Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Второе дыхание

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время: 20 сентября 1265 года
Место: Каррерас, Темерия
Действующие лица: Сариэль, Кхайр аэп Лион
Описание: Легко оставаться праведником в монастыре или убийцей на фронте. Человек с трудом приспосабливается к новым условиям, упёртость и неприятие мира лежат в основе его природы. Человек старается менять вещи вокруг под себя, а не наоборот. В ту же ловушку попал Кхайр аэп Лион, так и не сумевший измениться за долгое путешествие на Север. Он снова попался на ту же удочку, что и всегда:
Женщина, криминальный городишко и чересчур острое чувство справедливости. Каррерас - город не для святош и сияющих доспехов. А Сариэль Бальтиарна - эльфка, которая знает как выжить в таком месте.
Для того чтоб выжить на Севере, нужно знать как начинать жизнь с нуля.

+2

2

Лейтенанту аэп Лиону доводилось бывать и в более скверных городках, но Каррерас обладал исключительным шармом. Это наихудшее из мест, где может поселиться тихий, порядочный человек, и наилучшее - для предприимчивого доходяги. Едва отпустив скакунов конюху "Сонного грифона", нильфгаардец и эльфка стали свидетелями нескольких жизненных драм.
Под ярким полуденным солнцем, столь необычным для дней холодной осени, разворачивались игры дельцов и уличных проходимцев. Кузнец-краснолюд из нелюдского квартала неподалёку, пытался сторговаться с тощим как жердь купцом в чёрном кафтане насчёт новых колоколов для храма - и судя по громким голосам, сделка угрожала сорваться. Стайка ребятишек дразнила тучного жреца Вечного Огня, безуспешно. Кривоватые ряды больших домов уютно укрывали улицу, и глашатай зычно звал всех проходивших мимо на скорую казнь эльфа-террориста. Совсем недалеко, за углом.
Лейтенант приметил двух карманников, четырёх вышибал из ганзы в коричневых жилетах, одного культиста и беглого мага. Этому городу по-честному надо было ещё многих казнить, но закон не мог тронуть этих людей - потому что они сами устанавливали правила на Севере. Нордлингами управляла жажда наживы, и они уважали тех, кто шёл к своей цели любой ценой. Эта странная деформация удивляла аэп Лиона в нордлингах больше чем все их суеверия и культы. Они жили в местах, где магия куда сильнее и ощутимее чем где бы то ни было, из-за этого им можно было многое простить. Но создавалось впечатление, что северяне, и жители Каррераса в частности - ненавидят порядок.
-Я думал что на том шлюпе нам попались яркие и незабываемые молодые люди. Того, который глотал пламя, я долго не забуду.
  Но здесь, похоже, весь город - вечное цирковое представление. Только чуть мрачное.
- Кхайр отвернулся от улицы и ступил на порог таверны. Он знал что в таких местах кони в безопасности, но не поклажа - и поэтому не снимал доспехи. Каждый шаг нильфгаардца сопровождался лязгом металла. Пришлось держать щит за спиной, тюк с вещами тащить на плече. Оружие на поясе чудовищно мешало двигаться в таком положении, и Кхайр подумал, что если бы не Сариэль, то какой-нибудь мелкий карманник не упустил бы свой шанс.
Они с эльфкой держались вместе уже почти неделю. Ночевали в деревнях и на постоялых дворах. Им повезло встретить на пути добрых и отзывчивых людей - наверное, Сариэль притягивала таких, как свет лампады - мотыльков. Рыцарь производил на кметов куда более устрашающее впечатление, несмотря на все попытки вежливо обходиться с принявшими хозяевами. На Юге один его вид порой вызывал смех у прожжённых, деловых людей плуга и косы, но эти... слишком много испытали из-за таких как он.
-Надеюсь, они нас примут. В конце концов у нас есть деньги, это единственный настоящий Всеобщий язык. - аэп Лион хотел было дёрнуть ручку двери на себя, но остановился. Чутьё подсказывало не открывать эту дверь раньше времени, как бывало по долгу службы. Открытая дверь таверны сулит столько же приятных вещей, сколько и неприятностей. И пока есть возможность тихо высказать нужные вещи перед тем как окунуться в этот водоворот звуков, запахов и иных ощущений - нужно высказывать. Так подсказывал опыт.
-И... не пойми меня неправильно, но нам нужно снять одну комнату на двоих.
Прошла неделя в пути. Кхайр держал дистанцию к этой женщине, зная что она куда старше и умнее него. Если бы она захотела проявить сочувствие, то сделала бы это раньше. Ведь они долго говорили у тёплых печей и костров, прежде чем оказаться здесь.
Но аэп Лион не рассказал ничего из того, что могло заставить её усомниться в честном и прямом как строевой шаг попутчике.
Наверное, они были слишком робки для того чтоб действовать в лоб, несмотря ни на что. И поэтому не могли лучше приспособиться к жизни в этих... диких землях.
Аэп Лион не выдержал и проглотил ком в горле с отчётливым, громким звуком неловкости.

+2

3

Полуденное солнце освещало мрачный город. Оно дарило свои светлые и яркие лучи каждому окну в доме, каждому нищему-попрошайке, бродяге и уличному коту. Великий безвозмездный дар тепла и добра. Солнце любило людей. За это люди любили светило в ответ. Кто-то боготворил его, изображал на гербах, щитах, гобеленах, пел в его славу гимны и баллады. И никто никогда не дарил столько почестей, например, тучам и дождю. Такому дождю, что застал врасплох лейтенанта гвардии Кхайра аэп Лиона и охотницу за сокровищами Сариэль Баильтиарну в храме Мелитэле, лесах, болотах и топях Элландера. Настоящий ливень, рождающий только холод, сырость и грязь – он был противоположностью доброму солнцу. Или же, он спас им жизнь? Ведь дождь приносил то, что в действительности давало жизнь всему живому – воду. К нему обращали свои молитвы лишь кметы на засушливых полях. Но без дождя, снега, серых облаков или холодных ночей, солнце выжгло бы все живое, превратило в мертвую пустыню. Чтобы существовать на свете, все должно было быть в гармонии. Солнце и дождь, день и ночь, добро и зло. И Сариэль знала это.
Именно поэтому она всё еще не покинула нильфгаардца, сопровождая его уже семь лун и восемь дней. За это время воровка даже привыкла к нему. По-крайней мере, ей так казалось. К тому же он был не самым плохим спутником и собеседником. Эльфка знала, что Кхайр видел много войны, крови и смерти, возможно даже слишком много, чтобы быть таким, каким он был. Но лейтенант был очень деликатным и заботливым. Сариэль заметила, что Кхайр доверяет ей. Доверяет ее жестам, доверяет ее губам. Ее глазам. Он не видел в них войны. А Сариэль порой приходилось скрывать свое истинное лицо и сущность, чтобы не разочаровать его. И эльфке впервые не хотелось обманывать. Ей не хотелось предавать. Нильфгаардец был слишком честным, другим, противоположным.
- Вся наша жизнь - цирк, Кхайр. А люди в нем фигляры, да скоморохи. – В голосе Сариэль присутствовала усталость и подавленность. Дорога забрала у эльфки много сил.
Сара следовала за лейтенантом. Они привлекали взгляды прохожих. Нильфгаардец был заметным. Выглядел и двигался иначе. Несмотря на трудности длительных путешествий верхом, Сариэль выглядела на удивление чисто, опрятно и привлекательно. Эльфка всегда старалась следить за собой, но сейчас, несомненно, на это влияло присутствие мужчины.
- Поверь мне, деньги – это не только настоящий всеобщий. – Сариэль остановилась и посмотрела на Кхайра, - Это еще и настоящий друг. Настоящий бог. Настоящая… - воровка осеклась. Слишком много громких слов, протестов и едкой желчи, бурлящей в ней вместо крови. Нет – не кровь нильфгаардца заражена. Это Сариэль по-настоящему больна изнутри: состоит из ненависти и пороков. Красивое лицо и тело, а внутри душа, наполненная дорожной грязью.
Не смотря под ноги, левым сапогом эльфка с эффектным хлюпом, провалилась в глубокую яму, заполненную коричневой жижей. Сариэль тихо выругалась.
В молчании они дошли до двери таверны, которую Кхайр аэп Лион не спешил открывать, до тех пор, пока зачем-то не озвучил свои мысли вслух.
- Понимаю, прошла уже це-ла-я неделя с того момента, как ты осчастливил одну из наивных послушниц Нэннеке?! – Эльфка, хихикнув, ловко проскочила мимо аэп Лиона в открытую дверь.
Смех, как известно, во множестве случаев, был всего лишь защитной реакцией людей. А шутка – хорошим избавлением от неловкости и страха.
- Комнату, милсдарь. С одной кроватью? Вполне подходит, милсдарь! – Сариэль обернулась, едва сдерживая смех, в надежде, что плохое освещение помещения не скроит смущения нильфгаардца.

Отредактировано Сариэль (2017-12-08 18:00:44)

+3

4

Эта эльфка была другой. Совсем не похожей на тех, которых Кхайр видел раньше. В её глазах не было вежливой покорности нильфгаардских эльфов и дерзости Aen Seidhe. Она сочетала в себе несочетаемое - суровую цифру возраста, девичью красоту, детский характер и цинизм старой матроны. Аэп Лион понимал что она имеет на это полное право.
Ей можно было простить всё, даже очень глупую шутку.
-Будем считать что я этого не слышал. - нильфгаардец вошёл в таверну следом за спутницей и тут же пожалел о выборе места. На стене, за стойкой, красовался щит с гербом Белой Розы. Старый, истёртый - но всё же висел. И это говорило о многом.
-Без паники. - говорить сквозь зубы в таком месте было глупо и неприятно. Толстый корчмарь с орлиным профилем, три официантки и многочисленные посетители легко могли приметить каким презрительным взглядом аэп Лион уставился на щит. Он скорчил гримасу и сделал несколько шагов вперёд - в хорошо освещённый, шумный от многоголосья зал. Корчмарь устремил на вооружённого гостя с поклажей добродушный, но хитрый взгляд из-под кустистых бровей - он точно был с юга, из-за Ярры. Кхайр почувствовал что это место может стать для него ловушкой.
-Доброго дня, милсдарь рыцарь и его прелестная спутница! - он убрал со стойки глиняные кружки, которые только что вытер. За спиной, располагались стеллажи с бутылками и приоткрытая дверь, из которой доносились приятные запахи.
-Я вижу, много мест сегодня занято. - сказал аэп Лион вместо приветствия. Север отбивал способность желать кому-то доброго здоровья.
Корчмарь изогнул бровь, услышав знакомые нотки в голосе рыцаря. На миг выражение его лица сменилось недоумением, но он вовремя понял что от него требуется. Он жил в Темерии - но был южанином до последней капли крови.
-О, вы из Туссента, дорогой друг! Да-да, я вас понял - у нас есть свободные комнаты. Для земляка я всегда найду что-нибудь получше, с вас обоих возьму только пять крон! - он радостно всплеснул руками. -Вы ведь сэр...
-Инкогнито. Княгиня не одобрила бы раскрытия моего имени.
Корчмарь схватился за сердце в искреннем удивлении.
-Как? Князь погиб? О, святой Лебеда. Будьте добры, расскажите мне о творящемся дома подробнее, когда устроитесь. - он снял ключ с крючочка и положил перед Кхайром. Нильфгаардец молча вынул пять монет из кошелька на поясе и положил рядом.
-Это... Очень долгая история, действительно. Мы с моей спутницей займём комнату на день, а потом отправимся домой. За лето в княжестве много изменилось.
-Viva la Touissent. - хмуро произнёс южанин. -У меня много Боклерского. Храню как зеницу ока, вы оцените купаж. Этот город когда-то приютил меня в самый ужасный год моей жизни, и с тех пор я благодарен Каррерасу. - он потупил взор и улыбнулся. Не напоказ, про себя. -Буду ждать продолжения нашего разговора.
-Я тоже. Как вас зовут?
-Матиас. Когда-то имел право носить приставку, но... Расскажу позже. Сегодня шумно, но на верхнем этаже никого. Ваша комната последняя справа, это... - он заговорщически наклонился. -...когда-то я думал что это будут апартаменты для молодожёнов.
У Кхайра заплясали искры в глазах, впервые за долгие годы. Он обернулся к Сариэль и сдавленным тоном проговорил:
-Идём.

+3

5

Щит с гербом ордена Белой Розы, висящий за стойкой в таверне, Сариэль приметила не сразу, в отличие от  внимательного Кхайра, у которого видимо было особое чутьё на подобные вещи. В таких знаках не было ничего хорошего. Даже если они лишь напоминали о преследовании.
Корчмарь оказался земляком аэп Лиона. А вот подобные знаки, как правило, были добрыми. Но прекрасный Туссент оставил слишком много ужасов в памяти тех, кто оказался в замке князя Раймунда в тот роковой вечер. Кхайр не был исключением, как и Сариэль.
Лейтенант гвардии не представился тавернщику, это было довольно разумно. Затем эльфка услышала о смерти князя, она хотела тут же удивиться и поинтересоваться деталями его кончины, но чудом догадалась промолчать. Воровка незаметно проверила наличие украденной книги в потайном кармане плаща. Пальцы коснулись переплёта.
Боклер. Фигуры окружающих людей растворялись в дыму, утягивающем Сариэль в воспоминания. Сердцебиение участилось, ускоряя дыхание.
Коридор замка. Рыцарь смотрит на нее с надеждой в застывших глазах.
Холод пробежал по спине, эльфка пошатнулась. Она схватила Кхайра за локоть, а затем опустила свою ладонь ему на кисть. Игривая улыбка ничего не выдала. Со стороны казалось, что Сариэль просто умело изображает перед корчмарём соответствующий образ спутницы лейтенанта. Ведь нильфгаардец и эльфка и без того были подозрительной компанией. Но Сара обожглась о свои воспоминания. Ее рука чувствовала тепло. Теперь она не бросит его одного.
Эльфка почти ничего не слышала из разговора лейтенанта и корчмаря, словно голоса нильфгаардцев звучали где-то далеко. Сара пришла в себя только, когда Кхайр обратился к ней.
- Да, нам нужно идти. – Ответила эльфка, и продолжила, как только они удалились от тавернщика. - Не стоит раздражать глаза тех, кто держит символ твоего врага на стенах.
Сариэль и Кхайр поднялись по ступеням лестницы, ведущей на второй этаж здания. Ключ от комнаты повернулся с ласкающим уши воровки звуком, открыв дверь. Возможно, это была лучшая комната среди таверн Каррераса.
Просторное помещение, не самая бедная мебель, широкая кровать с кашемировым одеялом и льняные занавески на окнах. И, конечно же, наиболее восхитительным элементом было наличие самого настоящего трюмо. Похоже, что корчмарь не иначе был в сговоре с Кхайром – брать за это всего пять крон, было верхом предпринимательской неразумности.
Сложно было скрывать восторг от таких изяществ. Конечно, все это немного напоминало своей вычурностью и ажурностью бордель, но это зависело лишь от искаженного восприятия воровки. В публичном доме ей бывать приходилось, а вот в свадебных апартаментах привелось впервые.
Старшая Кровь смотрела в большое зеркало, заворожено заправляя волосы за острые уши, украшенные изящными серьгами в виде перьев.
-  Elaine laedde cennian urutme inne.* – Сариэль обращалась к отражению Кхайра. – Car’ean, Waedcared, mo minne velol baitrs yn blas.**
Она знала, что нильфгаардец может не понять всё дословно. Так было даже проще.
Плащ упал на стоявший рядом сундук. Эльфка совсем позабыла о книге в потаённом кармане. Единственное, что было важно – серые глаза лейтенанта.

*

* - Прекрасное чувство порождает внутри забвение.

**

** - Берегись, Воин с юга, моя любовь слишком горькая на вкус.

Отредактировано Сариэль (2017-10-04 23:22:50)

+3

6

Это было импульсивное решение - позвать её сюда так, с дороги, не подумав об удобствах. От неё пахло дорогой и полевыми цветами. Этот запах не давал нильфгаардцу покоя уже неделю, и он еле сдерживался от того чтоб грубо прижать её к ближайшему дереву и начать целовать. Лейтенант был солдатом и привык добивать своего любыми способами, но здесь... он понимал что никогда не сможет добиться желаемого силой.
Он не просто хотел её. Нильфгаардцу нужна была её нежность и искренность. То, чего он почти не видел в жизни.
Дверь захлопнулась вслед за ними, и Кхайр почувствовал тяжёлую тишину. Он сбросил тюк с вещами на пол,  не заботясь о том что лежало внутри. Дышать становилось всё тяжелее. Кхайр почувствовал что может сдаться и не начать действовать. Но отступать второй раз за короткую жизнь не хотелось от слова совсем. Сегодня нужно было идти до конца. Пойти навстречу врагу, которого всегда боялся. Женщине.
Её волосы напоминали о мягкой темноте тёплых летних ночей. Голос, слова на Старшей Речи, обещавшие сладость и горе, одновременно пугали и притягивали. Сариэль казалась ни на кого не похожей. Единственной в своём роде. Кхайр чувствовал сладкое чувство притяжения и подкатывающий к горлу ком. Щёки поневоле залились румянцем, когда эльфка скинула плащ. Одежда прекрасно подчёркивала её стройную, но по-своему крепкую фигуру. Она была сильной. Маленькая стальная звёздочка, к холодному теплу которой хотелось поскорее прильнуть.
-Bal'tiarna... - хотел начать он на Старшей Речи, но слова никак не хотели складываться в предложения. Голова шла кругом. Он молился чтоб эльфка не заметил дрожание пальцев  в перчатках. -Шторы задёрнуты. Дверь закрыта. Подойди ближе. - cолдат сделал первый шаг навстречу. В броне становилось жарче чем на поле боя. -Положи руку сюда... - Кхайр взял её за руку и подвёл к тесемкам на боку. Кирасу хорошо приталили. -...и помоги мне. - он робко улыбнулся и снял перчатки. Коснулся рукой её красивых антрацитовых волос. Взял и потёр чудесное острое ушко. Дикая и древняя глубина карих глаз затягивала, как ураган осенних листьев. Нильфгаардец уверял себя в том, что её зрачки не горят пламенем, не вызывают забытого чувства раскованности и свободы от предрассудков. Но эльфка сжигала проникающим в душу взглядом, как готовый наброситься зверь.
-Ближе. - он больше не мог говорить на Всеобщем и перешёл на нильфгаардский. Плевать на то что их могут подслушать. Меч упал с перевязи на пол, к щиту. О войне сегодня можно забыть хотя бы на несколько минут. Но конечно же, нильфгаардец верил что способен на большее.
Он привлёк её ближе, решительно обхватив талию рукой. Кончики их носов встретились ещё раньше чем кираса с гулким звуком упала на деревянный пол. Кхайр закрыл глаза. Эльфка становилась мягкой и податливой под его руками, и он понял что может почувствовать сквозь облегающую одежду её позвоночник, рёбра, а если сжать крепче - можно будет, задушив, почувствовать как ходят под скелетом внутренние органы. Воинский инстинкт подсказывал ему как сломать это маленькое создание, но не давал ответа на то, как сделать так, чтоб она проявила нежность. Но звериная темнота откуда-то из грудной клетки подсказала  аэп Лиону что делать.
-Сбрось всё это. - тихая полупросьба-полустон, лейтенант никогда не умел говорить так. Он становился не похож на самого себя. Дыхание девушки становилось всё жарче, и оттого Кхайр впадал в неестественное напряжение. Сначала соприкоснулись их носы в нежном ухаживание, потом сцепились пальцы. Аэп Лион не мог понять чего хочет больше - поцеловать её или раздеть.
Хотелось всего и сразу. И он решил сделать всё и сразу, в надежде на ответную ласку.

+5

7

Его рука обжигала вновь. Но на этот раз это была не холодная сталь перчатки. Его пальцы казались грубыми, а движения очень нежными – это было странно не сочетаемым, как сами они и многое вокруг них. Но всё, что их окружало сейчас – теперь стало абсолютно неважным. Только свинцового цвета глаза не отпускали ее, притягивая и словно сковывая в свои волшебные оковы.
Худые и ловкие пальцы воровки коснулись тесьмы, сдерживающей доспехи рыцаря. Лейтенант умел командовать, он привык делать это в сражениях, его голос был уверенным, несмотря на изначальную робость. Сариэль нравилось это, но она почти ничего уже толком не слышала, или не хотела слушать. Слова были теперь ни к чему.
Кхайр аэп Лион прижал черноволосую эльфку ближе.
Сариэль нарочно отклонилась от Кхайра, и ее глаза в один момент сверкнули, вспыхнули как манящие желтые огонёчки-фонарики среди бесконечного царства тьмы. Приоткрытые желанные губы сложились в издевающуюся улыбку. Эльфка специально отстранялась от Кхайра, чтобы наслаждаться его возбуждённым взглядом, пока лейтенант сжимал её талию все сильнее, не давая возможности мошеннице вырваться.
Они замерли на мгновение.
А затем Сариэль сдалась.
Доспехи гулко приземлились на пол, возбуждая воображение.
Его пальцы были в её волосах, а она ласкала его грудь и живот. Затем их лица были как никогда близко с момента их первой встречи. Касание. Еще ближе. Их губы слились сначала в нежном поцелуе, после чего с каждым вздохом, их страсть возрастала, превращая соприкосновения губами в пылкое сражение.
Лейтенант приказал эльфке сбросить одежду. Его голос был совершенно другим. Теперь, сдавшись в его плен, она совсем не могла сопротивляться.
И вот они уже спешили, словно кто-то мог отнять их любовь, лишить их уединения. Одежда, подчеркивающая стройность фигуры Сариэль, предательски сковывала движения, не позволяя окончательно от нее избавиться.
Кхайр аэп Лион жадно раздевал Сариэль, хватило бы даже взгляда, но в ход пошли упрямые и сильные руки.
Эльфка тихо пискнула, показав свою слабость, когда руки нильфгаардца оказались слишком близко. Рубашка лишилась нескольких пуговиц. Эльфка больше не могла играть в игры, она чуть прикусила его губу, издав сдавленный стон наслаждения, а затем её руки потянулись к ремню.
Сариэль сделала несколько шагов назад. И вместе, чуть не опрокинув трюмо, в порыве страсти они прижались к деревянному комоду, сбрасывая с него всё то, что на нём стояло, совершенно этого не замечая.
Старшая Кровь желала нильфгаардца уже давно, но теперь их близость была реальнее, чем что-либо в этом мире. Она не верила и попыталась остановиться хотя бы на время падения одной маленькой песчинки из песочных часов, чтобы насладиться этим мигом и запомнить эти чувства. Но было уже поздно. Их безвозвратно уносило в море инстинктов и потаённых желаний.

Отредактировано Сариэль (2017-10-09 20:15:00)

+6

8

Её стон заставил Кхайра ещё сильнее впиться в вожделенные губы и начать шарить руками в поисках застёжек на плотной походной одежде. Близость кровати должна была пугать, дрожь вожделения в сильных ногах кавалериста никак не унималась. Его тело не давало себя контролировать. Лейтенант начал быстрее шарить руками и наконец  сбросил с неё куртку и рубашку, повёл плечами и ровно так же сбросил стёганку и исподнее. Теперь они могли прикоснуться друг к другу по-настоящему. Без лишней одежды, без лишних сантиментов и правил этикета. Нильфгаардец едва не отпрянул, почувствовав как ловкие пальцы касаются ремня на штанах. Жар твёрдой плоти не давал покоя. Кхайр чувствовал что должен себя куда-то деть, но понятия не имел как всё это проходит. Он чувствовал бы себя беспомощным, но Сариэль... она знала что делать. Огненные глаза отдали солдату немую команду, и лейтенант вновь подался вперёд. Руки, никогда не касавшиеся обнажённой женщины, спустили с неё штаны. Кхайр, до сих пор тяжело дышавший от возбуждения, теперь робко улыбнулся.
-Это батист? - он хотел смеяться, но вместо этого крепко впился в тонкие, искусанные, но такие сладкие губы эльфки. Чувство собственной силы и её слабости заставляло его поступать естественным образом - обладать беспомощной эльфкой, притягивать её к себе и отталкивать, выслушивая очередную высокую ноту. Её жар, белая кожа и томные изгибы тела не оставляли выбора. Он подхватил Сариэль на руки и бросил на кровать, нависнув сверху. Кхайр приподнял её на мягком шёлковом покрывале и расстегнул лиф. Поцеловал красивый, нежный подбородок и продолжил ласкать, опускаясь всё ниже шее. Изъеденные ветром губы и горячий язык дотрагивались ключиц, аккуратной груди и её розовых ореолов. Аэп Лион чувствовал голод и готовность съесть возлюбленную по частям.
Возлюбленную. Он был уверен что любит её, несмотря ни на что.
-Помоги мне. Ты... моя первая. - сказал он, отпрянув от упругой груди. С нижней губы свисала слюна, со щёк никак не хотел сходить глупый румянец. Изо рта вырывался жар, рождающийся намного ниже обнажённого воинского торса. Он был худ для солдата, который пережил так много. Но это лишь делало заслугу.
Кхайр вновь взял любимую за маленькую, ловкую кисть руки и притянул к себе, обдав мужским теплом и запахом пота. Сариэль могла разглядеть рисунок вен на шее и в области грудной клетки, но это не отталкивало, а придавало телу странной винтажности. Рука дотронулась до его исподнего, обвязывающего бёдра навроде портянки. Долгие часы в седле обязывали к совершенно иной одежде.
Лейтенант ласково погладил её по бедру и заглянул в глаза с немой просьбой о помощи. Мужские пальцы поднялись выше, и Сариэль почувствовала как с неё медленно снимают самое последнее.
-Я больше не могу ждать. - тихо проговорил нильф, чуть потупив взгляд и громко проглотив комок в горле. Он знал что эльфка куда старше него. Это должно было отталкивать, но почему-то ещё больше притягивало, и Кхайр отбросил мысли о мужчинах и роковых ошибках, которые были у неё за плечами. Забыл слова о том, что её любовь может быть острой и ядовитой. Сейчас были важны линии её красивых плеч, а не прошлое, стоявшее за ними.
Кхайр положил отбросил всё лишнее на комод и снял покрывало с кровати, целомудренно задёрнув трюмо. Они оказались в полумраке. И страсти от этого только прибавилось.

+4

9

Сариэль чувствовала каждое движение, ощущала жар дыхания лейтенанта. Наслаждаясь очередным касанием и вздохом, она даже не заметила, как оказалась на кровати. Сощуренные от удовольствия очи эльфки широко распахнулись, как только горько-сладкий язык аэп Лиона соприкоснулся с её томно дышащей грудью. Эльфка сжала тонкие губы от удовольствия, а затем медленно отпрянула от ласкающего мужчины. Хотелось больше.
Она, то ли ласково, то ли похотливо посмотрела на партнёра. Перед ней был стройный и красивый воин. Нильфгаардец – завоеватель Севера.
Сара смотрела в глаза лейтенанту и видела в них что-то еще кроме простого животного желания любого мужчины. Или всё это ей только казалось?
Кхайр не переставал удивлять. Он сказал ей что-то про то, что она его первая. Эльфка толком не расслышала, ведь с момента его прикосновений здесь, речи её больше не волновали. Её волновали его руки, красивые набухшие вены, упругое напряжённо-возбуждённое тело. Тем не менее, эти слова были странными и особенными. Сариэль провела кончиком пальца по его груди, а затем животу. Первая? Это какая-то игра? Среди богатых или сведущих в любовных утехах – это было довольно распространённым. Порой кто-то просил свою супругу побыть для него эльфкой, а кому-то хотелось ощутить таинство любви с незнакомкой. В случае с Сариэль этого, конечно, не требовалось. Зачем он сказал это? Она не поверила в его правду ни на грош. Она не желала знать, что он имеет в виду. Она желала его.
- Cathu leasfer mian.*
Кхайр взял её за руку. Сара перехватила его кисть и упрямо положила себе на левую грудь.
- Ziheal laest.**
Они еще совсем недолго в полумраке изучали друг друга глазами и касаниями перед тем, как стать единым целым. Старшая Кровь прижалась к нильфгаардцу и прошептала:
- Dara dit’ef – rider as berkana do feorh.***
Сариэль почувствовала тепло внутри. Неповторимый момент проникновения, вызывающий дрожь и сладостный стон искаженного голоса.
Эльфка ощущала Кхайра всем телом, обхватив его длинными стройными ногами. Её пальцы сжались на лопатках лейтенанта, и Сариэль издала высокий сдавленный крик. Каждый раз, когда его руки сильно сжимали её бедра, а тела сближались до невозможного, эльфка повторяла этот звук, который дополнялся ответными вздохами нильфгаардца. И с каждым искренним касанием и стоном, воровка делилась своей жадностью с Кхайром. Несомненно, это должно было пробуждать в нём звериную сущность, ощущение неиссякаемой внутренней природной силы любви. Она попыталась побороть его, перевернув бёдрами, чтобы оказаться сверху, но осознала, что окончательно и безвозвратно стала пленницей его страсти.
Он заглянул ей в глаза. Теперь они были совершенно другими. Совсем-совсем другими.
И, кажется, ему больше не требовалась помощь.

*

* - Искушение пробуждает желание.

**

** - Слушай сердце.

***

*** - Второе дыхание – путь к исцелению твоей души.

Отредактировано Сариэль (2017-10-11 13:51:28)

+4

10

Он никогда не испытывал подобного. Даже в наркотическом экстазе, среди дорогих алхимических реагентов. Алкоголь никогда не мог доставить ему удовольствия, и лишь горячка боя порой пробуждала настоящие чувства. Боль, страх, ненависть - всё то глубинное и искреннее. Всё то, чего не хватало коренному нильфгаардцу, выросшему среди дворянских полуулыбок и постоянно меняющихся масок.
Сариэль была искренней, как мартовская кошка, ластящаяся под кота.
Кхайр глубоко выдохнул, почувствовав её. Он не мог выдержать жара напряжённой плоти, запаха эльфского тела, чувства горячей влажности её лона. Эта девушка стала его первой. Самой горячей, самой отзывчивой и живой. Аэп Лион был благодарен ей за то, что она помогала ласкать себя.
И показывал выдержку, достойную имперского гвардейца. Его исходящее потом от волнения тело с каждым движением  становилось всё более упругим и жарким. Бёдра любимой, тонкие и желанные ножки, обхватывали его торс и бёдра так плотно, что он не мог вырваться. Но мог сопротивляться, когда она в порыве страсти рвалась вон. Кхайр чувствовал себя словно в агонии борьбы, но невероятно сладкой и радостной. Каждое движение отзывалось даже в кончиках пальцев. Счастье, немного боли, напряжение мышц и горячее дыхание - ни одна вещь в мире не могла сравниться с этим.
Меч, немного выпавший из лежащих набекрень ножен, потускнел. Сегодня не его день.
Эльфка оказалась плотно прижатой к постели, нильфгаардец навис над ней чёрной тенью. Он повиновался инстинкту, стараясь проникнуть как можно глубже, заставить вырваться из красивых губ ещё один желанный крик, и от звона в ушах отпрянуть назад, чувствуя как свежая кровь разливается по венам. Ему был в какой-то степени больно оттого что сердце бешено стучало, но адреналин гасил любую боль. Лейтенант был готов идти до победного конца.
До последнего дыхания, до конца жизни мять её упругую грудь и впиваться в сладкие розовые ореолы. Чувствовать своим языком её язык, губами - губы. Смотреть в горящие, обезумевшие от упругости плоти глаза. Становиться ближе, прикасаться животом к животу, грудью к груди и продолжать знакомое ещё первопредкам движение. Доставлять друг другу удовольствие настолько же чистое, как летнее безоблачное небо. Дарить тепло, с которым не сравнится солнечное.
-...Сариэль. - только и смог прохрипеть Кхайр в ответ на услаждающую слух Старшую Речь. В её имени содержалось всё - и нежность любви, и страсть, и тепло лона - запретная близость гвардейца и воровки. Воровки, которая спасла его жизнь уже два раза.
Движения бёдер стали быстрее. Интенсивнее. Они давно сбросили друг с друга любой камуфляж и маски, и в разгар решающего момента были друг с другом как никогда открыты. Лицом к лицу, подпустившие друг друга как никогда близко и глубоко - они испытали наслаждение. Не просто как партнёры. Как влюблённые друг в друга до искр в глазах.
Если бы Кхайр знал хоть что-то о женщинах, совместимости и всех этих неблагородных и грязных вещах, в которые он никогда не хотел вникать, то знал бы: они идеально подходили друг другу. И могли заниматься этим весь день.
Может быть, и всю жизнь.

+2

11

Ни одна в мире сила не сравнится с силой любви. То, что происходило в этой комнате и то, что происходило внутри Сариэль и Кхайра, можно было назвать многими разными словами. Но было одно слово проще и понятнее. Только Сариэль Баильтиарна сторонилась и боялась его. Мошенница, так хорошо умеющая обманывать людей, знала, что себя обмануть уже не получится. И Сара понимала, что почувствовала это еще в Храме Мелитэле. Словно сердце её проткнуло множество маленьких иголочек. Сладко больно. Но сейчас, она не могла об этом даже и думать.
Их было двое, и всё, что существовало для них – только они. Идеально подходящие ингредиенты для волшебного блюда.
В слиянии с эльфкой Кхайр стал совершенно другим, хотя вряд ли он способен был осознать это в такой момент. А Сариэль превратилась в его личное, особенное желание, во всё то, что лейтенант мог воплощать до этого момента лишь в воображении. В его мечту. И она была здесь и сейчас. Его.
Кхайр мог делать с ней всё, на что способна была его возбуждённая фантазия. Каждый уголок и все изгибы привлекательного тела эльфки сегодня были только для него. Ему повезло гораздо больше других солдат, зачастую деливших свою первую «любовь» в лице продажной уличной профурсетки всем отрядом. Ведь в руках аэп Лиона была красивая эльфка, готовая исполнить любой его приказ абсолютно безвозмездно.
Сара тонула в наслаждении. Всё её тело пронизывала дрожь, эльфка кричала, уже срывая голос. На первом этаже переглянулись посетители, а корчмарь даже перестал протирать посуду.
Эльфка стала окончательно дикой, неконтролируемой и безумной. Единственный, кто мог её сдержать, был Кхайр аэп Лион, наслаждающийся моментом применения против неё силы.
Сариэль знала, что вместе с Кхайром их ждёт еще множество новых открытий, чувств, ощущений и экспериментов, но сейчас её тело требовало завершения этого невыносимо приятного безумия.
Кусая губы и царапая лейтенанту спину, воровка прошептала дрожащим голосом:
- Я хочу, чтобы ты… умоляю…
Обычно, она просила сделать мужчин это так, чтобы не было нежелательных, как считала вольная эльфка, последствий. Было много способов. Но сейчас, она совершенно забылась.

Отредактировано Сариэль (2017-10-14 11:21:21)

+2

12

Кхайр любил её так, как могут только в первый раз. Отчаянно, с полной выкладкой, сильно и глубоко, испытывая наслаждение от каждого томного вздоха. Нильфгаардец чувствовал как с каждым движением жар и влажность нарастают, доставляя всё больше удовольствия. Сариэль была гибкой, упругой и в то же время нежной. Её нутро затягивало и не отпускало.
Теперь было уже поздно останавливаться.
Его зрачки безумно расширились, когда она произнесла "умоляю". Возбуждение достигло пика, кровь взбурлила, и движения ускорились. Кхайр мог проникнуть ещё глубже. Ещё полнее. Заставить её изогнуться от удовольствия, впиться ногтями до боли в сильную мужскую спину, как впиваются друг в друга кошки. Всей плотью он чувствовал сладкие конвульсии - предвестники настоящего удовольствия. Хотелось сделать так, чтоб не только он запомнил её, но и она его.
-С-с... Сариэль! - громко выдохнул нильфгаардец, и на пол полетела подушка.
Кхайр сильно оттолкнул эльфку, вырвавшись из объятий. Безумный взгляд сменился экстатическими конвульсиями, и он вышел - как раз в тот момент, когда для мужчины настаёт пик удовольствия. Дрожащая рука ухватилась за резного купидона, аэп Лион дрожал от затылка до пяток. Из его рта вырывался немой крик страсти. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, а правая рука держала эльфку за горло, прижимая к кровати. Большой палец инстинктивно ласкал её пылающие щёки.
На живот и грудь Сариэль излилось всё то, что копилось долгие годы горечи, разочарований, боли и страха. Долгие годы одиночества и холода.
Излилось то, к чему она не могла быть равнодушна.
Кхайр выдохнул и открыл глаза. Перед ним распростёрлась любимая в нелепом и грязном, но всё ещё желанном положении. Грязными остались покрывало и простыни. Их усеивали мелкие пятна, вызывающие горечь и стыд. Лейтенант чувствовал в себе ещё достаточно сил, чтоб продолжить, но прерывистое дыхание эльфки заставил его пасть рядом.
Они молча лежали, стараясь отдышаться. Их безумные глаза всё ещё смотрели друг на друга, оба видели лишь усталую похоть расширенных зрачков. Влюблённые достигли той кондиции, когда желание ещё есть, и они готовы к повторной нежности, но сомневаются в своих силах. Кхайр гладил её красивое плечо и наслаждался видом обнажённой груди. Сариэль обладала удивительной фигурой - сильной и поджарой, но по-женски изящной и красивой, как и должно воровке. Нильфгаардец поймал себя на мысли, что не хочет больше видеть её одетой.
-Я... - он прервался из-за кома в горле. -Я люблю тебя. Прости.
Кхайр корил себя за то, что поступил неправильно. Он лишь смутно представлял себе как происходит всё между мужчиной и женщиной, но когда она начала умолять - вспомнил наставления, которые успели ему дать братья. Он не хотел обманывать ожидания эльфки, заставлять её страдать. Не хотел казаться лучше чем он есть.
-Я не настолько храбр, прости.
Кхайр отвернулся, всё ещё чувствуя как напряжена плоть. Стало прохладно. Стало намного холоднее.

+4

13

Сариэль полностью растворилась в любви, тая, словно капелька масла от печного жара. Она оказалась во власти нильфгаардца с момента их внутреннего сближения. И теперь Сариэль забылась окончательно. Существовало только непреодолимое желание, которое возрастало с каждым касанием, становилось все крепче, как то, что его порождало внутри эльфки.
Сара не слышала себя, не контролировала движения рук, все сильнее впиваясь ногтями в спину лейтенанта. Она отклонялась и резко приближалась к нильфгаардцу, качая бедрами.
Теперь, когда она уже совсем не осторожно окунулась в глаза Кхайра, она видела в них только одно – то же, что полностью наполняло её. Дикая страсть.
В такой момент любая seidhe забудет о своей гордости. Сариэль была готова на всё, что вздумалось бы сделать с ней нильфгаардцу. Именно поэтому миром в большинстве своём правили мужчины.
Эльфка ласкала губами всё, что приближалось к ним, а затем чуть прикусила Кхайра за мочку. Она чувствовала, как стоны Кхайра становятся чаще и громче – инстинктивное предупреждение, которое окончательно переполнило возбуждением Сариэль. Лейтенант выкрикнул её имя. Эльфка задрожала, издав высокий писк, а затем попыталась прижаться к любимому, как вдруг он схватил её одной рукой за шею, отстраняя от себя для того, чтобы оставить на ней свою страсть до последней капли, завершая этот безумный танец.
Если бы влюбленные выглянули в окно, то увидели бы, что в этот момент на город падал первый снег, покрывая всё большими белыми хлопьями.
Сара на момент сомкнула очи от удовольствия, её пальцы сжимали простынь. Она открыла глаза и затем с наслаждением смотрела, как Кхайр всё еще продолжал заливать её своей любовью.
Пальцы лейтенанта чуть ослабили хватку, перебираясь с её шеи на лицо. Сариэль не смогла удержаться от того, чтобы соприкоснуться с ними губами. Её рот приоткрылся, и она легонько коснулась языком его большого пальца. Старшая Кровь посмотрела на Кхайра, её глаза блестели. Она обхватила его палец губами и простонала.
Кхайр тяжело дышал, измотанный, но безумно привлекательный он возвышался над
Сариэль, а потом пал рядом с эльфкой.
Нильфгаардец продолжал смотреть на неё, продолжал любить её даже взглядом. А затем он произнёс три слова. Три слишком важных слова. Очень важных.
Сариэль вздрогнула, пытаясь не выдать своих чувств. Неужели он произнёс это? Может ей послышалось? Если бы он сказал это в тот момент, когда она еще одетой стояла у зеркала и соблазнительно манила к сближению, всё было бы понятно, ведь многие мужчины воспользовались бы этими тремя словами, чтобы овладеть красивой эльфкой. Или в тот момент, когда его возбуждение достигло пика – ведь и не такое можно было услышать в подобных случаях. Но Кхайр произнес заветные три слова после всего. Тогда, когда все мужчины хотят только одно – абсолютно ничего.
Теперь ей можно было причинить боль. Вся жизнь поделилась на до Кхайра и после Кхайра.
Сариэль молчала, пытаясь найти в себе силы ответить. Нильфгаардец отвернулся.
Её пальцы снова коснулись Кхайра. Прикосновение было ласковым и нежным. Она должна была сказать…
Словно гром среди ясного неба, вытаскивая их обоих из волшебного сна, раздался стук в дверь.

+1

14

Как только она нежно прикоснулась вновь, ласково обнадёживая без единого слова, плоть вновь окрепла. Кхайр никогда не чувствовал, не знал себя с такой стороны, и теперь удивлённо вздрогнул от резкого стука. Нильфгаардец приподнялся и поглядел на дверь словно на злейшего врага. Этот взгляд испытывали на себе отпетые преступники и отбросы общества, но ещё никогда - двери. В воздухе повисло напряжение, отличное от того, что было раньше. Стало холодно. Обнажённое тело чувствовало каждое дуновение ветерка из хорошо замаскированных дыр в потолке и рамах. Аэп Лион напрягся и  спустил ноги с кровати, оглядываясь в поисках штанов. Он не бросил ни единого взгляда в сторону эльфки.
-Укройся и будь готова ко всему. - он быстро натянул штаны, сбросив с себя налёт возбуждения. Не без труда. Нильфгаардец стиснул зубы и оскалился, тихо шипя при затягивании подвязок. Он натянул рубашку и бесшумно вынул меч, подняв с пола. Выдох.
Повторный стук, более настойчивый и нервирующий.
-Кто? - громким и требовательным голосом спросил Кхайр.
Молчание.
Нильфгаардец отошёл в сторону от дверного проёма и перехватил рукоять меча обоими руками. Предчувствие редко обманывало в таких случаях - вряд ли кто-то действительно был настолько нагл и настойчив, чтоб постучаться. Только ребёнок или олигофрен не понял бы что здесь происходит, но Кхайр прекрасно знал что даже полные кретины способны освоить элементарную вежливость - в конце концов, у него был такой брат.
-Кто, спрашиваю? - вопрос прозвучал громче, но от эльфки не могла скрыться дрожь в голосе. Кхайр слишком хорошо знал неизменный почерк наёмников, чтобы так просто покупаться на такой простой трюк. Они могли бы проломить дверь или выстрелить из арбалета - но кто тогда заплатит держателю помещения за ущерб? Никто не хочет незапланированных растрат при выполнении работы.
Аэп Лион кивнул Саре, дав знак подобрать кинжал. Но внезапно до его ушей донёсся тонкий, дрожащий, до боли знакомый голос:
-Э-это я, ваш земляк. Немного неловко...
Нильф опустил меч и выдохнул, исподлобья взглянув на эльфку с чувством великой досады. Он не чувствовал себя способным на эффективную оборону в таком помещении, но поднявшийся импульс гнева нужно было высвободить. Хотелось ударить кого-то от разочарования.
-Вы одни?  - раздражённо бросил лейтенант.
-Внизу люди, которые вас ищут, милсдарь, я именно по этому поводу! Откройте. Я могу... закрыть глаза.
-Кто и сколько? - Кхайр не хотел открывать. Никому. Не сейчас.
-Трое. Без оружия. Похожи на шпиков.
Кхайр нахмурился и бросил косой взгляд на окно. Наверное, это был не лучший способ бегства - за ними будет погоня, а эффектное появление запомнят гуляющие горожане. С другой стороны, это, возможно, был единственный выход. Возможно.
-Отойдите от двери.
Небрежно брошенная стёганка вновь оказалась на плечах, аэп Лион сел на комод и начал обуваться. Что бы ни ждало за дверью - скорее всего придётся покинуть это место как можно быстрее. Неудобно сражаться и бегать босиком.
-Оденься... - он замешкался, думая как её назвать. Назвать так, чтоб высказать одним нарицательным всё что она значит, в благодарность за подаренные минуты и такую красивую, невероятную себя. Перед тем как переступить порог, она должна знать что всё было не напрасно. -...госпожа aep Lion.  -его глаза глядели так по-собачьи преданно, как только могут смотреть глаза мужчины перед боем. Кхайр сиял от радости и переполнявшей его великой ответственности. Его нисколько не заботило то, насколько претенциозно прозвучало сказанное.
Вполне возможно, это одни из его последних слов. При близости смерти всё сказанное становится чище и лучше.
-Открой передо мной дверь, я выхожу первым.

+1

15

Тот, кто стоял за дверью с большой вероятностью лишился бы головы, постучись он чуть раньше. Даже если бы это был сам король Фольтест. Но и сейчас стук в дверь нельзя было назвать своевременным.
За дверью их ожидал корчмарь, который уверял, что внизу трое безоружных людей ищут Кхайра. Он мог лгать: их могло быть не трое, они могли быть вооружены и ожидать прямо за дверью. Но в таком случае корчмарь бы вообще не сообщил о причине беспокойства уединенных гостей. Скорее всего, за дверью действительно был только один человек, в голосе которого были отчетливо слышны ноты стыда и сожаления. Впрочем, поводов для беспокойства не становилось меньше. И Сариэль не собиралась просто укрываться на кровати и быть готовой ко всему. Нужно было слажено и быстро действовать.
«Госпожа аэп Лион?»
Возможно, было не самое подходящее время для подобных признаний, или же самое что ни на есть подходящее?
Сариэль была удивлена и совсем не знала, что ответить.
Кхайр был не похож на тех мужчин, с кем когда-либо Сара была близка.
- Ты…
«Безумный? Сумасшедший? Чудной? Странный?»
- … другой.
Босые ноги Сариэль словно перышки коснулись пола. Она быстро и в то же время бесшумно перемещалась по комнате в поисках разбросанной одежды.
Эльфка подобрала рубашку и с беспокойством смотрела на дверь, пока ловкие пальцы «вслепую» пытались нащупать недостающие пуговицы. Рубашка прилипла к телу в местах, где остались следы победы лейтенанта.
- Черт…
Сара потянулась за штанами через комод. Как они там оказались?
В одной рубашке Сариэль выглядела привлекательно, а когда второпях надевала штаны, она смотрелась даже забавно и мило. Лицо нильфгаардца несомненно украсила бы добрая улыбка, если бы за дверью не ожидала опасность.
Эльфка посмотрела на окно. Ей было не привыкать выходить из помещений таким образом. С Кхайром возникали некоторые затруднения. Не самый лучший способ.
Оставалась только дверь. Или… То, что было хорошо спрятано в потайном кармане плаща эльфки. Но это было слишком рискованно, ненадежно и небезопасно. Нет, она не могла. Кхайр не должен знать. Пока не должен.
Сара могла остаться у окна с натянутой тетивой лука, но это выдало бы их.
Воровка собрала все вещи и подошла к двери. Она сжимала в руке кинжал, пряча его за плащом. Сердце рвалось из груди.
Все было слишком хорошо, чтобы плохо закончиться. Странное чувство. Она боялась потерять Кхайра и не могла найти в себе силы, чтобы выйти за дверь. Почему нельзя остаться здесь навсегда? Только Старшая Кровь и Он.
На губах нильфгаардца остался сладкий вкус поцелуя, и дверь распахнулась.

Отредактировано Сариэль (2017-11-12 22:09:59)

+1

16

Наверное, глупо было надеяться на то что в сердце Севера, в самом гадком из всех задрипанных городишек этой болотной клоаки, всё будет по-честному. Но Кхайр не разучился быть доверчивым всего за пару месяцев среди лесов и полей этой страны. Темерия - это королевство лжецов.
В лицо нильфгаардцу смотрело блестящее острие арбалетного болта.
-Простите... - к шее скулящего корчмаря прикасался чернёный металл кинжала. Кхайр понял что дело плохо, когда увидел эту сталь - не отсвечивающая, не дающая бликов. Махакамский сплав, редкая и дорогая вещь. Доступная лишь разведке и самим краснолюдам. Трое ребят в тёмно-зелёных кожаных куртках совсем не походили на карликов-бородачей. Скорее с точностью до наоборот. Они казались карикатурно долговязыми, и на тусклых лицах не росло ни щетинки. Все как один брюнеты, все как один с рыбьими, бесцветными глазами. Едва почувствовав на себе их взгляд, Кхайр понял что не выйдет отсюда живым.
Эти люди не были похожи на тех, кто плохо выполняет свою работу.
-До свидания, дорогой южный гость. - расплылся в жуткой ухмылке крайний справа, поглаживая короткий, тонкий как лист бумаги клинок с зазубринами.
Но куда страшнее кортика был звук напрягающейся тетивы.
-Блять... - Кхайр никогда не был самым ловким гвардейцем в бригаде, но в тот момент в нём проснулась грация бегемота. Вместо того чтоб пытаться увернуться или отскочить, лейтенант провёл единственный известный ему приём, спасавший его от здоровья на протяжении всей короткой и болезненной жизни. Он пошёл на таран.
Болт просвистел у Кхайр под боком, порвал штаны на поясе и оставил глубокую рваную рану, от которой аэп Лион пошатнулся и с полной готовностью налетел на Матиаса, угрожая повалить тучного земляка.
Технически, он не был земляком, но теперь для аэп Лион любой человек с того берега Ярры становился родным, соратником, братом. И к счастью, соратник его прекрасно понял.
Неловкий и тучный туссентец резким, отточенным движением заломал хилую ручонку, которая приставила к его горлу вороную сталь. Матиас дал шпику локтем в живот и тяжело лягнул стоящего позади арбалетчика пяткой в пах, отчего тот инфернально взвыл. На пути Кхайра оказался даже не успевший прийти в панику шпик с кортиком,  отводивший руку для рубящего удара по нильфгаардской туше. Зря.
Руки аэп Лиона были длиннее, и в коридоре преимущество оказалось за лонгсвордом - меч пронзил грудь темерца в нужном месте. Он даже не успел изменить выражение лица, когда сердце перестало биться. Он упал с искажённой злобой мордой, пока Кхайр летел вслед за ним на пол, всё глубже и глубже погружая клинок. Матиас дрался как разбуженный зимой медведь.
На лестнице уже были слышны шаги посетителей, и судя по всему, они были чертовски тяжёлыми парнями.
-Получай, мразь! - корчмарь дал по хребту тому, который угрожал зарезать его. Шпик упал, а его товарищ с воплем досады  поднял арбалет, намереваясь ударить Матиаса по затылку. Медленно, слишком медленно.
Тычок в переносиц настиг его быстрее, а повторный удар коленом в пах усугубил и без того острую боль, сделав её невыносимой. В коридоре теперь лежало три тело, одно из которых было трупом.
По лестнице вбежали четверо завсегдатаев - красные носы, заплатанная одежда, перебинтованные кулаки и тощие кошельки. Увидев развернувшуюся картину, они пооткрывали рты.
-Трое-Из-Ларца...
-Вызимские шавки, не повезло парню.
-Таперича Двое-Из-Ларца. Мёртвый, вон. Этот точно. Кровяки целая лужа.
Из бедра Кхайра тоже текла кровь, но не так обильно как из пронзённого насквозь темерца. Аэп Лион зажал рану и поморщился от мерзкого ощущения - такого он ещё не испытывал никогда, - упущенного прекрасного дня.
-Свяжите их. - Кхайр свистнул Матиасу. -Бинты. Бинты есть? Мне нельзя терять кровь.
Корчмарь щёлкнул пальцами, и толпа пьянчуг превратилась в организованную банду, вязавшую провинившихся и приносившую главарю всё что потребуется на блюдечке с голубой каёмочкой.
-Госпожа, выгляните из-за двери. Помогите вашему мужчине нанести жгут.
В коридоре было много крови, стонов и ругани. А ещё - убирали труп.

+3