Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Мрак, покой и кухня народов Севера


Мрак, покой и кухня народов Севера

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Время: 24 августа 1264
Место: замок Лок Грим, летняя резиденция императора Эмгыра вар Эмрейса
Действующие лица: Кхайр аэп Лион, Лидия ван Бредевоорт
Описание: лейтенант Кхайр аэп Лион в составе ограниченного контингента бригады "Импера" занимает замок Лок Грим с одной целью: охрана. Обо всём происходящем здесь следует молчать. Всё увиденное - государственная тайна.
Никто не знает имени высокого мага и его спутницы, которые удостоились чести видеть императора.
Коридоры замка темны. Под стать делам, творящимся здесь.

Отредактировано Кхайр аэп Лион (2016-02-14 14:10:39)

+1

2

Они прибыли рано утром, когда воды Альбы непроглядно темны. Замок Лок Грим приветствовал мужчину и женщину в чистых, не похожих на дорожные плащах, блеском брони, оружия и огнём факелов. Обычно светлая и торжественная громада дома императора сегодня старалась выглядеть как можно суровее. И тише.
Главное - тишина. Никто не должен узнать о творящемся здесь. Белое Пламя сожжёт тех, чей язык не может удержаться за зубами.
Огромные окна северного коридора с видом на озеро освещали старые, если не сказать "древние", картины нильфгаардских творцов. Лейтенант аэп Лион молчаливо продолжал патруль, стараясь не задерживаться возле больших дубовых дверей, где несли караул его сослуживцы. "Импера" отличалась от других подразделений тем, что всегда умела ждать.
Нильфгаард ждёт - значит ждёт и "Импера". Потому что гвардия - это кулак императора. Рука не может действовать без сигнала остального тела. Солдаты ждали пока приказа Эмгыра вар Эмрейса, и только его. А правитель Нильфгаарда заперся в кабинете с гостями и заставлял офицеров нервничать. Солдат это пугало ещё больше. Тех, кто видел лицо гостей.
Наверное, хорошо что солдаты не любят прогуливаться по галереям и плохо разбираются в политике. Главу чудовищного Капитула магов трудно не узнать, если ты сколько-то сведущ в политике.
Кхайр был сведущ. Но всё равно не узнал.
Чёрная броня давала блики в свете окна. Аэп Лион потушил факелы за ненадобностью. Было тихо. Происходящее волновало.
Шлем почему-то сдавливал виски. Или это была головная боль? Неважно.
Важно что когда лейтенант вернулся в начало галереи, то услышал шаги. Кто-то покидал кабинет лёгким, неспешным шагом. И двигался в сторону галереи. Лейтенант встал напротив ступеней, ведущим к картинам, изобразив полную отрешённость и желание попспать. На самом же деле работа в страже давно заставила нильфгаардца смириться с необходимостью почти постоянно бодрствовать. Спасал чёрный зерриканский напиток, продававшийся на рынке Города Золотых Башен. Для домашних опытов Кхайр приобрёл целый мешок чёрных как смоль зёрен. Получавшееся из них зелье он употреблял из колбочек. Вкус был отвратный. Но стоило добавить мёда - и жидкость приобретала очень даже неплохой вкус.
Рядом висела картина с двумя золотыми карпами, которые словно бы пытались поймать друг друга за хвост, образуя телами замкнутое кольцо. Аэп Лион вспомнил что это знаменитые карпы императора Торреса.
И содрогнулся, потому что понял: перед ним оригинал. Репродукции находились во многих знатных домах. Как символ.
Тем временем шаги становили всё громче. Лейтенант уловил в них странные нотки, и потребовалась пара секунд раздумий чтобы понять: это цоканье женских каблуков.
Солдат "Имперы" поднял руку к виску в жесте чести.

Отредактировано Кхайр аэп Лион (2016-01-27 22:33:03)

+1

3

Она получила разрешение удалиться. Тогда сказали, что последующие разговоры будут важны только для двух персон, что сегодня встречались в летней резиденции императора Нильфгаарда. Не было ни споров, ни пререканий. Было лишь понимание, которое чародейка с темными волосами выразила легким кивком головы. Ей сообщили о наличии прекрасной галереи, посему слушать томные разговоры о политике и тайнах, что окружают почти каждого живого в этом мире, было невероятно скучно.
Картина представляли для Лидии ван Бредевоорт куда большую ценность. Именно поэтому, оказавшись за дверями и ступив в галерею, женщина восхищенно приподняла голову, оценивающе глядя по сторонам. Её взгляд подмечал почти все мелочи, которые могли хоть немного заинтересовать любого художника.
Первой привлекла особое внимание одна картина, что изображала молодую женщину в темной одежде, что находилась в положении вполоборота и таинственно глядела на каждого, кто стремился изучить картину внимательно. Эта женщина сидела в кресле, сложив руки вместе. Правда одна рука опиралась на подлокотник, а вторая лежала поверх ладони другой.  Она была красива. Символично красива. Немного полноватое лицо, приятный румянец, красивые глаза темного цвета и загадочная улыбка. Её волосы, немного вьющиеся, были прикрыты прозрачной вуалью, что художник изобразил просто волшебно. Особые тона картине придавала одежда, то простое и совершенно простое платье темно-зеленого цвета, прикрывающее плечи и застегнутое почти по самое горлышко. Сверху на платье накинута золотистая шаль, что красиво подчеркивает положение рук. Именно это платье и подчеркивало бледность женщины.
«Потрясающий вид. Потрясающая работа мастера… эта девушка возвышается над миром, изображенным позади. Столь маленькие горы, дорожки, светлое небо, столь выразительный ландшафт. Если посмотреть на картину под другим углом, то картина меняется, ведь девушка перестает улыбаться и сохраняет на лице невозмутимость».
Лидия отметила контраст, который попытался передать мастер. Немного склонила голову.
Пока никто не видел, она даже попыталась зеркально отразить изображенную на картине девушку, сложив так же руки и повернув голову. Жаль, что не получалось отразить такую же улыбку. Верно бы Лидия очень точно смогла изобразить только второй вид картины, что относился к невозмутимости.
Ей стало интересно, кто был изображен на этом портрете, но никаких подсказок получить невозможно. Подпись художника в правом нижнем углу не говорила ван Бредевоорт ни о чем. Она томно вздохнула, сожалея, что рядом с ней нет истинного ценителя искусства нильфгаардских художников и мастеров.
Уходить от портрета пришлось с особым нежеланием. Чародейка еще множество раз оборачивалась, считая, что это произведение искусства невозможно просто так отпустить. Девушка на картине продолжала следить за чародейкой, таинственно улыбаясь уголками губ.
Но взору Лидии предстала новая картина. Шедевр. Тот, что заставил её вздрогнуть и ощутить, как по спине пробегают мурашки.
«Это смерть. В одной картине».
Ошеломленно поднимая взгляд, чародейка сделала несколько шагов назад, чтобы с достоинством оценить шедевр. Предыдущий портрет тоже был шедевром, но… здесь было изображено море. Великое. Могущественное. Опасное море во время шторма.
Сметающая, разрушительная сила отчетливо передавалась от картины зрителю, напоминала о той стихии, что никогда не будет подчинена ни человеку, ни эльфу, никому живому. Эта стихия могла уничтожать. Если человек убивал человека, то море убивало человека просто не замечая этого. Оно было великим, необъятным.
На горизонте картины мелькал небольшой корабль, словно бы неясная тень на фоне высоких волн. На корабле оборваны паруса, обрушилась мачта – волны несут его к скалам, на верную погибель. Но рядом изображена шлюпка с теми, кто усел спастись. Кто в страхе поднимают руки и указывают на тот корабль, который им довелось покинуть. Матросы наверняка испуганны, но они не теряют надежды. А море… море остается таким же красивым. Оно завораживает, словно  хищный зверь. Его волны сходны с цветом неба, что затянула тьма, бьются в клетке, ищут свободы.
Но все это невероятно сочеталось с иллюзией. Простой, что способна обмануть и показать, как может быть. Лидия не видела такого моря, не слышала о таких штормах и никогда не знала, как себя ощущают моряки в такие моменты. Но сейчас ей было страшно. Она сложила руки на груди, её голова немного склонилась на бок. Смесь восхищения, ужаса и смерти передалась ей сполна, заставляя следовать дальше.
Стук каблуков вновь наполнил галерею. Лидия прошла еще несколько картин не заинтересовавшись и остановилась лишь единожды, когда заметила человека – стражника в форме, что отдавал честь. Её взгляд внимательно изучил столь неожиданного незнакомца, отметив, что форма нильфгаардских военных была ужасна и напоминала именно тот шторм, что чародейка успела увидеть на картине прежде.
Но не изучение стражника было интересным. Как ни в чем не бывало, чародейка спешно двинулась дальше, краем глаза находя именно ту картину, что наконец-то заинтересовала её. Она не могла сказать, что именно красовалось перед ней, но ассоциация проносилась лишь одна – коронация одного из императоров.

+1

4

Кто ты такая, Великое Солнце?
Стражник пристально смотрел за гостьей и пытался понять кто она такая. Он понятия не имел кто был приглашён в Лок Грим сегодня утром, и не сказать что он проявлял сильный интерес. Тайные дела императора должны оставаться тайными. Но гостья действительно заставила Кхайра взволноваться: слишком уж от неё несло магией. Аэп Лион интуитивно чувствовал магиков после того что случилось в Городе Золотых Башен и в "Орле". Женщина в чёрном не обязательно могла быть дворянкой, и более того - совсем не была на неё похожа. Для могущественного человека, ради которого император выгоняет из резиденции прислугу и ближайших советников она была слишком... испугана. Лейтенант отлично узнавал в глазах смесь страха и волнения. Когда взгляд янтарных глаз уцепился за броню, стало понятно: ей ненавистно окружение военных. Обычно форма "Имперы" вызывала у людей восторг или, по крайней мере, уважение. У всех кроме врагов, конечно.
Она прошла мимо картины с двумя карпами - в основном потому что та была расположена слишком близко к стражнику. Аэп Лион старался не смотреть в её сторону, но любопытство брало верх. В голове возникали десятки вариантов происхождения незнакомки, но пока самым очевидными оставалась чародейка. Могущественная, пользующаяся доверием и давно состоящая на государственной службе.
Да, чем-то она была похожа на Фрингилью Виго. Чёрные как вороново крыло волосы, чёрное платье и алебастрово-белая кожа лица. Но меньше, намного меньше гордости и шума. В ней не было ничего от Туссента, это была настоящая нильфгаардская чародейка.
Странно. Мэтр Гуллиман никогда не упоминал о такой. Я не видел портреты таких чародеек как она. 

Она остановилась напротив первого большого полотна, осиянного бледным светом готовящегося к восходу солнца. В этот час все картины отдавали странным бледно-голубым сиянием - таков был эффект освещения коридора. Коронация Торреса была одной из любимых картин Кхайра - и чародейка остановилась как раз подле неё. Во взгляде явно проскальзывала озадаченность и непонимание.
Несколько секунд борьбы с любопытством. Внизу прошли двое солдат, патрулировавших первый этаж. Лейтенант знал что после этого в картинную галерею никто не должен был заходить в течение двадцати минут.
-Ear`modlice...  *- и нильфгаардец понимал чем может обернуться для него этот разговор. Он вёл его на своём языке, не подозревая о настоящем происхождении гостьи. Вполне возможно что его обвинили бы в государственной измене после этого разговора. Но почему-то было всё равно.
Глупость? Храбрость? И то и другое, но сдобренное любовью к искусству вкупе с опасным любопытством.
-Это оригинал. Это действительно "Коронация Торреса". - аэп Лион вещал из своего угла, не покидая поста. -Сразу после объединения под сенью Великого Солнца соседних княжеств, люди Нильфгаарда вручили Торресу корону и титул императора. Это картина братского единения нескольких государств. За спиной у Торреса лик Солнца. Его взгляд направлен прямо в затылок императора, смотрит одновременно строго и милостиво. Толпа вокруг - воины, жрецы и рабочие. Oratores, bellatores, laboratores. Разрез нашего общества в те века. Три сословия, подающие корону императору, над которым властно лишь небо. - Кхайр прервался, отвёл взгляд и прокашлялся. Заметив что чародейка всё же молча слушает его, он продолжил. -...и если заметите две маленькие фигуры возле выхода из тронной залы, то это первая императорская гвардия. Один из них, по легенде, мой предок. Не знаю левый или правый, по правде говоря. - лейтенант усмехнулся. -А слева от меня любимые карпы императора из Альбы. Немногие помнят что в пруду когда-то были самец и самка. Теперь в пруду остался только самец. Люди из провинций смеются над нашей любовью к ним, а мы... Вы ведь из Этолии? В вас есть что-то этолийское.
В конце коридора мелькнула тень. Но лейтенант её не заметил. Как не заметила и чародейка. Эта тень прекрасно слышала их разговор.
Во дворе упал со стрелой в глазу гвардеец, стороживший дальний западный вход. В каменную громаду Лок Грим кто-то проник в спешке, стараясь не показаться на глаза восходящему солнцу.

*С уважением...

Отредактировано Кхайр аэп Лион (2016-01-31 21:28:07)

+2

5

Картина перед Лидией была лишена изящества и грациозности. Именно такие шедевры чародейка называла «зарисовками» и делала особый акцент, рассматривая все, что изображено на холсте. Первое впечатление было правдивое, ведь перед ней действительно висела картина, сумевшая запечатлеть маленький кусочек истории когда-то давно давшей империи Нильфгаарда глоток свежего воздуха. Не сложно было понять, что главный герой всей картины – император, ведь его осанка, гордый взгляд и столь мужественный профиль намекали именно на это. Мужчина был красив. Окружен людьми разных сословий, непременно восторженно глядящие на императора.
И опять солнце. Его Лидия видела слишком часто, посему изображенное на картине показалось вычурно и напыщенно. Солнца в этой стране итак было в достатке.
Не смотря на негативное восприятие картины, чародейка успела отметить для себя некоторые особенности, с которыми художник писал картину. Цветовая палитра, точно подобранные профили, анфасы, движения. Красиво падающий цвет, присутствие мелочей, дополняющих картину – это действительно очаровывало. Так, что чародейка трепетно выдохнула.
На мгновение ей показалось, что по зале стало прохладнее. Бледные руки в скором времени скрестились на груди, а тонкие пальцы мягко ухватили усыпанные мурашками предплечья.
- Ear’ modlice…
Она вздрогнула, повернула голову и увидела позади рыцаря, того самого, что ранее отдавал честь.
Он заговорил. Несколько взволнованно, но со знанием дела. Голос его был приятным, чистым, даже способным очаровать. По крайней мере, чародейку голос очаровал, ведь именно поэтому она молчала. Её взгляд вновь вернулся к картине, изучая Торреса, чье имя мелькнуло в произнесенной речи. Незнакомой, чуждой и совсем непонятной.
Пока рыцарь не видел лица чародейки, она улыбнулась глазами. Сама себе, ведь ситуация была невероятно комична. Правда прервать рассказчика было совершенно бестактно, поэтому пришлось слушать. Ей было интересно, что именно рассказывали, про что упоминали и почему с ней вообще заговорили? Ранее чародейка считала, что главная задача на таком посту – молчание.
- Вы ведь из Этолии? – по тону Лидия поняла, что ей задали вопрос.
Но оборачиваться она так и не стала. Вместо этого чародейка делала несколько шагов в сторону, задумчиво переводя взгляд на картину рядом – типичное изображение города Золотых Башен.
- Мне очень жаль, - женщина наконец-то подала голос, применяя в обиход Старшую Речь. – Я не понимаю вашего языка.

+3

6

Гвардеец прекрасно понимал что должен был стоять и молчать. Разговором он нарушил несколько пунктов устава, но разве это было впервой? Кхайр никогда не умел следить за языком. И никогда не отличался тактом, что шло вразрез с его темпераментом и нервировало многих сослуживцев - немногим понравится начальник, беспристрастно рассказывающий тебе об ошибках, о которых ты сам прекрасно знаешь. От плевка в лицо спасал только полученный благодаря хорошему воспитанию навык вовремя извиняться. Однако сегодня отсутствие тактичности сыграло с лейтенантом вдвойне злую шутку: разговор с просто влиятельной чародейкой обернулся разговором с влиятельной северной чародейкой.
Пост был прекрасно освещён, и северянка могла в деталях увидеть как лицо говорливого сторожа теряет краску, а глаза увеличиваются в размерах. Аэп Лион был испуган. Испуган вмешательством в собственный разум, голосом в голове, который говорил с отчётливо женской интонацией. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб понять: она нема, и лишь поэтому пользуется такой мерзкой вещью как телепатия. Но даже понимая это, Кхайр не мог отделаться от чувства недоверия и тошноты.
-Пррошу пррощения, милстарыня. - лейтенант долго не мог избавиться от южного акцента, и теперь чувство, будто он находится у доски и заучивает алфавит Всеобщего, вернулось с новой силой. Волнение захлестнуло лейтенанта, и он вперил взор в плитку пола. -Я г'оворил о к'хартине... на к'оторрой Torres imperator. Я не мешать. -пальцы привычным движением сжали рукоять меча. Это помогало собраться с мыслями.
Громкий выдох. Молчание. Смирно. С другого конца коридора кто-то шёл. Кхайр бросил взгляд на укрытый тенью поворот в залу и понял что в тишине замка что-то изменилось. Шаги не были похожи на вымуштрованные. Внизу не было слышно лязга несмазанных частей доспеха знакомого рядового. В воздухе повисло... напряжение.
-Милстарыня. Отойдите! - последнее слово было сказано с неправильным ударением, но это уже было совсем не важно. Именно в те минуты Кхайр поклялся себе что выучит разговорный Всеобщий.
Из-за поворота вышел человек в серой одежде, больше похожей на камуфляжное тряпьё партизан из Аттре. Тетива лука в его руках была натянута. Где-то дворе раздалась призывающая к обороне музыка труб. Она не раздавалась в крепости очень давно.
Мало будет сказать что нильфгаардец не был готов к такому повороту событий. Более такого - несмотря на то что он вовремя почувствовал неладное, готовность закрыть собой северную чародейку отсутствовала вовсе. Все убеждения, всё воспитание даже чувство прекрасного возражало против попытки защитить её. Но факт: когда стрела полетела в сторону чародейки, Кхайр попытался опередить стрелявшего. Но не успел. Было слишком далеко.
Приказы и ругань, вперемешку с криками боли и всхлипами, наполнили коридоры Лок Грим.
Их было не меньше сорока человек, облачённых в разные доспехи и цвета. Многие укрыли лица за масками.
Но те кто дрался с гвардейцами на первом этаже и во дворе - не скрывал лиц. Они знали что идут на смерть. Потому что замок оснащён системой защиты получше любой стражи.
Их целью не было "взять" Лок Грим. Достаточно было убить двух чародеев.
Стрела, летевшая в северную чародейку, лишь оцарапала ей плечо и, врезавшись, отскочила от доспеха аэп Лиона. Лейтенант укрылся за щитом и пошёл на таран. Как оказалось, напрасно. Магичка справилась с задачей намного лучше.

Отредактировано Кхайр аэп Лион (2016-02-02 20:02:08)

+2

7

Чародейка позволила себе улыбнуться глазами и перевести взгляд янтарных глаз к следующей картине. Непривычный для её слуха южный акцент в аккомпанементе со старшей речью творили нечто невероятное, придавая ситуации особую комичность. Подчеркивать эти ощущения Лидия не стремилась, потому что следовала законам приличия. Правда удержать мысль в ассоциации рыцаря с молодым студентом академии и вовсе не могла.
Нильфгаардец же вел себя весьма странно. Словно бы напуганный ночной зверек он спрятался, замолчал и сделал вид, что все было так, как есть сейчас – тихо, мирно и спокойно. Но понял ли он, что перед ним стоял художник, который трепетно относится к каждому, кто ценит искусство и готов рассказать о нем чуть больше?
Чародейка приняла такое действие с неприязнью, ведь для нифгаардца она могла в одно мгновение стать варваром, общение с которым низко для любого уважающего себя рыцаря. Многие государства совершенно спокойно скалили друг на друга зубы, легко препирались и находили темы для обид. Но для людей творческих общение складывалось несколько иначе.
Лидия уже слышала, какую триаду выдал мужчина. И успела усвоить, что сказанное ранее явно не могло описать двух произнесенных после слов – «Torres imperator».
Что Вы говорили о картине? – задумчиво протянула чародейка, склоняя голову на бок и позволяя волосам рассыпаться по плечу.
Теперь уже было не все равно. Она хотела общения, хотела наконец-то услышать загадку картины, хотела понять её и узнать, каким именно был император, чего он сотворил для своей страны и какими воспоминаниями о нем полна память нынешних жителей империи? Вопросов было море.
А вот услышать на них ответ северной чародейке было не суждено.
Милстарыня. Отойдите! – слух словно бы резануло неправильное ударение.
Она быстро обернулась, переполненная возмущением к такому отношению. В её голове все выстроилось совершенно иначе, а мыслей о нападении не могло быть и вовсе.
«Отойдите»! – язвительным тоном ответила чародейка нильфгаардцу, поправляя ударение и придавая слову красивое произношение.
Правда, к чему эти мелочи, когда вокруг творилось совершенно иное?
Человека вышедшего из-за угла с луком, Лидия успела оценить лишь краем глаза. Больше внимания со временем привлекло плечо, которое оцарапала стрела. Она вздрогнула, но как и следовало ожидать – не подала ни единого писка. Неуверенный хрип стал единственным звуком, которые чародейка могла воссоздать.
Лок Грим встретил северных гостей достойно.
Со всеми варварскими обычаями, которых не должно быть в Нильфгаарде. На ум пришла встреча с неким Каэрином аэп Даккэ, случившейся невероятно давно. Тогда её пытались убить на родине. Из-за нильфгаардца. Какое удивительное стечение обстоятельств, а ведь фигура Лидии ван Бредевоорт считалась совершенно ничего не значащей.
Тот кто пустил в нее стрелу первым потерпел поражение в стенах замка. Чародейке было достаточно поднять руку и вызвать сноп искр, которые стремительно обжигали лицо нападавшего. Мужчина громко завопил и выронил из рук оружие, отвлекаясь на то, что действительно было важным – спасение себя.
Чародейка же нахмурила брови и посмотрела на нильфгаардца, того самого знатока искусства. Все было понятно без слов, ведь цель её пребывания здесь почти копировала цель нильфгаардца – обеспечить спокойное проведение переговоров.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2016-02-04 17:37:11)

+1

8

Сноп искр заставил тетиву лука вспыхнуть и разорваться, а самого стрелка обжёг так, что от тряпья повалил серый дым. Раздался визг. Кхайр раскрыл рот - могущество магии всегда внушало ему страх и трепет. А раздавшийся в голове голос волновал его всё больше. Под аккомпанемент звуков боя, разворачивавшегося во дворе, лейтенант протараторил:
-Вас надо спасти! - но картина убегавшего от удара молнии убийцы всё ещё стояла перед глазами. Было понятно что глагол подобран неправильно. -Отвестьи. К imperator. Вниз, в зал засьеданий!
Налёт на летнюю резиденцию императора - совсем не рядовое событие. Такого не было около сотни лет. Лок Грим некогда действительно был крепостью, но живописные места, в которых она располагалась, не могли быть пристанищем для солдат. Берег одноимённого озера, равнины и далёкая Альба -  разве не прекрасный пейзаж? Но лейтенанту не давала покоя мысль: как при таком хорошем обзоре прилежащих территорий атака оказалась такой внезапной? Ответ напрашивался сам собой: налётчики уже были в замке в момент начала переговоров. Кхайру хотелось высказать все предположения, рассказать о всех выводах, которые он сделал, взглянув в окно. Там разворачивался настоящий бой, не было никаких сомнений. Это нельзя было назвать подстроенной ловушкой - шёл полноценный штурм. Невысокие стены брали приступом, но внутри резиденции шёл бой не менее кровавый чем на стенах - неужели в подвалах были секретные ходы? Объяснить чародейке  что происходит было сложно - не хватало словарного запаса. Принуждать северную чародейку к побегу силой не хотелось не только из-за кодекса, но также и из-за возможности быть поджаренным заживо. Должно было быть другое решение проблемы. И Кхайру не нравился вариант, пришедший ему в голову.
-Милстарыня! Позжалуйста, лезьте в мою голова. Так лучше понять. - лейтенант постучал указательным пальцем по виску и закрыл глаза в полной готовности раскрыть свои мысли. Мысли были не самыми приятными.

Вы в мешке. Вы загнаны в угол. Я уверен что всё это из-за вас и вашего спутника. Кто-то прознал о вашем визите, и я сомневаюсь что это силы из-за границы Империи. Немногим знатным дворам понравится то, о чём вы договариваетесь. И мне не нравится, о чём бы вы ни говорили за теми дверьми. Я ненавижу всё что приходит с Севера. Но мой долг - защищать тех, кто важен Белому Пламени. Мы спустимся вниз, я буду прикрывать вас щитом и собственной грудью. Бейте врагов из-за моего плеча. Клянусь, я доведу вас до вашего спутника, где бы тот ни находился. Меня зовут Кхайр Бельтан аэп Лион, гвардии лейтенант.
Мысленное послание сопровождалось эмоциональным всплеском, который не мог не заметить телепат. В нём было смущение, решительность, волнение и полное непонимание происходящего. Но больше всего чувствовалось что гвардеец не верит в то, что Эмгыр действительно пошёл на договор с северными чародеями. Кхайру казалось что резня во дворце - лишь сложный повод отвергнуть предложение, от которого невозможно отказаться.

+1

9

Вас надо спасти!
«Всенепременно! Именно меня и надо спасти!»
Чародейка впервые за долгое время внимательно поглядела на рыцаря, прислушиваясь к неправильно произносимым словам. Неприятный акцент, но зато львиное стремление к достижению поставленной цели. Пришлось выслушать мужчину, оценить все происходящее и вместе с ним посмотреть в окно, где разгоралась настоящая битва. Лидия, как чародейка мирная, такого масштаба сражений никогда не видела. Именно поэтому она побледнела без угрызений совести, оставаясь белее снега.
То что творилось во дворе летней резиденции императора сложно было описать в паре слов. Лидия слышала звуки боя и отлично различала крики, причиной которых было именно оружие. Правда сказать кто именно кричал не могла – ей сложно было различать и нападавших и защитников. Если бы рядом с ней не было рыцаря, то при встрече с одним из таких она бы всадила ему магией. Потому что верить кому-либо даже сейчас было сложно.
Солдат же, упомянутый ранее, вновь обратился к темноволосой чародейке, на что она ответила согласием и бесцеремонно вторглась в чужую голову.
Чужие мысли всегда были завораживающими. Лидия любила эту особенность магии но, к сожалению, довольно редко пользовалась ею. Иногда это помогало. Иногда спасало жизнь.
А сейчас информировало и как показалось чародейке, половина напыщенных мыслей солдата были до безобразия нахальны.
«Я ненавижу все, что приходит с севера?» - реагируя весьма недовольно, Лидия нахмурила брови. – «Сколько ему лет? Что за напыщенность и какой-то подростковый максимализм? Вас с самого детства науськивают, тренируют словно собак, чтобы в будущем вы воплощали в жизнь желания родителей. Желания полные крови. За родителей будете страдать вы, не понимая почему так. А за вас будут страдать ваши дети. Тоже не понимая, что именно они не так сделали и почему мир разразился в огне именно для них. Ненавидит он все, что приходит с севера…»
Наверное эти люди, что атакуют ваши резиденции и земли тоже пришли с севера? – холодно спросила чародейка.
Ответ на вопрос был для нее не столь важен. Одна маленькая фраза нильфгаардца больно уколола самолюбие Лидии, но благо что не затмило светлую сторону мыслительного процесса и все-таки заставило женщину следовать за рыцарем.
Они двигались быстро, но сохраняя аккуратность. Первое время им действительно везло: коридоры были пустыми, в галерее более не показался ни один из нападающих. Они слышали крики, голоса, звон оружия и перенимали все настроение, что творилось в каменных стенах. Лидия же, как человек испытывающий неопределенные чувства в таком положении, проклинала про себя все что только можно. В первую очередь – политику, что являлась причиной больших в мире бед. Во вторую очередь – нильфгаардца, что бежал перед ней и обеспечивал защиту.
«Заинтересовал, не ответил на заданные вопросы и взбесил. Истинный мужик».
В скором времени солдат и чародейка оказались на лестнице, ведущей на этаж ниже. Им удалось  сделать всего несколько шагов, перед тем, как появился отряд вооруженных людей.

+1

10

Казалось, они были повсюду. За окнами, на верхних и нижних этажах, у дверей зала заседаний, где сомкнули щиты солдаты "Имперы" и даже в подвале. Гвардия была... напугана. Но эти они не были бы гвардией, если бы не смогли совладеть со страхом. Потому при виде троих лазутчиков в чёрных масках Кхайр не попятился, а пошёл в атаку.
-Sol Invictus! - они были вооружены короткими клинками, а из брони имели лишь тонкие стёганки. Но именно этим и были опасны для тяжёлого, неповоротливого латника.
Нет, доспехи Кхайра не превращали владельца в медлительную черепаху, но три человека могут просто накинуться, пожертвовав жизнью одного из товарищей, и воткнуть клинки в сочленение доспеха. В таком бою лучше укрыть бок за щитом и отбиваться длинным мечом, отрезав противнику возможность зайти с фланга. Но рядом была чародейка.
Лейтенант сбил ударом щита бегущего с истошным воплем заговорщика в чёрном и рассёк клинком воздух перед носом у остальных. Но перед лицом был лишь один противник.
Левое плечо пронзила боль. Кхайр вскричал.
При виде тарана, который обнажил левый фланг, любой имперский латник засмеялся бы. Гвардеец совершил ошибку полного профана, после такой жизнь щитоносца обычно обрывается. Солдаты были слишком заняты обороной прохода, чтоб проверять боковые коридоры. При всём желании никто не смог бы прийти на помощь - нужно было защищать императора.
-Сдохни! - проскрежетал лейтенант.
Желание исполнилось.
Нападавших ударили яркие, тонкие лучи, освещающие коридор невероятно яркими вспышками красного. Пришлось зажмурить глаза. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не чувствовать боль. Лезвие прошло сквозь броню и вошло на четверть в плоть между плечом и лопаткой. Ничего страшного. Бывало хуже. Бывало.
Запах горящей плоти. Визг. Звон металла совсем близко, за поворотом. Хлопки дверьми. Глухие удары в щиты. Гулки - о броню. Хлюпающие, скрежещущие - во плоть.
Кхайр попытался обернуться и увидел нечто большее чем женщина. Увидел спасительницу. Увидел свидетеля позорного, глупого манёвра. По лицу опозорившегося бежали капли пота. Он кивнул на короткий клинок, похожий на корд, торчащий из спины.
-Вытащи.
Слова были произнесены на нильфгаардском, но разве тут нужен был перевод?

+1

11

Когда именно стоит падать в обморок, чародейка пока еще не понимала.
Её пугало все то, что творилось перед глазами включая момент, когда отряд из трех человек налетел на рыцаря. Пугало и то, как этот рыцарь заорал, пропустив удар. Её испугало даже то, что она сделала дальше: руки сами по себе поднялись, а заклинание мольбой всплыло в голове. Яркие вспышки мелькнули в глазах, крики переполненные болью обрушились на чуткий слух чародейки и затем несносный запах ударил в нос. Магия творила страшные вещи, тем более в моменты, когда эта самая магия словно бы по собственной воле защищает своего «носителя».
Убив не одного, не двух, а куда больше людей, Лидия перестала считать себя чародейкой. Разбойница, преступница – кто угодно, но только не благородная чародейка, что направляет магию в русло добродетели. И страх и стыд окутывали с головой темноволосую женщину, заставляя ощущать невероятную ношу, внезапно обрушившуюся на её хрупкие плечи.
Рыцарь явно не видел перемен в лице чародейки, поэтому, когда тот заговорил, Лидия вздрогнула. Ощущение задумчивости оставило её, позволяя несколько затуманенным взглядом изучить кинжал, торчащий в теле нильфгаардца.
В ту же секунду, когда и мелькнули алые капельки крови, она пошатнулась. Одной лишь Великой Силе известно, как она умудрилась поднять руку и найти опору у каменной стены дворца.
«Вытащи».
Такое непривычное, но понятное слово. Оно накрепко отпечаталось в памяти чародейки, записывая в список изученных на юге слов еще одно, новое.
«Вытащи».
Лидия сглотнула. При первой попытке присмотреться к ране, откуда торчал кинжал, ей показалось что в спине торчит меч. Огромный меч, огромная рана, невероятно много крови. Бурная фантазия купалась в лучах славы и наслаждалась своим положением, восхваляя маленького нильфгаардца. Из спины которого торчал простой кинжал.
«Вытащи».
Темноволосая чародейка поднесла руку к рукояти кинжала и неуверенно обхватила её тонкими пальцами. Лицо ей сделалось серьезным, на лбу выступили капельки пота. На мгновение дрогнула иллюзия, скрывающая весомый недостаток чародейки.
«На раз-два… раз… два… три… два… три… четыре…»
Дернув кинжал на себя, чародейка пискнула, что впоследствии послышалось как недовольный хрип. Осмотрев солдата и углядев в руке оружие, она выронила его на пол и еще в дополнение пнула ногой. Рана же солдата без кинжала кровоточила куда сильнее, чем с ним. Чародейка даже подумала, что стоит вернуть железку обратно. Правда противореча мыслям, она оторвала от подола платья небольшую тряпицу и аккуратно прислонила её к ране нильфгаардца. Кхайр, кажется его именно так звали?
- Прошу Вас, не падайте в обморок, - тихо проговорила Лидия, не надеясь, что телепатия вообще сработает. – И не позволяйте мне упасть в обморок тоже.
Слишком неудачно выбрано платье. Тряпица была бежевая, посему после встречи с раной рыцаря она окрасилась алыми цветами крови, чьи отпечатки теперь оставались на ладони чародейки.

+1

12

Надоело терпеть боль. Боль от боя к бою. То острая, колющая, то тупая и долгая. Каждый пропущенный удар чужого клинка - новая рана. Каждая новая рана - лишение нескольких дней жизни.
Лейтенант аэп Лион никогда не старался беречь здоровье. Хорошая физическая форма и работоспособность были для него необходимостью, ритуалом, но не самоцелью. Корд выходил из грешной плоти, обнажая красное, белое и чёрное. Из раны толчками пошла кровь. Кхайр слышал в голове приятный женский голос, и этот голос сполна заменил ему анестезию.
Женские руки и голос могут заменить собой беладонну, опиум, зерриканские травы и другие богомерзкие смеси. Ведь ничто на свете не может столь же легко и быстро затуманить разум мужчины.
-...aep arse! - трещали стиснутые зубы, дрожала левая рука. Но даже рана не могла заставить гвардейца опустить щит.
-Lidia! - послышался крик со стороны обороняющих дверь. Кхайр кричал, когда лезвие вышло из плеча, и этот крик слышали все. Как и звуки боя. Да и не нужно было быть гением, чтобы догадаться о местонахождении чародейки после залпа магическими лучами.
Этот звук был похож на удар тарана. "Импера" мощным натиском оттеснила противников от заветной двери, которая внезапно слетела с петель от удара извне.
Из двери бил столб пламени. За ней находился некто, бывший не по зубам ни гвардии, ни убийцам - и этот некто был чародеем. Сбитый с ног щитом заговорщик, лежавший подле солдата и чародейки, выплюнул зуб и прохрипел:
-Как и планировалось. - беззубая улыбка озарила его лицо. Враг смеялся.
Кхайр встал и поглядел на безоружного противника сверху вниз. Левой ногой пнул корд подальше. Этот вопрос должен был прозвучать:
-Кто?
Лейтенант оглянулся на невольную союзницу, стоявшую подле. Чародейка была явно не в себе. Да, она была северянкой. Да, она была вероятным противником. Но после случившегося её нельзя было считать таковой. Просто нельзя. Об этом вопило всё в сердце Кхайра. Лейтенант вновь взглянул на беззубого врага, с которого слетела маска.
Или он снял её сам? Солдат не заметил. Солдат слишком много не заметил.
Тот, кого ещё недавно можно было считать заговорщиком, подвернул ворот стёганки, обнажив до боли знакомый символ - серебряную саламандру. Сердце начал биться ещё чаще, угрожая разорвать грудную клетку. Не было больше сил дышать.
-Это всего лишь отсев, парень. Очередной отсев. - он глядел на лейтенанта насмешливо, с превосходством. Новоиспечённый гвардеец "Имперы" не знал что ответить.
-Белое Пламя хотело проверить насколько хорошо его охраняют. И всё.
Во дворе разом стихли звуки боя. Люди в пёстрых одеждах исчезали, растворялись как призраки. Ни один из гвардейцев не чувствовал полученных в ходе боя ран. Не было толпы убийц возле дверей. Не было ослепляющего столба пламени.
Всё свершившееся было иллюзией.
Кхайр аэп Лион моргнул несколько раз и не увидел ни лежащего перед ним врага, ни обугленных тел, ни мечей. Не чувствовал боли в левом плече. Во дворце было тихо. Разве что дымились два чёрных пятна на стене.
Два пятна от пущенных заклинаний.
Он обернулся и увидел подле себя ошеломлённую чародейку. Не было сил что-то сказать.

Лидия ван Бредевоорт, ассистентка самого могущественного чародея Севера, почувствовала импульс, сигнал, передававший  ей слова: "Я-то думал, ты узнаешь подвох. Нам пора". И ей действительно было пора. Женщине не место на учениях. Всего лишь учениях, устроенных с помощью артефакта магов Юга - забавной, давно позабытой игрушки, и магического таланта длинноволосого чародея.
Солдат лишь нечаянно подвернулся чародейке под руку. Всё произошедшее было лишь нелепой случайностью. И спасение, и кровь, и бой. Всё, что сделало их союзниками на эти краткие минуты и заставило перестать считать друг друга врагами.
Кхайр не знал сможет ли простить такой чудовищный обман магам и магии. Он чувствовал что над ним посмеялись. Но кто?
Он не знал кто находится в столь яростно охраняемом кабинете. И не хотел знать.
-Спасибо. - он спрятал меч в ножны, поклонился и отступил к стене, освобождая даме дорогу. Нельзя было наверняка сказать что чувствовали в тот момент оба.

Отредактировано Кхайр аэп Лион (2016-02-15 23:55:47)

+2

13

Это было унизительно.
Невероятно. Безобразно. Ужасно.
Такой позор Лидия испытала в жизни только в тот день, когда магия деформировала её челюсть в честь неаккуратного отношения к артефакту. В тот раз она зареклась о том, что никогда более не отнесется к чему-то с простотой. Сегодня это обещание было нарушено.
Она не заметила подвоха, который был повсюду. Она не уловила магии, что сочилась по замку, что захватывала каждый уголок летней резиденции императора Нильфгаарда. И это было главное причиной, по которой девушка перестала быть бледной, заливаясь краской стыда.
Правда она была такой не одна. Да и ведь не сразу поняла что происходит, только заветные слова пронесшиеся в голове открыли ей всю картину перед глазами, стянув с нее все тряпицы, скрывающие  слишком многое.
Взгляд рыцаря, что недавно кричал от боли и просил её вытащить оружие, говорил о многом. Он отражал все те же чувства, что испытывала чародейка. Сейчас они оба выглядели глупыми, попавшимися в западню мышками. Понимая это, Лидия отняла руку от раны рыцаря и изучила тряпицу. Чистую. Было жаль платье, что она надела впервые в жизни. Жаль дорогую ткань, жаль работу мастера, жаль вещь… жаль, за такую глупость.
Пока нильфгаардцы общались, чародейка приехавшая в чужую страну с севера, оглядела стену куда ударила её магия. Два черных пятна, никаких трупов, никакого сверхъестественного запаха: всё что было – пропало. Иллюзия созданная вокруг принадлежала чародеям с невероятной силой или артефактами, именно с тем, что считалось чем-то невероятным.
«Я-то думал ты узнаешь подвох. Нам пора», знакомый голос, холодные нотки больно колющие самолюбие любой влюбленной женщины.
Чародейка опустила голову, сминая тонкими пальцами бежевую тряпицу из дорогого шелка. Если бы кто-нибудь посмотрел на нее, то увидел бы обиженного ребенка, готового разрыдаться на месте из-за такой мелочи, что случилось сегодня здесь. Но ведь никто и понять не мог, как эта мелочь ранила чародейку, что многие годы добивалась мягкого отношения мэтра к себе. Да и какой мужчина поймет чувства женщины, чьи многолетние старания на её глазах уничтожила собственная глупость?
Никто не поймет. Никто и не понял.
Хотя в глазах Кхайра аэп Лиона, что рьяно защищал свою спутницу, читалось не менее сломленное восприятие и перевернутое с ног на голову настоящее. Сейчас он был ближе, чем любой другой присутствующий в замке. Только это заставило чародейка улыбнуться ему глазами.
Спасибо.
Мне жаль, – она поклонилась ему в ответ, роняя тряпицу на пол.
Стук каблуков вновь раздался громким эхом. Чародейка спешно удалялась, стараясь покинуть этот позор. Но перед тем, как скрыться за одним из поворотов, обернулась и посмотрела на рыцаря.
«Мне очень жаль, что я не смогла помочь ни Вам, ни себе».
Она так и не использовала телепатию.
Замок Лок Грим готовился прощаться с гостями.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2016-02-16 01:04:02)

+2


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Мрак, покой и кухня народов Севера