Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Каприз негодяя

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Время: 1265 год, 15 июля;
Место: Новиград;
Действующие лица: Весемир & Мавен;
Описание: Совсем немного времени прошло после встречи ведьмака и владелицы пивоварен. При тех счастливых обстоятельствах были выявлены колкие секреты, которые не должны были выноситься вон из избы. Но и не была решена проблема, которая успела обрасти куда большими бедами. Для того, чтобы их решить, старуха искала ведьмака. И по счастливой случайности он вновь оказался в Новиграде.

Отредактировано Мавен (2018-01-12 23:39:04)

+2

2

15 июля 1265 г.
День, солнечно.

[indent=1,0]Когда дела шли ни к черту, с трудом удавалось сохранять спокойствие.
[indent=1,0]Бардак. Вокруг неё всегда творился немыслимый бардак. С того дня, как размеренная и умелая жизнь пошла немного не по тем планам, которые обязаны были воплощаться в реальность и начался этот самый бардак. Удержать при себе старые связи, наладить поставки, исправить ошибки и убрать тех, кто мешался под ногами – задача не простая, даже если ты и вовсе не проклят. Ей мало кто верил после того, как на встречи стала приходить старуха. Она мало кому внушала страх, даже если тащила при себе весь свой «эскорт» состоящий из дуболомов и охраны. Когда-то увесистая фигура с каждым днём все больше ощущала тряску под ногами. Не нужную, лишнюю и приносящую только беды.
[indent=1,0]Довольно давно ей сказали причину. Ведьмак, имя которого Мавен хорошо запомнила, указал на виновника всех её бед. Тяжело было поверить в правду, покуда дорогу тебе переходит собственный ребенок. Но она придерживалась этих догадок. Не считала их правдивыми и точными, но и не отпускала от себя далеко. Тициба, старший сын, был хитрым. Он унаследовал её гадкий характер, переманив от отца то железное спокойствие и выдержку, которых не хватало Мавен. Но и унаследовал её хитрость, наглость, а также пренебрежительное отношение к тем, кто мешал достигать назначенной цели.
[indent=1,0]«Что ж», лениво размышляла Мавен, выслушивая отчет о потерянном грузе, «сын пошёл в мать и даже не задумывается о последствиях».
[indent=1,0]Её рука легла на документы, собранные на столе в весомую кипу.
[indent=1,0]— Мавен, Вы меня слышите? — отчитывающийся перед ней помощник посмотрел женщине в глаза.
[indent=1,0]Пришлось поднять голову и отвлечься от мыслей. Она и без него знала, что вчера ночью на её груз свершили налет, умудрившись спереть несколько бочонков нового продукта. Это были простые разбойники, те, что не получили маленькой доли. Мавен не хотела тратить на них время, потому что потерю груза смела бы в сторону и предпочла вынести проблему на обсуждение с теми, у кого по всей Редании было больше власти. Правящие личности должны были знать, сколько делают владельцы немалых заведений для казны. И правящие личности должны иногда понимать, насколько важно оберегать таких людей.
[indent=1,0]— По дороге в Новиград на мой груз налетела шайка идиотов, — её рука скользнула по бумагам и поправила чернильницу. — Я знаю. Так же хорошо знаю причину, последствия и решение проблемы. И ты их знаешь.
[indent=1,0]Помощник кивнул, прижал к груди бумаги, спеша откланяться.
[indent=1,0]Хлопнула дверь, до её слуха долетел звук удаляющихся шагов.
[indent=1,0]«Только вот этот лагерь волнует меня немного меньше, чем наглость собственной крови».
[indent=1,0]Для того, кто умел распределять важность насущных проблем, это была большая ошибка. Она понимала, что нельзя так просто оставлять налёт на ей товар, нельзя так просто оставлять это и передавать в руки правящим лицам. Но и нельзя было оставить в покое то маленькое недоразумение, что возникло в её семье. Чернильница, которую Мавен переставила, вновь показалась неправильной. Она потянулась к ней, передвинула обратно к бумаге и откинулась на спинку стула. Очередной раздражающий стук в дверь заставил её поднять голову. Вошедший в кабинет мужчина, тот самый идиот бессовестно верящий картам, уверенно преодолел расстояние от двери до стола и, неприятно ухмыльнувшись сказал то, что было для женщины чертовски важным. Мавен поддалась вперед, опираясь локтями о поверхность стола.
[indent=1,0]— Приведите его ко мне.

***

[indent=1,0]Новиград — большой, живой и красивый город.
[indent=1,0]Не зря в нём проживает огромное количество людей, эльфов, прочих представителей иных рас. Не сложно догадаться, что найти кого-то определенного без точного описания или местоположения было весьма сложным. Но Мавен никогда не теряла надежды на уши и глаза в городе. Их было достаточно. Достаточно, чтобы замечать нужных ей людей, незнакомцев, узнавать о них важные для неё мелочи или следить за передвижениями и действиями. Уши и глаза никогда не ошибались. Как и не ошиблись в этот раз. За ним наблюдали. Выжидали. И очень скоро уши и глаза поняли — требование от фон Тимш прилетело так же быстро, как и вести о том, что в городе видели ведьмака.
[indent=1,0]«Приведите его ко мне».
[indent=1,0]Они никогда не были доброжелательны, но всегда отличались требовательностью. Высокие, грозные, не очень умные на вид, но умело выполняющие свои задачи. Наемники никогда не знали обходительных слов, посему и ведьмака не приветствовали с добрыми намерениями. «Приведите его ко мне» — это все, что требовалось.
[indent=1,0]— Госпожа Мавен рада приветствовать тебя в городе, ведьмак, — хриплый голос наемника привлек к себе внимание далеко не сразу.
[indent=1,0]Первоначально всё внимание привлекла к себе эта самая шайка из трех грозных и высоких, облепивших Весемира неподалеку от главной площади Новиграда. Они остановились близ кузни и лавки лекаря. А на них старались не смотреть. Все пробегали мимо и уверенно отводили глаза, чтобы не стать свидетелями чего-нибудь лишнего.

Отредактировано Мавен (2018-01-13 20:24:02)

+1

3

День, 15 VII 1265
Ясно

– 20 крон.
[indent=1,0]– А морда не треснет? Тут всего-то починить на десять монет.
[indent=1,0]– Цена стандартная для всех, господин… ведьмак да? Хм. Цена стандартная для всех.
[indent=1,0]Седые брови Весемира опускались всё ниже, а крючковатый нос громко, с показным недовольством втягивал воздух Новиграда.
[indent=1,0]По совести сказать, то в Новиграде воздуха не было. Скорее компот разных и пёстрых запахов и ароматов. Начиная от тухлой рыбы и заканчивая дивным букетом духов лучших куртизанок.
[indent=1,0]Проведя долгое время в крепости, присматривая и обучая весьма нескромную, неугомонную, но талантливую княжну, которую одна чародейка забрала по весне этого года, Весемир был рад выбраться на большак. Вновь испытать все тяготы кочевой жизни. Истиной жизни ведьмака. Ведь еще ни один из них не умер в своей постели. И Весемир не собирался становиться первооткрывателем. Стыдно, неудобно. Несколько недель лета он потратил в Каэдвенских землях, выслеживая страшное чудовище, что каждую ночь уничтожало посевы и много гадило в одном селении. Чудом оказался крупный дикий боров с прескверным характером. Получив плату за выполненную работу, старый ведьмак двинул на запад через горы Пустельги. Остановился в долине Гелибола, невзначай вспоминая богатое прошлое и как всё же тяжело с разговаривать чародейками. В Блавикен Весемир твердо решил не заглядывать по очевидным причинам, виновником которых был весьма знаменитый на весь мир белоголовый ведьмак, мастер меча и талантливый подкаблучник. В Роггевеене старика наняли разобраться с несколькими утопцами, что засели под широким мостом по дороге в Новиград. Куда, собственно, и направлялся Весемир.
[indent=1,0]Не складывающийся разговор прервал хриплый голос сильно высокого человека с не менее низкими товарищами позади широких плеч говорившего следующее:
[indent=1,0]– Госпожа Мавен рада приветствовать тебя в городе, ведьмак.
[indent=1,0]– Ну, если что – зовите, – кузнец скромно откланялся и поспешил скрыться с глаз.
[indent=1,0]– Я поприветствую её лично вечером этого дня, – ответил Весемир, положив руки на ремень. – Вы, ребята, не против? Не гоже дело начатое бросать.
[indent=1,0]– Против, старче, – отозвался другой великан, заискивающе оглядываясь по сторонам.
[indent=1,0]Но всё стороны отводили взгляды и делали вид полного безразличия. Новиград был опасным городом не потому что в нем прятались распоследние негодяи и исключительные отморозки. Отнюдь. Новиград был опасным, потому что всем зачастую было наплевать. Рука помощи оставалась за плащом на тугом кошеле, в тепле и достатке.
[indent=1,0]Юношеская спесь и тяга к битью чужих морд с годами прошли, Весемир старался предупреждать людей, просил одуматься, не терять разум. Некоторые соглашались, другие поступали во вред себе, рассчитывая легко расправиться с ненавистным приблудой с чудовищными глазами и бледной мордою.   
[indent=1,0]Весемир не хотел проблем, особенно на площади большого города, поэтому, вздохнув, он согласился пройти туда, где его ждали.

+2

4

[indent=1,0]Она услышала громкие шаги, что заставили тишину в её доме на время пропасть. Уверенные, громкие, они словно призывали её покинуть собственный кабинет и спуститься вниз, приветствуя того, кого ждала чертовски долго. Он совершенно не изменился, практически так же, как и сама Мавен.
[indent=1,0]— Ведьмак, — словно подытоживая, подчеркнула старуха, отказываясь от приветственных улыбок.
[indent=1,0]Она спустилась по лестнице, аккуратно касаясь рукой перил. Внимательный взгляд её буравил Весемира, и строго советовал его «провожатым» убираться как можно скорее с её глаз. Они понимали. Поэтому очень скоро развернулись на пятках и последовали вновь на улицы Новиграда.
[indent=1,0]— Мне очень повезло, — усталый голос Мавен вновь прервал тишину. — Пойдем за мной, негоже встречать гостей вот так.
[indent=1,0]Взмахом руки она окинула помещение, после чего последовала вперед по коридору. Почти пустой, без лишней мебели и прочей утвари, мешающей передвижению, они преодолели его за считаные мгновения. Пусть старуха и была на вид старой, но силы в ней считалось на женщину годами куда моложе. Слишком уверенная, она вошла в помещение, где чаще всего встречала гостей. Здесь они уже восседали с ведьмаком, довольно давно, по её меркам. Комната почти не изменилась, за исключением всего пары мелочей, почти не улавливаемых взглядом.
[indent=1,0]— Садись, — Мавен указала на стул, — если чего-то пожелаешь, то обратишься к слугам. Возможно, нам предстоит долгий разговор.
[indent=1,0]Она устало опустилась напротив ведьмака и по привычке закинула ногу на ногу.
[indent=1,0]— Ты же помнишь, чем закончилась наша с тобой встреча?
[indent=1,0]Может, он не помнил. Зато помнила сама Мавен. Слишком хорошо, учитывая, как она ломала себе голову с попыткой решить проблему и устранить её. Наверное, много кого предавала собственная кровь, но мало кто мог бы рассказать, насколько это тяжелая ноша. Задумчивая и немного усталая, она не сводила взгляда с ведьмака. И она не требовала ответа, потому что вопрос был риторический.
[indent=1,0]— Помнишь, да и видишь, что проблема моя до сих пор не решилась. Тогда в зеркале увидела я не того, кого описывать стала, — вполне спокойно признавая ложь, Мавен ухмыльнулась. — Сложно матери выдавать правду о том, каких детей воспитала и держит подле себя. Возможно, под стать нашему окружению это вполне нормально. Но тяжело. Тяжело не сколько в последствиях, сколько в отношении.
[indent=1,0]Мавен приподняла руку и посмотрела на манжеты. Один из них испачкался, красуясь чернильным пятнышком. Совсем маленьким, но при этом вполне себе заметным. Она провела по нему подушечками пальцев и выдохнула.
[indent=1,0]— Мне потребовалось достаточно времени, чтобы обдумать те подарки, которые дарят дети. И, скажем так, от одного подарка я хочу избавиться раз и навсегда. Но для того, чтобы это сделать, мне требуется знать каким же образом. Что делают с тем, кто наложил проклятье? И как его снять?
[indent=1,0]Она откинулась на спинку стула, в ожидании ответа.

Отредактировано Мавен (2018-01-16 19:12:35)

+1

5

День, 15 VII 1265
Ясно

Стул почти не скрипнул под весом старика. За последние месяца на большаке Весемир изрядно похудел, проводя много дней в пути, в седле, выслеживая чудищ и скудно питаясь.
[indent=1,0]Мавен села напротив, закинув ногу на ногу – излюбленная женская поза по наблюдениям долгой жизни ведьмака. С их последней встречи, с полгода назад, старуха ничуть не изменилась. Ни постарела, ни помолодела. Лицо всё еще отражало хитрую, властную натуру, но не могло скрыть внутреннюю грусть.
[indent=1,0]Весемир, как и прежде, слушал внимательно, не перебивал и одобрительно кивал на простые вопросы госпожи фон Тимш из Новиграда. И когда наступила его скромная очередь говорить, ведьмак, не торопясь и не спуская взгляда с карих очей старухи, провел загрубевшими пальцами по седым усам и сказал:
[indent=1,0]– Обычно, его убивают. Теоретически проклятие исчезает вместе с тем, кто его наложил. Однако, сейчас не так всё просто. Убьёшь и навек такой останешься. А век тебе короток будет, хм. Возможно достаточно использовать его кровь и какой-нибудь предмет, вас объединяющий. Кольцо там, или портрет семейный.
[indent=1,0]Подавшись вперед и оперевшись локтями о колени, ведьмак нахмурился. Свет и тень, падающие на старческую фигуру, игрались и переплетались, придавая бледной физиономии ведьмака строгий, пугающий вид. Смотря на колено Мавен, Весемир размышлял. И думы его были совсем не веселые.
[indent=1,0]– Сильную порчу на тебя навели, – спустя какое-то время отозвался ведьмак, не поднимая головы и продолжая рассматривать колено старухи, словно оно помогало думать и делилось мыслями. – Слишком уж тяжелую для рук такого сопляка и завистника, как твой сын… Н-да… Приведи его ко мне. Желательно живого. И тогда шансы твои вернуть молодость станут гораздо выше.
[indent=1,0]Он выпрямился, откинувшись на стуле, и вновь задумчиво провел по усам.

+2

6

[indent=1,0]Мавен определенно ожидала несколько иного ответа, но и была готова к тем, что озвучивал ведьмак. Реакция её была на удивление спокойной, правда вот пальчики быстро застучали один известный ей темп по деревянному подлокотнику, подчеркивая те переживания, которые довелось ей испытать.
[indent=1,0]«Убить», гадкая, липкая, неприятная мысль мелькнула в голове, заставляя старуху устало поднять свободную руку и потереть лоб, усыпанный глубокими морщинами, «так просто сказать, а так сложно сделать». Она перечила самой себе, потому что не могла понять, какого это, поднять руку на своего отпрыска. Каким бы этот отпрыск не был, это её кровь, её будущее и её наследник.
[indent=1,0]— Сложно сказать, завистник ли, — устало ответила Мавен, переводя взгляд от вазы с высохшими цветами на Весемира, — ему бы так и так перешло всё, что удалось прибрать к рукам мне.
[indent=1,0]И это было правдой.
[indent=1,0]Мавен никогда не позволяла себе ограничивать детей в деньгах, а также в прочих мелочах. Лучшие университеты, которые могла дать Редания, весьма дорогие занятия, увлечения и конечно же гуляния. Её сын никогда не отказывался от денег и, черт возьми, всегда сладко улыбался, приговаривая, что матушка у него «сама лучшая из всех». Мавен верила. И ненавидела себя за то, что не позволила себе увидеть правду за этой ширмой лжи.
[indent=1,0]— Скорее это собственные… планы, обида. Есть за что меня не любить, — улыбка скользнула по старческому лицу, — в конце концов, я не святой человек и быть им не собираюсь. Честные, добрые да мягкие не проживают в мире достойной жизни. Прости, ведьмак, я немного отвлеклась. Мне не всегда хочется рассказывать о своих взглядах на мир и тем более о своих детях.
[indent=1,0]Пальцы её перестали отбивать темп по деревянному подлокотнику. Мавен поддалась вперед и смотря в те самые знаменитые глаза ведьмака, к тому же на изучение своего лица, а не коленки.
[indent=1,0]— Я не могу тебе его привести. Этот говнюк сбежал из Третогора, а терся он именно там. Сидеть сложа руки никто не собирался, за время пока тебя не было все таверны и пивоварни отошли на задний план. Любимый и заботливый сынишка стал моим фаворитом, как всегда хотел.
[indent=1,0]«Сучоныш», фыркнула про себя фон Тимш, «я даже если захочу, то не смогу его убить».
[indent=1,0]— Правда пусть он и сбежал из Третогора в неизведанном направлении… конечно же пока что… — Мавен тряхнула головой. — Я знаю с кем он связывался, чтобы навести на меня эту вот засранную чертовщину в виде проклятья. И чьих рук это дело, он бы сам не сообразил. В нем магии, как в политике честных представителей. Это поможет тебе? Точнее поможет ли тот, кого я могу тебе притащить сюда, в эту комнату.
[indent=1,0]Она очень надеялась, что хоть чем-то поможет. Ей хватило бы для начала переместить местами работу этой всей чертовой магии. Ночь для неё была не столь важна, как день. Половина встреч, половина обсуждений и проблем случались именно днём, но не глубокими ночами, когда засыпал город и просыпались низшие представители среди жителей Новиграда.
[indent=1,0]— Мне надо избавиться от этого, ведьмак. Срочно, потому что мои дела и так шатаются. Если всё продолжит течь по хреновому руслу, то рухнет все, что создавали женские руки. Сын мой – это язва. Он не глуп. Ему не повезло перетащить мой характер, но повезло забрать лучшее от характера отца и стать более выдержанным чем я. И если он обижен – это хренова война, которая мне к даже к дьяволовой заднице не сдалась.
[indent=1,0]Мавен улыбнулась.
[indent=1,0]— Дай мне ту новость, что заставит меня улыбнуться искренне, а не выжимать из себя лживые любезности.

+1

7

День, 15 VII 1265
Ясно

Госпожа фон Тимш действительно была не подвластна изменениям. Ни проклятие, ни потеря молодости, ни финансовая убыль, ни предательства родного сына не сломили её жесткой хватки и умения добиваться своего. Она казалась древней, сухой старухой, но за оболочкой морщин и седины пряталась всё та же молодая, вольная женщина благородных кровей и порой не благородных качеств. Сейчас Мавен, не меняя властной позы и требовательного взгляда, не сводила карих глаз с ведьмака, спокойно ожидая от него ответа. Ответа, на который ему требовалось время.
[indent=1,0]– Кхем, – Весемир аккуратно кашлянул в кулак. – Я не занимаюсь убиением людей. Даже негодяев. Если, конечно, это не самооборона.
[indent=1,0]Старик поерзал на стуле, немного покряхтел и добавил:
[indent=1,0]– Если знаешь, кто подсобил твоему сыну в этом… – он жестом, с головы до пят, указал на сидящую владелицу пивоварен и трактиров Новиграда, сморщенную как чернослив, – то почему сама не разберешься? Наняла бы чародея. Магией отыскала бы блудного сына. Или, там, шпика темерского. Да к тому же, у тебя в рукаве ватага наймитов-верзил. Весьма себе ребята.
[indent=1,0]Замолкнув на мгновение, ведьмак сощурился и подался вперед, словно хотел лучше углядеть выражение лица Мавен.
[indent=1,0]– Почему тогда соучастник проклятого преступления еще не сидит в твоём подвале. Избитый. Замученный. Но, черт возьми, с чистой совестью, – Весемир изогнул седую бровь. – Или, кхем, сидит?
[indent=1,0]Стул издал страдальческий скрип, когда ведьмак облокотился на спинку и, многозначительно почесав лоб, скрестил руки на широкой груди.
[indent=1,0]– Ложь, Мавен, делу не поможет. Но тот, кого ты можешь притащить сюда, в эту комнату, если не солжет, то уже наверняка делу этому поможет. Наверное, кхм. Что это за человек? Или не человек? Полагаю, он уже готов к встрече? Ну, тогда веди его сюда.

+1

8

[indent=1,0]Устало покачивая головой, Мавен старательно боролась с желанием перебить ведьмака. Он был прав, сложно было спорить с такими мелочами. Не составило бы труда найти чародеев, не составило бы труда воспользоваться иного рода помощью, но Мавен не стремилась распространяться с каждым встречным о том, что ей требуется помощь весьма щекотливого характера. Не доводилось ей и доверять тем же чародеям, потому что все что они творили в её глаза выглядело как завистливое внедрение в политику и желание руководить кем-то при помощи все той же магии.
[indent=1,0]Нет, такая помощь не требовалась.
[indent=1,0]— Если бы мне потребовался чародей, ведьмак, я бы обратилась к ним. У меня есть один… среди, как ты выразился, наймитов-верзил, — старуха поглядела на дверной проем и выдохнула. Очень тяжело. — Но этот наймит-верзила не в состоянии творить магию, которая должна мне помочь. А доверять придворным или каким еще чародеям с высоким именем… нет.
[indent=1,0]Она не стала описывать причины. Вместо этого закончила тему, оборвала её на всех отступлениях, потому что не хотела распространяться на то, что касалось только её. Ведьмак же успел облокотиться на спинку стула и продолжить весьма колкие замечания.
[indent=1,0]— Я знаю где мой ребенок, — словно отчеканивая слова, произнесла Мавен. — Но я не могу его перехватить. Потому что эта скользкая змея умудряется сбежать.
[indent=1,0]Ей пришлось сжать кулаки. Потому что это была больная правда. Не хватало сил поймать его. В каждый момент случалась какая-то ересь, что позволяла ребенку сбежать и сменить местонахождение. У неё были идеи как вытащить Тицибу в мир, встретиться с ним, но ставить под раздачу младшего ребенка Мавен никогда бы не стала, даже враньем.
[indent=1,0]Не стала она и отвечать на последующие вопросы, потому что и без того сказала достаточно. Окрикнув слугу, в помещении появилась молодая особа. Она выслушала поставленную задачу и поспешила передать её тем, кто охранял особенного гостя. Но ведьмак ошибался в том, что инструмент в совершении беды сидел далеко не в клетке. Гостя оставили как и полагается, в гостевой комнате. С ним проводили беседы разных видов, но до жестокости дело не дошло. Мавен чертовски боялась того, что умел применять силу для наведения проклятий. Она запретила. Гостя не трогали даже пальцем.
[indent=1,0]— Человек, ведьмак. Просто человек.
[indent=1,0]Мавен улыбнулась уголками губ и рукой пригласила Весемира ознакомиться с той, что стояла в дверях под присмотром наемников. Она была хрупкой, аккуратной, но всем своим видом выдавала деревенское происхождение. Мавен в своё время уже удивлялась.
[indent=1,0]— Наверное, она ждала этой встречи. Садись, не стой над душой, — нервно отмахнувшись, Мавен прикрыла глаза.
[indent=1,0]Девушка весьма спокойно улыбнулась и с особой легкостью опустилась на небольшой табурет. Сопровождавшие её уже скрылись в недрах дома, оставляя троицу наедине.

+1

9

День, 15 VII 1265
Ясно

Подавшись вперед, старик оглядел ту, которую по его предыдущему мнению должны были морить голодом, избивать палками и держать в холодном подвале, как зверя лютого, виноватого. Однако единомышленником блудного сына Мавен, что баловался колдовством и отличился необычным поступком, оказалась щуплая девушка, еще совсем девочка. Светлые её волосы были тщательно расчесаны и заплетены в толстую косу, которую она, сев на табурет, миниатюрными ручками перекинула через плечо и пригладили на груди. Голубой взор не отпускал сидящего напротив ведьмака. Тот хмурился, морщился. Поглядывал то на хозяйку дома, то на девицу, без слов вопрошая, шутка ли это.
[indent=1,0]Столь юные ведьмы встречались редко. Поскольку редко им удавалось жить в согласии с соседями, если, конечно, у них не было уговора на определенных условиях. Так обычно молодые травницы или колдуньи помогали простым жителям: пахарям, кметам, охотникам, кожевникам, – снимали хворь, приманивали удачу, одобряли посев и урожай. И никогда не вмешивались в дела большого мира. Опасное то было занятие.
[indent=1,0]– Здравствуй, Просто Человек, – Весемир кивнул и улыбнулся в усы.
[indent=1,0]Старый ведьмак напоминал больше добродушного дедушку, который приехал с неожиданным визитом к семье и вот-вот вытащит из дорожной сумы своей подарок самодельный. При этом, что вся настоящая семья ведьмака забрелась по уголкам света, и это печалило старческое сердце. Двое сыновей по большаку бродят, страждущих из беды выручают, зло прогоняют. Другой, Геральт – от чародейки не отходит и в песни друга своего закадычного попадает. Деточка Трисс ни одной весточки не шлёт. Может зимой этого года навестит. Может и малышка Цири тоже. Все разбрелись. Ничто не вечно.
[indent=1,0]Ничто.
[indent=1,0]– Моё имя Весемир. Я, как ты вероятно уже знаешь, ведьмак. Не боишься? – он вновь усмехнулся в роскошные седые усы, подмигивая и подмечая, что сидящая напротив девушка улыбается так, словно каждый день ей приходится разговаривать с ведьмаками и решать их внутренние психологические проблемы.
[indent=1,0]Не хорошая улыбка. Не настоящая.
[indent=1,0]Чародейкам подвластно многое: стихия, энергия, время, свет и тьма. Они живут долго, пряча под слоями магии свой истинный облик. Будь то горбунья или уродина какая не узнает никто. И никогда. А коли разведает – худо будет. Ох, как худо.
[indent=1,0]– Расскажи мне, дитя, что подтолкнуло тебя на подобное, – желтые глаза стрельнули на гордый старческий лик Мавен. – И какое твоё в этом, кхе, безобразии участие. Расскажи всё. Всё.
[indent=1,0]Говорил Весемир сухо, без угроз, пытаясь понять, что за чертовщина могла произойти между тремя людьми: матерью, сыном и юной девицей с чудесной косой.

+1

10

[indent=1,0]— И вам здравствуйте, дедушка, — спокойный и уверенный тон девчушки, что присела напротив ведьмака, не удивлял.
[indent=1,0]Она вела себя очень сдержанно. В глаза её горело убеждение, покой и умиротворение. Не встречала она еще прежде ведьмаков, не встречала прежде таких красивых глаз, слышала только рассказы местных, да гостей своих из деревушки родной. Были эти рассказы ничуть не просты. Поговаривали, что ведьмаки жажды до молодых девок, что с гадостями якшаются и в дела влезают гадкие. Платы просят много, ведут себя как звери – одним словом, убеждали девчушку в том, что ведьмаков остерегаться нужно. Не верила она таким сказкам, но знала, лучше тайны свои держать при себе. Не умели ведьмаки мысли читать, не умели ложь раскрывать, покуда лгал тот, кто умел это делать.
[indent=1,0]Ведьмаки по мнению красавицы, были не так опасны.
[indent=1,0]Она знала. Потому что ведьмаков легко обмануть. Как и других.
[indent=1,0]Мавен тем временем отмалчивалась. Не смотрела ни в сторону ведьмака, ни на девушку – не интересно ей это было, слышала она уже всё, что хотела услышать. Знала, почему девчонка повелась на сладкие речи сына, знала, что сама она виновата не была. Но и рукой тронуть причину беды не могла.
[indent=1,0]Посему не вмешивалась.
[indent=1,0]И не зря, потому что ведьмак и ведьма продолжали диалог.
[indent=1,0]— Не боюсь, дедушка, — девчушка улыбнулась, доказывая, что ямочки на её лице были чертовски очаровательны. — Добрый вы.
[indent=1,0]Не стала она доказывать, не стала дополнять. Потому что не хотела. Дедушка не спросил почему, а на лишние вопросы она никогда не отвечала. Это могло вскрыть те тайны, что прятало маленькое создание. Ведьмак же просил рассказать ему всё. Ожидаемое требование. Но она его не игнорировала. Вместо этого кивнула, начиная говорить:
[indent=1,0]— Уже рассказывала, дедушка. Госпожа Мавен интересовалась. Расспрашивала. Неужто Вы ему не говорили?
[indent=1,0]— Рассказывай.
[indent=1,0]— Как скажете, госпожа, — она впилась мертвой хваткой в косу. — Сын её забрел в деревушку мою ненарочито. Не планировал, не хотел. Потерялся может быть, а глядишь и судьба привела ко мне. Усталый, разбитый, он просил ночлежки на ночь в корчме, а мест, увы, не оставалось. Больно было смотреть мне на расстроенного мальчишку. Предложила остаться у себя, а он и отказываться не стал.
[indent=1,0]Ведьма покачала головой.
[indent=1,0]— Накормила я его, напоила, разговорились мы между делом. Рассказал о матушке, о семье, об отце, улыбками своими сверкал, душу изливал. Хороший мальчик, дедушка. Добрый. Жалко мне его стало.
[indent=1,0]Она грустно опустила глаза и выдержала паузу.
[indent=1,0]Всегда было просто разворошить легкую влюбленность, что молодым голову кружила.
[indent=1,0]— Нет мне смысла рассказывать детально. Жаловаться тоже, потому что руки протягивать в помощь обязана я. Матушка моя меня учила, что покуда человек в душу западает – помоги ему, а добро тебе потом вернется. Не знала, правда… что ненависти в мальчишке столько. Жалко мне вас, госпожа, — она стрельнула грустными глазами в сторону Мавен. — Но оступаться мог каждый. Он же уверен, что не оступился. Уверен в том, что делает всё правильно. Может, так оно и есть, дедушка. Не мне судить.
[indent=1,0]Ведьма тяжело выдохнула, отпуская косу.
[indent=1,0]— Магия моя простая. А вот желание, пусть и не мое, сильное было. Чаще всего, дедушка, это и позволяет сделать то, что мы видим в итоге. Снять я его не смогу, потому что слова заветные не я произносила, а мальчишка. Злые слова, очень злые.
[indent=1,0]Она вздохнула.
[indent=1,0]— Жаль мне, но не сниму проклятье. Не смогу, сил у меня не хватит. Сил хватит у того, кто кашу заварил. Вы же знаете, кто? — ведьма посмотрела на Весемира слишком взрослым, слишком серьезным взглядом. Потому что она надеялась, что он знает.  — Теперь ведь я вам, дедушка, не нужна?
[indent=1,0]Пусть у неё и был свой большой секрет за спиной, но выдавать ведьмаку она его не станет. Потому что такие, как она, ведьмаков остерегались. Не была ведьма человеком, тайны свои хранила, да и ведьмой-то стала совсем недавно. По глупости и случайности, что попалась на глаза. Но тайну эту раскрывать не собиралась.
[indent=1,0]Допплеры всегда умело лгали.

Отредактировано Мавен (2018-02-02 17:11:21)

+2

11

[AVA]https://i.imgur.com/DfSwLte.png[/AVA]

День, 15 VII 1265
Ясно

Она говорила складно, словно сказку детям на ночь ведала. И про заблудившегося добро молодца. И про мать её сердечную. И про зло затаённое в молодце. И про проклятие не снимаемое.
[indent=1,0]– Не нужна, – Весемир смотрел в голубые глазки безымянной ведьмы и задумчиво крутил правый серый ус. – Ты гляди в оба, дитя. В Новиграде не задерживайся. Люд тут почище сельского будет. Злобный да глупый.
[indent=1,0]Молодая ведьма уже была готова покинуть комнату, как Весемир резко поднялся и остановил:
[indent=1,0]– Хотя постой, присядь, – старик небрежно указал на прежнее её место рукой и вскользь коснулся Мавен взглядом. – Магия, твоими словами, у тебя простая, но подкормленная желанием. Ответь: просили ли тебя давеча отыскать того самого, кхе, мальчишку? Того, кто кашу и заварил.
[indent=1,0]Он немного помолчал, раздумывая о последующем вопросе, который, вероятно, мог напугать девчонку.
[indent=1,0]– Скажи мне, дитя, знаешь ли ты, как раньше избавлялись от проклятий? – ведьмак придвинулся ближе, голос его стал суровее, страшнее. – Находили виноватого, что магией неумело владел. После искали сук высокий, кхе, да веревку крепкую и в петлей виноватого поднимали. Или на костёр живьем. Пламя, говорили, очищало. Авось, думали, поможет.
[indent=1,0]Весемир оперся локтями о колени и сцепил пальцы рук в замок. Желтый взгляд не отстранялся от голубых очей. Ведьмак мог напоминать наивного дедулю, уставшего от жизни и замученного радикулитом, но при необходимости лик его крайне менялся. Он устрашал и невольно заставлял съеживаться. Сколько тяжкого пережило это тело? Сколько ужасов застали эти нечеловеческие глаза?
[indent=1,0]– Как думаешь, – ведьмак отстранился и погладил усы, – поможет твоя смерть делу общему? А, дитя?
[indent=1,0]Неожиданно и слишком быстро для всех, мутант выхватил из-за спины нож, коим обычно срезал уродливые бошки чудищ. Схватил за тонкую ручку молодую ведьму. И потянул на себя.
[indent=1,0]Начищенное лезвие ножа блеснуло в желтых глазах ведьмака.

+2

12

[indent=1,0]Не успела девица обрадоваться, приготовилась дом покидать, как дедушка попросил её задержаться. Обернулась, нахмурилась, потому что знала – до добра это не доведет. И она ведь почти угадала. Странные, уж очень подозрительные речи, вопросы с удивительными подковырками. Все это заставляло девицу трястись от страха, но с ведьмака взгляда не сводить.
[indent=1,0]Если её боялась Мавен, то этот дедушка явно не боялся. Всего за одно мгновение как изменился! Мавен успела отметить эти изменения тоже. Она вжалась в кресло и нахмурилась, ожидая далеко не самого приятного развития событий. Да и Мавен, судя по всему, не ошибалась.
[indent=1,0]Девица, хлопая глазками, смотрела на старика. Старик, разговорившись, рассказывал её о том, как молодых и неопытных магичек вешали всей деревней, выбирая деревья крепкие и подходящие. И ей это не нравилось. Зато Мавен выслушивала такого рода речи спокойно, уже изрядно привыкшая и наслышавшаяся о «справедливости» среди людей. Сама грешила, порой.
[indent=1,0]— Ведьмак, она сейчас здесь или расплачется или…
[indent=1,0]Мавен дернулась от испуга.
[indent=1,0]Весемир сорвался с места, словно дикий зверь, причем настолько же грациозно и быстро. Он выхватил из-за спины нож, а девица взвизгнула.
[indent=1,0]— Нет! — её тонкий голос нарушил всё умиротворение, что хоть как-то, но пока еще таилось в доме.
[indent=1,0]Она попыталась закрыть руками лицо, будто бы спасая самое драгоценное от холодного лезвия.
[indent=1,0]— Пожалуйста, ведьмак, не надо! — девица отлетела к шкафу, вжимаясь в него спиной. — Только не серебряные ножи! И я ничего плохого не творю!
[indent=1,0]Девица спрятала лицо, прикрывая их раскрытыми ладонями.
[indent=1,0]А Мавен поддалась вперед, откровенно не понимая, какого черта творится в её доме. Взгляд метался от ведьмаку к девице. Последняя была чертовски напугана, чертовски забита. Совершенно не та, что сидела всего пару мгновений назад и беседовала, выкладывая историю о встрече с сыном фон Тимш. Мавен видела, что они оба что-то понимают, а вот она всё еще оставалась в неведении. Но влезать не хотела.
[indent=1,0]Молчала и наблюдала.
[indent=1,0]— Не свезло мне! Как не везет постоянно! — девица шмыгнула носом. — Дай мне сохранить секрет, а я расскажу, как было на самом деле. Только пообещай, что ничего со мной не будет.
[indent=1,0]Её глаза, неслыханно красивые, детские, были полны мольбы.
[indent=1,0]— Никому зла не причиняю, никогда! Просто… ей… мне... ведьме... — девица прикрыла глаза, — не повезло. Встретилась не с тем, доверилась и помогла не тому, кому следовало бы. Только… не при ней, пожалуйста.
[indent=1,0]Она кивнула на Мавен, при этом не сводя взгляда с ножа.
[indent=1,0]Удивительно, но порой некоторые создания пеклись о других расах куда более трепетно, чем этого требовал момент.

+2

13

День, 15 VII 1265
Ясно

Не сильная хватка и приставленный к лебединой шейке нож, направленные только на то, чтобы испугать, не покалечить, сработали.
[indent=1,0]Она испугалась, дернулась, – острие слегка прошлось по незащищенной коже, нежной, женской, – вывернулась и кинулась прочь. Встав у резного шкафа, словно прячась, словно ведьмак не сумеет её там достать, она, – нет! – оно прикрывало лицо ладонями и стонало, молило не прикасаться более.
[indent=1,0]Мавен находилась в растерянности, не совсем понимая происходящего.
[indent=1,0]Удивление сменилось проникновением.
[indent=1,0]Весемир понял всё сразу же. От его старого, но всё такого же острого и быстрого взгляда не скрылось ничего. Ни потерявшее на мгновение исходные черты лица, ни мелькнувшись волос с одного цвета на другой, ни дрогнувшие пальчики, вернее их фаланги. Он знал, что за существо стоит перед ним. Редкое существо. Разумное и безобидное. Весемир был, безусловно, настоящим ведьмаком, исправно, вот уже долгие-долгие годы выполняющим свою работу добросовестно и практически безукоризненно. Но ведьмаком честным и с добрым сердцем. Различал то, что приносит зло, сеет смуту, нападает и, в конце концов, пожирает, поскольку ничего иного делать не может. И то, что отличалось от мер и порядков, которые успели выставить люди. Люди, что принимают исключительно походящее на них, а всего остального сторонится, боится, поскольку не понимает. Неведение порождает страх. Страх – неприязнь, которая в свою очередь является семенем ненависти. Именно по этой причине в мире не любили ни нелюдей, ни ведьмаков, ни даже допплеров. Последние, именуемые также векслингами или мимиками, имели свойства полностью менять своё обличие, трансформируя физическую оболочку, словно опытный гончар глину. Сперва это вызывало страх у людей Северных Королевств. После страх ушел, и пришло иное. Допплеров стали нещадно истреблять. Их ловили, душили, сжигали заживо, избивали до смерти, веселясь над их последними, предсмертными потугами изменить свою внешность, перебирая все когда-то используемые. Но самый изощрённый метод использовали жрецы: облепив глиной пойманного мимика, плачущего и молящего пощады, они с ледяным, но верным своему богу сердцем обжигали его, пока тот не превратится в кирпич. Люди боялись чудищ. Чудищ безобидных. И в конце концов стали чудищами сами.
[indent=1,0]Ныне встретить допплера огромная редкость. Сложнее только распознать его.
[indent=1,0]Нож Весемир опустил. Суровое выражение лица смягчилось.
[indent=1,0]– Я даю тебе слово, дитя, – его явственному со старческой хрипотцой голосу хотелось верить.
[indent=1,0]Верить, как никогда в жизни. Верить, как родному человеку.
[indent=1,0]– Что с тобой всё будет в порядке, – закончил ведьмак, убрал нож за спину и наглядно развел руками по сторонам. – Мавен, выйди.
[indent=1,0]Осознав некую грубость в своём прошении, старик кашлянул в кулак и добавил:
[indent=1,0]– Будь добра.

+2

14

[indent=1,0]От наглости, которая полетела в сторону Мавен, словно затрещал весь дом. Она поддалась вперед, нахмурилась и приготовилась выдавать безмерную триаду о том, что в этих стенах никто не имеет право обращаться с ней в таком тоне. Но ведьмак не был глуп. Скорее даже слишком умен. Её желание и пыл всегда за мгновение были исправлены, полноценно утихомирены всего одной фразой, призывающей к вежливости. Мавен сжала губы. Вцепилась пальцами в подлокотники, но тем не менее всё-таки встала.
[indent=1,0]— Никаких глупостей, ведьмак, — старуха прищурилась и бросила взгляд на странную компанию.
[indent=1,0]Еле-еле стоявшая на ногах девчушка даже не смотрела на неё. И ведьмак действовал так же, они словно скрывали между собой страшную тайну, а рассказывать её Мавен было бы большой ошибкой. Но последняя не являлась дурой, а спорить с ведьмаком и вовсе не хотела – он уделил её проблеме не мало внимания и помог хоть самую малость определиться с причиной всех бед.
[indent=1,0]Это уже стоило доверия.
[indent=1,0]Того доверия, которое Мавен фон Тимш озвучивала и показывала слишком редко.
[indent=1,0]Но все же дверь хлопнула. В комнате воцарилась тишина.
[indent=1,0]Девчушка, всё еще испуганная, мало доверяла ведьмакам. Она была не дурой, точно также, как и Мавен. Потому что в жизни очень часто видела всё, на что они способны. Убийства, преследования – и всё это за золото. Глупые звенящие монетки, как назвала их лже-ведьма.
[indent=1,0]— Мне редко когда хотелось бы верить ведьмакам… дедушка, — она шмыгнула носом. — Но другого выбора у меня нет, да?
[indent=1,0]На её лице мелькнула легкая, почти незаметная улыбка.
[indent=1,0]— Нет смысла начинать с того, что я – далеко не человек, правда? — в её голосе была сплошная ирония. — Ты знаешь, ведьмак, как такие… живут. Как нам тяжело. Страшно. И ты знаешь, сколько мы пережили. Знаешь, что скрываемся среди вас, потому что жить в логове зверя под маской зверя намного проще, чем скрываться по темным лесам и изнывать от голода. Поверь, прошу, я никого никогда не позволю себе тронуть пальцем. И этот раз не был исключением.
[indent=1,0]Допплер аккуратно отошёл от шкафа. Руки его моментально потянулись к косе, за которую безумно удобно было ухватиться. Она словно бы спасала от нервов.
[indent=1,0]— На моих руках нет крови. Но я её… видела.
[indent=1,0]Лже-ведьма прикусила губу. Точно так, как любила делать всамделишная деревенская ведьма, молодая, но очень талантливая. Та, что прожила в деревне всю жизнь и унаследовала от матушки сей прекрасный дар. Учила эту девчушку тоже матушка. И учила хорошо.
[indent=1,0]— Её сын очень странный человек. Он обладает всеми качествами, которые притягивают к себе людей. Убедительный, серьезный, довольно… находчивый. Много кто протягивал ему руку помощи, а потом жалел об этом. Эта милая девушка не стала исключением. Мне… очень… неправильно понимается понятие любви, ведьмак, но оно здесь было, — девушка положила руку на сердце. — Очень сильное. Такое, что слепило и не оставляло никаких мыслей в голове, только глупые. Мальчишка воспользовался девушкой. А девушка сотворила беду. Но мальчишке не надо было ничего больше, кроме магии, той, ведьминской.
[indent=1,0]Лже-ведьма потерла нос. Совсем уж некрасивым, резким движением руки.
[indent=1,0]— А потом не стало ведьмы. Мальчишка оказался не добрым принцем, что полюбил девочку из деревни и пообещал забрать в город. Он оказался вруном. Вруном, убийцей. Безжалостным и хладнокровным. Таким, какими оказываются очень многие среди вас.
[indent=1,0]Она посмотрела на Весемира очень мудрым взглядом.
[indent=1,0]— Нет той ведьмы, что вы ищите, ведьмак. Есть только я. И я знаю, где прячется ваш мальчишка.

Отредактировано Мавен (2018-02-12 21:01:30)

+1

15

День, 15 VII 1265
Ясно

Он поддался вперед. Аккуратно, чтобы не напугать и без того объятого трепетом и страхом мимика. Выудил из-под ворота ведьмачий медальон, покрутил бляшку оскалившегося волка и сказал, спокойно, тихо, равномерно:
[indent=1,0]– Это знак моего цеха, дитя. Символ того, во что я верю. Того, чего боится люд. Ты прекрасно знаешь, как относятся люди к тому, чего не понимают, – желтые глаза вновь задумчиво опустились на медальон. – Поверь мне, дитя. С тобой ничего не случится, я даю слово ведьмака.
[indent=1,0]Замолчав на мгновение, Весемир посмотрел в наспех занавешенное окно.
[indent=1,0]Стоял день, светило июльское солнце. Нормальный шум города не прекращался ни на минуту. Люд торговал, покупал, обманывал, крал, любил, изменял так же, как и всегда. Новиград считался пупом мира с развитой промышленностью и торговлею. Банки, монетный двор, каменные дома, мощенные булыжником улицы, порт, всевозможные цеха и ремесленные мастерские! Прогресс шел семимильными шагами в этом развитом городе-государстве, который не подчинялся даже Реданским законам, так как имел свои собственные. И обыватели не стояли на месте. Крутились, вертелись, зарабатывая деньги. Кто-то умом, другие – руками. Прочие использовали совершенно иное умение, обычно предпочитая работать по ночам. Так даже днём, когда некоторые жители искали прохладные тени в проулках Новиграда, то находили, к личному сожалению, вооруженную и жадную напасть на свои голову и кошелек.
[indent=1,0]Большие города всегда были склоны к большому количеству подлецов и мерзавцев. Более того, которые, бывало, занимали высокие посты, имея длинные, цепкие руки.
[indent=1,0]– Ты должна сказать, где находится сын госпожи фон Тимш, – Весемир прервал молчание, переводя взгляд со светлого окна на светлые голубые глаза девушки. – Иначе этот, как ты сказала, врун и убийца навредит кому-нибудь еще.

+1

16

[indent=1,0]Зачарованными глазами допплер смотрел на играющий на свету медальон ведьмака. Оскалившийся волк не внушал доверия. Но это не мешало старому ведьмаку выглядеть в глазах допплера чуточку иначе. То создание, которое люди ненавидели и истребляли, то, которого боялись и не могли принимать такими, какими они были на самом деле, впервые за долгое время спокойно выдохнуло.
[indent=1,0]Большие, красивые глаза деревенской ведьмы перестали изучать оскалившуюся морды волка. И медленно, но охотно вернулись к старому ведьмаку.
[indent=1,0]— Из захолустных деревенек его погнала собственная глупость. Сверкая пятками мальчишка как можно быстрее перебрался в Темерию, предпочитая оставаться в Вызиме. К концу месяца он отправится в Альдерсберг, потому что именно там собираются те, кто поддержать его хочет.
[indent=1,0]Девица поджала губы, припоминая, что еще могла знать полезного. Слышала она хорошо, а в деревне с деревенскими общалась и без того лучше. Каждый рассказывал о слухах, каждый передавал ей сплетни. И девица их слушала, считая, что когда-нибудь эти сказки сыграют ей на руку.
[indent=1,0]Удивительно, как быстро пришло время.
[indent=1,0]— То, что было сделано, — девица вдруг вновь подала голос, пытаясь подобрать правильные слова, — не самое страшное. Хотел мальчишка сломать того, кто всю жизнь ему казался важным, непробиваемым и грубым. Он видел результат, он знал его. И сильно расстроился. Ожидал не того, совершенно не того, ведьмак.
[indent=1,0]Маленькая ведьма сплела пальцы рук и оперлась эдаким замочком на руках о колено.
[indent=1,0]— И в Альдерсберге его ждут те, кто не чурается чужой крови. Но это не монстры. Люди, погрязшие в обидах, лжи и желании легкой наживы. Готовые убивать ради собственного блага. Это те самые люди, которые и выражают все понятие «человечности», дедушка.
[indent=1,0]Она подняла взгляд на ведьмака и ожидала увидеть ту реакцию, что заставит его отказаться от этой работы. Ведьмаки не убивают людей, именно так думал допплер, принявший вид маленькой ведьмы. И он должен был отказаться от дальнейшей помощи, потому что не было в ней смысла. Семейная идиллия нарушается, но и семье эту идиллию восстанавливать, а как – дело уже не сторонних людей.
[indent=1,0]Знала про это и Мавен, что переступала через себя и в кой-то веке отказывалась от возможности подслушать о разговоре, что происходил в стенах её дома. Впервые за долгое время она не перечила установленным правилам приличия и наслаждалась выпавшим одиночеством. Старый, усталый взгляд изучал полеты птиц на улице, у высокого дуба, что шелестел листвой. Тихо. И слишком спокойно. Не знала Мавен о чем судачат в её доме ведьмак и ведьма. Но знать безмерно хотела.
[indent=1,0]А допплер, между тем, рассказал и вправду все, что мог.
[indent=1,0]— Сказать мне больше нечего. Ты обещал. Позволь мне уйти.

+1

17

День, 15 VII 1265
Ясно

В комнату, на которую опустилась тишина, скромно заглядывал дневной свет через слабо занавешенное окно. Зрачки старого ведьмака превратились в едва заметные щелочки, покуда тот не отводил взгляда от молодой девушки, стоя напротив светлого окна. И лицо его на свету казалось бледнее прежнего, и страшнее обычного, и старее.
[indent=1,0]Допплер поведал всё, что мог, всё, что знал или всё, что хотел. Нет доверия никому в этом мире. Мнения изменяют друг другу, занимая более выгодные позиции. Люд обманывает, лжет, предает. В то время как мимики считаются существами хитрости и вымысла. Не зря их основная способность адаптироваться к окружающей среде через трансформирование в одного из обитателей это окружающей среды. Их словам нельзя верить, им не дело доверять.
[indent=1,0]Многозначительно кашлянув, Весемир наградил девушку холодным, хмурым взглядом и ступил ближе.
[indent=1,0]– Дитя, – хриплый голос не пугал, не заставлял съёживаться от страха, – я не убийца. Мы дали друг другу слово. И я не нарушу своего. Ты можешь идти. Но будь осторожна. Новиград опасный город. Иди, дитя.
[indent=1,0]Когда допплер под пристальным взглядом старика открыл дверь и, переступив порог, пропал из виду, Весемир тяжело вздохнул и почесал затылок.
[indent=1,0]– Холера, – пробубнил он, поглаживая левый ус. – Размяк.
[indent=1,0]Долгий перерыв в кочевой ведьмачьей жизни сказался на последнем решении старика. Проведя более двух лет в компании молодой княжны, Весемир утратил ту суровую жесткость, которой боялись когда-то молодые. Не умел он наказывать девочек! Жалел.
[indent=1,0]– В приличную скотину вырос твой сын, Мавен, – не громко, но достаточно для восприятия, проговорил ведьмак, услышав шорох платья хозяйки дома. – Подонок и убийца. Прими это, как есть. Порой, кхем, даже доброму ловчему приходится принимать страшное решение, когда одна из охотничьих собак заражается бешенством. Подумай об этом.
[indent=1,0]Он замолк на мгновение. Стоял неподвижной мраморной статуей, опустив руки на кожаный пояс. Действительно старый ведьмак, но еще сильный, полный энергии и знаний для выполнения своего Предназначения. А перед ним замерла пожилая дама, потерявшая молодое лицо, но не крепкую хватку, которой было добыто многое. И многому еще предстояло быть. 
[indent=1,0]– Твой сын, – кашлянув, продолжил Весемир, – сейчас в Вызиме. К концу месяца уже будет в Альдерсберге, чтобы присоединиться к группировке кровожадных ублюдков.
[indent=1,0]Задумавшись, старик провел пальцами по седым усам.
[indent=1,0]– Холера. Подумай, Мавен, так ли нужен он тебе живым? Только чтобы спросить зачем? Но ответ на этот вопрос ты уже давно знаешь.

+1

18

[indent=1,0]— Мой сын очень уверенно отнял всё самое худшее из моего характера, — спокойно ответила Мавен на замечание старика, и опустилась на софу, расправляя юбки платья. — И самое худшее от характера своего отца. Удивительный вырос человек.
[indent=1,0]Устремив задумчивый взгляд в сторону окна, Мавен в дальнейшем предпочла отказаться от роли оратора и заменить на роль слушателя. Внимательного и очень придирчивого. Было сложно не согласиться с мнением, которое высказывал ведьмак, сын и вправду вырос конченым ублюдком, способным не только пойти по головам, но и лишить родную мать той самой головы. Странным оставалось только то, что младшую сестру сын любил безмерно, куда больше чем других двух представительниц своего семейства. Но эта тема должна была остаться в стороне. Не она сейчас волновала главу дома фон Тимш. Не эта тема заставляла её нервничать и постоянно поправлять юбки платья.
[indent=1,0]Вызима, Альберсберг.
[indent=1,0]«Как много мира ты повидал», ехидная мысль пронеслась в голове Мавен, заставляя улыбнуться. Немного грустно. Так, как она ненавидела улыбаться.
[indent=1,0]— Мне рассказывали истории о ведьмаках. Говорили, что вы не способны… кхм… создавать полноценную семью со всеми вытекающими отпрысками, в которых потечет ваша кровь, — Мавен подняла взгляд на Весемира, оставаясь всё такой же серьезной. — Тебе ведь не понять всю тяжесть решения, которое сейчас прыгает у меня перед глазами словно бес и требует убить собственного ребенка. Чтобы спасти свою задницу. Потрясающее развитие событий.
Мавен покачала головой и теперь уже поднялась на ноги, шурша юбками.

[indent=1,0]В комнате всего на мгновение повисла тишина, тяжелая и нагнетающая. Казалось, что весь дом в одно мгновение погряз в ожидании ответа, который вот-вот сломит чью-то волю или жизнь.
[indent=1,0]— Тем не менее, моя задница пока еще не лишилась двух банных листов. Одного вот лишилась, а эти два листа еще требуют опеки и заботы. В том числе материнских советов. Сынишка-то у меня с девочками не общается, покуда придут первые признаки взросления что у первой, что у второй, так он их сожжет на костре, за незнанием, — пробубнила Мавен, устало потирая виски. — Предать одного для защиты других… хороша мать, ничего не скажешь. И вырастила и воспитала. И любовью одарила.
[indent=1,0]Мавен услышала скрип половицы около двери в комнату и метнула взгляд в сторону. Двери скрипнула. И это все-таки был сквозняк.
[indent=1,0]— Вызима, а после Альдерсберг. Я найду тех, кто оказывает такого рода услуги, ведьмак. Правда вы, кажется, по монстрам, а вот иногда люди куда страшнее. Но твои руки марать моей кровью не стоит. Но если после того, как взращенное мной семечко усохнет и перестанет рваться к жизни, а я останусь прежней… — она фыркнула, — жди от меня вестей. Мы договорились, надеюсь.

0