Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кошмар перед Йуле

Сообщений 91 страница 101 из 101

1

Время: 1265 год, 29 декабря
Место: Бругге, Диллинген.
Описание: власти захватили нескольких скоя'таэлей, в народе с презрением, страхом или ненавистью именуемых «белками». Воспитательные работы давно сменились верной и крепкой петлей. Быстрее да и народу в радость. Казнь решили не откладывать. И всё это перед самым Йуле! Накануне излюбленного зимнего праздника, когда наряжаются ёлки, распивается душистый эль, венки из омелы добавляют уют старым трактирным залам, яркие скоморохи да шуты устраивают развлечения по утрам, а скромные девушки юные гадают и ворожат на суженного. Поговаривают, что даже преступников не лишат возможности умереть в праздничных одеждах.
Однако всё бы ничего: праздник, ёлки, шибеница, – только вот шепчутся в народе, что нелюди готовят восстание… Верить ли слухам или насладиться грядущим праздником? Выбор за вами.

Примечание: старт не ранее утра 29 декабря. При необходимости вводной истории обращайтесь к Весемиру.

+1

91

29 декабря 1265 года, Вечер. Улицы Диллингена

Прятаться, словно крыса. Гнуть спину, чтобы пролезть в тёмную нору, где скрываются такие же отщепенцы, прокажённые, парии. Кхайру аэп Лиону была ненавистна мысль о том, что придётся прятаться, убегать и отступать снова. Позорно оставлять собственного коня на произвол судьбы. Позорно бежать от борьбы с несправедливостью, когда в твоей защите так нуждаются слабые. Но лейтенант слишком хорошо понимал, что сам начал принадлежать к их числу. Ему была необходима защита, потому что рука потеряла былую твёрдость, а новые раны могут не затянуться в мгновение ока, как было раньше.
Раньше рыцарь так смело шёл грудью на острия мечей только потому, что знал: алхимия поможет выбраться с того света.
Но не сегодня.
-Луч, прости. - Кхайр с грустью посмотрел в усталые глаза коня и погладил его по гриве. -Беги к воротам, друг. Может, я не вернусь. Найдёшь себе хозяина получше.
На чёрной шкуре боевого скакуна вилась едва заметная сетка шрамов и ранений. Лучу везло куда больше, чем его наезднику - ни одна из этих ран не была смертельной, и до сих пор коню удавалось избежать стрел, пик и копий.  Но он старел, реакция притуплялась. Север понемногу выпивал остаток сил из чёрного чудовища, внушавшего ужас куда больший, чем его всадник. Как можно было бояться дрожащего на холоде, испуганного нильфгаардца?
-Оставляю тебя. Пора.
Луч понуро опустил морду и отошёл в вечерние сумерки улиц Диллингена. Без сбруи и седла, скакун  припустился к воротам. Возможно, у него были мысли в умной лошадиной голове, а может он просто бежал от предательства хозяина. Это было уже неважно.
-Сара, нам нужно уходить. - аэп Лион не смотрел эльфке в глаза. -Мы не выберемся. Мы - нильфгаардец и эльфка среди погрома в городе нордлингов.
Он ненавидел подземные ходы ещё со времён службы в городской страже. Сложно было не испытывать отвращения к звукам, многократно усиленным темнотой замкнутого помещения, его шёпотам и странным тактильным ощущениям, запахам сырости и разложения. Но лейтенант был готов вновь пройти тропою смертной тени, если это означало спасение.
Он сделал шаг в темноту и благодарно кивнул неизвестному благодетелю.
-Назовите ваше имя. Я вас запомню.
Это было опрометчиво, но дворянин всегда должен демонстрировать уверенность в том, что делает. Всегда должен сохранять видимость того, что всё идёт по плану.
В особенности - отступление.

+3

92

9 декабря 1265 года, вечер. Диллинген, порт

  Было прохладно, но ещё на полпути к порту Клеан поняла, что скоро будет наоборот жарко. По-крайней мере - зарево разгоравшихся пожаров было хорошо заметно даже снежным вечером перед праздником Йуле.
Вот только канун праздника выдался на редкость отвратительным, ровно как и большинство из тех, с кем чародейке сегодня довелось встретиться за исключением столь редким, что оным можно было пренебречь.
К тому же - была ненулевая вероятность, что её людей... Точнее, не её, но принадлежавших к одному с ней клану - могли уже убить разошедшиеся не на шутку краснолюды, которых как пить дать поддержат местные эльфы и прочие нелюди, за исключением самых смирных, вроде допплеров и низушков.
Ну или тех, у кого в голове есть хоть капелька мозгов и которые понимают, что за пролитую человеческую кровь государство отомстит им вдесятеро просто потому, что нужно будет показать нелюдям их место.
С другой стороны - виновников погрома Клеан с определённой точеи зрения даже уважала. Слегка. Всё-таки не каждый рискнёт отстаивать свои права и свободу силой, хоть и сильно впоследствии пожалеет.
В порту же к приходу островитянки творилась форменная вакханалия - как в трактире, только раз в десять больше по масштабу и количеству проливаемой за единицу времени крови. Что хуже всего - сражающиеся некстати отделяли Клеан от здания тюрьмы и самая архипростейшая логика говорила, что придётся как-то пройти сквозь эту бойню, чтобы добраться до своих.
Вариантов было несколько, но наиболее далёкими от оглушительного провала было только два из них. Первый подразумевал, что Клеан тихо прокрадётся по краю потасовки, понадеявшись, что сражающимся не будет дела до какой-то совершенно-случайно женщины, пытающейся краем обойти побоище и не влезть в неприятности.
Ну а второй представлял собой повторение действий чародейки в трактире, но отмасштабированный в соответствии с иным, большим количеством тех, кого предстояло вразумить грубой и жестокой силой боевой магии.
Впрочем, пару секунд пораскинув мозгами, да помедитировав на устроенную в порту бойню - Клеан решила, что лучше будет совместить оба варианта. Дезориентировать сражающихся при помощи магии и тихо пройти мимо - прямиком в тюрьму к своим...
Человек, невесть-как сумевший покинуть кровавое предпраздничное представление пытался тянуть к ней руку. Цепляться за жизнь, которой в нём оставалось слишком мало, чтоб связывать слабую плоть с бестелесным духом. Кровавый след, тянувшийся за ним красноречиво говорил о том, что бедняга не доживёт и до полуночи - слишком много крови он потерял.
Даже магия вряд ли поможет, тем-более, что Клеан в числе опытных целительниц никогда не числилась...
Знак "Сомн" сложился перед лицом неотвратимо-умиравшего - по сути уже мёртвого секундой после того, как уроженка Скеллиге подала тому руку, подарив надежду на спасение.
Бедняга умрёт во сне без мучений, счастливый малой толикой секунды, когда в ответ на отчаянную безмолвную мольбу о помощи ему ответили.
Пусть и всего на секунду...
План был прост - отпустив руку уснувшего последним сном человека, Клеан опустилась на одно колено и обе руки положила на снег, что уже давно укутал землю.
Ничего архисложного - простая и дубово-примитивная магия подобного, вода через воду, кровь через кровь. Чем снег хуже? - Та же вода только замёрзшая.
А дальше всё элементарно...
Нащупать потребный объём снега, прикинуть, с какой стороны лучше наслать локальную метель, зачерпнуть достаточный для осуществления указанных действий объём магической силы из внутренних резервов, сконцентрироваться, произнеся пару несложных заклинаний на Скеллигском Жаргоне - всего-то секунд десять-пятнадцать.
Ведь Клеан ничего не создавала и не изменяла - снега было вдоволь, воздух был повсюду. Всего и надо, что поддать снегу легонько магического пинка, чтобы он оторвался от промёрзшей земли и вновь рассыпался на снежинки или хотя бы на небольшие хлопья, да позволить созданным локальным завихрениям воздуха на определённой территории позалеплять людям и нелюдям глаза-уши-ноздри, набиться за шиворот и залетая в рот мешать дышать и орудовать дубьём.
Идеальный вариант. Чародейка и сама пройдёт и пыл погромщиков остудит. Как фигурально так и буквально...

Заявка:

Собственно, всё описано - устроить локальную метель посреди поля боя, чтобы не было людям и нелюдям видно ни зги и чтобы Клеан тихой сапой проскользнула мимо.

+3

93

29 декабря 1265 года, Вечер. Улицы Диллингена, тайный проход.

- Va faill, Beam. – дрожащими от холода пальцами эльфка коснулась черной гривы нильфгаардского коня.
Они оказались в тупике, единственным выходом из которого был открытый для них незнакомцем проход. Сариэль не знала, зачем ему помогать им, впрочем, это ровным счетом ничего не меняло. Сара посмотрела на Кхайра. Он был в смятении, он был подавлен, словно замок его желаний растворялся в тумане. Силы тьмы рушили былую твердость лейтенанта. Но рядом была Старшая Кровь. Сариэль знала, что всё всегда будет против них, поэтому была готова.
- Эй, mo cared, посмотри на меня. Мы выберемся, я обещаю. И там… - Кхайр знал где. - Всё будет по-другому.
Воровка и сама не знала, лжет ли или действительно в это верит.
И тогда лейтенант сделал первый шаг в темноту. И прежде чем они оказались во мраке, Кхайр аэп Лион задержался в проходе, сохраняя всё ту же присущую ему благородность, он обещал отблагодарить тайного незнакомца в будущем. В будущем, которого могло у них больше не быть.
На удивление, здесь было даже теплее чем снаружи, каменные стены оберегали от ветра, но запахи и сырость напоминали канализацию. Где-то из глубины проходов доносились странные голоса, отражаясь от стен гулким эхом.
Необходимо было двигаться вперед. Прежде чем оказаться на развилке, от которой отходили два канала ведущие в разные стороны, им предстояло пройти по щиколотку в стоковой воде.
Баильтиарна выругалась, а затем в темноте она  наступила на что-то живое и мягкое, и это что-то живое и мягкое пискнуло, заставив эльфку взвизгнуть от неожиданности и вцепиться со страху в Кхайра. Их окружали помои и крысы. Отличное место для славной смерти.

Отредактировано Сариэль (2018-11-30 12:14:26)

+6

94

Диллинген, катакомбы города

- Моё имя не имеет значения, - ответил на просьбу нильфгаардца проводник, когда они быстрым шагом двигались по темному тоннелю.
Привыкшие к этим сырым катакомбам ноги спасителя-копьеносца несли его вперед, словно и не было темени вообще. Изредка он останавливался, ждал своих спутников и прислушивался. Затем снова раздавался шорох их шагов.
[indent=1,0]- Зажжем свет, - тихо проговорил верный Графу.
[indent=1,0]Эта была продолжительная остановка. Каждый мог отдышаться, прийти в себя, собраться с мыслями и осознать в какой клоаке он сейчас оказался. Невыносимый смрад выбивал дух, глаза слезились, а к горлу неудержимо рвался блевотный порыв. Под ногами ползали ничего и никого не боящиеся крысы: то была их территория, их мир. Но как только в высоко поднятой руке проводника нильфгаардца и эльфки затрещал живой огонь, всеядные грызуны поспешили убраться прочь. Слишком непривычен, слишком омерзителен был яркий свет.
[indent=1,0]- Осталось совсем чуть-чуть, - казалось, копьеносец говорил сам себе, подбадривал и уговаривал сам себя. – Пройти один длинный коридор и два раза свернуть налево. Идемте.
[indent=1,0]Дорога длилась долго. Бесконечно по смрадному коридору, по зловонным переходам, под нескончаемый голодный писк крыс. Но все же они дошли. Встали перед небольшой деревянной дверцей, плотно прилегающей к каменным стенам.
[indent=1,0]Ровно четыре раза в определенном такте постучал копьем проводник по двери. За ней тут же послышались шаги. В комнате было больше одного ожидающего. Раздался хруст задвижки, и дверь открыл невысокий юноша с рыжими волосами и растерянным выражением лица.
[indent=1,0]- Доб-брый вечер, - трусливо проговорил он, медля и не осмеливаясь полностью отворить дверцу. – Ох.
[indent=1,0]Юноша, казалось, побелел, когда увидел лицо нильфгаардца, но еще сильнее растерялся, заметив знакомый эльфский лик. Именно ей он ошибочно передал информацию.
[indent=1,0]- Уходите, - тихим шепотом замолил он. – Скорее.
[indent=1,0]Последнее слово слетело с его бледным губ, которые мгновеньем позже неестественно изогнулись. Глаза раскрылись так сильно, что должны были вот-вот выпасть из глазниц и покатиться по сырому земляному полу.
[indent=1,0]Копьеносец понял всё сразу.
[indent=1,0]- Бежим, - гаркнул он и, сделав выпад куда-то выше плеча рыжего юноши, дернулся с места.
[indent=1,0]Обернись Сариэль, увидела бы как оседает вниз теряющее сознание и кровь тело молодого юноши, который несколько часов назад безумно влюбился в одну эльфку, совершенно случайно оказавшись не в том месте, не в то время.
[indent=1,0]- Треклятые ублюдки, - громко ворчал незнакомец с копьем. – Быстрее. Быстрее, блять. Нужно вернуться в тот длинный коридор. До конца. Направо и… а, сука!
[indent=1,0]Он жутко взвизгнул и упал, выронив факел, который тут же потух.
[indent=1,0]Но в последний момент, нечто стальное отразило свет и с хрустом погрузилось в тело копьеносца.

Сариэль и Кхайр,

бегите по дальнейшему маршруту. Там будет незаметный ход, почти что лаз, ведущий за границы города. На пути до хода вам встретится проснувшийся старый утопец, изрядно погрызанный крысами. И да, света у вас нет. Решите эту проблему. Это важно.

Диллинген, порт

И вновь пошел снег. Холодный, колючий, но успокаивающий. Он хлопьями, крупными хлопьями заметался по всему порту. Вместе с неудержимым ветром. Практически сбивал с ног, попадал в глаза, в нос. Заставлял останавливаться, задумываться и умирать. Неутолимый голод пожаров не мог совладать с натиском магического холода: огонь утихал. Утихала пылкость в сердца людей.
[indent=1,0]Снег убаюкивал, белым покрывалом укрывая тела многих людей. Мертвых людей.
[indent=1,0]Неожиданная метель расступалась только перед одной фигурой – только перед своей создательницей.
[indent=1,0]Клеан ан Димун наконец-то покидала проклятый город Диллинген.

Клеан,

ты покинула город. Можешь описать как, но необязательно. Ты жива и спасла многих, погасила пламя и вообще молодец. И тот страждущий, что руку протягивал, обрел то, что просил.

Отредактировано Мастер Игры (2018-12-22 23:55:19)

+3

95

Если бы у нильфгаардца было больше времени, он узнал бы эти катакомбы. Если бы у него было хоть минутой больше, он бы узнал ненавистную застройку цинтрийских замков, их смертельных потайных ходов и многочисленных лазов, где могут укрыться беглецы и дезертиры. Подземелье всегда значило для лейтенанта лишь одну вещь: презрение. Потому что в каменных лабиринтах укрываются лишь те, кто знает что такое ненависть.
Кхайр упускал лишь то, что обитатели этих мест ещё прекрасно помнят чувство голода.
Вскрик проводника и хруст костей сказали ему слишком много, чтобы не вызвать давно забытой дрожи в коленях и бешеного притока адреналина. Сильнейший страх пронизал лейтенанта до основания, вызвав в памяти образы чудовищных тварей, с которыми доводилось сталкиваться на протяжении долгих лет военной службы. И, к сожалению, ни одна из встреч не обошлась без плачевных последствий. В темноте подземелий терялось больше солдат, чем на линии фронта, порой бескомпромиссно жестокого. Аэп Лион не мог допустить ещё одной смерти. Ни своей, ни её.
-Сара, факел! - он не боялся выдать себя, понимая что тварь, вцепившаяся в проводника, давно учуяла их, и пока занята добычей. Свет погас, и южанин бросился на холодный, скользкий камень пола, пытаясь нашарить в темноте факел.
Они нашли его быстро, сами не веря удаче.
-Огонь, нам нужен огонь... - Кхайр начал искать на поясе заветный мешочек с огнивом, оставшийся со времён службы в старой страже. Искра от простых камня и железного прутка могла спасти жизни. И спасала, не раз и не два.
Спасла и сейчас.
-Есть! - факел вспыхнул, и лейтенант бросился прочь, туда откуда дул ветер. Сара была рядом. Больше ничто не было важно, и было слишком поздно спасать того, кто бы утащен в темноту. В подземельях это всегда бесполезно. Кхайр продолжал бегство, не боясь споткнуться и упасть, намереваясь найти выход во что бы то ни стало, отчаянно и со стиснутыми зубами. Но лабиринт старой крепости был слишком глубок и извилист. Встреча с его чудовищем была вопросом времени.
Кхайр впервые увидел утопца в канализации Города Золотых Башен, и та встреча унесла жизни нескольких человек. Тогда стражников тошнило от одного вида мерзкой твари, скользкой и уродливой. Гнилая помесь хищной амфибии и гидроцефала с повадками примата, клокочущая и склизкая. Встреченная здесь тварь ничем не отличалась о той, за исключением того, что выглядела болезненно и истекала чёрной кровью. Кто-то подрал её, и в этом была громадная удача.
Лейтенант не сдержал вскрик, но уже не мог этого стыдиться - за последний год в его жизни и так было слишком много позора. Они с Сарой бросились прочь, но в отчаянном страхе поняли, что это тупик.
Кхайр достал меч и развернулся, готовый защитить любимую.

Саре

Думаю, лаз заметишь именно ты.

+1

96

29 декабря 1265 года, Вечер. Катакомбы города.

Сариэль почувствовала неладное, как только приоткрылась дверь. Она узнала юношу в дверях. Он был растерян и напуган. Тот, кто повстречался эльфке в комнате на имя Эберна, должен был впустить их, чтобы Кхайр, Сариэль и незнакомец с копьем оказались в западне. Возможно те, кто стоял за дверью, за его спиной, пообещали сохранить рыжеволосому пареньку жизнь. Но тот выбрал другой путь.
- Gar’ean!
Воровка не оглядываясь бросилась прочь в темноту. Она услышала, как проводник с копьем задержал нападающих, подарив ей несколько спасительных секунд. А затем поняла, что слышит только свои шаги.
- Кхайр, нет!
Эльфка обернулась. Кхайр пытался поднять факел во мраке, чтобы подарить им свет. Она не видела его, только слышала, поэтому не рискнула выстрелить, вспомнив, как чуть не убила какого-то «везучего» краснолюда в таверне.
А ведь Кхайр не понимал, что их предали люди лже-Графа. Наверное, он подумал, что на них напали чудовища. Впрочем, он не сильно ошибался, порой люди были страшнее любых тварей.
Но неужели теперь они потеряли возможность ускользнуть, и жертва рыжеволосого юноши была напрасной?
Но у Кхайра получилось. Лейтенант зажег факел и тут же устремился прочь вместе с эльфкой. Свет дарил спасение, но Сариэль знала и обратную сторону. Потому что темнота всегда была лучшей подругой воровки. А свет – выдавал.
Без Кхайра она затаилась бы в каком-нибудь углу катакомб, прячась в тени, терпя крыс, снующих по ней. Но теперь оставалось только бежать обратно.
Скрываясь в темных коридорах, преследуемые оставляли за собой яркий свет их маршрута. Поэтому нужно было скрываться как можно быстрее, постоянно меняя направление. Сариэль помнила путь назад.
- Нале… Нет, сюда, направо! Быстрее! Еще раз направо.
Они оказались в длинном коридоре, чтобы пробежать его до конца и снова свернуть направо.
Нильфгаардец и эльфка остановились, чтобы немного отдышаться и понять, удалось ли оторваться от преследователей. Но в тоннеле оказалось слишком тихо. Слишком. И только что-то противно захлюпало рядом.
- Ты слышал? – шепотом спросила Сариэль.
Обернувшись, они вскрикнули вместе. У стены в проходе стоял небольшого роста уродец, тело которого в разных местах было покрыто гнойными ранами. Это был утопец. Его неестественно выпученные глаза смотрели на эльфку. Она побоялась, что не успеет воспользоваться луком, поэтому снова бросилась прочь…
Возможно, Кхайр и Сара закончили бы свою жизнь в смрадных катакомбах. Интересно, они любили бы друг друга, став утопцами? Воровка не знала откуда берутся утопцы, не знала, как существо становится мерзким зубастым уродцем, нападающим на людей. Не знала она и, умеют ли утопцы лазать по лестницам. Но без особых раздумий устремилась вверх.
- Сюда, здесь проход!

Отредактировано Сариэль (2019-02-02 11:46:16)

+2

97

Диллинген, катакомбы города
- Эй, Карл! – завизжал почти что над ухом до боли в душе знакомый голос. – Быстрее, ленивая задница!
Ненавистная тётка, которая однако в сердцах клялась, что взяла его, осиротевшего мальчишку, взрастила его, воспитала, обеспечила едой, дала кров над головой и, часто повторяя, даже саму голову.
[indent=1,0]Карл ей не особо верил.
[indent=1,0]Скоро ему должно было исполниться семнадцать лет. Или уже исполнилось. Так или иначе мало кто ведал про свой точный возраст. Ведь важнее было работать, чтобы не подохнуть в какой-нибудь сточной канаве. Вот Карл и работал, стирая руки в кровь, выслушивал тёткино нытье, таскал огромные корзины с рыбой, потрошил их и обеспечивал товаром торговое место его опекунши.
[indent=1,0]В тот раз всё было как обычно: получив оплеуху, он, грезя об авантюрах и рыцарстве, поплелся к докам, спустился по грубой каменной лестнице практически к глади воды, где был сколочен хилого вида понтон. На широких ступенях стояли заготовленные рыбаками корзины, а возле одной из них, скорчившись, сидело жуткое существо…

Когда вражеский клинок вонзился в спину копьеносцу, а все прочие последователи графа были жестоко убиты, худосочная фигура, крепко спящая в темном углу катакомб, дернулась. Ничего не понимающие крысы в шоке отбежали подальше и вопросительно уставились на крупный кусок гнилого мяса, что они недавно с упоением грызли. Утопец с хрустом в старых суставах поднялся на кривые ноги. Запах крови, сильный запах, тянул к себе, бодрил, зазывал. Мертвец, не обращая внимания на отсутствие стопы, заковылял на зов.
[indent=1,0]Не успев выйти в основной коридор, что источал букет крови еще сильнее, утопец столкнулся с двумя крупными прямоходящими особями. Они были теплые, сочные, от них пахло вкусно. Но при них было нечто неприятное, слишком яркое, слишком жаркое.
[indent=1,0]Карл колебался не долго. Он был голоден. И он прыгнул на еду, но прыжок получился неудачным: одна нога подломилась, колено сломалось и вышло в обратную сторону. Еда тем временем убегала. Мертвец бросился за ней. Медленно, неуклюже, но целенаправленно. Запах безошибочно вёл утопца вперед.
[indent=1,0]Они остановились. У одного была одна яркая шутка и одна блестящая шутка. Другая неожиданно начала подниматься куда-то вверх.
[indent=1,0]Взвыв от негодования и ужаса от потери пищи, от страшного, причиняющего страшную боль голода, Карл растопырил руки и двинул на оставшегося.
[indent=1,0]Рвать. Кусать. Жрать.

Свернутый текст

Сариэль уже ничего не грозит. Кхайр, расправляйся с утопцем и лезь вслед за эльфкой. Спустя какое-то время вы должны выбраться из тоннеля и за пределы городы, где и будете спасены. Сделав это, бегите. Бегите и не вспоминайте об ужасах, что творились и, к сожалению, будут твориться в этом городе. Власть уже не поменять.

Отредактировано Мастер Игры (2019-01-03 20:50:04)

+2

98

Меч имперского гвардейца казался серебряным в свете факела.  Узкий коридор не давал как следует размахнуться для удара, но утопец выглядел так, словно мог развалиться от единственного тычка. Кхайр старался не рассматривать его мерзкое, давно сгнившее тело, и сделал то что должно. Нанёс удар, едва тварь разинула пасть и рванулась вперёд. Острие меча вошло прямо в отвратительный зев мертвеца, полный острых игл зубов, как у глубоководных гадов. Огромные глаза-миндалины вспыхнули бледно-голубым, и нильфгаардец понял что не промахнулся. Колющий удар пришёлся прямо в основание черепа гидроцефала. Игольчатая пасть наполнилась чёрной жижей, утопец дрогнул и потерял равновесие. Кхайр надавил на скользкую грудь упавшего чудовища сапогом, и резким движением выдернул клинок. Пламя факела очистило грязное лезвие.
-Я иду, Сара! - тело утопца продолжало конвульсивно хлюпать в скопившейся под ним луже. Мышечная память, ничего более. Кхайр уверял себя, что тварь мертва. Ему доводилось убивать кадавров намного страшнее и хуже, более прытких и сообразительных. Но каждый раз их смерть была не более чем результатом везения. Удача давно отвернулась от лейтенанта, и полагаться на неё снова было бы опрометчиво.
Луч солнца упал на ржавые прутья лестницы внезапно, обнадёживая.
-Гори в аду, тварь. - нильфгаардец скривился в отвращении и бросил факел на тушу утопца.  Пламя не погасло, но вспыхнуло с новой силой, изрядно зачадив. Кхайр вздрогнул от холода, пережитого страха и подступающей к горлу тошноты. Ему снова повезло. Повезло с Сарой, вытаскивавшей его из любых передряг на протяжении всего долгого пути на Север. Повезло не умереть в дороге, когда он её покинул, и невероятная удача то, что эльфка его дождалась. Всё это было похоже на чудо. Мрачное, кровавое - но какие ещё чудеса случаются с теми, кто избрал ремесло смертоубийства?
Кхайр думал, что обречён терпеть это вечно. Подземелья, чудовища и бесконечный бег в лабиринте не прекратятся никогда. Но возможно, надо просто остановиться и встретить чудовище с обнажённым клинком, а не отступать. Нужно лишь понять когда именно, выгадать момент.
И Сара могла помочь дождаться его, сидя в засаде с наложенной на тетиву поющей стрелой.
-Сейчас, я его прикончил! - нильфгаардец с трудом вложил меч в ножны и с кряхтением начал подниматься наверх, к лучам солнца. К свету дня, который уже не надеялся пережить.

+2

99

Йол медленно брел по подземным коридорам. Ноги плохо слушались, кровь вытекала из разрезанного бока, да и сам бок болел нестерпимо. Как он ни старался зажать рану, кровь все равно уходила из его тела. И с каждым толчком все сильнее и сильнее мерзли руки. Приваливаясь то к одной стене, то к другой, он шел к выходу, постоянно рыча самые грязные ругательства, какие знал. Он знал, что рано или поздно умрет, но умирать в вонючем подземелье он не хотел.
- Давай, шаг... еще один... вот так, а теперь к этой стеночке... сука... попал, выродок, почти туда же... куда в Вызиме досталось... ох... старею... старею, мать их... реакция уже не та... если выберусь... сука... если выберусь, если доживу... уф... скажу Роше, чтоб увольнял... к чертям... из отряда... м-м-м.
Он кое-как добрел до входной двери. Навалившись на нее всем телом, он открыл ее и упал прямо на снег. Грязный, стоптанный десятками ног, но снег. Мороз прошиб его до костей и холодный пот, покрывавший его тело, мгновенно заледенел. С огромным трудом Йол перевернулся на спину.
- Надо же... давно не видел, какое красивое небо ночью... звезды видел... шел по ним... а красоту не видел... только в детстве... когда так же... на снег ложились... уф-ф... холодно-то как... прямо как тогда... когда лодка у нас с Хальвданом перевернулась... я ведь и тогда думал, что конец... ан нет,.. выплыли... и мюрдьаблен нас не забрали... все-таки гады эльфы... все ноют и ноют... уже и за оружие взялись... а все равно ноют,.. что мир не их... дураки... и драться нихера толком не умеют... даром, что живут дольше нашего...
Где-то там, вдали, он слышал крики людей, чувствовал, как чьи-то руки его подхватывают, тащат куда-то, как кто-то попытался сунуть тряпицу под одежду к его боку. Чувствовал, но не видел - перед глазами стоял туман, а мысли были где-то там, далеко, на пути к Хеймдаллю. И каждая мысль, каждый шаг казались чем-то важным, значащим. Но только казались. Лишь где-то в глубине неумной души, в той части, что рвалась жить дальше, теплилась надежда, что все еще не кончено, что еще рано готовиться к встрече с предками. Что предстоит еще сразиться.

Отредактировано Йол Берагхейм (2019-02-01 17:36:49)

+6

100

30 декабря 1265 года, Раннее утро. Недалеко от города.

Она оглянулась на Диллинген, оставшийся позади, еще раз. Было немного грустно, но всегда можно отыскать повод для радости в том, что ты всё еще дышишь. Сариэль дышала. Дышала морозным зимним воздухом, выпуская облачка пара, быстро в нем же растворяющиеся. Еще вчера, когда они с Кхайром вновь нашли друг друга, Сара мечтала встретить с ним вместе Йуле как обычные люди. Глупо было надеяться. А теперь она шла в разорванных штанах по колено в снегу, оставляя за собой длинную дорожку глубоких следов.
Движения согревали. Ненависть к холоду рассеивалась с каждым шагом.
Сариэль знала, что без сна их вскоре настигнет усталость. Но было необходимо как можно скорее укрыться в лесу. А там на большак и прочь отсюда.
Прямо перед ними словно из неоткуда появился белый-белый как снег заяц. Он вздрогнул, а затем петляя пустился наутёк. Эльфка проводила его усталым взглядом.
- Есть хочется. – поделилась она с Кхайром.
Они продолжали идти, а зимнее солнце согревало их, пусть не теплом, а хотя бы своим видом.
Сариэль вспоминала вчерашний день. Город. Лица. События.
- Ты знаешь, я испугалась за тебя. Когда ты остался один. Там. В таверне. Не думала, что буду когда-то переживать за кого-то так сильно.
Сара остановилась, чтобы посмотреть лейтенанту в глаза.
- Никогда больше не оставлю тебя одного. Теперь мы всегда будем вместе.
Эльфка радостно улыбнулась нильфгаардцу, но в янтарных глазах была спрятана грусть. Она знала, что предназначение всегда будет против, и даже джины не смогут исполнить ее желание.

Отредактировано Сариэль (2019-02-03 12:43:47)

+5

101

Запланированная казнь, увы, не состоялась. Пойманные для всеобщего веселья звери – разбежались. Причин тому было множество, перечисление которых займет много времени. Но упомянуть одну было бы нетактично. Эта причина ныне лежала на снегу, а под ней всё багровело. Её увидел зоркий глаз низушка-врача из отряда Бертрама Хога.
[indent=1,0]- Помогите, - твердым, по врачебному приказным голосом указал Зигги Иден на лежачее тело солдата Синих Полосок Йола Берагхейма. – Аккуратно. Поддерживайте шею. Сейчас, сейчас
[indent=1,0]Его небольшие, но быстрые руки выудили чистый лоскут и прижали к кровоточащей ране в боку. Чем меньше крови потеряет, тем больше шансов на спасение.
[indent=1,0]Островитяне крепкий народ. А Зигги Иден умелый полевой врачеватель. Не было сомнений, что он со скрежетом, но вырвет из цепких лап Смерти солдата из элитного темерского подразделения. Благо, что никто не знал, что тот натворил, что позволил. Знали только спасшиеся «белки», те самые пойманные звери.
[indent=1,0]Если одни миновали смерти, то другие её нашли.
[indent=1,0]Бойня, что произошла в следствии долго копившегося порыва бунта, навсегда оставила отпечаток на ранее славный город Диллинген. И этот день отныне стал не веселым празднованием Йуле, а памятью павших в кровавых бесчинствах. Красная жатва называют этот день простые люди шепотом, страшась вездесущих ушей Графа, чья тирания продолжается и по сей день. Однако народ доволен: меньше нелюдей, меньше ссор и агрессий, - ведь народ боится. Перемены влекут к бедам, к ним нужна привыкать.
[indent=1,0]- Доброго вам утра, - скажет на площади прохожий соседу.
[indent=1,0]- Доброго, - ответит сосед.
[indent=1,0]И оба специально не заметят праздного места, где свершилось страшное преступление. Ведь незачем.
[indent=1,0]А белый как снег заяц тем временем провожал любопытным взглядом удаляющихся в лесу людей.



Конец

+7