Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кошмар перед Йуле

Сообщений 61 страница 88 из 88

1

Время: 1265 год, 29 декабря
Место: Бругге, Диллинген.
Описание: власти захватили нескольких скоя'таэлей, в народе с презрением, страхом или ненавистью именуемых «белками». Воспитательные работы давно сменились верной и крепкой петлей. Быстрее да и народу в радость. Казнь решили не откладывать. И всё это перед самым Йуле! Накануне излюбленного зимнего праздника, когда наряжаются ёлки, распивается душистый эль, венки из омелы добавляют уют старым трактирным залам, яркие скоморохи да шуты устраивают развлечения по утрам, а скромные девушки юные гадают и ворожат на суженного. Поговаривают, что даже преступников не лишат возможности умереть в праздничных одеждах.
Однако всё бы ничего: праздник, ёлки, шибеница, – только вот шепчутся в народе, что нелюди готовят восстание… Верить ли слухам или насладиться грядущим праздником? Выбор за вами.

Примечание: старт не ранее утра 29 декабря. При необходимости вводной истории обращайтесь к Весемиру.

+1

61

[NIC]Зигги Иден[/NIC][AVA]http://s0.uploads.ru/hNv5Z.jpg[/AVA][STA]маленький врач[/STA][SGN]Информация о персонаже[/SGN]

Бедлам и тарарам творился вокруг. Летели щепки поломанной мебели, блестели выбитые золотые зубы – предмет гордости многих и тяжелая утрата, а затем брызнула кровь. Тёмная, страшная, она окропила удивленное лицо низушка, совершенно не ожидавшего столь скверный исход времяпровождения в теплом и дружественном трактире. Безусловно, он знал, что присоединись к отряду уважаемого Б. Хога, такие слова, как тёплая кровать, безопасность, милая крыша над головой, домашняя выпечка и многие другие прелести оседлой жизни станут предметами роскоши и снов. Однако Зигги Иден и подумать не смел, что будет пачкаться кровью так часто. Руки, – руки квалифицированного хирурга, – это дело привычное. Но с головы до пят – то было нечто из ряда вон выходящее.
[indent=1,0]Быстро заморгав, словно это могло помочь избавиться от липкой чужой крови, Зигги Иден нырнул под стол. Однако обеденное убежище его вскоре оказалось бесцеремонно перевернуто. Низушек поспешил присоединиться к Хогу, чья исполинская фигура уже возвышалась над всеми и раздавала приказы громоподобным голосом. Сейчас начнется раздача хлестких воспитательных ударов, как выразился капитан, фальшионами с сопровождением глухих подлых пинков.
[indent=1,0]Через окно! Отыскать Никодима! Старого ворчуна-весельчака с богатой историей, полной драм и сказок.
[indent=1,0]Зигги кивнул и едва заметной тенью юркнул к ближайшей стене, в котором зиял спасительный выход – прикрытое окно.
[indent=1,0]Перепрыгнув через истекающее кровью, но всё еще живое тело бедолаги, Иден почти добрался до цели. Однако грубая рука вцепилась в ногу.
[indent=1,0]– П-помоги-и, – с мольбой в хилом голосе почти что мертвеца прошептало истекающее кровью тело мужчины.
[indent=1,0]В пожелтевших глазах читалась боль, невыносимая, как и страх. Страх перед неизбежным.
[indent=1,0]Идену хватило мгновения, чтобы оценить ситуацию, что ухватилась за него. Раненный был не жилец: правая часть шерстяной рубахи почернела от увечья, задеты органы, пробитые pulmo и hepar, также вероятно внутреннее кровотечение.
[indent=1,0]С сожалением помотав головой, Иден попытался высвободиться из крепкой хватки человека. Тот не пускал, сжимая всё сильнее и сильнее, словно мохнатая нога низушка могла вынести его с порога смерти. Зигги упал. Страх безумной волной накатил на него, столь небольшое, слабое создание, среди этого водоворота обезумевших здоровых смутьянов, неистово сражающихся за неизвестное.
[indent=1,0]– Пусти, – попросил низушек, поджимая ноющую от боли ногу к себе. – Отпусти!
[indent=1,0]Человек по природе своей упрям, глуп и бездушен, когда понимает, что конец близок. Слова низушка никак не действовали на умирающего.
[indent=1,0]Тогда страх уступил место ярости, ярости, что крепко спит в каждом до той самой поры, когда ею непременно следует воспользоваться. Зигги переменился. Вымазанный чужой кровью, он сделал жуткую гримасу. Свободной ногой принялся неистово бить человека в лицо. Чтобы спастись. Освободиться покуда его самого не затоптали насмерть.
[indent=1,0]Спустя несколько хрустящих ударов, хватка человека ослабла. Желтые глаза закатались, голова откинулась, тело обмякло.
[indent=1,0]Высвободившись, низушек Зигги Иден, полевой врач и дипломированный хирург, выскочил в спасительное окно, оставляя за спиной хаос и кровавую бойню.

Вымазанный в крови он метался по улицам, пугая и шокируя народ. До некоторых, к слову, уже долетел слух о творящемся беспорядке в трактире «Рыжий Кот». На улицах выстраивались стражники, готовые вот-вот ворваться в рассадник сечи. Только вот стражники медлили, ожидая приказ свыше.
[indent=1,0]Никодим и его приближенные люди, половину из которых низушек так и не успел узнать, стояли на левой стороне главной дороги. Рядом выделялась хрупкая женская фигура, дрожащая, словно осиновый лист на ветру.
[indent=1,0]Не успел Иден окликнуть каэдвенца, как женщина резво достала нож и стремительно вонзила его в Фила, славного парня с добрым сердцем.
[indent=1,0]От увиденного Зигги остановился, потеряв дар речи и полное понимание происходящего.
[indent=1,0]– Что за чертовщина здесь творится, – еле слышно прошептал низушек слова, которые почти в этот же момент произнес Гуго в другой части города.
[indent=1,0]Празднично украшенный город Бругге заливала кровь.

+6

62

Нильфгаардский акцент на Севере закономерно притягивает неприятности.
Гвардеец почувствовал нарастающую напряжённость затылком, как обычно ощущается приближение убийцы в тёмном переулке. Вначале настороженный, а затем испуганный взгляд трактирщика стал первым сигналом к боевой готовности. Аэп Лион не чувствовал, что готов противостоять всей taberna, но иного выбора могло не быть.
Скорее всего, всё было решено уже тогда, когда он переступил порог заведения, изящно обманутый нелепым совпадением.
Ради всего святого, кто в наше время верит написанному на заборе или в подкинутой записке?
Кхайр аэп Лион встретился с пьяницей взглядами, и наткнулся на остекленевшее презрение. Таким как он, высокомерным пропойцам с толикой скверного образования, всегда нужен повод для конфликта, в котором они непременно огребают. Стражнику слишком хорошо знаком такой тип людей. Они думают, что единственная прочитанная в жизни книга и пара важных знакомств ставят их достаточно высоко, чтоб плевать в лицо и грубить тем, кого едва знаешь. И этот мерзкий человек успел заметить мимолётный испуг в глазах лейтенанта.
-Ты, ты, да ты, эх, паскуда, эх… - пропойца внезапно замолчал. Степень опьянения ещё позволяла заметить резкое изменение в лице нильфгаардца. Неподвижная мимика Кхайра внезапно ожила, собравшись в гримасу ответного презрения. Так мог ненавидеть только чужак - чужака. Это стало сигналом для остальных.
Лейтенант мог бы вилять и уклоняться, играть роль благородного шевалье Туссента или путешественника из Ковира, но в этот момент судьба решила быстрее него. Для всех стало понятно происхождение незваного гостя, этого было достаточно для драки. Люди дрались и по меньшим пустякам.
Какое счастье, что они все кинулись не на него, а друг на друга, потому что выхватить меч не было времени.
Пьяница ударил первым. На щеке остался красный след от добротного удара.
У аэп Лиона появился casus belli.
Если бы драка имела место два года назад, то Кхайр не задумываясь отрубил бы за такое голову. Он никогда не умел толком драться врукопашную. Но чёрт побери, даже измученный, уставший - теперь он был готов принять правила мужичья.
-Напросился. - вид сплюнутой крови заставил трактирщика протрезветь и укрыться за прилавком. Кхайр не стал бить в ответ. Он толкнул нападавшего всей массой бронированного рыцарского бока, наблюдая как кто-то в углу выхватывает оружие. Время замедлилось, как это было в Назаире. Перед лицом самой страшной опасности в жизни лейтенанта.
На этот раз он не струсит, как в Боклере.
Вот локоть врезался в мягкий живот зачинщика, вызвав гримасу боли на лишённой признаков разумности морде. Рука нашарила эфес меча. Поднявшиеся посетители выстроились, чтоб принять бой в лучших традициях трущобных свар. Аэп Лион успел заметить, что люди дерутся с краснолюдами, и оттого сжал эфес ещё крепче.
Он был готов ударить в стиле Девяти Мечей Солнца, размашисто - так, что удар разрубит одному из нападающих живот, другому - рассечёт грудь, а третьему прорвёт сонную артерию.*

Заявка

Отталкиваю ударившего так, что он заставляет задержаться парней позади него. За это время успеваю выхватить оружие, если нападающие вооружены и успели пролить кровь - бью быстро, размашисто, задеваю троих в первом ряду, с флангов меня можно легко обойти, за стойкой меня может успеть огреть трактирщик.

P.S. Не описывал реакцию Кхайра на стрелу и происходящее ради соблюдения тайминга

+4

63

Сумятица, страх да кровавый вой взвились в городе неясной стихией, пронзающей сердца каждого на праздничных улицах Диллингена. Никодим видал на жизни всякое, но опыт так и не заставил его вспомнить важную вещь: никогда не отворачивайся от эльфки, когда на улице бедлам. Истина простая, но действенная. Отчаяние пропитывает городского эльфа от макушки до пяток, сообразно жизненному положению.
Нельзя было забывать, что она Другая. Старая. Мобыть, и старше каэдвенца. Первая кровь пролилась в городе, и то была не Старшая. Молодая и испытывающая надежды. Напрасные. Уже несбыточные.
-Ах... - ударился Фил оземь могучей спиной. Не было ответного проклятия на такой удар. Никодим дёрнулся, отвернув голову от всеобщего уличного гвалта и знакомого силуэта малыша с кучерявой головой. Бойцы вовремя подхватили эльфку за руки, а один вервией сумел связать руки. Они были смекалистей, чем казались. Никодим подпрыгнул на месте, увидев как из боку его солдата торчит клятая железяка. Невнятная, неожиданная, глупая железяка. Провороненная.
Рано разинул рот, старый. Заочно живущий.
-Что за чертовщина здесь творится... - прошептал едва слышимый голос сквозь высокие крики эльфки и больное порыкивание солдат, готовых распять подлую на кресте. Фила уважали в отряде. Все здесь были друг за друга горой, и больше всего на свете не терпели подлости и предательства. От такого и бежали на поле битвы. Глупо, по-мужицки.
В эти времена даже мордобой таит скрытую подлость. Час Презрения ещё не пробил - ему предшествует Час Обмана.
-Паскуда... - Нико заиграл желваками, глядя на кровавое последствие невнимательности. -Иден? - старик обернулся вновь смотреть на побледневшего, стонущего и кровоточащего парня. -Белка сотворилась, вестимо. Зараза.
Один из солдат дал эльфке звонкую оплеуху. Каэдвенец на возражал. Он не хотел ни видеть её голодных глаз, ни слушать голодные, гордые вопли. Такие доводилось слышать в Аэдирне. Глупые, яростные вопли юношей и девиц ста лет от роду, призывающие к кровавой бане. Людей - в море. Нико море не любил, и с таким планом согласиться никак не имел возможности.
Потому - отбивался.
-Осмотри раненого, милсдарь хирург. - Никодим снял шапку и заткнул за пояс. От былой мягкости во внушительной фигуре лейтенанта не осталось и малого следа. Голос разливался сильным горным потоком, от кольчужных рук веяло небывалой силой. Удар такой руки мог перебить коню хребет во времена, когда мир был молодым.
Нико не мог сосредоточиться, и потому стремился сохранить внутренний холод, чтоб не обрушиться с криками истерики на чертову молодчицу. За его спиной звучали разъярённые крики солдат, отчаянный визг террористки, с которой не могло быть переговора. Фил натужно кряхтел, обпёршись на бок в попытке встать. Из-под левой руки торчала смертельная рукоять.
На улице началась суматоха и хлопанье дверей. Лейтенант видел в Зигги Идене отсутствие жизненной силы, как будто он попал в первый ряд строя, вместо того чтоб латать в палатке. Он успел всё понять.
-Оттащить раненого под навес! Эльфку - вязать и бросить возле двери. Я - внутрь, со мной двое. Милсдарь Иден, штопайте его под навесом, я... Эхъ, разгуляй, сейчас кулаками орудовать буду!...
Возобновившейся сквозь месяцы злобе предстоящего боя нужно было дать вскипеть. Вымещать её на эльфке было нельзя.
Эта тварь должна была в живых остаться, чтоб неповадно. И Фил.
-Рядовой не имеет права подыхать. - мрачно подвёл итог лейтенант и двинулся вперёд.*

Заявка

Вяжем эльфку. Двое несут Фила, двое тащат эльфку, ещё двое заходят в кабак со мной.

+3

64

Вечер, 29 XII 1265

https://i.imgur.com/dKR6RBE.png
«Рыжий Кот»

Стрела свистнула откуда-то сверху. Мужик не понял даже тогда, когда поднял удивленные, полные злобы глаза, и завалился на бок, держась за шею, из которой торчал смертоносный снаряд.
[indent=1,0]На этом жертвы не кончились. Тот самый нильфгаардец, из-за которого и начался весь страшный и кровавый сыр-бор, вытащил меч. Заточенный клинок с легкостью вспорол шерстяную рубаху противника и его мягкий, полный пива живот. Мужик заорал и уронил верный ножичек, чтобы удобнее было удерживать выпадающие внутренности. Двое других, что стояли по бокам от него, оказались более искусными противниками. Отстранившись назад, один спасся от неминуемой гибели от острия клинка, направленного непосредственно в незащищенную шею. Другой просто-напросто не обратил внимания на рану, что пришлась на широкую грудь. Подгадав момент, когда клинок по инерции окажется еще в последующей замахе, эти двое ринулись вперед. Один метил в кисть нильфгаардца. Второй – бил в бок.
[indent=1,0]Однако не все получали тяжелые раны. Кого-то избегала грустная участь последнего вздоха. Некто, следуя зову интуиции, ловко увертывался. Так последняя наведенная зорким глазом стрела скользнула по разгоряченному взбеленной толпой воздуху, несясь в сторону врага, чтобы остановить его занесенную для подлого удара руку раз и навсегда. Однако интуиция, особое чувство подсказало врагу, предупредило об опасности и направило тело в сторону, безопасную от стрел. Снаряд пролетел на расстоянии пальца от вражеского головы, но вонзился в плечо того, кто появился позади. Светлобородый краснолюд из компании Бастера Криждаза оказался первым раненным краснолюдом в трактирной кровавой заварушке.
[indent=1,0]– Ах ты собака сутулая! – закричал темнобородый, заметив фигуру на лестничном пролете. – Снимите её кто-нибудь! Ай
[indent=1,0]Чей-то увесистый кулак угадил ему в закрытую густой бородой скулу, призывая к тишине. Однако тот быстро избавился от танцующих перед глазами ярких самоцветов и в ответ угадил обухом топора противнику в пах.
[indent=1,0]– Эй, Буфри, ты как? – темнобородый опустился к раненному собрату, успев смачно плюнуть в лицо кому-то из недоброжелателей.
[indent=1,0]Между тем двое вооруженных мужиков летели вверх по лестнице, чтобы избавиться от пренеприятного лучника.
[indent=1,0]– Хог. Хо-о-г! – Бастер размахивал двуручным молотом, от которого отскакивали сообразительные недоброжелатели.
[indent=1,0]Не сообразительные лезли на рожон, получали по зубам и падали вниз, вслед за своими зубами.
[indent=1,0]– Да что вы за дуры бешенные! – кричал краснолюд, уворачиваясь от вражеского клинка.
[indent=1,0]Крепкий строй, который возглавлял Бертрам Хог, шел на выручку, подминая под себя всех тех, кто не успевал сойти с дороги.
[indent=1,0]– Иах-хах-хех! – пугающим смехом психически неуравновешенного краснолюда разразился Бастер.
[indent=1,0]Драки, битвы, сечи считались весьма опасными событиями. Большинство старалось их избежать. Трусы, дезертиры и содержимое сортира, как весьма поэтично отзывался от них Бастер Криждаз. Однако несмотря на чужое негативное мнение о себе, такие  лица жили дольше. Они оставались трусами, но живыми трусами.
[indent=1,0]Хог не успел  добраться до низкорослого побратима, как на его глазах вражеский топор с хрустом обрушился на спину краснолюда и там же застрял. Бородатые товарищи моментально растерзали противника. Но было поздно.
[indent=1,0]Бастер Криждаз лежал на полу. Тяжело дышал. Его глаза цвета тёмного мёда с грустью смотрели вверх, а на губах застыла кривая ухмылка.
[indent=1,0]– Сука не повезло, – из последних сил выдохнул он и замер.
[indent=1,0]В этот момент мало кто заметил, поскольку мало кто был совершенно свободен, что двери в корчму «Рыжий Кот» растворились настолько сильно, что едва не слетели с петель. Десяток людей из специального темерского отряда бешеными псами ворвались в заведение, чтобы сеять мир и доброту среди обеспокоенных и вовлеченных в драку жителей чудесного города Диллинген.
[indent=1,0]Вслед влетели трое из отряда Хога.
[indent=1,0]Укрощение и утешение буйства толпы не получалось. Вероятно удары поломанной крепкими руками мебели, вернее того, что от нее осталось, имели совершенно противоположный эффект. Это подстегивало бунтовщиков, злило их. Никто не смотрел на нашивки на плечах или груди. Всем было плевать. Оторванной ножкой табурета хаос было не остановить.
[indent=1,0]Некто безумный раскрутил котелок с кипящей водой и, громко гаркнув унижающее оскорбление, запустил его в специальный отряд Темерии.
[indent=1,0]Как только дымящаяся вода расплескалась по головами и плечам всех тех, кому не повезло оказаться на пути полета котелка, выступающего в роли метательного снаряда, двери в корчму вновь открылись. На пороге возвышалась огромная женская фигура. Лицо её искажала гримаса гнева.
[indent=1,0]Большинство считало чародеек элитой. Элитой, что обладает обширными познаниями в всевозможных сферах. Именно чародейки выступали в качестве советников королей Северных Королевств и ярлов далеких варварских островов. Помимо острого ума и опасного интеллекта, они отличались неописуемой красотой, которая и без всяких заклинаний могла очаровать мужскую часть. Однако несмотря на вся кладезь феноменальных особенностей, чародейки были и оставались бабами. А всем известно, что женский гнев едва ли можно укротить.
[indent=1,0]Чудовищная энергетическая волна, магический импульс, что исходил от высокой женской фигуры, нещадно прошелся по всей зале «Рыжего Кота», сбивая с ног, роняя, откидывая. Весь мусор, осколки разбитых бутылок, куски поломанной мебели, выбитые зубы, всё еще тлеющие головешки летели в людей, впивались в незащищенную кожу, вонзались в глаза, обжигали, резали и сшибали. Но не это было страшным. Некоторые выронили оружие. Острое и окровавленное оно продолжило причинять боль, не различая ни друзей, ни врагов. Так крутящийся нож свистел в голову Бертраму Хогу, что возвышалась над всеми прочими. Так практически целый стул развалился, ударившись об открытую спину нильфгаардца. Так деревянная миска закружилась в лоб раненному Рангельзару Буфри. Так вилка, воткнутая в кусок мяса, оказалась перед лицом Гуго.
[indent=1,0]Так многие упали вниз, спасаясь от обрушившихся снарядов или умирая из-за них.
[indent=1,0]Старый каэдвенец, мастер меча и песни, опоздал, но столкнулся с начальником гарнизона Осто с мечом наголо. К его дичайшему удивлению ни один дружинный отряд Диллингена не подошел к корчме «Рыжий Кот».
[indent=1,0]Треклятая магия выбила и спесь и дух.


https://i.imgur.com/XzcAuTu.png
Холодные тюрьмы Диллингена

Горящий факел мелькнул перед лицом, но тюремщик вовремя отстранился назад, отмахнулся от факела дубинкой и, шагнув вперед, ударил ногой остроухого противника прямиком в живот.
[indent=1,0]– Лёг, скотина блядская! – брызжа слюной, заорал тюремщик своему казалось бы поверженному оппоненту.
[indent=1,0]Однако опытный скоя’таэль Ванадайн не был так прост.
[indent=1,0]Тем временем на пятеро остальных служивых наседали на выбравшихся из подземелья нелюдей. Вооруженные чем попало, голодные, избитые и ослабленные телом, они сражались подобно диким зверям, загнанным в угол. Цепь от кандалов хлестнула одного медлительного стражника по розовому от переизбытка браги лицу, сплющивая в кашицу широкий нос.
[indent=1,0]Неспокойный дух и рык, что рвались из глоток эльфов, заставили дрогнуть непривыкших к бою надзирателей. Они жались ближе к своему начальнику, словно тот мог мгновенно всё исправить и всех защитить. Однако он кричал и плевался, неумело подстегивая подчиненных к действию.
[indent=1,0]– Пшли, сукины дети! – пинок под зад, и первый тюремщик налетел на группу эльфов, которые приняли его в свои крепкие объятия.
[indent=1,0]Второго начальник тюремной стражи пихнул в спину.
[indent=1,0]– Вперед, они не вооружены. Бейте их, блядь! Бейте! Не ждите, не…
[indent=1,0]Слова так и остались в его охрипшей глотке, поскольку металлическая цепь на сей раз выбила клинок из его слабых рук, который тут же оказался в хватке одного из освобожденных «белок». Несколько ловких пируэтов, и скоя’таэль уже касался лезвием меча открытой шеи щербатого главного тюремщика. Тот почувствовал жуткий холод и сглотнул комок страха. Лезвие слегка резануло шершавый подбородок, пуская кровь.
[indent=1,0]Его люди остановились, не зная, что предпринимать, когда начальника берут в заложники.
[indent=1,0]И в это мгновение со стороны появилась огромная, но тихая фигура, что сжимала кривой зерриканский нож в здоровой руке. Несомненно то был человек.

https://i.imgur.com/VpjbDpd.png
Большак к городу Диллинген

Птицы, обеспокоенные появлением человека, вспорхнули с еловых лап. Человек был шумный. Человека было много.
[indent=1,0]Полдюжины всадников гнало кобыл вперед. Невзирая на усталость, несмотря на лютый мороз перед праздничной ночью. За их спинами развевались плащи. Глубокие капюшоны прятали суровые лица рыцарей Ордена Белой Розы.
[indent=1,0]Неожиданно один из них поднял руку, жестом указывая сбавить ход и остановиться.
[indent=1,0]Кобылы неодобрительно и устало захрипели, когда жестокие руки натянули поводья.
[indent=1,0]– Что такое, Фальвик? – спросил молодой юноша, приблизившись к человеку, что остановил отряд.
[indent=1,0]– Кто-то кричал.
[indent=1,0]– Я тоже слышал, – подтвердил рыцарь слева, расправляя затекшие колоссально широкие для простого человека плечи. – Вопили там.
[indent=1,0]– Верно, – кивнул Фальвик и задумчиво погладил усы.
[indent=1,0]Обученный суровой жизнью, он полагался не только на интуиции, но и на здравый смысл. Что-то подсказывало ему, что впереди их ждем неприятная встреча. Однако он мог и ошибаться.
[indent=1,0]– Брэн.
[indent=1,0]– Я!
[indent=1,0]– Отправляйся дальше по дороге. Осторожно. Оглядись. Если что увидишь – не подступай. Сразу обратно. Рог при тебе?
[indent=1,0]– Со мной!
[indent=1,0]– Пошел.
[indent=1,0]Рыцарь по имени Брэн отправил кобылу рысцой вперед и, завернув вместе с трактом, скрылся с глаз.
[indent=1,0]– Долго, – спустя некоторое время заметил молодой юноша, кутаясь в кроваво-красный плащ.
[indent=1,0]Многие уже успели задуматься о том, что может ждать их впереди.
[indent=1,0]Фальвик хмурился, глядя в даль и разочаровываясь в выборе разведчика. Тот не возвращался уже продолжительное время.
[indent=1,0]– Будьте начеку, – наконец выговорил рыцарь. – Достаньте оружие. Проверьте шлема. Едем. Н-но, пошла!

+7

65

29 декабря 1265 года, Вечер. Таверна "Рыжий Кот"

В такие моменты принимать верные решения всегда нелегко. Не менее трудно оценить правильность решения уже после боя. Многих воинов мучили ночные кошмары за те или иные поступки, совершенные в пылу сражений. Сариэль не была из числа таких людей. Впрочем, Сариэль даже не была из числа воинов. Обычно она предпочитала бегство любому сражению. За более чем полувековую жизнь подобные стратегические предпочтения не раз спасали её от печальной кончины. Сегодня она не думала об этом. Эльфка успела выпустить две стрелы. Обе нашли свою цель среди царящего в заведении хаоса. Первая настигла врага, подступавшего к нильфгаардцу со спины. Воодушевленная успехом, Сариэль спешно достала вторую стрелу и, недолго целясь, выпустила её. Она слишком торопилась помочь. Слишком боялась не успеть.
- Чёрт!!! Чёрт… Какого дьявола?
Эльфка развернулась, прислоняясь спиной к одной из нешироких колонн, разделяющих перила с балясинами через некоторое расстояние всего второго яруса. Конечно же, лучницу уже успели заметить, и двое вооруженных мужчин яро спешили наказать её за оба попадания. Сариэль увидела их слишком поздно, когда топор уже был занесен с целью расколоть череп эльфки на две весьма неаккуратные половинки. Воровке повезло увернуться, успев взвизгнуть и интуитивно отклониться в сторону, она помогла продолжить движение тела обидчика по инерции вперед. Тяжелый топор потащил нападавшего за собой, а затем оставалось совсем немного, чтобы помочь бедолаге упасть вниз на один из немногих ещё не опрокинутых столов. Шустро подоспевший второй мужлан, уже учёл ошибки предыдущего противника эльфки, и ударил мошенницу топорищем. На этот раз эльфка отклониться не успела, удар был быстрым и хлёстким, но прошёл по касательной, разбивая рукояткой тонкие губы. Зубы чудом остались на месте, но лицо моментально обагрила кровь. Сариэль, пытаясь ухватиться за воздух, тут же пала рядом с атаковавшим. Мужчина с топором в руках видел в глазах эльфки жертвенный страх и мольбу о пощаде. В нём проснулся животный инстинкт, и вместо того, чтобы просто добить лучницу одним точным ударом топора, он накинулся на неё, прижимая топорищем худую шею. Он хотел смотреть, как её окровавленный рот ловит последние глотки воздуха, как неестественно выпученные светло-карие глаза замирают в последний раз. Эльфка хрипела и извивалась как придавленная змея, ведь выбраться из-под навалившегося сверху мужчины было невозможно. Но руки, до этого безуспешно пытающиеся бороться с напором рукояти топора, наконец, нащупали спасение. Кинжал вонзился в ухо неприятелю по самую гарду. Довольно сильное желание выжить.
Поначалу задыхаясь и беспомощно ползая по второму ярусу, чуть позже эльфка пришла в себя. Убрав кинжал на место, подхватив с пола лук и прижав его к груди, Сариэль переводила дыхание, чтобы вновь продолжить бороться. Она верила, что за время её борьбы, Кхайр аэп Лион вместе с отрядом Бертрама Хога с честью и достоинством умело сражали своих врагов. И как только воровка поднялась на ноги, чтобы вновь занять удачную позицию, в ушах резко зазвенело, колени подкосились, а голова закружилась. Эльфка вновь прислонилась спиной к колонне. Сначала Сара подумала, что это последствие удушения, но потом догадалась - это была магия. Магия безудержная, магия разрушающая и недобрая. Воровка с трудом выглянула из-за колонны, чтобы увидеть, что внизу творилось нечто ужасающее. Сариэль подумала, что если именитые барды, присутствующие в «Рыжем Коте», выживут, то когда-нибудь обязательно опишут в своих песнях происходящее здесь – для этого им достаточно будет порвать все струны на лютне и с леденящим кровь в жилах криком разбить инструмент об стену. Это была бы наиболее точно передающая суть событий баллада.
Разглядев в царящем хаосе своего возлюбленного, Сариэль обрадовалась, что нильфгаардец жив, и тут же вздрогнула, когда один из стульев с хрустом встретил спину Кхайра.
Тот, кто сотворил это, должен быть наказан - простая и правильная мысль, возникшая в головах, скорее всего, всех, кто находился под натиском безумной магической силы. Кроме одной. Той, что была автором самого безумного и жестокого поступка, совершенного когда-либо в «Рыжем Коте».
- Вот сука…
Раздумывать не пришлось. Сариэль Баильтиарна была, возможно, единственной, кто мог остановить это сумасшествие. И как только энергетическая волна утихла, эльфка со свистом пустила стрелу в цель.* Было очевидно, что Сариэль имела потрясающую возможность попасть женщине точно между глаз. От смерти чародейку, явно не способную совладать со своими эмоциями и способностями, могло спасти только одно – обессилившее после боя состояние Сариэль.
Эльфка понимала, что независимо от точности выстрела, её вычислят и поймают, если она останется здесь до конца. Спрятавшись за колонной, она успела лишь бросить взгляд на Кхайра и молнией ринулась в сторону комнаты на имя Эберна. Эльфка знала, что она открыта, и знала, что там есть окно.

Заявка

* - сразить Клеан

Отредактировано Сариэль (2018-05-20 13:11:16)

+4

66

29 декабря 1265 года, Вечер. Таверна "Рыжий Кот"

Для Клеан, шептавшей себе под нос заклинание, в "Рыжем Коте" не было своих. Ей, как и раньше - было абсолютно, чисто в принципе наплевать, кто попадёт под удар - разбираться кто прав, а кто виноват она не собиралась.
У неё была задача - подавить бунт в отдельно-взятой корчме, а дальше - кто прав, а кто виноват, пусть разбирается комендант.
Поэтому волна безумного и злобного, порождённого магией и волей чародейки - снесла всех и всё без разбора, заполнив помещение грохотом, треском и воплями.
Люди вперемешку с посудой, едой, оружием и предметами мебели - полетели в разные стороны разноголосой истошно-вошкающейся многоголовой кучей, увлекаемые неодолимой силой обличённой в магическую силу воли островитянки.
В единый переломный момент всякое действие - враждебное или нет, в "Рыжем Коте" прекратилось.
И вновь началось...
Едва сделав шаг - Клеан услышала характерный звук сходящей с тетивы стрелы. В наступившей после того как по помещению прошлась "умиротворившая" всех присутствующих телекинетическая волна, тишине, коей время жизни было несколько мгновений перед тем, как раздадутся первые стоны и ругательства - этот звук было просто невозможно не услышать.
Судить, да рядить в кого пустили стрелу было абсурдно - это было очевидно. И также очевидно было то, что Клеан момент, когда лучника можно было прервать на стадии прицеливания - проворонила.
Поэтому оставалось только положиться на удачу и свои физические данные, попытавшись уйти с линии огня.
Что и проделала чародейка - бросившись влево на пол, постаравшись успеть сгруппироваться и прикрыть руками голову и извернуться так, чтобы упасть на спину.
Почему именно влево?
Очень просто - большинство людей и эльфов - правши, а для правши нет ничего страшнее, чем противник, зашедший справа относительно его и слева относительно этого-самого противника.
Тот самый случай, когда воля вступает в конфликт с анатомией и именно им Клеан и намеревалась воспользоваться, чтобы избежать смертельно-опасного "подарочка", а затем - догнать и сделать что-то крайне нехорошее с неизвестным стрелком, что серой тенью в уголке глаза Клеан метнулся в сторону комнат.
Или метнулась.
Не суть важно...

+3

67

29 декабря 1265 года, Вечер. Таверна "Рыжий Кот"

Произошедшее напомнило лейтенанту о геммерской буре, в которую он с отрядом попал ещё в юности, в звании сержанта.
С гор Тир Тохаир пришла песчаная буря, словно лежащая за кряжем пустыня Корат решила расширить владения за счёт скудных полей этой провинции. Для местной ганзы, привычной к таким условиям, пришедшее из-за гор бедствие было скорее подспорьем, чем помехой. Для отряда аэп Лиона - отнюдь.
Суматошный вихрь клинков, искажённые, торжествующие лица злодеев. Человеческая грязь, падальщики налетали на стражу снова и снова, скрываясь под зерриканской тканью, награбленной у вольных торговцев. В тот день Кхайр потерял двоих, а сам получил ранение в бедро в бою один на один с главарём шайки.
Сегодня он бился один против троих, но прервал их жизни двумя быстрыми росчерками привычно тяжёлого меча. Они зря надеялись на скорую расправу. Даже больной, измученный северными дорогами и погодой, нильфгаардец не превратился в добычу. Он всё ещё был аэп Лионом, а не закованной в тяжёлый панцирь черепахой, которую могут замучить ехидные гиены.
-Вон! - резкий выкрик должен был испугать всех, кто рискнул подойти слишком близко. Вид крови должен был усмирить разбушевавшуюся стаю нордлингов, но лишь раззадорил их. Рыцарь понял, что ему нужно уходить отсюда. В узкий проход, там где его не достанут - к лестнице на второй этаж, самое лучшее место для обороны.
Но этим планам не суждено было сбыться.
Зоркий глаз южанина заметил как Сара отпихивает от себя труп последнего негодяя и отправляет стрелу в сторону выхода, но остальное лейтенант увидеть не успел. Ему ударили в спину, подло и низко, как может только проклятая небесами и Солнцем чернь, виллан, злодей. Шею пронзила острая боль, а в бок внезапно ударила могучая сила, которой не мог обладать человек. Лейтенант прекрасно помнил какова магия на вкус, и тут же почувствовал её в разреженном воздухе, наполнившемся щепками разбившегося стула, взлетевшими столовыми приборами, утварью и прочим пёстрым хаосом. Кхайр успел понять что удар о стену будет как никогда болезненным.
-Шмяк. Броня защищает от ударов, но что делать если удар наносят тобой, и не по твоей воле, а используют как метательный снаряд?
Ударенный о деревянную стену бок заныл, как и голова. Кхайр почувствовал головокружение, а губ коснулся до боли знакомый вкус крови. Солёный и горький. Струйка стекала из виска, но ничего страшного. Гвардейцу доводится справляться и с более страшными вещами в строю.
-Хотите драться? - он отпрянул от вмятины в стене и вновь твёрдо встал на ноги, перехватив меч обоими руками. Нет времени снимать щит. -Где та мразь, которая это начала?
Он шатался, а по его лицу текла кровь. На панцире осталась вмятина от неизвестной тяжёлой вещи, которая прошлась по корпусу нильфгаардца в полёте. Если бы доктор сейчас осмотрел его ушибленный бок, то ужаснулся бы нараставшему отёку. К счастью, рёбра остались целы.
Но тот, кто всё это начал, уже лежал бездыханный где-то там, среди множества сваленных телекинетическим ударом в кучу тел, живых и мёртвых. Возглас благородного остался без ответа.
Но Кхайр успел увидеть нашивку в виде лилий и женщину, от которой исходила невероятная сила. Северная чародейка и специальный отряд. По его душу. По душу нильфгаардского подданного, который путешествовал не по тем дорогам и не с теми людьми, не смог сохранить incognito. Сара уже стреляла в их сторону.
Нужно было убираться.
Но отступать некуда. Как в Туссенте.
Но здесь точно не Туссент, а он - не тот нильфгаардец, что раньше. Слабее, но отчаяннее. Нет времени на трусость и слова.
Лейтенант стиснул зубы так, что кровь потекла из разбитых губ, и ринулся вперёд. К выходу.
Гвардейцы не зря тренируются так много, рассчитывая что однажды наступит момент, похожий на этот. Кхайр побежал не через развороченный зал пиршеств северян, а по стойке корчмаря, запрыгнув на неё в опасном манёвре.
Ведь если всё пойдёт по плану, то он запрыгнет в проход на второй этаж, и объединится с Сарой. Там их не достанут.
Там преимущество будет на его стороне.

Заявка

Прорываюсь вперёд, к проходу на второй этаж, к Саре. Сопротивляюсь любым попыткам меня остановить.

+5

68

Ситуация ухудшалась с каждой минутой и Буфри прекрасно понимал это. Металлический запах крови и пота слился в один единый "парфюм", что разьедал глаза. Но кому есть дело до неприятной вони, когда в любой момент тебе могли отсечь голову? Рангельзар дрался, махал кулаками как безумец и даже не думал доставать свой меч. Он не такое, как они, стадо. О записался в обычный мордобой, а не кровожадную резню, черт их подери.

Он даже не успел заметить, как это произошло.  Резкая боль пронзила плечо, краснолюд отпрянул назад, будто стрела влетела в него с огромного расстояния. В принципе, так оно и было. Стиснув зубы, Рангельзар издал что — то на подобие сдавленного болезненного вопля и взялся за попавшее в него оружие.

– Ах ты собака сутулая! – закричал темнобородый, заметив фигуру на лестничном пролете. – Снимите её кто-нибудь! Ай…— Это был Бастер, что все это время находился совсем рядом. Буфри поднял взгляд наверх и увидел стройную фигуру стреляющего. " Черт бы ее побрал, мф. Гадюка. " Резким движением руки краснолюд выдернул из своего плеча стрелу, на этот раз, без каких — либо воплей и истеричных скрючиваний. Кровь тонкой струей полилась из раны, окрашиваю одежду торговца в багровый цвет.

– Эй, Буфри, ты как? – Рангльезар тяжело выдохнул, попутно переведя взор на старого товарища. Он махал молотом, раскидывая бушующих зевак и громко звал Хога, — Лучше всех. Так, пиявка в плечо вцепилась, — Он расправил плечи. Боль все еще чувствовалась, она пульсировала по телу краснолюда, будто напоминая: " Я здесь, не забывай обо мне". Сочный тумак прилетел одному из таверных пьяниц и Буфри даже услышал, как треснул его зуб, при приземлении на деревянный пол.

В следующее мгновение, Рангельзар услышал за своей спиной звук, который не перепутать не с каким другим. Сталь сошлась с плотью и Буфри не хотел услышать свои собственные мысли, что твердили: " Бастер! Бастер!" И они, черт возьми, были правы. Какой — то полоумный всадил в спину краснолюда топор и ликующе возвышался над ним. Бастер тяжело рухнул на пол. И здесь, Рангельзар, буквально взревел от горечи и злобы. Сейчас, у него была только одна цель — убийца друга. Не долго думая, он стремительным рывком врезался в живот недруга всей массой, попутно добавив тому удар в ребра.  Недруг свалился, а Буфри насел сверху и начал месить свинячью рожу того градом ударов. Казалось он не мог остановиться, но кряхтение рядом лежащего Бастера вернуло его в гущу событий. Заплывшее лицо противника уже не выглядело таким уверенным и живым. Краснолюд поднялся и вынул топор из спины бородатого друга. Перевернул его на спину, он обхватил того за плечи.

— Бастер, все в порядке, щас мы тебя подлатаем, — Но друг его будто не слышал. Он смотрел куда — то сквозь, будто видел самого Господа Бога и ... улыбался. Мягко и приятно, будто в него сейчас не топор вонзили, а королевской благословение.

– Сука не повезло, – Это были последние слова друга. Он обмяк прямо на руках торговца, глаза его укрылись пеленой и теперь было понятно, что латать уже ничего не придется. Скупая, мужская слеза прокатилась по щеке Рангельзара, он осторожно положил товарища на пол и склонил голову. Но бушующая рядом битва не позволила ему отдать почести. Какой то неуклюжий чудак споткнулся о спину Буфри и рухнул рядом. Светлобородый мужчина кинул на него гневный взгляд и уже готов был нанести удар, как неожиданный всплеск энергии разбросал всю таверну, включая и Буфри. Его отбросило примерно на метр с копейками, и среди летающего хлама и народа, он рассмотрел стоящую в проеме деву. " Чародейка." Рангельзар поджал губы, он слышал как грохаются на землю тела, как втыкаются в пол и стены мечи и топоры ... порой и не только в стены и пол. Ну и естественно, Рангельзару тоже прилетело. Не топором, конечно, но деревянная миска так — же была не особо приятной вещью. Глухой удар пришелся в лоб краснолюду, он нахмурился и схватился за место, куда только — что впечаталась посудина. В голове изрядно помутнело, он и не услышал звук летящей стрелы, чтобы нацелена на гостью, утихомирившую это бардак.

+5

69

[indent=1,0]Даже простая крыса, которую можно найти где угодно в этих грязных городах dh'oine, будучи загнанной в угол становится опасным противником. Но белки не крысы. Скоя'таэли, загнанные в тюрьму перед прогулкой на эшафот, гораздо опаснее. Они умеют убивать, хоть и почитают жизнь. Dh'oine сами создали себе врага, сильного и жестокого. Врага, которому кроме Идеи нечего терять. Врага, сражающегося до последнего.
[indent=1,0]Выпад не удался. Выбитый из руки ударом дубины факел улетел куда-то под ноги, где до этого и валялся. От резкого, но ожидаемого удара в живот дыхание сбилось. Хоть Ванадайн и попытался кое-как заблокировать его, приятного по-прежнему оставалось мало. Ушибленные мышцы ныли. Ныло всё тело. Но другие были не в лучших условиях, но всё равно сражались. Эльфу оставалось только выпрямиться и продолжить драку. Нельзя сдаваться, когда свобода так близка. Нельзя дать dh'oine наслаждаться видом побеждённых эльфов!
[indent=1,0]Тюремщик снова замахнулся дубиной, рассчитывая смять рёбра полусогнувшемуся эльфу. Наверху, в караулке, тоже наверное ещё идёт бой. Долго ли выстоят ослабленные, но не сломленные эльфы? Тюремщик решил поскорее расправиться с взбунтовавшимся узником. Теперь, когда есть убитые, на приказы можно наплевать. Ну вывесят вместо живых мёртвых, на потеху, так сказать. Всё равно эльфы. Ванадайн же ни при каком раскладе не желал такой судьбы. Он не мог читать мысли, но судьба и так была ясна. Эльф перехватил руку с дубиной за запястье и рванул на себя, выпрямляя. Резко вскинутое колено врезалось в локтевой сгиб dh'oine. Тошнотворный хруст слился с воем, и это было самым приятным звуком для эльфа. Дубина с глухим ударом выпала из раненой руки тюремщика. Обезумев от боли, тот попытался дотянуться здоровым кулаком до эльфа. Мгновенно прогнувшись в пояснице, Ванадайн увернулся от удара и ударил коленом в живот.
[indent=1,0]Потеряв равновесие тюремщик упал. Командир восставших скоя'таэлей неистово обрушил подобранную тяжёлую дубину на череп dh'oine. Одного удара хватило с лихвой, но Ванадайн не удержался и пнул того ещё раз. Мёртвое тело никак не ответило.
[indent=1,0]В висках стучала кровь. Ванадайн вновь поднимался в караулку, слегка придерживаясь за стену. Почему всё будто стихло и только собственное дыхание оглушительно? Этого эльф не понимал. Если бы эльфов разбили, сюда спустились бы dh'oine. Если бы эльфы победили, это стало бы тоже известно сразу. Ванадайн наконец преодолел мучительные ступени неопределённости и хрипло усмехнулся. Бой замер из-за того, что один из скоя'таэлей взял какого-то dh'oine в заложники. Судя по всему, именно этот уродец заправлял всем здесь, иначе почему его подчинённые замерли в нерешительности? С таким живым щитом можно и выходить... Это спасёт ровно до встречи с теми, кому жизнь какого-то там тюремщика, пусть даже самого главного, ничего не стоит. То есть до любого встречного. Незаменимых нет, так что тюремщиком больше, тюремщиком меньше.
[indent=1,0]- Сделайте что-нибудь, уроды! - голос заложника от испуга стал неожиданно высоким, шипящим.
[indent=1,0]Видя беспомощность человека, командир скоя'таэлей снова усмехнулся. Он вспомнил лицо мучителя. Конечно, всем было интересно посмотреть на не самого известного, но всё же предводителя нарушителей спокойствия. Но сейчас не время мстить. Не время тешить себя местью. Долгие годы жизни ясно вбили в память, что эмоции редко помогают в бою. Они только отупляют.
[indent=1,0]Ванадайн заметил свой гвихир в ножнах, небрежно висящий на спинке стула. Наверняка кто-то пожелал или прикарманить или продать его - хорошая проковка нужна всем и всегда. Только эльф решил как следует вооружиться, поскольку тяжёлая дубина была слишком непривычна, появилось новое действующее лицо, которое могло спутать все карты. Вошедший был вооружён, но кривой зерриканский нож наверняка был не больно-то и нужен ему - массивная фигура воина намекала, что и голые руки сами по себе могут быть оружием.
[indent=1,0]- Я надеялся, что наши пути больше никогда не пересекутся, Йол, - проговорил эльф, вспомнив старую встречу с этим dh'oine. Тогда Йол спас эльфов, которых предали гавенкары.
[indent=1,0]Ванадайну было интересно, вспомнит ли этот dh'oine того командира скоя'таэлей? Наверное нет. Прошедшие месяцы наложили свой отпечаток на эльфа, а события последних дней только усилили отличие. Теперешний гротескный образ взбунтовавшегося пленника, готового стоять до конца, кардинально отличался от прежнего. А в тот майский день Ванадайн был сыт, здоров, а на лице не была размазана кровь врагов.

+4

70

29 декабря 1265 года, Вечер. Таверна "Рыжий Кот"

Кэдвенец вступил в бой, едва перешагнув порог корчмы, но это не значило что он начал без разбору отсекать головы. Отчётливый девичий силуэта в дверном проёме едва не заставил его остановиться и сделать шаг назад. Северная стать чувствовалась в этой девке, и окружившие её солдаты не подходили слишком близко. В хлипком здании, неспособном вместить  критическую массу насилия, ей точно места не было.
Как и начальнику гарнизона, прибывшему сюда без гарнизона.
Никодим раскрыл было рот, воззрившись изумлённо на творящееся за крепкими плечами девки, но так и застыл. Ни каэдвенец, ни его солдаты, ни хозяин всех солдат крепости - никто не ожидал того, что произошло. Скеллигская девка заставила ветерана многих северных усобиц вздрогнуть от ужаса и отступить за порог.
-Матерь Мелит... - осёкся старик, ухватив стену дверного проёма. Солдаты за ним опасливо вжали головы в плечи, боясь пошевелиться - все нордлинги боятся магии, особенно такой, каковая имеет силу выбить воздух и душу из лёгких, раскатав в пыль рёбра. Отголосок волны ударной заставил Нико вспомнить слишком, слишком много для случая, когда солдат должен не вспоминать, а действовать. Нико шагнул за порог под удивлённые взгляды своих людей и осмотрел разрушения.
-Хог?... - тихо проговорил лейтенант сквозь подмороженную бороду. Клубы пара поднимались к потолку от раскрытой двери, свидетельствуя о насыщенности солдат адреналином и душевными силами. -Милсдарыня... - обратился каэдвенец к скеллигской барыне, надеясь на холодный и гордый, но всё же ответ. Его прервало бряцанье доспехов, до боли знакомое и чем-то неуловимо болезненное, словно в бряцала панцирем побитая черепаха. Никодим поправил шапку вооружённой рукой - рефлекторно, чуя что затевается нечто скверное. И не мог прогадать. У северного командира на такой случай припасена особая чуйка, как у охотника возле хорошо укрытой сугробом медвежьей берлоги. Хороший командир всегда знает когда нужно отступить.
И Никодим сделал бы шаг назад, если бы не нильфгаардский акцент в речи побитого, больного на вид нобиля.
Старик сжал меч крепче, осознав масштаб провокации. Осознав причину произошедшего на улице. Причину всех бед этого города. Она светила русой шевелюрой и вызывала на бой, не помышляя о степени собственной вины.
Никодим сделал шаг вперёд, едва не поравнявшись с островитянкой, когда нильф рванулся к ней. Ещё будучи рядовым, каэдвенец убил для чародейки чудовище. Теперь настал черёд поймать его, вырубить для ещё одной. И даже несмотря на то, что панцирная нечисть всё ещё была опасной и злой, Нико готов был рискнуть броситься ему навстречу.
Но тетив свистнула слишком, слишком не вовремя.
Крепко сбитая чародейка скривила акулью гримасу и бросилась в сторону, а Нико поспешил закрыть её щитом. Напрасно.
Поднимающаяся из обломков столовой утвари команда наёмников заставила лейтенанта дополнить движение кметской нелепостью, хитрым изворотом ноги.
Никодим из Каэдвена бросился наперерез выстрелу и толкнул чародейку, надеясь что она не успеет ударить вновь, со всей спесью и могуществом не ударит по уже и без того пострадавшим бестолочам в этой корчме.
Прекратить кровопролитие и спасти Капитана можно было только устранив тех, кто заставил его и славных краснолюдов распластаться на обломках рядом с действительными виновниками этого бедлама.
Он хотел выкрикнуть: "Ловите его!"
Но для это и существует смышлёный солдат рядом.
-Ловите нильфа! - корчма болезненно загудела, как поражённый организм.

Заявка

Закрываю Клеан собой, выставив бок со щитом. Ставлю ей подножку.

+3

71

29 декабря 1265 года, Вечер. Таверна "Рыжий Кот"

Гуго кивнул. Дал отмашку своим ребятам, они выстроились за ним и зашагали в сторону корчмы. Несмотря на то, что он не был даже десятником, люди, зачастую, по какому-то негласному уговору, принимали его за старшего. Он не протестовал, но и лишнего на себя никогда не брал.
Женщина в странных одеждах увязалась за ними. Гуго принял монету, удивленно поглядев на женщину, чьи манеры выглядели все более чудно́.
Они добрались до корчмы, ворвались вовнутрь, рассчитывая разобраться быстро и жестко. И в том была их ошибка. Толпа сковала их, закрутила, давка едва позволяла поднимать локти для ударов. Неистово ревели краснолюды, Молча, озлобленно, дрались люди. Сверкали ножи. Тех, у кого они были, Гуго и Тильберт валили вдвоем, скоро и надежно.
Удар лезвием фальшиона плашмя, удар рукоятью, коленом, вернуться в защитную стойку. Шаг, другой. Паренек с крысиными глазками и небольшим ножом, крепко сжатым в ладони, получил рукоятью в лоб. Тильберт прикрыл его от удара табуретом, пнул нападавшего в колено и добавил ударом плашмя по спине. Шаг, другой. Гуго вытянул голову, огляделся. Капитан со своими медленно, но верно шел от центра, силой зачищая пространство вокруг себя. Гуго и Тильберт начали прорываться к ним.
Грюм, которого Гуго оставил у входа следить за ситуацией, переминался с ноги на ногу. Нервничал. Силой, думал он, тут разбираться и дольше, и опаснее. Тут другое нужно. Он ухмыльнулся и что есть мочи рванул на задний двор. Туда, где стоял колодец и пара ведер. Сноровисто наполнил оба и в раскачку поспешил обратно. Туда, где заклятье чародейки уже начало свое чудовищное действие.
Гуго не успел ничего понять. Врезался плечом в стенку, сверху его придавило лавкой. Двузубая вилка с куском мяса на ней ударилась в то место, где мгновение назад была его голова. Цинтриец встал, держа лавку перед собой, как щит, и огляделся. Люди и нелюди вокруг лежали вповалку, кто как, было много раненых, некоторые и вовсе не шевелились, кармин окрасил одежды. Он поискал глазами своих.
-Ловите нильфа! – кричал кто-то.
Грюм опоздал. Увидел, как чародейка валится на землю, как лейтенант Никодим кидается к ней, закрывая щитом. Не сообразил, куда попала стрела, заглянул внутрь. Выругался. Увидел спину девушки, сжимающей в руке лук. Увидел, как рыцарь в черном поднимается и, распихивая любое препятствие, идет в сторону той лестницы, где скрылся стрелок. Заметил своих – все они были в самом центре корчмы, поднимающиеся на ноги, собранные и, кажется, целые. Момент был подходящий.
Он поставил одно ведро на землю, схватил другое и ополоснул им одну половину залы. Повторил то же со вторым.
- Именем темерской короны каждый вшивый пропойца в этой корчме щас лежит и зырит в потолок, я сказал! – рявкнул он. – Капитан, будем записывать дебоширов по одному или устроим погоню?
Он указал в ту сторону, где скрылась лучница и куда рванул нильфгаардец. Однако путь ему перегораживала стойка корчмаря.
Гуго отбросил лавку и подошел к своим.
«Окружить корчму, - думал он, - нужно срочно окружить корчму. Гнаться туда за ними – гиблое дело. Лучница и мечник в броне дорого отдадут свои жизни».
Он ожидал приказов.

Отредактировано Гуго из Цинтры (2018-07-08 01:11:53)

+7

72

Вечер, 29 XII 1265. "Рыжий кот".

[indent=1,0]В хаосе трактирного побоища Бертрам Хог и его люди, казалось, остались единственным островком хладнокровия и спокойствия. Они бились слаженно и профессионально, уверенно прокладывая себе путь через массу трактирной пьяни. Никакого героизма, никакого куража - одна лишь сухая эффективность. Возможно, поэтому все они дожили до конца боя.
[indent=1,0]Щуплый мужичок, навалившийся на щит Хога, пырнул того ножом в бок, но не пробил бригантину. Удар рукоятью, перелом лицевых костей. Не жилец. Бугай с топором, слишком долгий, медленный замах. Встречный выпад, запястье, взрезанное до костей. Возможно, жилец. Точно - калека.
[indent=1,0]Бертраму не было дела. Ни до них, ни до прочих обезумевших от крови и пойла животных, что встали на пути отряда. Ни до кого во всей корчме, кроме собственных людей и союзников-краснолюдов.
[indent=1,0]И на помощь к последним отряд опоздал. Хог видел, как повалился Бастер. Видел, зафиксировал факт в сознании и продолжил бой - на сожаления времени не было.
[indent=1,0]Видел, как активизировался некий лучник. Видел, зафиксировал факт и продолжил бой - те две стрелы, что успели быть выпущены, явно не были предназначены людям отряда.
[indent=1,0]Видел, как на пороге появились его люди вместе с отрядом Синих Полосок, а за ними - некая женщина, замысловато взмахнувшая руками. Видел, зафиксировал факт и...
[indent=1,0]"Ой."
[indent=1,0]- К земле! - прорычал капитан. Команда, по которой бойцам полагалось пригнуться, укрывшись за щитом.
[indent=1,0]Вовремя.

[indent=1,0]Ударная волна прошлась по корчме, уложив на пол практически всех присутствовавших - и наполнив воздух смертью. Хог устоял лишь потому, что магический удар припечатал его спиной к деревянной подпорке. Это же едва не стоило ему жизни. Наемник склонил голову от удара, и тут же почувствовал, как нечто металлическое врезалось в прикрывшие лицо поля шапеля. Нож скрежетнул по стали, не причинив вреда.

[indent=1,0]Стало тихо. Слишком тихо. Капитан вытер саблю о рукав собственного гамбезона, и вложил её в ножны. Вернул щит за спину. Утер кровь с лица - не свою. Оглянулся и увидел, как его бойцы поднимаются на ноги.
[indent=1,0]- Ёб твою мать. - Флегматично подытожил один из них.
[indent=1,0]"Солидарен," - подумал капитан, но вслух ничего не сказал.
[indent=1,0]По крайней мере, однако, все его люди были живы. Кто-то из находившихся рядом мог бы услышать, как темерец облегченно выдохнул. Но будь этот кто-то из отряда - непременно решил бы, что ему показалось. Взгляд командира остановился на бездыханном Бастере.
[indent=1,0]"Мертв, как... Мертвец. Никогда не был силен в метафорах."
[indent=1,0]Осознание этой смерти вызвало меньше сожалений, чем должно было. Может, отсутствие потерь среди собственных людей было слишком ободряющим, чтобы печалиться. Может, дело было в том, что с каждым днём жизни тех, кто вне отряда, значили всё меньше.
[indent=1,0]А может быть, в том, что Бастер сам подписал себе приговор. Не бывает безопасных битв, не бывает боя без риска. Держись к своим ближе, к врагу - лицом - одно из нехитрых правил, позволявших этот риск снизить. Криджаз пренебрег ими, сознательно и решительно. За то поплатился. Трудно печалиться о том, кто сам выбрал свою судьбу.
[indent=1,0]И всё же... Сожаление было. И не только потому, что с Бастером, по мнению Хога, умерла всякая надежда на сотрудничество с краснолюдами.
[indent=1,0]Бастер был тупица и хам, но он был и союзник отряда. Может, даже друг. Вероятно, единственный в городе... Потому как доверие к местному гарнизону, так и не явившемуся на подмогу, стремительно таяло.
[indent=1,0]- Отто, - сухо произнес Бертрам, и кивнул в сторону Рагнельзара Буфри. - Перевяжи.
[indent=1,0]Боец и, по совместительству, ассистент отрядного врача кивнул, и направился было к краснолюду, и тут...

[indent=1,0]И тут оказалось, что цирк еще не закончил выступление. Свистнула стрела со второго этажа, упала чародейка, а внезапно появившийся Никодим попытался её прикрыть. Встал на ноги странный нильф в доспехах, поднял меч, начал бузить. Раздался призыв ловить его, и славный воин припустил к лестнице на второй этаж прямо по стойке корчмаря.

[indent=1,0]Бертрам не знал, был ли этот бесноватый мужик шпионом, дезертиром или просто путником. Не знал, имеет ли бедняга какое-то отношение к происходящему в Диллингене, хоть и оказывался поблизости каждый раз, когда случалось некоторое дерьмо. Знал он только две вещи: во-первых, живым из корчмы нильф не выйдет. Либо толпа порвет его на части, либо гарнизонные уволокут в каземат, из которого он не выйдет, либо дурень просто переломает кости, сиганув из окна. Во-вторых... Смерть его сейчас никому точно пользы не принесет. И был только один способ эту смерть отсрочить.
[indent=1,0]- Взять, - процедил он, сорвавшись с места, наперерез беглецу. У темерского контингента было право на собственных пленников, и право решать, что с ними делать. Если у нильфа была какая-то информация - Хог хотел узнать её первым. Если нет... Отпустить пленного можно всегда. Пусть это и стало бы серьезным испытанием командирского авторитета среди цинтрийцев, но невиновный казнен не будет. Нильф или не нильф.

Заявка*

Крюком протазана зацепить Кхайра за голеностопный сустав, повалить. Припереть к земле копьями, но не увечить, если не окажет вооруженного сопротивления. Гуго тоже в деле.

+5

73

Вечер того же дня. Таверна "Рыжий кот"

[indent=1,0]Признаться, Лютик несколько опешил. Он никак не ожидал быть узнанным своими соседями, хоть и не предпринимал особых попыток скрыться за надвинутым на глаза капюшоном или хотя бы снять свою лиловую шапочку с пером цапли. Но раз уж его имя уже успело сотрясти воздух таверны, эхом перешептываний отрекошетив в противоположную сторону зала и вернувшись обратно, отнекиваться было глупо. Бард снял с себя плащ и поднялся со скамьи. Угадать, чего потребует от него собравшаяся публика было несложно. Также было несложно расчехлить свою лютню, пробежавшись по её струнам едва отогретыми с мороза пальцами.
[indent=1,0]Не такими пальцами высекать искусный узор мелодии, стараясь переплюнуть переливы чужой лютенки, в кои вплетался сладко звенящий и вместе с тем нежный девичий голосок, завораживая до мурашек. И все же отступать поэт не собирался. Не теперь, когда в светловолосой соловушке узнал он, и ведь узнал наверняка, ту самую спесивую девицу, ученицу оксенфуртской академии.
[indent=1,0]И пока публика не расшумелась вновь, пока интерес к происходящему на сцене увлекал её больше, чем содержимое тарелок и стаканов, Лютик снова ударил по струнам, выбрав довольно простенький и веселый – подстать слушателям - мотив.

Никогда я не забуду нашей самой первой встречи,
Как лишился я рассудка, а потом и дара речи,
Как затем мне было тяжко пережить момент разлуки.
Кто же знал, что обрекаю сам себя на эти муки.

[indent=1,0]На такие мотивы довольно легко ложились экспромты, один из которых как-то сам собой случился в голове трубадура при виде знакомого личика.

Как же клялся и божился, что тебя я позабуду,
Что при нашей новой встрече рук к тебе тянуть не буду.
Что ничем не выдам жажды по хмельному поцелую,
По которому, признаться, все сильнее я тоскую.

[indent=1,0]Как ни странно, но Лютик не стремился впечатлить собравшуюся публику. Весь его интерес сосредоточился непосредственно на бардессе, для которой он пел, играл и одновременно разыгрывал небольшой спектакль.

Я не знаю, как так вышло. Как такое приключилось.
Но ни клятв, ни обещаний мне сдержать не получилось -

[indent=1,0]Он наигранно вздохнул, в очередной раз взглянув на Цираночку и, ловко крутанувшись на каблуках, обращаясь уже к публике, весело окончил куплет:

Снова ты предо мною, снова я все забываю,
Без оглядки на похмелье пинту пива выпиваю!
...
Каждый раз мне очень тяжко пережить момент разлуки...
Но все чаще обрекаю сам себя на эти муки.
Снова ты предо мною! Снова я, все забывая,
Без оглядки на похмелье пью до дна тебя, родная!
***

[indent=1,0]Тело, перелетев через прилавок, рухнуло на пол и затихло. Но затихло ненадолго, через пару мгновений неистово ни то захрипев, ни то зарычав. Лютик, все это время прятавшийся тут же, под прилавком, еще сильнее вжался в его стенку, стараясь как можно дальше отодвинуться от свалившегося мужика. Тот, пролежав еще какое-то время мордой в пол, наконец-то отлип от досок и дико завращал налившимися кровью глазами, пока заплывший взгляд его не остановился на поэте. «В тесноте да не в обиде» или «я тебя не трогаю и ты меня не трогай» тут явно не работало. Мохнатая ручища со сбитыми костяшками потянулась в сторону трубадура, норовя не то ухватить поэта за ногу, не то дотянуться до лютни. Мужик снова зарычал, добавляя сил для рывка, как короткий глухой «тюк» оборвал рев, заставив бедолагу вновь уткнуться моськой в доски.
- Оу, - удивленно констатировал поэт, продолжая сжимать в руке бутылку Махакамской медовухи, коя, к его немалому удовольствию, осталась цела и невредима в отличие от уснувшего мужика.
- Отличные бутыли. Толстое стекло, укреплённое донышко. Племянник из самого Бругге возит, - совсем рядом раздался чей-то голос. Лютик опасливо повернул голову. В паре метрах от него, также под прилавком ютился сам трактирщик. Мужик был до нельзя огорчён и даже испуган, и всё же не растерял дружелюбной болтливости, которая в своё время сыграла не последнюю роль в становлении «Рыжего кота».

***

[indent=1,0]Не имея обыкновения преувеличивать свои возможности, когда дело касалось кулачных, да и драк в принципе, Лютик еще вначале мордобития поспешил скрыться со сцены. Не забыл он прихватить и Цираночку, дернув её за тонкую ручку в сторону кухни, как к ближайшему пути отступления. Как водится, там всегда имелся выход на задний двор, куда и планировал улизнуть поэт, осознанно лишая себя всякого веселья пьяных потасовок. Распахнув дверь, они уже перескочили порожек, но тут за девичий плащ ухватился редкой настойчивости почитатель её таланта. Ухватился, явно намереваясь оставить Цираночку при себе.
- Да чтоб тебя! – праведно возмутился поэт, оставив в собственных мыслях все последующие обличительные речи.
Такой конкуренции Лютик терпеть не собирался и, кинувшись обратно, поспешил с чувством выказать своё негодование, отдавив каблуком новеньких сапог сначала правую, а потом и левую ноги наглецу. Тот разразился матершиной, но добычу-таки выпустил. Циранка проворной пташкой метнулась к выходу, минуя дверь, и та с грохотом закрылась.
[indent=1,0]Отчасти тому поспособствовал Лютик, чья персона успела заинтересовать обиженного за отдавленные ноги детину. Отчасти – подоспевшие на крики кухарки, что позже спохватились закрыть дверь на засов, чтобы разошедшиеся молодцы, учинившие погром в зале, не переместились и на кухню. Как бы там ни было, путь был закрыт, а разъярённый молодец уже вовсю напыжился, замахиваясь на трубадура в надежде отмщения. К счастью, в этот момент кто-то довольно метко опустил стул, что пришёлся аккурат на буйну головушку. Детина качнулся, опустился на колени, а потом прилёг на дощатый пол, сократив количество разошедшихся драчунов ровно на одну штуку.
[indent=1,0]Не став дожидаться иных приглашений до выяснения «кто на свете всех сильнее», Лютик решил укрыться за прилавком, где и затаился. От греха и тумаков подальше.

Отредактировано Лютик (2018-07-23 22:50:01)

+6

74

Стрела свистнула, набирая скорость в выбранную цель, коей оказалась высокая чародейка со Скеллиге. Показав небывалые рефлексы и скорость для столь крупной девы, она постаралась избежать страшного и свистящего снаряда. Более того, мгновением раньше в залу ворвался старый каэдвенец и, быстро оценив обстановку, попытался прикрыть своим щитом чародейку с островов. Однако недостаточно быстро для эльфки-стрелка.
[indent=1,0]Каплевидный щит рефлекторно взлетел вверх, едва не выбив зубы островитянке, что дернулась влево. Стрела, казалось, живя своей жизнью, всё же вонзилась в плечо, отталкивая чародейку назад.
[indent=1,0]Успешно выполнив последнюю атаку, эльфка ринулась к спасительной комнате. Вслед за ней, но сильно отставая, бежал виновника всего торжества. Никто не стоял на пути, поскольку практически все лежали на нем.
[indent=1,0]Неожиданно, давящую тишину нарушил чей-то вопль. Хриплый и разгневанный.
[indent=1,0]– Ловите нильфа!
[indent=1,0]Люди повскакивали. Но не все для того, чтобы выполнить приказ. Слишком много вреда нанесла им магия. Они плевались и ругались, проклинали чародейку и её ворожбу. Некоторые помогали товарищам встать, и слышался громкий недовольный шепот. Воздух тяжелел от ненависти к высокой островитянке. Единственная радость, что посеялась в головах людей, а также улыбкой появившись на их помятых лицах, была та самая стрела. Стрела, нашедшая цель и причинившая ей боль.
[indent=1,0]Между тем, потеряв боевого товарища, Бастера Криждаза, капитан вольной наёмничной братии сорвался с места. Хога можно было понять. Чужая смерть давила, душила и побуждала к отчаянным действиям. Порой таким, которые впредь не дадут покоя ни во сне, ни наяву.
[indent=1,0]Копьё плясало и рвалось, метясь в ноги убегающему нильфгаардцу. В конце концов, оно дотянулось, саданув острым концом по голеностопу. Но южанин не упал, лишь оступился и еще сильнее, подобно убегающему от волка зайцу, припустился прочь.
[indent=1,0]Однако беглецы не знали, что у выхода через окно их уже караулил цинтриец с легким копьем в руках.

Это всё чародейка виновата!
[indent=1,0]Корчма приходила в себя. Обозленные завсегдатаи искали виновника того, что потасовка была закончена столь отвратительным и нечестным способом, как магия.
[indent=1,0]– Да она, блядь, получила по заслугам.
[indent=1,0]– Стрелу она получила, ага. А Жыр погиб, потому что, сука ему в горло прилетела, блять, заслуга. Нож, сука. Нож!
[indent=1,0]– А мне табулетом тли зуба выбило. Кто отвесать будет, а?
[indent=1,0][indent=1,0]– Блядская магия!
[indent=1,0][indent=1,0]Волнения нарастали. Народ плевался и проклинал.
[indent=1,0]Начальник гарнизона Осто стоял в дверях и слушал.
[indent=1,0]Наконец он сказал:
[indent=1,0]– Арестовать чародейку за массовый ущерб и причиненный простым людям урон.

Кхм

Все вольны предпринимать действия, не нарушающие логику персонажа и здравый смысл.

+8

75

Вечер, 29 XII 1265. "Рыжий кот"

Стрела пронеслась соловьиной трелью мимо, вонзившись в плечо чародейки. Не успел старик прикрыть благородные плечи её дубовым щитом, что сносит любой урон и надругательство. Дерево ведь всегда молчит, как по нему ни руби-коли.
И не мечет молнии, когда свистящий металл начинает петь в плоти кровавую песнь, разрывая сухожилия да мышцы. Ненавидел Никодим стрелы, пожалуй, больше всего на свете за их назойливый комариный удар. Нельзя было дать чародейке натворить дел в порыве ярости, внося в хрустящий костьми кавардак трактира ещё большую степень хаоса.
И потому, охнув, Никодим не стал раздумывать о движении копья Бертрама и бегущем нильфе в нелепой броне. Старик исполнил то, что от него требовалось, как от лейтенанта. Вестимо, предпринял попытку внести порядок.
-А НУ ВСЕМ СТОЯТЬ! - громогласный мужицкий голос, коий поворачивал вспять конные разъезды южан, раздался под деревянным потолком, сотрясая душевные основы. -Помогите чародейке, чай сама знала что делала. - старик заслонил северянку собой, чуя родственную душу, и погрозил мечом балкону, держа щит наготове. -Переставай, шельма! Шоб все щас же перестали и позвали цирюльника, етти его, голодранцы паршивые, сколопендры бессовестные! Токмо оставишь вас в одной банке - мигом друг друга сожрёте, а хто останется - сам от яду начнёт дохнуть, курвины ж вы паразиты! Тьфу на вас! - Нико побагровел от идущей из-под самого духа тирады, разогрел двигательную силу возмущения нравами, на коей живёт старшее поколение. В его нескладной жизни то была не первая кабацкая поножовщина, но ещё ни разу в такой не валялся его собственный капитан. И оттого каэдвенцу становилось страшно. Страшно за деньги и перспективу накопления капитала, но всё ж не только.
За Бертрама и Гуго тоже было страшно.
-Темерцы! Капитан, отстаньте от этой бестолочи, пущай бежит! Мы что, стража, чтоб выяснять который тут виноватый? - Нико по-старчески затрясся, но в этом телодвижении не было обычной немощи преклонных лет, а больше весомого, старого гнева. -У на контракт не на энтих, а на нелюдей. Оцепляем кабак, ищем этих и остроухую. Уходим напрочь, неча с пьянью языки чесать. Сами, небось, разберутся какой стороной ложку держать, а все здешней аудитории мы не указ. И за чародейку решать не будем, потому как монету нам за это нихто не платил, а линчевать мы не линчуем. Сами разбирайтесь, милсдари голопупые, бестолочи. Краснолюдов токмо не трожьте, имейте, блять, совесть.
С выхода всё так же скверно тянуло холодом, северным духом подкрепляя тяжёлые слова ветерана. Под онучами Нико расплескалась кровавая лужица от чьего-то разбитого подбородка, а где-то слышались беготня и треск дорогого разбитого стекла - такой звук старик уже слыхал в молодости, и теперь не мог ни с чем перепутать, ассоциируя с разбоем в богатом доме. Гримаса недовольства и злобы не слезала с морщинистого лица, придавая звериные черты и без того внушительному каэдвенцу. В его поступи слышался удар молота о латы, в голосе - звонкая палица, врезавшаяся в стальной шлем. Никодим из Каэдвена олицетворял порядок и дисциплину.
И он уводил её с собой, оставляя заведение на самосуд, а людей - наедине с их гулящей совестью.
-Выходим, капитан. Нас на площади ждут. - Нико показал трактиру спину, бесцеремонно потеснив чародейку. Ему было наплевать на последствия, ведь то было не первая чародейка на закате его века, и ещё одно заклятие или проклятие его старое мясо и кости точно бы выдержали. Отряд Бертрама Хога выходил из корчмы, прихрамывая. Только для того, чтоб оцепить очаг зачинающегося пожара и отправить своего командира на серьёзное дело, оставив разбираться с этим рядовых.
-Уж простите, командир. - буркнул лейтенант своему капитану на свежем, морозном воздухе. -Летел как мог. Не ходите в такие корчмы больше, именем Мелитэле вас заклинаю.
Но сегодня звук имени божества ничего не значил, потому что в Йуле правят иные силы.

Отредактировано Никодим (2018-09-01 23:19:20)

+3

76

9 декабря 1265 года, Вечер. Таверна "Рыжий Кот"

Став чародейкой - Клеан получила многое...
Силу, власть, влияние, долгую, свободную от болезней и слабости жизнь, но временами чёрной завистью она завидовала тем, чья жизнь прогорает как смолистая лучина, быстро, ярко и жарко.
Да, она была сильнее, быстрее и выносливей, чем большинство её коллег-чародеек. Но всё же она не обладала той крепкостью тела, что была обычна для дев щита, на равных с мужчинами уходившими в набеги.
Тупой удар в правое плечо был её воспринят однозначно - в неё всё же попали, но прежде, чем разум помутился от боли - она успела возблагодарить Фрейю за то, что подскочивший к ней горе-спаситель не вышиб ей своим щитом передние зубы.
Боль от стрелы совпала с болью от падения - успев прижать подбородок к груди, Клеан избежала опасного удара затылком об пол, а вот локти и спина на в полной мере ощутили всю прелесть быстрого внезапного контакта с дощатым настилом.
Невольный вскрик застрял где-то на пол-пути, в глазах потемнело, а уши вели себя так, словно чародейка только что слишком глубоко нырнула и слишком быстро всплыла - в период своей юности, ей случалось испытывать подобные, малоприятные ощущения так как юная Клеан могла без масла в любую задницу влезть, как и её мать в своё время.
Странно, но чародейку волновали вовсе не слова стоявшего над ней "спасителя" и даже не ропот местного мужичья, враз нашедшего себе козла отпущения, хотя вот только что они сами весело и задорно друг-дружку резали и кололи, а тот странный факт, что вопреки рассказам, блевать после ранения лично её не тянуло...
- ...bloede'r eorede ratta..!* - медленно поднимаясь на здоровом локте, скрипя зубами "приголубила" чародейка уже вполне-себе "ведомого" стрелка, оказавшегося на поверку эльфкой.
Видит прародитель Хеймдалль - островитянка расисткой не была, но конкретно насчёт данной представительницы Aen Seidhe была крайне-низкого мнения и не испытывала бы угрызений совести, если бы могла с мстительным удовлетворением наблюдать её в числе тех эльфов, которых завтра грозились вздёрнуть на главной площади.
Правда, возник нюанс - под давлением "благочестивой" толпы - враз позабывшей, что вот только что собиралась друг-дружку колоть, да резать, комендант Осто решил совершить большую глупость и во всеуслышанье объявил, что де за "бла-бла-бла..." - он собирается чародейку арестовать...
Стоит отметить, что пока все говорили - Клеан сумела принять более-менее вертикальное положение, приложив здоровую руку к торчавшей в правом плече стреле.
- Cаemm'r aen'r arse vaerdelosar parasite...** - это уже было предназначено коменданту, процеженное сквозь стиснутые от боли и злобы зубы, - Я беспорядки подавила. Смог бы лучше? - Сомневаюсь. Так что кто хоть дёрнется в мою сторону - разозлюсь по-настоящему и долбану по-настоящему, а не как только что.
Собственно, это был одновременно блеф и угроза. Блеф потому, что времени на соткание заклинания у островитянки не будет - быстрее её кулаком в лицо оприходуют. Угроза потому, что всё устроенное ею в "Рыжем Коте" было исполнено с применением, едва ли десятой части её магического потенциала и просто, что называется, наотмашь.
Ну, а последствия этого-самого "наотмашь" - были у всех перед глазами, а Клеан как назло криво улыбалась и говорила чётко и уверенно как истинная дочь Скеллиге, предупреждая, что ударит в полную силу, если кто решит исполнить приказ коменданта...

***

* - Чёртова ушастая крыса
** - Катись в задницу, бесполезный паразит

Отредактировано Клеан ан Димун (2018-10-03 17:04:58)

+5

77

Cтрах перед гибелью от удара в спину едва не вынудил нильфгаардца развернуться и ответить на дерзкий укол в пяту. Лейтенант возненавидел себя из-за того что вновь убегает. Вновь на глазах Сары, раненый и избитый. Падаль, а не рыцарь.
Он ненавидел отступать, и развернулся бы для того чтоб принять неравный бой, но... Он был с Сарой.
Кхайр споткнулся, оттолкнул налетевшего пьянчугу и головой вперёд ворвался на лестничный пролёт. Со лба катил пот, под доспехом было жарко и до паскудного липко. Аэп Лион ненавидел эту страну и этот город. Этих чёртовых нордлингов!
-А ну стой... - просипели сзади.
-А НУ ВСЕМ СТОЯТЬ! - задрожали половицы и ступени, но нильфгаардец не остановился и продолжил бежать по лестнице вверх, к любимой. Потому что иного выхода у него просто не было.
Чёрт побери, его вечно спасали женщины.
-Sariel'! - выпалил лейтенант, наконец взобравшись. Внизу громыхал приказной голос какого-то бородача, не суливший ничего хорошего ни обитателям корчмы, ни беглецу. От такого хотелось бежать без оглядки, и уже не оставалось вопросов чести в бегстве от безумия. -Уходим, скорее! - он не знал как, но уйти нужно было. Лейтенант в панике помотал головой, ища хоть какую-то лазейку. И нашёл её.
-Стекло! - осколки драгоценного валялись на дощатом балконе, поблескивая острыми гранями. Словно осколки льда, просыпавшиеся с холодной зимней улицы колдовским градом. Аэп Лион услышал ржание изнемождённого Луча и почувствовал надежду. -Скорее, конюшни!
Ему было плевать как оказалось разбито окно и как Сара вывела из строя лежащих у её ног мужланов. Он сосредоточился на бегстве, как и должно парии. Деньги уже не были важны. Речь шла о жизнях.
Рыцарь локтем выбил торчащие осколки и вышел на крутой карниз, выводящий к стойлам. Запахло мокрым сеном и скотиной, но эта вонь радовала лейтенанта как ничто другое. В его сердце теплилась надежда на то, что он уйдёт. Уйдёт вместе с ней по уже замёрзшей переправе напротив Диллингена, где он однажды принял бой с цинтрийскими партизанами и встретил вар Лорехейда.
Он всё ещё должен вар Лорехейду.
Стоило жить только ради Сариэль и этого старого долга.
-Пошли! - он позвал её за собой. Ветер дул с юга, поднимая в блеклом свете убогого городишки насквозь промокшие от пота русые кудри. Нильфгаардец протянул руку.

Заявка

Выбегаем с моей дорогой на карниз и спрыгиваем к конюшням, для того чтоб сесть на Луча и ускакать.

+3

78

29 декабря 1265 года, Вечер. Таверна "Рыжий Кот"

Что будет, если потушить горящее масло водой? Хозяин «Рыжего Кота» Шероховатый Недд, получивший много лет назад несколько сильных ожогов, прекрасно это знал. Теперь он вспоминал тот урок, каждый раз, когда смотрел на свою кожу, покрытую рубцами и всякий раз, когда слышал прилипшее к нему в связи с этим дурацкое прозвище.
Возможно, чародейка, пытавшаяся остановить конфликт столь радикальным методом, тоже запомнит урок, впившийся ей в плечо. Возможно.
Одно Сариэль знала точно, что получит по заслугам и сама. За то, что она сделала довольно высокопоставленную магичку довольно низкоположенной. И за то, что оставила Кхайра одного, когда ушла на второй ярус трактира. Но вернуть всё назад было невозможно, а если бы было, то стоило ли? Не окажись эльфка на втором ярусе таверны, кто знает, не чихнула ли бы снова от поднявшейся пыли беспощадным ураганом теперь уже сраженная чародейка. 
И всё, что ждало Сару впереди – лишь бегство. Вновь бежать от врагов, от судьбы, от себя. Если от себя и от предназначения ей было убежать не суждено, то от врагов уходить получалось умело. Но в этот раз ей сильно мешал один черный нильфгаардский сгусток из тяжелых доспехов и любящего сердца. И шансы выбраться вместе были чертовски малы.
Эльфка разбила окно табуретом, морозный воздух ворвался в помещение, за окном было уже темно, зима устанавливала свои правила. Сара замерла и прислушалась. С лестницы доносились тяжелые шаги. Она обернулась.
Неужели он смог?
На пороге комнаты на имя Эберна оказался загнанный и мокрый, но решительный аэп Лион. В него целилась из лука испуганная и взъерошенная, но дождавшаяся его Старшая Кровь. Сариэль опустила лук и бросилась навстречу лейтенанту.
- Сариэль!
- Кхайр!
У них не было времени на признания и ласки. Но порой именно в такие моменты один поцелуй может дать гораздо больше, чем кажется. Эльфка совсем позабыла, что её губы повреждены, а подбородок залит кровью. Кровавый поцелуй оставил алые пятна на обоих лицах.
Сариэль почувствовала боль и снова ощутила вкус крови.
Нужно было скорее выбираться из этой комнаты.
Будь Сариэль одна, то вероятнее всего, что мошенница спрыгнула бы со второго этажа в снежный сугроб и уже давно бежала бы прочь от проклятой таверны, ведь так она могла скрыться от вооруженных и облаченных в тяжелые доспехи мужчин. А с Кхайром на такое бегство рассчитывать не стоило. Но у них был луч призрачной надежды на спасение.  И даже не столько надежды, и не такой уж призрачный, но Луч – породистый нильфгаардский конь, что дожидался хозяина и его спутницу.
Оставалось только перебраться на карниз, ведущий к конюшне.
В темноте лейтенант протянул руку, но было поздно…
Снизу их уже ждал вооруженный копьём мужчина.
- Gar’ean!!!*
Эльфка держалась обеими руками за обледенелый выступ, поэтому не могла использовать оружие. Чтобы не оказаться пригвождённой копьём к стене, как бабочка булавкой из энтомологических коллекций пытливых учёных, Сариэль прыгнула в другую от неприятеля сторону - на небольшой заснеженный выступ, который оказался соломенной крышей невысокого курятника. Веса эльфки хватило, чтобы устроить настоящий куриный переполох. Потревоженные наседки в панике закудахтали, и захлопали крыльями, пытаясь улететь с пути незваной гостьи.
Через мгновение из курятника с ног до головы в соломе и перьях вылезла заснеженная и потрепанная Сара. Это было жалкое зрелище. Воровка расцарапала левое бедро, широко порвав штанину от колена до пояса.
Проверив наличие бесценной книги, а затем убедившись, что лук и стрелы в порядке, эльфка, скуля и проклиная всех куриц на свете, поспешила в сторону конюшни.

*

*- Осторожно!!!

+3

79

29 декабря 1265 года, Вечер. Темница.

Скеллигец на мгновение замер в проходе. Взгляд его быстро скользил по участникам назревшего конфликта, а голова просчитывала возможные варианты действия. Впрочем, оценка ситуации заняла у него не больше пары секунд, после чего, скорее машинально, он гаркнул:
- "Синие Полоски", никому не двигаться!
От чего, и без того впавшие в ступор тюремщики, похоже, окончательно растеряли остатки ума, тупо уставившись на Йола. Впрочем, и взбунтовавшиеся эльфы тоже на мгновение отвлеклись.
- Чё замерли, недоумки?! У вас заключенные сбежали! Бегом бить тревогу! Бегом! - проорал головорез в лицо ближайшему из тюремщиков и для пущего эффекта ткнул его локтем в бок. На миг, в глазах у "доблестного" стража сортира блеснула искра разума и тот, каким-то чудом просочился вдоль стены мимо Йола, несмотря на отнюдь не маленькое брюхо. Остальные бойцы, на миг замешкавшись, потянулись за ним. Конечно, в этом не было никакой необходимости, но этим тупым и ленивым боровам было определенно не по нутру испытывать страх за свою жизнь и нести какую-либо ответственность. Особенно когда появился человек более компетентный в этом вопросе. Их можно было понять. И даже их командир не мог ничего сказать, так как стоял во власти беглецов с клинком у горла и изо всех сил старался не обмочиться.
Я надеялся, что наши пути больше никогда не пересекутся, Йол, - услышал спецназовец из уст одного эльфа. Он выглядел как типичный заключенный, если не считать огня в глазах. Хотя скеллигец был знаком с небольшим количеством эльфов, и даже среди них почти не было тех, в чьих глазах горел такой огонь. И он вспомнил того командира скоя’таэлей, который так и не удосужился ему представиться. Вспомнил тот бой с бандитами, хотя подобных боев у Йола было множество. Впрочем, «подобные» не значит «такие же».
- Я тебя помню, - пробасил Медведь. – Ты командир бригады «белок», который попал в засаду гавенкара.
Он на секунду замолчал, прислушиваясь к эху шагов удаляющихся стражников, а затем продолжил:
- У вас есть три пути. Первый: вы отпускаете тюремщика и расходитесь по камерам, и все сделают вид, что ничего не произошло. Второй: убиваете тюремщика и пытаетесь прорваться с боем. Ты видел меня в деле и понимаешь, что этом случае, ты не только потеряешь пару бойцов, но и время. Пока вы будете расправляться со мной, сюда прибежит куча стражников, которые порубят вас на куски. И есть третий путь: вы отпускаете тюремщика и со всех ног бежите на свободу. Покидаете этот город и продолжаете воевать в лесах. В обмен, я хочу знать о затевающемся бунте. Я хочу его предотвратить или обойтись малой кровью. Иначе, мой отряд утопит этот город в крови и все друзья и родственники твоих сокамерников умрут. Решай, эльф.
Правая нога солдата слегка передвинулась вперед. И хотя внешне его поза была расслаблена, сам он был как взведенная пружина, готовый в любой момент начать убивать. Он понимал, что погибнет, что у него нет пространства для маневра. Но и эльфы понимали, что им придется нанести не одну дюжину ударов, чтобы убить такого здоровяка. А этот здоровяк наверняка убьет или покалечит с десяток ослабленных эльфов, прежде чем упадет сам.

29 декабря 1265 года, Вечер. Таверна "Рыжий Кот"

«Полоски» оказались не готовы. Они привыкли подавлять бунты нелюдей огнем и мечом. Они не привыкли подавлять бунты людей. И за это поплатились. Удары ножей и кипяток проредил их ряды. Впрочем, не сильно. Они – профессиональные солдаты. И ожоги их только разозлили. Однако едва они успели оттащить раненых и достать мечи, как магический удар поставил их на колени, выбив из колеи окончательно. Однако они довольно быстро пришли в себя. Уж Китч постарался поднять всех, кто мог подняться.
- Йохан, помоги Триггу встать и отведи в казармы. Остальные – выходим. Разбиваемся на двойки. Эй, наемники! Мы займем позиции по углам здания. Если кто попытается сбежать – мы его поймаем. А вы смотрите за дверьми и окнами. Давайте-давайте, шевелитесь! Потом мордой в снег упадете.

+7

80

Происходящее все больше пугало, желание смыться куда - то по дальше, горело в Рангельзаре синим пламенем. " Черт меня дернул остаться в этой чертовой таверне. Она с самого начала мне не нравилась, и ведь не зря, как чувствовал ведь. " Стрела попала туда, куда и следовало, какой - то бородатый мужик решил спасти чародейку, но тщетно. Он не совсем разбирался в званиях, должностях и тому подобном. В большинстве своем, присутствующие здесь были простые вояки. Просто у кого - то ответственности и полномочий больше. Вновь началась суета, зачинщик такого разгрома рванул с места и понесся туда, где совсем недавно была лучница.

— Вашу мать, да что происходит вообще, — Давно ли из - за обычного мордобоя в таверну приходят чародейки и расшвыривают всех направо и налево? Да всю его жизнь ни разу такого не было? Что за необычная таверна такая? Вечна какая - то чертовщина происходит. Надо было все - же идти в тот поход за травами, которые старушка Лебелла заказала месяц тому назад. Но как же не воспользоваться ее старческой амнезией и не оттянуть срок? Видит Бог, зря он так сделал.

Хог, поручив одному из ребят своего отряда заняться головой Рангельзара, рванул следом за нильфгаарцем. Сейчас голова немного кружилась. Буфри, казалось, совсем ничего не интересовало, кроме собственной шкуры. Он вроде и не замечал стонущих вокруг бедолаг, коим прилетело много сильнее, чем ему. Всего - то тарелка деревянная ... но удар был приличным.  В глазах мальца плыло, его даже после пива так не штормило, как сейчас. Вставать он пока не решался, не слишком был уверен в своих ногах.

-Темерцы! Капитан, отстаньте от этой бестолочи, пущай бежит! Мы что, стража, чтоб выяснять который тут виноватый? — Подал голос бородатый мужик. Признаться, он был весьма статен и суров на вид. А голос так вообще ... командирский. Он говорил что - то еще, но стук лат солдатов, что мчались вверх по лестнице смешивались в голове. Единственное, что он услышал, и что реально успокоило, — Краснолюдов токмо не трожьте, имейте, блять, совесть. — Буфри даже воспрянул духом. Остались еще хорошие люди в этом чертовом королевстве!  Он тяжело закашлял, будто наглотался песка и сказал так громко, как только смог:

— Чудесный человек, этот бородатый. Все по полкам раскидал, это я уважаю, — Неизвестно, кому именно он это говорил: врачу, что перевязывал его, вокруг валяющимся пьяницам, самому бородатому или самому себе. Он хлопнул ладонью по деревянному полу и тут, на глаза ему попалось тело друга, кого совсем недавно лишили жизни. Казалось, он вот - вот встанет, как обычно, хрюкнет что - то свое и пойдет в уборную, задорно матерясь. Будто он не умер вовсе, а просто пьяный в дрова, — Нужно уходить отсюда. Нужно забрать Бастера.

+3

81

Все кричали. Особенно надрывался старик благородных помыслов, что в попытках защитить всё же пострадавшую от стрелы чародейку едва ли не выбил ей зубы. И сделай он так, то последний час возможно был бы отбит намного раньше положенного. Ему не нравилась ситуация. Как, собственно, и большинству. В особенности начальнику гарнизона Осто.
[indent=1,0]Тот стоял и смотрел как его верные солдаты, ежедневно тренирующиеся и крепко ругающиеся молодцы, мнутся, как невинные девицы, боясь на шаг подступить возмущенной вердиктом чародейке. Её угрозы сработали: никто не смел подойти, и взгляд каждого неловко прыгал то на командира, то на огромную фигуру островитянки.
[indent=1,0]Осто закусил губу. Рисковать людьми более ему не хотелось. Чародейка со Скеллиге показывала совершенное отсутствие здравого смысла, а также страха. Мощь и магия в её руках бессознательно возвышали над всеми прочими. Прочими, кто не выделялся никакими удивительными способностями, а поэтому априори являлся недостойным и жалким сбродом. Высокомерие чародеек не знало предела. Поэтому Осто их не жаловал и не любил.
[indent=1,0]Тем временем нильфгаардцу и его остроухой спутнице удалось скрыться с вражеских глаз. Успешно выскочив на крышу, что давно жаждала ремонта и любви, двое ринулись в сторону конюшен, где их встретил хмурого вида мужчина с копьем в руках.
Враг не враг, но он аккуратно сбил с ног подоспевшего наёмника, а следующему попал прямиком в грудь тупым концом древка, отчего тот осел на землю, жадно хватая холодный воздух ртом.
[indent=1,0]- Хотите жить – следуйте за мной, - пролаял он и, не дожидаясь ответа, припустился в ближайшую подворотню.
[indent=1,0]Из таверны, крутя подобно совам головы, высыпалась очередная порция наймитов. У нильфгаардца и эльфки был не большой выбор.
[indent=1,0]Осто шагнул вперед. В руке сжимались двемеритовые оковы. Его холодный взгляд встретился с безумством серых глаз чародейки. Время, казалось, замерло. Остановились и все.
[indent=1,0]- Стража, - в конце концов тихо выдохнул Осто. – Повязать нелюдей. Живо.
[indent=1,0]Несмотря на негромкий приказ, его услышали все. И люди, и нелюди.
[indent=1,0]Вопиющая несправедливость была последней каплей. Капля, что с хрустом переломила каменный мост терпения.
[indent=1,0]Краснолюды, что несколько мгновений назад бились плечом к плечу с людьми, взбесились. В руках вновь зазвенела сталь. Топоры и молоты поднялись в защиту. Так легко они не сдадутся.
[indent=1,0]Солдаты вновь переглянулись. Арестовывать вооруженных краснолюдов было не менее опасной затеей, которая могла грустно кончиться для всех. Однако бородатые меньшинства не стали дожиться действий закона. Наступление – лучшее защита. Они атаковали.
[indent=1,0]Легкий топорик, умело брошенный мастерской рукой, с яблочным хрустом вошел в грудь одному из стражников. Бросок был так могуч, что повалил беднягу на пол.
[indent=1,0]- За Бастера! – воскликнул краснолюд, подняв правую руку с молотом. – За жизнь!
[indent=1,0]Бойня в трактире «Рыжий кот» была не продолжительной. Краснолюды, коренастые мастера защиты и ближнего боя, пробили себе дорогу на свежий воздух. Внутри себя маленький отряд заботливо нёс бездыханное тельце Бастера Криждаза.
[indent=1,0]Они кричали и роптали, но не сбавляли шаг и защищались как могли.
[indent=1,0]Бунт! Долой dh’oine! Час настал! Братья! Сёстры! Хватай оружие! Бунт! Кровь за кровь! Хватит! Братья! Война пришла! Пора восстать! Долой диктатуру графского ублюдка! И прочие весьма неделикатные выражения, от которых многие дамы города лишались сознания.
[indent=1,0]К удивлению дежурящих стражников эльфы и краснолюды стали появляться из ниоткуда. Вооружённые, свирепые, голодные до людской крови.
[indent=1,0]Чудесный праздник Йуле наступил.

Йол и Ванадайн

Играйте дальше, вмешательство будет позже

Отредактировано Мастер Игры (2018-09-20 14:17:50)

+8

82

[indent=1,0]— Я тебя помню. Ты командир бригады «белок», который попал в засаду гавенкара.
[indent=1,0]Ванадайн хрипло и совсем не весело коротко рассмеялся, хотя нервы были натянуты до предела. Возможно, именно это вкупе с простой физической усталостью и послужило поводом к не самой нормальной реакции. Всё же смеяться невпопад гораздо лучше, чем просто выгорать в ничто.
[indent=1,0]- Командир... Да. Хороший выдался денёк тогда. Славный. - Скоя'таэли, что стояли за спиной Ванадайна, не знали, как реагировать, но принимали эту передышку без роптания. Негласный предводитель не убивает очередного встреченного dh'oine да ещё и говорит с ним? Значит, так оно и надо в конкретный момент. Да и здравый смысл подсказывал, что вступать в схватку сейчас нельзя, ведь подобный противник одним своим видом всё желание биться отбивает. Ванадайн не мог не вспомнить, как Йол тогда сражался. Нет, не сражался. Убивал. Против такого напора никому из измождённых эльфов не выстоять сейчас, разве что толпой, да ценой немыслимой. Но если бы пришлось вступать в схватку, безудержная горячка боя с лихвой подпитанная накопившимся гневом на весь род людской не оставила бы места колебаниям.
[indent=1,0]Тем временем Йол предоставил Ванадайну возможность выбирать. Неслыханная щедрость, аж целых три пути! Эльф в мыслях зло выругался. Первый предлагаемый путь был чистым издевательством. Рассчитывать, что после всего пережитого скоя'таэли захотят малой кровью отделаться, да потом на виселицы мирно прошагать?! Да ещё и до того пережить море издевательств от надсмотрщиков?! Второй вариант по сравнению с первым выглядел гораздо приятнее и желаннее. Погибнуть, но не на потеху алчущей кровавых зрелищ публике. Погибнуть, но суметь унести с собой горсть-другую жизней врагов! Ради этого скоя'таэли и покидали свои темницы. Ради этого и оставили позади столько крови, даже не надеясь добраться до выхода. Но если бы всё так просто! Когда ярость предлагала броситься без промедлений в битву, разум отчаянно выискивал подвох в третьем варианте. Но в этот раз двойного дна не чувствовалось.
[indent=1,0]- Бунт? - эльф жёстко усмехнулся. Нервная кривая улыбка на гротескной кровавой маске лица выглядела более чем неприятно, а в какой-то момент могло показаться, что эмоции одолеют разум, и командир ныне не существующего отряда скоя'таэлей вот-вот бросится подобно бешеному псу и вцепится в глотку. - Его могло и не быть. Ты на меня не смотри, от интриг меня воротит, и я охотнее всех просто так перерезал! Нет. Всё гораздо проще. Какому-то зажравшемуся dh'oine пришла в голову идея сделать главным украшением ночи повешенных скоя'таэлей! Вот тебе бунт! Графа пойди разговори! Но нас им показалось мало, и они с улиц нахватали кого попало! Ну чем не повод для бунта? Если бы ты заглянул за решётки, то половину нелюдей города бы нашёл!  Что, весело, скотина? - огрызнулся эльф уже на тюремщика, что всего лишь неудачно прокряхтел. Как бы то ни было, вспышка гнева позволила эльфу слегка успокоиться и перестать говорить на повышенных тонах. - Вот тебе весь бунт, Йол. У меня нет бригады, все разбиты далеко отсюда. Но есть они, те, кто пошёл за мной, решившись не гнить в ожидании своей смерти. Если я уйду, то кто выведет их? Не только восставших, но и мирных ремесленников?
[indent=1,0]Ванадайн очень хотел сказать, что выбирает третий вариант, но что будет с теми, кто ещё не поднялся на поверхность? Они все встали, когда скоя'таэль убил охранника и показал путь к свободе. Они решили не отсиживаться и не ждать своей смерти. Так что же, теперь их придётся бросить на произвол судьбы? Нет желания возиться с теми, кто крыс жрать готов, набивая брюхо перед смертью! Но бросать готовых сражаться... Соратников, что были упрятаны в эту дыру... Эти все эльфы... Они чужие. Это не та знакомая бригада, с которой Ванадайну пришлось проходить столько лет. Меняющаяся, не всегда согласная во всём, бригада прекратила своё существование. Кто убит, кто ранен, кто пленён, но последних меньшинство. Уповать на то, что при таком освещении и на нервах Ванадайн просто не заметил знакомые лица, было неразумно.
[indent=1,0]Кого-то Йуле одаривал праздничным настроением, небывалым воодушевлением и ощущением сказки, и в это было невероятно сложно поверить. Вместо радостного смеха и поздравлений в тюрьме радовали лишь далёкие шаги. Где-то там уже поднималась какая-то горстка восставших, и в отличие от промёрзших жёстких подошв, звучавших в противоположном направлении, их шаги отличались босоногой мягкостью.

+2

83

29 декабря 1265 года, Вечер. Темница.

Солдат слушал. Слушал очень внимательно. Причин верить Ванадайну у него не было. Как, впрочем, и не было особых причин ему не верить. Местные власти знали о надвигающемся мятеже, однако они не знали, - или не захотели говорить, - когда и где конкретно он начнется. Странная осведомленность вкупе со странным незнанием говорили о правдивости слов эльфа. Но только что он, Йол, мог сделать? Пойти убить графа и всех, кто встретиться у него на пути? Может быть. Но это было бессмысленно. Человек, сражающийся за свободу эльфов. Все это походило на бред сумасшедшего. Секунду Йол раздумывал, как быть. Секунду, но не более.
Вот тебе весь бунт, Йол. У меня нет бригады, все разбиты далеко отсюда. Но есть они, те, кто пошёл за мной, решившись не гнить в ожидании своей смерти. Если я уйду, то кто выведет их? Не только восставших, но и мирных ремесленников?
- Ты и выведешь, - ответил скеллигец. - Вы все, кто обрел свободу, уйдете. Но те, кто остался - умрут, к сожалению. Ты не сможешь их спасти, потому что тревога уже поднята и с минуты на минуту во дворе окажется несколько десятков хорошо вооруженных людей. Ты не спасешь всех заключенных. И не спасешь тех эльфов, низушков и краснолюдов, которые сейчас в городе, потому что выбравшись отсюда, за вами будет погоня. И даже если ты пойдешь в город и попытаешься кого-нибудь спасти там, - ты приведешь погоню к ним. И тогда погибнут все. Так то, эльф, или ты спасаешь горстку своих сокамерников и уходишь, или вас всех убивают. И лучше бы тебе принять решение немедленно, потому как, если мы и дальше с тобой будем трындеть, - гарнизон придет сюда.
Медведь на миг замолчал, прислушиваясь к блуждающему по коридорам эху собственных слов.
- Итак?
Йол понимал что делает. Понимал, что если он не погибнет здесь, его повесят свои же. Если узнают, конечно. Но даже если дело дойдет до этого, он будет болтаться в петле с чистой совестью, зная, что он сделал все от него зависящее. Он понимал метания эльфа. Он мог бы помочь ему вывести всех, кого можно, из города. Мог бы. Но он этого делать не станет, ибо знает, что благодарностью ему будет перерезанное горло. Вот и весь выбор: смерть в вонючем подземелье с заточкой в боку, смерть на виселице или смерть в лесу от вскрытой глотки.

+3

84

[indent=1,0]Ванадайн был зол и раздражён. Зол на совершенно идиотскую ситуацию, на медлительность спасающихся скоя'таэлей, на слишком правильные слова Йола, на необходимость выбирать и на принятое, но ещё не озвученное решение, на свою, наконец, злость, и это всё невероятно раздражало! Замкнутый круг, разорвать который невероятно трудно. Бессилие и невозможность кардинально изменить ситуацию лишь накаляли обстановку.
[indent=1,0]— Итак? - необходимо было озвучить решение. Остаться умирать здесь? Попортить проклятым dh'oine жизнь, но потерять свою? Бежать, оставив соратников умирать, но спасая этой ценой свою шкуру? Оба варианта плохи, но третьего нее дано. Выбор-то есть, да не тот. Пауза затягивалась, и в этот момент с лестницы как раз показалось четверо эльфов и два краснолюда. Скоя'таэли не понимали происходящего, но видя, что на человека никто не нападает, инстинктивно сбились в кучу.
[indent=1,0]- Мы уйдём, - наконец озвучил решение эльф и повернулся к скоя'таэлям. - Мы покидаем тюрьму. Я не заставляю следовать за мной, потому что шансов мало. Половина, вероятнее всего, даже больше, поляжет по пути. Выжившие будут проклинать всё и вся. Оставшись, вы можете организовать других и попытаться прорваться, но через считанные минуты здесь будет чуть ли не вся стража города. Вооружайтесь кто чем может.
[indent=1,0]Нашлись несогласные. Один из краснолюдов вспомнил о ком-то из родственников, что остался внизу, а двое эльфов решили геройски погибнуть, но с бригадой. Ванадайн не вглядывался в лица оставшихся. Он не желал их потом видеть, предаваясь воспоминаниям, хоть память уже и зацепила образы всех присутствующих. Йола, который уже однажды оказал неоценимую помощь. Пленённого тюремщика, который с ужасом в глазах и замаранными штанами ожидал своей участи. Эльфов и краснолюда, что решили идти до конца. Оставшихся лежать скоя'таэлей. За короткий отрезок времени все захватили как можно больше вещей. Ванадайн вооружился собственным гвихиром и обзавёлся неплохими сапогами. Размер не тот, но лучше так, чем отморозить на улице ноги! Йуле никогда не отличался теплом. Спасли скоя'таэлей и плащи, что обсыхали в караулке на стенке. С трупов же удалось забрать оружие. Краснолюд сильно ругался, вооружаясь мечом, но в целом все остались довольны.
[indent=1,0]Обменяв бесценные пару минут на оружие и хоть какую-то одежду, недавние пленники устремились к выходу.
[indent=1,0]- Прощай, Йол, - сказал Ванадайн. Это прощание слишком сильно напоминало предыдущее. Дважды этот не до конца понятный человек спасал скоя'таэлей безо всяких причин, и дважды Ванадайн успел ему задолжать жизни. "Будет ли третья встреча?" - думал Ванадайн, нагоняя рвущихся на свободу скоя'таэлей, но при этом страстно не желал этого, поскольку находиться на грани было невыносимо. Возможно, встреч вообще никогда никаких больше не будет - всё решит уже эта ночь. А пока вырвавшиеся из плена скоя'таэли шли напролом. Все встречные непременно погибали под напором одичавших от всего пережитого эльфов и краснолюда. - Nios veloe!*
[indent=1,0]Улица встретила скоя'таэлей ледяным воздухом и ветром, но после до невозможного душных и вонючих подземелий эта свежесть лишь подгоняла идти вперёд, то есть как можно дальше от этих жутких мест, где было пролито столько крови. Скоя'таэли бежали. Бежали, чтобы выжить и вернуть удар, но с новой силой. Никому не станет лучше, если число трупов увеличится на число бежавших пленников. Отставшим уже не помочь. Так хоть несколько жизней сохранится, если повезёт, и именно они смогут поведать другим, как было всё на самом деле. Но позже, много позже, сейчас же прикрывшиеся от холода плащами скоя'таэли стремились к спасительным лесам.


*- Быстрее!

+3

85

29 декабря 1265 года, Вечер. Темница.

Скоя'таэли ушли. Практически все. Остались трое, решивших остаться здесь, чтобы умереть в сражении. Освобожденный тюремщик вонял. Сам он, очевидно, уже не чувствовал исходящий от него запах. Радость, от осознания того, что остался жив, довела его практически до безумия. Он истерически заржал. Весело, ликующе, безостановочно. Но Йол его радость не разделял. Он смотрел на троих нелюдей.  Смотрел устало и с какой-то смутной тоской. Свое оружие он убрал, но чувствовал, что скоро достанет его вновь. Смех тюремщика эхом гулял по коридорам. Совершенно безумный. Он раздражал. Судя по всему, тюремщик что-то хотел сказать Йолу. Может поблагодарить, может обругать. Но он не мог. Он смеялся. Из-за этого смеха он не заметил, как засапожный нож оказался в руках солдата. Он заметил его только когда Медведь резко и сильно взмахнул рукой. Даже не столько заметил, сколько ощутил. Смех прекратился. Раздалось хриплое бульканье. Тюремщик медленно оседал, хватаясь руками за перерезанное горло, с удивлением глядя на головореза. С такой гримасой он и умер.
Боец не спускал взгляда с эльфов и краснолюда, которые наблюдали за произошедшим с не меньшим удивлением. Йол перекинул нож в левую руку и опустил ее.
- Мне жаль, - тихо сказал он. - Но у каждого из нас свой долг.
В следующее мгновение его левая рука быстро согнулась в локте и выпущенный нож оказался в животе у одного из эльфов. Он схватился за рукоять и плюхнулся задом на пол - ноги подкосились. Оставшиеся эльф и краснолюд кинулись в атаку. Медведь, к тому моменту, уже выхватил один из своих топоров и был готов. Ударом ноги он остановил эльфа, а в следующий миг вогнал топор в голову краснолюда. Бок обожгла боль. Но Йол не обратил на это внимание. Он шагнул навстречу эльфу, который возобновил атаку. Поворотом корпуса уйдя от удара, он поймал эльфа за руку, а затем, второй рукой, дал ему в лицо локтем. Голова скоя'таэля дернулась, однако он по-прежнему крепко держал оружие. Тогда Йол дернул его на себя и добавил коленом поддых. Эльф захрипел, выпустил оружие. Головорез резким движением заломал ему руку, заставил встать к себе спиной, но только для того, чтобы второй рукой сломать эльфу шею. Раздался противный хруст. Эльф обмяк. Йол выпустил его из захвата отшатнулся к стене и тяжело привалился, только теперь позволив себе взглянуть на рану. Она была чуть выше той, которую он получил в Вызиме. Солдат зажал ее рукой, пошатываясь, подошел к трупу краснолюда и с трудом вытащил топор, который сунул в петлю на поясе. Опираясь рукой о стену, он побрел к выходу. Надо было предупредить своих.
Йуле все больше и больше походил на поножовщину. Чему скеллигец не сильно удивлялся. Когда-то давно, когда он был маленьким, будучи дома, он неоднократно видел как во время празднования Йуле родственники мутузили родственников, прощаясь, таким образом, с накопившимися обидами. Вот и нынче люди, эльфы, краснолюды, низушки и многие другие решили выместить друг на друге старые обиды, чтобы в следующем году все стало по-новому.

Отредактировано Йол Берагхейм (2018-09-29 20:14:45)

+2

86

29 декабря 1265 года, Вечер. Двор таверны "Рыжий Кот"

Едва вырвавшись наружу вместе с осколками битого стекла, вдохнув морозный воздух Севера - он понял. Понял больше чем за всю долгую карьеру в специальном отряде, в "Импере", а потом под эгидой Каэрина аэп Даккэ. Лейтенант наконец-то осознал что значит быть преступником.
Кхайр чувствовал погоню остро, как никогда. Даже скрываясь от рыцарей Белой Розы в Элландере, он не чувствовал себя в такой опасности. Ведь рядом была такая нежная, такая хрупкая Сара. Нельзя было допустить, чтоб она пострадал. Нильфгаардцу были безразличны собственные ранения и недуги, он презирал немощь и умел через неё переступать. Но Сариэль не могла уметь этого так же, как он. Её не закаляло южное Солнце, грозное и жестокое.
И потому, скользя по осыпающейся черепице вниз, лейтенант вздрогнул при виде скопившихся у входа наёмников, стражей и просто бродяг, настроенных как никогда скверно.
И тем чудеснее оказалось подоспевшее спасение.
Нильфгаардец спрыгнул на заснеженный соломенный настил вместе с эльфкой, вздрагивая от страшных и отвратительных запахов зачинающегося погрома:  запах кровопролития, пота, лошадей и стынущего металла. Скоро здесь запахнет пожаром. Кхайр уже видел как начинаются погромы, и знал что произойдёт дальше.
И потому, когда встал выбор между попыткой прорваться через толпу наймитов и возможность скрыться вместе с неизвестным благодетелем - южанин выбрал второе. Нельзя было рисковать. Нельзя было подвергать Сариэль опасности ещё раз, отплачивая ей за все долгие месяцы ожидания чёрной неблагодарностью. Потом и кровью.
— Хотите жить – следуйте за мной! - крикнул копьеносец.
Ответом нильфгаардца стал свист - команда, услышав которую Луч сорвался из стойла и с гордостью породистого имперского коня встал между людьми на улицах и хозяином.
-Пошли!
Ещё никогда Бругге не казался таким отвратительным, как в эту минуту, когда пришлось бежать вместе со скакуном и любимой за человеком, которого едва знаешь, от опасности настолько же очевидной и страшной как лесной пожар или наводнение. Севером правит слепая жестокость.
Во всём происходившем было так мало логики, что лейтенанту становилось действительно страшно.
И оттого он бежал так, что за ним, кажется, никто и не пожелал гнаться.
Кхайра чувствовал как морозный воздух тяжело проталкивается в лёгкие, а сердце скачет так, словно не пережило сурового вскрытия месяц назад. Старые раны вновь заныли. Аэп Лион нашарил в бегстве руку любимой и ухватил её так же крепко, как поводья верного коня. Едва они оказались на открытой улочке, где им не мешали низкие крыши и сдавливающие дыхание стены - лейтенант заскочил в седло и потянул за собой Сару.
-Он выдержит.
Луч выдерживал и не такое.
Стены, окна, крыши, зимние украшения и перекошенные от чёрных, злых эмоций лица людей и нелюдей. Запах гари. Отчётливый стук копыт по мостовой, которая должна была в скором времени быть залита кровью. Детский плач и визг вперемешку с причитаниями на Старшей Речи. Кхайр сдавил сердечную мышцу, чтоб не прислушиваться и стиснул зубы, потому что понял несколько слов, смысл которых оказался слишком пугающим. Образ Цинтры вспыхнул перед глазами калейдоскопом непрекращающегося кровопролития.
Пришпиленный к крепостной стене рыцарским копьём ополченец. Лет шестнадцати от роду, он замер, схватившись за древко руками и так не отпустил его.
Раздавленный копытами кусок мяса, в очертаниях которого угадывалась детская ручка.
Выпотрошенная воронами женщина, тянущая руку к месту, где валялся этот кусок.

Ещё два года назад он смотрел на это с безразличием, которое теперь пугало. И даже хуже. Заставляло презирать себя так сильно, что это становилось опасно, ведь наружу рвалась одна-единственная мысль - обжигающе ясная и болезненная, как многолетняя язва старика.
Всё это презрение... Все эти попытки убить, достать, ограбить, изгнать, оскорбить - справедливы.
Север жесток. И справедлив. Возможно, копейщик, шедший рядом с чёрным конём, был той его частью, которая ответственная за милосердие. Если это так, то Великое Солнце всё же видит своего лейтенанта.

+3

87

9 декабря 1265 года, Вечер. Таверна "Рыжий Кот"

Блеф удался - ни один стражник и с места не сдвинулся...
Клеан на это лишь криво улыбнулась, смешав в этой улыбке боль и сарказм. Хотя, стоп! - Осто оказался похрабрее своих людей и даже шагнул в перёд с невесть-откуда взявшимися двимеритовыми наручниками.
Началась игра в гляделки и пока она продолжалась - чародейка подумал, что неплохо бы навести справки - откуда у заштатного городишки  его не менее заштатного населения столько двимерита?
Это ведь не сталь и даже не серебро.
Впрочем, конкретно сейчас речь была не об этом, а о том - рискнёт ли комендант-таки защёлкнуть наручники на руках Клеан?
Нет, не рискнул, но финал игры в гляделки всё равно оказался неожиданным - Осто приказал повязать всех нелюдей.
Ведь это проще, чем искать виноватых...
Правда, могут быть проблемы. Точнее, проблемы появились сразу же - это было заметно по враз заполнившему помещение агрессивному гомону со стороны краснолюдов и Клеан, не став дожидаться, пока обиженные в лучших чувствах нелюди перейдут от слов к делу - быстро выскользнула наружу, расталкивая по пути солдат и скрипя зубами от боли при каждом движении.
Нужно было вынуть стрелу и чародейка только собиралась этим заняться, как бойня в трактире возобновилась с новой силой и, судя по звукам - не в пользу местной стражи и её командира-расиста.
Так что пришлось резко свернуть за угол трактира, чтобы не угодить под молох разъярённой толпы краснолюдов, а уж потом, применив немного магии - вынуть стрелу из плеча и с помощью неё же - хоть как-то подлатать рану.
Вышло не очень - кровь перестала идти, рана стянулась, но розовый рубец при каждом движении всё равно ужасно ныл, а пострадавшая рука с трудом поднималась.
Теперь чародейке нужно было только забрать своих людей и груз на снеккаре и можно отчаливать, оставив этот городишко и его коменданта мариноваться в собственном соку в том "рассоле", что он, вероятно, сам для себя приготовил...

+3

88

29 декабря 1265 года, Вечер. Улицы Диллингена

Разбитые губы немели от холода. Мороз обжигал лицо, руки и оголенное бедро. Сариэль попыталась вернуть порванным штанам исходный вид, но замерзшие пальцы не слушались. Тщетная попытка. В отчаянии эльфка бросила взгляд в черное небо и, стиснув зубы от обиды на всё, медленно выдохнула. Пар вместе со злостью высвободился из воровки. Она поняла – единственное, что имеет смысл – Кхайр с ней рядом.
Они спасались по заснеженным улицам, их вёл незнакомец с копьём, которого эльфка приняла за врага. Впрочем, то, что он не хотел их убить, еще не означало, что он их друг.
Украшенные к Йуле улицы в темноте совсем не казались такими праздничными. Венки и ряженые куклы выглядели зловеще. Сариэль закрыла глаза и прижалась к ледяной стали, защищавшей спину лейтенанта. Сзади послышался шум. Погоня или что-то хуже? Эльфка оглянулась и вздрогнула.
Эшафот необычно огромный и страшный. Обледенелые тела. Эльфы. Голодные псы с лаем и визгом добрались до добычи. Кровь стыла в жилах. Сариэль, едва дыша, отвернулась. Почему их не сняли оттуда?
И вдруг всё стало очевидно и понятно. Всё встало на свои места. Граф, чародейка, краснолюды и резня в таверне. Это был спланированный бунт. Провокация. Нелюди не выйдут из города живыми. Она и Кхайр не выйдут из города этой ночью. Никто не выйдет из Диллингена.
- Кхайр… Мы… Нам не выбраться… они будут ждать нас у ворот… Кхайр! Ты слышишь меня? Мы не сможем, понимаешь?
Он мог подумать, что она просто струсила. Объяснять было долго, ведь нильфгаардец не слышал то, что слышала она в комнате на имя Эберна.
- Стой! – обратилась она к незнакомцу. - Отведи нас... к графу.
Белый снег станет красным, если они не успеют.
Сара смотрела в свинцовые глаза лейтенанта.
- Просто поверь мне.

+3