Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава III: Ярмарка тщеславия » Пропавшие без вести


Пропавшие без вести

Сообщений 1 страница 30 из 71

1

Время: 1265 год, 20 октября
Место: Темерия, Марибор.
Описание:  жизнь в королевстве, чей правитель в отъезде, продолжается. Кметы всё также выходят на поля и убирают поздний урожай, птицы сбиваются в стаи, чтобы лететь в теплые края. А мариборские стражники неожиданно начали пропадать при ночном патрулировании города.
Власти не били тревогу при первом случае, засомневались при втором и схватились за голову, когда пропал целый отряд.
Нет следов. Нет улик. Нет тел. Пахнет магией, не иначе!
Так кто с этим делом лучше чародея справится?
Разве что ведьмак.

Примечание: старт не ранее утра 20 октября. При желании можно стучать в ЛС Геральту с просьбой о персональной вводной.

+1

2

Утро 20 октября, славный город Марибор, трактир "Красавец-волколак"

Странный это путь был, странный. Не потому как случались с ними какие оказии, а потому как в сей раз путешествовал Гаэтан не в одиночку, и эмоции при этом испытывались да леший знает какие. Ивону он был рад всегда видеть, во сне или наяву. Но не на костре.
Он не испытывал жалости к скотам, с которыми он и поступил, как со скотами - порезал, в пору на колбасы. Но не так он планировал их следующую встречу, не так.
Мчали быстро. Чужая молва и слухи не должны были их обогнать. Разминая спину с дороги, Гаэтан знай себе глазом на ведьму косил. Но слов утешения не знал, и надеялся, что порой ей хоть толику того заменит его плечо. Не ахти какое, конечно, но всё ж таки.
- Будем в Мариборе, - говорил Гаэтан, - Будет время перевести дух.
Что под этим имел в виду ведьмак - сам не знал. Вот только Путь его не для Ивоны был, это было понятно, а оседлая жизнь - пророк, Ивона никогда никуда не девалась из своей деревни! - не для него. Денег про то, чтобы купить ведьмочке какую-нибудь избу на окраине у него тоже не было.
В общем, девушку из беды он спас, а что делать с ней дальше - не знал. И старался о том не думать.
Так или иначе, но в Марибор прибыли они ранним утром. Гаэтан свернул к знакомой таверне, свистнул, позвав служку, и оставил на его попечение уставшего Хмеля. Отведя жеребца в сторону конюшни, что вплотную прилегала к шумящему хлеву, мальчишка зыркнул на Ивону, держащую на руках Бусинку.
- А кошка ваша будет? В таверну-то со зверьем не положено.
- Кошку не отдаст, - хмуро буркнул ведьмак.
Если и узнал старый, поднятый с лавки пронырой-служкой, трактирщик Гаэтана, вида не подал. Только знай себе глаза на деваху перевел, что в ведьмачьем плаще, оторченном рысьем мехом, была почти не видна. Привалившись к стойке, Гаэтан устало потер глаза.
- Издалеча? - давя зевок, постарался вежливым быть трактирщик. Гаэтан его стремлений не разделял.
- Комнату нам, ту, что без окна, бадью воды и теплой еды. И молока свежего.
- Кухарка ещё спит. Могу вам со вчера кашу на шкварках разогреть.
- Да хоть так.
- Плату вперед.
И сощурился эдак. Никак видок ему их показался больно обделенным, но да так и было.
Гаэтан отсчитал монеты.
- А. И кошка тут будет шататься. Трехцветная, старая. Наша она. Пнете - узнаю.
Ведьмак тяжелым жестом забрал со стойки ключи и кривовато улыбнулся Ивоне.
- Ну, идем.
[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/139-1484092784.jpg[/AVA]

+6

3

Утро 20 октября, Марибор, улица Веселых Кондотьеров

День начинался с головной боли, вредного торговца и теплой браги, хоть и бывшей той еще ослиной мочой, но жизненно необходимой для Зигрина, весь вечер отмечавшего свое возвращение в Махакам. Оно обещало быть недолгим, да и до самого хребта ему оставалось ехать да ехать, но когда это мешало краснолюду хорошенько залить глотку огненной водой? Особенно, когда для повода хватит любой, самой незначительной мелочи?
Такие пьянки происходили в каждом относительно крупном городе, в который заезжал Ярпен и его компания. Марибор, правда, отличился - до состояния "выпустите меня, иначе в рожу наблюю!" карл не напивался за все время этого маленького алкогольного турне. А тут еще и деньги, уплоченные ему Демавендом, почти подошли к концу, так что время для масштабных празднеств он нашел самое что ни на есть неподходящее. Теперь ему предстояло на пьяную голову искать работу, способную обеспечить всю компашку оболтусов на несколько дней - собственно, оставшийся до Махакама путь. Естественно, это произойдет не раньше, чем голова Ярпена прояснится.
А еще эта странность, которую он был готов списать на пьяные галлюцинации, и случилась она аккурат в его время блева, вчера. Выбежал, значит, он по нужде, освобождает желудок, как тут проходящий мимо мужик его больно под зад пнул сапогом. Не стал отвлекаться Ярпен, покуда важнейшим делом сего вечера занят был, а как уже обернулся, дабы послать этого наглеца на три хера и морду ему сделать плоской, как все, что он увидел - то тень какая-то здоровая, да скрежет, лязг железный слышно. Нырнул обратно пить краснолюд, от греха подальше, да только теперь эта хреновина ему покоя не давала. Он говорил себе, мол, чего с квасных глаз не привидится, и это его успокаивало на минут пять.
- Эл-ла-ла, брых-пых-дых. - напевая бессловесную и почти безмотивную песенку под нос да обдавая перегаром всех вокруг, Ярпен гордо прошествовал с написанным вчера писцом за две монеты объявлением да приколотил его прямо к доске у небольшой базарной площади, где крутились люди и нелюди всех сортов. В отличие от помятого, с красным носом Зигрина объявление выглядело чисто, аккуратно, и даже было выписано грамотно и разборчивым почерком. Разве что повешено немного кривовато, но кто на такую мелочь внимание обращает?
Бесцеремонно краснолюд пробился к ближайшему небольшому фонтанчику, служившему вместе со своими копиями украшением почти каждой площади и сквера этого города.
- Посторонись! - он принялся умываться, стараясь даже не брызгать на прохожих.
Роста Ярпена едва хватало, чтоб дотягиваться до воды, но он не жаловался.
Он уже чувствовал себя намного лучше.
И был готов неустанно караулить всех, кто подойдет читать его объявление, чтоб во всей красе расписать свои умения и поклясться бородой в качестве работы.
И, конечно, дать королевскую рекомендацию, которой в письменном виде у него не было.
[AVA]http://s017.radikal.ru/i440/1511/8f/9631f181bc30.jpg[/AVA]

Отредактировано Ярпен Зигрин (2016-11-12 20:16:40)

+6

4

Утро 20 октября. Марибор. Трактир «Красавец-волколак»

Дурно жизнь складывалась. С того времени, как Ивона край родимый покинула, и трех месяцев не прошло, а как повела нелегкая, как подхватила, так по всем бедам и протащила. Будто мало ведьме было одной напасти. Где одна отыскалась, там и вторая вылезла, а за ней уж и третья встала. Прожила девица на свете целую четверть века без малого, а никогда в переплет не вступала. Мирно жила, тихо, и хоть не любили ее кметы, а все равно тронуть боялись. В Кровавой Гати зато не испугались. Как приехал в деревню хмырь говорливый, как начал песни свои распевать, так и покою знахарки пришлой конец наступил. Невзлюбил ее проповедник с самого первого взгляда, а она ему, по привычке дурной да от непокорного нраву, тем же ответила. Так на костер и взошла. Жарким он был, душу грел, а вот тело жалил. Сгорела бы кметка, кабы не старый долг. Теперь-то он кровью уже был оплачен. Да не того, что у ведьмы в должниках числился, а тех, что ее погубить хотели. За двоих неприкаянных десятки ответили: старых да малых, мужиков да баб. Никого ведьмак не помиловал, а Ивона, как наземь сошла, даже и не повернулась на плач да крики. В избу свою воротилась, собрала в узелок пожитки, что бабы местные взять постеснялись; оделась, обулась, колдовские вещички на дно мешка уложила, а поверх всего Бусинку посадила. Остальные-то кошки, как беду почуяли, разбежались, да назад не нашли дороги, только та и осталась, что хозяйку свою нутром чуяла. Вот и бросить бы тут животину, куда с ней в дорогу, да девица на то не решилась. Кошка-то хоть и старая, а все не человек – проживет как-нибудь, сыщет себе пропитание.
Так и уехали. Кровь за собой оставили да покойников брошенных. Знахарка деревенская все молча снесла, и хоть и была ей такая расправа не по нутру, да сердце свое усмирила кметка. «Сами они виноваты», - так поразмыслила, - «Я их себя сжигать не просила, и горя им никакого не сделала. Жили бы себе припеваючи, нет же, не сдюжили. Не смогли принять гостью заезжую. Вот теперь на том свете поплачете. А то и на этом еще, коли Смерть крылом своим осенить постесняется. Разведется потом нежить всякая, трупоеды да падальщики. И потянется жатва от одной деревни к другой. И не будет конца и края, покуда причины не сыщется. Восхваляйте еще силы небесные, что я на вас не наслала какого проклятия. Котофей подоспел как раз во время». Отвлекшись от дум своих мрачных, подняла Ивона глаза на попутчика, заглянула в лицо ему, да вздохнув тяжело, к груди мужицкой прижалась, да мешок половчее перехватила, чтобы ношу свою не выронить. Бусинка, впрочем, тихо сидела, мордой только порой ворочала, да ушами подергивала.
А там уж и Марибор показался. Большой город, людный, поди. Поутру-то не больно кто на улице путникам встретился, а ко дню-то как раз обещал народец повыползти: на других посмотреть, себя показать. Поежилась ведьма, кошку стиснула. Не нравились ей города, а куда деваться-то. Впереди зима снежная, лютая. Без припасов да денег в деревне не выживешь, разве что кто сердобольный к себе на постой пустит. Впрочем, и тут не проще. Корчма монет звонких стоит, а у них с Гаэтаном, на двоих один медяк ломаный. Побольше, конечно, да не столько, чтоб жить да радоваться. «Что же тепереча делать-то?» Насупилась знахарка, дома изучая внимательно да прикидывая, как бы дело сыскать какое, но кивнула да за Котофеем молча последовала. Куда повел, туда и пошла.
Так в трактире и оказалась. Едва кто на нее глаза поднимал, зверем смотрела затравленным да за спину ведьмачью пряталась. И неробкой была от природы, а все равно лишнего чего сделать али сказать опасалась. Впрочем, ее-то никто и не спрашивал. Корчмарю своих вон забот хватало, что ему до мутанта да бабенки его.
Тогда лишь Ивона голос подала, когда в комнатушку ступила, да котомку свою на постель опустила, Бусинку выпуская. Мяукнула кошка, спрыгнула на пол, да давай об ноги тереться. Ведьма на Гаэтана воззрилась.
- Вот и приехали в Марибор, - так промолвила, плащ с плеч скидывая, - А дальше-то что? Ни работы, ни денег. За постой платить – не расплатимся… Ты бы, как поедим, прошелся по городу, посмотрел, может где чего надобно. Я бы с тобой пошла, да проку с меня немного. Читать не обучена, говорю по-простому, одета как кметка, кому я такая нужна. Да и знаешь, не больно мне хочется чужакам на глаза выплывать. Показалась вон одному на свою непутевую голову.
Замолчала, да отвернулась, стену изучать принимаясь. Странно все вышло, быстро как-то да путано, что чувствует и что думает, знахарка и понять еще не успела.

+7

5

Утро 20 октября, въезд в город

Осень - баба вредная, руки у неё холодные, на морду она кислая, промозглая, любит небо тучами затянуть, да напустить холодных ветров, что забираются под одежду и заставляют ежиться и дрожать от холода. Хоть куртка на Рине была и новая, от непогоды она почти не спасала путницу. Эх сейчас бы на печь натопленную, завернуться в одеяло, пригреться, сидеть и пироги лопать, запивая чаем на листах смородиновых да малиновых. Слушать быть рассказы дедовы, ждать отца с промысла из лесу. Налетевший в очередной раз ветер заставил охотницу плечами повести и поморщиться. Жрать хотелось неимоверно, руки, сжимающие поводья замерзли, ничего не чувствовали и не гнулись как положено, дорога опостылела до кома у горла самого. Венок переставлял копыта неохотно, головой мотал и фырчал, тоже не жаловавший леса непроходимые. Плелись путники долго, с приключения в поместье бароновом прошло уже много времени. Рога они сбыли, Дюра снова встретили, погуляли на заработанные денюжки, поделились своими впечатлениями с местными, да дальше двинулись. Разумеется, очень быстро от заработанного ничего не осталось, пришлось довольствоваться сухарями, да зайцами, а после вновь искать по столбам объявления. Так дорога дальняя завела лихую троицу в Марибор. Покуда всадники до ворот доехали, Рина не уставала дивиться увиденному. Видела она крупные города, бывала в них, но каждый раз все равно невольно задерживала дыхание. Высокие стены, шпили, башни, да даже подворотни грязные, залитые помоями - все это разительно отличалось от того, что обычно окружало охотников. Как-то Рина мечтала о том, чтобы поселиться в крупном городе. Правда, очень быстро от этой мысли отказалась, ибо не любила шума, суеты, стражников и ушлых торговцев, что стреляли своими хитрыми зенками на каждого встречного, думая как бы несчастного оставить без его честно заработанных.
- Сначала пожрать заедем, а то сдохну с голоду и будете страже объяснять куда с вами едет труп. - Дюр последние несколько часов в седле и так и эдак ворочался. Вообще задницы себе отсидела вся троица, Рина свою и вовсе перестала чувствовать, а оказавшись за воротами, она не выдержала, спешилась, разминая затекшие конечности и растирая руки, замерзшие. Надо себе ещё перчатки купить новые, а то предыдущие плавун пожрал. Ну, точнее охотница ими сама в него кинула, да то совсем другая история
- Нет уж, сначала к кузнецу. А пожрать на то, что останется. - Вообще животы у Рины, как и у Вирры бурчали не тише нутра нелюдя, но боеприпасы и правда нужны были в первую очередь. Виррке меч требовалось подправить, она его о последнего разбойника нехило так покоцала, вообще по-хорошему новый бы ей выправить, да где ж денег на него взять. Вздохнула тяжело старшая, а потом груз проблем отбросила в сторону, ничего и не из такой жопы выбирались, девушка плечи расправила и направилась вглубь города. Кузнец им нужный держал неподалеку от въезда лавочку, они с ним уже сталкивались в более мелком селении, помогли тогда ему с татями справиться, что все село терроризировали, а потом мужик в город перебрался, дело свое поднял, значится, охотницы получили от него весточку, мол будете у нас в Мариборе, милости прошу, захаживайте, чем смогу помогу, скидку сделаю. Скидка - вещь хорошая, халява лучше, конечно, но на безрыбье и утопец покажется добрым молодцем, лишь бы не квакал под руку.

Отредактировано Рина Качмарчик (2016-11-14 00:39:38)

+7

6

Утро 20 октября, въезд в город, после кузня.
Вирра была мрачнее тучи, ибо в желудке у неё было так же пусто, как и в кошельке. Серая осенняя обстановка не прибавляла наёмнице оптимизма, а бурчащий то и дело живот раздражал, сводя её мысли лишь к одному. Хлюпнув красным от холода носом, блондинка несильно приложила Ночку по ушам, ибо оная неудачно споткнулась об затаившийся под листвой сучок, отчего её замечтавшаяся хозяйка, больно ударилась об переднюю луку. «Если так пойдет и дальше…», хилые покосившиеся домики ознаменовали наличие города, с теплой таверной и вкусно пахнущей едой, только вот денег было в обрез, а оружие девушки просто молило о скором ремонте. «Всё у нас через пень-колоду», решив оставить бюджет на долю старшей сестры, Вирра посильнее закуталась в свой плащ, изо всех сил стараясь сохранить остатки тепла.
   К своему огромному сожалению ни Рина, ни уж тем более Вирра не умели откладывать грош на черный день. Краснолюд же и вовсе считал, что у него каждый день «черный» и лучше уже не будет, а потому лучше пропить все сегодня, чтобы не было обидно завтра. «Так и живем», проигнорировал страдающий взгляд Гвюдмундюра, девушка подъехала ближе к сестре, дабы лучше слышать, что она говорит. Судя по рукам и лицу, Рина тоже замерзла, а значит, мечтала об отдыхе не меньше чем Вирра, только вот в отличие от младшей, она всегда верно расставляла приоритеты.
   — Как скажешь, — лазать по городу в поисках кузнеца, блондинке не хотелось, но даже она понимала, что это самый правильный вариант. «Без меча, что без кормильца, нельзя», её оружие уже давно требовалось сменить, но то не хватало денег, то Вирре было жаль отдавать свой клинок, прошедший с ней и огонь и воду. Оружие хранило память обо всех значимых в её жизни моментах, и расставание с ним наёмница считала сродни предательству. У девушки, вообще, было весьма своеобразное отношение к своим вещам, особенно к тем, что остались у неё ещё с прошлой жизни. 
   — Осталось его найти. — В Мариборе ушлая компания была впервые, а посему найти нужного им кузнеца было весьма сложно, хоть оный и дал сестрам Качмарчик весьма точные свои ориентировки. Как ни старались девушки выспросить у прохожих куда им держать путь, а ответа так и не получили, наградой им лишь презрительные взгляды горожан в сторону не шибко чистых кметок за каким-то лихом забравшихся на коней и вооружившихся мечами. Впрочем, было в этой истории и кое-что хорошее, а если именно несколько горячих пирожков по весьма доступной, даже для них, цене.
   — И куда теперь? — Вытерев жирные пальцы о край своего плаща, Вирра с интересом осматривалась по сторонам, все ещё лелея надежду найти нужного им мужчину, что было практически невозможно, учитывая каких размеров был этот хваленый «городишко». «И плутали они до сраных веников», однако, злилась наёмница зря, ведь выход из сей ситуации таки нашелся, и, что весьма странно, при помощи Гвюдмундюра. Как оказалось, в некоторых ситуациях нелюди были куда дружнее людей, и то, что ранее не удалось сестрам, было вполне под силу краснолюду.
   — Сюда девоньки. — Все это время они ездили кругами, пусть и пока со стороны, но все же удивляясь размерам и величию Марибора. «В таком городе, поди, и работенки хватает», и не то чтобы Вирра была шибко трудолюбивой особой, просто она очень любила деньги, а ещё больше то, что на них можно было купить.  — Приехали. Надеюсь, ваш товарищ вас вспомнит. — Судя по весьма недовольному виду, во всякие сказочные скидки Гвюдмундюр не верил.
   Внутри кузня оказалась куда меньше чем снаружи, что, впрочем, ни капли не удивило сестер, не понаслышке знающих как сложно открыть своё дело в черте крупного города. На земляном полу без присмотра валялся всякий металлический хлам, судя по всему, не слишком нужный своему хозяину, а на стенах и приколоченных полках в понятном только кузнецу порядке висели и лежали инструменты. Были здесь и несколько самодельных манекенов, крепко держащих в руках примеры сделанных кузнецом мечей.

Отредактировано Вирра Качмарчик (2016-11-14 01:38:06)

+6

7

Утро 20 октября, город Марибор, кузница Вацлава

Утро не задалось с самого начала. Крынка молока разбилась о деревянные доски пола, Чешко обжегся, пытаясь достать их печи хлеб, хотя его вообще просили сидеть смирно и не соваться никуда, жинка кузнеца оступилась, да так, что нога вся распухла. Глядя на это, дядька Вацлав только и сумел, что сердито сплюнуть и, взяв Матеуша за шкирку, вытолкнуть мальчишку в кузню, чтоб не мешался. Валда была боевитой бабенкой, хоть и ногой захворала, да быстро порядок в доме наведет, если токма ей под руку не подвернется муженек, аль мальчонка. Лучше уж подобру-поздорову, да за работу встать, чем под бабий ор попасть.  Да только сам Вацлав работать уж как три дня не мог. Руку повредил. Дело-то обычное для такой работенки, переждать немного и снова к наковальне, вот только дело стоять будет, как ни крути. Иных помощников, кроме Матеуша, у Вацлава не было. Последний спился, и кузнец его сам взашей выгнал, как только дух учуял такой, что хоть коромысло вешай.
Вацлав быстро смекнул, что прикормыш смекалист и знает, что да как в кузне и для чего, потому и к работе его быстро приставил, помогать там, где силенок хватит. Придержать клещами болванку, поработать ручным молотом, подсобить в гравировке аль травлении. Не так уж и мало дел найдется даже для ребенка, который и подрасти успел с тех пор, как оказался в доме Вацлава и щеки наесть. Не скупился мужик, видя в ребятах не приблудышей, кои пришли однажды вместе с другом его старым, а детей собственных. Чешко тоже интересовался кузнечным дело, да мал был слишком. Пройдет пара годков, конечно, и он к горну встанет, а пока больше с Валдой по хозяйству да по поручениям мелким бегал.
Заказов всегда хватало. Порой, Вацлав денно и нощно стоял у наковальни, только изредка отвлекаясь на еду, которую передавала через мальчишек его жена. А в эту пору работы только прибавилось, да не обычной, все больше мечи да топоры ковать приходилось, а наконечники стрел так вообще расходились, словно свежий хлеб у булочника. Неспокойное время. Куда уж лучше вилы да косы делать, чем клинки, хоть за последние и платят во сто крат больше.
Стук двери Вацлав первым услышал. Матеуш как раз пытался с волютой совладать, споро молотком стуча, но кузнец быстро распознал иной звук, примешавшийся к мерному постукиванию. Свистнул он Матеуша да кивком указал дверь, дескать, иди, клиентов принимай, да спуску не давай. Ох, не любил это дело мальчишка. В кузнице-то поди лучше ему было, чем с людьми незнакомыми, да дядьку слушался он так, словно связан был волшебной веревкой. Выскочил он из кузни, что отделена была от других помещений, да и замер у дверей, разглядывая посетительниц. Осматривались они по сторонам, явно впервые к ним зашли, значит, не заказ забрать хотели. Шмыгнув носом, мальчонка вытер об полотнище, к поясу привязанное, обожженные руки и, еще раз шмыгнув, поприветствовал незнакомок.
- Здрасте. А вы заказ сделать иль так – посмотреть? – а чего женщины-то заказать могут? Петли для дверей? Кухонную утварь аль иглу с ножницами? Правда, на кумушек-соседок эти две девицы никак не походили. Не как кметки одеты. Да и на горожанок не походят, что еще больше удивило мальчишку. Любопытно было, чего пришли, чего хотят, да ведь, небось, Вацлава звать будут. Часто так делать пытались клиенты кузнеца, а тот упорно не выходил, пока Матеуш сам за ним не возвращался. С заказчиками-то дело иметь тому придется однажды, коль кузнецом стать хочет. Чем раньше начнет, тем быстрее привыкнет. 
Но тут мальчишка вспомнил, что беда у Вацлава, потому поспешно добавил: - Если заказать чего, то только через пару дней. – правдой то было ли, Матеуш не знал. Валда говорила, что рукой работать дядька сможет уже совсем скоро. И как же жалел мальчишка, что сил у него на большой молот не хватает. Так бы быстро работу подхватил, чтоб Вацлав денег своих не терял. А теперь же, поди, сбегут девицы эти, пойдут к кому другому, у кого хуже, да подешевле. Например, к синеносому Оглафу. Тот так пах, что Матеуша вечно мутило, когда он заходил «проведать» Вацлава. А заходил он частенько, да по углам все глазами свои шнырял, высматривая, что да как в кузнеце чужой. Не нравился он мальчишке. Да и Вацлав не рад был такому человеку в их деле.

Отредактировано Матеуш (2016-11-14 10:44:21)

+6

8

Мастерский

20 октября, неподалеку от таверны "Красавец-волколак".

Когда беда стучится в твои двери, то ты не волен выбирать момент и наряд для встречи нежданной гости. Поспеши отворить ворота, кланяться безжалостной госпоже в пол - авось и пронесет тебя немилость лихая, обойдет стороной.
Неведомая напасть, забирающая стражников прямо с улиц, волей или неволей стала причиной немалых бед: расшалившиеся лихие люди, осмелевшие карманники и попрошайки. Испуганные и встревоженные бездомные, ночами сбивавшиеся в кучи, стали настоящим бичом для одинокого ночного путника - жажда к продолжению жизни вынуждала босяков лихорадочно грабить и убивать.
Помимо этого никто не задумывался, что у пропавших есть семьи. У тех самых пропитых, прожженных стражников, чья трусость прославлялась в песнях и шутовских рассказах, а жадность носила драконий характер, были родные и близкие, были те, кто надеялся на их малое (или немалое, благодаря взяткам) жалование.
Одним из таких людей стал Миклош. Миклош, младший брат стражника, Миклош-сирота, подмастерье кровельщика. Тот самый Миклош, подобных которому в славном городе Мариборе было как деревьев в лесу. Но именно этот самый парень четырнадцати зим от роду решился поднять наболевший вопрос.
Он не был первым, кто приходил к командории городской стражи, кто со слезами на глазах умолял рассказать недавних сослуживцев пропавшего кормильца о судьбе родственника. Нет. Миклош, обучившийся грамоте в маленьком храме Мелитэле по наставлению Савва - старшего брата, нетвердой рукой угольком на куске бересты вывел объявление, содержавшее с десяток ошибок и одну, очень важную фразу:
"Нужна помощь ведьмака".
Где искать того самого ведьмака, паренек не знал. Но знал, что подобные объявления оставляют на досках, одна из которых имелась на улице Кондотьеров.
Паренек в обносках близ доски никого не удивил. Не позабавил. Не вызвал усмешку. Зато, наверняка, заставил кое-кого насторожиться. Хотя бы потому, что свое объявление мальчишка принялся прибивать кривым ржавым гвоздем поверх чистого, идеально исписанного листа.
Горе глаза застит. А потеря родного брата - чем не горе?

+7

9

20 октября, улица Веселых Кондотьеров

Не успел краснолюд повернуться, дабы чуток более ясным взором рассмотреть хорошенько этот чудесный городской мир вокруг, полный жадного воронья на крышах, жадного человечья за прилавками, толкающего всякую бурду простому люду, да жадных собак в конце площади, едва ли не начавших драку за брошенные им людьми объедки, как этот самый прояснившийся взор явил ему лишь безобразие, жульничание и бытие человеком нехорошим. Где ж то видано - оборванец какой-то, дважды не подумав, решил красивое краснолюдское объявление своими каракулями завесить!
Засучив рукава, Ярпен заспешил к пареньку, уже издалека начиная поминать его всеми известными синонимами слова "упырь".
- Э! Э-э! Эй ты, жопа ушастая! - заголосил Зигрин, расталкивая локтями по коленям тех, кто мешал ему прорваться сквозь людской поток к доске объявлений. - Ты что за херотень тут чудишь? Не видишь чтоль, висит уже объявление? От дювельшайсс глухой, на доске места уйма!
Краснолюд добрался до нарушителя его душевного спокойствия и нарушителя бюджета его скромной путешествующей компании, да бесцеремонно толкнул его. Не дюже с силою, так, чтоб внимание обратить. Глядишь, еще послушает голос низкорослого разума.
- Перевешивай свои каракули! Счас же! - твердо и резко потребовал Ярпен, тыкая пальцем в бумажку паренька. - Ведьмак ему требуется, где ж ты сыщешь его нынче?
И тут карл задумался. Ведьмака ищут? А чем рубайла хуже? Или, что еще великолепнее, целая кучка рубайл? С махакамской закалкой и годами опыта охоты на драконов и прочих страхожопеней? Ежели какого цеметавра прогнать с могилки надо или еще чего, так они мигом тут справиться должны.
Вопрос, правда, стоял в том, было ли у мальчишки чем заплатить. Все еще взбудораженный наглой попыткой конкурентно потопить надежды Зигрина заработать, краснолюд перестал махать руками и рассмотрел паренька, выглядевшего осунувшимся, грязным, не видевшим приличной одежды уже очень давно. И прибитым горем доверху ко всему остальному.
Ярпен немного смягчил голос.
- Чего ж такого важного случилось, что ты поверх чужих объявлений свое лепишь?
[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/79-1482955528.jpg[/AVA]

Отредактировано Ярпен Зигрин (2016-11-16 22:20:48)

+5

10

20 октября, "Красавец-волколак"

Гаэтан неумелой грубой рукой взял девицу за ладонь и притянул к своей груди. За время их короткого странствия поза эта стала почти привычной для бесед.
- Мне, - ответил он, - тебя тоже одну оставлять не хочется. Но ты сама решай, отдохнуть с дороги или тут походить. Мариборский рынок большой, богатый. Пусть для него не сезон, но пара лишних монет у нас есть. Хотя бы и чтобы сменить кметскую одежду. А я, глядишь, и больше раздобуду. Мужику в городе дело найдется, были бы руки.
Гаэтан поцеловал ведьму в смоляные кудри, и отстранился, стягивая с себя дорожную одежду, и вовремя - постучались служки, принесшие бадейку, два ведра воды холодной и один курящийся паром котелок горячей. Хмурые, недовольные. Следом поднялся трактирщик, принес крынку молока и кашу, и помедлил, воззрившись эдак изучающе на ведьмака,  его исхожденное шрамами тело, да исподволь на кошку взгляд перевел. Видимо, монетку за быстрые ноги ожидал. Гаэтан же сухо кивнул и закрыл дверь. Подумал, и прикрыл на засов. 
- Мы в Мариборе, - повторил ведьмак, распуская на ведьмочке завязы платья и целуя в плечо, - Тебе ничего не угрожает. Не волнуйся.
Но когда после всего Гаэтан мылся,мыльной щеткой натирая руки, казалось ему, что с них идет красная пена.

20 октября, улица Веселых Кондотьеров"

Переведя дух, в город Гаэтан сподобился спуститься довольно быстро от часа въезда.  Пытался было вздремнуть, но некогда было. Теперь на нем была ответственность не только за свою латанную шкуру. Ему-то порой и хлебной корки и ближайшего забора хватало, но Ивоне про то и вида подавать не следовало.
Потому первым делом направился ведьмак к доске объявлений, само собой. Глядишь, потребуются какому алхимику  его запасы, отчего бы и не продать?
Гаэтан удлинил и без того размашистый шаг, увидав толчею у доски. Чутье говорило ему, что где есть разговор - там есть и дело. Потому не стоило бы пареньку и краснолюду удивляться, когда будто по диавольскому какому замыслу при слове "ведьмак" возникла рядом с ними долговязая, поджарая гаэтанова фигура.
Он протянул длинную руку и сорвал ещё некрепко сидящее объявление. Краем уха он уловил спор издали и негромко хмыкнул:
- Вот и не закрывает ничто ничего, верно? - Гаэтан дернул в руках листком, распрямляя его и пробегаясь глазами, после чего поднял их на мальчишку. Утро было, светло, и зрачок от этого был чёрной чёрточкой в желтой радужке, - Тебе ведьмак нужен? По которому делу?
[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/139-1484092784.jpg[/AVA]

Отредактировано Гаэтан (2016-11-20 14:19:55)

+3

11

Мастерский

Оффтоп:
1) господа, не забываем указывать локации в начале постов.
2) писать можно и без мастерской указки.
Особенно тем, кому есть о чём писать

Улица Веселых Кондотьеров

Кто виноват, что самые добрые дела и позывы нередко встречаются обществом с непониманием и недоверием? Кто виноват, что там, где человек помогает не совсем человеку, где представитель иной расы готов пойти на благое дело ради чужака, со стороны выглядит как конфликт, ссора и возможная причина для кровопролития?
На отчаянные крики Ярпена оглянулась добрая треть собравшихся перед корчмой. Почти половина оглянувшихся посмотрела с подозрением на краснолюда. Оставшаяся часть поспешила от улицы Весёлых Кондотьеров прочь, предчувствуя драку и поножовщину.
Но всё обошлось. Пока обошлось.
Испуганный и сломленный внутри Миклош вжал голову в плечи и оказался с краснолюдом одного роста. Это мальчика, конечно же, не спасло от гнева Зигрина. Несчастный поспешил было поправить свою досадную оплошность, но очередной окрик краснолюда заставил его испуганно отдернуть руку и отпрянуть назад.
Положение, как ни странно, спас ведьмак, сорвавший неровный исписанный каракулями пергамент. Те, кто пристально следил за краснолюдом и мальчишкой, разочаровано выдохнули: поножовщины, кажется, не будет. А если и будет, то где им тягаться в скорости с наемником? Тот быстрее разберется. И с мальчишкой. И с краснолюдом.
Миклош испуганно всхлипнул. А затем слезы потаенного горя побежали по его щекам, оставляя неровные полосы на чумазом лице.
- Савв про... про... пропал, - выдавил из себя мальчишка, поспешно вытирая слезы грязным рукавом. - Брат мой. Он у меня стр... стражник. Был.
Мальчишка снова шмыгнул носом. Невероятно громко. Поперхнувшись, он глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в голосе.
- Они тут уже неделю пропадают. Ночные патрули, - Миклош уперся глазами в землю, лишь бы не встречаться взглядом с пугающе желтыми глазами ведьмака и не видеть рассерженного краснолюда. - Дела нет до этого никому... командир стражи обещает, что со всем разберутся... а Савв...
Мальчишка всхлипнул вновь, поджимая губы.
- А Савв пропал... и никто не будет его искать!

Неподалеку от кузницы Вацлава

Вопреки мыслям малолетнего Миклоша, не только он заботился о судьбах пропавших стражников. Не только он лишился последнего кормильца и защиты в этом мире. Поэтому стоило на улице показаться небритой морде Клофу Карнэ - сержанту мариборской стражи, как десятка два недовольных взглядов уперлись в его сутулую спину, провожая невысокого стражника взглядом.
Клофа в городе не любили, за глаза называли Клопом за его маленький рост, и считали, что нет на свете лентяя большего, чем вечный сержант мариборской стражи.
Уж сколько лет Карнэ занимал свой пост, не помнил он сам. Мир сотрясали войны, перевороты угрожали королевской жизни, командиры стражи менялись один за другим, а Клоф оставался на месте, лениво отдавая приказы стражникам и проводя дежурства за бутылью чего-то несказанно крепкого и игрой в кости.
Это продолжалось невероятно долго и закончилось бы сумасшествием от принятого на грудь спиртного, если бы не события, всколыхнувшие весь город.
Конечно же, в исчезновениях стражников в первую очередь винили их начальство. Если быть точнее, винили именно Клопа, подозревая его в сговоре с какой-то шайкой, бесчинствующей на ночных мариборских улицах. Винили Карнэ простые горожане, недобро на него поглядывали сами стражники, и только командир стражи - благородный Антуан Лаввье - второй сын графа Жерома Лаввье, поддерживал своего подчиненного, защищая его от нападок со стороны.
Доверие командира не могло помочь, и поэтому Карнэ искал спасение на дне бутылки. Как ни странно, среди всех жителей Марибора был как минимум ещё один человек, который не винил Клофа во всем случившемся. Это был его старый товарищ Вацлав, подкаблучник и кузнец по совместительству.
И именно к нему в кузню, провожаемый недобрыми взглядами, отправился Клоп с одной приятной, но единственной целью - опохмелиться.
По шепотку за спиной и кислым рожам сержант догадывался, что в городе что-то произошло. И в этом, разумеется, не было ничего удивительного: в Мариборе, как и в любом другом городе, обязательно что-то происходит. Просто не каждый это замечает.
Не обратив внимание на телегу близ входа и нечто странное копошащееся в ней, Клоф вошел в кузницу и едва не врезался в чую-то спину.
Подслеповато щурясь, Карнэ попытался схватиться первым делом за то, что само пришло в руки. В руки пришлись чьи-то крепкие женские ягодицы.
- Я... О! Прошу прощения, не заметил! - у сержанта, носившего заляпанный мундир с рассеченным надвое гербом Темерии и Марибора, покраснели кончики ушей. - Я... кхм, я к кузнецу. Эй, мальчик! Где Вацлав?

+6

12

Кузница

На появившегося перед очами сестер и краснолюда мальчишку Рина сначала посмотрела с удивлением, после удивление сменилось любопытством, девушка склонила голову набок и стала рассматривать мальца от макушки до пяток. На самого Вацлава, насколько охотница его помнила, пацаненок не походил, да и возраста уже был «подмастерного», а Качмарчик с кузнецом не так давно виделись, и детей у него на тот момент не было. Значит, подмастерье скорей всего и есть.
- А с хозяином что приключилось? Захворал или по делам ходит где-то? – Рина по сторонам осматривалась, на недееспособную кузня не походила, да и тогда вряд ли кто бы стал держать двери открытыми и пускать на порог посетителей. С другой стороны, времена голодные, в такие и с обеими сломанными руками работать научишься. – Скажи Вацлаву старые друзья к нему пожаловали, сестры Качмарчик и… короче всей честной компанией.
Краснолюд насупился, но Рина на него посмотрела строго, на мальца кивнув и головой покачав упредительно, чтобы прилюдные скандалы он тут не закатывал. Скандалы надо было закатывать родителям нелюдя, что наградили его таким цветастым имечком, которым можно проверять на трезвость как скороговорками. Краснолюд все равно обиделся, отошел в угол, будто бы старый ржавый щит рассматривал, а сам бухтел себе под красный нос гадости. Охотница только рукой на него махнула, хотела было к сестре обратиться, обсудить ситуацию, да тут в девушку сзади кто-то впечатался.
- ЭЭЭэй! – Заголосила оскорбленная в лучших чувствах странница. Заголосила громко, рассержено, а после не особо глядя на злоумышленника, приложила того по уху. Рука у Рины была хоть и девичья, но тяжелая. – Охренел совсем, рыло немытое?!
Ногой девушка топнула и руки в кулаки стиснула, предварительно отойдя на расстояние, что для ухода от отдачи требовалось. Это в сказках мужики благородные рыцари, женщин не бьют, тут через одного все тати и разбойники.
- Не заметил он, глаза разуй! – С вызовом бросила охотница, не меняя положения, готовая в любой момент схватить прут железный, что к старой колоде приставлен был, дабы добавить себе преимущества.
Мальчишка белобрысый, которого сестры за кузнецом посылали все ещё тут околачивался, Дюр тоже обиженный делал вид, что он не с ними, и никогда они прежде не виделись. Ишь какая тонкая душевная организация. Погрозив нелюдю кулаком, девушка на подмастерье зыркнула, мол – что смотришь, чай не на ярмарке.
От ввалившегося нахала несло смесью пота и активных возлияний в не самом приличном месте и обществе, хотя по виду мужик явно не был каким-то оборванцем или разбойником. Ну, если только на рожу упитую не смотреть, а так – обозревать его полностью. Рина и обозрела, а после поморщилась, только городской стражи не хватало им тут. Не любила охотница стражников, до чего некоторые из них ушлые и мерзкие. Помрачнело лицо девичье и без того мрачное, заходили жвалки от стиснутой челюсти, прут железный стал уже почти первой необходимостью в разговоре с нежданным посетителем кузницы.

+5

13

Кузница

И вот чего все так Вацлава просят, когда и Матеуш не лыком шит. Чего может, то подскажет, чего не сможет, тогда и мастера позвать можно. Да вот только разве могут девицы чего сложного придумать? Коль за товаром пришли, так он знает, где что да как лежит, а коль заказ сделать, так милости просим, делайте. Матеуш-то запомнить сумеет, коль надо сильно, а потом в точности передаст.
- Дядь Вацлав сейчас занят, я за него - не стал говорить мальчишка про руку кузнеца, что пока работать не может, а то еще клиентов спугнет, - сестры Кошмарик? – переспросил Матеуш, пытаясь припомнить, упоминал ли когда Вацлав этих самых кошмариков, а то, поди, каждый так с улицы заявиться может и говорить, что с кузнецом знакомы, на одном поле были, из одного котла ели, да еще много чего выдумают, а Вацлаву их покажешь, тот только руками разведет, дескать: «Кто такие, отчего не знаю»? Не хотел рисковать мальчик, потому и бежать за кузнецом не спешил. Только смерил краснолюда взглядом, полном подозрений. Этого-то дядьку ваще никто представлять не торопился. А вдруг он злыдень какой? Ну там, «его разыскивает стража» или «он убил множество детей невинных». Рожа-то, как ни смотри, бандитская, право слово. Если б не девицы, что выглядели вполне себя добрячками, Матеуш уже бы к Вацлаву сбежал, прося стражу позвать. Но сейчас медлил. И даже не пожалел, что не ушел из комнаты раньше времени, ибо как началось самое интересное, да еще с того момента, как дверь скрипнула.
Клопа Матеуш знал. Да кто ж его не знал-то? Вроде и начальник, не простой стражник, какой-то там сержант или кто-то еще, да вот только нынче его дух чуялся намного раньше, чем сам Клоп ввалился в кузню. Да еще как ввалился! Схватив бабенку за то самое. Матеуш даж улыбнулся широко, но быстро улыбку спрятал. Мало ли каких затрещин получит от этих кошмарных девиц. Хороший люд кошмаром не назовут. Что же до Клофа, то его Матеуш даже уважал. Немного. Когда трезвым видел. То есть, не особо часто. А вот Вацлав Клофа уважал всегда. Мож потому, что знал того давненько уже, мож по какой иной причине – мальчишка не знал этого. Но вот Валде о том, что Клоф в кузне, уж точно знать не нужно, потому надо мундир поскорее увести.
- Доброго денечка, милсдарь Клоф. – весело откликнулся Матеуш, все еще тихо похихикивая, когда вспоминал лицо девицы, что Клоп полапал. А уж как та стушевалась, когда мундир Клофа увидела - любо дорого на память долгую сохранить. – Туточки он. У наковальни.
Мальчишка подскочил к сержанту и даже под локоть того подхватил. Цапни Клоф еще кого за зад, точно до драки дело дойдет, а коль драка будет, то и крики пойдут с воплями. А уж чего-чего, а Валду в ярости да с вилами или лопатой, Матеуш точно видеть больше ни разу в жизни не хотел. Не женщина, а черт прямо какой. Глаза горят, волосы растрепаны, лицо злое-злое. Вацлав тогда даже скулил, словно собака какая, прячась от жинки под кадкой. Сразу видно, кто хозяин в доме. Потому Матеуш и старался увести Клофа как можно тише. А с девицами и краснолюдом он и сам разберется. – Пойдемте со мной, милсдарь. Отведу вас к дядь Вацлаву. Страже у нас всегда почет, стражу мы всегда видеть рады в кузнице. - приговаривал мальчишка, поглядывая на сестер и краснолюда. Вдруг дело плохое замыслили они и сейчас как накинутся? Лицо-то цапнутой точно уж добрым больше не смотрелось. Так зыркала на Клофа, что тому бы от стыда впору сгореть бы, да Клоф, поди, даж не видел ее. Благо хоть Матеуша разглядел. Узнал ли - другое дело. Не самое важное.

+7

14

Утро 20 октября. Марибор. Трактир «Красавец-волколак»
Приблизился монстробой, поднялась ведьма на ноги, к нему подступила, прижалась как в те минуты, когда на коне одном с Гаэтаном ехала.
- Мне и самой здесь одной оставаться не в радость, - так промолвила, глаза отводя, да на кошку глядя. Хорошая была животина, спокойная. Ей дом не дом и огонь не огонь. Села, хвостом вильнула, да давай лапкою умываться. Еще у людей бы все также легко делалось, - Да и с дороги я не устала. Просто знаешь, город-то вон он какой… Я таких отродясь не видывала. Чего сделать, да как говорить, не ведаю.
Вздохнула, платье спустила да в воду полезла. Тихая стала девица, мрачная да молчаливая. Как деревню покинула, так язык свой и прикусила. Не оттого, конечно, что за жизнь свою опасалась, а потому, что желания разговаривать не имела. В груди как комок какой-то засел. Не то это сердце болело, не то душа кровью обливалась. Знахарка разбирать не стала. «Само пройдет», - рассудила, волосы длинные в косы сплетая, - «Все отболит, все минует. Как деревья весну каждую новым цветом одеваются, так и меня отпустит. Где бы только времени взять, да как дотянуть, на что прожить?» Насупилась кметка, на постель опустилась да давай на мутанта кошкоглазого во все глаза глядеть.
- А ведь и ты оставишь меня, - голову к плечу склонила и, подумав, промолвила, - Не привязанный, чтобы рядом со мной сидеть. Тебя тракт ждет широкий, да чудища, а меня дворы да углы. Может, кто и возьмет к себе прислугой какой. Только вот беда, не долго стерпит-то. Как руку протянет, той же ночью ее лишится. А там уж и мне головы не сносить.
Вздохнула Ивона, платье надела, завязки поправила да улыбку из себя выдавила.
- Но в одном ты прав, Котофей, не время сейчас и не место, чтоб слезы лить-проливать. Неделю протянем – и хорошо. Ступай же теперь, а я поразмыслю. Может, и выйду куда, - подошла, на носки привстала, да щетину поцеловав, мужика за дверь проводила. А сама на постель вернулась да призадумалась. Тут уж и слезы к глазам подступили…

Позднее. Возле доски объявлений.
Тогда только ведьма трактир покинула, когда вдоволь наплакалась да кошку свою накормила. Причесалась, платье поправила, плащ на плечи накинула, да так, чтоб заплат за ним видно не было, и прочь направилась. Шаг, другой, третий. И спросить бы кого, где базар тут, да девица на то не решилась. Волком диким на всех смотрела, от звуков громких шарахалась и тогда особенно испугалась, когда из-за поворота прям на нее наездник лихой выскочил. Придержал он коня, конечно, только знахарка-то деревенская все равно в грязь вступила да в ней разъехалась. «Чтоб тебя конь твой сбросил!» - послала вослед несчастному кметка, проводила взглядом недобрым да и отвернулась. Присмотрелась, прислушалась. Людно было в месте одном, шумно. Ивона не сразу смекнула, что это за место такое да и обошла бы его, пока лихо какое ее не настигло, да приметила в толпе голосистой фигуру знакомую. «Не было печали», - нахмурилась, подол свой поддернула, жижу перескочила да к мутанту подобралась. Аккурат позади мальчишки пристроилась, ладони на плечи ему положив.
- Тихо ты, - так обратилась, ласково пропела, заботливо, - Хватит слезы лить. Лучше ты объясни как следует, что у тебя за напасть приключилась, и как так вышло, что брат твой пропал. И что это значит вообще, пропал?
Обошла ведьма мальца, ладони его в руках сжала тихонько, да присела, снизу вверх поглядывая. Несчастным ребенок ей показался. Бедный он был, и таким неизбывным горем от него веяло, что Ивона даже поежилась да на Гаэтана взор обратила.
- Ты расскажи, как и что, а мы поможем, правда ведь, Котофей? – и так хмуро да сурово девица на мужика глянула, что, поди тут, посмей отказать.

+5

15

[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/79-1482955528.jpg[/AVA]Улица Веселых Кондотьеров, у доски объявлений

Стоит помянуть черта - он тут же явится. Запомнил бы уже давно это за свои восемь с лихвой десятков лет Зигрин, да все никак не возьмет это в толк. А сейчас это ему еще и работы стоит наверняка. Много смешанных чувств сейчас роилось в груди краснолюда - с одной стороны, мальчишку жалко, беда его сильно потрепала, видать, с другой - клятый ведьмак, как на запах объявления прилетел, да оставляет Ярпена с носом. Еще и не знакомец старый какой-нибудь, с теми договориться или в крайнем случае напиться можно, а хмырь, невесть кто, одним словом.
Разум говорил, что не стоит ссориться с мутантом, даже когда он такую нужную работу из-под носа уводит. А там... Глядишь, и обставит старик Зигрин ведьмака, коль тоже возьмется за дело - не эльфскими руками из лозы вязан!
Не ждал только, что у змееглазого подмога в виде девки какой-то будет, и они уже вдвоем начали окучивать брата пропавшего стражника.
- Неделю? То бишь, уже семь стражников пропало, ты говоришь? - упер руки в боки карл, пытливо смотря на Миклоша. - Странно, что я ни черта не слыхал об этом. Но вот вчера вечером, значит, меня какой-то хер сапожищем окованным по заду пнул, стражник наверняка. Только я хотел ему пару ласковых вдогонку наподдать, как смотрю - нет его. И звуки странные. Когда Савв твой пропал?
Главное - чтоб парнишка не растерялся от потока задаваемых со всех сторон вопросов. Краснолюд периодически недобро зыркал то на девку, то в сторону ведьмака, однако вслух недовольства не озвучивая. Доходили до его слуха истории о ведьмаках-убийцах, которые и за плату людей не чураются резать, и оскорблений да кривых взглядов не сносят, сразу сталь обнажая. И медальон они носили не волчий, а кошачий. То-то его заставило насторожиться слово "котофей" в речи девки, никак от паренька не отстающей.
- Не боись, малый! Компания Зигрина драконов выслеживала, и стражника сыщет, коль надо. - с довольной миной прорекламировал себя и своих ребят, что до сих пор отсыпались в корчме, краснолюд.
"Вот только что ты заплатить можешь за это?" - вопрос вертелся на языке, но задавать его сразу он не спешил.
Успеет еще. А уж если правда найдут стражников, там, глядишь, на радостях и отсыпят золота побольше.
Какой-то из прохожих уцепился взглядом за толпу и объявления, и даже стал читать красивую писанину, повествующую о бригаде краснолюдов, которая "делает работу, а не просерает". Писарь все указал в точности, как Ярпен надиктовал ему.
Почему-то народ это не слишком впечатляло.

+4

16

Мастерский

Улица Веселых Кондотьеров

Где это видано, чтобы краснолюды средь бела дня людям запросто так помогали? Где это слыхано, чтобы жадные до денег ведьмаки заботились о горе человеческом? Нелепица! Бессмыслица! Пустословие!
Добропорядочные жители славного города Марибора, увенчанного красными крышами из глиняной черепицы, в это, разумеется, не поверили, поэтому свидетели всего произошедшего стали следить за странной компанией внимательнее. Но никто пока не стремился вмешиваться: своя рубашка к телу ближе, а чужое горе пока в твой дом не постучится, так и останется чужим.
Это самое горе не просто постучалось в дом Миклоша, а сорвало дверь с петель.
Подмастерье красильщика снова хлюпнул носом. И даже вздумал было пустить слезу, как всё это бесславное дело испортила женщина. Добрая. Приветливая. Обещающая помощь. И, как по волшебству, сменил гнев на милость краснолюд, проявивший несказанное уважение.
- С... Савв вче-вчера и дежурил, - мальчишка с трудом поборол дрожь в голосе. - Патрулировал город. Обычно они отрядом по трое ходят, а тут остальные ушли вперед, а он должен был их догнать... по их словам.
Скудная толпа, присматривавшаяся к пестрой компании, заворчала и зашумела, вероятно, выдвигая собственные версии и стараясь найти того несчастного, на кого можно было возложить несладкую долю первого, кто вмешается во всё происходящее. Этот самый первый не находился.
- Мне как сказали, что брат пропал... я бросился к командории. Кричал, звал... хотел услышать, что всё это ложь. Стражники оттащили меня, велели успокоиться. А потом их командир... сказал, что я должен быть сильным, а они сделают всё, что в их силах. И что они обязательно найдут пропавших. Да вот только где же им их сыскать, а?
Глаза - по-детски распахнутые, большие, встретились со взглядом хитрым, но усталым. Женским.
Любое дитя, а мальчик, несмотря на возраст, всё еще оставался ребенком, подсознательно тянется к женщине, ища в ней материнскую поддержку и защиту. Тянулся, словно мотылек к огню, и Миклош, видя в незнакомке единственную поддержку.
Ведь она обещала помочь.

Кузница

И только в виршах да балладах знакомство прекрасной девы и храброго принца начинается с башни, дракона и опаснейшего сражения. Но чертовка-жизнь была далека от поэзии так же, как Клоф Карнэ был далёк от идеала женских грёз, а Рина Качмарчик - от изнеженной и беззащитной девы.
Хлесткий удар пришелся в область уха, на который и без того пустая и больная от алкоголя голова сержанта мариборской стражи отозвалась гулом сотни колоколов. Карнэ покачнулся, выругался себе под нос и даже постарался обойтись без мата, что для него было несказанно удивительно. Клоф выпрямился, моргнул пару раз, чтобы поверить собственным глазам, а затем сморщился, словно скисшая на солнце слива - ухо неприятно горело болью.
Неловкое недоразумение сумел сгладить пройдоха-подмастерье, которого Клоф никак не мог запомнить по имени, но точно знал в лицо и знал, что Вацлав, не смотря на то, что подкаблук и самовлюбленный хрен, ценит. Хоть это для кузнеца и совсем странно.
На недовольные взгляды женщин и краснолюда (в которого Карнэ, на его счастье, не врезался!) Клоф хмуро пояснил:
- Мариборская стража! Дело государственной важности!
И это было правдой - горящая глотка требовала водки. И это было безумно важно.
Веря, что он находится вне зоны доступа для не пострадавших женских ушек, Карнэ хмуро брякнул.
- А эти еще кто, м? Чего хотели?
Ухо горело. Было обидно и больно. Но Клоф, привыкший к неприятному обращению со стороны этого безумного мира, не жаловался, а лишь тихонько привычно поскрипывал крепкими, как камень, зубами.
- Эй... Марек? Марек же? - имя мальчонки упорно не шло в голову, - а хозяйка-то дома?

Недовольные порядком и властью всегда были и будут. Нередко они сбиваются в небольшие кучки, которые перерастают в малочисленные группы. Из этих малочисленных групп получаются сборища побольше, и всё кончается многолюдной толпой - недовольной, злой и безжалостной, готовой растоптать всё и всех на своем пути.
Но это случается редко. Поэтому если у небольшой кучки есть возможность добраться до обидчика, а если быть точным - до того, кого они сочтут козлом отпущения, то они попытаются это сделать. Ведь выместить свою маленькую паскудную злость без опасения получить сдачу в ответ - всегда приятно.
Городской мариборской стражей были недовольны многие. И среди многих были те, кто потерял родственников, как и Миклош. И вот родственники потерявшихся, отчаявшиеся донельзя, принявшие для храбрости чуть больше, чем нужно, поспешили вслед за Клофом. И вслед за стражником, пусть и с некоторой задержкой, вломились в кузницу в составе трех подвыпивших рыл, которые некогда принадлежали старому гончару Гонтару, сапожнику Юргану и совсем еще молодому портному с рябым лицом и большими ножницами, висевшими у пояса.
Каждый из них лишился дорогого человека: кто сына, кто брата. Молодой сапожник утверждал собутыльникам, что потерял друга, но не утверждал, что стражник был ему куда больше, чем просто друг.
И каждый из них требовал возмездия. Хоть от кого-то.
- Какого хера? - стоящий в дверях Гонтар, широкий в плечах и бородатый, как краснолюд, смерил девиц взглядом. - Где эта мразь? Я его задушу!
- Пошли прочь, бабы! - пискнул портной. - Тут будет мужицкий разговор!

+6

17

[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/79-1482955528.jpg[/AVA]Улица Веселых Кондотьеров

Как говаривал один некогда великий чародей, на старости лет тронувшийся умом и носивший вместо шапки на голове ночной горшок, будучи высмеиваемым за это, "совпадений не бывает". А это значило, что наверняка именно с пресловутым Саввом, а точнее - его сапогом, жопа краснолюда и повстречалась вчера. Не сказать, чтоб встреча была приятной или даже сколько-нибудь запоминающейся, но при всем желании сам Ярпен не мог вспомнить достаточно подробностей прошлого вечера, дабы понять, чего могло случиться с блудным стражем порядка. Не таким уж и стражем не такого уж и порядка, а?
Отбросив личные суждения в сторону - в конце концов, он сам частенько отоваривал по лицу ни в чем не повинных подворачивающихся под руку людей, будучи в сильном подпитии, - краснолюд многозначительно кивнул и нахмурился.
- Ты знаешь, как сотоварищей твоего брата звали? - он попытался нащупать хоть какую-то ниточку.
До сих пор из рассказов паренька можно было мало чего извлечь, кроме как "помогите, мой брат вчера пропал, он стражник". Даже лучшие детективы Севера бы не нашли потерявшегося человека по такой информации, что уж говорить о простом, аки обух топора краснолюде, голова которого и так забита сотней не менее важных вещей.
- Болек и… как же, Ойдемар. – парень сглотнул, все еще стараясь не смотреть на краснолюда, выглядящего куда грознее и раздраженнее, чем девка с ведьмаком.
«Вот и славно» - рассудил нелюдь. Кто-то, кто видел этого самого Савву последним вечером, наверняка сумеет рассказать больше, если еще не упился до багровых эльфов со страху и горя. В таком исходе, однако, краснолюд смел сомневаться.
- Ну ладно, чего торчать посреди площади тогда. – Ярпен фыркнул. – Ежели чего разузнаю, я тебе сообщу, не боись, малый.
И карл потопал прочь с площади, подальше от компании, привлекшей и без того немало внимания прохожих. А кумекать с пареньком о плате… Сейчас это было бесполезно. Кроме того, у краснолюда была идея получше – стребовать награду с капитана стражи, коль дело выгорит. Городская казна-то один гхыр побогаче несчастного мальчишки будет.
Резко остановив одного из ничего не подозревающих прохожих, Ярпен негромко спросил:
- Эй, уважаемый, подскажи мне дорогу до командории! Будь добр!

Немного позже, казармы стражи

Пробиваться через стену упрямства верзилы у двери краснолюду пришлось добрых минут десять. Усталый и явно желающий отправиться куда-нибудь прочь со службы стражник, выпить и девку полапать, например, упрямо не желал давать настырному Ярпену проход.
- Мне нужны капитан, Болек и Ойдемар! Уж ты-то знаешь, где они? Дело городской важности, етить его! Подмога в поиске пропавших прибыла!
Наверняка ведь они должны не сидеть сложа руки, давая своим людям пропадать направо и налево. Если и так, то чуял краснолюд, скоро куча народу повалит прочь из стражи, возвращаться к обычной и мирной жизни.
Косвенно это повлечет за собой хаос, ведь некому станет следить за порядком.
Впрочем, думать об этом было рано, ведь существовал другой, куда более насущный вопрос – кто же схоронит самих сторожей от лиха?
Со вздохом здоровяк проворчал под нос что-то нелицеприятное в адрес карла и его семьи, но Ярпен не обратил внимания – его наконец собирались впустить в казармы.
Первая баррикада преодолена, как говорится.

+4

18

Кузница Вацлава

Ох и хорошо девка огрела Клопа, улыбку еще сложнее стало прятать мальчишку, который с восторгом и даже уважением взглянул на девицу снизу вверх. Сильна. Мужика ажно закачало после шлепка по лицу, мож даже протрезвел немного. Мало ли. Говорят, от ударов иногда и не такое случается. Бывает и уши в трубочку сворачиваются и дурачками люди остаются на всю жизнь. А если дураком остаться можно, то, быть может, кто и поумнеет, если его по уху садануть.
Да вот только Клофу явно не хватило уже полученного. Умнее он не стал. Как не помнил имя Матеуша, так и не вспомнил, что у мальчишки только вздох и вызвало. Как только Клоп его не называл. В прошлый раз, кажись, что-то навроде Мифоди кликал. Но все же, улучшение есть. Первый слог-то помнит, а дальше телега застряла. Ну и черт с ней, как говорится.
- Эти – не эти. И даже не те. Эти милсдарыни - клиенты. Важные. - решил мальчик весу девицам и краснолюду прибавить.
И как только Клов этот в стражу попал? Может, конечно, оно и верно, что стража сейчас не такая, как в сказках всяких да историях. Матеуш уже успел наслушаться, что творить там люди умудряются, только диву и дивишься, потому как ничего сказать не можешь от возмущения. Но ведь хочется верить, что стража Марибора тебя бережет, а взглянешь на Клопа и как-то сомненья грызть начинают, что кто еще кого сберечь должен – стража народ или народ стражу.
- Как же ей дома не быть. Тутма она. Весь день будет сидеть на скамье да делами заниматься. – мстительно усмехнулся мальчишка. – А, так вы к ней? Сейчас позову. Это я быстро могу сделать.
Конечно, за такое можно было и оплеуху от кузнеца получить, но если есть возможность кого напугать жинкой Вацлава, то Матеуш прям рад был. Она-то его любила, привечала, да и он ей отвечал тем же, изредка муженька втихую ее ей сдавая да друзей его. Но не часто. Не хорошо это – доносить, лишая человека мирских радостей. Ну любят они заложить за воротник, так ведь взрослые все немного глупые. Матеуш, наверное, когда взрослым станет, тоже поглупеет.
И только хотел он громко крикнуть, зовя женщину в кузню, уверенный, что она услышит, как снова дверь распахнулась, да в этот раз так сильно, что о стенку ударилась. А там и колени дрогнули у мальчишка, когда глянул он на честную компанию у порога. Матеуш-то их помнил, знал. Вот этот -  гончар, он на соседней улице работает, а вон тот - сапожник, совсем рядом с ними живет. Да только на лицах прям выведено было ясно и понятно, что не просто так пришли, а кулаки размять. Злые, как тысячи Кнудов. Мальчик даже назад отступил, пытаясь за Клопа спрятаться. Бросил взгляд на дверь к горну, прямо упрашивая провидение, чтоб Вацлав ничего этого не услышал. Но тот услышал.
Вышел кузнец к люду, взглядом окинул тяжелым да поинтересовался:
- Ну и что тут за сыр-бор вы устроили? Пошто работать мешаете? Гонтар, ты кого тут, в моей кузнице, душить удумал? Это так теперь за дружбу платят? Места иного не нашел?
Вацлав выглядел грозно. Даже виду не подавал, что рука саднит, молот державшая. Зато молот был хорош. Одной рукой поднять его – это суметь надо. В любом споре самый тяжелый аргумент. И хоть друзья на пороге стояли, да видел кузнец, что с недобрыми мыслями пришли они. А коль со злом пришли, так пусть с ним идут куда в другое место, ибо нечего кузню громить. Не они строили, не им ломать.
А Матеуш, как увидел Вацлава, так за его спину и юркнул, ухватив за рубаху. Мужчина заметил это, ладонь на голову мальчишки положил, пытаясь успокоить, а потом к дверям в кузницу толкнул, дескать, посиди у наковальни, взрослые говорить будут. Вот только Матеуш никуда не ушел. Сильнее в рубаху вцепился, выглядывая из-под руки кузница. Страх, конечно, за пятки кусал, пытался выгнать в место безопасное, да только от Вацлава мальчонка ни на шаг не отошел бы. Мож не к нему пришли, не ему грозят расправой, да только, потерявши родителей, будешь за любого цепляться, кто отца заменит.

+4

19

Улица Веселых Кондотьеров

Заговорил мальчишка, прислушалась ведьма, рук его из ладоней своих не выпуская, а как речь печальную горемычный закончил, так на ноги поднялась и нахмурилась. Не нравилось ей чего-то, а что именно, того так сразу и в толк не взять. Толи рядом кто был с мыслями темными да желаниями злобными, толи на мальчугана кто порчу какую навел, толи за просьбой его след черный тянулся. Вздохнула Ивона, толпу обвела внимательным взглядом, губу пожевала, а там уж и монстробоя одернула, чтоб ворон не ловил да не дал краснолюду быстрее себя успеть.
- Ты иди, Котофей, разузнай, что к чему, да откуда у напасти этой ноги растут. Обо мне не тревожься, я сейчас вот мальцу подсоблю, а потом в трактир ворочусь. Там и встретимся.
На том и решила девица. От мутанта кошкоглазого лицо отвернула да к мальчишке оборотилась, по голове его потрепала ласково и добавила тихо так, по-матерински тепло да заботливо.
- Где есть, там и сыщутся. А коли не стражники их найдут, так мы подсобим, - вытянула знахарка шею, на носочки привстала, пытаясь поверх голов чего интересное высмотреть, да ничего не узрев, опустилась на пятки, да и продолжила, - Но ты того не бери уже в голову. Лучше дай-ка мне руку да туда отведи, где вы с братом живете. У тебя ведь никого, кроме него и нет, так говорю?
Насупилась кметка. Смекнула, что ей в мальце не по сердцу пришлось – смерть у него за плечами стояла: темная, жуткая. Не раз она гостьей его была, всех забрала, всех с собой увела. «И место, поди, не чистое», - так ведьма рассудила, но виду не подала. Чего ребенка пугать. Не он виноват, что в людях зла много, и что слезы чужие потом детям, внукам да правнукам их отливаются.
- Ну, идем! Ты, поди, и не ел ничего с утра. У меня, конечно, с собою и булки какой не сыщется, но уж в доме отыщу, из чего обед какой-никакой собрать. А коль нет, так к себе отведу. И скажи мне, как звать тебя, горемычный? Меня вот… Кассией.
Как до имени дело дошло, Ивона язык прикусила. Хотела уж она то ляпнуть, коим мать ее нарекла, да одумалось. «Не хватало еще, чтоб услышал кто», - так подумала, - «Мало ли, чего сделают. Город место такое… Гиблое. Да и мне будет лучше, коль никто во мне ведьму не заподозрит. Мальчишку-то и обмануть можно, чародейкой какой назваться». На том и успокоилась девица. Обещала помочь – значит поможет, сдержит слово данное. Коли мертв этот Савв, сам придет и расскажет, что случилось с ним, а коль жив… Видно будет, как кости лягут. Известное колдовство, простое. С его помощью знахарка деревенская на болотах не раз людей находила, и теперь в силах своих сомненья не ведала. Кровь родная у нее имеется, время будет, да и место отыщется. Только б мальчонка идти не раздумал, да сам себе вреда не устроил.

+6

20

Кузница Вацлава
Обычно кузница была достаточно спокойным местом, наполненным дымом и звоном молотка, где с первым же глотком воздуха, отравленного гарью, безумно кружилась голова. Однако сегодня что-то явно пошло не так, ну или просто сестрам Качмарчик невероятно везло на неприятности, ибо помимо них в кузне было немало «гостей». «Похоже, здесь было помазано медом», не будь столь острой нужды в новом мече и Вирра предпочла бы уйти, дабы не навлекать неприятности на свою белокурую голову. Впрочем, как оказалось позже, не она сегодня была взбалмошной сестрой. «Рина?! Какая муха укусила тебя за шептало?!». Всегда спокойная и рассудительная сестра весьма недружелюбно залепила поддатому мужику в ухо, причем настолько быстро и отработано, что Вирре и Гвю осталось только растерянно хлопать глазами.
   — А горькой ты, поди, для храбрости набрался? — Ехидно пропела Вирра, внимательно рассматривая объект страсти кулака её сестрицы. — Мы первые пришли, и подвигаться не собираемся! — Времени у наёмниц было не так уж много. Чем дольше они тянули, тем меньше шансов было найти работу, пока все более-менее приличное не разобрали другие наёмники. Впрочем, кипятилась блондиночка зря, мужик пришел вовсе не к кузнецу, а к его женке. «И это посередь белого дня, и не стыдно же охальнику!». Мальчишка, встретивший Качмарчик у порога, ловко юркнул на поиски хозяйки, отчего наёмница недовольно скрипнула зубами, ведь теперь ожидание кузнеца затягивалось.
   А в самой кузне тем временем становилось все многолюдней, словно и не кузня то была, а базарная площадь в разгар выходного дня. «Больше народу меньше кислороду и места для изворота», с сожалением отметила младшая Качмарчик, понимая, что уворачиваться в подобной толчее будет себе дороже, того и гляди, как наткнёшься на что-нибудь острое. Разумеется, у них был шанс тихонько слинять, оставив разъяренных и принявших на грудь мужиков разбираться во всем лично, да вот только меч Вирры все же требовал ремонта или замены, а уходить без него…Кто знает, чем закончатся местные разборки? Вдруг спалят кузню, аль спровадят на тот свет самого кузнеца.
   — Баба у тебя дома на лавке сидит, а мы наемницы и у нас здесь важные дела.— Уйти сейчас значило лишиться возможности получить хорошее оружие по умеренной цене, а этого Вирра себе позволить никак не могла, а потому встала в позу, давая понять, что не сдвинется с места, пока не получит то чего желает.  — Хозяин этого места мне кое-что должен и я намерена получить должок. — Разумеется, все было не совсем так, хоть мужчина действительно был у них в долгу, но являлся сестрицам скорее товарищем, чем их должником.
   — И шо мы будем делать? — Несмотря на общую напряженность ситуации хватать дрын в руки Вирра не спешила, однако, на всяк случай все же прижалась спиной к столу с различным хламом. «А ведь дед всегда говорил, что надо уступать дорогу дуракам и сумасшедшим». Умный был у них дед, да вот только кто его слушал. — Сразу влезем, аль кузнеца дождемся? — Дождавшись ответа от более мудрой сестры, Вирра согласно кивнула, обращая свой хмурый взор на местных возмутителей спокойствия.
   Обстановка в кузне накалялась с каждой секундой, пока в комнату наконец-то не ввалился сам Вацлав, без энтузиазма осмотревший собравшийся в его кузне народ. По виду «заскочивших» на огонек мужиков (разумеется, если не считать краснолюда сопровождавшего Качмарчик), сразу было видно, что они не покупатели, а потому и разговор с ними зашел совсем иной.
   — Не прошло и три года. — Недовольно буркнула Вирра, замечая, как шустрый малец ловко скрылся за надежной спиной Вацлава. Мужиком кузнец был здоровым, как и следует кузнецу, а потому и без помощи наёмниц мог запросто совладать со всеми, кто решил устроить разборки в его втором доме, тем не менее, даже несмотря на это сестрички и не думали уходить, продолжая стоять плечом к плечу внимательно следя за дальнейшим развитием событий.

+5

21

Мастерский

Кузница Вацлава

Говорили, что нет места в городах опаснее, чем таверны. Мол, собирается там всякий сброд, пьет горькую, сладкую, кислую. А на хмельную голову начинает махать кулаками, ножами, табуретами да скамьями, причиняя вред имуществу и здоровью окружающих.
И всё-таки Марибор был особенным городом в короне короля Фольтеста. Потому что опасным местом этим днем в городе оказался не постоялый двор, не трактир, а лавка кузнеца. А точнее - её рабочая часть.
Обстановка накалялась, и виной всему был не едва теплый, по кузнечным меркам, горн. Гонтар, которого кузнец осадил прямо с порога, лишь шумно выдохнул, сжимая кулачищи. Но вот обозленный Юрган не был кузнецу товарищем.
- А ты, Вацлав, за своего дружка не заступайся! Все мы знаем, что Клоф назначает ночных патрульных...и что?! Что, я тебя спрашиваю?!
- Юрган, тише...
- Не затыкай меня, Гонтар! -
сапожник протиснулся между товарищами, выходя вперед. - У него-то никто не пропал! А мой брат... Гассин... и сейчас эта сука прячется за твоей спиною!
Вот только за спиной кузнеца был всего лишь навсего Матеуш.
Сержант мариборской стражи Клоф Карнэ выступил вперед, поправляя потрепанный казенный камзол.
- Не прячусь, - сержант скрипнул зубами и скорчил небритую физиономию. - А решаю дела государственной важности. Занимаюсь твоими пропавшими, сечешь?
Конечно, Клоф врал - он пришел к Вацлаву опохмелиться и спрятаться от таких, как Гонтар и его дружки. Но вот знать об этом гончару и его товарищам не стоило.
- Да ты брешешь! - пискнул молоденький портняжка, потерявший любовника, из-за спины товарищей.
- Твоё сопливое мнение спросили, - Карнэ шумно вздохнул, глянул на девиц, замерших между молотом и наковальней. - Эй, милсдарыни! Наемницы! Не желаете послужить на благо городу? А если да, то избавьтесь от этих поганцев да поговорим о деле! У городской казны есть чем заплатить на работу!
В этом Клоф тоже не был уверен. Но очень на это надеялся.

Казармы стражи

Говорят, что наглость города берет. А твердолобость зачастую сметает даже самые крепкие стены. Было ли это правдой или нет, но Ярпен Зигрин добился того, что в Мариборе не удавалось давным-давно: он добился аудиенции у командира стражи.
Бородача проводили в аккуратно и любовно обставленный кабинет, где не было и намека на грязь, запах был вполне приличным, а клопы и тараканы в этом помещении.
Краснолюду предложили резной стул. На мгновение осмелели и даже предложили туго набитую подушку, чтобы Ярпену было удобнее доставать до крепкого дубового стола, но, верно оценив взгляд, от идеи отказались.
Немного потомив Ярпена в ожидании, Антуан Лаввье - командир мариборской стражи, слегка скрипнув дверью, вошел в свой кабинет.
Ему было не более тридцати пяти. В его золотых волосах ещё не притаилась седина, голубые глаза смотрели строго и пристально, словно стремясь прочитать собеседника до его ответа, а плечи были широкими, наверняка вызывая томные женские вздохи и ловя завистливые мужские взгляды.
Четко чеканя шаг Антуан прошелся по кабинету, отодвинул стул и сел напротив Зигрина, приветствуя того кивком головы.
- Мне передали, что ты хотел меня видеть. Я - Антуан Лаввье, командир стражи славного Марибора, - человек замолчал на мгновение, окидывая краснолюда взглядом. - Какое у тебя дело?

Улица Веселых Кондотьеров, а после у дома Миклоша и Савва.

Складно дело шло. Споро. Не успел Миклош и ведро слез выплакать, как неожиданно нашлись в Мариборе те, кто решил сироте посочувствовать. Конечно, рассчитывали они на звонкую монету за свою работу, да вот разве сироте платить придется? Это вряд ли.
Весь Марибор страдал от невиданной беды. И всему городу предстояло с избавителем расплатиться.
Парнишка хлюпнул носом. И постарался успокоиться.
- Госпожа Кассия... у нас дома-то и есть нечего. А мне у Вас задарма совестно брать. Я... мне... меня Миклош зовут.
Парнишка опустил взгляд. Его пустой желудок, разумеется, выдал, что от тарелки горячей похлебки он вряд ли откажется. Вот только... чем ему отплатить за заботу?
- Хотите, я Ваши сапожки почищу? Вот только домой провожу! Пойдемте!

Он вел её широкими улицами, по которым ходили почтенные купцы, ремесленники. Он вёл её небольшими рыночными улицами, где надрывали глотки лоточники. Он вёл её маленькими загаженными улочками, где селились самые бедные из жителей Марибора. Туда, где жил он и его пропавший брат.
Миклош остановился у двухэтажного покосившегося дома со съехавшей набок крышей.
- Вот тута мы живем. На втором этаже! Всё, что от отца с матерью осталось!
Миклош втянул лопоухую голову в острые плечи.
- А зачем вы хотели посмотреть на наш дом, милсдарыня? У нас ведь ничего нет.

+4

22

Кузница Вацлава

Вацлав был добрым мужиком. Строгим, но с большим сердцем, которое не только двух мальчишек, как родных примет, другу старому опохмелиться компанию составит, но и о других думать заставит, на место их поставит. Но вот того, чтоб его в кузне кто распоряжаться вздумал, пусть и не по делам ее, но в тоне приказном, того стерпеть Вацлав мог лишь от жинки своей. А Клоп на жинку Вацлава как-то совсем уж не походил, так что не стоило ему и пытаться что-то чудить в стенах святыни кузнечной, хоть и другом он был старым.
- Так. Молчать. Все, – рявкнул мужчина, кулаком в стену приложив, что заставило Матеуша крепче вцепиться в рубаху кузнеца и вздрогнуть, - и ты, Клоф, заткнись, будь добр, и вы, друзья мои, рты закройте.
То, что люди пропадают, кузнец знал. Слухи ходили, да и сам он знал несколько ребят, которые сегодня были, а назавтра уже только имена от них остались. Не нравилось ему это, но, как и многие, надеялся, что разберутся в страже, прекратят эти исчезновения. Да вот только, на стражу полагайся, да сам не плошай. Толпа, пусть и в три человека, ясно давала понять, что дело с места своего так и не сдвинулось. Некоторые-то еще на прошлой неделе, поди, с полной семьей на скамьях сидели, с друзьями в трактире в гвинт резались.
Клоф брехал, ясен пень, слишком давно Вацлав знал его привычки, потому и в карты частенько обыгрывал. Но говорить об этом пьяной троице намерен не был. Клоф тот еще клоп, но другом был, а други на дороге не валяются, ноги об них не вытирают. Сегодня кузнец Клофу помогает, завтра Клоф кузнецу, как и заведено было до этого времени.
- Нечего тут клиентов моих к работе созывать, не выйдя за дверь. И уж тем более, соседей моих порешать. Не тебе на улице этой жить, Клоф. Как я в глаза людям смотреть буду, коль ты людей тут поубивать решил. Ясно же дело, что злятся на тебя. Так успокой их. Нечего масла в огонь подливать. Ты ль не пример для нас и детей наших?
Отцепив от себя Матеуша, снова мягко подтолкнул его к дверям в кузницу. Воздух в ней, пожалуй, прохладнее будет, чем здесь. Но мальчишка уходить и не думал. Увернулся, выскользнул из-под руки мужчины, да прямо к недовольным и бросился, встав между ними и наемницами.
- Тетеньки, не обижайте их. Они хорошие. Дядя Гонтар всегда яблоком угостит или историю расскажет. Дядя Клоф… Пожалуйста. Не надо.
Кузнец мигом нахмурился, хотел было с места ступить, схватить наглую мелочь за рубаху, да в кузницу силой запихнуть, но и шага ни сделал, только молот чуть крепче пальцами сжал и словно напрягся весь. Коль не дураки – мальца не тронут.
А мальчишке-то и самому страшно было, но эти четверо, что сейчас так подраться хотят, ему почти семьей были. Он их знал, пусть не долго, но знал. Кого-то только по имени, у кого и дома бывал. И терять он их не хотел. Никого из них. Даже дядьку Клофа, к которому привыкнуть успел. Они ведь часть его маленькой жизни. Какой же это день будет, коль он не услышит разудалые песни Клофа по пьяни, который пытается перепеть Вацлава под громкое отчитывание Валды, что он будет делать, если к Гонтару не заглянет, а тот не угостит его чем-нибудь, да расскажет новости какие, пока Матеуш по сторонам головой вертит, да товар его рассматривает, а забежать к портному, чтоб по просьбе Валды узнать, нет ли ткани какой на рубашку для Чешко, да и мимо лавки сапожника пробежать, шлепая по грязи – милое дело, больно уж интересно пахло у него кожей свежей и старой одновременно. Без них ведь каждый день станет другим, не таким, как был.
Вот только о том, что эти исчезновения, о которых кто шепотом говорил, кто с насмешкой, пока они не коснулись их семьи, действительно правда, Матеуш только сейчас и понял. Лица у людей были такими страшными, что коленки прямо тряслись и подкашивались. Они хотели вернуть тех, кого потеряли. И он их понимал. Он тоже хотел, чтобы они вернулись. Но ведь нельзя так поступать, как хотят сделать они или Клоп.
Выходит, Матеуш больше не увидит Гассина? Того Гассина, что свистеть его научил и лошадок вырезать из чурок? Не увидит больше, как маму, отца, брата и сестер? С ними поступили так же, как тогда с Крысой?
- Я думаю, что это нужно прекратить. Сейчас же. – наконец заговорил кузнец. – Матеуш, проводи господина начальника стражи по его государственным делам домой, да корзину прихвати, что стоит в кузне. Извинением моим станет. Надеюсь, на глазах у ребенка никто не вздумает закон нарушать? Теперь ты, Юрган. Тебя больше всех слышно. Да вот только в том, что ты морду кому поправишь, правды мало будет. Ни криком, ни кулаками, ты никого домой не воротишь. Ноги-то не подкосятся ночью пойти со мной в дозор? Посмотрим сами, что происходит, да где. Раз господа стражники наши не справляются, надобно подсобить им, не дать больше пропадать без вестей каких-либо. А не то, разве мы живем не в Мариборе? Стены-то его, нас защищают, да и мы стены те защищать должны. Клоф, не откажешь в чести, разрешишь пройтись нам по улицам, да проследить за всем? Порядок, сам знаешь, будет. У меня не забалуешь. Да и народ успокоится.
Рука все еще саднила, но на лице Вацлава ни один мускул не дрогнул, когда он одной правой свой молот поднял, да поставил его перед собой. Да, надо было что-то делать. Эти трое – лишь малая часть беды, что на город надвигается. Если так дальше дело пойдет, то, поди, и до беспорядков не далеко. А это кровь. Много крови, которой не должны увидеть ни Матеуш, ни Чешко. Им уже хватило ее, нечего больше с ней сталкиваться.

+5

23

Улица Веселых Кондотьеров, а после дом Миклоша и Савва.

Едва замолкла Ивона, мальчонка, что объявление свое на доску повесить пытался, заговорил. Запричитал голосочком тонким да жалобным. Сжалось ведьмино сердце, дрогнуло. Поджала девица губы, жалея несчастного, ладошку узкую ухватила да по улице зашагала, туда, куда повели.
- Ничего мне с тебя не надобно, - так промолвила, когда толпа разношерстная за домами скрылась да поворотами, - Ни работы какой, ни платы. Только помощи хочу да подмоги. Мне за тем и дом твой понадобился. Хочу я попробовать брата твоего разыскать, да путем не обыденным, человеческим, а сложным, магическим. Дело это такое, времени да покоя требует, а еще того, что память хранит о человеке ушедшем. В своем дому и стены, говорят, помогают. Вот и посмотрим, какой выйдет прок.
Улыбнулась знахарка деревенская своему малому попутчику, переступила щепки какие-то, под ногами лежащие, перешла по настилу через поток нечистот зловонных. «До чего же место дурное здесь», - так рассудила, подол поддергивая да нос воротя, - «Грязь кругом да болезни. Не то, что в деревне родной было», - вздохнула кметка, места вспоминая заветные, головой покачала слабо, косу рукою свободной потрогала, - «Вот и люди здесь такие же обитают. Злые, дикие, будто звери. И мне тепереча среди них бедовать, горемычной».
Долго могла бы Ивона печалиться да вздыхать, тот день проклиная, когда из Погорельцев уехала, пророчества испугавшись, но беды-то то не решало. Слезами ими ни печаль не избыть, ни голод не утолить с жаждою. Миклош же явно помощи ждал, в заботе нуждался да милости, об нем теперь девке беглой и думать стоило. «Послало же небо тебя на путь мой зачем-то. Богам виднее, почему все так складывается. Не упустить бы только знаков каких». Остановилась ведьма возле дома старого двухэтажного, глаза подняла, воздух потрогала пальцами да на ту дыру указала, что окном служила братьям несчастным.
- Это ваше обиталище? – вопрос задала, а ответа слушать не стала; подхватила юбку, взяла несчастного за руку, да полезла в высокую лестницу со ступенями подгнившими да скрипучими, а как до двери нужной дошла, так ее и толкнула, в полумрак вступая да сырость, - Вижу, горе здесь прокатилось. Не то, что твое. Давнишнее. Убили здесь что ли кого? Кровью пахнет…
То знахарка, именем чародейкиным назвавшаяся уже больше себе самой говорила, только слушали ее уши чужие. Из-за старой занавески, молью проеденной, голова старушечья высунулась. Посмотрела внимательно на гостью заезжую, зубами пошамкала, да на встречу пошла, ногами по полу шаркая. Злая такая бабка была, обидою от нее веяло, али болезнью какой. Кметке она с первого взгляда пришлась не по сердцу. Обернулась Ивона, зыркнула недовольно, глаза свои черные сузила.
- Сгинь! – так прикрикнула, - Не к тебе я явилась! Будешь дальше таращиться, годков потом в жизни не досчитаешься!
Не так следовало с людьми разговаривать, да ведьма не в том была настроении, чтобы любезничать. Подтолкнула Миклоша в спину, дверь притворила, щеколду задвинула да прошла в комнату неуютную, осмотрелась. Грязно да пусто, будто и не живет никто. С улицы холодом веет, по полу сквозняки гуляют.
- Как с делом покончу, со мной пойдешь, - сказала ведьма, как припечатала. Это на улице она тихой и смирной была, теперь ту взялась роль играть, на которую замахнулась, - А пока садись вон на табурет, да дай мне палец, а еще за тем последи, чтобы мне не мешал никто. Не люблю, когда беспокоят да под руку лезут.
Со словами этими откинула девица плащ свой в сторону, нож из-за пояса выудила да к мальчишке навстречу ступила.
- Ты не бойся, я тебе ничего дурного не сделаю, ну, давай руку, - и протянула кметка руку свою ладонью вверх. Улыбалась она тепло да по-дружески, будто и впрямь не желала несчастному скверного.

+3

24

[AVA]http://mybb.forum4.ru/img/avatars/0011/5f/87/809-1474914797.jpg[/AVA][Nic]Гаэтан[/Nic]

Улица Веселых Кондотьеров

На ловца и зверь бежит. Нечасто такое бывало. Парнишке-сироте несказанно повезло, что кто-то откликнулся на его просьбу. По обыкновению такие вещи остаются незамеченными. Люди и не только пропадают каждый день и больше никто их никогда не видит.
А тут еще и с чистым сердцем решили помочь. По крайней мере, Ивона. Краснолюдом, как, собственно, и ведьмаком, довлели обычные денежные интересы.
За просто так он помогал крайне редко, порывами... как был тот порыв в деревеньке.
Выслушав местную историю, ничего нового для себя не узнав, Гаэтан придал себе задумчивый вид и почесал подбородок.
Краснолюд же, тем временем, направился в казармы. Пусть тратит время без какой-либо пользы, может еще к градоправителю зайти и пропустить с ним по бокальчику водки. Вот и день не зря пройдет...
- К страже идти бесполезно... толку от них, - в его голосе открыто сквозило пренебрежение. - Если пропадают без следа, значит, магия или что-то эдакое, с нечистью связанное.
"Белки" в городе не работают почти, не их подчерк. А вот вампир какой или брукса... уже теплее.
- Малой, сбегаешь после к своим в страже, скажешь, что за дело взялся ведьмак, и что ожидает он награды. Чудовищем здесь пахнет, а ежели не понимают, так сразу к ипату отнесу голову, и тогда головы не сносить уже им.
Приблизившись к Ивоне, будто желая насладиться ее запахом напоследок, он коснулся рукой ее щеки, а потом быстро ушел, будто боялся позволить себе больше.
Город большой, но казармы тут не одни на весь город. Значит, пропали стражники неподалеку. Где-то должны остаться следы. Возможно, поиски затянутся до ночи...

P.S. пишите, если что не так. Мне еще разыграться надо будет этим образом

Отредактировано Сабрина (2017-01-10 13:16:38)

+3

25

Кузница Вацлава
   — События в кузне накалялись словно в жерле вулкана. Вирра вздохнула, с тоскою глядя на искореженный клинок, коему, по всей видимости, было не суждено вновь рубить её врагов. «Ей-ей курятник, а не кузня. Одни орут, вторые перекрикивают», в чем собственно дело, наёмница понимала смутно - слишком много шума, слишком мало фактов, но вот то, что пропали несколько человек, она все-таки уяснила. «Бестия какая завелась, что ли?», от работы бы сестрички не отказались, да вот только сначала надобно было выяснить, что именно происходит и совладают ли они с подобным.
   — Мы без задатка не работаем. — Ехидно отпела блондинка, со смешком глядя на мальчонку, преградившего наёмницам путь. Вирра не собираясь марать руки задарма. «Бабка надвое сказала, что ты нам заплатишь! Да и зачем? Работа то будет сделана, а шкурка твоя цела!», конечно мужчина вполне мог оказаться человеком порядочным, да вот только верилось в это с очень большим трудом. — Плати вперед, или разгребай эту кашу сам. — Гвюдмундюр хмыкнул, на всякий случай, укладывая огромную ручищу на обух своего топора. Впрочем, воспользоваться им краснолюду не пришлось, все разрешилось миром, благодаря хорошо подвешенному языку кузнеца. «Эх, а жаль. Я бы с удовольствием посмотрела на мордобой», правда, участвовать в оном младшая Качмарчик не собиралась, по крайне мере, пока ей за это не заплатили.
   Вместе с тем разговор не только продолжался, но и становился всё интересней. «Похоже, что в Мариборе действительно пропадают люди. Стражники. А недовольные, судя по всему, родственники этих бедняг. А работенка-то как раз для нас!», переглянувшись с сестрой, наемница кашлянула, привлекая внимание собравшихся в кузне людей.
   — Мы сходим в дозор вместе с вами, если ты, Вацлав, соблаговолишь починить мой клинок. Увы и ах, но без оружия толку от меня мало. — Прогуляться ночью по тесным улицам Марибора было не самой большой платой за подобный объем работ, посему Качмарчик ничего не теряли. Разве что своё время, коего у них было предостаточно. Жутко охочий до денег краснолюд был всеми руками “за”, предпочитая пропить те несчастные монеты, кои Вирра отдала бы за починку меча.
   — И расскажите нам наконец-то, что у вас происходит! Все что знаете, что слышали, и что мыслите. — Конечно от размышлений обозленных и напуганных людей толку мало, но вдруг и там есть крупица какой-никакой истины. Сестры Качмарчик предпочитали знать все о деле, прежде чем ввязываться в какие-либо передряги, ведь после них обычно приходится разгребать последствия. «Хватит нам странных заказов и необдуманных решений», ведь ещё слишком свежи были в памяти  наёмниц воспоминания о том, с какими приключениями им пришлось столкнуться ранее. Вирра хмыкнула, невольно вспоминая «пляшущего», словно на углях, нетопыря, кой на поверку оказался высшим вампиром. Беса, пусть и изрядно озолотившего сестричек, но все же доставившего немало хлопот (благо не им), и странного шалопута чей пронзительный взгляд до сих пор снился ей в кошмарах. «Нам так везло, что мало не казалось...Так пусть хоть в этот раз все будет хорошо».
   — Я надеюсь, что перед делом мы хорошенько навернем. — Подал голос краснолюд. Чего именно он хочет навернуть, Гвюдмундюр не уточнил, так и оставив сестер в догадках. Хотя, чего уж там скрывать, Вирра была и сама не прочь хорошенько перекусить, ибо, как известно, на голодный желудок работается худо, да и думается с трудом. «Не хватало ещё весь дозор мечтать о куске буженины и ломте хлеба», при мыслях о еде желудок наемницы призывно заурчал, требуя немедленно утолить его, в общем-то, природную потребность. Рядом раздалось не менее требовательное урчание - это желудок Рины счел нужным поддержать протест своего товарища.

+6

26

Кузница Вацлава
Вообще, стражников Рина не жаловала, поэтому их пропажей была, может быть, даже обрадована. Не долго, конечно, ибо  проснувшейся совести все же не понравилось такое отношение хозяйке к горю чужому безутешному. Ведь поди у тех стражников не только такие драчливые товарищи были, а имелись и жены, и дети малые, которые теперь по лавкам сидят голодные. Да и деньги, как говорится, не пахнут, особенно, когда животы пустые и сапоги прохудившиеся. Едва наемница заслышала про работу, она тут же охолонула и передумала отстаивать честь свою и своей профессии, опустила руки и просто отошла от бушующих посетителей кузницы. Но сестра права была, без задатка веры нет такому заказчику. Скажут тебе потом, что служил на благо родины, мол честь тебе и хвала, выделят какую мелкую монетку и катись колобком, пока на копья не подняли и не погнали вон из города. К бестиям благодарность такую, надо иметь гарантии.
- Именно! Будет задаток, будет и польза от нас. – Девушка кивнула, руки на груди скрещивая, отпихивая ногой ближайшего мужика и недобро на того поглядывая.
Кузнеца наемница рада видеть была, все-таки какое никакое лицо знакомое, к тому же такое широкое и румяное. Значит, хорошо живет, значит, устроился, значит и помочь сможет по старой памяти да хоть с мечом Вирркиным. Может удастся вообще новый выторговать по цене привлекательной. Рина, конечно, знала, что сестра прикипела к своему старому оружию, любила его так, что спать с собой клала, но то железяка была старая, пусть и верно служившая своим хозяевам. Это мнение старшая не озвучивала, ибо знала, что младшая наотрез откажется, но, кто знает, может помогут уговоры коллективные.
- Да уж, коль хотите нашей помощи, рассказывайте. Мы видали всякое, поэтому можно не приукрашивать, а то знаем мы дела эти темные: «бегает там волк старый в лесу, я бы сам справился, да что-то спину прихватило». Приходишь, а там стая целая вторую корову доедает. Так что будьте добры без утайки. – Рина поддерживала сестру в стремлении получить больше информации, ибо не раз им приходилось сталкиваться с непредвиденными обстоятельствами, которые были крайне неприятными, голодными и с целым ртом острых длинных зубов.
Мужики вроде как поутихли, даже стало слышно далеких шум улицы, а ещё на всю комнату раздался другой куда менее приличный звук. Неодобряюще посмотрев на беспардонного краснолюда, охотница почти сразу же округлила глаза и схватилась за свой живот, который решил оповестить общественность, что над ним жестоко издеваются и держат на голодном пайке. Да, навернуть явно нужно. – Мысленно согласилась с Дюром девушка, вслух, впрочем, промолчав, только кивнув.
- Где тут у вас корчма какая-нибудь? Мы только с дороги. Может, там расскажете нам все как раз, а то на голодное брюхо никакие дела не в радость. – Рина повернулась к присутствующим и внесла конструктивное предложение, ибо думалось с пустым животом и правда туго, а уж ввязываться в авантюры в таком состоянии и вовсе не было никакого желания.

Отредактировано Рина Качмарчик (2017-02-01 14:40:00)

+5

27

Утро 20 октября, Марибор, въезд в город.

       Путь его лежал в Вызиму по делам ведьмачьим, но пришлось задержаться в Мариборе. Темерия всегда славилась страшными проблемами, как среди высоких кругов, так и внутри смердов простолюдных.
       Коня резко остановили, властно потянув за поводья. Тот недовольно фыркнул и с обидой посмотрел на испуганного кмета, который выбежал с поля. Всадник также вопросительно смотрел на гостя, удерживая норовистого коня. Кмет снял капюшон и подошел ближе, с прищуром всматриваясь в лицо всадника.
       – Милсдарь ведьмак? – нерешительно вопросил человек. – Чудовищеруб и нечистирез?
       – Чудовищеруб, – усмехнулся всадник. Так их еще ни разу не обзывали. – Верно.
       Конь месил дорожную грязь. По тракту, ведущему к Марибору, часто хаживали торговые обозы. Дорога была отвратительная.
       – Ах, милсдарь ведьмаче! – кмет радостно воскликнул и сделал благословляющий жест куда-то в верх.
       Весемир поднял голову, но ничего не увидел. Небо как небо. С тучкой тёмной.
       – У нас тута такое творится, голова болит, а руки трясутся! Смотрите, – он вытянул вперед дрожащую руку, доказывая результат от творящихся ужасов в округе. – В реке страхолюдина какая-то завелась. Девки орут. За водицей идти отказываются. Ходют грязными и с опухшими рожами. Плачут. Дети боятся. Так что там дети! Мужики! Один, значица, пошел с вилами…
       Голос кмета стал тихим, словно продолжением его рассказа должна была стать королевская тайна, не иначе.
       – …не вернулся.
       – А стражники что?
       – Эх, – кмет махнул рукой, словно в мариборские стражники считались не лучше попрошаек возле канав. – С ними-то вообще беда какая-то. Ихние проблемы, грят, важнеюче наших. Грят, мужики грят, пропадать стали эти стражничи. Раз! – кмет стукнул кулаком в мазолистую ладонь, – и нет! Помогите, милсдарь ведьмаче. Умоляю вас!
       – Это будет стоить…
       – Заплатим! Монетами, картошкой, овсом! Чем пожелаете!
       – Жди меня вечером.
       Довольный и потерявший дар речи кмет, глупо улыбаясь, схватился за сердце. Старый ведьмак тронул коня и поехал дальше. Утопец или водяной его не сильно беспокоили. Пару минут и готово. Утром и днем едва ли высунут из воды свои уродливые головы. Есть время подготовиться, дать коню отдохнуть, да и самому спину размять. Заодно и к местному старосте заглянуть следовало. Вдруг не одним речным чудищем богат Марибор окажется.

Отредактировано Весемир (2017-02-02 11:08:46)

+5

28

Мастерский

Утро. Кузница Вацлава, а после улица неподалеку.

Странности правили этим миром. А недосказанность вершила его судьбу. Разве мог Клоф Карнэ всерьез пожелать невиновному смерти? Только в пьяном бреду! Да и, протрезвев, винил бы себя еще несколько месяцев за подобные выходки, скрипя зубами и мысленно называя дураком.
И уж совсем Клопп не мог поверить в то, что Вацлав - его дорого дружище и собутыльник Вацлав! - может подумать о нём такое.
Это просто-напросто не представлялось возможным.
И поэтому, как во всякое невозможное, Клоф в это не поверил. И действовал.
- Убивать? Хе-хе, нет-нет. Ни в коем разе! А вот задержать на пару суток за оскорбление должностного лица да взыскать налог в казну города - это можно.
Не ожидал Клопп от своего приятеля такой выходки. Не ожидал, но понимал, что дружба-дружбой, служба-службой, а житье порознь. И если твоя жизнь похожа на собачью, то не стоит и другим ломать их хрупкое счастье.
Гонтар, сжав кулаки крепче, вздохнул ещё горестнее, чем раньше. Портняжка, чья ориентация и привязанность не вызывали сомнения и интереса, испуганно икнул. И лишь Юрган не сводил с Карнэ взгляда. И это сержанта обеспокоило не на шутку.
- Слыхали, что вам хозяин сказал, бестолочи? Выметайтесь. А коль по мою душу пришли, так я с вами-то и выйду.
"Посмотрю я, как вы на улице запоете, голубчики! Пыл-то поутих! Страх в задницу вцепился!"
Несмотря на подобные мысли, Клоппу тоже было страшно. Страшно, что эта троица не испугалась. Что собьют его с ног, забьют до смерти, и никто ему не поможет. Никто в этом странном большом городе.
- Пойдем, малыш. А вы, красавицы, коль заработок ищете, то обращайтесь в командорию. Кого спрашивать, думаю, вам подскажут.

Они оказались на улице, и шаловливый ветер сразу же дохнул в лицо запахом ряски, тины и тухлой рыбы со стороны канала. Карнэ поморщился, украдкой почесал задницу. Его тяжелый выпитого вчера взгляд уперся в спину нехотя удалявшейся троицы.
"Не натворили бы эти дураки дел. С них же станется!"
- Эй, Матеуш! - Клоф все-таки запомнил имя мальчика. - Если Вацлав все-таки справит этим пришлым девкам меч, то напомни им про меня. Пожалуйста.
Юрган, словно услышав слова стражника, обернулся, одарив неказистую фигурку злобным взглядом, а затем скрылся за поворотом.
- Сам видишь, до чего мы докатились.

Казармы стражников

Так уж выходит, что личности деловитые и занятые не всегда понимают друг друга. Даже если говорят на одном языке.
Так уж вышло, что Ярпен Зигрин был личностью деловитой. А Антуан Лавье - личностью занятой. И, к сожалению для всего Марибора, они не пришли к взаимопониманию. Командир стражи не нашел должного применения способностям предприимчивого краснолюда, а рубайла и драконоборец не отыскал искру разума в глазах человека.
На том они и разошлись: Ярпен, который не отыскал себе работу, и Антуан, который не нашел для подчиненной территории спасения.
И, наверное, причиной тому было то, что в Мариборе не было драконов.

Дом Миклоша и Савва

Хорошими делами дорога вымощена на шибеницу. А там добрый палач каленым железом да семихвостой плеткой тебя наградит: и за доброту, и за честность, и за верность родине.
Кто знал, кем Ивона была до этого? Только ведьмак, да Гаэтан вряд ли бы кому-то рассказывал о всём, что произошло в погорельцах. А раз так, то для Марибора ведьма была... никем. Просто женщиной, которая представлялась чужим именем, играла чужую роль. Поступки её: добрые и плохие, были сокрыты от глаз жителей. И именно поэтому её могли остерегаться.
А кое-кто - бояться.
Миклош, сломленный пропажей единственной родной кровиночки, удивленно уставился на нож в руках "Кассии". Глаза его расширились от ужаса, рот перекосило. Мальчишка сделал два нервных шага назад, упираясь сутулой спиной в подернутую легкой плесенью стену, а затем завопил во весь голос.
- Помогите! Помогите! Убивают!
Испуганный сирота, добитый горем окончательно, просто-напросто решил, что "чародейка" хочет использовать его в каких-то "своих целях".
- Теть! Тетенька! Не надо! - мальчишка вздрогнул, упал на колени, испуганно пряча руки за спину и плача во весь голос. - Не отрубайте мне пальцы... Пожалуйста!

Примечание:
1) раз уж Матеуш взялся вести Вацлава, то его следует вести. Не буду влезать в чужой огород;
2) Весемир мог оказаться поблизости от дома Миклоша и услышать призыв о помощи. А мог отправиться в командорию стражи;
3) если Гаэтана всё-таки будут доигрывать, то пусть доигрывающий игрок обратится ко мне в личные сообщения самостоятельно и опишет то, как он видит свою дальнейшую ситуацию в квесте.

Отредактировано Мастер Игры (2017-02-07 00:34:08)

+6

29

Возле кузницы

Люби свою работу-не люби, а кушать один черт хочется. Когда твой желудок начинает издавать звуки избитой собаки и постепенно переваривать сам себе – долго выбирать не приходится. И вот кидаешься даже за одним утопцем по всему болоту. Пусть даже за двадцать оренов. А при хорошем подходе и намеке на сгоревшую хату и вырезанную семью, можно добиться даже пятидесяти.
Да и что это такое? На старости лет за такие гроши гоняться за тварью, которая от вида человека шарахается на дно и только пузыри воздушные пускает. Ну, а что говорить об этой твари, когда она завидела монстроборца, что недовольно шагал по болоту, матеря весь мир, с серебряным мечом на перевес? 
Ведьмак неспешно шел по Марибору, разглядывая столбы и вывески на предмет листков с объявлениями «трибуица витьмак». И, словно на зло, нигде ничего подобного не висело. Точно в этом городе не происходило дерьма и все жили душа в душу.
Да только не верилось в это Брэену. Королевство, которое только-только оправилось от чумы – не могло вести такой спокойный образ жизни. Если только предположить, что все бандитские слои населения успешно вымерли, а болезнь была продуманным планом по уничтожению оных. Хотя это уж точно вряд ли.
Прохладный октябрьский ветер закрадывался под одежду, воруя тепло, заставляя мужчину поежится.
Близилась зима. А ему все также негде ее переждать. В Каэр Морхен путь закрыт. Искать пристанище у какого-то богатого купца – не лучшее, что можно было придумать, ибо слишком дорого пришлось бы платить. Может быть он сунется куда-то к знакомым эльфам. Хотя с каждым годом их отношения все ухудшались. Нынче наймит все с большей охоткой брал заказы на листоухих, если слышал знакомые имена тех, кто однажды попытался его обмануть или как-то перешел дорогу. Почему? Да хотя бы для того, чтобы стоя над умирающим телом, смотреть ему в глаза и сказать с паскудно ухмылкой на лице: «ничего личного».
Ветер сорвал с его головы капюшон, словно помогая ему вернутся в материальный и найти себе работу. Из кузни кузницы, чьи двери были распахнуты, донеслись слова, которая так и встряли, как стрела, в его голове. Говорят, если концентрировать внимание над одной мыслью – ее решение можно найти где угодно.
-…коль заработок ищете, то обращайтесь в командорию.
Кошкоглазый неспешно подходил к выходу, как из нее вышли трое.
- Я слышал, что вы говорите про заработок. Работа ведьмака не нужна?
Его голос был холодным, как осенний ветер, а лицо, словно у мертвеца. Пожалуй, будь Брэен человеком стоящим напротив - он бы не ответил.

+2

30

Утро. Кузница Вацлава
— Склока в кузнице наконец-то закончилась и Вирра вздохнула с облегчением. Затевать драку в чужом доме дело неблагородное, а в том, что кузня для Вацлава роднее дома, наёмница не сомневалась. —«Ещё не хватало, проблем нажить вместо того, чтобы просто починить меч». На самом деле, неприятности липли к сестрам Качмарчик словно банный лист к одному месту, не давая девушкам ни минуты покоя, посему наёмницы уже и не особо удивлялись попадая в очередную передрягу.
   — Раз уж все разошлись с миром, а ваша проблема все ещё требует решения, то…— Внаглую всучив кузнецу свой клинок, блондинка сложила руки на груди, понимая, что коль сам не поупорствуешь, то и делов никаких не будет — надеюсь, у тебя есть время, кое можно уделить моему мечу. — Оружие все ещё требовало ремонта и судя по обстановке в городе, ремонта скорого. Ведь кто знает какая гадина затаилась среди домов? Не дрыном же её гонять в самом то деле!
   — А пока ты занят этим, несомненно, важным делом, мы пойдем и разузнаем обо всем поподробней. — Похоже, даже сам Вацлав не особо имел понятия, что именно происходит в городе, а слухи они на то и слухи, их надо проверять, а не доверять. Мало ли, может, тут повальная эпидемия среди стражников, а не зубастое создание предпочитающее мясо в мундире. —«И почему стражники-то?», это было весьма странно, ведь помимо вооруженных до зубов мужчин в ночном городе можно найти множества другой, более легкой добычи. —«Ханурики, проститутки, беспризорники. Справится с ними куда легче, чем с человеком, умеющим держать в руках меч». Конечно, многим бестиям было глубоко плевать кого хрумать, но все же странная закономерность вызывала у Вирры немало вопросов.
   — Что думаешь насчет всего происходящего? — Пока кузнец рассматривал её меч, а краснолюд глазел на недавние работы Вацлава, Вирра прижалась плечом к Рине, намереваясь услышать значимое для неё мнение старшей сестры. — Стоит ли за это браться? Аль может чиним меч, да делаем ноги? — Подзаработать им, конечно же, не мешало, как и любому наемнику, рассчитывающему лишь на удачу особо привередничать сестричка не приходилось. Да вот только девушки были достаточно осторожны, никогда не хватаясь за то, что не в силах унести.
   — Впрочем, чего тут пустословить, разузнаем все, а там и решим. — Отлепившись от стола и коротко кивнув Гвюдмундюру, кажется озолотившему кузнеца на несколько монет, младшая Качмарчик с сожалением покинула гостеприимную и теплую кузню возвращаясь в холод неприветливой серой улицы. Стоя на крыльце и поеживаясь от холодного, пронизывающего ветра, наёмница задумчиво изучала полуголые деревья, понятия не имея, где находится эта хваленая командория, в которую им требовалось обратиться.
   — И куда теперь? — Искать что-либо в Мариборе, не зная куда идти, было делом гиблым. Ибо как-никак этот город являлся вторым по величине в Темерии. —«Так мы и до ночи не управимся», нелетная погода разогнала с улиц итак немногочисленных прохожих оставляя наёмниц один на один с их проблемой.
   — На меня не смотрите, у меня это…— Что «это» додумывать краснолюд не стал, решив, что сестренкам вполне все понятно, а значит и ему незачем напрягаться. Вирра насмешливо хмыкнула, давая понять, что она даже не рассчитывала на его помощь, обращаясь скорее к сестре, а не к Гвюдмундюру. —«Ты бы нас завел, как хваленый Сулислав в Кривоуховы топи! Вовек бы не выбрались, да не отмылись», на памяти наёмниц уже было несколько случаев, когда лихая типнула девушек бездумно следовать за краснолюдом, а потом пожинать горькие плоды своей доверчивости.

Отредактировано Вирра Качмарчик (2017-02-08 21:12:09)

+6


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава III: Ярмарка тщеславия » Пропавшие без вести