Вниз страницы

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Как часто говорят в народе: любовь бывает очень зла...


Как часто говорят в народе: любовь бывает очень зла...

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время: 15 августа, 1264 года.
Место: Аэдирн, в придорожной корчме по дороге из Венгеберга в поместье Ла Штагенау.
Действующие лица: Геральт, Лютик и Йеннифер.
Описание:
Как часто говорят в народе:
Любовь бывает очень зла...
И сердцу вовсе не прикажешь,
Коль выбрало оно козла.

Порой и козам достаются
Подачки от такой любви.
И отбадаться тут не выйдет -
Уж если любят, то терпи.

Отредактировано Лютик (2017-04-24 21:15:42)

+2

2

Говоря языком простым и обыденным, на котором обычно общаются ландскнехты и простой служивый люд, Геральт из Ривии был голоден. А если быть точным, то ужасно хотел жрать. Говоря языком высоким, в слова которого один небезызвестный поэт в фантазийной шапочке с пером привык облекать собственные мысли, Белый Волк сильно проголодался и, соответствуя своему прозвищу, был готов сожрать быка, вертел и повара.
Если же избавиться от подробностей, то остановившийся в придорожной корчме ведьмак наделал немало шороху в сонном заведении. Причин тому было несколько.
Во-первых, люди заметили барда. А уж распознать, что сопровождавший белоголового всадника бард было делом нехитрым: уж слишком громко тот разговаривал, да гриф лютни, выглядывавший из-за плеча, развевал всякие сомнения.
Во-вторых, он был ведьмаком. А всякому известно, что ведьмаки – переносчики самых разнообразных развлечений от легенд, драк до венерических заболеваний.
А в-третьих у ведьмака были деньги. И аргумент в виде увесистого кошеля на поясе путника несказанно грел сердце трактирщика.
- Что желают господа?
- Есть.
Подобострастная мина трактирщика стала черней тучи.
- А… хм, простите, милсдари! В смысле «есть»?
- Еду есть, - обронил ведьмак, устало вытягивая ноги под столом, - или ты своих постояльцев чем-то другим кормишь?
Не дожидаясь ответа, убийца чудовищ бросил на стол кошель. Призывно звякнули монеты внутри, а вместе с ними и екнуло скупое сердце корчмаря.
- Неси… что у тебя там есть?
- Репа, милсдари, каша, - начал перечислять хозяин поспешно, - колбаски… хм… пиво!
- Вот пиво и неси. Кашу свою неси и колбаски. Это для начала. Голодные мы, - ведьмак хмыкнул. – А милсдарей себе оставь.
Трактирщик глумливо кивнул.
Не успели посетители и глазом моргнуть, как он уже скрылся на кухне, оставив наглого ведьмака и его дружка в одиночестве.
Бубня под нос, отвесив оплеуху поваренку за то, что он макал палец в творог, корчмарь принялся поспешно собирать заказанное. Когда уже всё было практически готово, на глаза ему попались грибы. Обычные, казалось бы, грибы, засоленные год тому назад. Вот только черед до них не доходил.
«Авось и откушают. Заодно и проверим, годятся ли».

Геральт, откинувшись назад, прислонился плечами к стене. Усталость не была сильна настолько, чтобы сломать его. Не страшил его и голод, терзавший желудок вот уже как больше часа. Вот только мысли о Йеннифэр не давали покоя.
Он снова увязался за ней. Точнее, нет, хуже. Он нашел предлог, чтобы поехать вместе с ней в то место, откуда за лигу пути несло не только магией, Братством чародеев, но и политикой.
И, конечно же, верный друг отправился вместе с ним.
- Как тебе дорога? Еще не передумал? Смотри, не поздно повернуть назад, в Венгерберг. Тракт спокойный, за полдня-день доберешься.

+3

3

Путешествовать с Геральтом было одно удовольствие. Привлекая внимание окружающих своей яркой персоной, в которой каждый первый угадывал трубадура, а каждый второй - маэстро Лютика, бард, ловя на себе восхищённые взгляды, совершенно не страдал при этом от докучливости иных поклонников, чьи пылкие намерения по выпрашиванию песен и баллад заметно остужал один лишь вид его спутника, белоголового здоровяка с двумя мечами за спиной и суровой миной в комплекте.
Потому даже войдя в корчму, в которой по случаю их появления оживление всполохом прошлось по занятым столам, им удалось занять место и трактирщика, минуя приём заявок вида "О! Так это ж бард! Ты же знаешь про одноглазую Мэри? Спой, а?"

Пока Лютик аккуратно складывал на скамью свою тубу, сумку, попутно убирая в неё путевые заметки из внутреннего кармана дублета цвета вина, диво как хорошо сидящего на трубадуре, и мостил поверх всего этого лютню, ведьмак общался с хозяином. Довольно успешно, если мерилом успеха считать скорость принесённого им пива.
- Признаться, глядя на покосившийся забор со всем обилием нелицеприятных надписей и ёмких характеристик, я было подумал, что местные харчи качества будут как минимум отвратного. А тут на тебе. Вполне пригодная, а местами даже вкусная еда. Вон те грибочки подай пожалуйста? - бард устремил указующий перс на дальнюю от себя часть стола, - Спасибо. Даже не думай, так просто ты от меня не отделаешься, - касалось уже предложения Гаральта касательно возвращения в Венгерберг, - Так вот, не всё то правда, что на заборе написана, - назидательно махнув ложкой, Лютик приступил к дегустации каши.

Приятно отобедав и отполировав это дело нной кружкой пива, музыкант достал из сумки небольшую книжицу, чтобы записать в неё пару интересных мыслей. Однако остановившись где-то на середине, неожиданно для себя залип на древесном рисунке стола. Линии сходились и расходились, вновь сходились и снова расходились. Они плавно огибали овальные образования, в народе именуемые не иначе как сучками, Лютика же упорно наталкивая на несколько иные ассоциация, скабрезного толка. Отложив карандаш и отодвинув подальше листок бумаги, он ласково огладил поверхность стола, чувствуя под пальцами каждый бугорок, оглаживая всякую неровность. Как вдруг с улицы послышался звон колокольчика и козье блеянье. Забыв в одночасье про столешницу с её сучками, бард подскочил с лавки и быстрым шагом, едва не переходя на бег, устремился к выходу из таверны...

+3

4

Давным-давно, в первый свой выход на Большак, Геральт многому удивлялся. Каждый встреченный кмет был ему в диковинку, каждая деревенька казалась особенной и неповторимой, каждый город дышал своими тайнами и манил своими особенными запахами. Но с годами все грани стерлись: города стали походить один на другой, деревеньки и села утратили прежние красоту и притягательность, а кметы стали все на одно лицо.
Вот и сейчас на постоялом дворе для мясника из Блавикена не было ничего удивительного. Подали еду, сносную, спасибо. Не погнали взашей и в лицо не плюнули – просто превосходно. А значит можно есть и не переживать, что в кашу подложили отравы, а пиво разбавили сурьмой или ртутью.
Лютик ел и разглагольствовал, удивлялся надписям на заборах, которые оставили шаловливые проезжие и местные руки. Ведьмак молчал, лишь задумавшись о том, откуда кметы понабрались грамоте, да стучал ложкой, стараясь не отставать от поэта: маэстро Лютик славился не только искусной игрой на лютне, но и необъемным желудком, что, на его счастье, не сказывалось на фигуре.
Еда подошла к концу раньше, чем Геральт заподозрил неладное. Веселые звуки трактирного быта, до этого не отступавшие ни на мгновение, стали тише, глуше, словно кто-то из шалости надел ведьмаку на голову ведро. Виски Геральта сдавил массивный обруч, и кровь принялась весело отстукивать задорный ритм в ушах.
Убийца чудовищ несколько раз моргнул, стараясь прогнать неприятное ощущение, оперся на руки, тяжело выпрямляясь и вставая из-за стола. И только сейчас заметил, что Лютик – его друг Лютик! – несется куда-то прочь сломя голову!
- Эй… ты… стой! Куда ты?!
Язык заплетался, звук собственного голоса потерялся среди шума в висках. Ведьмак, покачиваясь, под испуганный взгляд корчмаря, отправился вслед за менестрелем.

Так уж вышло, что ведьмак, из-за своего голода и жадности, съел куда больше грибочков, любезно предоставленных добродушным корчмарем. Пожалуй, именно поэтому Лютик не блевал, согнувшись в три погибели, а Геральт, сбиваясь с шага, удивлялся тому, как бурно растут у него ногти на руках.
Лютик пер уверенно, словно взявшая след гончая. Ведьмак едва поспевал следом, отмечая, что ногтям на указательном и безымянном пальцах позавидовала бы даже стрыга.
Их путь закончился так же неожиданно, как и начался: в хлеву. Замерев, словно вкопанный, Лютик уставился на один из загонов. Убийца чудовищ, выглянувший из-за плеча друга, лишь фыркнул: конечно же, бард спешил к очередной своей даме сердца! Такой белокурой, с копытцами, рожками, но совсем не похожую на суккуба.
- Знаешь, Лютик, о вкусах, конечно, не спорят, но…
Договорить ведьмак не успел. Рассеянный взгляд его упал на соседний загон, где, спокойно дожидаясь своего часа, на него поглядывала… Йеннифэр.
Геральт икнул, принял максимально вертикальное положение, на которое только был способен.
- Как ты здесь оказалась?
Чародейка недовольно тряхнула головой, отпрянув к противоположной стенке загона, и молчала, выразительно смотря на ведьмака.
- Что же ты молчишь? Я снова в чем-то виноват, да?
А ведь действительно виноват. Им с Лютиком следовало бы ехать побыстрее.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Как часто говорят в народе: любовь бывает очень зла...