельничных жерновов. Смотрит на мир широко открытыми глазами, легко радуется и удивляется, оповещая о том окружающих стремительными движениями немного вздёрнутых, густых бровей. Его голос только начинает ломаться, чему сам Эрвин безмерно рад, и в минуты волнений срывается на звонкий детский фальцет, чему подмастерье рад не очень. В принципе, Эрвина можно описать, как простого и не выделяющегося из толпы парня. В одежде он предпочитает удобство и легкость, а также неяркие тона: бежевый, оливковый, зелёный, коричневый и белый. Одежда всегда чистая и сам парень опрятен. Обувь для Эрвина должна быть обязательно удобной, чтобы в ней было возможно долго ходить. На тыльной стороне левой ладони остался лёгкий кислотный ожог.

6. Характер:
Эрвин из тех, про кого в посмертии говорят, что боги забирают лучших пораньше. И вроде бы нет в этом пареньке ничего, за что его следует причислить к лику святых, и несомый им на собственном горбу груз ошибок и тех дел, о которых вспомнить стыдно, весит не меньше, чем у прочих. А всё же, есть в нём нечто особенное. Этот паренёк уже расстался с частью своих детских убеждений, но ему, коли не помрёт, предстоит ещё разочаровываться и разочаровываться. При этом он сам по себе незлобив, он довольно добрый малый и в душе, вероятно, романтик. В компании общителен.
Переходя к разбору характера стоит сказать, что сам он был взрощен на сказаниях о благородных рыцарях и особо восхищался образом Эйка из Денесле. Он искренен, и с трудом распознаёт обман и хитрость. Слегка мечтателен, и порой испытывает нехватку концентрации, особенно когда занят неким скучным делом. Он избегает зла в мыслях и поступках, а потому безмерно удивляется, натыкаясь на беспричинную агрессию. Он стремится делать всё правильно, как надо, хотя границы этой правды в последнее время порядочно размылись и стали нечётки. Он твёрдо уверен, что в каждом человеке есть добро, и лишь трудная жизнь заставляет людей быть злыми. Но если хорошо работать и с пониманием относиться к окружающим, однажды и они начнут обращаться с тобой так же правильно и хорошо.
Эрвин любопытен и подвержен сиюминутным порывам, редко думает наперёд и оценивает последствия своих действий, отчего частенько попадает в переплёт. При этом, он довольно смел, по крайней мере, до тех пор, пока не запахло жаренным, а вот при виде какой-нибудь виверны или банды злющих головорезов может и растеряться, и дать стрекоча.
Паренек смекалист и изобретателен на выдумку, отличается хорошей памятью. Искренне привязывается к тем, кто в этом большом и недружелюбном мире протянул ему руку помощи, стремится отвечать добром на добро.
От большинства вредных привычек отучился сам. Впрочем, от привычки удивлённо хлопать глазами и расшагивать туда-сюда во время глубоких размышлений отучиться так и не смог. На своей шкуре испытал, что такое голод и ночёвка под мостом, и от того обеими руками держится за свою работу и свой дом. В то же время, стремится стать сильным и всех-всех спасти, поступать решительно и отважно. До дрожи в коленках боится крыс, а вот насекомых любит и живо ими интересуется.

7. Цели:
Найти место в жизни.

8. История персонажа:
Эрвин, как и вся его семья, родился в королевстве Ковир. Вырос там же. Матерью Эрвина была Милейна, целительница из лечебницы святого Лебеды, и Марас Сарканид, молодой и амбициозный купец из Понт Ваниса.
В семье было несколько детей. Эрвин был старшим сыном, но у него было еще три сестры.
Эрвин был рождён холодным февральским утром в одном из богатых домов Понт Ваниса. Отец новорождённого, человек строгих правил, не смог удержаться от радостных восклицаний, узнав о том, что его возлюбленная Милейна родила ему сына. Мальчик рос крепким и здоровым, в любви и достатке. Милейна в нём души не чаяла, а отец служил примером для восхищения. Уже в ту пору он был любознателен и то и дело норовил заглянуть за границу дозволенного. Мать же воспитывала его добрым и справедливым, частенько читала ему книгу Лебеды и вообще, стремилась взрастить из сына человека мягкого, но праведного. Отец же наоборот приучал мальчика к строгости, потому как собирался передать сыну свой опыт и свое дело. Сын Мараса учился письму, счету и чтению, а также со временем должен был овладеть купеческим делом. Он готовился к взрослой и трудной жизни.
Еще в 7 лет его познакомили с девочкой, которая должна была стать его женой в будущем. Все было согласовано еще тогда и ожидаемое, спланированное будущее ждало Эрвина на пути его взросления. Эта девочка, правда, сразу пришлась не по нраву Эрвину, потому что была крайне избалована. Он старался ее избегать, но родители все твердили ему, что она не плоха и что он должен к ней привыкнуть. Возможно, капризная состоятельная невеста и была хорошей партией, но вот парнишка совершенно не хотел проводить с ней время и связывать свою жизнь. Однако, Эрвину приходилось с ней гулять и слушать рассказы о новых красивых платьях, глупых подругах, ее красоте, влиянии отца и их расчудесной жизни в будущем, и, конечно же, о том, как ему с ней повезло.
Шли годы и ничего не менялось. А когда Эрвину исполнилось 16 лет, пришло время сыграть пышную свадьбу. К ней готовились основательно: красивый костюм для жениха и пышное платье для невесты, а столы ломились от еды... Только вот жених придумал план побега, к которому он готовился уже несколько недель. Он бежал не от родных, а от будущего, с которым не мог смириться. Чтобы никто ничего не заподозрил, он попросил у отца крупную сумму якобы на подарок жене, а сам деньги отложил, набрав к тому же ценностей в дорожную сумку. Эрвин сбежал в день свадьбы. Он встал пораньше, долго решался, но все-таки решился и оседлал коня, на котором покинул Понт Ванис, убегая прочь из родного дома. В день свадьбы Вейн встал раньше, походил перед родными, служанкой и, чтобы его не увидели, прошел в конюшню, пристегнул сумку к седлу, вскочил на своего коня Дикаря и умчался прочь из родного дома. В то время им управляли страх и отвращение к капризной девчонке, на которой его силком заставили жениться. Он не думал о последствиях и том, что с ним будет когда он покинет дом. Не думал он и о своих родителях. Эрвин мчался на коне сломя голову. Когда тот устал, парень притормозил и понял что уже далеко от дома. Он не знал, где находится, и день уже клонился к вечеру. Парень испугался. Что делать? Вернуться? Нет. Что скажут родные? Как на него посмотрят родители его невесты? Не состоявшейся жены... Нет! Возвращаться нельзя. Побег - это уже позор всей его семье. Ему было жаль родителей, но так он жить не мог.
Несколько недель парнишка скитался, а потом продал коня и уехал на корабле из своего родного королевства туда, где его и его родителей не знал никто и где можно было бы вздохнуть спокойно. Теперь его жизнь пошла по-другому.

Ценные вещи, которые Эрвин взял с собой из дома, он понемногу разменивал на деньги. Эрвин пытался работать, но его преследовала какая-то волна невезений и неудобных стечений обстоятельств. Словом, куда бы он ни устраивался на работу, у него ничего не получалось. Время шло, а деньги заканчивались. Эрвин не думал отчаиваться, но в какой-то момент ему пришлось. Он перебирался из одного города в другой, пока в очередной передряге его не выручили два молоденьких, как он сам, пацаненка. Если бы Эрвин лучше разбирался в людях, то не доверился бы им так слепо, однако, вопреки обычным историям, ребята сдружились. Еще с месяц он провел в этой компании. Его друзья были мелкими воришками, но Эрвин был рад завести хоть каких-то друзей и хоть какую-то помощь. Время шло, только вот вскоре друзья все больше жалели о своем решении, потому что Эрвин все еще был неуклюж и не то, что не помогал, а только мешал им. Последней каплей стало то, что из-за Эрвина один из них попался стражникам. Несмотря на то, что история закончилась благополучно и друга удалось спасти, мальчишки приняли свое решение оставить неудачливого дружка. Тогда все четверо были на пути в Новиград. Они решили переночевать в лесу, а на утро Эрвин проснулся совсем один, без коня, оставшихся ценностей и денег.
Он был голоден, замерз и ему не на что было жить дальше. Он ждал своих приятелей, не веря, что его бросили, а потом пошел по дороге искать украденные вещи, но не нашел. Зато он встретился с женщиной в лесу, к которой обратился за помощью, однако был ей послан в город по указанному направлению и не более. Не сказать бы, что их первая встреча с будущей нанимательницей была приятной, однако позже все изменилось. Собрав все силы в кулак, парень пошел искать помощи туда, куда указала незнакомка. Когда он выбрался из леса, то в городе стал наткнулся на объявление о поиске работника в лавку алхимика. Ухватившись за последний шанс, Эрвин пришел по адресу, и он никак не ожидал встретить там уже знакомую личность. Незнакомка, все же, его наняла. Так Эрвин и остался ей служить. Теперь у него были крыша над головой и ремесло, которому новая госпожа обещала его научить. Подумать только!

В Новиграде помощником алхимика Эрвин проработал все лето. Он быстро сориентировался и начал осваиваться, зарабатывал немного, но на жизнь хватало, тем более что за жилье платить было не нужно – новая хозяйка его устроила. Ее звали Вириенна. Она была молодая, красивая, острая на язык и достаточно необычная, хотя возможно, что это все было следствием ее «учености». Вириенна не была замужем, как большинство женщин ее возраста, однако жила с мужчиной, чародеем, связывать свою жизнь с которым не спешила. Но это было не Эрвина дело по большому счету. Порой госпожа Вириенна отлучалась на несколько дней в компании того чародея, но однажды, в конце лета, она исчезла надолго. Эрвин пытался поддерживать хозяйство в лавке как мог, но знаний для приготовления зелий предполагаемым покупателям у него не было. Вернулась его госпожа только после середины сентября, почти три недели прошло. С того момента и начались странности, вновь меняющие его жизнь. На пороге был рассерженный клиент, а госпожа Вириенна вдруг решила закрыть свое дело и уехать из Новиграда, притом настолько далеко, насколько Эрвин не предполагал – в Нильфгаард. Более того, она звала его с собой, предлагая решить все здесь и сейчас. Эрвин согласился. Куда ему было идти? Он с трудом и эту работу нашел, а кроме того сама Вириенна ему нравилась, он привязался.
Покинули они ставший новым пристанищем парню Новиград очень скоро, тем же вечером.

В путешествии по морю, которое закончилось благополучно, Эрвин снова озадачил свою благодетельницу – у него обнаружилась морская болезнь, так что долгий путь парню показался еще более долгим и тяжелым. К счастью, его госпожа смогла приготовить зелье, которое облегчало состояние Эрвина. По стечению судьбы, не иначе, на борту оказался и тот сердитый клиент, с которым особых неприятностей не случилось, а так же им удалось избежать нападения пиратов со Скеллиге. Сошли они с госпожой в Меттине, а оттуда двинулись как можно более неприметными тропами к цели, о которой знала лишь только его госпожа. Именно там, в пути, Вириенна раскрыла Эрвину свою страшную тайну, и мальчик узнал, что все это время жил бок обок с настоящим чудовищем – волколаком, какова была ее природа. Эрвин очень испугался, но в чужой враждебной стране ему негде было прятаться, а Вириенна убедила его в том, что не хочет его съесть. Она заботилась о нем, и он вновь стал ей доверять как раньше, если не больше. Когда путешествие их закончилось, то они оказались на самом востоке в горах, где у госпожи было убежище. Эрвин не задавал вопросов, он просто был рад снова обрести крышу над головой.

Столько всего произошло с Эрвином за год! Летом он был в Новиграде, а уже к началу зимы в совершенно ином качестве был в абсолютно незнакомой ему провинции враждебного государства. Но был не один, сыт и в меру счастлив. Даже когда его «временно» отдали залогом верности хозяину земель, где они жили с Вириенной, Эрвин был не столь несчастен, как мог бы. Но, увы, к концу зимы мальчику открылось еще кое-что, чего он знать бы никогда не захотел. Подлый обман от женщины, что увезла его так далеко от дома. Вириенна, повздорив с графом, что владел землей, на которой они жили, и кому был отдан Эрвин, пока его госпожа решала проблемы, довела ситуацию до того, что лишилась своего пристанища в горах. А с пристанищем было уничтожено все, зачем Эрвин ей был нужен с самого начала. Только тогда, искренне пытаясь заботиться о своей Госпоже, которую заперли под замок, Эрвин услышал из ее же уст гневные и страшные вещи обо всей глубине обвившего его коварства. Вириенна заботилась о нем только для того, чтобы использовать и вернуть при помощи страшных чар в мир живых другого человека. Эрвин ничего для нее не значил, был лишь пешкой, средством для достижения цели, а теперь и вовсе был не нужен, когда все ключи к знаниям дотлевали в пожаре их жилища. Трудно описать насколько все перевернулось в парне. Он бескорыстно любил ее и шел за ней, а она… она так гнусно с ним поступила! Собиралась отправить на заклание! Теперь у него не было возможности вернуться домой. У него не было друзей, не было никаких перспектив, кроме того, чтобы быть слугой у человека, который был причастен ко всему случившемуся, - и которого он не любил, - и зависеть от его решений, опасаясь, что снова здесь будет не угоден в виду своей рассеянности, а потом - выкинут в полную неизвестность. Или, быть может, ему настало время шагнуть в нее? Взять, наконец, свою судьбу в свои руки?

9. Навыки и умения:
- обучен письму, чтению и счету
- обучен верховой езде
- кое-что, благодаря родителям, смыслит в делах купеческих. Знает азы ведения купеческого хозяйства, кои перенял у отца и надомных учителей.
- неплохо готовит и умеет следить за домом, при наличии этого дома.
- навострился метко бросаться камнями.
- хорошо знает Новиград.
- мало-помалу осваивает нильфгаардский язык.

10. Слабые стороны:
Эрвин – одна сущая слабая сторона: драться не умеет вообще, оружием владеть не обучен, страдает морской болезнью, без ухода чахнет и хиреет. Он регулярно попадает в неприятности, из которых может выбраться разве что благодаря быстрым ногам и сторонней помощи, вне города нежизнеспособен. Эрвин не маг и магом не будет никогда. так же он не приспособлен к выживанию и не умеет готовить.

11. Имущество:
Поношенная, но довольно чистая одежда: ранее жёлтая, ныне – посеревшая рубашка, бурые штаны, добротные ботинки на шнуровке, продырявленная в трёх местах кожаная курточка, поясной ремень с лёгкой металлической пряжкой и серый плащ.
Поясной мешочек с горстью новиградских копперов. В том же мешочке – складной нож.
Простенький талисман из рыбьей кости на чёрном шнурке.

Персонаж присутствовал в эпизодах (предыстории):
30 июня 1264 г: "Чистая глупость и черный скепсис"
18 сентября 1264 г: "Этим утром ветер с Юга подул..."
13 октября 1264 г: "Доверься мне, идем со мной"
29 декабря 1264 г: "С широко закрытыми глазами"
30 декабря 1264 г: "От частного к целому"
22 января 1265 г: "Порой судьба парламентеров незавидна"

[SGN] [/SGN]

Отредактировано Некто (2017-09-19 00:07:44)

0

6

1. Полное имя:
[indent=1,0]Логар Пламенный Змей;

2. Возраст | Дата рождения:
[indent=1,0]72 года | 5 мая 1193 года;

3. Раса:
[indent=1,0]Человек. Оборотень (беролак);

4. Род занятий:
[indent=1,0]Наёмный воин, пират;

https://b.radikal.ru/b25/1805/f2/b690bc0faacd.png

5. Внешность:
[indent=1,0]Представители коренного населения архипелага островов Скеллиге всегда отличались особо грозным внешним видом. Высокие коренастые мужи, как правило с густой бородой и крепкими руками представлялись людям с континента ужасными и дикими созданиями. И Логар полностью оправдывает эти представления одним своим видом. Он устрашающе высок, имеет крепкое телосложение с хорошо развитой мускулатурой. Кожа у островитянина слегка загорелая, что говорит о его бытности пирата, покрыта множеством небольших рубцов и шрамов. На широкой груди красуется татуировка в виде крылатого змея. Волосы длинные, цвета пшеницы, также, как и густая стриженная борода. Голубые глаза воина смотрят пронзительно, словно видят собеседника насквозь, а на лице привычно красуется лёгкая ухмылка. Благодаря своему звериному началу, Логар выглядит не старше тридцати пяти лет.
[indent=1,0]Одеваться привык просто и практично. Броские одежды и пёстрые цвета не для него. Обычно носит штаны из плотной ткани, удобные сапоги, да рубаху, одевая поверх стёганную куртку с короткими рукавами. В морозное время года облачается в звериные шкуры. В левом ухе носит серьгу в виде большого кольца из золота.

[indent=1,0]Ипостась медведя:
[indent=1,0]Зверь, поражающий своими размерами, несколько больше обычных медведей. Шкура светлого оттенка, глаза голубые. В левом ухе по-прежнему красуется золотая серьга.

6. Характер:
[indent=1,0]Некогда Логар был милым ребёнком, чьи большие голубые глаза смягчали даже самые чёрствые сердца друидов. Но спокойным он не был никогда. Прежде всего, им движет бескрайнее любопытство. Если в детстве Логару было интересно, что же находится там, по ту сторону бескрайнего моря, то сейчас он желает узнать лишь пределы собственных сил. Как и полагается скеллигскому воину, Логар горд и свободолюбив. Он обладает стальной волей и закалённым характером, что помогает ему преодолевать многие трудности. Самая главная беда островитянина в том, что он серьёзно относится только к бою с равным по силе соперником. Всё остальное для него – лишь развлечение, что усугубляется лишь его азартом. Он очень самоуверен, возможно даже чересчур. Но именно его бесстрашие и целеустремлённость и стали главными причинами, по которой отважные островитяне некогда вступили в команду Логара.
[indent=1,0]Что же касается общения и отношения к людям и представителям иных рас, то тут он ко всем относится одинаково. Логару плевать кто перед ним – человек или низушек, островитянин или с континента – уважение его можно заслужить только силой. Исключением являются только нильфы, которых воин терпеть не может. Также Логар является приверженцем культа Фреи и три ипостаси Богини являются для него едва ли не священны. То есть, он бескрайне уважает дев, матерей, носящих дитя в утробе, и старух. И, пускай островитянин и лишён доблестных порывов совершать добрые поступки, но всегда встанет на их защиту. После битвы под Содденом опасается чародеев и старается лишний раз не провоцировать их.
[indent=1,0]Во время полного или частичного обращения в зверя полностью себя контролирует, может сохранять рассудок и даже разговаривать, за редкими исключениями, когда обращение было спровоцировано сильными эмоциями и в моменты ярости.

7. Цели:
[indent=1,0]Первостепенная цель Логара – заработать денег на постройку нового драккара и продолжить пиратскую жизнь.

8. История персонажа:
[indent=1,0]Многие оборотни становятся таковыми в результате чьего-то проклятия, которое накладывают обычно за какие-то прегрешения. Чаще всего, оборотень заслуженно носит своё наказание и все его мучения с неутолимой жаждой крови и болью, которую вызывает перевоплощение оправданы и справедливы. Но заслуживает ли подобных страданий дитя, рождённое от семени оборотня? Этот вопрос Логар часто слышал в детстве, в кругу друидов на островах Скеллиге. Его отец не редко задавал вопрос, обращённый в пустоту, глядя на своего подрастающего сына, зная, что уготовано ему судьбой. Друиды хорошо относились к Логару и его отцу, ведь беролак был защитником их общины, чем заслуживал почёт. Однако сам мальчик всё детство был предоставлен самому себе. Мать его погибла при родах, а отец всегда был занят. Друиды поручали Логару различные задания, от которых он предпочитал отлынивать, блуждая по окрестным лесам, да побережьям, мечтая однажды увидеть мир, что простирается за этим бескрайним морем.
[indent=1,0]Повзрослев, юный Логар стал замечать в себе многие изменения, которые изначально его сильно пугали. В этот период его отец и рассказал правду о своей истинной сущности и о том, что подобная судьба уготована и ему. Первое обращение прошло довольно гладко, как и последующие. Отец учил сына контролировать себя, всё время повторяя, что его судьба быть стражем здесь, помогать друидом и оберегать их от опасностей. Только вот у самого Логара были совершенно иные планы.
[indent=1,0]Вырос он крепким мужниной, воинственным и бесстрашным и только тогда впервые попал в людской город вместе с отцом. Попав в город, полный жизни, Логар больше не мог спокойно жить среди старых друидов, вечно молящихся деревьям. Поэтому в один день он оставил свой дом и сбежал в ночи. Сперва Логару было необходимо уйти как можно дальше от дома, ведь гнева отца он боялся больше всего. Дойдя до первого же корабля, он договорился с капитаном о работе и отплыл тем же утром. Несколько лет Логар усердно трудился на рыболовецком судне. Море ему полюбилось и именно там он чувствовал себя свободным.
[indent=1,0]Спустя шесть лет после того как Логар покинул свой дом, в одной из таверн он услышал одного бывалого воина, который созывал мужиков отправиться вместе с ним в грабежи. Его рассказ был столь захватывающим, речи столь пламенны, а обещания столь щедры, что Логар тут же воспылал желанием отправиться вместе с ним. Так он и отправился в свой первый набег. Кровь и ярость, царящие во время боя, пробуждали в нём звериную натуру и, чтобы избавиться от жажды крови, скеллигец начал принимать сушёные грибы и травы, которые помогали ему держать внутреннего зверя в узде. Лишь спустя десяток лет, когда под действием наркотических трав и грибов он в пылу битвы всё же обратился в медведя и разорвал как врагов, так и бывших соратников, ему пришлось отказаться от этой вредной привычки и уйти в леса Ард Скеллига, где провёл несколько лет, совершенствуя контроль над звериной сущностью.
[indent=1,0]После уже Логар, будучи бывалым воином созывал мужей встать под его командование и начать грабить. Корабль, оставшийся от прошлой команды, пират назвал «Крылатым Змеем». Под его парусами он провёл много славных лет, разделяя с командой богатые уловы и времена, когда в кармане не было ни монеты. Логар путешествовал, заплывая по рекам вглубь континентов, разграбливая торговые суда, продавая украденное добро и выполняя несложные наемничьи поручения. В те времена он прослыл умелым и свирепым воином, а своё прозвище Пламенный Змей получил, когда в разгар одной из многочисленных морских баталий ворвался в сражение на пылающем драккаре, который, всё же, пришлось оставить и перебраться на судно поверженного врага. Но носовая фигура в виде головы рогатого змея, как и само имя, новый корабль унаследовал от старого.
[indent=1,0]Пиратская жизнь продолжалась вплоть до погрома в Цинтре. Логару и его команде не посчастливилось отдыхать в одной из портовых таверн этого чудного города, когда Нильфгаард напал на город. Крылатый Змей пошёл ко дну, а из всей команды спаслось лишь семеро человек, включая самого капитана. Желая отомстить обидчикам, островитяне вступили в вольную наёмническую компанию и присоединились к борьбе с южными агрессорами. Ещё трое товарищей пали в битве под Содденом, а остальные вернулись на острова после окончания войны.
[indent=1,0]Сам же Логар остался на севере, где до сих пор занимается ремеслом наёмника, мечтая однажды построить самый лучший драккар и вновь собрать команду.

9. Навыки и умения:
[indent=1,0]- Логар прежде всего воин. Он посвятил свою жизнь битвам, которым уже давно потерял счёт. Он силён и вынослив, а в бою неутомим. Привык орудовать двуручной секирой с массивным лезвием и удлинённым древком. Звериное начало делает его опасным противником даже в человеческом обличии. Логар сильнее обычных людей, ловок и быстр. Он не так ловок, как многие опытные человеческие бойцы, но при его размерах эта ловкость запросто может удивить и даже обескуражить противников. Пускай секира и является излюбленным оружием скеллигца, сражаться он может и мечом, держа в левой руке щит. Умело метает топорики.
[indent=1,0]- Хорош также в кулачных драках, пускай против него и мало кто осмеливается выходить, не имея в руках хоть какого-либо оружия.
[indent=1,0]- Умеет управлять драккаром, обладает достаточными знаниями для навигации в море, является хорошим пловцом. Не боится запачкать руки и привык выполнять разнообразную черновую работу.
[indent=1,0]- Звериное начало одарило Логара обострённым слухом, зрением и обонянием. Он хорошо ориентируется на местности, может без труда выследить животное или человека, знает, где ставить капканы, чтобы не остаться голодным. Способен обращаться в медведя, а также принимать промежуточную трансформацию тела. При этом все физические показатели значительно возрастают.
[indent=1,0]- Умеет играть во многие азартные игры, правда умеет это делать не очень хорошо. Что важнее, Логар умеет пить. Много понадобится алкоголя, чтобы свалить этого здоровяка, что он часто и использует в спорах, которые практически всегда и выигрывает.

10. Слабые стороны:
[indent=1,0]- Как бы хорошо Логар не контролировал зверя внутри себя, он не в состоянии постоянно находится в человечьем обличии. Звериное начало со временем начинает требовать крови и держать себя в руках становится всё сложнее. Скеллигец предпочитает раз в полтора-два месяца уходить в лесную глушь и на несколько дней отдаться своей звериной натуре.
[indent=1,0]- Чрезмерное употребление галлюциногенных грибов и трав в ранние годы привели к тому, что Логар стал легко внушаемым. Он даже не будет сопротивляться магии иллюзий или голосам, звучащим в голове, так как будет уверен, что так с ним общается сама Фрея.
[indent=1,0]- Логар очень азартный человек, как в бою, так и в повседневной жизни и порой попросту не знает, когда нужно остановиться.
[indent=1,0]- К большинству вещей островитянин относится несерьёзно и это порой может играть против него.
[indent=1,0]- Он довольно неуклюж и просто не в состоянии делать вещи, в которых должна присутствовать хоть какая-то грация. Хрупкие вещи также доверять воину не стоит.
[indent=1,0]- Домашние животные, скот и лошади бурно реагируют на присутствие скеллигца неподалёку.
[indent=1,0]- Отвратительно готовит.

11. Имущество:
[indent=1,0]Боевая секира, охотничий нож, небольшой боевой топорик, капкан на среднюю дичь. Плотный плащ из шкур, фляга воды, кошель с монетами, ткань для перевязок, огниво, да точильный камень.

Участвовал в эпизодах:
29 октября 1265 - "Veni, vidi, vici", или "Ess'tuath esse!"

0

7

1. Полное имя:
Гинваилиаль

2. Возраст | Дата рождения:
75 лет | 12 мая 1190 года.

3. Раса:
Aen Seidhe

4. Род занятий:
Безработный, сотрудничает с «Полосками».

https://a.radikal.ru/a13/1805/48/6ab63725b998.jpg

5. Внешность:
Как и любой эльф, Гинваилиаль обладает изящным, на вид даже хрупким телосложением. Эта кажущаяся слабость частенько его выручала из самых безвыходных ситуаций. Высок, быстр, очень гибкий. Сказываются годы, проведенные среди скоя’таэлей. Будучи весьма молодым по меркам эльфов, он выглядит еще моложе. Возможно, этому способствует фантом – недавние приобретение, закрывающее от внимательных глаз окружающей действительности его истинное лицо. Испещренное множеством шрамов, лицо это, когда-то бывшее довольно красивым, нынче представляет из себя страшный сон прокаженного. Уши, прекрасные эльфские уши с одного ужасного дня практически полностью отсутствуют, аналогичное можно сказать и о веках, бровях, да и кожа на лице выглядит с тех пор как один большой рубец. Губам повезло: их практически не затронула страшная участь, а потому, пусть и весьма непривлекательные, они сохранились на новом лице эльфа без изменений, как и сама челюсть, что позволяет тому нормально общаться.
Одно радует – подобную тяжелую для восприятия картину могут лицезреть только маги, да притом достаточно искусные, умеющие взором своим преодолевать иллюзию, тщательно наложенную на обезображенную голову эльфа. А иллюзия та, хоть и непохожая на ранний облик эльфа, по-своему привлекательна. Единственное, что здесь сохранилось от старого Гинваилиаля – длинные черные волосы и зеленые глаза, потускневшие с того памятного дня.

6. Характер:
С детства обладая практически непробиваемым спокойствием, за что и получил свое говорящее имя*, он способен трезво мыслить и не поддаваться панике в опаснейших ситуациях. Хотя, конечно, его, как и всякое живое существо, можно вывести из равновесия, если постараться. И тогда гнев его будет безудержен, но недолговечен. Гинваилиаль – натура пессимистичная, хотя и не обделенная чувством юмора. В равной степени спокойно относится ко всем расам, презирая при этом любые проявления расизма. Единственные, кого Гинваилиаль ненавидит всем сердцем – скоя’таэли, с которыми у эльфа давние счеты и к коим он абсолютно безжалостен. Как говорится, они сами выбрали свой путь. Гинваилиаль был не из болтливых и до трагического дня, а после него и вовсе стал скрытен. Хотя, нужно признаться, иногда его прорывает – чаще всего либо в компании знакомых друзей, либо после некоторой порции алкоголя, а лучше одновременно. Глубоко в душе стыдится своей истинной внешности, чувствуя неловкость во время общения с чародеями, а потому стараясь с оными не встречаться. Одним словом, Гинваилиаль, внешне любящий принимать типичный для aen Seidhe в крайней степени бездушный облик, глубоко внутри остается тем, кто он есть на самом деле – убитым горем и невзгодами существом без смысла в жизни.

7. Цели:
Выжить, по возможности уничтожив побольше скоя’таэлей, поработать над исправлением своей внешности, да получше устроиться в этом жестоком мире.

8. История персонажа:
Видавшая и лучшие времена массивная дубовая дверь, окованная железом, открылась. К удивлению эльфа, петли были смазаны хорошо, потому и движение их не вызывало раздражений. А вот свет…после двух дней в темноте подземелья свет решительно не радовал моментально заболевшие глаза, особенно сейчас, когда один из вошедших стражников чуть ли не в лицо ткнул факелом. За этим последовал сильнейший пинок, спровоцировавший у сгорбившегося в углу камеры эльфа очередной приступ громкого кашля. Из-за темноты Гинваилиаль не мог в этом убедиться, но он был уверен – отдававшие сыростью камни под ним уже порядочно покраснели. 
- А, что тебя, нечестивый…давай, снимай его скорее. Как бы не заразиться дрянью какой…
Напарника уговаривать не пришлось. Тот, судя по трясущемуся в руках ключу, озвученное мнение поддерживал целиком и полностью. Эльф уж собирался с силами, дабы сказать по этому поводу что-нибудь ироничное, да не успел. Освободив, наконец, руки пленника, стража, подгоняемая страхом перед чумой и еще десятком иных болячек, поволокла ослабевшего от столь долгого голодания эльфа по мрачным запутанным коридорам, обильно подбадривая свою ношу разного рода пинками и ударами. Мысль, что болячка эта может передаваться через прикосновения, озвученная Гинваилиалем после очередного тычка, загнала ребят в еще больший ужас. Но хоть бить перестали, чего уж там.
Комната до…а, кому мы врем, пыточная была точно такой же камерой, только несколько большей и располагалась значительно выше. Здесь было даже одно маленькое окошко почти под самым потолком. О том, что под этой стеной, как эльф предполагал, было как минимум сорок футов, создатели решили не беспокоиться, снабдив и без того крохотный проем толстенной решеткой. Людская предосторожность границ не знала.
Помимо окна, пропускавшего хоть немного спасительного воздуха и, в комнате располагались всевозможные игрушки палача, некоторые из них, судя по виду, были в деле совсем недавно. С интересом осмотрев их, эльф перешел к самому интересному – человеку. Он был, несмотря на нарочито гражданский вид, человеком бывалым. Все-таки эльф достаточно лет прожил среди этого народа, чтобы разглядеть что-то боевое в этом спокойно сидящем мужчине, как говорится, средних лет и среднего достатка. Усевшегося подобным образом никогда не покидает мысль о том, что собеседник его может вот прямо сейчас вырваться из цепких лап стражей и драпануть…а, хрен его знает, куда именно. Наверное, вверх по стенам в направлении окна, аки паук. Но драпануть!
- Вот, милсдарь, доставили мы энтова скотоеля, - эльф с усмешкой на обезображенных губах слушал вмиг изменившуюся и ставшую какой-то извиняющейся речь цепко державшего его за руки и минуту назад беззаботно избивавшего охранника. Подобную природную осторожность эльф встречал среди людей повсеместно, считая ее хоть и своеобразной, но очень сильной чертой этого народа. Многим из эльфов следовало бы ее хорошенько освоить.
Мельком осмотрев стражников, человек этот нехотя кивнул головой. Те, отпустив своего подопечного, вытянулись и принялись пожирать начальника глазами. Всем видом демонстрировали покорность, готовность мгновенно приступить к решению любых задач. Эльф не дал себя обмануть, понимая, что пиво и азартные игры – вот единственное, к чему эти заплывшие жиром ребята могут приступить незамедлительно. Человек в хорошо скрывавшем от посторонних взглядов черты его лица капюшоне, видать, разбирался в людях не хуже. А потому, изучая изувеченное лицо эльфа, кивнул еще раз.
- Свободны.
Большего не потребовалось – поняв сие правильно, охрана выскользнула из помещения, закрыв за собой дверку. Дождавшись их исчезновения, человек в капюшоне указал на свободный стул. Потирая запястья, эльф принял предложение.
- Гинваилиаль, если не ошибаюсь? – Вопросительный взгляд, молчаливый кивок, - хорошо. Признаюсь, на моей памяти такое впервые. Шрам твой действительно…впечатляет, - собеседник чихнул, на секунду зажмурившись, - Клятая сырость…
Эльф понимал, только что произошедшее – обычная проверка. При желании он бы мог попробовать рвануть вперед, на, казалось, отвлекшегося незнакомца, вложив все оставшиеся силы в один удар. Но он не стал этого делать. Во-первых, эльф не считал себя дураком, а потому – понимал, какой славный эшафотный конец был бы у его недолгой жизни в таком случае. А во-вторых, он не считал собеседника своим врагом. Это, по всей видимости, знал и сам незнакомец.
- Так вот. Я работаю достаточно давно, навидался всякого…видел даже что-то подобное твоему ранению, но никогда еще мои ребята не вытаскивали из муравейника «белку». Слушай, - незнакомец, бывший, как эльф понял, одним из офицеров «Синих полосок», поднялся и принялся расхаживать вдоль стены, - Дийкстра, Ваттье де Ридо. Уверен, ты знаешь одного из них. Или, быть может, Каэдвен? Сразу, чтобы не возникло…недопонимания, - человек подошел к одному из инструментов, во множестве развешенных на стене, - Здесь найдутся люди, сведущие в подобных процедурах, а времени у них достаточно. Они будут медленно выворачивать тебя наизнанку, пока ты не признаешься. Здешний арсенал – он посильнее муравьев будет, скажу честно.
Перестав расхаживать, собеседник вернулся к своему стулу.
Гинваилиаль наклонился и зашелся в кашле, воочию наблюдая окрашивание камней тюрьмы в красный. Плохо дело, очень плохо. Такими темпами пытать будет некого.
- Не сомневаюсь в их мастерстве, но могу сказать сразу – я не работаю ни на одного из перечисленных милсдарей, - эльф говорил медленно, стараясь избежать очередного приступа, - я вообще ни на кого не работаю последние лет шесть.
Незнакомец усмехнулся и перебил эльфа.
- Хорошая оговорочка. А что до этого? Искусники и до такой древности капнуть могут, не сомневайся. Лучше уж сразу, спокойно и без криков.
Проигнорировав очередную угрозу офицера, эльф продолжил.
- Насчет весьма странных обстоятельств знакомства с «Полосками» - история долгая. Но, так и быть, - чувствуя, куда в очередной раз будет клонить уже открывший рот незнакомец, Гинваилиаль быстро продолжил, - придется мне, видимо, рассказать все как есть.
Где-то там, далеко за пределами тюремных стен пропели петухи. Офицер не перебивал, эльф начал свой рассказ…

Родился эльф в одном захудалом городке Даэвоне, что в Каэдвене. Семья его была самой обычной, отец работал на лесопилке, мать была торговкой. Погода стояла отличная, урожай выдался что надо, моровое поветрие, терзавшее округу несколько месяцев, весьма кстати повернуло куда-то в сторону, то был славный 1190 год. Нелюдей тогда хоть и недолюбливали, но еще не была зажжена та взаимная ненависть, которая нынче терзает души многих. А потому, родители Гинваилиаля, названного так за свое несвойственное младенцам спокойствие, не знали особых проблем с работой. И не узнали бы, кабы не «белки»…
Эльфа всегда удивлял тот факт, что год начала партизанщины знает практически каждый из тех, кто был к тому времени в летах достаточных для запоминания. «Это началось в 1262, либо 1263» - говорят они. И с той самой поры, как скоя’таэли стали бедствием всеобщим, люди и позабыли о прошлых напастях. Кажется нынче, что до этого везде в мире было спокойно, а волки не ели овец. Это всеобщее сожаление о прошедшем – еще одна странная для людей черта. Не потому, что нелюди ей не страдают, вовсе нет. У aen Seidhe эта проблема выражена куда сильнее. Странно это скорее потому, что вспоминать-то людям по эльфским меркам толком и нечего. Быть может, короткая жизнь и незнание прошлого и питают эту светлую тоску? Такой вот человеческий парадокс, один из многих среди тех, о которых Гинваилилаль когда-либо задумывался и так и не находил ответа.

Незнакомец, постучав по ржавому металлу расположившегося справа от него инструмента, прервал ход мыслей эльфа.
- Не думай меня усыпить или запутать, Гинваилиаль. Времени у меня хоть и порядком, но тратить его на пустую философию я не намерен. Чего и тебе советую.
Эльф вновь зашелся кашлем, попутно слушая угрозы.

Первые годы жизни Гинваилиаль провел, как и все дети. Исследовал мир, мешаясь всем вокруг под ногами, да бывал наказан за свои излишне экстремальные «исследования». Больше всего тогда ему нравилось забираться на городские стены. Это было весьма трудно, но оттого еще интересней. Кто ж мог знать, что чуть ли не всю свою жизни Гинваилиалю придется оставить среди тех каменных зубцов?
Став уже более-менее взрослым по людским меркам, эльф стал искать работу. Городок хоть и был немаленьким, все же не мог похвастаться огромным количеством вакансий. Вначале эльф, понятное дело, подрабатывал в лавке у матери. Затем, еще более подросший, попробовал себя на лесопилке, но остался недовольным. Обе эти работы были Гинваилиалю не по душе, хотелось большего. И он пошел в стражники…

Молчавший до этого момента собеседник не смог удержаться от смешка. Эльф понимающе улыбнулся остатками губ и ответил.
- Да, в стражники. Это сейчас такая мысль может показаться дурной, но тогда-то у нас кругом была идиллия. Хотя…

Да, идиллии не было. То здесь, то там совершались нападения, порой бывшие весьма жестокими. Чума, счастливо миновавшая город двадцать лет назад, вернулась и забрала свое – умер каждый третий. Освободившиеся места мгновенно заняли люди весьма подозрительные: авантюристы и искатели приключений на проверку оказывались обыкновенными ворами, не гнушавшимися и пырнуть незадачливого стража порядка, осмелившегося отправиться в трущобы без товарищей. Подобное бывало с его сослуживцами, да и эльфа пару раз находили в канаве едва живым. Стража платила бандитам той же монетой.
Разумеется, были иные эпизоды, куда более постыдные. Бывали взятки, куда уж без них. Это со стороны кажется, что берут их стражники исключительно из любви к чрезмерному количеству яств и выпивки. За всех эльф говорить не решался, но сам брал деньги в связи с семейными проблемами: отец, полвека работавший на лесопилке, лишился руки, а вслед за этим и работы.  Говорят, место его тут же занял кто-то из родственников владельца этой лесопилки. Всякое бывало. Пару раз стражников буквально заставляли молчать, либо угрозами вынуждали повременить с патрулем. А на утро они находили трупы и кровь, кровь…
Кровь была постоянной спутницей Гинваилиаля пока он за свои честно заработанные марки старался на благо Каэдвена. Она же стала тем немаловажным звеном в цепи обыденных происшествий, с которого все и покатилось…

Внезапно прервав свой рассказ, эльф в который раз зашелся кашлем и посмотрел на молчаливого офицера.
- Скажи, чтоб принесли воды, иначе конец истории тебе узнать не помогут даже пыточных дел мастера.
Офицер громко хлопнул в ладоши, подняв руки. Гинваилиаль успел заметить безобидного вида кинжал, висевший в ножнах с левого боку.

А ведь когда-то и у него был точно такой же кинжал, хоть и каэдвенской работы. Они вообще мало чем отличаются, благо метода изготовления проверена веками и гарантирует абсолютную надежность, а уж о простоте использования и говорить не приходилось – всего-то наваливаешься своим изрядного объема пивным пузом на противника, держа орудие перед собой. Ту кожаную, изредка кольчужную броню, коя красуется на обыденных врагах порядка, такие кинжалы не замечают вовсе.
Кинжал этот, будучи казенным оружием, надлежало бы сдать перед отправлением, но эльфа местный люд знал хорошо, успел привыкнуть к его ежегодному путешествию, а потому закрывал глаза на такую мелочь. Да и потом, пришибет Гинваилиаля пьянчуга какой, а кто на его месте окажется? Искать кандидата куда более худшего во всех отношениях не хотело даже начальство.
Так и отправился эльф в столицу, лежавшую в каких-то двух днях езды. Родственников у него там не было, но зато очень он был охоч до всевозможных ярмарок и новых сплетен. Тот раз ничем от прочих не отличался, разве что сплетни более всего касались участившихся нападений отрядов нелюдей. Тогда их еще никто «белками» не именовал, да и себя «борцами за свободу» они не считали, а были обыкновеннейшими бандами, разве что из обиженных жизнью или природой эльфов, да краснолюдов с гномами состоящих.
Первое ощущение чего-то странного появились у эльфа по возвращению назад. Уж очень странно на него посмотрели знакомые ребята у ворот. Даже заговорить как будто не решились, поприветствовали и отвернулись. Прибыв в замок, Гинваилиаль вновь удивился. Молча выслушав эльфа, командир быстро кивнул и посоветовал отправиться домой. «Там увидишь». Да, эльф увидел. Тел убитых здесь уже не было, а вот крови, той самой крови, к которой он, казалось, успел привыкнуть, было полно. Поняв все без лишних расспросов, эльф побрел наугад, ноги же по старой памяти принесли в таверну.
У кого-то сдохла корова. Еще одного в очередной раз обдурила травница, жизнь размеренно продолжала свое движение. Там же, за третьей кружкой, Гинваилиаль впервые и услышал подробности недавнего нападения – дело ведь было куда серьезней того, о чем размышлял эльф вначале. Видано ли, в одну ночь было убито почти полсотни жителей. И все как один – нелюди, да притом с законом дружащие. Тогда-то он и встретил впервые в своей жизни словечко, что год спустя принялось терзать думы половины королевства – скоя’таэли, «белки».
- Squaess, mo gear, - пробормотал подсевший к нему полуэльф. Гинваилиаль знал его, тот был охотником. Полгода спустя этого полуэльфа он обнаружил на развилке дорог, висящим на столбе и уже начавшим гнить, - Seo scoia'tael essen cwelle do athair shed maere. Seo weder’candelen essen cwelle mo elder. A d’yeabl aep arse! Arch…va’esse deireadh aep eigean, Ginvailial. Mor est caomh ar le iad deireadh. Me hel’fandiss iad! Mo sparen hatten’aen’ke e a’weder’candelen! Me aegeall seo.**
«Я обещаю» - так он сказал. Вышло же все иначе.

Гинваилиаль прервал свой рассказ, принявшись за кувшин с водой, только что доставленный одним из знакомых ему стражников. Собеседник, вновь лишь кивнув тому головой и дождавшись его исчезновения, встал, начав в который раз расхаживать вдоль стены, разминая шею. Солнце, судя по тому небольшому проему в стене, через который эльф мог наблюдать за миром, было уже достаточно высоко.
- Допустим, пока все складно. Дальнейшее мне отчасти известно. Ты попал в отряд Агнуса Бри-Кри, потом перешел к Коиннеаху. Кого ты искал? Думаю, пора перейти к самому главному. Чей отряд убил тогда твоих родителей?
Оторвавшись от кувшина, узник взглянул на рванину, в которую превратилась его одежда. Она вся была мокрой, наглядно демонстрируя последствия чрезмерно активного пиршества.
- Знать бы мне это, aen Laewedde***. Я бы, быть может, тут не сидел. А ребята твои чуть позднее обнаружили бы еще на парочку мертвых «белок» больше.
- Кстати, насчет тех трупов. Что это было? – Офицер, подобрав валявшийся кувшин, водрузил его на один из мрачных инструментов вытягивания ценных сведений.
- То была очень хорошая отрава, милсдарь. Не зря я столько лет провел в стражниках, всякое видывал, как уже говорил. Знаком мне был один человечек, а может, он и поныне живой…говорю только сразу: инструменты ваши хоть и вытянут из меня его имя, но добровольно назвать – не назову. Дорожу я такими связями с людьми.
- Или не совсем с людьми, - в тоне незнакомца чувствовалась ирония.
- Кто знает.

Попасть в ряды скоя’таэлей оказалось куда проще, чем он ожидал. Никаких тебе проверок, даже его прошлое мало кого здесь волновало. Были в те времена отряды, куда менее битые жизнью, неосторожные в крайней степени этого слова. Нападали чуть не средь бела дня, убивали чрезмерно много, оставляли кучу следов. В общем, опыта пока недоставало.
Среди того хаоса Гинваилиаль и рос по хоть и короткой, но еще более кровавой карьерной лестнице. Один из ближайших к Бри-Кри подельников. Одно только следует уточнить. Всеми правдами и неправдами эльф старался избегать кровопролитий, прибегая к расправе либо по отношению к людям, как он знал, не менее жестоким, либо когда выкрутиться было уже невозможно. Удивительно, но Гинваилиалю от этого доверять меньше не стали, хотя и пошли слухи, дескать, был он слабаком по натуре.
Но он им не был. Просто он выжидал, старательно запоминая любые крупицы сведений относительно событий той ужасающей ночи, прибегая как к алкоголю с фисштехом, так и к чему-то более опасному. Благо, и среди его «соратников» были нелюди весьма подозрительные. Бри-Кри же, зная, как он думал, Гинваилиаля очень хорошо, прощал того по мелочи, да и на слухи внимания не обращал. Став одним из важнейших членов отряда, эльф понял, что здесь ему ловить нечего. То была совершенно другая банда, а потому он, недолго размышляя, попросту драпанул из нее, наведя местный Закон на своих вчерашних «друзей».
Новый отряд, коим командовал Коиннеах де Рео, был куда больше, да и задачи выполнял иного рода. На этот раз его товарищами стали истинные сеятели хаоса. И тут уж эльфу пришлось нелегко – когда все вокруг жгут деревню, попробуй улизни!

- Скольких ж ты тогда убил?
Эльф ответил сразу, не задумываясь. Это число он запомнил на всю жизнь, нося его, как проклятие.
- Семерых. Да, вот тогда я и понял, какова цена мести.

Втеревшись в доверие де Рио, который был в этом плане эльфом куда более сложным, Гинваилиаль начал потихоньку выискивать тех из отряда, кто участвовал в том нападении на Даэвон. И один из них раскололся. Не выдержал, бедняга, смеси наркотика с алкоголем. И с того самого мгновения, как эльф нашел виновного в смерти своих родителей, все пошло наперекосяк. Скоя’таэль тот, знамо дело, погиб в небольшой перестрелке на следующее утро. Де Рио привык к таким происшествиям, а потому не обратил особого внимания. Да и Гинваилиаль, признаться, за столько времени чувствовал себя весьма искусным в вопросах доверия и темных делишек. Увы, он не понял, что пора остановиться. Виновный был наказан, чего же больше? Эльф, зная о том, что его предыдущий командир все-таки сумел выскользнуть из засады, решил истребить хотя бы второй отряд. Наверняка. Ошибкой было и то, что Гинваилиаль всецело положился на действие чудотворного яда, рецепт коего он получил в награду за молчание еще в Даэвоне. Полезная это штука, но и она оказалась недостаточно надежной.

- Одним словом, обнаружив наутро девять свежих трупов и найдя у тебя кое-какие ингредиенты, тебя решили убить по-особому, - офицер засмеялся, эльф ожидал.

Да, так все и было. Гинваилиаль изрядно недооценил противника, решив не уничтожать все следы окончательно. По правде говоря, нападение «Полосок» было тоже им запланировало, но сам он изначально думал скрыться в лесах за пару часов до грандиозного зрелища. Вышло же так, что его бесчувственное тело, почувствовавшее на себе весь кошмар излюбленной «белками» пытки, вытащили из муравейника солдаты специального отряда, предварительно крепко связав.

- И вот ты сидишь тут теперь, а я вынужден верить на слово. Странна вся эта история, воистину странна, но что-то в ней есть. Скажем так, ты меня убедил, - офицер решил не говорить о том, что все, что Гинваилиаль рассказал об отряде де Рио и его тамошних злоключениях, пытками уже было вытянуто из потока эльфской брани одного из выживших скоя’таэлей. Разговор этот по большей части был лишь проверкой.
Дождавшись стражников, собеседник молча указал на сидевшего все в той же сгорбленной позе страшенного эльфа.
Солдаты поняли все без слов, вновь поволочив его в темноту подземелья и стараясь на этот раз поменьше к пленному прикасаться. Могли ли они подумать, что знакомый им эльф получит из рук офицера небольшой подарок? Вряд ли. Устало ложась на холодный пол, Гинваилиаль с интересом принялся изучать цепь, на которую его снова посадили, да небольшого размера ключик, пронесенный через всю тюрьму между пальцами. Что ж, цену мести эльф уже знал, теперь предстояло определить цену свободы.

*Ginvael - лед
**Извини, друг. Это скоя'таэли убили твоего отца и мать. Эти чудовища убили моего брата. *Ругательство*! Но...что-то кончается, Гинваилиаль. Смерть есть такой же конец для нас, как и для них. Я найду их! Мои стрелы попадут в этих чудовищ! Я обещаю это.
***Синий.

9. Навыки и умения:
За годы службы недурно овладел искусством фехтования и рукопашного боя. Следует заметить также, что за исключением меча, эльф в большей или меньшей степени научился пользоваться топорами, копьями, алебардами и прочим не шибко экзотическим оружием. Несмотря на хлипкий вид, тело Гинваилиаля на удивление выносливо, хотя силой он все равно проигрывает рыцарям и прочим господам из числа особо крупных. Неплохо стреляет из лука, сей навык был по большей части приобретен уже во время лесных путешествий, а потому до конца не освоен. Аналогичное и всевозможным охотничьим навыкам: в принципе, выжить в неблагоприятных условиях может, но городские стены и трактир ему все равно милее. Обладает очень небольшими познаниями в ядах, заключающихся в обрывочных сведениях на тему «как из ничего сварить хоть что-то», нежели в понимании зельеварения, травничества и прочем. Лошадью, как любой скоя’таэль, владеет, но опять же – пешие прогулки у него получаются куда лучше. Как и всякий эльф, знает Речь, да еще и писать-читать-считать может на обоих языках.

10. Слабые стороны:
Из сторон совершенно слабых – магия и все, что с нею связано. Нет у него в подобных делах никаких познаний. Кроме того, этикет и вся эта чепуха тоже ему незнакома. Торговля хоть и является навыком, казалось бы, обязательным для городского жителя, также оставляет эльфа совершенно равнодушным. Обладает некоторой слабостью по части алкогольных напитков, умеющих в самый неподходящий момент развязать язык.

11. Имущество:
Весьма небольшой запасец денежных средств, которого хватит разве что на самое необходимое, короткий меч темерской работы, засапожный нож, который всегда с ним. Брони нет никакой совершенно, из обычной одежды лишь зеленая рубашка, да кожаная куртка, добротные штаны и такие же ботинки серого цвета, темно-зеленый плащ с капюшоном. На шее нарочно потертый стальной медальон в виде трикветра - тщательно спрятанный под одеждой, этот артефакт поддерживает фантом. Бурдюк с водой, вместительная походная сумка.

+1

8

1. Полное имя:
Уициточтинальпотиунатль (Уици)

2. Возраст | Дата рождения:
94 года | 1170 год

3. Раса:
Тролль

4. Род занятий:
Искатель приключений, в прошлом был лесником.

https://a.radikal.ru/a34/1805/aa/b2e06b5c3e9d.png

5. Внешность:
Как и все тролли, не отличается сколько-нибудь значительной стройностью фигуры. При весе в 600 килограмм и росте более трех метров, Уици по форме напоминает скорее бочку, нежели человека. Руки длинные, во время ходьбы достают до колен. Ноги намного короче и толще верхних конечностей, что позволяет существу таких габаритов даже бегать. Немножко. Для незнакомого, но доброго человека тролль вначале покажется чудаком, таскающим на себе груды всякого мусора, вроде пустых бочек, досок, рваных мешков и котелков. Держится все это барахло только за счет ругани и обрывков каната. Для агрессивно настроенного же гостя тролль – это прежде всего чудовище, никуда не отправляющееся без своей дубины громадных размеров. Толстая кожа этого создания часто высыхает, поэтому неудивительно, что тролль обожает купаться. На спине, ногах, руках и затылке кожа темно-зеленая, на груди и животе – светло-коричневая. Морду Уици украшает клякса белого цвета, хотя сам владелец «рисунка» считает, что понять весь его смысл может только настоящий тролль. Одним словом, это пятно является какой-то важной частью их культуры. Уши у Уици довольно большие, заостренные. Вместо носа у него, как и у всех его сородичей, носовое отверстие.
Одним словом, перед нами самый обыкновенный тролль, какого только можно представить.

6. Характер:
Что можно сказать о характере троллей? Они в большинстве своем наивны, а Уици, будучи еще достаточно молодым по меркам этого народа, может показаться даже наивнее других. Он не настолько глуп, как кажется на первый взгляд, отнюдь. В своем «мирке» он разбирается очень и очень хорошо, вот только «мир» для тролля – это пара-тройка деревушек, да лес на несколько дней прогулки в каждую сторону.  Уици может рассказать немало интересного про эту землю, но во всем, что хоть немножко выходит за ее пределы, не смыслит. И не имеет желания смыслить, проживая на этом клочке Аэдирна всю свою жизнь точно так же, как прожили ее и его родители. Вернее сказать, не имел желания смыслить, поскольку за последние несколько дней вся беззаботная жизнь этого существа коренным образом изменилась, но не будем забегать вперед. Поступки тролля частенько напоминают поступки ребенка, при этом Уици имеет одну очень важную черту характера – он достаточно легок на подъем (для тролля, разумеется). Там, где другие уйдут в запой, Уици может неожиданно для себя найти решение проблемы, пусть и необычное для этой медлительной расы. Возможно, что «активность» этого тролля всего-навсего результат его молодости, но не будем вдаваться в такие дебри. Еще можно отметить мужество, которое происходит не столько из небоязни смерти, сколько из недалекости. Тролль, если узнать его поближе, не так уж плох, каким может показаться на первый взгляд.

7. Цели:
Найти воров, по возможности вернуть украденное.

8. История персонажа:
С чего бы начать?...
Начнем, пожалуй, с имени. Имя на первый взгляд заковыристое – целый Уициточтинальпотиунатль. Однако если покопаться в дебрях культуры троллей, все становится относительно понятно. По крайней мере, у своей мамы – Уицутонаинукль – тролль позаимствовал первую, вторую, третью, пятую, шестую, девятую и десятую буквы. У отца - для краткости не будем писать его имени – взял все остальные буквы и окончание «атль». Оно, собственно, и показывает принадлежность Уици, как он называет себя, а также позволяет называть себя друзьям, к мужскому полу. Вообще, если проговорить этот момент подробнее, длиною имени тролль обязан еще и своим предкам, кои увеличивали количество звуков в именах на протяжении всего генеалогического древа, стараясь подчеркнуть, таким образом, свою «знатность». Да, Уици своего рода «дворянин» в среде троллей. Это, помимо прочего, позволяет ему уверенно себя чувствовать среди прочей живности.
Родился Уици, будучи почти метр ростом и веся шестьдесят килограмм, а это достаточно много даже для троллей. С тех пор родня называла его не иначе как «Толстый». Сказать по правде, из родственников он знал только родителей, да дядю. Последнего убила разъяренная толпа селян, которую надоумил какой-то там жрец. Сам жрец, кстати, всего через полгода окончательно сошел с ума, все кричал про какой-то там Огонь, пока староста подобру-поздорову не выпроводил его нахрен из деревни. Отец погиб, когда малышу было двадцать три года. К тому времени он был уже двух метров росту и весил три центнера. Но все равно оставался ребенком по меркам троллей. Мать умерла сама по себе, от старости – все-таки ей было уже за двести, а это весьма почтенный возраст. Таким образом, уже к пятидесяти годам тролль начал работать сам. Вначале, правда, это не слишком получалось. Устроившись охранять поля от чудищ, он сам растоптал половину. Но, быстро сообразив, тролль решил переквалифицироваться в лесника. Ну, а что? Работа достаточно спокойная, достаточно интересная. Платят неплохо, да уважают более-менее. Одним словом – работа для тролля в самый раз. И все бы хорошо, вот только…

- Зубочистка…зубочистка…
Тролль, в своей обычной манере, разговаривал сам с собой. Ему становилось тоскливо, когда он оставался один в своем лесном убежище – пещерке в двух часах пути от деревни. Создание искало свою «зубочистку» уже довольно долго, успев перетряхнуть весь свой скарб два раза.
- Нет зубочистка.
Тролль сокрушенно вздохнул. Наивное существо, ему даже в голову не могло прийти, что «зубочистку» просто-напросто украли. Точнее, украли аэдирнский кинжал ручной работы, оставленный самим бароном «в подарок». Толстая шкура тролля смягчила и без того слабый удар – барон любил спиртное, принимая его в любое время суток, а громкий рык окончательно испугал нагрянувших внезапно «лыцарей». Вообще, Уици очень и очень повезло с местной знатью. Попадись троллю у себя на родине барон, кхм, более…классический, - повторная облава настоящих, без дураков, матерых воинов добила бы беднягу. И никакой староста, дай боги ему здоровья, не спас бы чудище. А так…
В общем, этот староста – умный по меркам селян человек – уговорил барона не трогать тролля. Дескать, и хулиганит не так сильно, да и где ж еще найти такого лесника, который бы не побоялся по окрестностям в любое время суток бродить? Да что там волки, эндриаг – и тот, бывало, захаживал в старину, пока здесь троллячья семья не поселилася. Да и грабителей стало заметно меньше.
Вот про бандитов – это он просто в яблочко попал. Тот же дед нынешнего барона от их стрел погиб, да и остальным «цветам рыцарства» не меньше досталось. Одним словом, барон покряхтел-покряхтел, облил Уици словесными помоями, да успокоился. Еще винцо как нельзя кстати под руку попалось, очень уж Солнцеликий эст-эст любил. Опустошив недельные запасы крестьян за одну ночь, барон укатил к себе в замок, оставив тролля в покое.
Кинжал, крепко засевший в ноге Уици, знахарю все-таки удалось вытащить. Вылечив тролля своими силами, селяне настоятельно попросили последнего пореже выходить на дорогу и поменьше показываться проезжающим господам на глаза. Вдруг в другой раз попадется более принципиальная личность, а вина под рукой не найдется? Кинжал же знахарь сначала хотел было у себя оставить на некоторое время – мол, вдруг чары на нем какие. Но тролль разрешил этот конфликт, попросту спрятав «зубочистку» в своем здоровенном кулаке. Против такого знахарю было нечем ответить, на том и закончили.
И все вроде бы опять стало хорошо, даже погода – и та улучшалась год за годом, а вслед за нею увеличивался урожай. Монстров в округе становилось все меньше, отчасти благодаря стараниям тролля, бандиты, кажется, окончательно перебрались в места более доступных деревень. Чтоб, значица, жечь и грабить, не опасаясь наткнуться посреди леса на чудо-юдо в полтонны весом. Староста жирел день ото дня, барон все больше и больше любил эст-эст, ведьмаки, к счастью для Уици, объезжали эти края стороной – деньги у местных хоть и были, да только за что платить-то? Тролль сам все сделает, быстрее и дешевле. Короче говоря, жить в округе стало лучше, хоть «веселья» и поубавилось.
Как говорится, ничто не предвещало беды. Но кинжала не было.

Человек нашелся уже на следующий же день. Жутко торопливый, для местных он был воплощением внимательности. Он чуть было не загнал коня, увидев объявление, написанное чуть не полуметровыми буквами: «НУЖОН СЫСЧЫК». Узнав своего нанимателя, «Сысчык» едва не ускакал обратно, но фраза «Многа денег» заставила человека остановиться. Деньги он любил больше всего на свете, сила их притяжения была сильнее даже боязни чудовищ. Сходу выбив двести оренов, псевдошпион их отработал, частично. Лишившись полугодового запаса денег на водяру, тролль узнал только, что знахарь уехал из деревни в тот же день, как пропала «зубочистка». И без того плохие для Уици новости ухудшил предполагаемый маршрут вора – он уехал куда-то в сторону Венгерберга. Кинжальчик, по прикидке «сысчыка», можно было легко продать оренов за сто – сто пятьдесят. А для знахаря это были очень немаленькие деньги.

Сидя в своей берлоге, тролль весь вечер хлебал водяру, вспоминая свою жизнь. Это показалось бы смешным для человека, но Уици сейчас переживал, наверное, самый тяжелый момент в жизни. И, к удивлению селян, «сысчыка», барона с его «лыцарями», старосты, короля Демавенда, «белок», эндриаги и Эмгыра вар Эмрейса, тролль, известный под именем «Уици», которое было раз в пять короче настоящего, сделал «неправильный» для своего народа выбор. Наскоро собрав еды, всю оставшуюся водку, пятнадцать оренов, надев на голову котелок (самый большой, какой только нашелся в округе), представляющий из себя переходное звено между посудой и шлемом, и, не забыв захватить дубину, самый удивительный тролль Севера, окинув родную пещеру взглядом, зашагал прочь, скрываясь в ночи…

9. Навыки и умения:
Физически сильнее любого из людей – двумя руками может спокойно поднять, скажем, телегу вместе со всем грузом. С бегом все намного хуже, но на коротких дистанциях в состоянии развить неплохую, для человека, скорость. Вынослив, может прошагать весь день без остановки. Дерется «в духе троллей» - просто колошматя противников всем, что попадется под руку. Хорошо знает всеобщий язык (для тролля). Уживается с животными, кое-как ладит с людьми (не по своей вине). Хороший иммунитет.

10. Слабые стороны:
Частичное непонимание людей, которое окружающие считают «тупостью». Никаких магических способностей, никаких познаний в торговле, истории и прочих науках, слабое восприятие географии. Худо-бедно умеет читать и писать, считает на пальцах. Медлителен, тугодум.

11. Имущество:
Дубина, котелок на голове, мешок. В мешке пять бутылок водки, пятнадцать оренов, недоеденная курица, пять яблок, головка чеснока, буханка хлеба.

+4


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Розыск » Готовые персонажи - [прием по пробному посту]