Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Пряжа

Сообщений 1 страница 30 из 63

1

Время: 3 августа 1264 года
Место: Вердэн, вороний лог
Описание: С июня месяца  началась чертовщина - пропадают люди. Трупы их позже находят с ужасными рваными ранами. Кое-кто из местных говорит о Звере: огромном черном волке, предположительно оборотне.
У местного барона Равена Войцеха слишком мало гарнизонных, да и никто не решится по своей воле соваться в лес. К тому же, дочка владыки, Мелена, больна странной болезнью и ни один лекарь из местных не в силах ее вылечить.
В пламени Презрения королям нет дела до своих поданных и в дело вступают наемники, ведьмаки и герои: сброд, мелкие рыцари, охотники - все тянутся к тому месту: за голову Зверя назначена награда.

0

2

Дождь зарядил с рассветом и так продолжался до полудня. Нынче, хоть нещадный ливень и затих, всюду в воронем логе слякоть и сырость правили балом. Насморк, а за ним кашель и прочая хворь, следовали за жителями по пятам, что мошкара в славные летние вечера. Увы, лето 1264 года выдалось отнюдь не славным. И причиной тому явно была не мошкара.
Райвен Войцех, седой и постаревший на несколько десятков лет за эти пару месяцев, закашлялся, приветствуя новый день на балконе трехэтажного поместья, стоявшего на Вороньем Холме. Кто умрет сегодня?
Уж давно собрали первую часть урожая и пожали плоды трудов свои кметы. Затарились вдоволь не смотря на кажущуюся угрозу со стороны неведомого и страшного, чтобы прибиться к сильному в немощности своей.
Тьма налетела на мирный и спокойный край внезапно, как налетает майская гроза.
Вначале пропала дочка местного кузнеца - кривая и кособокая отправилась она в ближайший лес да сгинула там. Пожалуй, никто не предал бы этому событию особой роли кроме её отца, если бы не местный ловчий, обнаруживший обезображенный и обглоданный труп девы в ближайшем бору. Кто тогда думал об оборотне?
А затем пропал и сам кузнец - несчастного нашли позднее с оторванной головой и приличной рваной раной в брюшине. Тварь, словно издеваясь, не пожирала трупы целиком, давая понять: "Я здесь".
Пропажа за пропажей, труп за трупом. Кметы взроптали и подняли бучу, вынуждая властьимущих обратить свои благородные взоры на грешную землю. А толку?
В первую охоту не нашли ничего. Во вторую без вести пропал прославленный Анфрен из Гулеты, своим мастерством не уступающий даже ведьмакам. А на третий... нет, лучше не вспоминать.
Войцех до боли сжал кулаки. Он лично попал в тварь из самострела, видел как сталь вспорола плоть зверя, а тот это даже не почувствовал. Никто не знает, но тогда достопочтенный барон обмочил штаны.
Тогда Райвен и почувствовал вкус к жизни. Тогда осознал, что занемогшая дочь - единственная его ценность в жизни. Пусть бунтуют крестьяне - за высокой стеной ему все не почем.
"Нет, нет, нет! Кто угодно, но только не я! Не хочу! Пусть сами лезут в пекло!"
Желающих нашлось много. Даже больше, чем было нужно. Пожалуй, два из каждых трех был шарлатаном чистой воды, поэтому они и уехали почти сразу, поняв, что здесь славы не сыщут. Были правда и те, что интересовались делом взаправду, да только послушав о бесчинствах Зверя покидали Вороний Лог быстрее стрелы.
Были те, кто остался. И в них следовало верить.
Неожиданно, взор измученных некогда голубых, а ныне выцветших глаз привлекла группа путников на тракте. Отсюда люди и кони казались не больше букашек, но повидавший в своей время немалое, барон разглядел их даже отсюда.
"Еще одни вороны на наши кости? Смилуйся, Мелитэле!"

0

3

Поместье барона, утро

К Вэрдену получилось добраться уже к раннему утру, когда ночь, неохотно, с ленцой, отдавала свои владения новому дню. Быть может, в этот день обещал родиться какой-нибудь великий поэт или ученый, уже одно его начало не предвещало ничего хорошего. Не получилось даже оценить всю прелесть местных окрестностей - если, конечно, таковая прелесть вообще существовала в помине - дождь, начавшийся вполне невинно, уже буквально в считанные минуты испортил всякую свою репутацию.
Сначала женщина ругалась вполголоса, но этого явно не хватало, чтобы выразить всю ту великую гамму чувств, что она испытывала в погоде, дороге в частности и самой идее путешествий в общем. Единственная надежда - попасть в город до захода солнца - пошла прахом, увязнув в жиже вместе с бабками коня. Как не наткнулась на тварь магическую или не очень - зубы-то у всех острые, неизвестно еще, у кого более - оставалось загадкой для всех. Хоть какое-то везение за день.
Не повезло и с размещением. Сунувшись в какой-то сомнительного вида постоялый двор, женщина получила невразумительное "шастуюць тут усялякие", и, обессилившая на столько, что даже желания спорить не возникало. Отчего-то решила попытать счастия у баронских - посчастливилось и тут. О ней, мало того, что знали, но даже еще и помнили, что немаловажно. "Второй раз подряд - так не бывает. Жди беды", - скользнула мысль, и тотчас же исчезла. Усталость и ненастье за окном уделали свое дело, убаюкивая лучше всяких зелий.
Утро выдалось едва ли лучше. Горло досадно саднило, а тело жаловалось на такое небрежное отношение предыдущим днем. И тем не менее, каким-то образом нужно было вытащить себя, начать готовиться к очередному дню. "И девочка", - напомнила себе Сирин. - "В первую очередь она".

Отредактировано Сирин (2013-02-24 01:25:06)

0

4

Таверна, затем дорожный тракт.

Кошачьи глаза, недовольно распахнулись, злобно зыркая в потолок. Чуткий ведьмачий слух уловил лязг разбиваемой вдребезги посуды, этажом ниже, с характерным "Н-н-а Щ-щ-ща-астье! Ыть!", привел в боевую готов ность желудок, который, в свою очередь, стал главным мотиватором пробудиться. Кметы уже порядочно напиться успели, а мутант, прибывший сюда в ночь, только глаза продирал, кутаясь в теплое одеяло аки паук в кокон. Не любил Адериг слякоть и сырость, пробирающую до костей - Зерриканская кровь и плоть, всяко порченная мутагенами, отчаянно требовала тепла и солнца в больших количествах. Казалось бы, за более чем три десятка лет можно было бы уже и привыкнуть, но смуглый мутант все не привыкал.
"Ну здравствуй, Верден, я тоже тебя ненавижу."
Высунувшись из импровизированного кокона, ведьмак тоскливо посмотрел в мутное и потрескавшиеся окно, созерцая всю ту коварную грязь и слякоть, что ехидно чавкая и хлюпая под чужими ногами, переливалась всеми оттенками коричневого, поджидая выхода Адерига, который всей своей душой невзлюбил это место с первого заспанного взгляда.
Выкарабкавшись из теплого плена коварных одеял и подушек, мутант судорожно оделся, умылся, ну и просто привел себя в порядок, насколько это вообще было возможно было сделать в стенах этой на редкость недружелюбной к чужакам таверны. Тут же мутант и позавтракал, спустившись на первый этаж, полный уже готовых к пьяному унынию, любителей спиртных напитков и жаренной дичи. С миной своей мрачной, Зерриканский лев идеально вписывался в коллектив, ну а что бы кметам не пришла в голову идея спустить все накопившееся на кошкоглазой морде, ведьмак решил есть на ходу. На очень энергичном ходу, в сторону, противоположную от массовых скоплений местных жителей.
Старательно огибая грязь, прыгая и проходя по островкам из чистой травы, Адериг, все равно что дитя малое за игрой, добирался до поместья барона. Ну не пачкать же старательно начищенные сапоги? Рыцарский конь, скотина такая, наотрез отказался ввезти на себе здорового ведьмака, гордо шествуя за своим пешим хозяином, быстро уплетающим жаренного цыпленка. Ступив пару раз в лужу, и чуть не вывалявшись в ней же, гордое животное проявило чудеса сообразительности, принявшись копировать маневры шустрого ведьмака.

0

5

Нет повести печальнее на свете...
День не задался с самого утра, а если быть совсем точнее, то с прошлой ночи. И потянуло же Гойли-оруженосца помочить кустики близ гадючьего логова?
Нет, зараза укусила мерзавца в ногу, но близ срамного. Пока решали да гадали, кому предстоит отсасывать яд, оруженосец уделал собственный котт и штаны блевотиной. В итоге ногу перетянули, яд отсосали - Жан до сих пор плюется и едет, словно весь свет ему ненавистен.
А на утро зарядил дождь. Впрочем, те мелкие противные капельки нельзя было назвать настоящим дождем или ливнем. Ливень, в понимании Лейтлана, это нечто грандиозное и могущественное. Но так или иначе, морось, нещадно путавшаяся в волосах, короткой щетине, что успела отрасти за пару дней путешествия, дорожном плаще и в гриве кобылки, лишала всякого удовольствия от путешествия. Пожалуй, кто был воистину ему рад, была дриада.
Аалла, сидевшая спереди него, казалось, беззаботно поглядывала по сторонам. Как было на самом деле и что она примечает да запоминает Явэнн не мог понять даже сейчас.
- Сранная погода! - Жан надвинул отяжелевший от влаги капюшон на самый нос. - Чтобы ему провалиться, этому сранному барону с его сранными проблемами на его сранных землях.
Судя по словам нордлинга, земля тут была сказочно плодородной - Лейтлан на всякий случай даже принюхался, но вскоре успокоился: пахло, все же свежестью. А не навозом.
Суть поездки в вороний лог была для него до сих пор не ясна.
Было понятно лишь одно - Джарем Латехонг, Лев из Цидариса, - ярый поборник с нечистью, а значит будет лезть в само пекло, лишь бы не обесчестить предков.
Через пару минут показались первые дома с теплившимися печными трубами, послышался гогот птицы в загонах и мычание скота. Потянуло съестным и приятным. Чуть севернее и гораздо ближе к ним, чем деревня, высился холм, обнесенный поначалу частоколом, а затем и высокими каменными стенами. Из-за монолитных стен, казавшихся такими неприступными, едва-едва выглядывал один из этажей благородного дома с грязно-алой черепицей - дороговатая штука для этих мест. Явэнн повел плечами, вовремя подхватив Ааллу: дриада едва не выскользнула из седла.
- Почти приехали.
На дороге показалась одинокая фигура с конем. По видимому, путник спешил в то же самое место, что и отряд Латехонга. Джарем поднял руку, приказывая своим путникам остановиться, а сам дал коню шпоры и поехал незнакомцу навстречу.
"Дурак. Вот и куда один поехал? Или думает, что сильнее его нет никого? Дурак."
Явэнн покрепче прижал к себе дриаду. Так теплее.

Конь нес его уверенно, не смотря даже на грязь. Выученная и вышколенная скотина знала те моменты, когда со своим хозяином лучше не спорить - это был один из них.
- Тпрру! Стой, мешок с костями!
Конь заскользил по траве и грязи копытами, но равновесие удержал и седока не скинул.
Латехонг остановился близ путника, возвышаясь над ним и так своим не малым ростом.
- Джарем Латенхог! - рыцарь поднял правую руку в приветствии, а затем чертыхнулся сквозь зубы, увидав лицо незнакомца.
Нет, зерриканцов ему видеть приходилось - у его отца в поместье часто гостили всякие странные личности. Приходилось видеть и ведьмаков - те частенько выполняли одну с ним работу. Но вот чтобы ведьмаков-зерриканцов - это уже чересчур!
Что-то в этом мире не так.
- В поместье движешь? Неужели, действительно тут всё так хреново, как в Темерии говорят?

0

6

Площадь недалеко от таверны

Вороний Лог, если честно, был местечком так себе. Ни вам увеселений с освежеванием эльфов, ни достопримечательностей в виде храма Мелителе, куда бы водили экскурсантов. Разве что ведьму раз в год повесят, дабы от соседей не отставать.
Но недавно и им небеса послали то, что привлекает наемников, чародеек, ведьмаков и поставки нового сорта пива для званых и незваных гостей во все окрестные харчевни. В округе появилось нечто, предпочитающее откусывать от мельничих и кузнецов лучшие кусочки, а остальное - милостиво оставлять в близлежащих канавах. Казалось бы, что тут может быть интересного?
Правильно, ничего особенного. Стандартная ситуация же. Но что-то в ней было пугающее, как и все то, что людям неизвестно и непонятно.
Примерно так думала лучница (правда, в несколько упрощенных вариациях), прибывшая сюда несколько часов назад. Естественно, по воле Среброокой.
Эитнэ вообще всегда была непостижимой по уму дриадой. Вот и теперь, выловив заскучавшую было лучницу в Дуэн Канелли, она мягко попросила разузнать, что же это за Зверь такой. Отбрехаться не получилось, даже вечная отмазка про "карательные походы на дриад" не сработала - уж слишком много прошло с того момента времени, а людская память - штука всегда очень дырявая и неверная самой себе. Поэтому пришлось отправиться в путь.
В принципе, беспокойство дриады было ей понятно - что будет, если существо решит нагрянуть в Брокилон? Ему Ленточка не помеха - это граница для людей, но не для неразумных тварей. Впрочем, в неразумности Зверя Мильва тоже пока сомневалась.
Порядком вымокшая и уставшая Мильва решила не терять времени. Отдохнуть можно и после. Наскоро поев в местной таверенке (дыра как дыра, опять-таки ничего примечательного) и оставив конька на попечение служек, она закуталась поплотнее в плащ и отправилась досаждать кметам.
Пока что лучница узнала немногое. Никто так и не смог сказать что-то более вразумительное, чем "о ужасть, как же терь жить?" и "валить отсель пора, как знал, как знал...". Все сходились в одном, что, скорее всего, это оборотень и что "ведьмака звать надо, пусть он шею гнет".
Леса люди старались избегать, а об охотах на тварь рассказывали с  каким-то сакральным испугом, который говорил все явственней о том, что расправиться со Зверем в одиночку  будет как минимум сложно. Если ему нипочем самострелы, то над луком он лишь посмеется.
Сейчас лучница выслушивала какого-то мелкого купца, который уже минут пять расписывал все страхи и ужасы Вороньего Лога. Он активно жестикулировал и махал листовкой, на которой наверняка было написано что-то про честь, доблесть и славу, а также немалые деньги, которые сулили за победу. Купец не раз предлагал ее прочесть, но Мильва благородно отказывалась. Сначала она думала счесть это за издевательство, но купец, увы, не знал о неграмотности девушки, так что устраивать сцены было бесполезно. Речь его была не особо информативна, половину сказанного она уже услышала от других, поэтому слушала вполуха.
- ...и вот теперь заперты мы здесь, милсдарыня, из-за зверя этого! Местные здесь беднее церковных мышей, а уехать страшно - лучше без денег, чем без головы или рук остаться.
- А я-то что? - хмуро спросила Мильва, поглядывая на небо. Дождь, испортивший все утро, утих. Но все равно было мокро и сыро.
- А вы к барону сходите, Райвену Войцеху. Он все расскажет. Мы тоже будем весьма благодарны, если избавите нас от этой напасти.
Ага, понятно. Ее приняли за наемницу, которая, как и многие другие, приехала сюда попытать счастья в охоте на чудище. Вполне логичный вывод: ну вот что вы еще можете подумать о диковатого вида бабе, которая приперлась и давай сразу расспрашивать о Звере и интересоваться, где трупы находили... Но не все так сразу.
"Бароны... знаем мы вашу породу...обманщики и стервецы... да и не мое это дело - в дрянную повозку впрягаться", - в общем, в поместье ее не тянуло. Хотя именно владыка мог поведать о чертовщине, здесь творящейся, больше всех.[AVA]http://s7.uploads.ru/DrSnx.jpg[/AVA]

Отредактировано Мильва (2013-02-27 17:08:20)

+1

7

Ведьмак, пребывая в относительном удовлетворении от съеденной курицы, обглоданные кости которой благополучно отправились в первые попавшиеся кусты, передвигался по островкам суши активнее, резвее, чем вызвал неодобрительное лошадиное ржание сзади. Коня-то никто вкусностями с утра не кормил, следовательно и стимула для резвости, у животного было куда как меньше. Но мало было ржания, сзади донеслись еще и голоса, вполне человеческие. Услышав что-то про мешок с костями, Адериг, весь в сомнениях, остановился, пощупал себя за ногу.
"Че правда? Я так сильно похудел?.. Та нет вроде, мясисто.."
В легком удивлении, мутант обернулся на своего коня, потом понял, что не рыцарское животное молвило человечьим голосом, а вполне реальный, здоровый человек... С дриадой, тоже настоящей, зеленой как кмет от поедания ядовитых и психотропных ягод.
"Ух ты!"
- Джарем Латенхог! - Бормотание. - В поместье движешь? Неужели, действительно тут всё так хреново, как в Темерии говорят?
"Ух ты! Дриада."
Человек что-то говорил, культяпкой тряс, вежливость проявлял, а ведьмак уже был на своей волне. Где-то там, далеко, за зелеными лугами, песчаными горами, посреди хоровода из золотых драконов и ядовито-розового леса. Логика Адерига часть оказывалась здесь, в заднице небытия.
- Хочу то, чем откармливали этих курей... Хотя бы название травы... - Бормотал себе под нос ведьмак, морально готовый видеть мир в ином ракурсе и цветах Альфы Центавры. Смуглая рука, а вернее указательный палец, уткнулся в ногу всадника-мужчины, потом дриады, потом в коня. - Тфу ты, настоящие... - Былинное разочарование. Реальность никуда не ушла, стояла над душой как сварливая старушенция, осуждающе взирая на смуглого мутанта. - Нет, здесь весело. По крайней мере не так скучно, как в Темерии. - Сказал Адериг как ни в чем не бывало.  - Насилие и смерть, кровь и кишки, цевточки-одуванчики да ягодки-малинки. Ыть-Ыть!.. - С детским задором, ведьмак воспроизвел скромное танцевальное Па руками, всеми фибрами души показывая как здесь весело. - Зерриканский Лев. - Мутант, заметно помрачнев, вернувшись в свое исходное состояние, представился, недоверчиво глядя на зависшую в воздухе руку.
"А ты, значит, конкурент?"

0

8

Явэнн был уныл сегодня. Еще с самого утра, когда мужчины ругались из-за яда в ранке одного из людей. Ругались непонятно из-за чего, Аалла не видела ничего такого в том, чтобы спасти жизнь товарища, отсосав яд гадюки. Несколько раз рыцарь и его "слуги" даже посматривали в сторону дриады, которая стояла себе на месте, заложив беззаботно руки за спину и делала вид, что ей абсолютно безразличны их проблемы.
И тем не менее, один из вечно нетрезвых теперь был мрачнее даже туч над головой, все время что-то бормотал. Бормотал со злобой, используя обороты и выражения, которых Аалла не знала. С расспросами она решила повременить, поэтому теперь ехали в молчании.
 
Аалла куталась в плащ, который уже считала "своим". Волосы у нее намокли и непослушная челка теперь липла к носу и лбу. Впрочем, дриада ничуть не тяготилась такой промозглой погодой. Природа хороша, как и любая женщина, только со всеми своими капризами и странностями. Девушка с любопытством посматривала по сторонам, цепляясь за Явэнна, чтобы не упасть с лошадки. Последнее время она даже перестала съезжать с седла каждые пол часа, да и к объятиям человека относилась более спокойно - теплее же. Впрочем, к объятиям только этого человека. Остальных к себе не подпускала.

У большого дома они встретили путника, резво перепрыгивающего через лужи. Это определенно был человек. Только очень странный даже для круглоухого. Таких Аалла еще не видела ни разу. Девушка сделала попытку вытянуться в струнку, чтобы приподняться в седле и рассмотреть получше. Чуть не съехала с седла и была заботливо подхвачена "Черным".

У незнакомца была очень темная кожа. Люди называли это загорелая? Странные глаза. Нечеловеческие. Как у ведьмака.
"Ух ты! Ведьмак."

Судя по всему на этой грязной дороге оба редких экземпляра видели друг друга впервые, потому что "зелененькая" таращилась на темнокожего мужика точно так же, как он таращился на нее. Потом незнакомец совсем неприветливо ткнул дриаду в ногу.
-Наглец!- пропела-прошипела Аалла на старшей речи, нахмурилась и ловко двинула ногой ведьмаку в плечо. Зашипела, сощурила глаза и если бы не мужик, крепко держащий дриаду, то наверное полезла бы доставать лук, чтобы пристрелить темнокожего.

Отредактировано Аалла из Брокилона (2013-03-02 11:17:07)

0

9

- А я те грю, что это эльфина!
- Не эльфина!
- Эльфина! Ты на ухи его посмотри, а!

Зысь и Камнегорка были кметами всю свою жизнь. В понимании высокородных господ - кметами ума недалекого. В общем-то, господа были правы. Зато два брата, похожие как две капли воды, славились крепким телосложением и решительными действиями. Пока их сородичи думали - братья действовали. Не всегда верно.
Кто им сказал, что эльф (которого умный человек счел бы полуэльфом) - это обязательно богомерзкий колдун, который призвал зверя? Пожалуй, такого идиота не было. А эльф, который вовсе не был эльфом, просто решил чаровать не в том месте и не в то время, за что и поплатился.
Зысь бил крепко. И метко. Полуэльф, наверняка, даже ничего не почувствовал. Но почувствует по пробуждению.
Связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту (наполовину сползшим), подпрыгивал колдун на каждой рытвине и выбоине.
- Пропустите! Пропустите! Зверя! Зверя поймали!
У высоких ворот никто не появлялся. Благочестивая стража благородного Войцеха благополучно похрапывала. Служба-то идет.

Есть в этом мире странности. Те, у кого утро начиналось довольно славно, не могли бы даже подумать, что кое-кому за стеной, в этот момент, очень и очень плохо. Не думала об этом и служанка молодой дочери барона Войцеха по имени Марька. Совсем не думала и не гадала, что Мелена взяла и ни с того, ни с сего, вдруг вздумала отдать душу Мелитэле.
- Вечный Огонь!- служанка всплеснула руками и выронила кувшин с молоком.
Белое, парное, побежало оно по камням и ступеням, вгрызаясь в ночную пыль и тревогу.
Живая ли? Околела? Служанка даже не догадалась потрогать госпожу за руку: застыла на месте, завыла, запричитала, а затем бросилась вон, сломя голову.
Госпожа! Мертвая госпожа! Что делать, что же делать?!
Ноги сами принесли её к комнате знахарки. Или чаровнице. Не поймешь с первого взгляда, кто эта девушка.
- Милсдарыня Сирин! Милсдарыня Сирин! Беда! Беда!
Руки заколотили в тяжелую дверь расшибаясь в кровь.
Беда.

0

10

В этом мире полно радости. Цветочки там всякие, птички... Пожалуй, знающий толк в радостях человек (и не только человек) способен был насчитать около тысячи, а может и больше. Были в этом мире и странности: удивительные, волнующие, необычные. Число их явно было побольше, чем радостей, но кто же решится сосчитать?
В чье число входил коричневый, как неожиданность старого корчмаря, ведьмак - вопрос престранный, и вряд ли обычный. Явэнн никогда бы не взялся бы за его решение, если бы странный тип не полез их трогать: вначале лошадь. Затем нильфгаардца. Затем дриаду. Порядок, кстати, мог оказаться и другим, но вот легче от этого не становилось.
- Зерриканский лев.
"Где?"
- Наглец!
"Вижу."
Джарем, поначалу опешивший от неожиданного поведения странника, едва с коня не свалился. Решив все же статус и лицо не терять, рыцарь удержал равновесие и двинул обратно.
- Весело, говоришь? Хм, чудесно. А дриаду лучше не трогай... без её разрешения.
"И то верно".
Наверное, следовало бы уехать прочь. Наверное. Увы, ехать было некуда - что ведьмаку, что путешествующему рыцарю было по пути. Да и решение принимает не нильфгаардец...
- А ты, следовательно, дока в таких вопросах? Может, по пути к барону, расскажешь что узнал?
"Ага, конечно. И голову чудовища сразу подарит. И деньги отдаст. И полкоролевства в придачу... что за идиотизм?"
Решал не нильфгаардец. Увы.

0

11

Непись: Джофф Анри ди Аззве.

Есть в этом мире странности. Есть случайности. Все больше несуразностей и глупых поступков, но и их стоит терпеть и принимать такими, какие они есть.
Деревня, прилипшая к славному дому барона Войцеха полипом, совершенно не интересовала Клемента. Не интересовали его и жители: грязные, испуганные и алчные. Интересовал Джоффа, как ни странно, только лишь сам Зверь - неизведанное и коварное существо.
- Направляетесь к Райвену? Позвольте, провожу?
Лучница*, похоже, тоже интересовалась только Зверем. И совсем не бароном. По воле исполнительных дураков и странностей, только последний мог подсказать, где искать первого. По воле все тех же дураков, только группа сейчас представляла для барона интерес: немало сорвиголов остановились в предместьях его земель и больше из них известных, чем нет.
- Джофф ди Аззве. Путешественник.
Он оказался выше девушки на голову. В плечах был уже, но не намного. Всё же, у него никогда не было лука. В принципе, у него вообще никогда не было оружия.

*да, Мильва, это Вы

Немного о неписе

Внешность: высокий мужчина лет 35; темноволосый, худощавый. Глаза темно-синие, в полумраке кажутся черными.
Одежда: темно-синий дублет, черные брюки и средние сапоги сбитые сапоги. При себе не имеет оружия.

0

12

Она приехала поздно ночью. В спешке, не останавливаясь на долгие привалы, рискуя собой в ту темную ночь, не давая отдыха ни себе, ни коню. Приехала - лишь только за тем, чтобы не успеть.
Был у Судьбы великий талант к иронии.
Вряд ли утро могло начаться хорошим у кого угодно, если что-то вынуждало его так кричать. Истошно. Скорее безвыходно, чем в призыве помощи. Вряд ли хорошее утро могло начаться с гонок по крутым лестницам. Могло бы тем же и закончиться любое утро. Навечно. Еще вчера лекарка сама чуть не свернула там шею.
Впрочем, людям едва ли свойственно так истошно кричать по утрам без особой на то надобности. Только что с дурной привычки, которую могут позволить себе разве что господа либо крови дурной, либо господа крови по меньшей мере крови королевской.
Быть может, если бы тут присутствовал кто-нибудь из Нильфгаардской Секретной службы, кто с налету мог бы назвать добрую сотню типов криков, прочитал бы длинную лекцию о мельчайших подробностях для идентификации настроений, болезней и выпитого за предыдущую неделю кричащим, и всего через пару часов ли, дней ли, пришел однозначному к выводу: только что случился локальный конец света, и если не в общем смысле, то для кричащего так точно.
Сирин не занималась всем этим пустобрехством. Ее вполне удовлетворил вывод: в нормальных ситуациях нормальные люди так не кричат. Никогда. Конец света таки случился для кого-то.
Быстрыми шагами пересекла комнату - сначала запутавшись, и почему-то совершенно не в сторону выхода, потом с досадой осознавая свою ошибку, и уже в правильном направлении. По дороге подхватила свою привычную торбу - сдавалось, все одно пригодится.
В дверях выждав секунду, давая возможность девчонке осознать, что вот она - никуда не денется, не убежит, и готова к всяческой помощи - лекарка осторожно поймала уже замахнувшуюся на дверь руку.
- Пойдем быстрее, дитя. Веди же.

0

13

Купец продолжал ей рассказывать о чем-то очень важном. Оказывается, помимо Зверя, его одолевали сомнения в верности жены, а еще, кажется, его служка потихоньку воровал вещи с обоза. Мильва старательно выдумывала повод отделаться от него. Повод появился внезапно и чтобы увидеть его, ей пришлось поднять голову вверх. Купец тоже посмотрел на путника и тут же не преминул вставить свое слово:
- Да, любезный, проводите милсдарыню! Быть может, уговорите ее пристрелить Зверя окаянного. А мы уж... - он осекся, покосившись на охотницу, весьма невежливо и сухо прервавшую новый поток сознания.
"Пристрелить! Да проще тебя пристрелить, чтоб не мучался".
- Спасибо за помощь. До свидания, - мужчина даже слегка растерялся. Купцы уже наообещали награду доброй половине наемников, но большая часть из них уже смоталась, парочка почила, а что сталось с остальными лишь Мелителе ведает. И вот очередная гипотетическая победительница Зверя уходит прямо из его рук к какому-то проходимцу.
- Но как же предложение?.. Подумайте, мы... я... очень щедро...
- Я подумаю.
Он попробовал возразить, но ответа не получил, поэтому только негодующе махнул рукой и отправился дальше, даже не попрощавшись. Лучница же обратила свое внимание на нарисовавшегося невесть откуда мужчину. Кажется, не слишком-то обходительный поступок по отношению к торговцу ее ничуть не смутил.
Оружия при путешественнике не было, да и с первого взгляда он не производил впечатления наемника, но это ничего не значило. Вообще, сверхразвитая подозрительность не могла не проскользнуть во взгляде и в голосе лучницы. А спрашивается, с чего ей доверять тем, кто подслушивает чужие разговоры (пусть и неинтересные) и вклинивается в них? Впрочем, сейчас Барринг была, пожалуй, даже немного благодарна.
- А с чего такой интерес к моим делам? Али совсем компании нет никакой? - поинтересовалась лучница, прекрасно понимая, что в чем, в чем, а в компании желающих попасть к барону последнее время нуждаться было никак нельзя. 
- Мильва, ну, понятно кто, - она кивнула на лук с колчаном за спиной. Имя свое девушка по вполне понятным причинам назвала без особой охоты. Конечно, некий Джофф на местного похож не был никаким боком. Однако чем черт не шутит.
- Но если по существу, то проводить можно, - компания никогда не помешает. Вдруг на нее нападет Топографический кретинизм, и она не сможет найти дорогу? И такое бывает!

Отредактировано Мильва (2013-03-05 01:13:49)

+1

14

Недопонимание и страх всегда были основой всех необдуманных критических деяний. По отдельности и вместе… вместе со скорыми на деяния эти руками и неспешными на анализирование головами деревенских мускулистых детин. Однако, не все так просто, не все однобоко. В корне проблем всегда стояла глупость, но глупость нисколь не однобокая, глупость обоюдная.
Нет, не кметов нужно было бы журить… нельзя же обвинять коня в том, что он конь, а не человек. Ругать за происходящее нужно было свою неосмотрительность. Но кто же знал что все так обернется? Никто. Светловолосый полуэльф толком и разобраться-то не успел. А потом уже и не имел возможности. Потому и трясся без сознания в абсолютно глупой ситуации вместе с, как казалось им и только им, отважными и умными кметами. Деревенщине что только дай? Возможность доказать себе что чародеи им не страшны. Тем более эльфы… ох уж эти проблемы острых кончиков ушей. Когда же разумные существа наконец проявят разум друг к другу и будут сосуществовать в терпимости и уважении? Эльфы смотрели на людей как на животных и свысока, как на тараканов, за что поплатились. Люди считали себя особенными и более правыми всегда и везде. А кметы… ну что кметы? Разве можно винить суеверных баранов в том что они ведут себя как бараны? …
А все так хорошо начиналось.
Коррин Вейлендар оказался  этом богом забытом месте по делу. По делу важному, куда более замысловатому, чем людские предрассудки. Светловолосый колдун искал колдунью – фигуру важную и обещающую восстановление стабильности настроений в Аэдирне одним своим присутствием. Нет, в отличие от жестокой и черствой матери Коррин на самом деле сильно отличался, в глубине души не имея тех самых обид и озлобленности, которую старалась поселить в нем Лигейя. Он смотрел выше, намного более выше чем стоило. Намеренья его были, в большинстве своем, благи, но, как известно, намереньями благими вымощена дорога во всем известные нехорошие места. Но полуэльф был уверен вовсе не в том.
Что ж… Это к делу практически никак не относилось.
Радовало только одно: его молоденькая ученица рядом в тот момент не находилась.
- Пропустите! Пропустите! Зверя! Зверя поймали!
Крики привели в чувства. Голова гудела. Тело сковала острая боль – последствие неожиданного кметского нападения.
Полуэльф попробовал пошевелиться, но обнаружил, что был связан. Что смешнее – с полувыпавшим изо рта чем-то.
- Ну и кто так кляпы делает… - С болезненной усталой мрачностью в голосе, заметил полуэльф вслух, избавившись от оного предмета и все еще мучаясь от своего общего невпечатляющего здоровьем состояния. Больше пока ни на что не хватило сил. Кметы, конечно, казались ему чем-то сродни малым детям, но вот шалости у них были порой куда более опасные.
Поморщился. Пришел к выводу что лучше и не пытаться сесть.
«Зверя они поймали… тьфу».
Даже от мыслей голова, казалось, раскалывалась.

+3

15

А есть в этом мире всё же счастье. Есть.
Но несчастья больше.  В пламени презрения никому пощады нет.
- Быстрее! Быстрее! - Марька всхлипывала прямо на бегу, умудряясь и глаза утирать, и дорогу показывать.
Беда. Для слез время - потом. Беда была превыше всего.
Райвен Войцех опоздал всего на пару минут - тяжелая одышка говорили не о самом лучшем здоровье, а красное лицо - о букете болезней: как нервных, так и физических.
- Как она!? Живая!?
Марька едва удержала господина, мешая ему остановить лекарку. Говорят, от мгновения - жизни тают. А что если отвлечь лекаря невовремя?
Девочка, ко всеобщей радости, дышала - мерно, медленно и с огромным трудом. Если бы Сирин коснулась её руки, то удивилась бы, насколько она холодна.
На маленькой резной тумбе рядом, около свечного огарка и заложенной высушенной розы книги, покоился аккуратно сложенный наряд девицы и тяжелый кубок с бордовыми и темно-синими камнями.

Стражнику - водки, рыбаку - рыбы. А купцу подавай клиента, да посговорчивее. В этот раз, видимо, не повезло. Девица с луком упорхнула под сладкий голос напыщенного собой франта. Яцек Жоббэ вздохнул и плюнул. И послал же ему Лебеда этого засранца с небес!
Джофф вел себя как кавалер: при встреченной грязи, глубокой и вязкой, предложил даме руку; отогнал увязавшегося за ними мальчику-карманника, который так и норовил упасть лучнице в ноги. Пожалуй, все эти жесты попали в "молоко".
- Когда на небе хмуро - вороны сбиваются в стаю. - легкая улыбка оставила отпечаток на нервных губах. - Одиночки умирают, как это не прискорбно. Никто их не берет охотиться, никто не делится с ними добычей в случае удачи. А я не желаю, чтобы столь интересная девушка становилась одиночкой в Вороньем Логе. Да и меня одного туда никто и не пустит.
За ворота их выпустили без проблем - стражник лишь хмуро покосился на Мильву, которую запомнил по её первому визиту у этих тяжелых и отсыревших от частых дождей ворот, зыркнул на Аззве да отвернулся.
Мало ему проблем, что ли?

- Ну и кто так кляпы делает…
Камнегорка отупело уставился на "ожившую эльфятину". На всякий случай даже ткнул того пальцем в живот - а вдруг это призрак его дурачит?
- Он! - братец без зазрения совести сдал Зыся с потрохами.
- Што? Ах, ты ж курва!..
Ударить, к счастью, не успел.
Ворота, заскрипев, подались вперед. Слуга, близоруко щурясь, посмотрел вначале на братьев, а затем на их поклажу.
- Репа нам не нужна! - заявил он скрипучим голосом и  собрался уж скрыться.
- Так это не репа, - загудел Камнегорка. - То эльфятина!
- Не эльфятина!
- Да ты на ухи...
- Хватит! - голос, прервавший двух братьев, принадлежал господину в темно-синем простроченном дублете с серебряной лилией на груди. - Освободите господина эльфа и поставьте его на ноги.
- А как ж Зверь?..
- Я сказал - освободите и поставьте на ноги! Живо!
Братья, сипя и причитая себе под нос, поспешили исполнить приказ.
Камнегорка, который старался за двоих, даже отряхнул своего недавнего пленника и поправил ему прическу.
Старик-слуга к тому времени уже успел улизнуть, оставив странного господина, кметов и "гостя" наедине.
- А што теперь?
- Скажите ваши имена и дуйте в предместья. Черни нечего делать в доме барона Войцеха.
- А награда?..
- Вас найдет. - странный господин, казалось, разозлился. - Имена и поживее.
Братья что-то промямлили. К удивлению обоих господин кивнул и улыбнулся: тепло и открыто.
- Награда вас найдет. Сама.
Голос стал теплее. Куда теплее он стал, когда братья-недотепы удалились, а господин протянул Коррину руку.
- Паук сплетает тенёта даже в такой заднице, как эта. Вы не сильно пострадали?

0

16

Адериг, скупой на выражения эмоций, предпочитая ограничиваться безумным оскалом и мрачным, почти фирменным зломордием. Скривился в непривычной, кислой, и весьма недоброй усмешке.
- А ты мне нравишься, мужик. Ежели выживешь да калекой не останешься - пивом угощу, так и знай. - Мутант уже знал, кем будет прикрываться от атакующего монстра.
"Вас много, а хлеб насущный всего один. Слава богу, приступов щедрости я более не испытываю."
Взгляд желтых глаз пал на возмущенную дриаду. Потом на свой палец. В голову, дружно и беспардонно пришли мысли о разного рода заболеваниях, или иных нечистотах, ценность которых была едва ли выше цен на навоз. А потом, все - обида. Адериг презрительно хмыкнул, и вытер злосчастный палец о чужую лошадь. Причем сделал это с таким лицом, словно не миловидную дриаду трогал, а в кишечном тракте вшивого и гнилого утопца возился.
- Фу-фу-фу я испачкал свой чистейший, любимый палец. - Клоунады ради, ведьмак еще и поцеловал свой палец, аки мать целует поранившееся дитя. Ну вот, душу отвел. Сделал пакость - сердцу радость.
Не дожидаясь дальнейших, заслуженных и ожидаемых возмущений и пинков зеленой ногой, мутант продолжил свой путь к барону в гости. Ну правда, зачем стоять на месте, ожидая дриадовоых лучей любви в себя любимого? Нет, такой женской любви и внимания, Зерриканский Лев не желал и, следовательно, старательно избегал после провокаций. Вальяжно развернувшись в свою сторону, ведьмак продолжил свой путь, теперь уже куда резвее и ловчее огибая все грязевые ванны, вплоть до вожделенного пункта назначения - не очень бдительных стражников у входа в бароново поместье.
- Вот так-то. - Адериг довольно посмотрел на свои по-прежнему чистые сапоги. А глядя на всю ту грязь на дороге, можно было сказать, что это несомненный подвиг - остаться сухим и чистым, добравшись до барона. - Меня ждут. Кто-то же должен убить вашу напасть. - Последнее ведьмак сказал уже не своим сапогам, а непосредственно стражникам. Ну как, стражникам, двум существам, кои чинно стояли у ворот.

Отредактировано Адериг (2013-03-08 23:22:55)

0

17

Умирала она долго и мучительно. Было ей всего около пятнадцати лет.
Горячка охватила ее тонкое, маленькое тельце, с точно прозрачной кожей, под которой темными змейками просвечивались вены. Ее последние дни сопровождали галлюцинации, такие же мучительные, как и сама болезнь. Бедняга умоляла спасти ее, умоляла хотя бы о легком конце.
Неестественно белая подушка, большая по сравнению с хрупким тельцем больной девочки; темные волосы, разметавшиеся после горячечного полузабытия, осунувшееся, изнеможденное лицо, с темными, глубокими глазами; со взглядом, в моменты сознания устремленные куда-то вдаль, словно там уже видела свою смерть. Только смерть пришла к ней далеко не сразу, словно жизнь, насмехаясь, трепала ее в последний раз.
Старая мать, проведшая у постели единственной дочери, разом постарела на добрые два десятка лет. Лица ее лекарка не помнила - женщина в ее памяти всегда сидела, скорбно опустив взгляд, отчаявшись, отчаянно пытаясь облегчить последние часы дочери.
Тогда Сирин из Ринде не смогла помочь. Тогда же Сирин из Ринде пообещала себе, что постарается помочь остальным.
И тогда же она разочаровалась и в религии.

Лишь на мгновение задержавшись в дверях, лекарка быстрыми шагами пересекла покой, направляясь точно к девочке, но бзе ненужной, чрезмерной, разрушительной спешки. Девочка еще дышала - это было выясненно с самого начала, но ей не было ничего известно о той болезни, которая, собственно, обрушилась на несчастную. Разрозненные слухи, зачастую противоречащие сами себе рассказчики, неся очевидную туфту приятелям под пиво, да какие-то абстрактные обвинения во всех грехах королевства едва ли моги помочь в становлении диагноза.
Сирин едва ли верила в версию с проклятием или наговором. Уж слишком много места в мире и простому невезению в купе с хрупким здоровием. Едва слышное, мерное дыхание да необыкновенно ледяная кожа  - едва ли этого хватило бы для какого мало-мальского предположения.* Можно было спросить и у Марьки.. Но сможет ли она дать сейчас внятный ответ? Да и знала ли она, что спросить, знала ли Марька, что ответить?

* - более детальное изучение состояния больной - пульс, всяческие отклонения, лимфоузлы, повреждения, состояние кожи и все, что может оказаться очевидным для доктора при быстром осмотре.

Отредактировано Сирин (2013-03-10 03:20:08)

0

18

Шли до ворот они молча. Ну, точнее, Мильва молчала, а вот Джофф решил объяснить ей подробно, чего это он к ней подошел.
Мужчина говорил и то и дело пытался продемонстрировать, что он-де весь такой галантный: любезничал, все помочь норовил. Лучница скептически хмыкнула, когда он протянул ей руку. Не кисейная Мильва барышня, чтобы через лужи с чьей-то помощью перепрыгивать.
Рассуждения его немного заставили задуматься. Поэтому с ответом девушка помедлила.
"Интересная девушка... одиночкой... ой, да ну вас, все крутите, вертите, путаете..."
- Видимо, просто кому-то попадались неправильные одиночки, - наконец пробурчала Мильва. Ведь она привыкла часто быть одна на охоте, да и, в принципе, много времени проводила в компании самой себя. Как-то до сих пор выживала, и дело было даже не в покровительстве дриад - они отнюдь не всегда были рядом. А награду к чертям. Так что не впечатлилась Барринг речью путешественника.
- А почему одного не пустят? - поспешила девушка задать очередной вопрос, пока Джофф не ответил на предыдущую ее фразу. Раз уж вести беседы, то лучше на какие-нибудь более уютные темы, чем псевдофилософские рассуждения об одиночках. Не любила она такого.
Лучница не стала обращать внимания на стражника. Ее гораздо больше интересовало поместье, в которое она и ее новоиспеченный знакомый теперь направлялись. Мильве не особо хотелось идти туда, но дело было делом. Зверь - опасен, и его надо истребить. Ей не было его жалко, как не было жалко в свое время людей, собиравшихся в походы против дриад. Как не было жалко баронов, пытавшихся убить ее или взять в плен для потехи. Но со Зверем было сложнее, потому что она ничего о нем не знает. С людьми куда легче, у них полно уязвимых мест.[AVA]http://s7.uploads.ru/DrSnx.jpg[/AVA]

Отредактировано Мильва (2013-03-10 01:41:27)

0

19

Тихо. В последнее время в глубине снов всегда тишина и покой.
Мелена не жила - плыла: среди радужных кущ и дивных дубрав, скользила по чудодейственным травам и пела, пела птицей! Здесь она умела, тут девочка еще могла петь!
А тело охватывала паутина: крепкие тенета душили её горло и спирали грудь. Смерть. Смерть кружит над поместьем.
Пульс пробивался робко и боязливо, словно котенок царапался в тяжелую дверь тронной залы в Вызиме. Но всё же лекарка его ощутила: ровный, который говорит скорее о спокойствии и безмятежности, чем о лихорадке или близкой кончине. Впрочем, как знающий травник Сирин могла бы догадаться, что такой пульс не мог быть вызван естественным путём.
У уголков рта губы пересохли и шелушились. Вопреки спокойному пульсу дыхание девушки было горячим, тревожным и беспорядочным. Не так дышит человек который спит. Ох не так.
- Она жива, милсдарыня? Прошу, ответьте мне! Я отец, курва мать! Я... я могу знать!.. Ей долго осталось? Скажите!
Что может быть страшнее для отца, чем смерть родного дитя? Пожалуй, только отрицание этим самым ребенком своего родителя. Мелена не отрицала. Мелена вообще пару дней ничем не отличалась от мертвеца.

Одиночки редко выживают, если отбиваются от стаи. Кто был стаей этой странной лучницы?
Ди Аззве не судил. Джофф не знал. И не стремился узнавать.
- С недавних пор Войцех стал недоверчивым. Знай, сидит себе в поместье, носа наружу не показывает. Смотрит из окошка на лес да вздыхает. А толку? Зверя это не прогонит. Впрочем, его вообще не прогонит простое оружие.
Шаг за шагом. Всё дальше от предместий, как жаркая любовница обнявшая любимого, прижавшаяся к поместью Равена Войцеха. Всё ближе к беде и непониманию. По крайней мере так казалось.
- Скажи, ты когда-нибудь охотилась на оборотней?
Под ногами чавкало. На небе хмурилось.
Дождь. Снова дождь. Небесные слезы.
А с ними приходит и смерть. Аззве знал. Много знал, о многом молчал. Лишь посматривал темными антрацитовыми глазами на свою спутницу.

0

20

Поместье барона, утро

- Милсдарыня чародейка! - слышался голос стражника в корридоре, сопровождавшийся таким сильным стуком тупого конца алебарды о закрытую дверь, будто мужчина вовсе хотел ее выломать, - Милсдарыня чародейка, отворите! Именем барона Войцеха!
Спавшая в чем мать родила Эллен сквозь сон не сразу поняла, что происходило. Громкий стук ходившей на петлях из стороны в сторону деревянной двери и лязг стального засова раздражали чародейку, той хотелось выругаться, повернуться на другой бок и, укрывшись, спать дальше, не обращая на шум никакого внимания. Да только не выйдет, настойчивости по ту сторону двери было не занимать.
- Да иду, иду, кого там нелегкая принесла... - сонно пробормотала Эллен, неспешно поднимаясь с кровати и дотягиваясь до лежавшего неподалеку короткого ночного халата.
- Скорее, милсдарыня чародейка! Скорее! - не унимался стражник в коридоре, но колотить перестал.
Эллен набросила светлый халат из шелка и запахнулась, после чего направилась к двери. Открыв тяжелый засов, чародейка отворила ее, но совсем чуть-чуть - оставила только небольшую щель, чтобы не было видно, что на даме не так уж много оджеды.
- Что случилось!? - выглядывая, недовольно бросила через порог Эллен, которую посмели разбудить.
- Милсдарыня чародейка, пойдемте скорее! - запыхался стражник, - Дочке его высочества совсем худо, помирает! Скорее, милсдарыня!
Дело и впрямь было плохо, ведь еще на днях состояние дочери Войцеха было куда лучше, мыслей о том, что она вот-вот решит испустить дух, у Эллен не возникало.
Чародейка хлопнула массивной дверью и вновь заперла ее на засов, на что стражник удивился и было хотел начать тарабанить еще сильнее, звать подмогу.
- Я не одета! - крикнула Эллен, стука и мужских криков не последовало.
Чародейка принялась быстро одеваться. Сперва она нацепила платье, не слишком думая о том, что его бы нужно как следует перешнуровать на спине, затем как можно скорее надела украшения (куда же без них?) чулки и сапоги. Процесс бы пошел куда быстрее, если бы спросонья, выругавшись, Эллен не перепутала левый и правый сапоги. После этого дама бросила взгляд в висевшее на стене поблизости зеркало, наспех ладонями поправила замысловатую прическу, захватила сумку, набросив ее через плечо, и была готова идти.
Через пару минут блужданий по лестницам и коридорам поместья за стражником, Эллен прибыла на место и увидела, что вокруг бедной Мелены уже собрались люди.
- Что с ней? - переступая черпез порог, сразу же спросила Эллен, глядя на девочку.

Отредактировано Эллен (2013-03-16 15:18:11)

+1

21

Есть в этом мире люди странные. Есть в этом люди абсолютно простые и понятные. Ведьмак, по мнению многих, человеком не был, значит ровнять его под какие-то рамки, править под какие-то ограничения в поведении было бы архиглупо. Никто и не собирался.
Явэнн прижал дриаду к себе. На всякий случай. За кого он боялся больше всего в этот момент - сказать трудно. Скорее всего за лошадь - Аалла, спрыгивая, могла навредить животине. Боялся, пожалуй, и за ведьмака. Дриады бывают суровы в гневе.
Латенхог пожал плечами и сделал знак отряду двигаться дальше. Никого не интересуют те, кто отталкивает руку помощи, видя во всех конкурентов и предателей. А ведь он хотел просто поговорить.
- Не обращай на него внимания, - Явэнн тронул гнедую пятками, - ведьмакам свойственен длинный язык и странное поведение. Они... они бывают странными. Наверное, это следует назвать именно так.
Приближались к поместью барона, вопреки желанию, ведьмак и отряд рыцаря бок о бок. Разговора не заводили.
Жан, хмурый еще больше, чем пару минут назад, начал в слух проклинать чью-то матерь и матерится, почем свет стоит. Вспомнил что-то и про ведьмаков.
Нильфгаардец насторожился.
Как отреагирует убийца чудовищ? Станет убийцей людей? Просто перерубит нахала пополам?
Эти могут, Эти умеют. В Империи ведьмакам нет ни места, ни чести, но с ними считаются. И боятся.

0

22

- Смотрит в лес да вздыхает? - переспросив, лучница хмыкнула, обходя особо грязное место на дороге. Что же заботило господина барона? Она что-то слышала о болезни то ли матери, то ли сестры, то ли жены... Но не более.
Впрочем, бездействию Войцеха мазель как раз-таки не удивлялась нисколько. Куда больше ее взволновало бы его сочувствие и понимание - вот это было бы действительно редкое явление.
На оборотней? Нет. На гравейров, на сколопендроморфов и прочую дрянь, которая появляется в Брокилоне - да. Эти хреновины были чрезвычайно живучи, между прочим.
- Нет. Но все бывает в первый раз. Правда, иногда сразу же и в последний, - девушка пожала плечами, поймав взгляд Джоффа. Тот будто бы скрывал что-то. Будто бы знал что-то... большее.
Вообще, она подозревала, что Зверь - это действительно оборотень. Но в мире встречалось слишком много исключений, чтобы делать попытки подгонять их под правило.
Дождь снова почтил их своим присутствием. Мильва поплотней закуталась в плащ.
Смутное предчувствие чего-то нехорошего вдруг заставило ее содрогнуться. А что, если?..
"Глупости какие", - подумала Мильва, загоняя параноидальную мысль куда-то на периферию сознания. Наступив в лужу, она довольно отчетливо выругалась. По старой привычке, на Старшей Речи.
- Долго еще? - спросила она ди Аззве, стараясь не обращать внимания на то, что он периодически на нее посматривает. Но почему-то в эти моменты становилось неуютно. Может, причина была в дожде и общей серости окружающей среды. А может, в чем-то другом, но факт оставался фактом.[AVA]http://s7.uploads.ru/DrSnx.jpg[/AVA]

Отредактировано Мильва (2013-03-15 23:24:30)

0

23

Ощущая на себе тычок пальцем Коррин окончательно ощутил себя Зверем. Зверем в клетке, если быть точнее. Страшным таким хищником, которого посадили в клетку  на базаре перед  публикой и показывали за монетки, а толпа то и дело норовила потрогать беспомощное существо. Вот именно этот наивный тычок и заставил чувствовать себя так, только клеткой жрецу Львиноголового паука были вовсе не путы и не головная боль, а общественное мнение. По правде, кметы так и не поняли насколько им повезло в их, судя по всему, безголовой жизни. Иной бы на его месте уже давно лишил их жизни, не став проявлять милосердие к дерзким дуракам.
- Он! – «Умельца» поспешно сдали. Сдали настолько поспешно и успешно, что Вейлендар даже успел пожалеть, что съязвил, ожидая более умного ответа.
Что ж, в мире не было совершенства.
А голова продолжала гудеть. Репа… Эльфятина… Не эльфятина… Все сливалось в гуле голосов, мало интересовавших полуэльфа содержанием разговора. А вот новый голос, на смену скрипучему и голосам кметов был куда интереснее. И содержание его речей затеплило надежду в голове колдуна на прекращение всего происходившего балагана. Человек в синем, с лилией из серебра, как заприметил уже Коррин, бегло скользнувший по фигуре своего «спасителя» взглядом, отдал указание эльфа освободить и поднять, чем вызвал возмущение в стройных рядах деревенских дурачков, впрочем, довольно быстро свевшееся на нет.
Особо блещущий умом мужик еще и отряхнул Вейлендара.
Коррин поймал его за руку, когда мужик полез к его волосам как влюбленная обезьяна.
- Нет, не стоит. – Утвердительно покачал он головой, что отзывалась болью. «Впрочем, ты можешь оказаться полезен».
Стоило воспользоваться возможностью. Колдун, не теряясь, призвал известные ему силы с целью переложить самочувствие, оставлявшее желать лучшего, с больной головы на здоровую. В прямом смысле слова. Его губы что-то прошептали, а все неприязненные ощущения улетучились, дланью прозрения обрушившись на незадачливого кмета.
Что ж, чувствовал теперь колдун себя куда лучше.
Обладатель скрипучего голоса тоже куда-то исчез. Теперь оставался лишь «синий» господин.
- Не хотел бы я плести что-то в заднице. Тем не менее, мне представляется невозможным это отрицать.
Полуэльф поправил волосы, к которым тянулся страдающий, теперь уже, за свое желание помочь, кмет. Эльф просто пригладил их пальцами и заправил за уши, являя свою остроухость во всей красе.
- Нет, пострадал я не настолько, чтобы пролилась кровь.

0

24

Аалла была в шоке. Нет, не от внешнего вида ведьмака, а скорее от его поведения. Тот единственный убийца чудовищ, которого она встречала и выглядел по другому и вел себя более уважительно. Последнее, разумеется, ему сохранило жизнь в Брокилоне. Дриадам в принципе все равно какой глаз выбивать стрелой с круглым зрачком или с вертикальным.
Девушка еще брыкнулась для порядку дела, да и притихла. Какое дело ей было до этого странного темнокожего мужика. Да и какой он мужик? Так...мускулы с железякой, чтобы страховидл бить. Пользы в детозачатии от твареубийц было, к великому сожалению дриад, мало.
-Тебе легко говорить,- проворчала Аалла, прижавшись к Явэенну,- Вы, люди, крайне часто спускаете неподобающее поведение. Поэтому у вас так много всякой грязи по улицам шляется. А грязь не надо объезжать. Вычищать ее надо.
Впрочем, ворчала зеленая дева больше для порядку. За неделю путешествия она чаще прислушивалась к мнению Явэнна, насчет поведения. Все же в человеческом Мире она была впервые и законы дриад здесь не действовали.
Жан снова начал говорить. Говорил этот мужчина на редкость много...и почти ничего Аалла не понимала. Иногда она пыталась повторить более-менее понятные слова. Хотя Явэнн на нее за это ругался. Девушка молча слушала брань Жана. То, что это была действительно брань, она поняла больше по интонации, чем из содержания фраз. Еще уловила, что бранится мужик на кошкоглазого ведьмака.
"Не знаю, что он говорит...но я с ним точно согласна..."- обиженно рассудила дриада, а потом подняла на Явэнна глаза, уткнувшись ему носом в подбородок, покрывшийся щетиной.
-А что именно Жан сейчас сказал?- снова предприняла попытку лесная дева изучить забористый человеческий мат.

Отредактировано Аалла из Брокилона (2013-03-16 22:38:28)

0

25

А ведьмак все смотрел на якобы стражников. Эти двое о чем-то увлеченно разговаривали меж сбой, о плетении, задницах и крови. Нечто гораздо интереснее обыденной матерщины со стороны якобы рыцарей и их ручной дриады.
Косой взгляд кошачьих глаз.
Зеррикаский Лев, к счастью, не набрасывался на каждого встречного грубияна, по сему просто молча смотрел на якобы храбреца. Нечеловеческие глаза без интереса всматривались в лицо вроде бы обидчика, ища какие-либо отличительные черты. Что бы, при случае, да при встрече в какой-нибудь таверне, выбить пару зубов за здоровье. Ох уж эти ведьмачьи игры в зубодера.
"Я уже вдоволь натешился с дриадой, да и сапоги пачкать ради одного ублюдка - слишком дорогое удовольствие."
Мутант хорошо слышал всех, дриаду, грубияна, двух странных стражников без оружия, да диву давался. Одна обиженна тем, что в нее пальцем ткнули, сахарная девица; второй вдруг начал изливать содержимое своей пришибленной головенки на ведьмака, который, по сути, ничего лично ему не сделал; на а другие два, стояли подле закрытых ворот, полностью игнорируя все живое вокруг, да упоенно общались меж собой. Больной безумный мир.
"Сделаю вид, что я вас не слышу, рыцарственные выродки."
Мутант, осторожно, стараясь вести себя естественно, отвернулся от недоброжелательных всадников. Тем не менее, уши продолжали внимательно вслушиваться, а глаза косились на тени, в случае, если одними словами дело не окончится.
Медальон на шее чуть дрогнул, оповещая владельца о том, что впереди стоящие господа не стражники вовсе, ну или то, что как минимум один из них умел ворожить.
Адериг нахмурился.
"Еще одни страждущие по душу зверя, перед закрытыми воротами? Тесновато будет."
Можно было тактично постоять в сторонке. дождаться, пока господа соизволят обратить на других свое внимание, и там уж выяснить, кто есть кто ... Но Адериг не любил ждать.
- Кто ворота открывает? - Мутант подошел к собеседникам почти вплотную, разбавляя милую беседу о достопримечательностях сих краев, своей мрачной физиономией. Можно сказать, беспардонно влез в разговор.

0

26

Дурная погода. Черные крылья. Злые вести. Вести пропащие, страшные и угрожающие.
К поместью барона, помимо ведьмака, рыцарей и ловчих, спешил гонец: изможденный, высушенный и поседевший за одну единственную ночь. Спешил, не разбирая дороги, поднимая в воздух фонтаны грязи и взмывая комья земли.
Успеть. Донести. Выжить.
Никто за ним не гнался, но всадник погонял коня. Всё быстрее, быстрее.
Промчался мимо Мильву и ди Аззве. Промчался мимо Латенхога. До ворот не доехал - копыта коня поехали, заскользили, зверь дернулся в сторону, попытался встать на дыбы. Грязь и дурная погода сделали свое дело: всадник вылетел из седла, с хрустом и треском врезаясь в грязь.
Спустя пару мгновений отборная брань заглушила даже звук молота из предместий.
- Вот те на, - Джофф нахмурился. - Нам лучше поспешить. Не спроста этот несчастный так спешил. Словно за ним сам давно мёртвый Лебеда летел.
Шаг ди Аззве стал шире и быстрее. Мильва успеет. Мильва, как ему казалось, вообще была самым адекватным человеком на пару лиг вокруг.

Странный мир. Странный и страшный. Суровый.
Вороны уже слетались на пир на костях, летели полакомиться свежей падалью, вытягивая из полумертвых последние соки.
Ведьмак господину в синем не понравился с первого взгляда. С ведьмаками, априори, никогда не бывает просто. Вечно приходиться выкручиваться в дугу и завязывать себя самого в морской узел.
Ответить полуэльфу, ответить ведьмаку - все это было бы вещами обычными, если бы только господин в синем успел.
Гонец, красочно взрывший грязь своим собственным носом, не позволил этого сделать.
- Низко полетел, - отметил "синий". - К дождю.
Всего пара шагов - он оказался близ несчастного. Присел на корточки, перевернул взвывшего беглеца.
- Горит! - прокряхтел гонец. - Свистушки... жар... пауки! Пауки!
Безумный взгляд остановился на спокойных ледяных глазах господина. Гонец, пискнув, дернулся в сторону, еще сильнее усугубляя свое положение.
- Уйди! Уйди! Аааа! Паук!
"Синий" поднялся, отряхивая брюки.
- С ума сошел, - подытожил господин. - Тронулся. С такими бывает. Милсдарь - ведьмак? Здравствуйте.  Помогите занести несчастного в дом. Не уроните только. Пожалуйста.
К воротам спешили: как из поместья, так и с тракта. Вот и рыцарь какой-то подъехал. Отдал короткий приказ помочь ведьмаку.
Странный мир. Глупый.

Войцех кинулся к чародейке, как к единственному спасению.
- Помогите, милсдарыня! Заклинаю всеми богами, помогите! Спасите дитя!
Марька что-то промямлила про хворь, которая мешает дышать.
Мелена, словно в подтверждении этих слов, дышать перестала вовсе, что вызвало весьма предсказуемый фурор и панику среди находившихся в комнате.
Единственным человеком, который толково мог объяснить Эллен о произошедшем оставалась Сирин.

0

27

Голос. Вопрос. Не «синего», не самого Коррина был этот голос.
Вопрос, бесцеремонный и беспощадный, очевидно помешавший колдуну узнать нечто нужное и важное. По крайней мере, ничего, кроме раздражения этот вопрос не вызвал. Но Вейлендар очень хорошо владел собой и своим выражением лица, потому на внезапный источник шума лишь плавно перетек мажий взгляд, отдаваший «дежурной» приятцей с привкусом безразличия. Губы не дрогнули, не изогнулись ни надменно, ни давая никакого повода думать об агрессии или неприятных мяслях.
Ровно до тех пор, пока под ноги не рухнуло человеческое тело.
Полуэльф поднял руку и почесал лоб, пытаясь сохранить достойный облик в развернувшемся вокруг хаосе: ситуации, в которой он понимал предельно мало в виду своей вынужденной отключки по милости суеверных кметов. Хорошо, хоть голова уже чувствовала себя на месте. Впрочем, безудержно мелькающие события невнятного содержания расслабиться и ощутить всю прелесть поправленного колдовством самочувствия так и не давали, стремясь окончательно взорвать мыслительный процесс.
«Синий» так и не ответил. Темнокожий… «Да что Вы?» …наглец ответа тоже не получил. Коррин посчитал что неизвестный человек с серебряной лилией, построивший только что кметов, сам ответит за себя, если оно потребуется. Зато бормотало валявшееся в грязи «тело». О жаре, о пожаре, о пауках. Стал агонизировать и брыкаться.
- С ума сошел. Тронулся. С такими бывает. Милсдарь - ведьмак? Здравствуйте.  Помогите занести несчастного в дом. Не уроните только. Пожалуйста.
«Синий» ловко ввернул слово и даже добился от столпившихся людей помощи.
Все мало-помалу становилось немного понятнее, но пока с выводами было спешить рано. Одно не могло не радовать: ворота открыли. Больше темнокожий не будет задавать вопросов. «Ведьмак… Хм».
Вокруг как-то внезапно стало крайне людно.

0

28

Мутант, с пугающе пристальным взглядом смотрел на светловолосого эльфа. Уши эльфячьи, в количестве двух штук, заносчивый и неумолимый вид - определенно эльф. Только вот с людьми якшается, значит, не самый чистокровный представитель повелителей кустов и полян с дурманящими травами. А еще не разговаривает с незнакомцами - признак хорошего маминого воспитания, жаль вот только конфет в карманах не было - нечем было поощрить детское партизанство.
Порой, что бы тебя внимательно выслушали, достаточно всего лишь замолчать, забыться сном или просто задуматься о вечном - по одной из этих причин, незнакомец продолжал молчать, только вот внимания ведьмака от этого меньше не стало - Адериг все ждал. когда же одаренное чароплетством существо скажет ну хоть что-нибудь. А еще появилось уже знакомое, нездоровое желание проверить этого фокусника на принадлежность к культу Львиноголового Паука, раз уж об этом насекомом так истошно вопил "перелетный" человек, соизволивший буквально только что эффектно "постучаться" в ворота, влетев в них на полном ходу (наверное в надежде, пройти их насквозь). Но одно дело раздевать бронированную женщину среди хмельных рож да под всеобщее одобрение, и совсем другое дело, трясти за шиворот тощего, по меркам подвижных шкафов, эльфа, будучи под пристальными взглядами толпы недоразумений в доспехах и одной излишне капризной дриады. Не желая плодить новых слухов о внезапных и шокирующих наклонностях ведьмаков, Адериг удержался от прилюдного раздевания ... Гхм... Собеседника.
- Милсдарь - ведьмак? Здравствуйте.  Помогите занести несчастного в дом. Не уроните только. Пожалуйста.
Ничего.
Совсем ничего, ноль реакции и эмоций.
Безразличие к раздражителю, по мнению мутанта - качество трупное, мертвецкое, а мертвецам Адериг придавал значения не больше, чем опавшим листьям на дороге - не угрожают, значит не стоят и крупицы ведьмачьего внимания. Собеседник, в нечеловеческих глазах, образно превратился в пустое место. Хорошо хоть эльф не стоял на пути у Зерриканского Льва - тот непременно сбил бы с ног даже не заметив.
- День добрый. - Коротко ответил ведьмак. Человек в синем реагировал, был вежлив, не заносчив, невероятно спокоен - что весьма контрастно, по отношению к поведению остальных гостей поместья.
"О, да я просто окружен любовью и всеобщей симпатией. Ох уж эта вежливость - прямо как крошки от ужина, появляются в самых неожиданных и не предназначенных для этого местах."
Мнимое дружелюбие, в данный момент, было даже обиднее заковыристых высказываний ворчливого вояки - уж он-то, по крайней мере, был честен, а еще невероятно храбр, что тоже достойно уважения. Может быть... Когда-нибудь... Кем-нибудь...
Подойдя к перелетному человеку, мутант без труда взвалил тушку беспокойного безумца себе на плечо. Для надежности, придерживал "мешок с мясом" руками, а то мало ли, брыкаться начнет, навернется вниз головой и дух испустит. И как потом в глаза хозяину поместья смотреть, явив всему миру чудеса криворукости?
- Веди. - Вновь коротко сказал ведьмак.
"Хмпф, я опять забыл вначале выставить счет за услуги, а уж потом носить жертв судьбы на своем горбу."

+1

29

Глядя вслед всаднику, промчавшемуся мимо них, Мильва отвлеклась от пустых размышлений о природе Зверя. Джофф ди Азве был чертовски прав - раз он спешил, то вести были важные. А важные вести в Вороньем Логе сейчас могли касаться только двух тем - больной баронской дочки или опасности, захватившей в свои цепкие лапы все окрестные земли на десяток миль вокруг.
Лучница поправила лук, перекинутый через плечо, чтобы не мешал идти быстрее. Прибавив скорости, она умудрялась не только не отставать, но даже иногда на пару шагов обгоняла мужчину.
- Что вы можете сказать о Звере? - вдруг осведомилась она, повернув голову к спутнику. Сейчас Барринг только по наитию обходила лужи и грязь, под ноги себе она почти не смотрела.
Они постепенно приближались к нескольким конным, которые тоже отправлялись к поместью и упавшему всаднику. У Войцеха явно будет много гостей сегодня.
Но все они Мильву не заинтересовали. Кроме одного. Краем глаза она заметила фигурку, сидящую на одном из коней вместе с каким-то мужчиной в темных одеждах. Все бы ничего: подумаешь, кто-то кутается в плащ. Отнюдь не редкость. Совсем не редкость. Еще бы на фоне коня не выделялась зеленая кожа босых ног девушки (а с каждым шагом Мильва все более ясно осознавала, что это девушка), то лучница прошла бы мимо.
Дриады иногда пропадали в лесах. Как бы они ни были дружны с Брокилонскими дебрями, случалось и такое: после стычек с людьми или каким-нибудь агрессивным реликтами Сопряжения Сфер бывало, что они не возвращались. Но никогда прежде Мильва не видела дриаду, сидящую на коне рядом с... человеком.
"Эитнэ ни о чем таком не говорила. Вот чертовщина".
Пока что зеленокожую она узнать не могла: тому мешал и капюшон, накинутый на голову дриады, и то, что все-таки не со всеми из них она была хорошо знакома. К тому же Мильва и Джофф еще не догнали группу всадников, подъезжавших к упавшему в грязь неудачливому гонцу.
Лучница заметно напряглась. Кажется, о путешественнике рядом с ней она и вовсе забыла.[AVA]http://s7.uploads.ru/DrSnx.jpg[/AVA]

Отредактировано Мильва (2013-03-20 11:19:07)

0

30

Мастерский

!внимание, оффтоп! : Так как господа лекари и чародеи не появляются очень долго, а играть всем хочется - время переводится мастерским произволом до вечера того же дня. Всех пришедших к барону Войцеху накормили, дали приют и кров. На данный момент всех приключенцев собрали в одной большой зале дома с целью встречи и общения с хозяином земель.

Этот дом Явэнну аэп Лейтлану не понравился с первого взгляда. Слишком много вычурности, слишком мало практичности, слишком маркий, слишком неудобно и неправильно расположен относительно предместий и леса. Не умели строить нордлинги, не умели они жить. Вообще ничего не умели.
Даже вести переговоры с наемниками, что пришли избавлять хозяина дома от его проблемы за деньги. Какой нормальный нильфгаардец в трезвом уме положит наемника, который наверняка убийца и тварь, в своем собственном доме? Только полный идиот.
А уж обсуждать планы вместе со всеми пришедшими, даже слугами - это верх кретинизма. Но это уже камень в огород Джарема Латенхога. Ему совсем не следовало брать с собой Хена Гогда и дриаду, которая отчего-то странно повела себя, увидев незнакомую и невиданную ранее рыцарем и его слугами лучницу.
И зачем они тут? Чем они могут помочь? Как они могут стать командой с теми, кто не может ладить меж собой?
Ведьмак и рыцарь предусмотрительно друг на друга не смотрели. Странного вида светловолосый эльф и господин с серебряной лилией на черном поле держались особняком. Особняком же держалась и лучница с непонятного вида мужчиной, который дважды пытался завести с Лейтланом разговор, но всё пошло прахом: Гогд сделал вид, что нордлинга он не понимает. Хотя, получилось из рук вон плохо и бездарно.
- Ты её знаешь? - шепот обжигал губы. Слова предназначались лишь дриаде. Остальным они были явно не нужны.

Джофф ди Аззве вновь предложил Мильве вина, широкий ассортимент которого предоставил им хозяин дома. И, как и в предыдущий раз, был готов услышать отказ. Её дело. А скоро будет их.
Вертится, крутится земля. Странная штука жизнь.
Путешественник отсалютовал кубком чернокожему ведьмаку и улыбнулся, не разжимая губ.
Пригубил. После туссентского пойло из Вердена кислило и попахивало мочой.
- Господа... и дамы, позвольте представиться в который раз. Зовут меня Джофф ди Аззве...
- А кому какое дело, как вас зовут, милсдарь? - подал голос господин с лилиями на гербе. - Мы явно здесь собрались не для того, чтобы узнавать имена друг дружки и лепить куличики.
Аззве вновь улыбнулся и махом допил вино.
Грустно. Грустно, когда пытаются действовать подло и бесчестно. Как раз такой случай.
- Кому как не вам об этом говорить, милсдарь фон Крауф. Ваша-то слава идет от самой Вызимы... Что там произошло? Кажется, вы руководили стражей в тот злополучный день, когда умертвия... ах, да, извините... когда нелепая случайность заполонила улицы и площади нашей любимой столицы?
Фон Крауф не ответил, угрюмо уставившись в камин. Задерживался, задерживался Равен Войцех.

+1