Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Боевое крещение

Сообщений 31 страница 32 из 32

31

Он снял шлем. Какое-то время он был наедине с шумом в голове, которому не задавал вопросов и от которого не получал ответов, и эти мгновения были ценны, оттого что некоторые вопросы просто не хотелось слышать.
Затекла шея. Гамбезон был порван в двух местах. Гуго прочистил горло, сплюнул —  слюна была тягучая, как смола.
Он посмотрел туда, где лежало то, что осталось от бывшего цинтрийского ремесленника по имени Руперт.
Ильмы, выстроившиеся в стену напротив, почтили память товарища куда лучше, чем смог бы Гуго. Слова были не нужны.
Очередное пятно на совести. Выбитые мозги Руперта замарали ее так же сильно, как груда трупов у речки Агнешки.
После того злополучного сражения не было никаких обвинений — некому было обвинять. Его встретили, как героя, единственного выжившего в кровопролитном сражении, выходили, но, вместо того, чтобы продолжить вылазки с новым отрядом, в один из дней он собрал свои нехитрые пожитки и ушел куда глаза глядели. Так вышло, что одновременно с его уходом захирело и само движение сопротивления. О нем никто не вспомнил.
Он постоял немного, глядя, как уносят носилки с Рупертом. От отчаяния хотелось выть.
Поднялся ветер. Они принялись добивать еще живых и обирать трупы.
— Гуго, — окликнул его Герберт, — ты чего такие цацки пропускаешь?
Он помахал красивым перстнем, снятым с пальца одного из убитых бандитов. Гуго отмахнулся.
— Пустое, Герберт.
Тот пожал плечами и спрятал перстень. Нечего такими вещичками разбрасываться, а то до самой смерти без добротной бригантины проходишь.
Лейтенант Никодим со своими двинулся в путь. Гуго провожал их взглядом до тех пор, пока они не скрылись за холмом. Он ощущал странное родство со старым офицером в медвежьей шапке, но точно сказать, почему, не мог. Возможно, дело было в постоянном душевном томлении того, которое он по своей простоте не скрывал.
Выступили в путь и те, кто остался у поля боя: сначала по тракту, потом, свернув, через лес к тому месту, где было припрятано разбойничье серебро.
Гуго молча шагал рядом с капитаном, смотря в землю. Под ногами шелестел не успевший пожелтеть лист.
— Ну что, Гуго, как тебе бремя командования?
Он не ожидал этого вопроса и ответил не сразу.
— Сказать по правде, капитан, — негромко начал он, — мне не в первой. У господина своего, что в Марнадале погиб, заправлял ополчением. Потом партизан в атаки водил. Однажды доводился и, а… с тех пор и нет мне покоя.
С Бертрамом Хогом они прошли не через одну переделку, пережили не один бой, но об этом Гуго так и не решился рассказать — сильно жгло его чувство вины за чужие погубленные жизни.
— Поверил я в своих ребят, в себя поверил, нильфов недооценил. И погубил, — он тяжело вздохнул; Тильберт переговаривался с Вильгельмом и Харефом, а Хабрен молчал, погрузившись в никому неведанные думы. — С тех пор зарекся я не браться за командование, а кровью своей искупить вину. И, будь свидетелем, до нынешней поры я исправно в первом ряду бился и от командования бежал как от огня.
Гуго заметил, что только пленник прислушивается к их разговору.
— А тут вот как оно вышло. И, думаешь, нет на мне вины за смерть Руперта? Еще какая есть. Руперт — тихоня, молчун. Про остальных-то я знаю, кто и чего, знаю, что не сглупят, а с ним, видишь, не поговорил. Не выслушал, чего его томит. А теперь от этого и проку нет, — он повернулся и посмотрел на Хога. — Так что, капитан, тебе решать, тебе измышлять, как оно там. Но знай, что я и в первом ряду, и без всяких званий не в обиде буду, лишь бы сражаться дальше. Не за богатством и славой, как и прежде, знаешь ведь.
Эту фразу Бертрам Хог услышал от Гуго далеко на севере, и с тех пор бывший партизан ни разу не дал повода усомниться в правдивости своих слов.
Сказав правду, он почувствовал, как полегчало на душе. И пускай капитан прогонит его взашей, пускай сдаст виссегердову воинству как преступника и дезертира, пускай посадят его на галеры писать по воде перьями пятнадцати футов в длину или даже затянут на шее модный платок, правда  — она очищает.

+4

32

[indent=1,0]Ответ Гуго был неожиданно развернут, но слова его мало удивили Бертрама. Большой жизненный опыт подарил ему достаточное знание человеческой натуры, и он видел, что цинтриец тяготится некоей тайной. В душу, впрочем, лезть не собирался. Капитан видел перед собой достойного человека, проверенного совместными сражениями. А раз так - стало быть, следовало оставить этому человеку право на свое прошлое.

[indent=1,0]Хог хотел было сказать, что понимает цинтрийца, но понял, что это будет самая гнусная ложь. Он не понимал, даже представить не мог. Единственным случаем, когда люди под командованием Бертрама понесли такие потери, был под Содденом - и там он воспринял это... Спокойно. Столь масштабны были те события, столь величественны и беспрецедентны, что в день битвы десятника охватил поразительной силы фатализм. Смирение. Безразличие ко всему, включая себя. Он тогда хоть и был мелким командующим, но сделать не мог ровным счетом ничего. Стоял правый фланг - стоял и он сам. Правый фланг пошел в атаку - и Бертрам пошел вместе с ним, и люди его двинулись вперед общей человеческой массой, вверяя себя в руки судьбы целиком и полностью. Повезло немногим. Содденская битва осталась с ним поразительно блеклым, почти что будничным воспоминанием, а тысячи убитых людей - безликими цифрами статистики. Защитная реакция, не иначе. Именно поэтому Бертрам и помыслить не мог о том, чтобы понять Гуго. И того лишь желал, чтобы не понять никогда. Если его отряд когда-нибудь понесет такие же потери - он не знал, что будет делать, кроме того, что в тот же день сложит с себя командирские полномочия навсегда. Даже если это будет стоить ему головы.

[indent=1,0]- Спасибо, - сдержанно произнес Бертрам. Он благодарил за доверие. - Ни судить, ни осуждать не буду. Прошлое в прошлом - оставь его там, урок усвоив. Это... Не приказ. Просьба.
[indent=1,0]Сам Хог никогда не смог бы последовать собственному совету в таких условиях. Но Гуго был другим человеком. Он был сильнее. Прошел через такие испытания, каких с лихвой хватило бы, чтобы перешибить Бертраму хребет не взирая на любой стоицизм - и вот он, всё еще живет и дышит. Всё еще сражается. А стало быть, есть для него надежда. Темерец собрался было на том замолкнуть, но в конце концов добавил:
[indent=1,0]- За Руперта себя не вини, то пустое. Дисциплина не в бою, до боя прививается. В тренировках. Проводил их не ты, - Хог неуклюже хлопнул друга по плечу, и прибавил шагу, дабы избежать дальнейшего разговора на эту тему - командирское самоедство рядового состава не касалось. Он не умел подобрать нужные слова, а те, что подбирал, обыкновенно звучали шаблонно и наиграно. Но всё-таки надеялся, что Гуго со временем отпустит свои воспоминания. Обидно было видеть, как перспективного человека тянет назад одно лишь собственное прошлое. Гуго-командующий мог бы спасти немало жизней. Оставалось только, чтобы он сам в это поверил - и учел ошибки прошлого.

[indent=1,0]- Пришли. Вон в той поросли ищите куст без листьев. Мы когда серебришко прикапывали - корни ему подрезали, он и засох. Ни с каким другим не спутаешь! - вещал Йохан, связанный теперь еще и по ногам, примостившись на камне. Лука по жребию был отправлен копать, остальные же рассредоточились по периметру, ведя наблюдение. Капитан остался в центре, лично охраняя пленника.
[indent=1,0]- Что, Хог, это ты от меня рожу-то воротишь? - насмешливо поинтересовался разбойник. Уверившись в гарантиях наемника, он, похоже, пребывал в замечательном расположении духа. И даже сломанные ребра, зубы, боль в ноге и гудящая после удара голова не могли его поколебать.
[indent=1,0]- Поразительная проницательность, - угрюмо процедил Бертрам. На самом деле, отнюдь не пленный атаман был причиной его дрянного настроения, но показывать этого наемник не собирался.
[indent=1,0]- И откуда только в тебе это взялось? Высокомерие вот это вот, резкость такая в суждениях... Прямо пана из себя строишь, не иначе. А раньше таким скромным парнем был! - пленник продолжал насмехаться.
[indent=1,0]- А ты раньше не был куском разбойной падали. Время людей меняет, - Хог отвечал спокойно, игнорируя язвительный тон. Йохан притворно вздохнул.
[indent=1,0]- Вот ты даже истории всей не знаешь - а уже правых и виноватых определил, - атаман хохотнул, и вдруг стал совершенно серьезен. В голосе его звучала печаль. - Судить легко, Хог. Особенно когда самого тебя жизнь пощадила. Что ты, купеческий сынок, можешь знать о тяготах простых людей? Ни хрена ты не знаешь.
[indent=1,0]- Да я же не сужу, упаси Мелитэле. Я вас, блядей, без суда прикапываю - так оно быстрее будет, да и надежнее. Судят вас пускай боги. Если хоть какой-нибудь бог не побрезгует с таким дерьмом возиться, конечно, - Бертрам смачно сплюнул на землю. - А жизнь твоя мне до сальной свечи, не утруждай себя рассказом. Тут ведь как, почеши мерзотную вошь с большой дороги - найдешь жалостливую историю. Да вот ведь незадача - у тех, кого вы порезали, истории выйдут пожалостливее, если в совокупности-то брать. И знаешь, чем больше я об этому думаю, тем отчетливее понимаю, что позволив тебе купить свободу - продал чью-то жизнь... Так что захлопни-ка ты свою змеиную пасть. Не доводи до клятвопреступничества.
[indent=1,0]Подействовало. Йохан прикусил язык, уставившись в землю. Лука, тем временем, отложил лопату, и достал из земли небольшой ларец. И в нём, как и обещал атаман, обнаружилось немало новиградских крон.
[indent=1,0]- Ну что, господа, - подал голос Йохан. - Я свою часть сделки выполнил.
[indent=1,0]- Погоди, - ответил Бертрам. - Сколько тут? Точно говори.
[indent=1,0]- Полторы тысячи, и еще пятьдесят четыре кроны.
[indent=1,0]Бертрам кивнул.
[indent=1,0]- Сейчас пересчитаем. Лука, посторожи этого червя.

[indent=1,0]Всё оказалось в точности как сказал реданец. Бертрам тщательно пересчитал монеты, после каждой сотни выводя черточку на земле - чтоб не запутаться. Придраться было не к чему. Решено было раскинуть деньги на всех уже в деревне, и только Хабрен отчего-то не желал ждать, и получил свои монеты на месте. Как только с расчетами было покончено, Йохан снова дал о себе знать, прочистив горло.
[indent=1,0]- Ну? - нетерпеливо спросил он.
[indent=1,0]- Что "ну"? Спасибо, было приятно иметь с тобой дело. Свободен, - Бертрам отмахнулся от реданца, как от назойливой мухи. Близнецы Тильберт и Вильгельм переглянулись, хитро ухмыляясь. Они первые поняли, к чему идет дело, и теперь ждали развазки.
[indent=1,0]- Развежи меня, сучья ты кровь! Мы же договорились! - атаман негодовал. Былое веселье покинуло его, а глаза грозились вылезти из орбит. Смесь страха и гнева наполняла его душу.
[indent=1,0]- Мы договорились, что я тебя отпущу. Так вот - ты свободен. Ползи, - Хог сохранял абсолютную серьезность. - Кстати... Милсдарь Годфри, Вы к моим людям отношения не имеете, а стало быть, и руки у Вас развязаны, - капитан повернул голову к старику. - Можете перерезать его веревки или его глотку. В последнем случае его кровь будет на Ваших руках, в первом же - кровь всякого человека, которого он отныне убьет - а в том, что он убьет, будьте уверены. Выбор Ваш.
[indent=1,0]На том Бертрам отвернулся и от Йохана, и от старика, но перед тем заметил, как рука Годфри легла на рукоять охотничьего ножа. Рядом с ножом теперь висел увесистый кошель. Капитан усмехнулся, взглянув на Хабрена, но пока что ничего не сказал. Отряд построился, и выдвинулся дальше, сопровождаемый истеричным хохотом Йохана из Кринфрида - человека, понявшего, что наивный дурень в этом деле был отнюдь не Бертрам Хог. Мгновение - и хохот перешел в короткий крик, который тут же стих. Оборачиваться никто не стал.

***

[indent=1,0]- А ты здорово спелся с Годфри, - заметил Бертрам, поравнявшись с Хабреном.
[indent=1,0]- Есть такое дело, - кивнул тот.
[indent=1,0]- Будто давно его знаешь.
[indent=1,0]- Дольше, чем тебя, капитан.
[indent=1,0]- Стало быть, старый знакомец?
[indent=1,0]- Старый. Тесть он мне, - невозмутимо сообщил охотник. Бертрам замер на месте, глядя в спину удаляющемуся Немому.
[indent=1,0]- Так что ж ты сразу не сказал?
[indent=1,0]Хабрен, не сбавляя шагу, пожал плечами.
[indent=1,0]- Так ты не спрашивал.
[indent=1,0]Бертрам тряхнул головой. "Вот уж, сука, день замечательных встреч. Хабрену хоть свезло." Отбросив эти мысли, наемник двинул дальше. Им предстояло еще немало пройти в тот день. Собрать всё оставленное оружие, затем - вернуться в деревню... Но это было даже к лучшему. Ходьба отвлекала от лишнего самокопания, и в то же время давала возможность обдумать события дня. Дня первого боя и первой победы, первой крови - своей и чужой, первых ударов молота, что должен был выковать из этих людей единую боевую единицу...

[indent=1,0]Дня, когда новообразованный отряд с достоинством принял свое боевое крещение.

+6