Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Попутчицы

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Время: 26 октября 1264 года
Место: где-то в стороне от большака на Ринду
Действующие лица: Кассия Новак, Ивона
Описание: Игра окончилась. Уснули лесорубы, уснул огнепоклонник, остались с носом странный мужичонка и его рябенький противник, а две женщины укатили прочь, навстречу метели да лесу. Долгий путь предстоит им, опасный, трудный. И все бы ничего, вот только знать они друг друга не знают да и, признаться, не очень-то жалуют.

+2

2

Малодушие, голод и холод уже не раз намекали Кассии, что бежать из этого странного, но убежища, было идеей не лучшей. Один раз путницам удалось выйти на тракт (прилично так заметённый снегом), но проехав по нему буквально километр, вынуждены были свернуть - он упирался в проломившийся мост, в идти по молодому октябрьскому льду не захотел никто из них.  Даже лошадь. В итоге они свернули на опушку и пошли по кромке леса, пока были силы.
А сейчас не было уже и сил. Девушки нашли поляну в окружении дубов, где ветры сбивались о мощные стволы и была надежда разжечь огонь. Кассия тихо нашептала в лодочку рук заклинание и там заплясало пламя. В темноте то ли раннего утра, а может даже и полудня (от метели было слишком темно и серо вокруг) появился оранжевый огонёк в красных от первой стадии обморожения руках. Он высветил понурую соловую лошадку, двух девушек, собравших на свои плечи и головы по сугробу, наскоро пытоптанную поляну и также наскоро собранное костровище из редких обледенелых веточек, откопанных в снегу. Кассия присела на корточки, стараясь растопить наледь пламенем и заставить его загореться несмотря на ветер, заносящий сюда назойливые снежинки. От усталости очень хотелось просто сесть на попу, или даже лечь, но холод и остатки благоразумия не давали пасть так низко.
- Нам надо поесть... я могу поставить какие-нибудь магические ловушки. Я порой выискиваю редких животных, знаю пару чар, - поленья недовольно и громко трещали, лениво, будто делая одолжения, перенимая магическое пламя. И всё же, этот звук успокаивал. Рукам становилось тепло... На крайний случай она сможет подчерпнуть из огня силу... Хотя и не хотелось бы прибегать к такому истоку. - Ты ведь сможешь их приготовить? - тон Кассии не имел какого-либо оттенка, симпатию к ведьмочке она не испытывала, открытую вражду показывать было бессмысленно и глупо. Но признаваться, что она не умеет готовить дичь женщина не хотела, потому эта фраза имела очень лёгкий оттенок пренебрежения. Может это подтолкнёт девочку доказать, что она тут всем городским нос утрёт и готовить умеет как бог из любой дичи! Ах, от мыслей о фазане с картошкой рот непроизвольно наполнился слюной. Касс сглотнула, и отвела руки от их задавшегося костерка.

+2

3

Долго ехали. Лес, что вокруг был, то редел, то гуще делался, путь застилая. Дорога всего чаще тонкой змейкой вилась, да и то не дорога, а так, одно только название. Тракт в стороне где-то проходил, и хорошо бы было на него выбраться, то даже Ивона ведала, вот только мешала метель, кружила да путала. «Так и сгинуть недолго здесь, в стужу лютую». Не думала ведьма о горестях, смерти не кликала, но невольно ту зиму вспомнила, когда мать ее в мороз трескучий да такой же вот снегопад в лес за хворостом отправилась. И недалеко ведь от дома ушла, а все равно, попутало что-то, не дало воротиться. Так и околела она в том лесу, и ни силы высшие не помогли, ни таланты ведьминские. Впрочем, на них сейчас полагаться дело пустое было. Какие уж тут заговоры, когда вокруг только снег, кусты да деревья. Хоть волком вой, а никто не услышит, не придет на выручку. Разве что, стая какая откликнется. Что хищники в лесу водятся, то девица деревенская точно знала, но страху не чувствовала. Будь она одна, тогда да, стоило бы и на дерево влезть и об опасности какой подумать, а тут с чародейкой-то проще было. Не зря же про них говорят, что они все могут, вот пусть Кассия их от напастей и бережет. Ее, Ивонино, дело маленькое – сиди себе тихо, под руку не лезь да ни на что не жалуйся. Впрочем, не мешало еще о том подумать, как из пурги дурной живыми выбраться. Тем знахарка и занялась, а покуда она молчала, норовя чего-нибудь этакое сочинить, лошадь чародейкина их на поляну большую вывезла, дубами старыми окруженную. Потише здесь было, дуло не так сильно да и вихри снеговые не больно кружились. Спешилась девица, осмотрелась, голову вверх задрала, приметила, что тучи белые все небо затянули, стало быть, не видать конца непогоде. Так заключив, вздохнула кметка опечаленно, плечи озябшие ладонями растерла да и пошла веточки для костра выискивать да раскапывать. Непросто оно было в метель-то огонь развести, и хорошо, что у них была магия, а то бы и околели так, уснули да не проснулись.
Как бы то ни было, занялось пламя. Затрещали поленья, воздух теплом наполнился. Подобралась Ивона поближе к костру, присела да замерла и так и сидела, покуда не отвлекла ее Кассия вопросом своим и предложением чудным. Подняла ведьма голову, глаза сузила, не желая верить ушам своим. Кто поверит, когда женщина взрослая, от охоты далекая, тебе про силки толкует? Впрочем, в этом-то деле знахарка и сама немного смыслила.
- Покуда в ловушку твою зверь какой попадется, мы тут с голоду помрем, - так проговорила, носом шмыгнула, - Но, если знаешь средство какое верное, то хорошо. Сготовить-то я смогу. У нас, правда, котелка нету, но можно веточки поискать упругие, коли мясо, на них нанижем уж как-нибудь, да зажарим. Но котелок-то все равно бы не помешал, или кружка, хотя бы, какая, воды погреть. У меня с собой есть травы немного лекарственной. Вылечить не вылечит, но тело поддержит.
Замолчала Ивона, отвернулась, принимаясь руки над пламенем греть, размотала тряпицу, коей рану перевязала, присмотрелась к краям неровным, зачерпнула горстью снега, стерла кровь проступившую, губу прикусила задумчиво, а потом враз к попутчице своей лицом повернулась. И стоило ожидать, что спросит она про ткань чистую или еще чего в том же роде, однако, вопрос ведьма совсем другой задала.
- Ты мне лучше вот чего скажи, - промолвила девица, - Мы куда теперь путь держим? Наугад бредем или в место конкретное следуем? Если нет у тебя цели какой, не поздно еще назад повернуть, да поехать в ту сторону, откуда я прибыла. Оно, вроде как, не очень долго получится, но я, правда, точно сказать не могу. Не сама я ехала, везли меня, и я о своем думала, на дорогу не смотрела.
Вздохнула Ивона горестно, того паренька вспоминая, кому жизнь спасти не сумела, потупилась виновато да глаза отвела. Тягостно у нее на душе было, неприятно как-то, но что поделать, коли Госпожа Смерть жертву себе усмотрела и отдать отказалась?

+3

4

Прогноз не утешительный... Котелка Касс с собой не таскала, ей пока не доводилось оставаться так долго далеко от нормальной жизни, уже почти без зелий, истощённой усталостью. Таскать на себе железо, которым пользоваться то не умеешь... Кто ж знал, что сейчас вот так резко потребуется котелок! Касс помолчала и решила следовать плану: поджарить мясо. Всё равно она не достанет ей сейчас этот котелок! Поворошив поленья, чародайка попыталась припомнить заклинания-приманки, которые они разрабатывали как-то с одним замечательным чародеем из Бен Ардена. Они тогда шутили друг-другу, что это такой монотонный труд, который используешь раз в жизни. Никто даже не думал и не ставил целью использовать его для спасения оной. Но... если ей очень повезёт, она приманит зайца или тетерева...
Из мыслей вырвала Ивона, доселе рассматривающая свою рану на руке:
- Мы едем в место, где есть нормальная постель, еда и люди. То есть до ближайшего населённого пункта. А для начала до нормального тракта. Все тракты ведут к городам, - она растёрла руки. - Мы уже давно отошли от той дороги, по которой вы ехали, найдёшь ли ты путь? Нет, давай по этому же тракту в другую сторону поедем. Если повезёт, даже наткнёмся на людей. если очень повезёт, даже не на разбойников, потому что порядочные разбойники в такую вьюгу прячутся.
Больше помогая мыслям и наблюдая за вечной красотой пламени, Кассия иногда магически усиливала костерок, скармливая тому новые обледенелые прутики. Он недовольно фыркал на них, пускал искры, но после уничтожал всё. Рыжие блики танцевали по её волосам, лицу, навевая мысли о сказаниях про ведьм. А не так что ли? Две ведьмы у костра сидят и ворожат...
- Что ты колдовала? - вдруг спросила Касс, поднимая глаза на попутчицу, чьи тёмные пряди также красил в рыжий огонь. - Там у дровосеков... это была тёмная магия, я чувствовала. Положим, от толпы мы тебя и отмазали, но всё-таки... что ты колдовала? Ты ведь знаешь, что за многие тёмные заклинания сжигают?

Отредактировано Кассия Новак (2016-08-15 10:25:44)

+1

5

Ответила чародейка. Ивона речи ее послушала, голову вниз опустила да и вздохнула опечаленно. Еда, постель, люди – это, конечно, все хорошо, вот только ведал ли кто из девиц заплутавших, в которой стороне искать-то их? Ведьма так точно знать не знала. В деревеньке родной она бы мигом нашла место нужное, а тут посреди леса только и видела, что метель да деревья. И куда ехать? Откуда ждать помощи? Думалось знахарке, что и вовсе нет такового места, чудилось, будто одни они остались в этом белом кошмаре, у огня тухнущего. Впрочем, то наваждение было, пустое да глупое. Могло статься, грядущее себя проявило, а мог и морок мелькнуть, чужой, неясный. Рассудив, что не было в пламени знака, ведьма волосы по плечам рассыпала, присмотрелась к своей по попутчице да и откликнулась, не желая молчать и невинную из себя строить.
- Заклинание? – так Ивона разговор начала, губы в ухмылке ироничной изогнув, - Это вас, в месте вашем заклинаниям учат, а у меня нету никаких заклинаний. Ничего я не знаю, кроме наговоров всяких, приворотов да отворотов. Слова в них обычные, человеческие, а вот какие именно, того я тебе не скажу. Мне они в дело, а тебе все равно, что звук пустой. Сила-то ведьмина в воле моей, а не в фразе самой.
Хмыкнула знахарка, поежилась, согреться пытаясь, помолчала немного, носом хлюпнула да и, через пламя куда-то вдаль взор устремив, сказ продолжила. Не хотелось ей, конечно, секретами своими делиться да тайнами, но умнее, чем истина, ничего на ум не пришло. Можно присочинить чего было, приврать, да чародейку ученую за нос водить не хотелось Ивоне. Кто ее знает, что она там в ответ выкинет? Возьмет, ногой топнет, да останется от тебя одно только мокрое место. Совсем уж дурной расклад будет. Всяко хуже, чем тот, который наперед не известен. Не всегда, впрочем, утверждение сие верно было, только кметка так рассудила: - лучше уж горькая правда, чем сладкая ложь.
- Знаю я, что за деяния темные на костер отправляют, - неохотно так заговорила девица, отстраненно немного да пусто как-то, - А еще знаю, что и за добрые свершенья сжигают. Вот спасешь ты кого, выходишь, а он вместо благодарности на тебя наговорит всякого, и плясать тебе вместе с пламенем. Твои слезы, его смех, да все в землю. Полыхают костры по всей стране, а кто восходит на них, о том уже и не спрашивают. Но ты не это слышать хотела, чего тебе, ученой, до темных кметов да оголтелых фанатиков? Так вот, ничего дурного я на постое том не делала. Смерть отвести хотела да не смогла. Мы с Государыней знакомые давние, коли попросить ее ласково да отдать чего взамен жизни человеческой, она, глядишь, и помилует несчастного, разомкнет объятия, даст дышать. А может и жертву принять, и человека забрать. На все ее воля. Моей тут немного совсем. Предлагай да проси. Жди решения. У молодчика того, который в корчме помер, за плечами как раз Смерть стояла. Я ее еще в селе увидала, да как ляпну, что, мол, сгинешь скоро, жалко как. А он возьми, да поверь. Ухватился за меня, ну я и взялась ему помочь. Как умела. По-хорошему, нужно было иначе все сделать, отвести напасть на куклу, глядишь, все и решилась бы, да место это дрянное не оставило мне другого выбора, кроме как с Госпожой Смертью договариваться. Сложное это дело, страшное. Никогда не знаешь, каким боком выйдет. У нас вот все своим чередом решилось. Несчастный помер, да пес дворовый. Пирует сегодня моя Государыня. Мне на сердце от этого горестно, но уже хорошо, что меня не взяла Костлявая. Так бывает, что и все помирают. Смерть обидеть легко, она шуток не жалует, своеволия не прощает.
На том и замолкла ведьма. Много она сказала, да только понять-то речи ее не так просто было. Что деревенской знахарке ведомо, то люду обычному как диковинка. Впрочем, Кассия не бабой темной являлась, магию знавала, но вот понимала ли чего в простом таком колдовстве, что идет не от ума да книжек ученых, а от сердца да по наитию?

Отредактировано Ивона (2016-08-15 16:56:49)

+1

6

Нет, ну что за молодёжь? Почему им вечно надо себе какое-то новое слово придумтаь на давно известные истины? Кто бы то ни был: мальчик, девочка, ученица Аретузы или графский сынок, - в нежном возрасте все они стремились придать особой важности своему занятию. Порой умиляя этим, порой - утомляя. Поскольку Кассия была замёрзшей и вымотанной, мистификация Ивоны вокруг её примитивной ворожбы вызвала только досадный вздох.
- Да-да, я в курсе, пяток гримуаров о ваших “человеческих словах” и “тайных ритуалов” я за полтора века прочитала, прежде чем их спрятали или сожгли, - на сей раз чародейка не скрывала в голосе пренебрежения. Нет, ну ладно бы ей 15 было! Хотя чего ещё ожидать от лесной то ведьмы?  Она открыла было рот подапытываться, но передумала и оставила это занятие. Девочка поди опять начнёт говорить с Большим Значением и они не поладят. Они не поладят - некому будет готовить ужин. А ужинать Кассии хотелось. Возможно к такому же выводу пришла и Ивона, по крайней мере, она решила ответить. Немного многословно… Ладно, просто будем считать, что ей 15..
- Ты в лесу живёшь, и, видится мне, о мире знаешь очень мало, девочка, чтобы судить. Сжигают и нас, чародеев, просто мы на мир не шипим, как вы, лесные отшельницы, настолько себя от людей не обособляем, чтобы нас за нечисть принимали, в свет выходим, ко двору. Когда ты дикая девочка, говорящая запутанно и слишком уж со значением, простому обывателю тебя не так то просто приравнять к себе. А значит, когда она на тебя орут, что ты ведьма, они даже не пытаются отождествлять тебя с человеком. С чародеями сложнее. Мы говорим, как они, едим за один  столом, запрягаем лошадей и приезжаем на приёмы, - ещё более занудный монолог о том, что непонятная и спонтанная ворожба, это не профессионально, Кассия опустила, послушав достучавшееся благоразумие. Потерев ещё раз руки, она вдруг сказала.
- Нет, решительно, без еды мы замёрзнем. Я поду поставлю манок на зверя.

+1

7

«И зачем я тут распиналась да язык лохматила, в словах рассыпаясь, когда все мои речи никому не нужны были?» - так ведьма подумала, ответ чародейкин заслышав, насупилась, посерьезнела, - «Могла бы и силы не тратить, лица милого не делать. Ты вон все равно меня дикаркой грязной считаешь, дурехой мало′й, неотесанной, смотришь презрительно, свысока. Будто ученье твое тебя выше меня ставит голов на десять». И до того Ивоне обидно от этого сделалось, что не сдержалась она, носом хлюпнула, соплю зашмыгивая, губы поджала да и отозвалась, сама не зная, зачем.
- Никакая я не дикая! - исподлобья на Кассию глянула, опалила взором острым, колючим, - И не в лесу выросла. Справедливо говоришь, что я мира не видела, а что знаю о нем, то понаслышке только, но я не зверек какой, что в норе всю жизнь просидел. Деревенская я. Небольшая деревня моя, на отшибе стоит, то правда, но я людей никогда не сторонилась, всегда с ними была, рядышком. Не кривила душой, когда знахаркой себя называла. Все так и есть. Я и хвори всякие лечить умею и сердца успокаивать. И не все колдовством, а по большей-то части, травами лечебными да словом ласковым. Сторонятся меня деревенские, да не оттого, что я чудо какое-то, а потому что молва о доме идет дурная. Так то не я виновата, а еще прапрапрабабка моя. Это она такой ведьмой-ведьмой была. С нее все пошло. А я, будь воля моя, вообще ни с каким колдовством бы не путалась. Жила бы себе кметкой обыкновенной, мужа бы потчевала, деток бы ему рожала, кукол бы плела соломенных да на ярмарках продавала. Вот и было бы счастье. Ан нет. Повязала нас та ведьма, всех в единую цепь, и никуда теперь от этой силы не деться, так и плати за нее до конца дней своих. Ни тебе любви, ни тебе семьи какой-никакой.
Расчувствовалась знахарка, выдала все, как на духу, а заметив, что перед человеком посторонним совсем душу раскрывать удумала, нахмурилась да и потупилась. Не чародейкино это дело было, в судьбе ведьминой путаться. Ее, вон, охота заботила да живот собственный. Впрочем, дивиться нечему. Человек – тварь такая, всегда, в очередь первую, о своем теле думает, удобстве да прочих мелочах. Мало кто на желудок голодный россказни слушать захочет да сопли подтирать. На том Ивона и успокоилась. Выдохнула протяжно, на ноги поднялась, ножик свой из-за пояса вытянула да и пошла в ту сторону, где деревца молодые росли, с веточками тоненькими да гибкими.
- Прутики нам принесу, чтобы мясо жарить, - обронила, на пол пути остановившись да к попутчице своей лицом повернувшись, - Рогатины еще поищу. Коли на нашей стороне сегодня удача, то и добуду я все, что для ужина надобно. А коли нет, так с тем управляться будем, что под рукой имеется.
Оборвала ведьма рассуждения да и дальше пошла, ступая осторожно. Сыпал снег с неба, укрывал землю покрывалом рыхлым. Идти по нему тяжело было, то и дело ноги проваливались, и только об одном девица мечтала – не потерять бы сапог в сугробе да не околеть от холода. У костра-то тепло было, а в округе ветер зло завывал, под одежду самую пробирался, щипал кожу. «Хорошо хоть мороз лютый не грянул пока», - подбодрила себя деревенская знахарка, остановилась возле осины, шапками белыми укрытой, потрогала пальцами ледяными сучок один, наклонила да и принялась отрезать. Нож для дела этого не больно годился, да ничего подходящего у кметки с собой не было. Это дома топор ждал да пила, а тут руки только да железяка маленькая. Хорошо хоть острая, а то и вовсе бы не управилась ведьма. Она же с деревом совладала. Воротилась уже с тремя прутьями, и двумя массивными ветками, уселась возле костра, принимаясь сучки срезать лишние да концы у рогатин подтачивать.

+1

8

"Никакая я не дикая!", - сказал дикий волчёнок, смотря на неё, как смотрят приблудные собаки на чужого человека. Не удержавшись, на это Кассия не зло хмыкнула и покачала головой. Даже улыбнулась едва. Она же девочка совсем, в самом деле, чего бы ей не обижаться на такие вещи? Но с другой стороны посмотреть - почему таким девочкам вообще в голову приходит одну жизнь на другую менять? Надо как-то популяризовать в умах современников идею того, что магия должна быть дипломированной. Как-то без костров бы...
- Если ты захочешь, девочка, уехать в другую деревню, завести отношения с простым мужчиной и нарожать детей - дело не хитрое, сможешь. Травниц в сёлах любят. - примирительно сказала Кассия, проглотив целый монолог в себе. За неимением еды реальной годилось. Но про себя чародейка считала, что ведьмочка кривила душой.
"Когда мы касаемся дара, мы не можем после закрыть газа и забыть, что он в нас. Рано или поздно наступает тот самый день, когда магию считаешь единственным выходом".
И сколько таких девочек, в метании между репутацией, стереотипами и даром метается в сёлах? Пока к магам будет плохо отношение, так они и будут прятаться по всем сёлам, ожидая костра или камней от  соседей..
Как бы то ни было, диалог у них не завязался. Девочка ушла за хворостом, Кассия решила пойти ставить манок, искренне надеясь, что в такую метель даже волки не вылезут охотится и не загрызут её лошадку. Больше ценного на "стоянке" ничего не осталось.
Стоило покинуть небольшой ореол костерка, как  мороз с двойным усилием взялся за её щёки и руки. Залез за шиворот, пощекотал спину, получил пару нелестных высокопарных отзывов о себе на старшей речи. Эльфы порой пальцы гнут, что "их певучий язык к природа понимает", так вот чародейка искренне надеялась, что это действительно так. Вне стен своего тёплого особняка, вдали от тонких фарфоровых чашек, свежих роз из розария и крытой оранжереи, вдали от платьев с вышивкой она была совсем другой. Очередной раз за поездку Кассия попыталась вспомнить, почему она, против своего обыкновения, не взяла с собой наёмников? Привыкшая к комфорту, к профессионалу рядом с собой Касс сейчас чувствовала себя странно и неуверенно. Нечастое чувство за полтора то века...
Нога увязла в липком осеннем снегу почти по колено и она опять выругалась на эльфийском. С трудом вырвавшись из этих пут и огляделась. Небольшая проплешина в гуще леса могла сойти за место, куда пожелал бы прибиться одинокий зайчик... ну, или она так надеялась. Кассия не знала о настоящей охоте ничего. манок магией приманивал животных и потом усыплял, и был нужен для поиска экземпляров, а не пищи.
Кассия вздохнула, выбралась к корням основания дуба и протопталась там, уминая снег, а потом стала колдовать...

К костру она сама не вернулась. Не только людей снегопад вводил в уныние, любой уважающий себя тетерев также скрылся поглубже в лесу. она успела чуть-чуть задремать, рискуя своей чародеячьей шкуркой, у основания дерева, а когда очнулась, на манке спала какая-то куропатка... или что-то вроде... Касия поняла, что в классической зоологии она тоже не очень. Но вид дичи её успокоил. Взяв её неловко, обеими руками, женщина пошла назад, покачиваясь и недовольно ёжась. И вот, когда между деревьев уже был виден бодрый блеск огня, Кассия так обрадовалась, что неаккуратно ступила в снег, запнулась под ним о какую-то корягу и с громким вскриком упала. Нога отдала тягучей болью.

Отредактировано Кассия Новак (2016-08-18 11:51:57)

+1

9

За работой время быстрее пошло; страх, душу в пальцах холодных сжимавший, в сторону отступил; потеплело на сердце девичьем. Улыбнулась ведьма тихонечко, капюшон шерстяной поддернула, на небо внимательно глянула да и песню себе под нос затянула. Не веселую и не грустную, зато долгую да протяжную о заморском каком-то витязе, что по разным морям ходил, судьбу свою отыскать норовя. Полетела во все стороны кора замерзшая, посыпались щепки тонкие, - дело сладилось. Не прошло и часа, как Ивона рогатины сделала да пруты удобные. Потянулась, воздух морозный вдохнула да и хотела уже чародейку позвать, как приметила, что нету той возле пламени ясного. «Это что еще за беда?» - так подумала знахарка, поднялась на ноги, по сторонам принимаясь оглядываться, - «Только этой напасти и не хватало мне. Дело ль в осеннем лесу одной оставаться? Да и куда могла попутчица-то моя деться, коли конь ее на месте стоит? Не иначе, как в лесу заплутала. Забрела куда, а выйти не может. Хоть бы крикнула тогда, что ли! Впрочем, может, она и звала меня, за пургой-то не больно слышно, кажется только, будто волки по всей округе воют».
- Эй! Кассия! – хоть и думала кметка, что глупо собеседницу кликать, а все равно тишину лесную нарушила, мало ли, вдруг несчастная рядом совсем, сидит на коряге какой, ни жива, ни мертва, голос подать боится, - АУ! АУ!
Не ответила чародейка. Толи и впрямь ветер голос ведьмин унес в сторону противоположную, толи еще чего, а ответного крика Ивона так и не услышала. Вздохнула сокрушенно, подобрала ветку, что с костром рядом бросила, оперлась на нее да и пошла из беды вызволять попутчицу. Умела девица людей искать, нутром чуяла, куда забирать нужно. С кровью, правда, все проще обстояло, но могло и так получиться. Тут уж от настроя зависело да мелочей всяких. Знахарка деревенская того наверняка не ведала, а догадывалась, что магичку приметить попроще будет, чем юнца какого. Тем более, сейчас осень стояла, деревья облезли уже. Чего чутье не учуяло, то глаз мог разобрать.
Впрочем, далеко идти ведьме без надобности оказалось. Едва сошла она с опушки, чародейка из лесу и выскочила, с птицей какой-то в руках. «Поймала, стал быть», - так кметка рассудила, улыбаясь довольно, - «Зря я тебе не поверила». Подбодрил вид добычи Ивону, приосанилась она, посмелее пошла да только встала, как вкопанная, когда Кассия с криком коротким, наземь бухнулась. «Чего это там?» - нахмурилась девица, осторожней ступила. Не в первый раз она по снегу ходила, знала, как просто ногой в ту же нору барсучью угодить али в овражек какой. А там, коли зверь не цапнет, считай, повезло. Магичку с лицом кукольным миновало вроде бы как. Во всяком случае, как уселась она на задницу, так и сидела. Кабы было какое животное, на весь лес бы крик стоял. Так рассудила знахарка, приблизилась, присела рядом на корточки, землю перед собой пальцами осторожно прощупывая.
- Погоди, не вставай, - так промолвила, к знакомке новой обращаясь, - И ногой не дергай. Не вижу пока, что там тебя ухватило. Докопаюсь сейчас и вытащу. Ты не возись, пока хуже себе не сделала.
Затихла ведьма, посерьезнела. Глаза свои черные сузила. Там постучала, тут постучала, раскопала ямку вокруг ловушки, что ветки создали и, поняв, что нет никакой беды, кроме сучьев обломанных, выдохнула расслабленно, ниже склонилась, покопалась еще немного, ветку большую из снега вытянула и, самой себе кивнув, обронила Кассии.
- Теперь ногу вытаскивай да поднимайся. Я тебе подсоблю.
И, ни слова больше не говоря, встала Ивона на ноги, потянула несчастную да и вытянула; руку ее себе на плечи взвалила и повела чародейку к костру. Птицу же, что попутчица ее раздобыла в подмышку сунула, зажав ощутимо так.

+1

10

Боль в ноге была нудной и тянущей, от лодыжки к колену, порой доходя до бедра. Первые мгновения паники и болевого шока Касс даже испугалась, что сломала её, но возраст и опыт не дали впасть в отчаяние раньше срока. Она "всего-лишь вывихнула". "Всего-лишь не может вытащить её сама из плена снега и веток". Они "всего-лишь заблудились в лесу". Чтоб она ещё раз сама куда-то поехала!... Как только изловит Зверя, по лесам только с наёмниками.
- Хорошо, что почти до нашей стоянки дошла, - с немного нервным смешком проговорила Кассия, когда над ней склонилась Ивона. - Хорошо, что ты услышала. Я... не особо по лесам привыкла ходить.
Ногу неприятно покалывало каждый раз, когда Ивона поднимала её из снежного плена, и Кассия с нарастающим отчаянием думала, что эдак она в седло сесть не сможет! Как же они поедут.
- Всё не к месту как-то... неудачно.
Ивона подхватила её под локоть, и Касс неуверенно попыталась опереться на ногу. Противно... до ужаса противно, но до стоянки они так доковыляют.
- Спасибо... - немного неловко проговорила она морозному воздуху, но она знала, что ведьмочка услышит. Дальше, до огня они дошли молча. Доковыляли, если быть точным. Кассия неловко опустилась у пляшущего по ветоши пламени, ощущая приятное покалывание жара на руках, вздохнула, и стала подворачивать штанину и снимать сапожок. Оголять себя, последнее, что захочется по такой погоде, но чародейка буквально чувствовала, как вокруг вывиха набухает и скапливается кровь. Надо было хотя бы замедлить опухоль... высвобождая ногу Новак то и дело морщилась и шикала, мысленно сетуя на несправедливость Милителе к её скромной персоне.
- Дела наши оставляют желать лучшего. - вообще она говорила о себе и о своей ноге, но вне контекста фраза звучала как мрачное предречение двум девушкам, прозябающим в лесу.

+1

11

Как бы то ни было, до стоянки доковыляли путницы. У самого костра отпустила Ивона Кассию, позволяя усесться на задницу да ногой заняться, а сама отошла чуть в сторону, голову куропатке умело свернула да принялась несчастную ощипывать. Ловко так, будто всю жизнь свою птицу щипала. Впрочем почему будто, не раз и не два приходилось ведьме курей собственных на похлебку пускать. Не соседок же звать, чтоб подсобили. Раз, другой с пером супчику похлебала, а там уж и наловчилась. Теперь вообще никаких проблем не видела, кроме, разве что, котелка подходящего. По его поводу к чародейке и обратилась. И дело сделала и несчастную от причитаний бессмысленных отвлекла.
- Скажи, Кассия, - так проговорила, тыльной стороны ладони лицо утирая да пряди прилипшие смахивая, - Может сумеешь ты нам посуду какую достать? Я уменья ваши не больно знаю, не суди, коли глупость прошу. Котелок бы нам нужен. Птица вон какая большая, жирная. Тяжело мне ее разделывать будет да на ветки цеплять. У меня и ножа-то нет подходящего. Кости нечем переломить. Попытаюсь, конечно, так насадить, целиком, но не просто оно. Коли чего придумаешь, я тебе благодарна буду.
Замолчала знахарка. К занятию своему воротилась и призадумалась. Не нравился ей настрой собеседницы. Немного она говорила, да с каждой новой фразой все больше жаловалась, обстановку нагнетая. «И чего сокрушаешься?» - так рассудила девица, глаза поднимая на женщину с лицом кукольным, - «Живы мы, сыты. Хищники далеко, лошадь рядом. Вскочим в седло да укатим. Заплутать не заплутали еще. Надо будет, я и на дерево влезу. А я ведь обычная кметка, не чародейка какая ученая. Будь я как ты, точно бы не боялась. У тебя вон магия есть, а у меня руки только да и те пустые». Фыркнула Ивона, с раздражением борясь, губами из стороны в сторону поводила задумчиво, а там и смекнула, в чем дело. Это она, девчонка дикая, по лесу ходить привыкла, а Кассия-то, поди, и мира не видела, кроме дорог мощеных, повозок крытых али еще чего. И как только ее угораздило в такую метель одной на тропе оказаться? Случилось, может чего? Ответа ведьма не ведала, да и знать не желала. Не ее это было дело, чародейку о личном расспрашивать. Ей вон задача – готовь обед да помалкивай. Впрочем, чего-чего, а тихо сидеть на стала знахарка. Едва мысли все в голове уложила, сразу и голос подала, молчание нарушая.
- Ты о пустом не тревожься, - произнесла брюхо куропаткино распарывая да потроха вытаскивая, - Я бы тебя и в лесу нашла. Потрудиться бы, правда, пришлось немало, но, думаю, как-нибудь совладала бы. Я людей находить умею. Даже в дебрях всяких. Живыми или мертвыми. А что до ноги твоей… Есть у меня задумка одна. Коли хочешь, могу заговорить. Посидишь немного, и отпустит. Спадет опухоль. Одна только беда, не знаю я, выйдет ли прок. Может, магия твоя помешает мне. Собьет с толку. Но попробовать можно. Дело это не сложное.
Пожала Ивона плечами, ответа дожидаясь да мнения, и затихла, куропатке внимание вернув. Предложила помощь, и сама не поняла, как да зачем это сделала. «Вот дура-то я», - так заключила, брови хмуря, - «Итак магичка эта меня деревенщиной темной считает, а тут, поди, и вовсе дикаркой обзовет. Конечно, что ей мои наговоры со словам глупыми. У нее-то все по-ученому, по-умному». Насупилась ведьма, голову опустила, но вида не подала, что раздосадована, так, занятой делом только прикинулась.

+1

12

Мысли чародейки были тем более унылы и мрачны, чем чаще она мысленно возвращалась к своему кабинету, где пахло деревом и кожей. В окнах вид на обширный розарий, вишневый сад и ротонду в плюще. Почему она вообще ввязалась в эту передрягу? Почему не послала людей, не наняла кого-то, да хоть ведьмаков?! В тот момент, когда знакомый чародей принёс ей весть с образцом тканей Кассия была слишком возбуждена. Все её нутро буквально покалывало от нетерпения, она меняла шагами лабораторию и представляла, как изучение проклятья поможет ей в трудах. Она уже потратила на них срок одной человеческой жизни, и сидеть ждать нужного человека было бы пыткой. Особенно в условиях того, что проклятый был агрессивен и опасен, а значит скоро бы на него сделали бы заказ… Да, она должна была ехать!
Мысли эти здесь, в лесу, у костра с подвернувшейся ногой были бесполезны её утомленному и крайне пессемистичному (сейчас) разуму, но успокаивали эго в том, что выбор её был обоснован. Она не могла поступить иначе. И все же, она здесь…
Голос спутницы, доселе занимавшейся их скромным уловом, вырвал Кассию из глубин рефлексии, чему та оказалась ни рада, ни благодарна. Она тут занята важным ментальным процессом, а её спрашивают о котелке, что она уже говорила! Чародейка было набрала воздуха, чтобы сухо и менторски (как бывает с ней в плохом настроении) отчитать лесную ведьму в невнимательности, как в голову пришла совершенно внезапная и простая в своей гениальности мысль.стоп она же может сделать этот треклятый каталог! Мастер она морфем или кто?!
Лицо Кассии, по которому мелькали блики костра, менялось с раздражённого на озадаченного, с озадаченного на то самое выражение человека, ухватившего идею, и именно с таким лицом она суетливо огляделась.
- Принеси ка мне какое-нибудь достаточно Крупное полено. И веточку, пожалуй. Знаешь, я не занималась раньше изготовлением утвари, но не думаю, что это сложнее преобразования живых. Нам повезло, что я мастер морфем, - с лёгким оттенком бахвальства сказала чародейка, настроение которой совершенно необъяснимо для окружающих росло.
Все дело было в том, что Касс вспомнила свои первые уроки преобразования. Тогда они начинали с простого - сделать дерево камнем, камень металлом и металл ещё чем-то… Придавать форму своим преобразованиям они учились далее… Как давно это было! Больше века назад, даже Ковир ещё государством не был! Решение их проблемы столь очевидное и простое, не приходило Кассии в голову лишь потому, что ни один уважающий себя чародей не тратит силы на создание грубой кухонной утвари. Потому применение дара к материям столь приземлённым для неё было в новинку, но это странным образом мотивировало. Она будто решила доказать миру, что не безосновательно всецело полагается на себя и магию, и её отказ платить тем наемникам, с их грабительскими запросами был совершенно обоснованным! Ну и не падать же в грязь лицом перед лесной ведьмой.
Небольшой проблемой была истощенность. Она могла подчерпнуть магии из огня, но отказалась от этой мысли. Нет, сейчас чародейка слишком изможденна и травмирована, чтобы противиться воле пламени. Вода? Снега вокруг достаточно… Нет, пожалуй, она обратиться к земле. Эта ровная стихия с которой у Кассии всегда были хорошие отношения. Сев немного удобнее, она приплыла глаза и вслушалась в мир вокруг.
Земля спала. Под покрывалом снега ничего не тревожило её блаженной дремоты, спокойствие зимнего отдыха. Кассия сконцентрировалась, выдохнула и вдохнула взывая к дремлющей вместе с землёй магии, по крупицам вытягивая, пока чувства её не стало покалывать от силы.
Когда Касс поняла, что вытянула достаточно, она открыла глаза и потёрла Адово мерзнущие руки.
- Нашла? Давай сюда, - бодрее проговорила она Ивоне, забирая у неё деревяшки. Чародейка стала чертить круги преобразования на снегу иногда шикая и раздраженно поглядывая на ногу. Та не ценила никаких телодвижений, все их считая определённо лишними, - М… Слушай, ты говорила, что знаешь, что с ногой делать? - с напускной небрежностью проговорила Касс, пока дерево становилось металлом, один большой пласт и один прутик на ручку. - Я просто не углублялась в снятие боли и прочее лечение… В общем, было бы интересно, как вы с болями справляйтесь.
Звучало неуклюже. Новак давно не говорила так неуклюже. Но вытряхнутая из привычной обстановки контроля ситуации она вообще стала на редкость неуклюжа. Даже ногу подвернула. Она начертила второй круг и положила на них полученные куски металла. Один стал котелочком литра на три, второй - его ручкой. Чародейка, конечно, не удержалась от лёгкого позерства, и оба предмета были вычурные, с розами на концах ручек и на пузатых боках котелка.
- Готово! - радостно сказала Кассия, явно довольная тем, что снова выручила их в трудной ситуации. Может ведьмочка права, и все не так плохо? У них есть что есть, как минимум.

+2

13

Полетели потроха куропаткины в стороны, зверью лесному на корм да воронам; наловчилась ведьма, повозилась, тушку на пеньке каком-то устроила, нож свой от крови и мяса очистила да голову птичью и оттяпала. Нелегко ей это далось, но Ивона упорство тут проявила, настойчивость. А там уж и чародейка с лицом кукольным голос подала, как раз вовремя. «Встряхнулась наконец», - так знахарка рассудила, на зов поворачиваясь да к словам знакомки своей прислушиваясь, - «Уже хорошо. Я-то одна нас из лесу не выведу и еду, едва ли, сготовлю». Впрочем, рано девица радовалась. Кассия, хоть и оживилась значительно, а все равно участия принимать не спешила, распорядилась только, что нужно ей бревно с тонким прутиком. «Привыкла, видать, командовать». Насупилась кметка, волеизъявлением таким недовольная, но смолчала и с колен поднялась. Осмотрелась вокруг, да приметив ветку массивную, из снега торчавшую, поспешила к ней, а как вытянула так к попутчице и воротилась, сунув ей под руки бревно вместе с прутиком.
- Вот, сгодится надеюсь, - так промолвила, отошла в сторонку да вгляделась в чародейкины манипуляции.
Шумно на поляне сделалось. Ожила она, будто бы откликаясь. Наполнилась магией да голосом, что только избранным и был слышен. Прищурилась знахарка настороженно. Сама она никогда силу из мира не черпала, все из себя да из смерти порой. А тут так чудно было. Вот магичка, вот поляна, и что-то такое между ними творится неясное. Как закончила Кассия силы свои подпитывать Ивона аж головой потрясла да глазами похлопала, а там уж и на работу уставилась, наблюдая, как дерево в котелок превращается. И только что рот не раскрыла от удивленья да неожиданности. «Вот уж чудо, так чудо. Не то, что мое колдовство». Шмыгнула ведьма носом да снова насупилась. Вот вроде и переборола она обиду прежнюю, а все равно осадок какой-то остался, - не ровняться было кметке простой с ученостью.
За мыслями своими девица и не заметила, что знакомка новая к ней обращается, почувствовала лишь на себе взгляд неловкий, а там уж и догадалась. «Услышала, значит, слова мои. Ты не смотри, что собой занята была», - вздохнула знахарка, но делать нечего. Сама разговор завела, самой и отвечать надлежало. Кивнула Ивона.
- Умею я травмы всякие заговаривать, - промолвила, тушку куропаткину в котелок опуская да снегом забрасывая, - Но, как и сказала, не знаю, что выйдет-то. Не владела б ты магией, я бы точный ответ дала, а так-то неясно мне, что получится. Но, раз просишь, попробую. Глядишь, и поддастся мне хворь твоя. Ну-ка, вытяни ногу вперед.
С этими словами присела знахарка возле попутчицы, руки свои снегом омыла, а после, еще одну горсть зачерпнув холодную, положила ее на опухоль, а сама глаза широко распахнула да и запричитала, начиная свой наговор.
- Где снег лег, не бывать там хвори. Все ушло да водой обратилось, с водой истекло да истаяло. Пошло прочь! Откликнись боль на мой зов, перейди из тела в воду да с ней и выйди!
Раз произнесла кметка слова заветные, два, три, а на четвертый вскинула руки да изобразила пальцами нечто такое, будто вязкое что-то вытягивала. Как закончила на ноги подскочила, снег, что не растаял еще, в руки взяла да и швырнула далеко-далеко.
- Блуждай теперь на перекрестке, дороги не ведая! Да будет так! Да будет так! Да будет так!
Выкрикнула Ивона слова последние, вокруг себя обернулась, руки снегом омыла да и к Кассии обратилась.
- Воду, что с ноги стекает, не стирай ничем. Сама пускай высыхает. Как высохнет, так и боль уйдет, а там уж спадет и опухоль. Час, может, пройдет. Может, меньше даже. Не знаю. По-всякому оно бывает.
Договорив же, подхватила ведьма котелок с земли да и пошла к костру. Не хотелось ей, чтобы чародейка ученая уменья ее обсуждала да методы. Обидным оно казалось. А еще боялась девица, что наговор ее не сработает, тогда уж от позора не спрятаться будет не скрыться. В лесу-то ведь и уйти нельзя с видом гордом, и сослаться не на что.

+1

14

Кассия имела все основания считать себя женщиной образованной и начитанной. Она по праву гордилась теми томами и знаниями, что ей удалось скопить за жизнь. Не зазнаваясь слишком сильно, конечно, и допуская, что даже в выбранной области она читала далеко не всё. Бывало, она урывала и ведьминские гримуары до того, как те летели в костёр, как она и сказала Ивоне. И да, чисто теоретически, обращаясь к памяти, она могла рассказать, что происходило сейчас, посреди ночи, на заснеженной поляне в метель. Но на себе испытывать такое было... странно...
Ум приводил какие-то строчки и описания, слова о ведьминской ворожбе, а глаза смотрели на Ивону... ну немного удивлённо. Внутри, несмотря на все доводы был только один вопрос: "Как это вообще работает?!" И должно ли работать? Но магия, странная и дикая, не одетая в благородную одежду ритуала, касалась ноги и проникала внутрь. На скунду даже страшно стало, от непонимания, что же именно ведьма делает с ней. Но Новак быстро напомнила себе, кто тут старая и ученная чародейка и стёрла с лица дурацкое выражение.
Ивона договорила и тут же ретировалась. Касс медленно опустила глаза на ногу и решила подождать... Вообще, они были на улице, дул крайне холодный ветер и тающий на её коже снег обжигал настолько, что скоро ей предстояло почувствовать не боль, а обморожение... Но Кассия решила потерпеть. Ей было слишком интересно, работают ли все эти... пляски с бубнами. Да и, прямо говоря, больше делать было нечего.
- Ты когда-нибудь думала, или может хотела учиться наа чародейку? - их же никто не обязывал сидеть молча. - Да, я помню, что ты не очень то хотела быть ведьмой, но всё же...?
Новак рассматривала спину спутницы, сейчас как-то особенно символично смотрящуюся у костра, ночью, с разбросанными рядом перьями, потрохами и каплями крови птицы на снегу. Как хорошо, что Орден тоже не любит метели...

+1

15

Смолчала чародейка с личиком кукольным. Про ворожбу ведьмину слова обидного не сказала, Ивону саму не попрекнула ничем, так только, беседу про ученость завела всякую да про желания девичьи. Обернулась на голос знахарка деревенская, с котелком в руках возле костра замирая, губу прикусила задумчиво, а там уже и промолвила.
- Думать не то, чтобы думала, а хотеть хотела, - произнесла негромко, головой тряхнула, мысли разные отгоняя, капюшон ладонью поправила да на корточки опустилась, ношу свою на ветку толстую нанизывая да над пламенем ярким подвешивая, - Да много ли проку с моих мечтаний? Молодая тогда была, глупая. Жизни не ведала да все представляла себе, как однажды магичка какая-нибудь в деревню заглянет да меня с собой заберет. И то не часто, так иногда, когда горько совсем становилось или когда знакомец какой душу растормошит. Был один друг не друг у меня, а все про магию-то расспрашивал, про науку твердил, про знания. А и сам-то не шибко ученый, так, всего нахватался. Но ты не о том меня спрашивала…
Выпрямилась кметка, прутиков тонких в огонь подбросила, руки подставила пламени, согреть пытаясь да на блики рыжие и уставилась, утопая в них, будто в трясине какой. Спустя время только вещать начала голосом глубоким таким да звучным.
- Но о том, что я не ученая, не часто мне сожалеть приходилось. Вы за наукой своей связь настоящую с миром нашим теряете. Вот посади тебя у реки, что ты услышишь в ней, кроме журчания да бурления; в очаге что узришь? Как огонь поленья ласково лижет? Ни тебе ликов странных, ни картин неясных. А мне они дороже сокровища всякого. Вот и не желала я ведьмой быть да все равно привыкла к таланту-то. Теперь и не знаю, есть ли что, ради чего от него отказаться пожелаю.
Тут уж ведьма слукавила. Чего-чего, а ответ на вопрос помянутый давно ей известен был. Кабы кто предложил девице от ворожбы отречься, чтобы сына еще не рождённого от смерти спасти, так бы она и сделала. Никого бы не пожалела: ни покойников, что останутся без заступницы, ни живых, от хворей всяческих помирающих. Но такого вот выбора Ивоне никто не давал, остальное же силы ее не стоило. С нею знахарке легче жилось, будто и не одна по свету ходила, а с бабкой да матерью за плечами. Впрочем, мыслями своими да чувствами кметка с попутчицей не стала делиться; так, помолчала немного, снег в котелке палочкой перемешала да монолог затянувшийся и окончила.
- Одно только есть, о чем сожалею я, - это то, что грамоте я какой-никакой не обучена. Староста наш и тот пару строк накарябать может, а мне, что буквы, что рисуночки непонятные – все одинаково. Никаких мне книг, никаких записей ведьминских. Я такие ежели и увижу, мимо пройду. Это вот горестно. С остальным же живи себе да живи. Еще жалею, что нет у меня никого, но то уж к вопросу твоему совсем не относится. Так уж, начала ты о жизни расспрашивать, я язык-то и распустила.
Вздохнула ведьма да и потупилась. Не за чем было лишнее бормотать. На вопрос она ответить ответила, а о большем никто и не спрашивал, разве что костерок неясное вопрошал; плясал на снегу да «пальцы свои» к Ивоне протягивал.

+2

16

За это их короткое знакомство Кассия успела окончательно укорениться во мнении, что  Ивона человек очень одинокий. Помимо явных биографических данных (что она живёт одна в лесу  на отшибе селения), на это явно намекала её словоохотливость. Казалось, любой вопрос открывал дверцу, зато которой прятались тысячи слов, обид или укоров, сетований или надежд, которые прежде девушка говорила только кошкам и мышам в своей халупе. И хоть Кассия и не могла назвать чувство к девушке жалостью, но толинку сострадания та точно получила. Чародейка аккуратно придвинулась ближе к костру и к ведьмочке (заодно там теплее), и вместо сотен увещвлений сказала.
- Ночь у нас длинная, говорить о чём-то ещё мирно мы вряд ли сможем, хочешь я дам тебе пару уроков грамотности? За бесплатно. тем более, если твоя ворожба поможет, я останусь тебе должна, а я очень не люблю это чувство.
Чародейка не знала, какие эмоции вызвало это первое предложение, но счастья вот так сразу на лице Ивоны не наблюдалось. "Боги, ну что за люди!"
- Слушай, я в свободное от всего этого, - женщина неопределённо обвела рукой ночной лес и вьюгу вокруг, - время работаю преподавателем. В той самой академии. Сама по трактам девочек подбираю, кто с искрой, обучаю их, до поступления считать, писать, основам эльфиской речи. У меня за мою жизнь училось не меньше сотни чародеек! Я не думаю, что меня напряжёт некоторый урок для одной девушки в лесу, а больше нам всё равно делать нечего. Разве что мёрзнуть... Кстати, снег растаял, можно я разверну штанину, нога мёрзнет.

+1

17

Затихла Ивона, речь свою обрывая, зато чародейка болтать принялась. Приблизилась к костерку, на боль в ноге невзирая, да такое деревенской девице осмелилась предложить, что та растерялась даже, глазами большими ошалело захлопала и чудо, что рот не раскрыла. «Меня? Научить? Грамоте?» Ушам своим ведьма не верила, потому и с ответом не больно спешила. Вот и полагалась она на Кассию, понимала умом своим, что не дитятко перед ней малое, а все равно опасалась, что попутчица посмеяться над ней желает, самолюбье свое потешить. «И с чего бы тебе учить-то меня? Не девчонка я босоногая, что все знания сходу схватывает; баба взрослая, с умом темным да упрямым до одури». Прищурилась знахарка, глянула на собеседницу подозрительно и хотела уж рот раскрыть, чтоб ответ держать, да опередила ее чародейка с личиком кукольным, - продолжила речь свою, разъяснения давая да подозрения кметкины успокаивая. «Вот как, значит…» - протянула Ивона задумчиво, зябко поежилась, плащ поплотнее запахивая, подняла глаза на магичку, головой согласно кивнула.
- Хорошо. На такую сделку согласна я, - так промолвила, на пламя поглядывая да на небо, звездами постепенно заполняющееся, - Только вот вопрос у меня: а учиться-то как да на чем? На сугробах будем буквы чертить палочками? Али ты нам бумаги какой наделаешь? Не подумай только, что я привереда какая разборчивая, непонятно мне, вот и спрашиваю. А что до ноги твоей раненой, коль растаял снег да водица наземь стекла, и штанину можешь спустить и сапог натянуть. Теперь дело на лад пойдет, коли заговор мой сработает. Там, глядишь, и в седло вскочишь, да в путь конька своего тронешь. Темно ночью в лесу, не видно, куда ступать, только здесь, на поляне, до рассвета самого оставаться опасно нам. Тихо, вроде, поблизости, да и месяц сейчас не февраль, только запах крови да варева приведет к нам гостей незваных. Может, волки придут, а может, и тварь какая с лицом человеческим. Стая-то нас не тронет, отобьемся, откупимся, с мужичиной же посложнее будет. Коль с батогом каким, так не в жизни нам не управиться.
Вздохнула ведьма да и затихла. Помолчала немного, на деревья заснеженные посмотрела задумчиво, прядь волос пятерней погладила и, ничего неладного не учуяв поблизости, так промолвила.
- Но о том не волнуйся пока. Тихо кругом. Дремлет все, вон и ветер даже силы свои растерял да затих. А я, чтоб спокойнее было нам, сейчас хитрость одну попробую. Коль сработает, так будем мы в относительной безопасности. Сложно оно, неловко, но не все тебе нас выручать сегодня.
С этими словами поднялась девица деревенская на ноги, подхватила палку большую да и пошла за деревья куда-то. Там уж присела на корточки, сук в снег белый втыкая да поползла задом вперед, вокруг поляны облюбованной круг очерчивая. Как замкнулся он, положила ладонь на линию да зашептала.
- Вот тебе круг, вот тебе слово мое. Не бывать здесь ноге человеческой, не ступать лапе зверя лесного али чудища, не летать каким беспокойникам. Вот мой дом, вот мое место. Я хозяйка его! И никто не ступит сюда, покуда не случится на то воли моей! Призываю духов своих в помощники, призываю кровь, огонь, землю да небо в свидетели. Вот моя метка! Вот моя воля! Да будет так! Да будет так! Да будет так!
Выпрямилась Ивона, руки к небу воздела, постояла немного, а затем назад воротилась, улыбаясь устало, но добро так.
- Вот и сделано, - довольно промолвила, возле пламени яркого присаживаясь, - Теперь нас никто тревожить не станет. Можем к грамоте приступать. Слушать да внимать я как раз расположена.

+3

18

"Сделку", - мысленно усмехнулась Касс, опять сомневаясь, что хоть немного понимает странную деревенскую ведьмочку. Похоже та всю жизнь воспринимала как с сделку. Со смертью. Мысль залетела в голову и пролетела дальше, не укрепившись там, Касс мысленно приосанилась, готовясь заниматься делом, которое искренне любила. Женщина, конечно, любила обучение не из чувств альтруиских и высоких. Не только из-за них. Не совсем из-за высоких идей. Но и не ради самоутверждения. Сложные мыслительные процессы старой чародейки можно было свести к выводу - чем больше магов, тем мы сильнее. Чем мы сильнее, тем нам безопаснее. Но это была лишь идеология её жизни в целом, не имеющая прямого отношения к разговору у костра. Сейчас Новак действительно просто пыталась убить время взаимовыгодным способом.
Пока ведьмочка говорила, а Кассия ей кивала, спуская штанину, чародейка уже стала прикидывать, как будет учить девушку. И решила, что непременно зрелищно. Маг она, или не маг?! Немного хвастаться своим умением было свойственно женщине, потому она стала что-то лепить из снега поближе к костру (не так близко, чтобы тот растаял, но достаточно, чтобы было светло). Отвлеклась лишь раз, заинтересованно смотря, что делает ведьмочка:
- Ну и отлично! Иди сюда.
Когда девушка подошла, Кассия махнула на эдакую... плитку из-зо льда. Та приподнималась над землёй и блестела гладкой поверхностью, как у застывшего озера. Касс провела пальцем, и в том месте появилась чёрточка, мягко светящаяся жёлтым.
- Иллюзия. Проведёшь рукой - растает. Я буду писать буквы, выучил алфавит, а потом попробуем пару письменных слов. Чтобы ты различала их в тексте. Итак...

Итак они просидели три часа. Ночь сгустилась окончательно, поспокойнее стала вьюга, лошадка устало опустила голову и уснула. Один раз прошли волки, совсем недалеко, буквально в метрах 50, но к стоянке не завернули. Впрочем, их вой скрытой в тучах луне заставил попутчиц притихнуть и насторожиться. потом они ушли и женщины вернулись к занятию. Как учительница, Кассия проявляла свои лучшие качества. Она была чертовски терпелива и готова была рисовать одну и ту же букву по 5-7 раз, медленно и пошагово. Придумывала какие-то смешные сравнения и устойчивые ассоциации ("Смотри, это "г", ну как гусь. Легко запомнить - гусь на г, а Г погожа на шею гуся. Он такой важный, выхаживает по двору, шея прямая, голова прямо!"). В общем, на поляне потихоньку таял не только первый осенний снег. Один раз они прервались на похлёбку из птицы, которая сейчас показалась самым вкусным блюдом (после стольких то часов голода!). Когда их наконец одолела истома сна, была явно далеко за полночь. Они успели пройтись по всему алфавиту и нескольким словам для изучения написания прописных.
- Спать пора, - зевнула Касс, тряся рукой и протягивая её к прогорающему огню. - А то завтра весь день в пути... только костёр  подрастопить, чтобы ещё пару часов продержался. Ну как тебе?

+2

19

С того урок начался. Заплясала во тьме ночной льдинка какая-то непонятная, замелькали на ней различные символы, буквами именуемые. Ивона на них смотрела внимательно, запомнить стараясь да по воздуху очертания повторить норовя. Тяжело ей давалась грамота. Вот, вроде бы, и понятно, как символ какой выглядит да читается, а все равно не ясно, почему это вдруг загогулина звук имеет определенный. Не укладывалось учение в голове ведьминой. Старовата она для него была и темна слишком уж. Да и где это видано, чтобы кметку деревенскую чародейка ученая писать да читать учила? Впрочем, может и знавала история такие случаи. Мало ли, кто кому приглянуться мог. Только вот со знахаркой-то совсем иной случай вышел. От скуки да тоски занялась ею Кассия. Обидно оно немного было, да печалиться не стала девица. Вот еще время на глупости тратить. Хватай знания, пока дают, да не жалуйся…
А там и ужин поспел. Сытный такой супчик вышел, наваристый; и хоть и не хватало в нем овощей каких, круп да соли, а с голодухи-то он все равно самым вкусным блюдом показался. Куропатка же жирная и вовсе на ура пошла. Как растащили ее, попутчицы и не заметили, и не смотри, что одна аристократка, а другая простая деревенщина. Неурядицы они всех сближают, границы стирая да условности перечеркивая.
Как покончено с трапезой оказалось, воротились к грамоте девицы. Тут уж в ход и слоги пошли и слова простые. Впрочем, как не билась с подопечной своей чародейка ковирская, а Ивона, один ляд, не много усвоила. Что-то сразу из головы ее вылетело, что-то отложилось не так как следовало. Расстроилась ведьма, но что делать. Знания-то они такие, никогда с первого раза в руки не давались. Когда-то, вон, она и кашу варить не умела, зато сейчас любым блюдом могла похвастаться. «Главное тут, дело это с чтением да письмом не забрасывать», - так рассудила, самой себе головой кивая да подыскивая местечко для ночлега годное, - «Как домой ворочусь, надо будет вечерами темными не в окно глазеть да пряжу сучить, а за книжкой сидеть. Кто бы только дал мне такую книжицу-то…» Вздохнув опечаленно, знахарка и успокоилась, повернулась лицом к невольной наставнице.
- За науку спасибо тебе, - так промолвила, поднимаясь на ноги, - может, не выйдет проку с урока этого, но доброты твоей я вовек не забуду. Многих я знала, попадались средь них и те, кто грамоту ведал, да не один научить не вызвался. Первая ты, кто откликнулся. Видать, в этом твое Предназначение.
Прервалась кметка, потопталась возле костра, посмотрела на деревья, рядом стоящие, на кусты, на ели высокие и, тему сменив, проявила догадливость, наказывая знакомке новой, как поступить следует.
- Не пристало нам на голой земле лежать. Околеем мы здесь от холода. Снег еще под нами подтает, в одежду впитается, и поедем мы мокрые, на ветру продрогнем. Коли холод нас не сразит, так простуда потом добьет. По-хорошему, нам бы мешок какой, али шкуру теплую, но да где их сыщешь теперь? Коли есть у тебя чего походное, доставать его время самое, ну а я пока до елок дойду. Натаскаю нам лапника. На ветках-то все лучше лежать, чем на земле сырой.
Подхватила Ивона ножик свой да и прочь пошла. Боязно ей, конечно было круг заговоренный переступать, помнила она волчий вой, видела глаза звериные дикие, но деваться-то было некуда. «Сохрани меня, Государыня!» - так промолвила да перед первым деревом и присела. А там уже делом занялась, страх всякий отринула. Воротилась же к костерку с охапкой лапника. Разбросала его на снегу от огня недалече, но так, чтоб скатившись, в пламя не угодить, размяла пальцы замёрзшие, подула на них, отогреть пытаясь, плечи растерла да к попутчице обратилась.
- Вот теперь и ко сну отходить можно. Как там, кстати, нога твоя?

+1

20

Обучалась девочка не то, чтобы быстро, и не то, чтобы по волшебству (хоть и при помощи самого настоящего волшебства), но в общем на уроне любой другой кметочки. Даже неплохо для взрослой то девушки. Дети, по обыкновению своей природа, всё запоминали быстрее. Обидно было, только что один единственный урок не давал Ивоне почти ничего. Обидно за свои силы и время, конечно. Кассия совершенно точно не любила занятий, протраченных впустую. И всё же они скоротали этот вечер.
- Я доверяю все приготовления тебе. Знаешь, я вообще не очень привыкла спать в лесу, - "и ничего не смыслю в том, как готовить лагерь без сумок и палаток...". Кассия аккуратно отошла к дремлющей лошадке, стараясь не опираться на ногу, но, с удивлением, понимая, что та не болит. Надо же... эта билебирда со снегом помогла! Кто бы мог подумать, что такое вообще работает...
Пока ведьмочка собирала лапник, Кассия осторожно смахнула снег с крупа и седла, распрягла лошадь, очистила её, запрятала всю сбрую, как могла, под дерево. Иначе завтра они поедут на сыром сугробе...
- Слушай, это дивно, но нога действительно перестала болеть, - кивнула и улыбнулась через плечо чародейка, смотря на их импровизированную кровать. Мда... спала она на ложах и помягче. Обречённо вздохнув, она пошла к лапнику. - А укроемся мы моим плащом... знаешь, я на ночь трансформирую его в тяжёлую и тёплую шкуру... Пожалуй, нам красивым молодым девушкам не пойдёт тихая смерть во сне.
Они устроились спать, утомлённые днём, поездкой, знаниями и, самое главное, всей кутерьмой, которая произошла в стоянке лесорубов намедни. Кассия уснула сразу, слыша в отдалении затихающую метель.

Следующее утро было до безобразия ясным и спокойным. Вокруг их поляны лежали сугробы под метр, лошадь иногда лениво оттряхивалась, а поляна с постывшим костровищем выстыла так, что совершенно не хотелось высовывать нос из-под шкуры и куда-то ехать... но было надо.
- Нас не съёли? - слабым и даже толскливым голосом спросила Кассия, еле открывая глаза, - Это хорошо, значит можно ещё поспать...
И тут зачарованная шкура, решила что наступила сказочная полночь, и снова стала простым плащом.
- О-о-о... как беспощадно утро.

+1

21

Покуда Ивона за лапником ходила да «кровать» им сооружала, чародейка ученая к лошадке своей отошла да ей занялась. Чего уж там женщина делала, того ведьма не видела и, если на то пошло, не больно видеть желала. Не спешит прочь умчаться да ее одну тут бросить и ладно. С остальным-то можно управиться. Огонь есть, веток немного имеется; в животе ужин, а в голове наука. Любо дорого. Кабы не метель с холодом, так девица деревенская вообще бы себя, как дома, чувствовала, а в чем-то и лучше даже. В избе ее никто не ждал, кроме кошек любимых, а тут вон попутчица отыскалась говорливая да услужливая. И не смотри, что магичка! Знахарка деревенская, конечно, не много видала на веку своем чародеев всяких, да наслушалась про них всякого. Поговаривали гости заезжие, будто все они, как один, гордые и заносчивые, брезгливые, свысока на простой люд глядящие. Может, конечно, и Кассия в жизни обычной такая была, зато в лесу диком с другой стороны раскрылась: показала себя особой скучающей, в чем-то немощной да отзывчивой. Нравится ей то али нет, кметка пока не решила, оставив рассуждения на ночи темные да вечера одинокие. К тому же, знакомка новая как раз назад воротилась, на вопрос отвечая, что задан был.
- Вот и славно, - так Ивона проговорила, в плащ заворачиваясь плотнее да завязки перевязывая, чтоб во сне не распутались, - Брали меня сомнения, что не все, как надо, получится, а сложилось все получше даже, чем я задумывала.
Улыбнулась ведьма попутчице довольно так да на лапнике и устроилась, клубком сворачиваясь и веки смежая. Вот и не сделала она ничего такого особенного, а все равно в груди тепло разлилось от гордости да от радости. Не оплошала она, доказала чародейке, что не пальцем делана да не просто так слывет в деревне своей да окрестностях лучшей знахаркой. «Это ты сил моих ведьминых еще толком не видывала», - так рассудила Ивона, а там и заснула под вьюжную колыбельную.

Пробудилась девица поутру уже. Проснулась, глаза потерла да на дерево, что ближе стояло, непонимающе так уставилась. Снились кметке сны дивные, яркие, на события богатые, потому с ходу-то она и не вспомнила, как на поляне лесной оказалась. Услыхала только слова чародейкины да на голос ее обернулась.
- А? – вопросила растерянно, а потом приметила, как шкура теплая, одеялом служившая, съеживается, за плечи себя обхватила да рассмеялась заливисто, - И не говори! Немного приятного в утре таком. Одна радость – настало оно. Живы мы, лошадь рядом. Самое время сейчас сонливость стряхнуть да в путь отправляться. Долго нам добираться придется. Погляди вон, чего намело!
Поднялась ведьма на ноги, головой потрясла, снегом умылась, плащом утерлась да приблизилась к костровищу. Потух огонь за ночь, остыла зола. Можно, конечно, было при помощи Кассии снова пламя разжечь, но Ивоне то неразумным уже показалось. Ничего на месте их не держало, выбираться как раз следовало. «Кто знает, далеко ли отсюда до деревни ближайшей…» Протянула девица задумчиво, глаза наверх подняла, веточку тонкую от куста какого-то отщипнула да на нее и уставилось. Странное чувство терзало знахарку. Все казалось ей, будто чего-то она не сделала, не сказала аль не спросила. Призадумалась кметка. День минувший припомнила, вечер прошедший да ночку темную. Раз прошлась по событиям, другой, а потом встрепенулась, глаза распахнув, подлетела к знакомке новой, огорошивая вопросами.
- Слушай, Кассия, - так обратилась, волнение стараясь унять да с оживленностью справиться, - Мы с тобою ведь вещь одну позабыли – сумку ту, что была при моем покойнике. Для чего ты ее в дорогу взяла, мне неведомо, но одна мысль душу мою тревожит: что такое случилось с несчастным? Отчего же он помер-то? Ты моего поученее, может, знаешь чего. Говорил мужичонка щупленький про заразу какую-то незнакомую, но ведь то только ложь была. Мне же истину узнать надобно. Коли хочешь ты тайну какую выведать да сберечь – не полезу я. Ежели же не жалко знаний тебе, может, вскроем ту сумочку да посмотрим, с чего все пошло?
Замолчала ведьма, речь свою обрывая. Не знала она, как попутчица к предложению отнесется, потому и не стала настаивать да желанья свои навязывать.

+1

22

По утрам без должного ухода Кассия тоже превращалась из сказочной принцессы в сварливую старую училку Аретузы. недовольно хмурясь и мысленно стеная об этом мире, она села и завернулась в плащ, как бабочка в кокон. Они с утра, посреди леса, сугробов, опять без еды, без ванны, со смутным направлением. Сплошной голимый мрак! Нет-нет, больше не ездить без сопровождения, никогда не пренебрегать, платить этим кровопийцам, но обеспечивать себя профессионалами, которые обеспечат уют!
Бледное зимнее солнце беспощадно приумножалось белоснежными свежими сугробами и било по глазам. Омерзительно!
Капризная складка залегла между тонкими рыжими бровями. Если Ивона подскочила ласточкой, и ласточку и напоминала, то Кассия двигалась медленно, неохотно, выторговывая у мира если не сон, то остаток дрёмы. Естественно, несмотря на уже третьедневную немытость, снегом умываться Касс не стала, только подошла к лошади и обняла её шею и так и замерла. Тепло-о-о-о... Уютно...
- Для чего ты ее в дорогу взяла, мне неведомо, но одна мысль душу мою тревожит: что такое случилось с несчастным?
- А? - попытки доспать у лошадиной шее прервались. Новак обречённо вздохнула. - Ах, это...
Вяло, она сделал пару шагов до спрятанной сбруи и стала впрягать свою тяжеловозку-красавицу.
- Отравили его. Это правда. Магии и проклятий на нём не было, ни одна болезнь так не распространяется и не ведёт себя. Я думаю, кто-то из тех двоих сцепившихся и траванул. А мне... мне просто показалось несправедливым, что всем нервы истрепали, человека убили, драку устроили, и всё ради сумки... Ну и да, любопытно было, - не с первого раза и с натугой, Касс таки затянула ремень седла на брюхе лошади. Ну... один плюс есть... пока она над сбруей пыхтела - согрелась. - Чёрт его знает, что там. Ну давай посмотрим. На, открывай.
Сумка была привязана к седлу, и отвязав её, Касс кинула её ведьмочке. С утра ценность добычи казалась сомнительной.

+1

23

К просьбе ведьминой чародейка ученая хорошо отнеслась, доброжелательно. Ни спорить не стала, ни гневаться, ни раздражение свое выказывать. Может, в том дело было, что не проснулась еще толком Кассия, может в занятии ее тяжелом, а может и еще в чем-нибудь, то Ивона уже знать не знала да ведать не ведала. Мало ныне ее причины заботили, результат куда сильней увлекал, заставляя от нетерпения мучиться. Впрочем, унялось оно сразу же, едва женщина с лицом кукольным сумку ей кинула да ответ дала.
- Вот, значит, оно что, - протянула девица задумчиво, шаг назад делая да ношу свою в ладонях сжимая, - А я-то все думала да гадала. Коли яд тут вмешался, тогда ясно мне, почему я, почуяв смерть скорую, отвести ее не сумела. Тут одна лишь неточность закралась. Не вчера его отравили, не те двое, что в драку влезли. Он тогда уже был отмечен, когда я с ним впервые встретилась. Из-за горя -то этого я как раз с ним в путь и отправилась. Попался он мне на площади, я возьми да и ляпни, мол, жить тебе недолго осталось, а он нет бы мимо прошел, взял да поверил. Помочь упросил. Так на двор-то тот и попали. Коли кто из двоих тех знакомца моего отравить хотел, надлежало им за нами ехать али надеяться, что метель бедолагу в корчму загонит. Он ведь очень в Ринду спешил, никак не хотел сворачивать. Кабы конь не начал в ногах путаться, не бывать бы нам в том трактире. Ну да ладно, не будем о том…
Замолчала знахарка деревенская, взор потупила, сумку чужую рассматривая, поежилась зябко, подцепила застежку да и дернула осторожно, внутрь заглядывая опасливо. Не знала она, что за ценность такую гонец несчастный доставить спешил, но боялась узреть чего необычное или, хуже того, какое-нибудь заразное. Мало ли, чем там сумка может быть смазана; вдруг ловушка на дне ее спрятана… Впрочем, зря волновалась кметка. Ничего интересного в сумке не обнаружилось, только ворох бумаг каких-то, в коих ведьма не много смыслила. Опустила она на землю футляр, повертела в пальцах листы сложенные, озадаченно лоб наморщила и, не умея распорядиться «сокровищем», в руки Кассии его сунула.
- На вот, возьми, - так промолвила, - Ничего мой покойник не вез, кроме этих вот бумаженций. По виду послания, вроде как, а внутри чего, то меня уже не касается. Коли хочешь, смотри да читай, коли нет, так давай обратно положим да бросим здесь. Может, кто и найдет, кому важным оно покажется, а всего скорее, на месте этом навечно лежать останется, пока водой не растопит бумагу да кожу чем не разъест.
Вздохнула Ивона опечаленно, отошла в сторону, прислоняясь спиной к стволу древесному, помолчала, время некоторое на несправедливость судьбинушки мысленно сетуя, а потом вдруг взяла да обронила невольно фразу одну короткую.
- Что за время такое настало… Вот нашлась писанина эта неясная, и никому не нужна оказалась. А человек за нее жизнь свою небу отдал…

+1

24

На всё объяснение девушки Касс лишь рассеяно кивала. Её сердце давно поросло коркой цинизма, который сама чародейка считала "здоровым и сохраняющим жизнь". И хоть смерть того мужчины и была жутковатой, неправильной и крайне не к месту, сейчас все эти эмоции подменили мысли о голоде, ноябрьском морозе и ожидании душа. Она закончила седлать лошадку и погладила её по шее, пока Ивона с любопытством, характерным их полу и её возрасту, рассматривала чародейкину добычу. Потом бумаги перекочевали к самой Кассии. И вот тут то любопыство проснулось и в ней самой.
- Ого... ну надо же... хммм... теперь то поянтно... - эмоционально и с хитрой улыбкой, Новак пробежалась по строчкам "последних документов". Сопроводительные письма и завещание богатого купца. Вот это да! Похоже, эта странная ночь в метели и это странное стечение обстоятельств лишило кого-то знатного куша. Кому вёз гонец послание? Кто были те два мужчины? Студент Йозеф и его противник. Вопросы вдруг всплыли из старого омута забытой проблемы и обернули всё интересным поворотом. Она сказал - кто победит, тот пусть придёт к ней за бумагами? Чтож, кто знает, может для неё эта история ещё и продолжится!
- Убили твоего спутника из-за денег, Ивона. Как и большинство людей на этом бренном свете. Больших денег, ради которых, скажет тебе другой, стоит убивать. А мне кажется... - Кассия задумчиво прищёрилась на голубой горизонт, - Мне кажется, что убивать ради чего-то, кроме прямой угрозы выживанию - моветон. Итак! - Чародейка куда бодрее, чем была до этого, запрыгнула в седло и протянула ведьмочке руку, - Мы до ближайшего места, где есть еда, вода, ванна и тепло! И побыстрее...
Когда попутчица запрыгнула в седло, Кассия дала шенкеля и её соловая, с мохнатыми бабками, стала медленно пробираться сквозь снег, высоко поднимая ноги.

Постоялый двор на тракте они нашли спустя примерно пять часов обратного пути по самому тракту. Девушки успели окончательно проголодаться и дико замёрзнуть, приуныла и лошадь, не кушавшая ничего с прошлой ночи, но вид двухэтажного постоялого с конюшней всем прибавил бодрости. Кассия с удовольствием отдала монетку подскочившему мальчонке. чтобы тот очень хорошо вычистил и накормил их спасительницу, а потом ободряюще похлопала Ивону по плечу, заходя с ней на постоялый двор.
- Я предлагаю нам с тобой тщательно покушать, помыться, поговорить с местными, поспать в подобии уюта (я не тлею надеждами, что тут мягкие перины), а завтра утром разъехаться. Я надеюсь, мы найдём тебе добросовестного попутчика. Что скажешь?

+1

25

Прервала чародейка с лицом кукольным размышления Ивонины, почитала бумаги проклятые, поделилась назревшим выводом. Ведьма, речи такие заслышав, нахмурилась только да вздохнула печально. «Все, как всегда», - так подумала, глаза поднимая да в небо ясное всматриваясь, - «Был человек, да сгубило его золото. И золото-то чужое. Чужая война, жертва случайная. Не он на том пути первый, не ему и последним быть». Оттолкнулась девица от ствола широкого, к которому спиной прижималась, подошла к Кассии да, чтобы на спину лошади взобраться, протянула ей ладошку свою замерзшую.
- Знаешь, - так промолвила, на поляну, позади остающуюся оглядываясь, - Я согласна с тобой. Дурное то дело, людей убивать ради золота, власти али еще наживы какой, только есть на земле такие, кому жить не следует. Они ходят, мир портят, зло приносят. От таких душегубов отделаться – малое зло, от зла большего охраняющее. Убийство убийству рознь. Жаль только того молодчика, а еще жаль, что люди никогда не изменятся.
На том и замолкла знахарка. Долго еще могла бы она говорить да мыслями сокровенными делиться с попутчицей, только холод уж больно за горло хватал, сжимая его да пощипывая. «Не хватало еще простыть в пору эту морозную».

Долго ехали. Не хотел лес густой пленниц своих отпускать. Бросал ветки тяжелые под ноги лошадиные, скидывал на головы путницам шапки снежные, да только упрямство девичье сильнее его оказалось, - выбрались на дорогу несчастные, а там уж попроще стало. Высоко снег лежал, да все равно не так как в лесу. «Ничего, мы с покойничком от села моего знакомого не больно вчера далеко укатили. Глядишь, сыщем его», - так кметка рассуждала, оглядываясь да осматриваясь, но под руку чародейке не лезла с советами, - «Куда приведет судьбинушка, там и место нам будет». Впору было бояться девице деревенской, да казалось ей отчего-то, будто там, впереди, ждет ее диво дивное, такое что-то, что на всю ее жизнь дальнейшей печатью ляжет. Но и эти мысли Ивона при себе оставила - ни к чему они были Кассии…
Так и доехали. Не к тому, правда, селу, что ведьма деревенская накануне оставила, зато с двором постоялым, уютным таким на вид, добротным. Улыбнулась девица, спешилась, выждала, когда знакомка новая с лошаденкой закончит да конюхом, и за ней направилась в здание. Подмывало, конечно, знахарку сказать, что дальше она сама как-нибудь управится, но сдержала кметка упрямство свое да гордость неуместную, кивнула согласно.
- Скажу, что хороша идея твоя. Не мешало бы нам отдохнуть с дороги, в воде погреться горячей, поесть чего сытного. А как отдохнем, так и расстанемся. Я сама себе отыщу провожатого, ты о том не заботься уже. Ты и так для меня много сделала.
Улыбнулась Ивона, благодарность свою выказывая да и молча за чародейкой последовала. Неловкой ведьмочка деревенская в делах дворов постоялых была, могли ее и обдурить и обобрать до нитки, потому заботы такие девица Кассии оставила.

+1

26

Настаивать на своих услугах Касс не стала, в конце концов, за них не уплачено. Кивнув лишь на рассуждения Ивоны она с наслаждением потянула Нормальный запах обжитости, в котором пивная кислинка не переваливает нормы. Здесь она сразу себя почувствовала уверенее, чем в лесу, в одинокую метель или в странной стойке дровосеков. Здесь судили по костюму, а тот, хоть и был у Касс не свежим и мятым, всё равно был не дешёвкой. Расправив плечи она уверенно дошла до корчмаря, произнеся те самые слова, что давно хотела:
- Уважаемый, нам две бы комнаты на одного, две ванны на страшно замёрзших и два ужина, как на мужчин!
И звонко бросила на стол монетку, на самом деле один из последних. Но ей должно хватить до города, а там... там банк, постоялый двор по-богаче и привычный комфорт. Она ещё не знала, что это за Зверь, за которым охотится, но он уже ей был должен очень много.
Корчмарь, увидев номинал монетки, весьма довольно кивнул и крикнул распоряжения своим дворовым. Поди жена и дети... вон один из них, лет так 13, ведро схватил. Воду наверное греть будет... О, нагретая вода!
- Что кушать будете, - скользнув по чародейке взглядом одобрительным, на Ивону корчмарь взглянул с некоторым сомнением, но закончил тактично, - сударыни? Я смотрю вы видимо долго в дороге...
- О... порой кажется вечность, - вздохнула Касс и осмотрела зал с несколькими посетителями, такими же путниками с дороги. Интересно, у каждого за спиной небольшая история? - Дайте нам картошку, если есть, прожаренную, курочку, может у вас заготовки на зиму есть какие? Их тоже несите. Если есть хмельной мёд, я не откажусь, ах да хлеба с пол корзинки, а вот спутнице моей сбитень, да потеплее.
Девушки нашли стол, уселись в ожидании заказа и уже тут, в уюте цивилизации, когда тело покалывало отходя от мороза, стало вдруг понятно, что общие темы кончились. Магию в таверне не обсудишь, как кто из них живёт... Да вряд ли оно будет интересно сейчас, если не заинтересовало в лесу. Что тревожит голову молодой девушки старой уже не досуг... Кассия посидела минуту в молчании, раздумывая над этим, как к ним подскочила девочка, лет 15, очевидно дочка корчмаря и проворно поставила картошечку и хлеб на стол. И тут пришла её в голову идея...
- Я сейчас, ты кушай пока, - ответила она Ивоне, выходя из-за стола, и подходя опять к прилавку. - Эй, уважаемый. А я смотрю у вас детей полна горница. Может в закромах и на полках потерялся где-нибудь словарик-азбука. Ну детей учить читать.
- А вам зачем? - удивился мужичок вопросу. Обсуждение книг явно не входило в его ежедневные планы по общению с клиентами.
- А вот купить хочу. У вас подросли вроде, наверное без надобности уже, а у моей спутницы есть кого учить, - "себя", - Я ей отдам.
- Ну дык... коль так...
И ненадолго он ушёл в ту часть постоялого, где семья жила.
Кассия снова глянула на Ивону, диковатую лесную ведьмочку, и решила, что это будет правильно. Может и правда в люди выбьется в конце? Ну или хоть не даст обдурить себя селянам.
- Вот! - сказал вернувшийся корчмарь и отдал женщине потёртую старую книжечку, корочка которой была даже подрана. И в Кассии что-то перемкнуло...
  -У-у-у, уважаемый, какая она у вас виды видавшая... Совсем рассыпается, не доедет поди даже до места назначения. Ох, а листы не вываливаются? Может вы мне скидочку сделаете? Процентов эдак в сто...

Когда она вернулась к Ивоне, девушка уже успела съесть больше половины своей снеди. Торги затянулись, но пышущая довольством Касс выторговала старенькую азбуку-словарь за исключительно символические деньги и сейчас, с аппетитом переходящим границы разумного, села напротив Ивоны и положила толмутик на стол.
- Держи. Это прощальный подарок. Не хочу, чтобы мои уроки совсем не пригодились, не люблю такого. Без практики весь словарь забудешь. Так что читай, образовывайся. О, курочка!

+1

27

Разместились попутчицы на дворе постоялом. Говорила чего-то Кассия, указания раздавая трактирщику, а Ивона, тенью безмолвной, подле нее стояла, узелок свой в пальцах сжимала да по сторонам посматривала настороженно. Незнакомым место это ей было, чужим совсем, оттого и тревожилась деревенская ведьма, о том лишь думая, как бы так домой поскорее вернуться. Впрочем, до забот этих еще целый вечер был, ужин сытный, ванна горячая да постель теплая. И все это так легко да просто случилось, что впору было диву даваться и на чародейку взирать восторженно. «Мне бы тому научиться», - мысленно знахарка посетовала, - «Хоть немножечко». Это там, в лесу темном, она хозяйкой была, а в месте людном сразу поникла да потерялась, не зная, как себя повести да с кем бы беседу начать. Впрочем, и не пришлось ей. Едва знакомка новая с делами покончила, вспомнила она об «обузе» своей, за стол ее проводила, да и затихла, ожидая, когда еду принесут. Не ведала кметка, о чем в этот миг собеседница ее думала, спросить не решилась отчего-то, так, на столешницу уставилась да принялась щель глубокую ноготком ковырять.
Потом девчонка какая-то ужин их притащила, разливая аромат курицы да картошки по всему залу просторному. Приосанилась ведьма, выпрямилась, улыбкой на услужливость отозвалась, подхватила вилку да и есть принялась. Ножик же рядом лежать остался. Как им пользоваться да куда девать, Ивона не смекнула уже, порадовалась только, что Кассия ей на то не указывает. Сама-то она, хоть и голодная была, а все равно на еду не накинулась – сохранила достоинство женское. Впрочем, странность одну девица деревенская за ней все же приметила. Не успела трактирная подавальщица отойти, подскочила магичка на ноги да и припустила куда-то. «По нужде, что ли?» - рассудила знахарка, проводила глазами попутчицу, а после подумала-подумала да и махнула на все рукой. Не ее это дело, куда чародейка могла направиться. Знай себе, ешь, пей да о пути предстоящем думай.
На том и порешила кметка. Налегла на картошку с курицей да на сбитень горячий, дорогу до Погорельцев вспоминать принимаясь, и не заметила, как время прошло. А там уж и Кассия воротилась. Да не просто так, а с подарочком. Принесла книжицу старую, помятую кое-где, да порванную, протянула Ивоне. Та аж обомлела. Распахнула глаза, руки отерла да и промолвила.
- Это мне? – получив же ответ, расплылась в улыбке широкой, приняла осторожно ценность такую да любовно в тряпочку завернула, в узелок свой пряча, - Спасибо тебе. Мне и так-то было, что вспомнить, а теперь я вовек тебя не забуду. Обещаю урока из головы не выбрасывать, да знания из книжки ученой черпать.
На том и замолчала. Застеснялась. Смущенно потупилась, да к еде воротилась. Нетерпение ведьму одолело. Захотелось ей поскорее в комнате очутиться, рассмотреть чародейкин подарочек, и ничего уже не могла девица с любопытством своим поделать. Покончила с ужином торопливо, глаза подняла, извиняясь будто, да из-за стола и выбралась.
- Теперь я к себе пойду, - так промолвила, обращаясь к попутчице, - Аппетита тебе приятного да ночи доброй. Поутру не знаю, встретимся ли. Коли нет, то вот тебе небольшой от меня подарочек.
Повозилась знахарка, вытащила амулетик крохотный, из ниток сплетенный, да веточек, положила его перед Кассией.
- Слабый он, конечно, так, от сглазу только и может помочь, но больше-то у меня с собой все равно ничего не имеется. Возьми, что есть, да оставайся с миром. Может, когда и увидимся. А пока прощай, Кассия.
И ушла кметка прочь, легко ступая да скрипя половицами. О том же, что дальше случилось, совсем иная история расскажет. Известно только, что расстались чародейка с ведьмой, и последовала каждая своею дорогою.

Конец эпизода

+1