Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Обыденный мир, что нас окружает


Обыденный мир, что нас окружает

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

• Время: 20 августа 1263 г.
• Место: Роггевеен;
• Действующие лица: Вильгефорц, Лидия ван Бредевоорт;
• Описание: Исследование, это процесс выработки новых знаний, один из видов познавательной деятельности. Характеризуется объективностью, воспроизводимостью, доказательностью, точностью; имеет два уровня эмпирический и теоретический.
Разве это не прекрасно?

+1

2

Роггевеен ей не нравился.
Не нравились его улочки, люди, что населяли этот город. Не нравилась стоящая здесь погода, в разгар августа преследующая переменчивым холодным ветром, что приказывал ежится и мириться с надвигающейся осенью. Она бывала здесь довольно редко, но каждая любая такая поездка заканчивалась какими-то неприятными воспоминаниями, что больно врезались в голову. Именно посему Лидия не любила Роггевеен.
Правда препятствовать необходимости нахождения здесь, она не могла. Потому что не любила так делать, покуда просил мэтр. Его просьбы и предложения порой обрастали невероятной манией узнать что-то новое и приоткрыть для себя завесу прежде неизученного. Она тянулась к знаниям, не чуралась их.
Посему Роггевеен требовалось терпеть. Как бы он не нравился.
Лаборатория, где предстояло провести сегодняшний день, не пестрила оборудованием и спецификой. Скорее напоминала совершенно привычное помещение, где было невероятное множество мелочей: скляночки, баночки, тысячи невероятных ингредиентов, множество медицинских приспособлений, не в меньшем количестве пребывали и магические «игрушки», как Лидия часто про себя называла все, чем интересуются маги. Было бы странно не сравнить их с игрушками, потому что порой за какие-то мелочи у чародеев велась война.
В отличие от Роггевеена, хотя бы здесь она ощущала себя спокойной.
Именно посему, готовясь к новому дню в работе, чародейка предпочитала штудировать книги, внимательно вчитываясь в длинные предложения. Лучше быть вооруженным и приготовленным, нежели чем встретить что-то неслыханное и потерпеть фиаско. Этого она не любила, считая такие «проигрыши» науке – большой слабостью. Правда самоличным просветлением она занималась далеко не в лаборатории, а восседая в небольшой комнате с книжными шкафами, где прятались удивительные работы истинных мастеров. В комнате было мало света, но горящие свечи решительно поспособствовали устранению проблемы. И Лидия читала. Вчитывалась, порой задумчиво отводила взгляд от книги и что-то переосмысливала, а еще реже – аккуратно выписывала на пергамент, что лежал по правую руку на небольшом столике. Макая перо в чернильницу и выводя аккуратные, маленькие буквы, она оставляла пометки. Порой перо застывало над пергаментом, а взгляд чародейки изучал написанное. Порой что-то беспощадно зачеркивалось и переписывалось. И все это – лишь для того, чтобы не забыть, отметить важное. Та книга, что покоилась на её коленях и придерживалась левой рукой, дабы страницы не переворачивались, действительно была интересна, но когда собственное время закончилось и в мыслях мелькнуло желание не опаздывать, она аккуратно прикрыла её. Между страницами оказался пустой пергамент, что уже был заметно протерт – она часто использовала его в подобии закладки.
Привычное шуршание одежды, почти слышный скрип половицы под ногами, когда она встала с кресла – всё это уверенно сопровождало чародейку в уютной тишине. Прежде чем покинуть комнату, она затушила свечи при помощи магии, оставляя и без того скудно освещенное помещение во власти совершенной темноты.
Приглушенные шаги, мягкое эхо стало её спутником по дороге к лаборатории, которая на удивление не оказалась пустой.
Лидия не любила опаздывать.
Мэтр, – в привычном для неё варианте общения, она аккуратно склонила голову. – Мне удалось найти всё, что потребуется для работы.
Она не любила опаздывать, но любила, чтобы просьбы обращенные к ней, всегда выполнялись правильно и четко. Лидия слишком любила доводить работу до конца и не оставлять за собой хвостов.
Если потребуется моя помощь, я бы осталась ассистировать. С Вашего позволения.
Немного скромности никогда не мешало. Тем более она не была уверенна, что может потребоваться помощь именно от неё – порой её и вовсе не должно было быть видно, она должна прятаться в тени, быть ничего не значащей особой. И это она умела делать превосходно.

+2

3

[indent=1,0]Роггевеен. Город, который официально считался родиной Вильгефорца, члена Капитула чародеев, великого и могучего мэтра магии и чародейства. Пускай его родиной было далеко не этот серый городишко, он привык называться именно Вильгефорцем из Роггевеена, хотя своего происхождения никогда ни от кого не скрывал. Именно здесь был его уютный просторный дом с обширной лабораторией, соединяющейся с основным домом подземным коридором, именно здесь была его самая большая подземная лаборатория, где он разгадывал самые сокровенные тайны этого мира. Лаборатория, что стояла небольшим уютным на вид домиком рядом с внушительным особняком имела большие витражные окна, изображающие загадочные узоры в тёмно-синих, голубых и белых тонах, словно изображая ночное небо. Это было место уединения мэтра. В центре светлой просторной комнаты стоял письменный стол, потолок над которым также был из стекла. Большую часть места занимали большие книжные стеллажи и полки, собрав в себе множество авторитетных трудов в разнообразных сферах наук. Один книжный шкаф отличался от других тем, что стоял прямо у письменного стола мэтра и содержал не книги, а рукописи. В этом шкафу Вильгефорц хранил оригиналы книг и трудов, написанных им самим. Помимо прочего, отдельный уголок лаборатории был отведён для алхимического стола и настенных полок для различных зелий, трав, эссенций и прочего. Казалось, в этом месте мэтр проводит время лишь за работой над новыми диссертациями и книгами, ведь ничего более здесь и не было. Но это было лишь на первый взгляд.
[indent=1,0]Основная лаборатория находилась под землёй. Она поражала своими размерами и разнообразием. Здесь было всё, что могло понадобится такому чародею, как Вильгефорц. Длинные тёмные коридоры, освещённые тусклыми свечами имели множества дверей. За каждой из этих дверей была сокрыта комната, у каждой из них было своё предназначение. В подземелье чародея всегда витала мрачная энергетика, сопровождаемая запахом крови и смерти. Людям не привыкшим становилось дурно, стоило им лишь попасть сюда. Здесь творились ужасные вещи и всё во имя науки и магии.
[indent=1,0]В этот день Вильгефорц был мрачен, даже больше, чем обычно. Было ли это дурным предчувствием перед предстоящими опытами, или же всему виной была серый городок и отвратительная погода, не знал даже сам мэтр. Утром его известили о том, что его указание было выполнено - человек, что крутился у особняка чародея уже несколько дней схватили. Без свидетелей. Это мог быть шпион одного из королей, которые вечно делают знать всё и обо всех, мог также быть шпионом одного из коллег-магиков, которые не оставляли попытки получить тайны мэтра любыми способами, мог даже быть шпион императора Нильфгаарда, который, определённо, тоже был не против знать, что делает чародей. А могло быть и так, что этот человек просто случайно забредал не в то место не в то время. Но в случайности Вильгефорц не верил.
[indent=1,0]Будь несчастный шпионом, убийцей или же простым пекарем, участь его была уже определена. Мэтр был намерен провести очередное испытание приспособления, которое могло здорово помочь в его будущих планах. Однако последний такой эксперимент превратил мозг подопытного в кровавую жижу ещё до получения каких-либо результатов. Чародей находился в комнате в наземной лаборатории под блеклым светом тусклого пасмурного солнца, падающего сверху. Сидя за столом, он досконально перечитывал уже в который раз заметки о ходе и результатах предыдущих опытов. Пускай аппарат уже был заново настроен, с учётом всех прошлых неточностей, Вильгефорц всё равно просчитывал в уме, пытался разобраться, что может пойти не так на этот раз и как предотвратить очередную неудачу. Он поднял голову, как только услышал шаги. Это была Лидия.
[indent=1,0]- Благодарю, - мягко ответил чародей. - На тебя всегда можно положиться.
[indent=1,0]Он аккуратно сложил бумаги, лежавшие на столе, поместил их в папку, завязав петлю, встал из-за рабочего стола и подошёл к шкафу, где хранились его труды. Задумчиво он просматривал таблички, написанные аккуратным почерком Лидии.
[indent=1,0]- Можешь считать, что ты его получила. Моё позволение, - не найдя того, что он хотел отыскать в собственных записях, Вильгефорц, мягко ступая по ковру, направился к другим полкам и стеллажам, содержащими в себе книги и труды учёных разных времён. - Я бы хотел, чтобы ты смогла самостоятельно повторить процедуру, правильно настроить аппарат и подключить его к испытуемому, - мэтр провёл пальцем по корешку книги, труду, описывающему тайны сновидения. Взяв её, чародей быстро пролистал несколько страниц, найдя нужную и, начав вчитываться в строки, с хлопком закрыл её и тут же поставил на место. - Если этот опыт провалится, думаю, стоит попробовать вводить подопытных в транс... Может, используя метод сновидцев, результаты окажутся лучше. Хотя, метод эмпатии горазно более надёжен. Что думаешь по этому поводу, Лидия? - мэтр стал спиной к книгам и посмотрел на свою ассистентку. - Когда аппарат заработает, я хочу, чтобы ты позаботилась о том, чтобы он был готов к использованию в замке Стигга. Ты знаешь, кем будет подопытный сегодня?

+2

4

Она поблагодарила его почти незаметным движением головы. Её взгляд скользнул по лаборатории, позволяя призадуматься – каким именно будет сегодняшние исследования. В каком-то смысле она хотела положительного результата, все-таки постоянное нахождение неизвестных людей в столь щекотливой ситуации и… проблемы по сбыту таких людей после (покуда людьми они уже становились совершенно не нужными), досаждали Лидии значительно. Но если посмотреть на таковое времяпровождение с другой стороны, то можно было выцепить и плюсы. Она узнавала новое, порой разочаровывалась в своих догадках, с легкостью удивлялась новому.
Что ж, любое приятное занятие насыщенно не самыми приятными моментами. К примеру, тот кто любит готовить, страдает с горой посуды. Тот кто любит чистоту, ведет непрекращающуюся войну с пылью. Тот кто любит рисовать, борется с критикой, ведь видит в своих шедеврах все самое лучшее… а исследователи… что ж, они порой страдают куда больше.
Не смотря на задумчивый вид, Лидия слушала Вильгефорца и оставалась все такой же внимательной к его вопросам.
Метод сновидцев, возможно, даст некоторые сбои, – она уверенно настигла аппарат, который требовалось подготовить к работе, и быстрыми движениями принялась исполнять стандартную процедуру подготовки. – Никогда не считала его уверенным или надежным, поскольку в данном вопросе нет твердой почвы под ногами. «Та» сторона, если её можно так назвать… очень… шаткая…
Чародейка поправила прядь волос, аккуратно убирая её за ухо. В руке сверкнуло несколько острых иголок, а также тонкая трубочка, что в скором времени покоилась на подлокотниках кресла.
Транс симпатизирует мне больше. Подопытного при таком варианте можно провести именно по знакомому пути, который приведет к желаемой цели. Словно Вы ведете его за руку и тянете к той цели, что интересует Вас. И подопытного. Это совершенно.
Она поправила несколько баночек, придирчиво выставляя их по росту – так, чтобы не без того печальный аппарат выглядел куда более устрашающе. Хотя чего в нем было устрашающего, пока ты не знал, в чем заключался его смысл? Ровным счетом ничего, простой стул, несколько «украшенный» аккуратными трубочками, ловко прицепленными к ним иголочками, а также различными мелочами.
Эмпатия, соглашусь, надежна. Но в этом деле любой метод требует шанса на успех?
Ей пришлось мимолетом поднять взгляд на мэтра, после чего вновь спрятаться в работе и зашуршать мелочными приспособлениями, что не без львиной доли спасали ситуацию. Уже выпрямляясь и в тишине заканчивая подготовку, она разложила на столе небольшой кожаный чехольчик, в котором прятались медицинские инструменты. Скорее «для случая», если в нём будет прок и что-то пойдет не так.
А последний вопрос несколько задел чародейку. Он был колючий.
Неприятный, колючий, потому что она знала простой ответ.
Случайности иногда все-таки бывают случайными. Тот, кого в скором времени завели в помещение и усадили на стул, обмякшего, так и не вернувшегося в сознание, смело можно было назвать простым человеком, с не очень уверенным везением.
Перед двумя чародеями, готовыми к работе, сидел мужчина от силы лет двадцати трех – не слишком высокий, худющий и с растрепанной рыжей шевелюрой. Лицо его было усыпано миллиардами веснушек, глаза закрыты, а вот рот немного приоткрыл – он всё еще терялся в сознании. Лидия знала, почему тот крутился около чужого дома и что-то высматривал столь пристально, постоянно опуская голову.
«Он просто потерял колечко своей матери, которое так хотел вернуть», мягко подумала чародейка, склоняя голову на бок и наблюдая за тем, как рыжий мужчина дышит. Медленно, спокойно. Пока.
Он – простое невезение, – Лидия отвела взгляд, – которое слишком кстати оказалось рядом. Это сын одной из кметок, забредший в город с целью выкупа колечка матери. Колечко он, по несчастному случаю, потерял около нескольких дней назад и всё это время уверенными кругами мотался вокруг Вашего дома. Видимо, считал, что потеря произошла именно тут.
В её руке мелькнули мелочи, которые позволили бы начать зарисовку исследования. Их ждало что-то новое, что-то… счастливое. Ведь что может быть приятнее успешной работы?
Чародейка быстрыми движениями закрепила ремни, которые помогли бы удерживать испытуемого на месте без лишних и конечно же не нужным движений. Еще быстрее она заполнила некоторые колбы алхимическими хитростями, приготовила пару чистых тряпок, уверенно вылив на них пару маленьких склянок, а после – развернулась на каблуках и так же кропотливо продолжила подготовку, в конце концов отходя на пару шагов и осматривая результат:
Его не будут искать. И… хм, к сожалению, не знаю как его зовут, но всё готово к работе. Вместе с пациентом.

+2

5

[indent=1,0]То, кем назвал себя пойманный человек, знал и Вельгифорц, но всё равно не верил ни единому его слову. Будь это шпион, которого отправили следить за таким чародеем, как Вельгифорц, он определённо умел бы выдержать самые изощрённые пытки и не выдать себя. Мэтр надеялся, что в ходе исследования он увидит того, кто отправил несчастного к дому чародея. Он пристально наблюдал за всеми действиями своей ассистентки, одобрительно кивая. Процесс подключения подопытного к аппарату был сложен и кропотлив, но Лидия превосходно и, словно играючи, делала это, не допуская ни единой погрешности. Вскоре бедолага был намертво закреплён на мрачном кресле, весь истыкан иглами, и медными и серебряными проводками, окружён трубками, которые вели к колбам с полупрозрачной жидкостью. Вильгефорц пододвинул ближе большой профессиональный мегаскоп, экран и огромный хрустальный шар, на треноге, окутанный множеством проводков из серебра, словно паутиной. Он велел наёмнику, что привёл несчастного в лабораторию, привести подопытного в себя. Сделав пару вдохов неприятных едких испарений, возможный шпион пришёл в себя, резко открыв глаза и вытаращив их на мэтра. Поняв, что он не может даже голову повернуть, бедняга начал дёргаться, пытаясь вырваться из оков, неуклюже, обессиленно.
[indent=1,0]- Ты слишком добра, моя дорогая Лидия, - мягко прошептал Вильгефорц, положив руку ей на плечо. - Подумай, что человек, отправившийся в Роггевеен, чтобы отдать последние деньги за кольцо матери, мог делать в этом районе города? Вокруг моего особняка даже бродяг нет, ибо они знают, что те, кто ошиваются поблизости, вскоре исчезают. Так что же забыл этот несчастный возле моего жилища? Давай это и узнаем.
[indent=1,0]Чародей обошёл кресло, пройдя за спиной подопытного, стал напротив него, глядя взглядом, полного презрения, не имеющего ни капли жалости, взглядом холодным, жестоким, от которого мужчина, прикованный к креслу, тут же замер, не в силах больше сопротивляться.
[indent=1,0]- Мне стоит тебя предупредить, - обратился к нему мэтр, - что все твои попытки освободиться или же каким-нибудь образом прервать данное исследование не только будут безрезультатны, но и принесут тебе непоправимый вред, а также невыносимую боль. Боль ты ощутишь в любом случае, врать не стану. Скажу даже, что вряд ли ты выживешь. Никто ещё не выживал. Но ты обретёшь бессмертие, если этот опыт удастся. Видишь ли, этот мир обречён, всё живое исчезнет, испарится, умрёт. Не будет ничего, только вечный холод, спасти от которого не сможет ничто. А ты, мой друг, способен стать частью того, что принесёт мне могущество и власть спасать целые миры. Этот мир, увы, уже не спасти, но их целое множество и в конечном итоге я буду править ими всеми. И ты можешь стать частью этого. Поэтому, не упрямься. Твоя судьба уже давно решена. Так принеси же хоть какую-то пользу.
[indent=1,0]Всё было готово к началу опытов и Вильгефорц больше не стал ждать ни мгновения. Подопытный истошно вскрикнул, сжал зубы и подлокотники.
[indent=1,0]- Не упрямься, будет только хуже, - с лёгкой улыбкой на лице сказал чародей, всматриваясь в экран. - А теперь покажи мне того, кто тебя сюда отправил. Покажи, ради кого ты на самом деле пришёл сюда, - Вильгефорц повернул экран так, чтобы спроецированное на него изображение было видно Лидии. - Смотри, Лидия. Смотри внимательно. У меня очень хорошее предчувствие. Сегодня всё должно получится.

+2

6

Довольно сложно было не согласиться с предположением о том, что Лидия была добра. Относительно. В большей степени чародейка, скорее уж, была наивна. Ей нравилось верить словам, нравилось принимать тяжелые правила мира, но при этом надеяться углядеть в них хоть немного правды и искренности. Однако, мэтр был прав. И Лидия приняла это как за собственную ошибку, свершенную в слепой уверенности мотивов других людей, а также чистоты этих самых мотивов.
Несмотря на это, виду она не подала.
Задумчиво сплетая пальцы и изучая «гостя» сего мероприятия, чародейка молчаливо слушала. Не сказать, что в этом доме умели правильно принимать гостей и оказывать им помощь или же достойный вечер. Но и нельзя было сказать обратного, ведь у любого живого существа в этом мире были секреты, спрятанные очень и очень надежно. Между тем, Вильгефорц уже обращался к мужчине. Речь его несла в себе немыслимое количество правды и ценностей, которые Лидия так любила. Наверное, не стоило даже спрашивать, почему она так молчалива.
Гость, что молчаливо слушал и уверенно преследовал цель вырваться из лап столь щекотливой ситуации, очень скоро ощутил немыслимую боль. Лидия не могла сказать какого именно рода была эта боль, но верила, что ощущения были совершенно не приятными. От крика она дернулась лишь единожды, потому что не была готова. Но собраться с мыслями и вновь вернуть себе непревзойденное спокойствие не составило труда.
В её руке почти так же незаметно появился пергамент, поддерживаемый небольшой дощечкой, а в другой руке уже красовалось гусиное перо. Будучи наблюдателем, она записывала все, что могло пригодиться в будущем, если работа даст сбои. Даже в противном случае требовалось записать каждую особенность, ведь совершенствовать достижение никогда не поздно.
Перо наконец-то заскрежетало о пергамент. Этот тихий звук был заглушен словами Вильгефорца, призывающего чародейку обратить внимание к исследованию. Она подняла голову, отложила перо и принялась наблюдать.
Первостепенно её вниманию попадались лишь какие-то неясные обрывки. Изображение очень часто сбивалось, особенно в те моменты, когда «гость» пытался вырваться. Заметив сию неточность, она поспешила исправить ситуацию при помощи алхимических хитростей, что и без того в достойном количестве испробовал мужчина. После проделанного, чародейка вернулась к роли наблюдателя, видя, как картинка постепенно становится четкой. Правда… всё это больше походило на обрывки. Резкие. Быстро сменяющиеся, пляшущие.
Может стоит хоть самую малость успокоить его, вмешавшись магией? – она прищурилась, пытаясь собрать из видимого хоть что-то понятное. – Немного стабильности поможет удержать его на одной точке, сфокусироваться.
Лидия отступила на шаг и оглядела подопытного. Она не наблюдала за ним всего мгновение, а ведь за это время он успел неплохо измениться… и далеко не в лучшую сторону.
Не могу понять, что выдает изображение. Словно обрывки мозаики.

+2

7

[indent=1,0]Что может быть прекраснее оправданных ожиданий, особенно для учёного, исследователя, человека, который готов поставить на карту всё, только бы его планы воплотились в жизнь? Одна никчёмная жизнь, по сравнению с масштабами амбиций Вильгефорца, не стоила ровным счётом ничего. Подопытный истошно кричал, впивался пальцами в подлокотники мрачного железного кресла, но не мог даже пошевелиться. Ему оставалось только посочувствовать, но мэтр не обращал на него никакого внимания. Он уже привык с этим крикам, к мольбам о пощаде. Чародей лишь всматривался в экран, желая лишь увидеть там цельную картину. Но вместо этого человек, скованный в кресле давал ему лишь обрывки, нечёткие картинки, резко прерывающиеся, не дающие абсолютно ничего. Если его мозг не превратится в кашицу, как это случилось в прошлый раз, ещё есть шанс на успех.
[indent=1,0]Вильгефорц с каждым мгновением становился всё более раздосадованным, его улыбка исчезла с лица, а брови нахмурились. Он повернул голову, взглянув на Лидию через плечо, когда получил от неё телепатический сигнал.
[indent=1,0]– Может стоит хоть самую малость успокоить его, вмешавшись магией? Немного стабильности поможет удержать его на одной точке, сфокусироваться.
[indent=1,0]- В таком случае мы рискуем не получить ничего. Успокоив его, мы повлияем прежде всего на разум, а если он не будет реагировать на аппарат в полной мере, то экран если и выдаст картинку, то совсем не ту, которая нам нужна, - Вильгефорц подошёл к креслу, встав напротив испытуемого, глядя на него холодным взглядом, лишённым всяческих эмоций. - Он сопротивляется. Нам нужно не успокоить его, а сломать. Сломленный человек быстрее даст нужный нам результат.
[indent=1,0]Вильгефорц бросил взгляд на стол. На подносе покоились хирургические инструменты, необходимые на случай, если подопытный скончается, чтобы провести немедленное вскрытие и понять, что пошло не так. Медленно подойдя к столу, мэтр взял скальпель. Протерев его мягким платочком, он так же неспешно вернулся назад к бедолаге. Занеся руку, он резко опустил её, вонзив острейшую сталь в руку. Подопытный истошно взвыл и в этот момент картинка на экране стала яснее. Мегаскоп спроецировал тёмное помещение, освещаемое лишь парой тусклых свечей. Человек в кресле показал фигуру, крупную фигуру человека, подходящего к свече. Прежде, чем дрожащий свет показал его лицо, картинка снова пропала.
[indent=1,0]Чародей, сжав зубы от злости, сильнее сжал скальпель в руке и медленно повернул его, причиняя подопытному ещё больше боли.
[indent=1,0]- Всё ещё думаешь, что он простой любящий сын? - спросил мэтр у своей ассистентке, всматриваясь в экран, который вновь показал более-менее чёткое изображение того, кто отправил бедолагу следить за Вильгефорцем.

+2

8

Будучи исключительно наблюдателем и лишь в малой толике участником исследования, Лидия пожала плечами, считая слова чародея верными. Можно было бы поспорить, что излишнее перевозбуждение или страх поспособствует прощанию с испытуемым, но она не стала этого делать. Сколько раз в этих стенах и именно на этом кресле восседали люди, сколько раз случались казусы разной степени. На первоначальных этапах исследования бывали и такие, что приходилось отмывать всё помещение от остатков составляющих мелочей человека. Бывало так, что люди просто слепли или лишались глаз не самым приятным образом. Бывали эффектные остановки сердец. Бывали судороги с последующим финалом, когда тело в кресле более не дышало и не казалось живым.
Она видела довольно много, припоминала многочисленные варианты исследования. И уже толком не могла спорить, потому что даже попытки успокоить жертву применялись. Но в большинстве случаев заканчивалось это привычными «не удалось, попробуем иначе».
Посему Лидия и не спорила. Вместо этого в её руке вновь появилось перо и пергамент, она записала маленькое наблюдение и очень скоро поставила около аккуратно записи отметку – наблюдение было произведено очень точно, оно подействовало. Отрываясь от пергамента и переводя взгляд на экран, она прищурилась, приглядываясь к очертаниям, что возникли перед их глазами: тусклый свет от малого числа свечей, большая, даже можно было сказать необъятная фигура, а затем изображение вновь пропало. Ей даже показалось, что посыльный в кресле понял свою ошибку и предпочел поступить как герой.
Более – нет, – кратко отвечая на слова Вильгефорца, Лидия нажала на перо и чуть было не сломала его.
Она злилась на себя за такое катастрофическое упущение.
Потому что это было недопустимо.
Потому что это могло привести к большим проблемам.
«Не доверять никому и никогда – это лучшее описание всей работы, которую проводит мэтр», кратко подумала чародейка.
Из состояния задумчивости её вывел человек, восседающий на кресле. Теперь он не просто тяжело дышал, а неистово хватал ртом воздух, сжимал кулаки и всё еще планировал выбраться из злосчастного дома.
«Было бы куда приятнее разбавить эти исследования легкой музыкой, которая способствовала улучшению процесса. Она бы могла и нагнетать…», Лидия тряхнула волосами, вновь убирая пергамент и перо на столик.
Мэтр, позвольте ему немного передохнуть, иначе он умрет именно в этом кресле и в ближайшее время, – выбирая совершенно спокойный и выдержанный тон, чародейка обратилась к Вильгефорцу, что был крайне увлечен действием. – А мертвые приносят слишком мало пользы.
В подтверждение её слов, мужчина выгнулся в кресле и заверещал так, словно бы его резали… ах да, именно это сейчас и происходило. Чародейка кинула взгляд на кровь, что запачкала подлокотники. И вздохнула. Когда-то давно она падала в обморок при виде крови. Но за долгие дни и ночи таких исследований она научилась видеть в крови нечто обыденное.
В противном случае тайна личности милсдаря, который аккуратно прячется в темноте, не будет раскрыта. Это доставит неудобства, – она мягким движением руки указала на экран. – Единственное, что можно было заметить, так это его одежды. Обычные, приемлемые для Северных Королевств цвета. Жители юга предпочитают несколько иные вариации. Маленькое наблюдение, не более.
Он склонила голову.
«Шпики, вот и всё», устало вздохнула Лидия. «В городе витает паника, что на улицах крадут людей, а тела найти не могут. Отчасти стараниями знакомых рук, а отчасти стараниями чистой случайности. Но к чему обвинять случайность, когда так просто свалить вину на кого-то».
Если вы согласны на небольшой перерыв, я помогу этому несчастному с ранами, успокою их. По крайней мере, он не умрет. Иногда мне кажется, что в перерыве между криками, можно услышать, как стучит его сердце, желающее остановиться, – она улыбнулась глазами. – Возобновить работу удастся в более выгодном свете.

+3

9

[indent=1,0]Вильгефрц был увлечён процессом и, как истинный учёный, забывался, предчувствуя, что стоит на пороге грандиозного открытия. Всматриваясь в экран, он продолжал надавливать на рукоятку скальпеля, который безжалостно резал плоть дрожащей руки, словно пытаясь поймать нужный сигнал. Картинка вновь была нечёткой, прерывистой, словно обрывки цельной картинки. С этим, определённо, можно было работать, но мэтр ожидал совершенно иного. Его отвлёк телепатический сигнал Лидии. Прервал его, заставил переключится, сбил его с мыслей. Чародей не терпел такого. Сжав хирургический инструмент ещё сильнее, он вновь надавил и резко дёрнул рукой. Острейшее лезвие прорезало себе путь на свободу между средним и указательным пальцами подопытного. Вильгефорц обернулся к своей ассистентке. Он был взбешён тем, что она посмела указывать ему, что будет лучше. Это отчётливо читалось в его глазах. Но стоило ему только увидеть лицо Лидии и услышать её усталый вздох, как черты лица мэтра смягчились.
[indent=1,0]– Если вы согласны на небольшой перерыв, я помогу этому несчастному с ранами, успокою их. По крайней мере, он не умрет. Иногда мне кажется, что в перерыве между криками, можно услышать, как стучит его сердце, желающее остановиться. Возобновить работу удастся в более выгодном свете.
[indent=1,0]Чародей взглянул на окровавленный скальпель, покосился на молодого шпиона, который корчился от боли, что приносили ему алхимические полупрозрачные субстанции, вводимые в его вены через множества трубочек. Небрежно положив инструмент обратно на поднос, Вильгефорц дал отмашку прихвостням и те тут же принялись отсоединять бедолагу от аппарата.
[indent=1,0]- Ты права. Убив его сейчас, мы продвинемся лишь на шаг, - мэтр взялся пальцами за кончик батистового платочка, что был аккуратно сложен на его нагрудном кармане и начал непринуждённо вытирать руку, перепачканную в крови заключённого. - Позаботься о нём. Пусть кресло со всем оборудованием перенесут в другую комнату. Если боль помогает ему сломаться и выдать нам нужную картинку, пускай насладится ею в полной степени. До тех пор, пока кресло не модернизируют, оно постоит в пыточной. Один вид моих игрушек может сломать его. Как знать, может в следующий раз он сам охотно покажет нам своего необъятного начальника, - Вильгефорц оставил окровавленный платочек на подносе с инструментами и собрался уже уходить, как обратился к своей ассистентке. - После того, как закончишь с ним и опишешь его состояние после процедуры, зайди ко мне в кабинет. Я хочу взглянуть на твои заметки.

[indent=1,0]Кабинет Вильгефорца находился на втором этаже его внушительного особняка. Мэтр сидел за рабочим столом в окружении книг, вглядываясь в серые улицы города, раздумывая над тем, чего он добился и чего ещё сможет достичь. Эксперимент показал именно те результаты, которые и хотел мэтр. Но теперь он желал получить ещё больше. Мало было просто визуального изображения. Эмпатическая связь должна была передать и местонахождение объекта. В теории. Пускай процедура и дала положительный результат, этого всё равно было мало. Ведь не каждый силуэт столь узнаваем, как у шефа Реданской разведки, а его лицо отчётливо экран так и не показал. Быть может это тучное создание, спроецированное мегаскопом, вовсе не Дийкстра, быть может, Лидия была права и мать этого несчастного также похожа на кашалота. В прочем, Вильгефорц знал, что мысли о том, что пленник не был шпионом просто абсурдны. Никто без выдержки не смог бы сопротивляться столь упорно. Сейчас же было важно взглянуть в записи Лидии, чтобы узнать, что мэтр мог упустить, ведь со стороны всегда виднее, а своей ассистентке в подобных вопросах Вильгефорц доверял безоговорочно.

+2

10

Ей не требовалось озвучивать что-то, вроде согласия. Вместо этого Лидия мягко кивнула и выждала нужное время, занимаясь чрезвычайно интересным занятием: уборкой склянок и аккуратное складирование всех использованных мелочей в маленький ящик. Все его составляющие потом требовалось тщательно отмыть, привести в идеальный облик и вновь вернуть в работу. Занимаясь сборкой мелочей, она порой кидала взгляд на мужчину, которого стягивали с кресла и уносили в специальную комнату для гостей, как часто называла её Лидия. Она уловила взгляд потенциального шпика, который искренне ненавидел чародейку – выгоднее было бы умереть, чем испытывать все это еще раз. В ответ на взгляд, Лидия поступила как считала нужным, позволяя себе улыбнуться глазами.
Очень быстро она вернулась к инструментам. Трубочки скручивались и закреплялись тонкими нитями, скальпели и иглы прочищались тряпками от крови, после чего аккуратно прятались в ящичек. Когда его крышка хлопнула, чародейка смела остатки платочков и бумаг, не пригодных в работе. Лаборатория стала лишь малость чище, если не считать кресла и крови, что стекала по подлокотнику, тянулась к ножке и едко впивалась в деревянный пол.
«Только никогда не заставляйте метлы и швабры танцевать под магию!», когда-то грозилась одна чародейка. Лидия готова была с ней поспорить, так как вытирать кровь руками у неё никогда не было желания.
И магия помогала. Помогала ровно, уверенно, приводя помещение в прежний вид.
Когда чародейка закончила, к ней явились «помощники». Она раскидала указания касательно аккуратного обращения с креслом, не боясь отметить важности его цельности, и указала куда следует спрятать сие творчество. В ответ на просьбу прихвостни уверенно кивнули, а Лидия, поправляя рукава рубахи, приметила на них капельки крови.
Не отводя взгляда от капелек, она прихватила со стола записи, уже уверенно покидая лабораторию и направляясь к шпику. Он не встретил её так, как встречаются давние друзья. Скорее наоборот, вжался в стену, стиснул зубы и прижал раненую руку ближе к груди.
«Бездушные твари», говорил этот взгляд.
Я лишь немного помогу, – уверенный голос словно бы ворвался в голову мужчины.
Он дернулся так, что плечо не без силы влетело в стену, скорее всего оставляя после себя внушительный синяк. Лидия прищурилась, считая такой удар далеко не приятным, а посему не сразу подошла к напуганному.
Теперь и ты, стерва, резать начнешь?
Вовсе нет. Чтобы резать, надо иметь чистое и неиспорченное полотно. А тут я готова поспорить, ни одно творчество не найдет нужного местечка для существования… – она в полной серьезности соотнесла все ранения с искусством.
Скорее, сегодняшние попытки мэтра разговорить мужчину, показались ей схожими с созданием картин. Некоторые требовали нежности. Но некоторые требовали жестокости и грубых, резких взмахов кистью.
Пока же заключенный соображал, что ответит или как заорать, Лидия взмахом руки угомонила всё чужое желание говорить. Теперь перед ней лежал живой человек, но потерявший власть над своим телом.
А ведь можно было иначе. Это неприятно, но моя цель визита – поправить полотно. Для будущего шедевра. Позволите?
Она ехидно поинтересовалась у заключенного, присаживаясь рядом и переворачивая к себе. Рука его оказалась в её теплой ладони, что очень скоро утонула в ослепляющем свечении. На лбу чародейки выступили капельки пота – заклинания порой требовали полной отдачи. Она колдовала не мало времени, так же не мало интересовалась изучением зрачков мужчины, порой осматривала ушибы. Но не видела в них серьезного барьера, чтобы тратить на них силу.
Очень скоро ей довелось остаться довольной проделанной работой. Мужчина вновь вернул власть над собой, а Лидия уже стояла около двери.
Пожалуйста, лучше просто убейте меня, я правда ничего не скрываю…
На вранье строится мир, – чародейка улыбнулась. – Вы – гость в нашем доме. А гостей нельзя так просто отпускать.
Хлопнула дверь, загремел замок.
Заключенный вновь был одинок и здоров.
А Лидия стремительно направлялась к кабинету Вильгефорца.

Бумаги, которые чародейка придерживала рукой, очень скоро оказались на столе перед чародеем. Она разложила их на две стопки, примечательно отдавая приоритет одной из них, напоминая что себе, что мэтру, что именно в ней указывались все успешные проведенные исследования.
Мэтр, не посчитайте меня невежественной или не ценящей тот труд, который вы творите, но… – она на секунду замялась. – Я бы не уповала на боль, которая оказывается объекту.
Её взгляд упал на старые записи, что аккуратно прятались под тысячами книг, выстроенными друг на друге в высокую башенку.
Да, она действенная, да, она приносит плоды. Но… физическая боль имеет свойство подталкивать человека или другого любого представителя иной расы к состоянию, когда сознание пропадает где-то в глубинах разума. Это может неправильно отразиться на скорости, которая требуется от работы в тот самый момент, из-за которого все исследование и идет. Есть риск. Один вытерпит все, а другой не стерпит даже малейшего прикосновение и сердце его быстро подведет.
Аккуратно сплетая пальцы, она тряхнула волосами.
Что если попробовать заменить физическую боль алхимическими смесями, которые можно было бы вводить в организм испытуемого? Причинять боль, усиливать работу мозга, организма, заставляя его рассыпаться с целью открыть все потаённое?  Вместе с тем такие настойки или смеси можно было бы попробовать смешать с чем-то, что не позволит боли окончательно затмить разум и провалиться «в никуда». Или взять тот же фисштех, который в совокупности с некоторыми алхимическими снадобьями будет поддерживать… хм… нет, скорее всего эффект от фисштеха будет плачевный, организм словно просыпается от сна…
Последнее она вообще не хотела озвучивать, но иногда её затягивало в работу, а мысли перетекали в «слова», которые Лидия умела произносить только с помощью телепатии. Мысли которые ты скрываешь, мысли которыми ты делишься – все это путалось, покуда слишком заинтересован в чем-то.

+3

11

[indent=1,0]Прибытие чародейки нисколько не отвлекло мэтра от созерцания чего-то, видимого только ему за окном, среди серой массы туч, медленно плывущих по небу. Вильгефорц обратил внимание лишь на бумаги, что были положены на его стол. Только они имели сейчас хоть какое-то значение. Чародей взял стопку бумаг, начав не спешно перекладывать их, внимательно изучая содержимое. В его голове таилось столько знаний, столько стремлений, что без подобных записей было просто не обойтись. Каким бы могучим чародеем его не представляли, он оставался всего лишь человеком, который не может хранить в памяти все тайны мира. По крайней мере, пока.
[indent=1,0]Изучая материалы и записи, сделанные во время предыдущих опытов и исследований, мэтр также внимательно обдумывал слова своей ассистентки. Его невообразимо раздражало, когда кто-то ставил под сомнения его методы, но Лидия в чём-то была права. Именно поэтому Вильгефорц не прервал её. Он оторвал взгляд от записей, переведя их на чародейку. Мэтр сложил пальцы в замок, откинувшись на спинку кресла, закинул ногу на ногу, внимательно глядя на Лидию. Его взгляд был пристальным, нарушал все неписанные правила по отношению к молчаливой ассистентке, но в нём не было того, что читалось в глазах других. Он смотрел не на внешнюю оболочку, даже не на то, что скрывается за фантомом, столь мастерски сотворённым им самим. Вильгефорц вглядывался в самые глубины, словно и вправду видел то, чего другие узреть просто не могут.
[indent=1,0]- Как бы мне ни хотелось оспорить твои суждения, дорогая Лидия, я не могу с тобой не согласится, - уголки губ чародея искривились в лёгкой улыбке. - Какому учёному понравится выслушивать о своих недочётах, которые он совершил в спешке, пытаясь ухватиться за возможность, которая перед ним открылась. Но ты, как всегда, способна увидеть то, что я могу упустить из-за своей одержимости обрести желаемое. Я искренне восхищаюсь тобой. Никто другой не смог бы выполнять твою роль, - Вильгефорц поднялся с кресла, сложив руки в замок за спиной, и подошёл к окну, продолжив всматриваться с грязное пасмурное небо. - Нет, это не комплимент, ты должна это понимать. Я всего навсего констатирую факт. Как исследователь, учёный, чародей, как тот, кто желает обладать могуществом, которое никому не могло придти даже в самых смелых мечтах, я пытался найти замену тебе. До сих пор пытаюсь. Но, боюсь, что я ещё ни разу не был близок к тому, чтобы найти того, кто смог бы обладать таким потенциалом, как ты, - чародей повернул голову к Лидии. - Я знаю, что ты понимаешь меня. Именно поэтому я тебе и говорю всё это. Именно поэтому я и хочу, чтобы ты училась, могла сделать больше, чем кто-либо, знала больше. Ты одновременно права и не права, моя дорогая, - Вильгефорц вернулся к столу, подобрав со стола стопку бумаг, в которых описывался один из неудавшихся экспериментов с, так называемым, эмпатическим зондом. - Метод эмпатии должен находить сильную эмоциональную связь между подопытным и тем, кого мы хотим увидеть. Боль нужна не для того, чтобы усилить работу мозга или настроить его на нужную частоту. Нет, дорогая моя. В данном конкретном случае она была необходима, чтобы пробиться через тот барьер, который возвёл наша лабораторная крыска. Не забывай, что перед нами реданский шпион. Я нисколько не сомневаюсь в его подготовке. Он показал завидное упорство. Я даже завидую Дийкстре, у него в подчинении выдающиеся личности. Окажись ты права и будь тот человек действительно простым селянином, мы бы давно лицезрели на экране его матушку, сидящую за столом перед свечой и думающую о своём сыне. Но нам попалась задачка посложнее. - на лице чародея появилась широкая улыбка, отдающая некоторым безумством. - Но ты права, я не устану это повторять. Мы добились результатов. Нельзя испортить всё в один миг. Прежде, чем перейти к крайним мерам, лучше действительно попробовать более щадящие способы, - мэтр протянул Лидии бумаги, - Здесь указаны декокты и другие алхимические смеси, которые я использовал в одном из экспериментов. Распорядись, чтобы всё это было готово к использованию в ближайший час. Я буду ждать тебя вместе с гостем в его новых апартаментах, - прежде чем отпустить ассистентку, мэтр пристально посмотрел ей в глаза. - И всё же, я надеюсь, что ты сохраняешь профессионализм и не поддаёшься таким эмоциям, как сочувствие или жалость... Несмотря на всё, я возлагаю на тебя большие надежды, Лидия... Надеюсь, они оправдаются.

+3

12

Именно такие разговоры и исследования очень просто могли объяснять привязанность Лидии не сколько к работе, сколько к мэтру. Как женщине ей всегда было приятно слышать столь добрые слова в свою сторону, при этом гордо задирать нос и улыбаться, словно бы все проходит совершенно верно. Как чародейке, ей было вполне приятно сохранять железное спокойствие и некоторую холодную выдержку на каждое доброе слово. Вильгефорц был не таким, какими она видела других.
Сложно было бы не пойти за таким человеком.
Сложно было бы отказаться от такой работы с ним, что приоткрывала возможности магии, науки и других тайн.
Сложно было бы сдерживаться от шага вперед для развития общего блага.
Её легкий кивок в знак благодарности, конечно же выдержанной и холодной, адресовался мэтру очень кратко и быстро. Она любила хвальбу, любила, когда ей говорили о важности её персоны, потому что знала какое именно «прозвище» имела в обществе чародеев. «Ничего не значащая особа». Конечно, совершенно ничего. Как думали они.
Конечно, мэтр, – она кивнула, протягивая мэтру последнюю запись сегодняшнего исследования. – Если вы хотите, то стоит отметить изменения в состоянии нашего гостя. До и после эксперимента. Так же во время. Я постаралась отметить самое важное, что было мне открыто. Уделить внимание стоило бы только тому моменту, когда его кожи коснулось холодное лезвие скальпеля.
Пергамент лег на стол чародея, накрывая другие записи.
Сама же чародейка с позволения мэтра спешно удалилась, шурша юбками платья.

***

По просьбе мэтра, очень скоро в помещении «для гостей», Лидия лицезрела именно того гостя. Мужчина, уже менее вежливый и менее спокойный, сидел на кресле, опустив голову и упираясь подбородком в собственную грудь. Он был разбит, был опечален. Она уже давно не видела его взгляда, даже когда шумела и старалась привлечь к себе внимание.
Вам удобно?
Её вопрос, адресованный гостю, был совершенно безобидным.
Мужчина дернул головой, сжал кулаки и всё так же придерживался стороны, что цеплялась за молчание. Уверенное, собранное. Создавалось ощущение, что перерыв, возникший во время исследования, подействовал в неверном направлении. Пусть даже у него и не было определенного смыла.
Будем считать, что да.
Лидия подошла к мужчине, для собственной безопасности при помощи магии лишила его возможности дергаться. Иглы аккуратно коснулись кожи, появились первые капельки крови. Алхимические средства, которыми она успела разжиться, немедленно коснулись чужого организма. Она прекрасно знала, что все смеси приносили определенное чувство боли, дискомфорта. Но что поделать, покуда работа требовала отдачи?
Бери всё и не отдавай ничего, кажется, так кто-то говорил?
Несколько трубочек были аккуратно разложены, подвешены, размещены. Магии вновь убавилось в помещении, вновь зашуршали юбки платья чародейки. Она вернулась к столу, разложила пустые склянки и записала некоторые мелочи в пергамент, шурша пером.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2017-11-03 17:57:38)

+4

13

[indent=1,0]Бумаги, что легли на его стол, безусловно, интересовали чародея, но сейчас ему хотелось как можно скорее вернуться к работе, чтобы наконец сказать, что работа над эмпатическим зондом завершена, что аппарат настроен и отлажен. Тогда он сможет проводить ещё больше экспериментов, изучая спектр возможностей, точность показаний и влияние аппарата на людей, нелюдей. Сознание мэтра будоражили мысли о том, какие просторы мог открыть перед ним успех, запах которого он уже ощущал. Он смог бы утолить жажду познаний, расширить свой потенциал и с насмешкой наблюдать за тем, как его менее расторопные коллеги проводят очередной сеанс сканирования при помощи карты и маятника. Если бы хотя бы толика знаний, хранящихся в лабораториях чародея, в его памяти, была доступна тем же фанатикам из Риссберга, он уже давно бы был признан новым гением и его влияние на братию магиков стало бы ещё больше. Только подобное не было в интересах мэтра. Зачем же ему признание тех, кто будет сметён из истории вместе с этим обречённым миром?
[indent=1,0]Глубоко вздохнув, Вильгефорц взял себя в руки, сосредоточился и принялся изучать записи своей талантливой и скрупулёзной ассистентки. Она действительно отмечала самые важные моменты, опуская бесполезные детали, вроде высокого потовыделения или притока крови в голову. Всё было кратко, точно и верно. Открыв одну из папок, Вильгефорц обмакнул перо в чернильницу и сделал несколько пометок. Лидия действительно отметила то, что сам мэтр упустил.

[indent=1,0]Как и было обещано, Вильгефорц буквально через час направлялся в подземную лабораторию, где твёрдо намеревался сделать что угодно, но добиться результатов, какими бы они ни были. Начиная с более щадящих методов, чародей собирался переходить к более жёстким, даже если успех будет ждать его сразу же. Необходимо было не только выяснить, при каких обстоятельствах эмпатический зонд даст нужные сведения, но и узнать, каким будет результат при иных факторах. Вильгефорц, непременно, хотел, чтобы его детище заработало, но он не хотел, чтобы процесс был приятен подопытному.
[indent=1,0]Следом за чародеем уверенно шагали двое приспешников из братии наёмничьего сброда. Они пробыли у Вильгефорца достаточно долго, чтобы знать как и куда перемещать тело "гостя", если опыт закончится для него плачевно. Но что самое главное, приспешники мэтра были достаточно умны, чтобы помалкивать о тех ужасах, что творятся в мрачных стенах лаборатории, если только они не хотят занять место в каком-нибудь кресле.
[indent=1,0]Вильгефорц вошёл в помещение первым, довольным видом давая понять Лидии, что все его желания выполнены безукоризненно. Двое приспешников, крепких в плечах и мрачных в лице, стали недалеко от кресла, в котором не очень удобно расположился "гость" чародея. Мэтру не терпелось начать, он без лишних слов пододвинул ближе мегаскоп, хрустальный шар и экран, наблюдая за изменениями в лице подопытного.
[indent=1,0]- Думаю, вначале попробуем использовать самые сильнодействующие смеси. Посмотрим, как изменятся показания, если наш гость не будет чувствовать боли, - Вильгефорц подал Лидии колбу с полупрозрачной жидкостью, а затем обратился непосредственно к "гостю": - Надеюсь, тебе понравился наш прошлый опыт. Потому что, мы будем повторять его снова и снова, пока я не останусь довольным результатами. Почему ты кривишь лицо? И что это за страх в твоих глазах? Понимаю, ты не хочешь вновь пережить это... Да... Это действительно не самые приятные ощущения. Но на этот раз ты ничего не почувствуешь. На этот раз, - всё было почти готово, чародей посмотрел на жидкость, которая медленно текла по прозрачным трубочкам, устремляясь к игле, что вонзилась в вену подопытного. - Посмотри, в какое положение тебя поставил твой шеф. Не волнуйся, просто думай о нём, сосредоточь весь свой гнев и злость на нём. Сделаешь это и, обещаю, всё закончится. Рано или поздно.
[indent=1,0]Чародей наблюдал за тем, как бедняга, прикованный к тяжёлому креслу, погружался в бессознательное состояние.
[indent=1,0]- Превосходно, - Вильгефорц устремил свой взгляд в экран в нетерпении увидеть, что же принесёт ему метод, предложенный Лидией.

+3

14

Иногда её накрывало уверенное ощущение того, что где-то все эти попытки дотянуться до неизведанного, они уже проходили. Постоянные крики, попытки воссоздать то, к чему стремишься, проба пера, провалы, вновь попытки и мелкие, почти незаметные достижения. Удивительным было то, что Лидия от этих попыток не уставала. Вовсе наоборот – каждая маленькая победа или замечание, что в будущем позволяло подойти ближе к желаемому, вдохновляло на действия. Это помогало думать, изучать, всматриваться, замечать совершенные мелочи.
И нельзя сказать, что все эти отмеченные ранее мелочи не принесли своих плодов.
Прячась в тени, она сжимала в свободной руке колбу с остатками синеватой жидкости. В другой руке приходилось держать пергамент, но в этот раз без пера, так как оно было аккуратно убрано в сторону и покоилось на небольшом столике рядом с чернильницей. У Лидии была хорошая память, она могла себе позволить оплошность отвлекаться или пристально наблюдать за разыгрываемым действием.
И действие разыгрывалось.
«Гость», как мужчину уже ласково прозвали в нынешних холодных стенах, был спокоен. Он дернулся лишь раз, когда ощутил холодную игру и смесь алхимических мелочей, что с сего момента дополняли его. После – голова вновь опустилась на грудь. Лидия решила, что такое действие скорее связано с его взглядом. Он, вероятно, был полон страха и переживания, ведь… все работало.
«Великая Сила, оно работает».
Она выдохнула. Очень тихо, словно боясь спугнуть момент и то ощущение феерической победы, что уже поселилось в помещении. Экран, что совсем недавно прыгал и не хотел держаться за одно изображение, словно бы выровнялся. Картинка, явившаяся перед глазами чародея и чародейки, была практически идеальной, не считая мелочей в виде маленьких сбоев. Темная комната, все та же, что им довелось наблюдать некоторое время назад, и тот самый человек – о нём говорили, его часто обсуждали. Лидии никогда не доводилось видеть шефа реданской разведки, но слышать – дело другое. В который раз чародей, что стремительно шел к своей цели, удивлял умение угадывать истинные мотивы людей, которые изредка крутятся у чужих домов. Она бы хотела верить в простую историю, которую её поведали изначально. Заблудился, потерялся, потерял – всё это всегда было столь наивно.
Глупо было верить всем и вся, но Лидия ошибалась. Как и любой другой.
Если бы ей была доступна такая особенность в общении, как шепот, она бы ею воспользовалась, дабы выразить удивление словами. Но позволить себе такую роскошь чародейка не могла. Посему она все так же пряталась в тени, только вот теперь убирая склянку с синеватой жидкостью на столик и заменяя её пером. Она слабо верила в то, что все могло быть так гладко, и в чем-то была права – картинка очень скоро дернулась, вновь пропала, заменяя себя какими-то непонятными обрывками, совершенно не связными между собой. То лес, то чей-то дом, то собака, что виляла хвостом и радостно крутилась у чьих-то ног.
«Хоть он и относительно потерян, но алхимические снадобья имеют свойство заканчивать своё действие», она переместила взгляд с экрана на «гостя», спешно отмечая изменения. Она не сразу заметила, как он был спокоен. И даже не обратила внимание на то, что экран очень скоро перестал работать: все представляемые взору картины пропали, оставляя за собой пустоту. Не сложно было догадаться о том, что гость успел отбыть. И очень точно можно было отметить – отбыл от навсегда.
Отмечая сию оплошность на пергаменте, она старалась молчать.
Потому что произведенная ошибка была на её совести. Мужчине на вид крепкому, оказывается, требовалось куда меньше помощи от алхимических смесей. Изначально чародейка даже не видела этой важной особенности.
Это моя ошибка, – Лидия отложила пергамент в сторону, – мне следовало начинать с иных расчетов, а не задираться до полной колбы.

+3

15

[indent=1,0]Стоило отдать Лидии должное - экран, проецирующий изображение с большого мегаскопа, показывал именно то, что и было необходимо. Столь желанный чародеем результат наконец был достигнут, это было достойно того, чтобы отпраздновать. Шеф реданской разведки предстал перед взором Вильгефорца и Лидии во всей красе. Этого, определённо, было более, чем достаточно, чтобы, немного поработав, без проблем определить его местоположение. Ведь именно это и было главной и наиважнейшей задачей аппарата. На лице мэтра появилась довольная улыбка, но ненадолго. Изображение на экране замерцало, став менее чётким, пропадало, сменившись какими-то неразборчивыми обрывками, которые были абсолютно бесполезны для чародея. Пёс. У этого бедолаги действительно последние мысли были о каком-то блохастом псе, что, вероятно был у него в детстве. Вильгефорц ожидал большего, как от эксперимента, так и от "гостя", что отчётливо выражало его разочарованное лицо.
[indent=1,0]Мэтр бросил небрежный взгляд на почившего мужчину, не спеша отдавать приказы громилам, что уже были готовы подхватить бездыханное тело и отнести куда требуется. Никто не смел тревожить мэтра, когда он погружался в раздумья. Действительно, оплошность Лидии была очевидна, но всё же в этом был виноват и сам Вильгефорц. Видимо, не стоило так расхваливать ассистентку. По крайней мере, до тех пор, пока опыты не дали бы все результаты, которые можно было из них извлечь. Вероятно, в этом случае Лидия действовала бы более осторожно. Но сейчас размышлять об этом не было никакого смысла.
[indent=1,0]- Интересно... - задумчиво произнёс мэтр, не отрывая взгляда от бездыханного тела. - Мы, определённо, добились значительных успехов, дорогая моя. Твои домыслы оказались абсолютно верны. Теперь же нам необходимо выяснить, найти оптимальные условия для работы нашего аппарата. Поменьше алхимии... Быть может, стоит оставлять подопытного в сознании, использовать более слабые смеси, совместить результаты обоих сегодняшних опытов. Но а пока... - Вильгефорц жестом приказал приспешникам высвободить "гостя" из кресла. - Всегда нужно пытаться сделать больше, искать новые возможности, выжимать максимум из любого результата, даже такого, как этот, - на лице мэтра появилась лёгкая недобрая ухмылка. - Отнесите нашего гостя в прохладное место и положите побольше льда вокруг его головы, - его взгляд упал на Лидию. - Мы попробуем проделать то же самое с трупом. Будем надеяться, что его мозг ещё будет способен дать хоть какую-то пользу. Но для проведения ритуала некромантии потребуется немало сил. Мне нужно подготовиться. А ты, дорогая моя, передай распоряжение. Нам потребуется ещё много подопытных крыс, чтобы понять, как именно этот аппарат сможет дать наибольшую пользу. А наши камеры, увы, пустуют...
[indent=1,0]Мэтр вдруг замолчал, задумался, некоторое время глядя на тело, которое уже высвобождали от паутин трубочек и проводков. Вильгефорц знал, что для того, чтобы хоть ненадолго вернуть мертвеца в активное состояние, потребуется колоссальное количество магической энергии и пускай его поместье, равно как и лаборатория, защищены барьерами от внешнего сканирования, стоило кому-нибудь из Капитула явиться в дом к чародею и эта энергия была бы моментально распознана. Не то, чтобы Вильгефорц боялся, что его уличат в занятиях некромантией, ему, скорее всего, и слова никто не скажет. Но это может вызвать некоторые подозрение, а вместе с этим и более пристальное внимания к тому, чем занимается выдающийся чародей современности. А это было мэтру ни к чему.
[indent=1,0]- Стойте, - скомандовал чародей, вовремя совладав со своей одержимостью получения знаний и умножения результатов от опыта. - Пока что, будет достаточно провести простое вскрытие. Подготовьте всё необходимое, - дождавшись, пока тело вынесут, мэтр обратился к своей ассистентке, оставшись с ней наедине. - Последующие опыты с этим аппаратом мы будем проводить в замке Стигга. Я уже получил положительные результаты. Теперь же предстоит узнать весь потенциал моего творения. Для тебя у меня будет особое задание... Необходимо узнать, как себя поведёт магик на месте подопытного. Я хочу, чтобы ты посетила Аретузу, понаблюдала за ученицами. Вдруг среди них есть свободолюбивые студентки, которые вполне могут отдаться во власть эмоциям и сбежать в безлунной ночи, скажем, на свидание. Я знаю, что не все строго следуют правилам и запретам. Ведь они не знают, что за пределами школы с маленькими девочками может случиться всё, что угодно, - загадочная улыбка на лице мэтра не предвещала ничего хорошего. - Я пошлю своего человека с таким же заданием и в Бан Ард. Главное помни, что твоя задача - только наблюдать. Лишние подозрения нам ни к чему... А пока... Можешь быть свободна. Ты сегодня славно поработала.

+2


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Обыденный мир, что нас окружает