Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Маяки во тьме

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

• Время: 09-10 октября 1264 года
• Место: Цидарис
• Действующие лица: Бертрам Хог, Лидия ван Бредевоорт
• Описание: одним холодным осенним вечером, когда над Цидарисом сгущались тучи, весь город облетела невероятная новость, пошатнувшая многих. Как оказалось в последствии - ушел из жизни один из дворян, причину смерти которого стали связывать с присутствием некоторых таинственных сил.
Но действительно ли смерть дворянина оказалась переполнена загадками?

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2016-02-14 02:20:20)

+2

2

В тот вечер, когда вдова погибшего дворянина Лебора принимала у себя гостей, шел сильный дождь.  Он барабанил по крыше дома, стучался в окна и наблюдал за тем, как в небольшой комнате, где приятно потрескивали сухие дрова, брошенные в камин, ютились люди. Их было совсем немного, но они особенно привлекали к себе внимание серьезными лицами, словно бы озадаченными чем-то важным. Было их всего пятеро, включая хозяйку дома и её маленького сынишку, покоившегося на руках у своей матери.
Дождь хлынул с новой силой, в небе разразился громкий раскат грома.
- Природа сопереживает вам, госпожа Ниалл, - единственный мужчина, сидевший ближе всех к огню, обратился к хозяйке дома.
Женщина с ярко-рыжими волосами грустно улыбнулась.
- Прекратите, граф, - гостья, чей голос был переполнен мудросью, нахмурила брови. – Хозяйка и так прошла через многое, но при этом все еще находит силы терпеть вас в её доме. Отвлекитесь. И позвольте отвлечься всем нам.
Ниалл благодарственно посмотрела на любимую подругу, которая была старше её на шесть или даже семь зим. Это не мешало находить им общий язык, поддерживать друг друга и общаться, словно бы не было преграды в возрасте. Теплые воспоминания приятно кольнули сердце дворянки, а её взгляд упал на сына, который сладко спал около матери, положив голову на подол юбки изумрудного цвета. Он был невероятно похож на отца. Но и совершенно не похож, словно бы явился проклятием их семьи. Милый, добрый, умный мальчик, которому жизнь давалась с большим трудом.
- Я бы хотела услышать вас, Лидия. Вы ведь сможете меня обрадовать?
Темноволосая женщина, сидевшая в тени, не шелохнулась. Но это не помешало ей посмотреть в глаза Ниалл и увидеть в них несравнимую ни с чем другим скорбь.
- Мне придется разочаровать вас, моя милая, - совсем необычным, непривычным и неприятным образом мысли Лидии вторглись в голову хозяйки дома. – Помощь невозможна. Даже магия не способна помочь, а испытывать что-то новое и проводить своего рода лечение на живом ребенке без задатков к магии не могу считать гуманным выбором. И почему вы так хотите исправить изъяны? Ведь он совершенно здоров, просто несколько отличен внешними качествами.
Мальчик, который лежал около своей матери, словно бы прослышав о себе тряхнул головой. Он так и не проснулся, но зато повернулся и позволил рассмотреть его лучше. Наверное, впервые за долгое время чародейка ощутила неприятный укол сочувствия и испуга, ведь лицо мальчишки было не таким простым. Если говорить коротко, то уродливым, если же рассматривать каждый минус… нет, последнее она не могла себе позволить. Все-таки он был ребенком, которому просто не повезло. Самую малость.
Правда жаль, что и матери ребенка теперь было намного сложнее. Всего пару дней назад она потеряла своего мужа, любимого, единственного, с которым их отношения складывались весьма необычно. Она любила его, он не очень любил её после рождения сына. Но эти люди жили вместе, пусть с каждым днем проводили все меньше и меньше времени вместе.
«Сказочная история, а такая грустная», чародейка аккуратно расправила юбку платья и отвернулась, наблюдая за тем, как горит в камине огонь.

***

Смерть Лебора разлетелась по Цидарису, как ошеломительная новость. Слышать о ней доводилось почти на каждом углу, правда, говорили с испугом и переживанием, которое передавалось слушателям. Нельзя сказать, что сама чародейка испытывала к смерти только нежные и теплые чувства, но тем не менее, тот ненормальный испуг и совершенно глупые легенды привязываемые к ней казались слишком странными. Но это были люди. Люди обсуждали, вспоминали, придумывали. Люди всегда навязывали себе немного больше, нежели чем было на самом деле.
- Знаете, Бертрам, иногда мне кажется, что все случайное совершенно не случайно, - задумчиво обратилась Лидия к наемнику, которого судьба позволила встретить вновь, - даже наша встреча в каком-то смысле может относиться к этому наблюдению. Вы, наверное, хотели бы услышать, что случилось в этом очаровательном месте? Я с удовольствием расскажу вам эту историю, ведь мне необходимо с кем-то поделиться, потому что в бредни про мстительных духов я совершенно не верю.
Чародейка спокойно подхватила Бертрама под руку, заставляя повернуть к небольшой улочке.
- Наверное, Вам уже известно, что Лебор был человеком весьма значимым в своих кругах. Он обладал прекрасной репутацией, был образован, очень добр, славился тем, что знавал несколько языков и что самое удивительное – мечтал научиться разговаривать на кошмарном зерриканском языке. Если он Вам приятен, - чародейка спокойно улыбнулась глазами, - не сердитесь. Однако, Лебор был известен не только своим интересом ко всему, что имеет место быть в нашем мире, но и тем, что всегда прекрасно вел дела. Помимо этого отличался на фоне религиозных вопросов, то есть верил и чтил. У него была прекрасная жена, а четыре года назад родился сын который стал первым провалом Лебора в его яркой и счастливой жизни. Не сочите, что Ниалл была… не очень женственна, наоборот, если вы когда-нибудь встречали красивых женщин и ваше сердце крали, то при встрече с Ниалл вы сами захотите отдать это самое сердце в её руки. А вот ребенок, явившийся миру после союза этих людей, оказался обречен. Мне не хочется вдаваться в описания, тем более обсуждать ребенка, но он явился большой проблемой в жизни семейной пары.
Женщина устало сбавила шаг, обогнула дворнягу и продолжила лепетать так, как умела:
- Лебор перестал появляться в доме, часто заявлял жене, что оставит её и позволит жить мирной жизнью. Ниалл не смела ему перечить, потому что была воспитана и влюблена в своего мужа так, как и в первый день знакомства. Ей было больно, тоскливо, невероятно грустно от осознания того, какую боль приходилось причинять мужу. А Лебору было больно, тоскливо и страшно. Он боялся потерять её, но ненавидел ребенка. Она любила и своего ребенка и своего мужа, но не могла смотреть, как второй убивает себя мучениями. Это была ужасная война с самим собой для каждого, но так они прожили целых четыре года. Вроде бы в одном доме. Под одной крышей. Но встречались лишь раз в несколько дней, когда Лебор начинал тосковать по жене, когда понимал, насколько сложно её оставить и бросить. Представляете, какая это сильная любовь?
Ей пришлось повернуть голову и посмотреть на мужчину, вышагивающего рядом. Он немного изменился, а прошло совсем мало времени. Но взгляд остался таким же, приятным и располагающим к общению. Наверное, именно поэтому чародейке так хотелось говорить с неумолимым наслаждением о том, что случилось ранее.
Она встречала мужа в саду. И летом и зимой там выставляли бадью с теплой, почти горячей водой, где Лебор расслаблялся и отдыхал, а жена лишь ухаживала за ним, приносила мелочи и прочие безделушки. Это было его любимое времяпровождение, как он говорил: «Это помогает думать. Моя жена рядом. Мои мысли при мне. Я чист и спокоен, под защитой своего дома и семьи». Мне никогда не понять такой глупости, ведь не было ничего – ни прикосновений, ни объятий, ни простых разговоров между ними… но не смотря на это, они были счастливы, - она осуждающе качнула головой. – А три дня назад случилось то, что называется убийством. Лебор был найден мертвым, в бадье. Его жена, Ниалл, лежала неподалеку, без сознания. Сначала даже подумали, что девушка тоже мертва. Благо что эта учесть обошла хотя бы кого-то стороной. При осмотре тела Лебора сделали только одну зацепку, которая окутала смерть дворянина легендами и невероятными историями – это две небольшие точки на шее, через которые кто-то «выпил всю кровь». Больше не было ничего. Ни следов. Ни зацепок. А винят во всем кого-то вампира или оборотня.
Лидия замедлила шаг и подняла свободную руку, указывая на красивый дом, огражденный высоким забором.
- Мы пришли. Это тот самый злосчастный дом. Стоит ли Вам говорить, что я ни на мгновение не верю в случайность смерти Лебора? Именно поэтому мне нужна помощь. Правда, в этот раз, надеюсь, без троллей и смертоносных артефактов.

+5

3

Цидарис. Береговое королевство и морская держава, некоторыми считающаяся столицей рыбного промысла, жемчуга, янтаря и виноделия. И, надо сказать, небезосновательно. Последнее уж точно - именно в Цидарисе находилась лучшие виноградники севера, а местные вина уступали в качестве и известности лишь лучшим в мире - туссентским. Мощный флот Цидариса был неколебимой защитой побережья как для этого королевства, так и для прочих северных. Однако не за винами, жемчугом, рыбой и янтарем шел сюда Бертрам Хог - но по работе, и за работой. Именно здесь, в столице королевства, мог считаться выполненным его контракт по сопровождению торгового каравана. Купец, довольный работой и исполнительностью наемника, сходу предложил место в обратном походе, да на размышления дал пять дней - ровно столько, сколько потребуется на сбыт товара и закупку с погрузкой другого, и решение некоторых дел личного характера. И наемник, сказать по чести, склонялся предложение это принять чуть ли не сразу, да только вот подвернулась ему перспектива более интересная - небезызвестной чародейке по имени Лидия ван Бредевоорт, также находившейся в сем, не побоюсь этого слова, уникальном королевстве, нужны были услуги телохранителя и помощника. Что ж... Она не была хорошим нанимателем, по мнению Хога. В его представлении, она была лучшей в этом качестве. Платила исправно и щедро, обращалась вежливо, презрения не испытывала - по крайней мере, не выказывала оного, не требовала грязной, противозаконной работы и не пыталась использовать наемника как пушечное мясо. Конечно, столь искусная в деле магии персона в боевом плане на порядок превосходит возможности Бертрама, в чем он лично имел возможность не столь давно убедиться. И для решения проблем, которые мог бы решить Хог, вполне подошло бы элементарное заклинание. Но ведь на сотворение даже простейших чар нужно время, правда? Мгновения, секунды - но время. А стремительный удар мог настигнуть неожиданно, застать врасплох, сбить концентрацию - или же вовсе лишить жизни. И именно ради того, чтобы этот самый удар отразить, и нанимаются ребята вроде Бертрама. По крайней мере, так рассуждал он сам, когда узнал о предложении найма. В подробностях же свою задачу ему узнать еще предстояло...

Хог и госпожа ван Бредевоорт шли по одной из улиц города, и чародейка рассказывала подробности дела.
- Знаете, Бертрам, иногда мне кажется, что все случайное совершенно не случайно. Даже наша встреча в каком-то смысле может относиться к этому наблюдению. Вы, наверное, хотели бы услышать, что случилось в этом очаровательном месте? Я с удовольствием расскажу вам эту историю, ведь мне необходимо с кем-то поделиться, потому что в бредни про мстительных духов я совершенно не верю.
Опять невербальное общение. Что ж, Бертрам привык к такому способу передачи информации еще с прошлого раза. Более того, он находил его довольно-таки удобным - никто не мог подслушать разговор или приказ, а следовательно - и использовать эту информацию. Конечно, наемник не знал, в чем причина такого - в принципах ли, или в проблемах с коммуникацией
- Солидарен, госпожа, - тихо согласился Хог, не привлекая лишнего внимания со стороны. Он чуть ухмыльнулся краешком губ, вспоминая, сколько изуродованных трупов, приписываемых молвой тому или иному монстру, на практике оказывались делом рук вполне обычного человека с ножом. "Ну, в некотором смысле сплетники были правы. Встречал ли кто чудовище опаснее представителей разумных рас?" Впрочем, иногда слухи оказывались правдивы. И тогда начинались проблемы... Но это совсем другая история. Эта же с каждым словом чародейки становилась все интереснее. Хог, конечно, слышал новость о кончине Лебора. Образованный, добрый, уважаемый, дворянин и полиглот. "Не мудрено, что помер раньше срока. У кого врагов нынче может быть больше, чем у доброго человека?" Это была очень грустная ирония. Кроме того, наемник узнал о семейных делах погибшего. Там все было трагичнее... Но могло быть и много хуже. Для себя же Бертрам сделал предварительный вывод, что не семейное положение было поводом для убийства. Однако обстоятельства смерти заставили повременить с его утверждением. "Убит во время встречи с женой... Но жена при этом выжила, и была лишь оглушена. Очень интересно." И тем более озадачивало то, что окромя пары красных точек на шее не было ни единой травмы, никакого следа насилия. А в убийцы записали вампира или оборотня. "Блеск!" - подумал Хог с сарказмом, подавляя желание приложить к лицу ладонь.
- Знаете, госпожа, те немногие вампиры, каких мне доводилось видеть по долгу службы, никогда не утруждали себя ювелирным аккуратным укусом. Обыкновенно они просто рвали глотку, игнорируя всякие представления об эстетике, - учтивым тоном выразил Бертрам свое мнение. Он знал, что Лидия и сама это понимает, и относится к досужим сплетням ровно так же, как и сам наемник, а потому это было в некотором роде выражением солидарности. - Про оборотней же и вовсе промолчу, равно как и про то, что ни одного из вышеназванных чудищ не пережила бы почтенная госпожа Ниалл. А вот характер повреждения... Интересный. Если это дело рук человеческих - их могли нанести и после, а Лебора убить... Например, удушением, непосредственно перекрыв дыхательные пути - иначе пятна от пальцев остались бы на горле, - последнее Хог говорил скорее себе под нос, основываясь на опыте следственной практики. Не всегда его работа во Флотзаме ограничивалась профильным, то бишь оперативным направлением. Иногда приходилось и думать.
- Простите, если говорю очевидные вещи. Но ведь... Лучше поделиться очевидными догадками, нежели случайно умолчать о потенциально дельных, не так ли?
Вскоре, они пришли. Большой, красивый дом. Даже отец Бертрама, человек очень состоятельный, не факт, что мог бы позволить себе такой. Как оказалось, здесь все и произошло.
- Мы пришли. Это тот самый злосчастный дом. Стоит ли Вам говорить, что я ни на мгновение не верю в случайность смерти Лебора? Именно поэтому мне нужна помощь. Правда, в этот раз, надеюсь, без троллей и смертоносных артефактов.
- И я полностью разделяю эти надежды. Сделаю все возможное, госпожа ван Бредевоорт. Будь то защита, или помощь в расследовании.

+3

4

Лидия была несказанно рада услышать хоть какие-либо подтверждения к тем доводам, что она считала правыми в нынешней ситуации. Именно поэтому назвать ответ наемника «очевидным» просто не могла, ведь именно сейчас этот самый ответ явился для неё уверенной опорой, добавил веры в себя и предоставил новые вводные к размышлению. То же самое упоминание про удушение уже нарисовалось в голове, а будущие планы приметили еще одного человека для встречи: лекаря, который осматривал труп умершего.
Правда о мыслях делиться с наемником чародейка не спешил. Ей не хотелось забивать чужую голову лишним, а возможно и совершенно бесполезным наблюдением. Тем более, уже стоя около дверей дома вдовы, это последнее о чем стоило рассуждать. Даже телепатией.
В скором времени перед гостями дома были открыты двери. Их встретил пожилой слуга, говоря о том, что госпожа уже давно ждет.
«Ниалл с удовольствием поделится с нами информацией, а большую часть я уже слышала. В две головы рассуждать всегда проще. Бертрам же уже успел убедить меня в живости своего ума», размышляя про себя, Лидия встретила прислугу легким кивком головы.
Она первая сделала уверенный шаг вперед и не постеснялась поторопить Бертрама телепатически, ссылаясь на невероятный интерес. Их ждало многое, в том числе не только рассказ о той ночи, но и знакомство с домом Лебора. Что первое бросалось в глаза? Несомненно, сказочная обстановка, которая таилась почти в каждой комнате. Гостей встречала большая зала, совершенно пустая, но при этом не лишенная своего очарования. Здесь было светло, свежо и все утопало в светлых тонах. Казалось, что даже встретивший их слуга светился от этой чистоты и очарования.
Лидия успела восхититься, не лишая себя возможности осмотреться. Умей она вздыхать без хрипа под властью очарования – сделала бы именно так. Но, к сожалению удержалась. Наверное единственным, что её выдавало, стал хитрый блеск в глазах который любезно подсказывал определение слова «зависть».
Тем временем слуга спешно предложил гостям пройти к владелице дома, которая ждала посетителей с самого раннего утра. Чародейка не любила опаздывать, но в этот день считала важным делом позволить Ниалл побыть одной.
Следуя по коридорам, красивым залам, проходя невероятно светлые и теплые комнаты, чародейка отмалчивалась. Ей хотелось позволить Бертраму взвесить все сказанное, проникнуться той теплотой, которая таилась в доме. Хотелось, чтобы он понял, насколько противоречива и обманчива была смерть Лебора, невысокого купца с раскрасневшимися щеками и доброй улыбкой.
- Прошу вас, - седоволосый мужчина, верный слуга дома Лебораю, остановился и рукой указал гостям в какую из комнат стоит проследовать.
Их встретила одна из редких комнат, где оказалось темно. Окна были закрыты плотными шторами не пропускающими света, стены заставлены высокими шкафами с книгами, нависающими над гостями словно немые гиганты. Всюду висели картины, темные, чаще всего изображавшие взбушевавшееся море. А в центре комнаты стояло несколько кресел вокруг небольшого столика, где лежала невероятная кипа бумаг.
В одном из кресел сидела сама хозяйка дома, встречая гостей внимательным взглядом. Она была весьма хороша собой, исключая наличие синяков под глазами и особую бледность лица. Рыжие волосы спадали на плечи, а черное платье изящно подчеркивало фигуру, которой стоило хвастаться.
Лидия не стала кивать, не стала опускать голову в приветственном и уважительном кивке, не стала раздавать реверансы, словно бы предстала перед королевой. Она лишь улыбнулась глазами, подходя к подготовленным для гостей креслам. Ниалл же голову склонила, в большей степени глядя на наемника.
- Позволь представить тебе, Ниалл, одного из немногих расторопных и образованных наемников, которых мне доводилось встречать ранее, - Лидия опустилась в кресло, расправляя юбку платья. – Бертрам Хог.
Рыжеволосая не сводила внимательного взгляда зеленых глаз с Бертрама. Чародейка даже на миг подумала, что хозяйка дома несколько напугана, хотя со временем это ощущение пропало.
- Прошу, присаживайтесь, - Ниалл любезно пригласила наемника присесть, после чего повернулась к чародейке.
Лидия же не стала тянуть время и продолжать вступительные речи. Вместо этого она улыбнулась глазами и перевела взгляд с рыжеволосой хозяйки дома на Бертрама который, к слову, стал последней шестеренкой, давшей ход персональной любознательности некоторых женщин.
- Бертрам полностью был вовлечен в историю, случившуюся с Вами, - теплый взгляд был обращен к Ниалл, - именно поэтому нам хотелось бы услышать более подробный рассказ о том самом моменте, который в тот вечер…
- Тот вечер был совершенно обычным… - Ниалл грустно улыбнулась, словно бы погружаясь в тот самый злосчастный день и начиная долгий рассказ.
В тот вечер, что явился для нее одним из самых страшных за последние несколько лет, погода была невероятно хороша, светила полная луна и на небе не было ни одного облачка. Лебор действительно проводил время с женой, показываясь в саду и улыбаясь. Он рассказывал о чем-то небывалом, веселил Ниалл и радовался, что в этот миг они совершенно одни. Он любезно попросил жену подогреть небольшое ведерко воды и поставить около скамьи, после потребовал помощи, чтобы забраться в приготовленную бадью с теплой водой. Ниалл никогда не отказывала мужу, поэтому беспрекословно исполнила все пожелания, а спустя какое-то время направилась на прогулку по саду. Так было всегда. Из года в год.
Рассказать наемнику так же не позабыли и то, как женщина встретила за одной из оград, высокого человека, закутанного в черный плащ. Она не видела его лица, так как то было спрятано под капюшоном. Но при изучении незнакомца ей показалось, что человек перед ней не стоит, а парит над землей.
Он просто смотрел на женщину. Она же, испуганная и бледная, глядела на незнакомого гостя не в силах вымолвить ни слова. А что было после… Ниалл не могла сказать. Потому что после – была темнота.
- Меня нашли утром, - рыжеволосая упрямо глядела на пол. – Без сознания. Кроме того страшного человека, высокого и парящего над землей, я не помню совершенно ничего… как вы думаете, это правда, что говорят люди? Что Лебор это заслужил, что был приверженцем темных дел и умер так, как было суждено?
Ниалл совершенно не глядела на Лидию, зато впивалась взглядом в Бертрама, словно бы тот уже успел разгадать страшную тайну и наказать обидчиков любимого мужа. Чародейка же внимательно наблюдала за поведением вдовы, сожалея ей с каждой минутой все больше и больше.
- Мне отказали в помощи горожане. Отказали и те знакомые, которые занимают высокие чины. "Все и так понятно, госпожа"... один и тот же ответ. Может быть мне и вправду стоит оставить все, как есть?
В какой-то миг в комнате появился ребенок. Тот маленький, несчастный мальчишка, страдающий почти всеми возможными болезными. В нем было что-то от матери, что-то от отца, но в скопе создавалось жуткое впечатление, подтвердившего слова о том, что в семье Лебора родился уродец.
Ниалл же, не замечая ничего, протянула руку сынишке, усаживая на пол и передавая игрушку - деревянную куклу, изображавшую солдата.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2016-01-22 13:33:50)

+3

5

Сказать, что обстановка в доме была шикарной, означало серьезно преуменьшить действительность. Однако не только и не столько роскошью, сколь непередаваемым очарованием, этаким уютом пленила атмосфера этого дома. Освещенность, светлые тона в оформлении... Бертрам, не любивший излишества в жизни собственной, и прекрасно понимавший, сколь губительны оные для его самодисциплины, против подобного убранства в целом ничего не имел, считая, что торговцу и в целом выдающемуся человеку с семьей они подходят как нельзя лучше. Или "подходили" - более верное слово? Так или иначе, атмосферу этого места наемник оценил по достоинству. И был, надо сказать, несколько удивлен, обнаружив, что помещение, в котором встречала гостей почтенная вдова, контрастировало с общим духом убранства. Тут было... Пожалуй, темно - наиболее подходящая характеристика. Помимо этого в глаза бросались книги - множество их, расставленных по шкафам, что подтверждало слова Лидии о тяге покойного к знаниям, а так же картины, по большей части похожего содержания. "Значит, Лебор любил морские пейзажи... Причем штормовые. Интересно." Однако же это мало говорило о нем, как о человеке. По крайней мере, по такой малости Хог судить не мог. Но, возможно, в дальнейшем этот фрагмент займет свое место в общей мозаике... Или же останется в стороне за ненадобностью - время покажет.

О хозяйке дома чародейка не сказала ни единого преувеличенного слова. Почтенная вдова смотрела внимательно, изучая. В основном - на него, Бертрама, ведь Лидию, по всей видимости, она знала довольно хорошо. А вот вид человека вооруженного, обладающего внешностью исключительно устрашающей, привлекал внимание. Возможно, если бы не положительная рекомендация чародейки - хозяйка дома... Проявила бы больше настороженности, скажем так. Когда наемника представили, тот, в свою очередь, поклонился, как полагалось по этикету, надеясь, что правильно припоминал правила.
- Рад знакомству, госпожа.
Он говорил спокойно и учтиво, но без заискивания - люди такого положения быстро распознавали подхалимаж в тоне, и делали не лучшие выводы о человеке. Когда же с приветствиями было покончено - началась ключевая часть, та, ради которой Хог и чародейка и прибыли сюда. Бертрама интересовали события того вечера - без них было не прикинуть приблизительную картину преступления - а потому он слушал внимательно, ловя каждое слово, воспринимая и обрабатывая информацию. Наиболее интересными моментами была эта странная парящая фигура, и моментальная потеря сознания Ниалл. К концу рассказа, у наемника уже имелись определенные догадки и вопросы, но сначала... Он должен был дать ответ. Возможно, он значил для вдовы больше, чем казалось. "Приверженцем темных дел? Заслуженная кара? Люди не перестают меня не удивлять."
- Я могу лишь предполагать, госпожа, и предположение мое в том, что слухи врут. А причина... Я бы сказал - зависть. Попытки очернить имя доброго человека, когда он ответить уже не в силах - боюсь, так происходит почти всегда. Те, кто вчера назывался друзьями, предают именно в такие минуты, - за этими словами последовала небольшая пауза. Хог собирался с мыслями, формулируя следующее предложение. - Полагаю, почтенная госпожа, это было убийство, спланированное и подготовленное. И те, кто его организовал, видимо, очень хотели свалить все на потусторонние силы. Если позволите, я хотел бы сделать пару уточнений... Вы помните что-нибудь в тот самый момент, после которого воспоминания обрываются? Возможно, странный запах, или легкий укол? Возможно, было в тот вечер что-то необычное? Нам может помочь любая мелочь, госпожа.
"Отравляющие вещества, конечно, маловероятны - по крайней мере, их пары. На открытом воздухе они очень малоэффективны... Но, возможно, есть те, что мне неизвестны." Кроме паров вещества, Бертрам предполагал, что женщину могли усыпить дротиком со снотворным. "А убить торговца - такими же дротиками с ядом... Две крохотных точки на шее, надо же. Возможно, одного было недостаточно... Или вторую добавили после, чтоб сподручнее было на вампира свалить.  Надо будет спросить её про ощущения после пробуждения. И поделиться догадками с Лидией."
- Что до странного силуэта... Полагаю, его единственная роль - создать атмосферу потустороннего. И, возможно, отвлечь Ваше внимание от происходящего. Госпожа ван Бредевоорт... - наемник повернул голову к чародейке. - Скажите, могла ли эта фигура быть магической иллюзией? И насколько сложным было бы такое заклинание?

+4

6

Слова наемника произвели на Ниалл должное впечатление, посему та ни на секунду не оставляла его без внимания. Ребенок же, что сидел около кресла матери, недоуменно посмотрел на мать, затем на гостей. Ему было непривычно, что все внимание уделялось кому-то другому, именно поэтому детская ручонка ухватилась за подол платья Ниалл. Трижды он дернул за юбки, но женщина осталась верна тому, что действительно казалось важным. Это и стало причиной тому, что мальчик глухо замычал.
Зависть? – словно бы пробуя это слово на вкус, Ниалл тряхнула волосами. – Нет, не думаю. Раньше, когда Лебор еще не был готов к одному из важнейших решений в жизни, я бы смогла поверить в такое определение, как «зависть». Тогда все было совершенно иначе и дела его шли в гору шагами великанов. А после… после его перестали уважать. Перестали видеть в нем тот авторитет, который переполнял мужа до самых кончиков пальцев. Никто не винил меня, потому что верили в мою невинность и чистоту. Говорили, что Лебор заключил сделку с кем-то… или с чем-то. Что ввязался туда, куда не следовало и именно поэтому на его семью навалилось столь глобальное несчастье.
После того дня, когда Цидарис узнал о нашем проклятье, его дела пошли на убыль. Около моего мужа остались лишь доверенные лица, кому он доверял даже больше чем самому себе. Мало кто хотел связываться с нашей семьей. И я знаю, что этот страх, вместе с легендами и россказни присутствуют в народе до сих пор. А причиной всему только наш сын.
Теплая улыбка тронула лицо Ниалл. Она протянула руки сыну, издергавшему подол платья, и усадила его на колени.
Чародейка, до сего момента спокойно следившая за всем происходящим, обратила все свое внимание на ребенка. В который раз удивляясь, насколько бывает безжалостна природа. Благо прочитать это по её лицу оказалось невероятно сложно, а Бертрам сохранял такое спокойствие, которого чародейка и вовсе не замечала ранее.
Наемник рассуждал. Живо и логично. Все, что он говорил имело место быть.
Вы помните что-нибудь в тот самый момент, после которого воспоминания обрываются?
Ничего, кроме невероятного ощущения холода, непривычного для настоящего времени. Запах… укол… н-нет, не могу подтвердить, воспоминания слишком расплывчаты и кроме фигуры я не могу ничего другого вспомнить. А отвлечь внимание… может быть? Ах, мой бедный Лебор…
Ниалл поднесла к лицу белый платочек, до сего момента умело сокрытый в её руке. Ребенок же весело ухнул, изображая на лице улыбку.
А внимание чародейки полностью привлек Бертрам, что в случае вдовы сейчас было весьма вовремя – плакать на людях не самое доброе занятие. Предложенное было весьма вероятным, ведь создание иллюзии, как и помощь чародея в мире были весьма частым событием. Даже иначе – если первое не сильно светилось в обществе, то второе весьма часто. Так почему бы тому человеку, решившему прервать чужую жизнь, не прибегнуть к помощи? Создать иллюзию высококачественную мог не каждый чародей, даже Лидия не могла славиться истинным умением в этом искусстве, но, тем не менее – темная фигура в плаще, без лица и парящая над землей казалась не столь сложным делом.
Бертраму она ответила не сразу.
Все что вы сказали – вполне допустимо, в том числе и создание иллюзии для запугивания. Но отследить это несколько сложно, с учетом того, сколько времени уже прошло и сколько народу потопталось по тому саду. Само заклятие, которое Вас интересует по сложности будет зависеть от умения воссоздавать иллюзии, а так же уже отработанной практики. Если чародей поставит перед собой цель овладеть определенной нишей умений в магии, то он её достигнет приложив должные усилия. В целом, это почти как искусство. Оно доступно каждому, необходимо лишь время и желание, – чародейка доверительно посмотрела на наемника. – К сожалению мне мало что известно о вампирах и их природе, кроме стандартных чесноков и кольев в грудь, но может быть Вы знаете немного больше? Не хотелось бы принимать во внимание то, что может быть глупостью, вычитанной из книг. И совсем забыла! Именно прислуга нашел свою госпожу и господина в саду, но разговаривать с ним мне еще не довелось.
Переводя взгляд на Ниалл, Лидия увидела как та утирает слёзы и адресует грустную улыбку сыну, увлеченному изучением брошки.
– У Вас есть предположения, Бертрам? 

+3

7

"Ага, так вот в чем дело..." - подумал Бертрам, выслушав опровержение версии про ложь от госпожи Ниалл. "Значит, причиной досужих сплетен стал ребенок, уродившийся с... Отклонениями." Это тоже было похоже на правду. Мол, небеса (или какие иные силы, черт их пойми, этих кресельных теоретиков) покарали за поклонение темным силам, и сначала послали такого ребенка, а потом - убили самого Лебора. Бред, да и только. Насколько Хогу было известно, рождение таких детей от моральных качеств родителей не зависело ровно никак. Уродский характер - да, но уродская внешность - ничуть. Он только сейчас уделил ребенку достаточно внимания - впрочем, лишь окинув взглядом и запомнив все необходимое, дабы не пялиться - чтобы понять, о чем говорит Ниалл. Наемник мог бы предположить, что даже такая внешность может дать парню преимущества. Да, его жизнь будет трудной, но преодолев все испытания и приняв себя он мог стать личностью редкой силы духа. Только вот было одно "но". Бертрам не знал, носят ли врожденные, если можно так сказать, увечья лишь внешний характер. Он слышал, что подобные дефекты часто идут рука об руку с внутренними. И тогда... Увы, иногда такие дети чисто физически не могут жить долго. Впрочем, сейчас было не время об этом рассуждать.
- Вот как... Такое тоже возможно. Люди любят высматривать влияние высших сил в вещах хоть и трагичных, но вполне земных. Что же, я в эти теории не верю, так или иначе. Люди слишком скоры на суждения.
А вот в дальнейших словах вдовы, вопреки её собственному мнению, было нечто интересное. Она чувствовала холод, необычайный для первой половины осени. "Возможно, именно так на неё подействовало усыпляющее вещество... Если это было вещество." Тем временем, "голос" Лидии вновь прозвучал в голове Хога. Она отвечала на его вопрос, по поводу иллюзии, подтверждая догадки... И задала весьма интересный вопрос.
- Что же... Главное - что такая возможность - создать подобную иллюзию, я имею в виду - есть. Еще один плюс в пользу теории о спланированном покушении. Что касается вампиров... - Бертрам задумался, потерев ладонью заросшую щетиной щеку. Он вспоминал. Когда-то давно, когда он был еще ребенком, у них в доме гостил старый друг отца, ученый из Оксенфуртской академии Бореас Карштайн. Он изучал разного рода "реликты Сопряжения Сфер" при любой возможности, и особой его страстью были вампиры. Он рассказывал о них с упоением, так, что дети дома Хог слушали, затаив дыхание. Однако дядя Бореас, как его запомнил Бертрам, не мог допустить в своих рассказах одного - неточности и преувеличения. По его словам, вампиры бывали разными - от огромных нетопырей и человекообразных, но диких и алчущих крови женщин - до настоящей "аристократии ночи", коварной и жестокой - но более, чем разумной. Наемник частично помнил эти рассказы, а потому ему было, что ответить.
- О вампирах я кое-что знаю, госпожа ван Бредевоорт, хоть и немногое. Они очень различаются от вида к виду - и внешне, и по разуму, - но одно их объединяет. Они дуреют от крови. И, боюсь, если бы в деле был замешан вампир - госпожа Ниалл не пережила бы той ночи. А колья и чеснок... Миф. По крайней мере, насколько мне известно из достоверного источника. Они не боятся ни того, ни другого, ни солнечного света, ни святых знамений. А вот серебро или магия, вроде как, работает.
Дальнейшие же слова требовали предварительных размышлений и формулировки. Как выяснилось, Ниалл и её мужа нашел слуга. Возможно, слуга же и был замешан в этом деле? "Хм, убийца - дворецкий. По всем канонам, прямо-таки..." Как бы несерьезно не звучала эта мысль, её необходимо было запомнить, и, по возможности, проверить.
- Предположения. Госпожа, позвольте вопрос... Вы разбираетесь в алхимии? Могло ли ощущение неестественного холода быть следствием воздействия какого-нибудь усыпляющего вещества? Потому как что-то мне подсказывает, что в этом убийстве алхимия могла сыграть не последнюю роль. Ведь это объяснило бы отсутствие следов борьбы, а точки на шее могли запросто остаться от смазанных ядом дротиков. Хотя в целом у нас слишком мало информации, чтобы делать выводы. Необходимо переговорить с тем, кто проводил осмотр тела - ведь эта процедура, надеюсь, имела место? Кроме того, возможно, имело бы смысл еще раз осмотреть место преступления на предмет вторичных зацепок - очень часто хорошо спланированные операции горят на мелочах, не так ли? Но прежде... Пока мы здесь, я хочу задать еще один вопрос. Госпожа Ниалл... Знаю, на такое ответить трудно, но... Кому могла бы быть выгодна смерть господина Лебора? Были ли у него враги? - ведь способ, которым был умертвлен купец, сам по себе не имел никакого значения без круга подозреваемых. В конце концов, главный вопрос - не "как?", а "кто?". - А после... Полагаю, было бы неплохо опросить слугу. Возможно он приметил что-нибудь интересное утром, или слышал что-либо ночью. Любая незначительная мелочь в нашей ситуации может стать ключом.

+4

8

Оказалось, что Лидия все-таки получила свой ответ на вопрос, при этом вполне исчерпывающий. Не смотря на заявление Бертрама о том, что его познания о вампирах не так широки, чародейка все-таки проявила истинный интерес. Она спешно пододвинулась на край кресла, оперлась рукой о подлокотник и внимательно посмотрела в глаза наемнику, прислушиваясь к каждой мелочи. Говорил он весьма складно, понятно, да так, что у чародейки лишних вопросов почти не возникло. Само изучение вампиров было интересным, но вне сомнений сейчас не имело отношения к тому, как Ниалл осталась жива. Бертрам ясно дал понять: будь причиной смерти Лебора вампир, так Ниалл бы хоронили вместе с мужем.
Хотелось бы верить в то, что вампиры действительно не будут играть главную роль в этой истории, – Лидия виновато посмотрела на Ниалл. – Все-таки Цидарис большой и процветающий город, не каждое создание пришедшее к нам после Сопряжения Сфер будет столь смелым, дабы подбираться к человеку так близко.
По крайней мере, чародейка очень хотела так думать. Встреча с вампиром ни разу не льстила её интересам и тяге к изучению нового, потому что даже после слов Бертрама о них складывалось железное мнение.
На мгновение комнату наполнила тишина. Она не прерывалась тихими всхлипываниями Ниалл, её не нарушал даже ребенок, задумчиво уставившийся в окно. Каждый кто сидел в помещении на короткий промежуток времени замолк и принялся размышлять, формулировать мысли. Лидия внимательно глядела на одну из картин, в то время, когда Бертрам первый обратился к ней.
Поворачивая голову, чародейка приподнял руку и поправила выбившуюся прядь волос.
Не очень, Бертрам, - разочарованно ответила женщина. – Алхимия часто представляла для меня трудности, поэтому все мои знания в этой области можно назвать «вводными» и теми, что знает каждый начинающий алхимик. Но размышляя над вопросом об усыпляющем веществе – вполне, ведь когда создается любое алхимическое снадобье, в его состав входят несколько компонентов. Некоторые из них могу влиять на организм каждого человека по-разному, что можно окрестить аллергической реакцией. Исключать отсутствия таковых у Ниалл я не могу. Про следы борьбы мне хотелось бы сказать отдельно, ведь на момент смерти Лебор спал крепким сном. То есть мужчина не слышал убийцу, не видел его и возможно не понял, что умирает. Единственной свидетельницей всего стала только Ниалл, никто более. Прислуга пришел уже утром. А осмотр тела – конечно же, это вошло в список одних из первых действий, что были свершены после случившегося. Вы будете удивлены, но Лебор оказался совершенно чист: он не был отравлен, его не коснулось снотворное. Только те злосчастные точки и отсутствие крови.
Лидия тряхнула волосами, а Ниалл подняла глаза и поглядела на наемника. Заданный им вопрос был… слишком странным лишь потому, что врагов у Лебора действительно не было. Да и кто мог хотеть смерти насколько добродушного и честного человека? Конечно же многие предполагали, что Лебор просто не рассказывал жене об истинной стороне монеты его дела, а та в свою очередь слепо верила и считала мужа почти святым. Однако истинна так и ушла из мира вместе с купцом, оставляя одну загадку без ответа.
Бертрам, мне хотелось бы упомянуть, что Ниалл действительно верит в наличие вампира, оборотня или смертного духа. Ей действительно все отказали в помощи кроме меня. Вдруг это будет не менее важным впоследствии?
Чародейка транслировала мысли только наемнику. Рыжеволосой хозяйке дома не следовало слышать лишнего, тем более что в воздухе до сих пор висел вопрос без ответа.
К дрожащим губам Ниалл поднесла батистовый платочек и стерла немного помады, оставляя яркие следы на белоснежной ткани.
У Лебора не было родственников, ведь почти никто не успел дожить с ним до сегодняшнего дня. У него было много знакомых торговцев, один из них Людвиг. Лебор отзывался о нем скверно, говоря что тот невероятно завистлив и скуп, а его неумение общаться в итоге сыграет с его делом злую шутку. Если потребуется встреча, то у меня получится найти и пригласить его в мой дом. Он не откажется, мы знакомы еще с самого детства…
Ниалл скромно потупила взгляд, а Лидия не удержалась от удивленного взгляда. Искренне удивленного. Такого, что пришлось поглядеть и на Бертрама, в ожидании подтверждения, что все происходящее вокруг вовсе не сон и у Ниалл был поклонник. Может быть, наемник и не уловил тех заветных ноток в голове рыжеволосой, но вот чародейка уверяла себя: это милое создание действительно любила мужа, но почему-то при упоминании Людвига готова была покраснеть.
«Только не треугольники. Это всегда ужасно».

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2016-02-02 00:03:14)

+3

9

- Кто-то достаточно тихий, чтобы не разбудить жертву даже в момент убийства... Профессионал. Вне сомнений, - констатировал Бертрам, выслушав доводы Лидии. Ей можно было верить в этих вопросах - наемник работал с этой женщиной достаточно, чтобы отдавать должное её сообразительности. - В таком случае, я тем более не думаю, что именно обескровливание послужило причиной смерти. Все же, выкачать из человека всю кровь через два крохотных отверстия - долгий процесс, и он всенепременно разбудил бы жертву, - насколько наемнику было известно, крови во взрослом человеке было с полведра. И, кроме прочего, эту кровь надо было еще куда-то деть, и как-то унести. Иначе место убийства купца было бы просто залито ей. Волей-неволей на вампиров погрешишь... - А раз не были использованы сонные зелья... То либо убийство было совершено каким-то другим способом, либо сон господина Лебора укрепили еще одним заклинанием, - Хог рассуждал вслух, не желая, чтобы хоть какая-нибудь из его мыслей на этот счет осталось скрытой от чародейки. Госпожа ван Бредевоорт, меж тем, обратилась к наемнику снова - и, похоже, обращалась она только к нему. Значит, хозяйка дома верила в сверхъестественную природу убийства. Тот не ответил - лишь на мгновение взглянул в глаза чародейке, мол, принял информацию к сведению. Он не хотел, чтобы вдова даже заподозрила о наличии каких-либо телепатических "перешептываний" - это могло насторожить её и отвернуть от сотрудничества. Особенно - в таком состоянии.

Вопрос Бертрама вызвал весьма... Интересную реакцию. Возможно, при иных обстоятельствах на него даже посмотрели бы, как на дурака. Похоже, ни Ниалл, ни Лидия не верили, что у старого (ну, или не такого уж и старого) добряка могли быть враги. Хог же считал, что в мире, полном мрази - а в верхах её было, пожалуй, даже больше, чем в низах - за доброту часто приходится расплачиваться. В лучшем случае - отношением общественности. В худшем - жизнью... Или чем похуже. Однако же, Ниалл все же ответила на вопрос. Ответила не сразу, но лишь после несколько затянувшегося молчания - но все же ответ был дан, и информация, которую он принёс, была, как минимум, интересной.
– У Лебора не было родственников, ведь почти никто не успел дожить с ним до сегодняшнего дня. У него было много знакомых торговцев, один из них Людвиг. Лебор отзывался о нем скверно, говоря что тот невероятно завистлив и скуп, а его неумение общаться в итоге сыграет с его делом злую шутку. Если потребуется встреча, то у меня получится найти и пригласить его в мой дом. Он не откажется, мы знакомы еще с самого детства…
"Вот как? Похоже, у нас есть первый подозреваемый." Наемник бы даже потер руки, азартно оскалившись, однако, во-первых, был недостаточно эмоционален для этого, а во-вторых - недостаточно глуп и бестактен, чтобы так вести себя в присутствии недавно овдовевшей женщины и осиротевшего ребенка. А потому - его лицо оставалось подобием каменной маски, с цепким и ничего не выражающим взглядом пары серых глаз. И именно собственный эмоциональный фон, практически полностью нейтральный, всегда позволял ему тонко чувствовать эмоции чужие... Хотя в данном случае эта особенность даже не понадобилась - слишком явным было смущение вдовы. Или даже... стыд? Пока невозможно было сказать точно. Пока.
- Это будет очень кстати, почтенная госпожа, - вежливо промолвил Бертрам, чуть склонив голову вбок и глядя на Ниалл. - Но прежде... Если позволите - я бы хотел попросить Вас рассказать побольше про господина Людвига. Какой он человек?
Тон Хога не выдавал подозрения. Лишь заинтересованность. Он прекрасно понимал, что если открыто заявить о своих догадках - вдову этим можно и оскорбить. Особенно учитывая её давние и хорошие отношения с "подозреваемым". Наемник не сводил с Ниалл учтивого и внимательного взгляда. На самом деле, его даже не столь интересовало, что она скажет, сколь как это будет сказано. Наблюдение за реакцией, мимикой, интонацией - все это помогло бы понять, что их на самом деле связывает, и как далеко это зашло - только ли давняя дружба, или что-то еще? А это, в свою очередь, облегчит определение серьезности мотивов Людвига. В целом же... Возможная картина уже складывалась в наемничьей голове. Однако это было лишь одной из версий.

+4

10

Вне сомнений процесс обескровливания весьма долгий, но если у этого неизвестного было время, то почему бы нет? Тем более возможное присутствие магии дает невероятную фору. Согласитесь, ведь намного проще перекинуть все дело на какую-нибудь страховидлу, нежели чем позволить интересующимся разгадать мотив свершенного преступления, - задумчиво глядя на один из книжных шкафов, произнесла чародейка. – Иллюзия, отравление или просто мастерское умение делать свое дело – все это складывает слишком большую картину возможного. Надеюсь, что в итоге вы не заплутаем.
Лидия воспользовалась моментом, пока Ниалл заливалась краской и смущено подносила к губам батистовый платочек. Упоминание знакомого вызывало в ней бурю эмоций, выражаемых столь мило, словно бы перед чародейкой и наемником сидела маленькая влюбленная девочка. Но о влюбленности ван Бредевоорт думать не хотела, да и не могла, потому что Ниалл славилась колоссальной верностью своему мужу. Жаль, что и этого могло хватить, дабы лишить последнего жизни.
Любовь всегда была удивительным чувством, одним из самых беспощадных. С ней не всегда могла тягаться злость и ненависть, ведь именно это высшее чувство способно причинять невероятную боль, которую не способны залечить ни лекари, ни чародеи. Сама же Лидия в каком-то смысле уже вкусила этой прекрасной стороны чувств, посему относилась к словам Ниалл весьма трепетно, находя силы сопереживать. Женская солидарность и любовь к столь романтичным историям всегда подводили чародейку.
Прошло немало времени, прежде чем Бертрам вновь задал вопрос. Ниалл томно выдохнула, пытаясь понять, какой же это по счету вопрос? И какой же он был каверзный, знал бы только наемник…
Но все-таки женщина нашла в себе силы. Она выпрямилась, отложила платочек, нервно сжимая его в кулачках, и тихо выдохнула.
Людвиг – один из конкурентов Лебора, такой же купец, торговец. Его дело весьма скромное, небольшое, не приносящее большого дохода. С ним я знакома еще с самого детства, ведь наши родители между собой были в теплых дружественных отношениях. Он добрый, отзывчивый и внимательный человек, способный акцентировать внимание на мелочах. У него есть крепкая семья, двое милых детишек. Живут они неподалеку, стоит только пройти через центральную площадь, – Ниалл вздохнула. – Если вы думаете его подозревать, то позвольте выразить мое мнение, – он совершенно невиновен. Он не способен обидеть не только дворнягу, но и муху…
Уже понимая, к чему притягивается разговор, Ниалл  взволнованно поглядела в глаза наемника, пытаясь найти то необходимое ей утешение. К её же сожалению, обнаружить искомое не удалось, ровно как и смириться с явными обвинениями. Ниалл не всегда была права, но сейчас уверяла себя – Людвиг не виновен и причинить ей такую боль никогда не посмеет. Даже после того, что говорил ей около десяти зим назад. Наверное, ей не стоило думать об этом? Или стоило быть немного внимательнее, ведь с самого начала её общения чародейка внимательно смотрела в глаза подруге, бесцеремонно и спокойно прочитывая каждую ускользающую от озвучивания мысль. Даже ту, самую последнюю, слишком личную.
Услышав что-то новое, Лидия не шелохнулась. Она все так же смиренно сидела в кресле, теперь уже полностью погружаясь в раздумья личного характера.
Ведь услышала она немного немало, а именно значимый момент истории. Людвиг был искренне влюблен в Ниалл еще с самого детства, но узаконить свои отношения для него было совсем невозможно. Не смотря на дружбу семейств, одни были против, да и вторые не славились желанием объединяться. Ниалл был уготовлен Лебор, а Людвигу девушка куда милее рыжеволосой, да и куда выгоднее. Но он был искренне влюблен в ту, с кем провел все детство, да и по сей день, даже при наличии жены, имел честь дарить Ниалл подарки, говорить ей комплименты. Ей нравилось внимание, но она всегда говорила правду, напоминая, что любит только Лебора. Людвиг понимал и именно поэтому терпел. Не свершал ошибок. И не планировал того, что случилось с Лебором.
"Словно бы удалось прочитать занимательный роман. И все равно она уверенна в том, что её мужа убило что-то другое. Куда более опасное, нежели чем человек или представитель другой расы... что же могло тебя так напугать, моя милая?"...
Зашелестев юбками платья, Лидия наконец-то вернулась в реальность. Её взгляд упал на наемника, ведь только его чародейка и ожидала.
Им предстояло узнать еще многое.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2016-02-03 18:11:36)

+3

11

Бертрам узнал то, что хотел. Не из самого ответа вдовы - но из её тона, из мимики. Как и предполагалось. Она была определенно смущена вопросом, она говорила так, как обычно не говорят о простых знакомых, или даже простых друзьях. Хог не мог определенно сказать, был ли у них, так сказать, роман, но мог с немалой долей уверенности предположить, что, как минимум, одному из двух этих человек того хотелось бы. А значит, румянец на щеках был вызван либо смущением, либо стыдом... Или же и тем, и другим.
– Если вы думаете его подозревать, то позвольте выразить мое мнение, – он совершенно невиновен. Он не способен обидеть не только дворнягу, но и муху…
"Эх, девочка... Твое мнение предвзято - а потому верить ему не стоит..." - между делом подумал наемник. И не то, чтобы называть "девочками" дам, что были старше его самого, было для Бертрама обычной практикой, но именно сейчас она так и выглядела. Что же... Одна из возможных картин окончательно сложилась в его голове. Знакомы с детства, и, возможно, столько же времени Людвиг был в неё влюблен. Их семьи дружили - но с браком между отпрысками как-то не сложилось, по неизвестной причине. Девушка была выдана замуж, парень же - на тот момент все еще юный парень - не оставил своих чувств, и не порвал с ней все контакты, вопреки явной для стороннего наблюдателя необходимости. Он предпочел такую вот видимость дружбы, и ожидание. Такая ситуация была, увы, не редкостью. Некая форма любовного треугольника, и, пожалуй, одна из самых худших - насколько мог судить наемник, в делах подобных сведущий чуть менее, чем никак. Что же... Возможно, в некоторый момент времени Людвигу просто надоело ждать. Внезапно, Хога посетила одна мысль... По определенной причине, ему вдруг показалось, что не стоит прямо сейчас разубеждать вдову в том, что к смерти её мужа приложила руку нечистая сила. Возможно, на то и намекала чародейка... "Ниалл действительно верит в наличие вампира, оборотня или смертного духа. Ей действительно все отказали в помощи кроме меня. Вдруг это будет не менее важным впоследствии?" - всплыли в его памяти слова, несколькими минутами ранее произнесенные нанимательницей. И так же, мысленно, он ответил на них сам себе: "А может, и будет..."  Теперь же нужно было ответить Ниалл. Он и так в достаточной мере накалил обстановку, выдав свои подозрения. Вдова взглянула ему в глаза, ожидая увидеть там... Доверие к её словам? Понимание того, что Людвиг, конечно же, не мог быть убийцей? В любом случае, она встретила лишь бесстрастный, внимательный взгляд, прочесть по которому что-либо было невозможно. Для Бертрама такой взгляд был наиболее характерен - и люди часто находили его пугающим, как и все, чего они не могут понять и разгадать. И, хоть иногда это и было удобно, в данном случае от этой особенности было больше вреда, чем пользы.
- Я верю Вам, госпожа. Уверен, Вы достаточно хорошо знаете господина Людвига, чтобы утверждать такое, - бессовестно солгал наемник. Теперь же нейтральность собственного тона и мимики играли ему на руку - ибо ложь эту было решительно невозможно распознать. - Простите мои подозрения - ведь мы должны рассматривать любую версию. Должны были и эту.
На мгновение, наемник задумался. "Имеет ли смысл задерживаться тут еще дольше?" И тут же решил, что не имело. Навряд ли вдова могла бы рассказать еще что-либо.
- Благодарю Вас, госпожа Ниалл, и приношу извинения за беспокойство. Итак... Я не могу сказать точно, имело ли место участие какой-либо нечистой силы, или нет. Могу лишь обещать, что сделаю все, что в моих силах, дабы помочь установить истину. На этом вопросов больше не имею.
Однако, уходить или оставаться - решала Лидия, а не он. А потому Бертрам лишь смолк, заняв место подле нанимательницы, готовый к уходу как только будет необходимо. Пока они не покинули помещение - он не проронил ни слова, и лишь оказавшись наедине с чародейкой задал вопрос:
- Итак, госпожа... Что Вы думаете по этому поводу? - в целом, Лидия запросто могла делиться догадками с ним и в комнате, благодаря невербальному общению. Однако, делиться - это одно, но обсуждать - совершенно иное. Хог при всем желании не мог бы ей ответить, не будучи услышанным, а ведь далеко не всякая информация из их разговоров предназначалась для ушей хозяйки дома. Теперь же время было наиболее удачным. Учитывая то, что пока он вел диалог с Ниалл - чародейка молчала... Возможно, она тоже выстроила определенные предположения. И разумнее было бы выслушать сначала её - а потом уже дополнить, ежели будет такая необходимость, дабы не говорить очевидных для обоих вещей.

+4

12

Услышать одобрение со стороны наемника для Ниалл было чем-то большим, нежели чем просто слова. Она заметно расслабилась и отняла платочек от лица.
Простите мои подозрения – ведь мы должны рассматривать любую версию. Должны были и эту.
Я понимаю, - немного склонив голову, ответила женщина. – И верю в то, что Вы действительно мне поможете.
Ниалл улыбнулась уголками губ и отвернулась, глядя в сторону одной из картин. Наверное, если бы в комнате было немного светлее, наемник смог бы увидеть на бледном лице хозяйки дома незаметную улыбку, переполненную грустью. Чародейка, до сего момента сохранявшая молчание, так же не осталась в стороне – разгадать тайну Ниалл она не могла, потому что так же не видела улыбки. Правда причина тому была немного проще: Лидия уже покидала помещение, прежде попрощавшись с давней подругой.
Оставаясь наедине с наемником, чародейка после заданного вопроса предпочла отмолчаться. Мысли, бушевавшие в голове, должны были сложиться во что-то определенное.
Они прошли небольшую залу, прошли несколько комнат и в скором времени оказались в саду. Весной и летом он был более чем прекрасен, но и сейчас не отнять у него было той красоты, что сверкала вокруг: высаженные в ряд яблони, уставшие виться ввысь, осыпались золотой россыпью, шелестела поникшая листва, устало готовясь к холодной зиме. Трава под ногами подсохла, пожелтела за прошедшее время от распаленных солнечных лучей. Каменные дорожки игриво прятались где-то впереди, скрываясь за кустами, объятыми в золотые, желтые и оранжевые цвета. А вдоль дорожек красовались высохшие цветы, именно те за которыми ухаживала Ниалл. Неподалеку от выхода из дома находилась площадка, огражденная маленьким забором, где как раз стояла злосчастная бадья, окруженная клумбами и остриженными в форме кубов кустами.
К сожалению, Бертрам, утверждать что-то определенное в этой истории и указывать пальцем на убийцу я не могу, - чародейка томно вздохнула. – У меня есть подозрения, но они сильно разнятся, путая меня еще больше. Первое, что хочу отметить – Ниалл действительно чего-то безумно боится. Второе – она действительно видела убийцу, но под воздействием шока упорно не может вспомнить деталей. Третье – Людвиг и вовсе не виновен, потому что в ту злосчастную ночь он находился не в Цидарисе, а нанимать людей для столь грязного дела этот человек не станет. Здесь готова заступиться даже я.
Лидия оглядела сад, примечая стоявшую неподалеку от деревянной бадьи скамью. Она поманила за собой наемника, медленно обходя место своеобразного преступления и глядя под ноги. Земля была истоптана, но совершенно лишена каких-либо важных деталей. Неоправданное пристальное внимание досталось и резной скамье, где стоял бронзовый кувшин наполненный чистой дождевой водой. Единственное, чем он был примечателен – так это возрастом.
Когда проводили вскрытие, лекарь ясно сообщил, что Лебор умер от обескровливания. Хочу оставить этот факт и принимать его как истинную причину смерти. Яда в крови нет, поэтому для меня важным фактором станет вычеркивание из списка отравления. Его могли просто усыпить, что легко указывает или на магию или на добавки к напиткам несчастного. Ниалл не придала внимания тому, что её муж уснул, ведь он именно с этой целью заставлял слуг вытаскивать бадью и наполнять горячей водой, – она задумчиво сплела пальцы рук. –  Единственным кто может хоть немного описать нам что-то большее, так это слуга. Ох, именно он к нам и спешит!
Улыбнувшись одними глазами, Лидия указала в сторону пожилого мужчины, спешащего к гостям. Он выглядел весьма неплохо для своих лет и славился чистейшей лысиной на голове. Сам по себе слуга выглядел статно, осанку держал прямо, двигался быстро и уверенно. В глазах его горела жизнь, даже не смотря на возраст.
Добравшись до гостей, слуга остановился и медленно поклонился.
Вы хотели меня видеть, господа? – в голосе его явно слышался ковирский акцент.
Более чем, Миколаш, - Лидия почтенно поклонилась, - мы с моим коллегой хотели бы услышать рассказ о том дне, когда Вы нашли госпожу и господина в саду. И желательно упоминать абсолютно все, даже мелочи которые могут показаться Вам важными.
Мужчина утвердительно кивнул.
День, когда нас покинул господин Лебор, и вовсе не отличался никакими предзнаменованиями. Мы проснулись как обычно, за несколько часов до хозяев. Кухня в это время неустанно работала, а я, как доверенное лицо господина Лебора, всегда провожу своеобразный осмотр и проверяю, какой завтрак подают хозяину. В тот день мадам Пушми, наша кухарка, приготовила овсяную кашу и порекомендовала мне подавать её хозяевам именно с медом. Знаете, наш завтрак всегда держится на каше, но в тот день она решила разбавить её вкус сладким, свежим медом, что…
Миколаш, умоляю, только о деле.
Прошу меня простить, – Миколаш поклонился. – Вас, наверное, интересует именно тот момент, когда я нашел госпожу в саду? Это было ранним утром, когда птицы только-только начинают петь. Я вышел на улицу и отправился к… хм… отхожему месту. Я, верно, опустил бы такие подробности в обществе дамы, но мне показалось странным, что наша дружелюбная свора собак крутилась около одной клумбы, а при попытке подойти к ним и окликнуть, они начали рычать на меня. До сего дня такого безобразия не было! После собак я отправился к площадке, где госпожа и господин проводили время до утра, чтобы прибраться и отнести в дом кувшины. Обычно к тому времени как мне удается проснуться и приступить к делам хозяева уже спят, но в этот раз я увидел господина и помчался к нему со всех ног. – Миколаш громко выдохнул. По его глазами было видно, что потеря хозяина дома явилась для него большим ударом. – К тому времени он был мертв. Госпожу я нашел не сразу, только после того как потрясенный отступал от хозяина… тогда я подумал, что хозяйка тоже мертва, но хвата Богам и всем великим, что она осталась жива.
А вода из бадьи? Она сливалась? – испуганно цепляясь рукой за запястье Бертрама, Лидия спросила первое, что пришло в голову.
Нет, милсдарыня, вода была совершенно чистая и холодная к тому времени когда я пришел. Узнав о том, что господин умер из-за обескровливания, мне было сложно в это поверить. Но еще… знаете, обычно когда я сливал воду из бадьи, она не такая холодная как была в тот раз. Я бы даже сказал, что вода была ледяная.
Будь у чародейки возможность, она бы с удовольствием прикусила нижнюю губу. Но в связи с отсутствием таких поблажек, женщина подняла голову и просто посмотрела на Бертрама в ожидании дальнейших действий или решений.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2016-02-08 12:40:37)

+3

13

Чародейка с ответом не спешила. Она отмалчивалась, ведя своего спутника по коридору особняка, и молчание длилось столь долго, что Бертрам невольно начал переживать, не напортачил ли он в чем-либо. Однако Лидия, судя по всему, просто формулировала мысли, ибо ответ её вскоре "прозвучал" в наемничьем разуме. Она тоже уверяла, что участие Людвига просто исключено, и это уже были слова, верить которым можно и нужно. В аналитических способностях ума своей нанимательницы Хог не сомневался, а всякую предвзятость с её стороны исключал. Помимо этого, наемник узнал, что Ниалл что-то пугает, причем пугает очень сильно - и что убийцу она видела, но не может вспомнить из-за шока и ужаса, вызванного произошедшим. Что до конкретных теорий - их у чародейки не было, а если и были - она не считала нужным их озвучивать, в силу "сырости" оных, равно как и недостатка пищи для дальнейших размышлений. И торопить её Бертрам не собирался.
- Что же... В таком случае, возможно, стоит подумать, как избавить вывести её из состояния шока. Возможно, для этого придется разгадать причину полностью. Но пока у меня нет мыслей, как это сделать, - таковы были единственные слова, произнесенные темерцем на этот счет.

Они вышли в сад, встретивший их обилием осенних красок. Было что-то завораживающее в этом зрелище, красота увядающей природы, готовящейся к приходу зимы. Да, с открывшегося зрелища, должно быть, хороший художник мог бы написать не один впечатляющий пейзаж. Однако Бертрам Хог художником не был, и потратил лишь мгновение на то, чтобы насладиться красотами - а после выкинул это из своих мыслей. Он был сосредоточен на деле, и побочные размышления лишь отвлекали, уводили внимание в сторону, сбивали с мысли. Однако даже при полной сосредоточенности ни наемник, ни его нанимательница не смогли найти на месте преступления ни единой зацепки. Земля была так истоптана, что выделить какой-то конкретный след было решительно невозможно - а будь это иначе, он запросто мог принадлежать ноге любого, кто здесь ходил. Если тут и был след преступника - то он виделся даже не иголкой в стоге сена, а травинкой определенной - причем заранее неизвестной - длины в том же стоге. Не было и иных зацепок - ни клочка одежды, ни пятнышка крови, ни оброненной вещицы. Все было чисто. Лидия вновь заговорила с Бертрамом, теперь рассказав о результатах вскрытия подробнее. Причиной смерти совершенно точно было обескровливание - и, пусть этот факт и прибавлял больше вопросов, нежели ответов, это было уже что-то. Помимо того, искусственное усыпление не исключалось - ибо что-то должно было держать Лебора во сне, пока из него живьем выкачивали всю кровь до капли. К моменту, когда подошел слуга, Хог еще не мог похвастать ни единой идеей.

Надо сказать, из повествования Миколаша можно было выудить некоторые любопытные факты. Они все еще не давали полной картины преступления, но это еще не лишало информацию ценности. Наоборот, возможно, что-то из этого могло послужить хоть какой-то зацепкой. Первым, что бросалось в глаза - и что не преминул отметить этот добродушный старик с на удивление живым взглядом - было странное поведение животных, а именно - своры собак, ранее дружелюбной и спокойной, но в тот день будто сорвавшейся с цепи. А вторым - тот факт, что в воде не было ни капли крови. Она была идеально чиста... И очень, очень холодна. Ненормально для такой погоды. Когда слуга смолк, взгляд Лидии был обращен к Бертраму. От него ждали идей, и наемник, задумчиво потерев подбородок и щеку правой рукой, принялся рассуждать вслух.
- Итак. Говорите, вода была ледяной... А ведь госпожа Ниалл тоже чувствовала странный, сверхъестественный для этой поры холод за мгновения до потери сознания. Могло ли это быть результатом каких-либо чар? Госпожа ван Бредевоорт, нет ли у вас каких-либо догадок о причинах этого холода? - Хог задумчиво взглянул на чародейку, а потом перевел взгляд на слугу. - Кроме того, Вы говорили о странном поведении животных... Милсдарь Миколаш, а не находили ли на той клумбе, вокруг которой крутились псы, чего-либо необычного с момента убийства? Вы не могли бы показать нам это место?
Все же, животные порою чувствуют куда больше и куда острее, нежели люди. Возможно, там, где не преуспел взгляд человеческий - натура собачья смогла обнаружить что-то. И это что-то псам совершенно не понравилось.

+4

14

Догадки? – Лидия, несколько выбитая из колеи, подняла взгляд на Бертрама. – Есть, но думаю это и вовсе не магия. Если Лебор действительно умер по причине обескровливания, то вода должна была куда-то сливаться, верно? А ледяная вода бывает из колодца, который как раз примечен в паре шагов от небольшой площадки около бадьи.
Чародейка довольно перевела взгляд на Миколаша, который с бодрым интересом слушал обоих гостей. Правда предложение Бертрама заставило его сию-минуту ожить. Он кивнул, рукой поманил за собой и направился в сторону клумбы с цветами. Чародейка успела отметить, что пожилой слуга для своего возраста двигается весьма бодро, правда прихрамывал на левую ногу. Ничего сверхъестественного отмечать в этом не хотелось, ведь когда-то Ниалл рассказала Лидии, что старый слуга одним днем упал при починке крыши дома. Тогда он был еще молод, да и прислуживал этому дому, когда хозяином считался отец Лебора.
В клумбе той, господин, не нашлось ничего. Земля и земля, немного влажная, – Миколаш обернулся. – Собаки там раньше не крутились, но в этот день как на кусок мяса сбежались.
Припоминая собак добрым словом, слуга наконец-то остановился и указал гостям на ту несчастную клумбу, что привлекла немало внимания.
Лидия все еще держать за Бертрама, глянула на увядшие цветы, не в силах отметить ничего странного. Все было довольно обычно – цветы, земля, немного мха и увядшая трава. Разница в цветах немного удивляла: мох был зеленый, насыщенный цветом, а вот трава отличалась серостью.
– Бертрам, я не знаю, как найти подтверждение своим словам или проверить их точность, но может ли быть так, что вода слилась именно в клумбу? Именно об этом упоминала ранее, помните? – чародейка прекрасно понимала, что наемник помнит каждое слово, но почему-то сейчас уверенность в себе была в невероятных высотах.
Я могу быть еще полезен? – Миколаш добродушно посмотрел на чародейку.
В качестве ответа она отрицательно покачала головой и склонила её в уважительном кивке, позволяя спокойно удалиться.
Уже пользуясь моментом да и положением, где чародейка и наемник оставались в гордом одиночестве, Лидия присела на корточки поправляя юбки и протянула руку к земле, которая по её мыслями должна была удобряться именно той водой, в которой и был убит Лебор. Ничего странного увидеть не удалось, зато поднеся комочки земли к носу, чародейка одернула руку.
Она не обладала выдающимся обонянием. Не обладала невероятной дедукцией. Именно поэтому несколько засомневалась в выдвинутом предложении.
Знаете, Бертрам… мне кажется, что тот кто убил Лебора в этом саду еще обязательно вернется. Оборотень, вампир, человек – кем бы это ни было, но вернется. Причиной такого поведения будете именно вы, ведь сколько всего нам удалось узнать благодаря вашим вопросам. Ниалл рассказывала о моем прибытии всем своим знакомым, рассказывала о вашем прибытии всем, кого только знала. Это её небольшой минус, – Лидия грустно улыбнулась глазами, – но весьма работающий на руку. Почему бы не навестить эти прекрасное окружение ночью? И желательно сообщить об это Ниалл, чтобы она так же проговорилась.
Чародейка поднялась на ноги, расправила юбки.
Я отправлюсь в сад одна. Вы же будете тенью. Никто не узнает о ваших намерениях следить за мной и быть предельно аккуратным, плюс ко всему тихим. Есть убийца будет тут – вы поймаете его на живца. Только не позвольте этому меня убить!
Добавляя последнее с дрожью в голосе протараторила чародейка. Завершив мысль, она склонила голову на бок, ожидая вердикта наемника. Все-таки свою жизнь женщина вверяла ему вновь.

+3

15

"Услышав" ответ чародейки, Бертрам едва удержался от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лбу. И причиной тому вовсе не было недовольство логикой нанимательницы, а совсем наоборот. "Боги, какой же я тупица..." - сокрушенно подумал он, понимая, что вместо того, чтобы искать всюду магическое вмешательство и строит теории одну поразительнее другой - можно было просто обратить внимание на колодец, и сложить два и два. Теперь все становилось яснее, намного яснее.
- Точно, - согласился Хог, ничем не выдавая разочарование в собственных мыслительных способностях. Ни к чему это было. - Кроме того, вода, в которой купался человек, по определению не могла быть кристально чистой, даже не учитывая крови. Значит, колодец... Интересно.
А дальше... Дальше слуга ответил на вопрос насчет клумбы. И не рассказал ровным счетом ничего интересного... Кроме одной детали. Почва там была влажной - а ведь с последнего дождя прошло много времени, не смотря на осеннюю пору. И псы... Было ли это совпадением? "Возможно, там стоял злоумышленник, или же оттуда была применена некая магия... Нет. Опять усложнения." В голове Бертрама рисовалась совершенно другая, куда менее пропитанная мистикой картина преступления. Клумба же выглядела довольно обычно, за исключением, разве что, несколько странного цвета травы.

Дальнейшие слова нанимательницы подтвердили догадку Хога. А точнее, тот факт, что до этого догадался не он один. Выпустив всю кровь Лебору, убийца запросто мог слить кровавую воду в клумбу, а затем заменить чистой из колодца. Было странно, что никто не догадался о такой подмене - но люди ведь часто видят лишь то, что хотят видеть. Зная, в чем подозревают торговца, те, кто стояли за покушением, вполне могли бы использовать этот эффект. И то, что никто даже не думал начинать расследование, играло на руку злоумышленникам. Никто, кроме одной чародейки... И одного наемника. Придя к этой мысли, Бертрам просто-таки почувствовал, как каждое произнесенное слово, каждый заданный вопрос и каждый полученный ответ, каждая озвученная теория и даже каждая минута, проведенная здесь, добавляет по штриху к мишеням на их с Лидией спинах. Даже сам факт того, что кто-то взялся за это дело, заставит злоумышленников понервничать. А нервничающий преступник допускает ошибки - это мог понять даже Хог, но не только он...
- Вернется, госпожа, - спокойно произнес наемник, утвердительно кивнув. - Вернется за нами. Мы, одним своим вмешательством, стали занозой в его... Теле. Ваш план рискован, определенно... Но эффективен. Только прошу, госпожа ван Бредевоорт, подстрахуйтесь заклинанием от стрел. Не думаю, что убийца решится просто застрелить, не сваливая ничего на очередную тварь - но так будет спокойнее. Всем, - в остальном же наемник был полностью согласен с планом. Осмотр местности, в которой предстоит "поработать" сегодня ночью, заставил его губы расплыться в нехорошей улыбке. Он даже навскидку мог определить здесь около десятка мест, где можно укрыться, и примерно столько же безопасных маршрутов между ними. Если повезет, и будет ветрено - можно будет даже о шелесте листвы не беспокоиться. Она всегда шелестит на ветру. О да, Бертрам сможет проникнуть сюда, проследовать за нанимательницей незримо и бесшумно, и, когда придет время, ударить быстро и жестко. Тогда-то они допросят убийцу, и просто вытянут имя заказчика из его памяти. Правда, были нюансы. Возможно, тот просто не знал бы не только имени нанимателя, но даже посредника, получая заказ и плату без личного контакта - так работали наиболее серьезные организации, названия которых никогда не будут включены в летописи, и даже само их существование известно, зачастую, лишь в малых кругах, и даже там иногда подвергается сомнению. Тогда все становилось бы сложнее. Возможно, убийца мог бы сопротивляться воздействию как простых, так и магических методов допроса. В таком случае, пришлось бы говорить с Ниалл, и выяснить, кому же она проговорилась о том, что Лидия будет ночью в этом саду. Тогда будет хотя бы круг подозреваемых... Хоть и очень-очень широкий. Так или иначе, убийца будет хоть какой-то ниточкой, потянув за которую можно будет распутать клубок. А может быть, весь "клубок" и будет состоять из этой единственной нитки. В любом случае, именно это Лидии и Бертраму и предстояло узнать в скором времени.

+3

16

Согласие, которое выразил наемник, заставило чародейку улыбнуться глазами. Правда, сама мысль о героической роли приманки радовать априори не могла, но что поделать – у Бертрама схватить убийцу шансов было куда больше. Лидия не считала себя беспомощной, но тем не менее её таковой могли считать, все-таки женщина она была весьма хрупкая и небольшая.
Упоминание относительно заклинания защиты от стрел Лидия приняла как большой и весьма полезный совет. Она медленно кивнула, задумчиво глядя вдаль.
Не вижу причин сопротивляться такому предложению, – в глазах чародейки читалась искренняя благодарность. – Осталось лишь решить мелочи, пока мы не вернулись в дом. Вас придется немного вырезать из рассказа, ссылаясь на то, что история убийства Лебора весьма запутанный клубок. Я же сообщу обратное, как только останусь с Ниалл одна. Скажу, что знаю имя убийцы, но для пущей уверенности попрошу изучить двор её дома ночью. Ссылаться на магию будет довольно просто.
Ненадолго прерывая рассказ, Лидия первая сделала несколько шагов в сторону дома. Предстояло преодолеть небольшой путь по каменной дорожке, что так сказочно виляла по всему саду.
Если удача наконец-то улыбнется, то именно вечером наш загадочный актер покажет себя с целью избавиться от назойливых друзей Ниалл.

10 октября, ночь.

Страх – слово довольно интересное. Оно хранило в себе невероятно множество отражений, что отличались друг от друга невероятными мелочами. Ведь человек мог ощущать тысячи вариаций страха: от пронзающего тела и до приятно пощипывающего нервы.
Сегодняшней ночью чародейка ощущала страх, что окутав её с ног до головы, почти с боем позволил выйти на улицу. Сделанный на встречу саду шаг оказался невероятно сложным. Ударивший в нос свежий воздух закружил голову, а прохладный ветерок неприятно растрепал волосы и юбки платья, заставляя те шелестеть в искрометной тишине.
Неслыханное ощущение наигранного одиночества немного дурманило голову, не позволяя вести себя естественно - чародейка то и дело поправляла рукава платья, а её шаги были слишком медленными.
«Бертрам, надеюсь Вы все-таки уже здесь», - совершенно скромная, но ненавистно пульсирующая в голове мысль вновь дала о себе знать. Руки чародейки покрыли мурашки, голова закружилась от переживания.
Показалось или нет, но в какой-то момент Лидия словно бы услышала шорох неподалеку от себя. Он не привлекал столько внимания, сколько действительно заслуживал, потому что чародейка изучать причину вовсе не стремилась.
Беглый взгляд изучил силуэты яблонь. Ничего странного, ничего примечательного.
Вплоть до того момента, пока так заботливо окружившая себя защитной магией от стрел женщина, не вознамерилась обернуться. Наверное, завидеть в тени дерева хоть что-то было довольно тяжело, но вот услышать тяжелый вздох оказалось весьма просто. Лидия обернулась не сразу, ведь преодолеть страх оказалось действительно сложно. Да и стоило ли говорить о том, что силуэт в тени и вовсе не поддавался изучению?
Смотревший на жертву загадочный гость не ощущала страха. Он не вел себя так, как вела чародейка и обладал железной выдержкой. Для него не было разницы в том, кого убивать - старого купца или же женщину. Каждая смерть для такого представителя разумной расы была обыденным делом, ведь убивают в этом мире так часто: на войне, на дуэлях, на трактах, во сне. Смерть настигала человека, эльфа, краснолюда и того же низушка довольно неожиданно, да и только слишком уверенные в себе планировали умереть в кровати под старость лет. Но гость не знал, как именно планировала умирать чародейка и не хотел ломать её планов, возможно даже не хотел поднимать руку с целью позволить ей потерять сознание. Но иначе поступить не мог.
А чародейка впервые сумела поступить смело.
Смело онемела от страха и остановилась словно вкопанная, не в силах даже убежать.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2016-02-14 02:18:47)

+3

17

Ночь с девятого на десятое октября.

Бертрам Хог наблюдал за участком стены, огораживающей владения покойного торговца Лебора. Он пришел в этот район намного раньше положенного срока, и потратил не один час на изучение и планирование. Были точно известны маршруты следования патрулей, и приблизительные интервалы между ними, и обнаружен наиболее удобный участок стены для проникновения на территорию особняка. Хоть каменный забор и был слишком высок, чтобы просто через него перемахнуть, но у наемника были некоторые соображения насчет преодоления этой преграды. Надо сказать, что при подготовке к этому заданию он счел нужным оставить большинство снаряжения в своей комнате в корчме. Щит, дротики, кирасу, шлем... Даже от сабли счел нужным отказаться. Лишь длинный кинжал в набедренных ножнах, да новенькое копье, помимо прочего оснащенное крюком, предназначенным для проведения подсечек и стаскивания всадников с коней - вот и все оружие. Защитного снаряжения и вовсе не было - подвижность и легкость поступи в этот раз были намного важнее защиты, даваемой вываренной кожей. И вот, Бертрам увидел, как Лидия проходит на территорию особняка. Молча кивнул самому себе, он принялся наматывать полосу плотной ткани на крюк копья.

Очередной патруль миновал улицу, и скрылся за углом, следуя по своему маршруту. Это означало, что Хога есть от пяти до десяти минут, чтобы пересечь забор. Покинув переулок, из которого велось наблюдение, наемник быстро и практически бесшумно приблизился к стене, а затем замер, вслушиваясь. Ни разговоров, ни даже шагов слышно не было - а это означало, что по ту сторону стены его никто не ждет. Чуть согнув ноги в коленях, Бертрам оттолкнулся от земли, цепляясь крюком копья за верх забора. Металл, обмотанный материей в несколько слоев, издал лишь глухой, еле слышный стук от контакта с камнем. По счастью, сталь была достаточно качественной, чтобы не разогнуться под весом своего владельца, однако испытывать её на прочность долго было нельзя, да и висеть в таком положении было не слишком удобно. Наемник перебирал руками по древку, втаскивая свое тело чуть выше с каждым движением, пока не поднялся достаточно высоко, чтобы дотянуться левой ногой до выступающего камня в кладке стены. Как только подошва сапога коснулась камня, обретая хоть какую-то опору, стало намного легче. Подтянувшись еще чуть выше, Хог смог ухватиться левой рукой за верх стены, а затем, отпустив древко и позволив копью просто повиснуть, проделал то же самое правой. И вот, последний рывок - и наемник, перекинув ноги через забор, сидел на самом его верху. Отсюда открывался отличный вид на внутренний двор особняка - и на сад. Отворилась дверь жилища - и через нее в рощу вышла Лидия. И в саду она была не одна... Наметанный глаз Бертрама подметил едва различимое движение под сенью одного из деревьев. Что же... Казалось, план сработал, как надо. Осталось только его завершить. Губы наемника расплылись в мрачной, хищной улыбке. Он любил чувство, что сейчас ощущал. Азарт охоты, всплеск адреналина... Оставаться наверху слишком долго было нельзя. Взяв копье в левую руку, наемник, дождавшись дуновения осеннего ветра, спрыгнул вниз.

Хог сумел сгруппироваться и приземлиться правильно, на носки полусогнутых ног, а порыв ветра и шелест опавших листьев скрыл лишний шум. Восстановив равновесие, наемник тихо, но быстро, насколько возможно, двинулся в сторону сада, ступая аккуратно, перенося вес с пятки на носок при каждом шаге, переходя на перебежки при каждом порыве ветра. Он двигался по одному из маршрутов, прослеженных еще днем - тому, что позволил бы ему выйти точно к месту, где было замечено движение. Так оно и вышло... Фигура в тени была почти незаметна. Кто бы это ни был - он действительно умел выбрать место для засады... Или просто хорошо знал этот сад. Размышлять об этом сейчас, впрочем, времени не было, а после - проще и эффективнее будет спросить. Кто знает, возможно, не будь этот человек - если это человек - столь сосредоточен на своей жертве - он бы даже заметил постороннее присутствие. Конечно, Хог умел перемещаться по лесной местности так, чтобы не спугнуть даже зверя - что уж говорить о человеке, однако же на мастера этого дела претендовать не мог совершенно. И лишь самоуверенность ночного гостя, возможно, спасала дело. Он просто не думал, что мог быть другой охотник, "жертва" - на самом деле может являться приманкой, а истинная жертва, на которую ведется охота - он сам. Горькое разочарование постигло его в тот самый момент, когда он выпрямился, позволяя свету выхватить его темный силуэт из черноты ночи, и начал поднимать руку.

В тот миг, Бертрам не думал. Не думал о том, что это мог быть настоящий чародей. Что этот самый чародей, если не удастся оглушить его достаточно быстро, запросто мог уничтожить наемника. Что права на ошибку просто нет, и что, возможно, само нападение может быть непростительной ошибкой. Нет, он не думал, ибо раздумья в такие моменты и в таких делах губительны. Он просто делал то, ради чего его наняли, и пытался сделать это хорошо. Темный силуэт так и не успел поднять руку. Не успел сделать то, что хотел сделать - чего бы ни хотел. Его прервало сначала странное ощущение на горле. Это была... Ткань? Очевидно, что-то, хорошенько тканью обмотанное. Резкий, сильный рывок назад, не оставляющий шанса удержаться на ногах, и удар спиной и затылком о мягкую, присыпанную листвой землю. Затем - стремительное приближение чего-то тяжелого сверху, сильный удар - и темнота.

"Вот так..." - удовлетворенно подумал Бертрам, поняв, что после знакомства собственного лица с подошвой сапога его противник уж точно ничего не наколдует. По крайней мере, пока его не приведут в себя. Нащупав пульс на шее злоумышленника, наемник понял еще одну вещь - тот ненароком не сломал себе шею и не пробил голову о камень, а значит - его жизнь была вне опасности. Не время было убийце помирать. Пока не время. Обратив внимание на чародейку, Хог обратился к ней, на всякий случай - тихо, чтобы не поднять тревогу.
- Госпожа? Вы в порядке? Мне тащить его на свет? - произнося эти слова, наемник не переставал оглядываться по сторонам. Он не видел, чтобы в саду был кто-то еще. Но это все же не значило, что тут действительно никого не было. Важность бдительности в таких делах трудно переоценить.

+4

18

Встретивший чародейку темный силуэт оказался весьма проворен, даже не смотря на действия наемника, что сработал быстро и уверенно. Нельзя сказать, что напавший на Лидию не успел применить в ход магию, что позволил себе свершить ошибку за которую в будущем мог бы заплатить высокую цену. Вовсе нет! Ведь силуэт все-таки оказался чародеем, чья магия действительно сражала наповал.
Для того, чтобы удивить гостей дома Леборов темному силуэту не потребовалось много сил и времени. Пусть удар Бертрама все-таки привлек его в замешательство и был истинной неожиданностью, но магия призванная ранее вырвалась на волю и до сих пор витала в воздухе.
Ощущения чародейки, что прекрасно улавливала присутствие чего-то дурного в воздухе, были непонятными. У неё кружилась голова, перед глазами все расплывалось, а слова Бертрама растягивались и звучали так, словно бы её с головой окунули в воду. Правда, разобрать смысл всего сказанного у неё все-таки получалось.
Бертрам… мне почему-то не очень… хорошо… – закончив начатую фразу с непосильным трудом, Лидия прикрыла глаза.
Не в силах более удерживать себя в положении  стоя, она медленно опустилась на землю, а затем и вовсе приняла решение прилечь. Подвели именно закрытые глаза, ведь всего несколько мгновений потребовалось для того, чтобы лишиться сознания.
Магия в воздухе витала.
Она добралась до чародейки и переключилась на наемника, затуманивая крепкий разум.
Сегодняшняя ночь, была завораживающая. Волшебная. Переполненная магией.

Шелест листьев и перешёптывание сухих веток первыми привели в сознание Бертрама. Правда, если бы он захотел оглянуться, то вероятнее всего не смог бы этого сделать. После магического вмешательства голова невероятно раскалывается, все перед глазами начинает плыть, а к горлу подкрадывается непонятный комок.
Но если бы Бертрам немного погодя пришел в себя, то увидел, что лежит он не просто на земле. Голова его покоилась на коленях рыжеволосой хозяйки дома, что заботливо проводила рукой по его волосами и напевала под нос какую-то песенку.
Вы очнулись?
Песенка прервалась совсем неожиданно, стоило только Ниалл заметить, что охотник постепенно приходит в себя. Её рука перестала скользить по темным волосам, опускаясь рядом на сухие листья и ветки.
Как Ваша голова, милсдарь Бертрам? – заботливый тон донесся до слуха наемника. – Я не ожидала увидеть Вас здесь, ведь Лидия говорила только о том, что явится одна. Мне очень жаль, но вы встретили Петро, моего давнего знакомого.
Ниалл грустно вздохнула, ясно подчеркивая переживания, что терзали её.
Он чародей и вчера, заслышав о догадках Лидии, а так же её намерениях отправиться в сад с целью разоблачения убийцы решил посмотреть за этим событием. К сожалению, уверенный в правоту рассказов о вампирах, он перепутал мою милую подругу с незваным гостем и… применил какую-то магию, смысла которой мне не суждено понять. А вы, видимо, пострадали от этого.
Рука хозяйки дома дернулась, срывая сухую травинку около ног.
Именно Петро рассказал о вас. Именно он первый прибежал ко мне из сада, моля о прощении и раскрывая свою ошибку, которая стоила вам поимки того, кто виновен в смерти Лебора. Лидия уже в доме, – девушка улыбнулась, вертя травинку в руке, – а с Вами… я хочу поговорить прежде, чем мы вернемся. Это будет откровение, о котором никто не слышал. Никто. Никогда. Да и не должен был услышать, – Ниалл беззаботно вытащила из прически длинную иглу.
Она долго смотрела на нее, но в скором времени протянула своеобразное женское «оружие» наемнику и села поудобнее, расправив юбки платья. Оно испачкалось в земле, траве, привлекло к себе невероятное количество сухих листьев. Но ведь платье – это последнее, что интересовало Ниалл.
Она подняла голову и устремила взгляд к наемнику.
Прошу, не делайте поспешных решений. Лишь выслушайте меня и после этого вершите суд, который посчитаете нужным. Лидия не знает ничего, да и она бы не поняла, – легкая улыбка коснулась губ девушки. – У неё нет того, чем дорожат женщины. И никогда не будет, потому что магия украла именно самое ценное. Но Вы совершенно другой, жизнь вокруг Вас абсолютно такая же, что и вокруг меня. Мы видим ту же картину, наслаждаемся ею и живем так, как предначертано судьбой. В нашу жизнь не вмешивается магия, не вмешивается нечто необычное – мы просто плывем по течению.
Рыже волосы растрепал ветер. Ниалл поспешила удержать их руками, поэтому сделала небольшую паузу.
Скажите мне, Бертрам, Вы согласны выслушать меня и после принять решение?

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2016-02-16 01:24:36)

+2

19

К сожалению или к счастью, все не всегда идет так, как мы задумываем. И, более того, не всегда дела обстоят так, как нам кажется. Чародей, прежде, чем быть нейтрализованным, успел высвободить магию. Она подействовала не сразу - но она подействовала. Первой жертвой стала чародейка. Она лишь отправила последнее телепатическое сообщение наемнику, после чего рухнула наземь. И Бертрам не успел поспешить ей на помощь. Магия, та самая, что подействовала на чародейку, перекинулась и на него. Боец пытался сопротивляться воздействию - но потерпел закономерное фиаско. Покачнувшись, он завалился вперед, прямо поперек распростертого на земле "убийцы". "Вот и всё..." - мелькнула последняя мысль в угасающем сознании, прежде, чем тело темерца встретилось с землей. Он провалился в забытье, точно так же, как менее чем минутой раньше его оппонент. В этом бою они потерпели поражение... Только был ли это бой?

Как оказалось, не был. Очнувшись, Бертрам понял, что, во-первых, он не умер, а во-вторых - что голова его лежит на чьих-то коленях, заботливо поглаживается и ощутимо болит, а сам он все еще в том же самом саду.
– Вы очнулись? - донесся до наемничьего слуха весьма знакомы голос. Поглаживание прекратилось - и, стоит признаться, к некоторому неудовольствую Хога. Наемник приподнялся, титаническими усилиями придавая своему телу сидячее положение.
– Как Ваша голова, милсдарь Бертрам? Я не ожидала увидеть Вас здесь, ведь Лидия говорила только о том, что явится одна. Мне очень жаль, но вы встретили Петро, моего давнего знакомого.
- Госпожа Ниалл? Что тут произошло? Где Лид... Госпожа ван Бредевоорт?.. - в этот раз даже обычно спокойный, монотонный голос наемника не смог скрыть удивления. В этот раз все шло совсем, вот ничуть не так, как он предполагал. И лишь теперь до него дошло, в чем состоял провал. "Мы взяли не того..." Медленно, наемник приложил к лицу обе ладони.
- Ох... Досадное недоразумение. Надеюсь, с сударем Петро все в порядке. Неловко вышло, что и говорить. А голова... Болит. Ничего, переживу.

Как выяснилось, с Лидией всё было в порядке... Если верить словам Ниалл. А верить им он не особо спешил. Хоть она и проявляла заботливость, кажущуюся вполне искренней - это мог быть и элемент манипуляции. Только вот зачем ей манипулировать человеком, которому можно было бы просто перерезать горло прямо в этом саду, его же собственным кинжалом? Никто бы не хватился наемного отребья, да и можно было сказать, что он сам сюда влез и напал. В общем, чтобы делать выводы - было еще слишком мало информации. Однако этот момент, похоже, вскоре резко изменится. Ниалл хотела о чем-то рассказать. И, похоже, рассказать искренне. О чем-то очень личном... И, возможно, очень опасном для неё самой. Если это действительно было доверие... Что же, предать его наемник не мог. Ибо доверие в таких вопросах было одной из немногих вещей, которые могли его подкупить.
– Скажите мне, Бертрам, Вы согласны выслушать меня и после принять решение? - произнесла вдова, наконец. Хог молчал, задумчиво вертя в руках переданную ему иглу, что сама по себе уже наводила на определенные мысли. Что же... Если даже это служило своего рода признанием - Бертрам никогда не был скор на суд. Он считал, что убийство убийству - рознь, и что далеко не всегда оно заслуживает осуждения и казни. Тем более... Ниалл не была похожа на убийцу. Да, внешность бывает обманчива, но все же в этом плане у бывшего стражника глаз был наметан. Но он в любом случае не предал бы свою нанимательницу, ибо чтил контракт и ценил доверие Лидии. Однако...
- Я слушаю, - кратко, спокойно произнес наемник.  Ему все же хотелось услышать, чем хочет поделиться с ним вдова. А уже потом принимать решения.

+4

20

Ниалл улыбнулась гостю.
Мне совсем не хотелось, чтобы Вы с Лидией занимались собственным расследованием, которое касается смерти моего мужа. Не для чего более юлить и придумывать неведомые рассказы, обвиняя вампиров, оборотней и других людей. Я действительно устала, ведь Вы оба словно пиявки, – не смотря на суть слов, выразительность Ниалл придавала та самая улыбка, что до сих пор не пропадала. – Не зря говорили, что такие люди как вы можете сделать слишком многое, стоит лишь предоставить верную награду.
Я предпочту рассказать всё, как было на самом деле. И как Вы поняли по игле, то… простите, но меня удержало от действий только то, что Вы ничего мне не сделали и явились в мой дом с мыслью сделать доброе дело.

Рыжеволосая отвлеклась на юбки, вовремя выхватывая застрявший в тканях листик и проводя по нему пальцами. Лист был небольшой, красивого ярко оранжевого цвета. И листик действительно привлекал внимание.
Ниалл не стала делать паузу, вместо этого довольно скоро вновь подала голос. Правда в это время принялась пальцами скручивать листик в трубочку. Это явно выделяло переживания, которые сейчас испытывала женщина. Ей было приятно, что Бертрам действительно согласился выслушать правду. Почему-то женщина доверилась только ему – наемнику, которого чародейка вчера привела в её дом. Удивительный выбор.
Вы ведь знаете, что я безмерно любила и до сих пор люблю своего мужа. Отношения наши были слишком холодными в связи с рождением малыша. Лебор боялся нашего ребенка, старался избегать с ним встречи, даже хотел покинуть дом и оставить меня, но… какие-то чувства удержали его рядом. Мы перестали с ним часто видеться, хотя жили в одном доме. Это грустно, правда? – её взгляд, переполнены печалью адресовался только наемнику, единственному слушателю. – Но иногда мы встречались. Здесь, в саду. Когда муж отдыхал. Я рассказывала это ранее, не буду повторяться и тянуть Ваше время, простите.
В тот день, когда случилось то, что случилось, Лебор с самого утра попросил меня явиться к нему для разговора. Он выглядел потерянным, испуганным и довольно… странным, я не понимала что могло быть тому причиной. Его дела шли в гору, он перестал страдать из-за малыша. Но когда Лебор наконец-то заговорил и объяснил почему я должна была прийти – причина такого поведения и состояния стала понятной. Вы знаете что испытывают родители, когда воспитывают детей? Когда обнимают их и видят? Когда неудачи детей переживают с невероятными страданиями, болью, а радость встречают с песней души? Родители любят детей какими бы они не были, но Лебор он… он…
- Ниалл громко всхлипнула и в её руке вместо листика мелькнул платочек, - он предожил мне отказаться от сына, отправить его Вызиму, в дом для сирот… он хотел начать новую жизнь, где я была бы рядом с ним, но не… «это», так он назвал нашего сына.
Ниалл опустила глаза.
Казалось, что женщина вновь переживает тот страшный день.
Но тем не менее, она не замолчала.
Я не могла позволить этого. Его решение было принято без моего участия, ответа не требовалось. Это был факт перед которым меня поставили, а соглашаться с этим решением никакая мать не сможет. Единственное что я смогла сделать – это убить его. Игла что у вас в руках и время позволили меня сделать все тихо. Обескровливание и вправду стало причиной, воду я слила в клумбу, а после – просто сделала вид что упала в обморок. Рассказ о человеке в плаще был полной глупостью, которую подхватили все, кто пытался понять как умер муж. Мне жаль… жаль, что любимый заставил выбирать между ним и ребенком, жаль, что он не предложил мне остаться одной, но с малышом. Кому он будет нужен без меня и моей заботы? Замедленное развитие, внешние минусы. Вам сложно понять, надеюсь такие несчастья обойдут стороной Ваше будущее, Бертрам.
Ниалл поднялась на ноги, завершив свой краткий рассказ.
Я предлагаю Вам судить меня. Вы нашли причину всего случившегося. Но прошу… дайте мне жить спокойно, позвольте ребенку выжить в этом мире со мной. Сохраните мою тайну.

+3

21

"И всё? Так... Просто?" - думал Бертрам Хог, выслушивая исповедь вдовы. Вдовы, что сама являлась причиной собственного вдовства. Именно она убила Лебора, и именно её наемнику следовало подозревать в первую очередь. Пожалуй, он бы так и сделал - если бы не уверенность Лидии в добродетельности этой женщины. И чародейку трудно было винить в этом. Что же... Можно ли называть убийцей мать, что оказалась перед выбором между преступлением и отказом от собственного ребенка? И можно ли винить её в выборе в сторону первого? Нет, убийцей Ниалл не была. Она всеми силами старалась избежать лишнего кровопролития. Она не свалила вину на кого-либо другого - хотя могла бы, как минимум, на Людвига. Она не устроила покушение на двоих единственных людей, что решили заняться этим делом, и тем самым поставили под угрозу благополучие её и - что самое важное - её сына, хотя могла бы сделать и это. Конечно, замести следы в этом случае было бы намного сложнее. Лидии бы хватились. Наверняка перемещения чародейки не были секретом от кого-либо из её коллег - и уж точно не от её покровителя и наставника. Однако... Вдова могла бы решиться на такое.
- Это... Сложная ситуация, - сказал, наконец, Бертрам. И сложной она была как для Ниалл, так и для него. Ведь именно ему предстояло решить дальнейшую судьбу этой женщины и её сына. И он знал, как поступить. Конечно, по идее наемника вообще не должны были волновать обстоятельства. Ему заплатили за поиск виновного - он должен найти и предоставить. Буква закона, опять-таки, велела осудить и наказать убийцу по всей строгости, чего бы это ни стоило. Бертрам Хог, по каким-то непонятным, даже ему самому неведомым причинам, в глубине души все еще чтил закон, хоть давно уж не был его служителем. Однако бывают случаи, когда всё, чего можно добиться судом и казнью - еще одна отнятая жизнь. Иногда к этому добавляются еще несколько поломанных. В этих случаях, в понимании бывшего стражника, буква закона прямо противоречила его духу. Он верил, что закон должен улучшать жизнь человеческую, а не приумножать страдания - иначе зачем такой закон нужен? И свое решение Бертрам Хог принял в соответствии со своими убеждениями - и пусть его осудят, если он не прав.
- Просто постарайтесь, чтобы эта смерть была последней, - устало произнес он, глубоко вздохнув. - Я не выдам Вас.
Теперь же было еще одно решение, и на сей раз действительно нелегкое. Наемник не знал, что сказать Лидии. Он был верен своей нанимательнице, и не хотел врать ей. Он понимал также, что если подать ей истину в правильном ракурсе - она может согласиться с его решением. Но сможет ли он? Хватит ли ему красноречия и убедительности? Принять решение было нелегко. И тем сложнее, что времени на него практически не оставалось.

+2

22

Ниалл была благодарна Бертраму. Она улыбнулась, услышав ответ.
Отнимать жизнь права у меня не было и нет, – в её глазах сверкнула печаль. – Это моя ошибка, бремя которой я буду нести всю жизнь. Спасибо Вам, Бертрам. Спасибо.
Рука девушки прижала батистовый платочек к груди. Она наконец-то поднялась на ноги, оглядев дом. Оставалось последнее задание, последняя ложь или правильно преподнесенная правда, которая доберется до чародейки, что до сих пор была без сознания.
Сохраните тайну. Пусть только Вы будете знать истинную правду, чародеи не понимают, что значит потерять ребенка. А теперь… пойдемте?

***

Лидия ван Бредевоорт редко когда встречалась с магией, способной удивить её. Среди круга общения, где крутилась художница, было не мало людей талантливых, невероятно могущестывенных и опасных. Не смотря на всю силу, которую они имели, увидеть её воочию ей никогда не предоставлялась возможность. Мир не делал такой поблажки, не позволял восхититься со стороны такой магии, что заставляет воздух дрожать.
Но сегодня мир перевернулся. Она встретила молодого, неопытного чародея, который под воздействием сильнейших эмоций применил невероятно мощное заклинание. Она действительно потеряла сознание, а почти под утро была найдена Миколашем, которого привел Петро, тот самый горе чародей. Наверное, все могло быть намного хуже, но ведь чародейку перенесли в дом, послушав желание Ниалл помочь Бертраму самой, мол, она его в чувство приведет.
Прислуга не спорила. Прислуга исполняла.
А чародейка последующий день покоилась в доме Леборов, лежа на пышных перинах и приходя в чувство постепенно. Её глаза открылись только под вечер, а голова неустанно напоминала о том, что боль может быть чертовски яркая.
Когда она пришла в себя, Миколаш попросил разрешения сообщить о столь радостной новости Ниалл, что проводила время с Бертрамом. И он исполнил запланированное, после чего хозяйка дома пожелала наемнику удачи. От него до сих пор зависело слишком многое.
Лидия же, страдающая от головной боли и тошноты, встретила наемника с той улыбкой, которая могла быть исполнена только глазами.
Вы целы, Бертрам! – не смотря на головную боль, голос её звучал в голове наемника весьма буднично. – Миколаш принципиально не сообщал что с Вами, Ниалл решила меня покинуть, а тот засранец, что применил магию и вовсе мне неизвестен! Ночь этого дня была кошмарна. Как Вы себя чувствуете? Судя по всему мужской организм способен противостоять той магии немного больше… или чародей не знал что нас двое, а нервы спугнули его цель…
Быстро прокручивая все, что удавалось помнить, Лидия тряхнула волосами. Жаль стало прическу, что она так долго собирала перед выходом в свет. Теперь её внешний вид оставлял желать лучшего, благо что иллюзия не покинула. Чародейка сидела перед наемником в ином виде: волосы её были бессовестно распущены и взъерошены, лицо полное усталости, платье разодранное и грязное.
Последствия обморока Лидия переживала весьма тяжело. Что, кстати, было очень-очень стыдно.
Простите меня за все, что случилось в саду, – прикрыв глаза, женщина покачала головой. – Я не думала, что могу оступиться так... глупо. Скажите главное, Вы поймали его? Мы были правы или все-таки где-то довелось сойти с верной тропинки?

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2016-02-22 02:36:13)

+2

23

- Не спешите с благодарностью, - ответил Бертрам хозяйке дома. Он обещал ей, что не выдаст её секрет представителям закона. Но не говорил о своей нанимательнице. Впрочем, уточнять это в слух, сейчас, было неосмотрительно. Ниалл говорила, что чародеи-де не понимают, что значит потерять ребенка. Не представляют, что такое родительские инстинкты. Но ведь она не учла другой вещи... Наемники тоже иногда не имели таких представлений. А именно - в данном конкретном случае. Хог не планировал ни женитьбы, ни всего остального, что с нею связано. Перспективы семейной жизни и смерти в кругу потомков не казались такими уж радостными и приятными. И тем не менее, он понял её. Так почему не понять чародейке?

Лидия ждала его в доме. Она, по всей видимости, тоже очень тяжело переживала последствия этой странной магии. Возможно, дуралей-колдун сам не ожидал от себя такого фокуса - наверное, страх и выброс адреналина способны подстегнуть не только мускульную, но и магическую силу. Что же, это выглядело довольно-таки логично на взгляд Бертрама, но теории о влиянии нервных потрясений на чародейский потенциал в целом были много менее значимы, чем предстоящий разговор. Как уже говорилось, наемник решил сообщить все, что ему известно, без утайки. Он достаточно хорошо знал себя и был с собою честен, чтобы признать, что Лидия намного умнее и мудрее, и знала Ниалл дольше и лучше. А значит, и решение примет лучше. Кроме того... Хог просто слишком уважал свою нанимательницу, чтобы пытаться пудрить ей мозги. Ему было оказано определенное доверие, и он собирался его оправдать. Он был хорошим наемником. Возможно, не лучшим в боевом плане, но одним из самых надежных. Однако сообщить это всё было решено после.
- Госпожа ван Бредевоорт. Рад видеть Вас в добром здравии, - эти слова были произнесены спокойным, ровным тоном. И тем не менее, они были абсолютно искренни, вовсе не являясь сухой формальностью. Бертрам испытал немалое облегчение, увидев воочию, что с его нанимательницей все в порядке. - Боюсь, заклинание нашего ночного гостя достало и меня, а утром я обнаружил в саду лишь госпожу Ниалл.
Наемник ограничился этими словами, пока они находились в особняке. Он хотел поведать чародейке обо всём после, чтобы дать ей время поразмыслить и не делать поспешных решений. А кроме того - обезопасить их на случай, если у хозяйки дома найдутся дополнительные "меры предосторожности".

Через некоторое время, они покинули особняк. Пройдя некоторое расстояние по улице, Хог остановился. Он вздохнул, оглянулся на дом, возвышавшийся в отдалении, и заговорил.
- Это была Ниалл, госпожа ван Бредевоорт, - произнес Бертрам. - Знаю, это - серьезное заявление, но... Можете прочесть мои мысли - она сама призналась.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Предстояло изложить все подробности, и сделать так, чтобы чародейка не разгорелась желанием сразу же отправить свою знакомую на плаху.
- Она сделала это из-за ребенка. Лебор собирался отказаться от него - и поставил её перед фактом. Это означало бы смерть для мальчика - условия приюта не оставили бы ему шансов, учитывая его... Проблемы со здоровьем, - наемник облизнул пересохшие губы. Он очень тщательно подбирал слова, и прямо сейчас корил себя за то, что так и не выкроил времени на пару уроков риторики. - И вот, ей пришлось выбирать между сыном и мужем, и она выбрала сына. По крайней мере, так подала это все она.
На этих словах Бертрам вновь сделал паузу. С изложением обстоятельств было покончено, и теперь нужно было приступить к следующей части - аргументации своей позиции по этому вопросу. Задачка была, будем честны, не из легких. Пытаться давить на эмоции и жалость было бы большой глупостью - даже Бертрам был достаточно хладнокровен, чтобы не повестись на это, так что и говорить о чародейке, что была много старше и мудрее? Наоборот, следовало выглядеть непредвзятым - следовало быть непредвзятым - и оперировать фактами и логикой. Вздохнув, Бертрам продолжил.
- Я обещал, что не выдам её властям - и я сдержу обещание. Однако об обязательствах перед Вами я забывать не намерен. Вы, возможно, задаетесь вопросом, почему я только сейчас это говорю... Наверное, потому, что лишь вне стен особняка и вдали от ушей обсуждаемой персоны мы можем поговорить об этом спокойно. И потому, что я, если позволите, хотел бы высказаться... В её защиту. Я ни в коем случае не оправдываю убийства, госпожа, вовсе нет. Но каждому из нас знакомо понятие долга. Как и то, что иногда долг может вынуждать на совершенно отвратительные поступки. У Ниалл был родительский долг перед её сыном - и чтобы исполнить его, ей пришлось перечеркнуть жизнь дорогого человека. Оправдывает ли это её - я не берусь судить. Но могу с уверенностью сказать, что если теперь отправить её на казнь - это не только прекратит её жизнь, что еще можно назвать справедливым наказанием, но и лишит всякой надежды её сына. Можем ли мы позволить себе это допустить? При условии, что господина Лебора это уже не вернет, и дальнейших преступлений не предотвратит - ибо Ниалл не обладает злой волей убийцы, и просто не совершит их? Возможно, стоит закрыть на это глаза, предоставив ей шанс заботой о сыне хотя бы частично искупить вину? Боюсь, госпожа ван Бредевоорт, на сей раз этот вопрос для меня слишком сложен - и это еще одна причина, по которой я раскрываю эту тайну Вам. Уверен, что Вы примете правильное решение... Каким бы оно ни было. Да, и еще... Об этом разговоре она не знает, если это важно.
По счастью - или наоборот - у Бертрама хватило совести не добавить "и, надеюсь, не узнает". Один только позыв произнести это, намекая, что чародейке было бы неплохо солгать Ниалл о том, что она просто прочитала его мысли, вызывал очень мерзкое чувство. Чувство презрения к собственному малодушию, боязни держать ответ за свое - пусть и косвенное - предательство. Однако... Бертраму Хогу уже доводилось делать выбор между долгом человеческим и служебным, и переступать через себя чтобы сделать то, что было нужно сделать. Это были сложные решения, но кто-то должен был их принимать. И нести ответственность, само собой, тоже. Наемник смотрел на Лидию, ожидая её решения. И каким бы оно ни было - отчего-то после рассказа стало легче. Возможно, от того, что груз ответственности больше не давил - ибо был частично переложен на чужие плечи.

+3

24

Всецело доверяя Бертраму, Лидия полагалась на то, что вся начатая история закончится скоро. Она не знала итога, не знала что случилось в саду и почему Бертрам встретил Ниалл один из первых. Для нее были сокрыты многие тайны, но сейчас, уже уходя из дома и следуя по улице, она была готова услышать правду. И Бертрам не заставил себя ждать.
Сказанные им слова привели чародейку в замешательство. Она остановилась, немного склонила голову на бок, считая что вступление было своеобразной и не очень смешной шуткой. Правда по тону наемника Лидия быстро поняла свою ошибку. Правда казалась совершенно невероятной. Такого не могло быть, такого не могло случиться – Ниалл была самим ангелом во плоти, а поднять руку на жизнь, да еще и своего мужа – вздор. Лидия не верила всему, что ей говорили. Именно поэтому она подняла взгляд, взяла Бертрама за руку и внимательно посмотрела в его глаза.
Они не врали.
По спине пробежались мурашки. В глазах чародейки застыло удивление и испуг. Если такая девушка как Ниалл могли позволить случиться смерти, то что творилось в мире еще? Больной укол. Урок на будущее. Но проблемы все еще не была решена.
– Это очень неожиданное заявление, Бертрам, – чародейка не отпустила руки наемника. – Но для того чтобы поверить кому-то, мне не обязательно влезать в чужую голову.
Тяжелый вдох. Немного времени, чтобы сформулировать мысли в голове, чтобы сложить все случившееся в один большой итог. Чтобы попытаться понять действия заботливой матери.
– В каком-то смысле мне легко понять Вас. Заботливая мать встает на защиту своего ребенка и слепо идет против всего мира, только бы позволить родной крови жить… мир бывает честен, бывает красив, но не в случае с Ниалл. Мальчишка, её сын… – небольшая пауза была вынужденной, потому что все дальнейшее действительно было сложно говорить, – он никогда не изменится. Вы понимаете это? Ниалл сделала большую ошибку. И она должна нести её бремя. Правда, в каком проявлении? Я не могу принять это решение, хотя слышу Ваши домыслы. И они кажутся… неверными.
Лидия томно выдохнула, забывая насколько странно это выглядит со стороны. Руки её задрожали, все-таки перед ней стоял важный выбор, ошибка которого могла в будущем быть катастрофичной. Она не палач. Так же, как и Бертрам. Но понимать всю ситуацию необходимо.
– Посудите сами, когда-нибудь её сын повзрослеет. Это не спасет его от «особенности», она будет рядом с ним всю его жизнь. Его развитие немного заторможено, сколько не прикладывай усилий они могут быть чуть лучше ожидаемого но суть… сама суть остается на месте. Ниалл будет с ним всю жизнь. Всю её жизнь, пока однажды не случится что-то со здоровьем или в её дом не вторгнется беда. Но это самый хороший расклад.
Однако что если в жизни мальчика будут еще проблемы, такие, какие сулил Лебор? Что будет делать Ниалл, если единожды она уже подняла руку и приняла решение, которое принимать никто не имеет права. Чужая жизнь – это сокровище. То сокровище, которое не принадлежит никому, кроме самого обладателя.

Принимать те решения, что назревали в голове оказалось невероятно тяжело. Так же, как и донести общую мысль, что теперь нервно пульсировала в голове чародейки. Ниалл уже представляла угрозу.
– Если что-то случится и в Цидарисе вновь пошатнется спокойная жизнь… мы с Вами будем тому виной. Один шанс из миллиарда, но виноваты будем мы. Пока живет мальчишка, пока живет Ниалл. Без нее, без Миколаша, без прислуги он останется один. Так что же лучше, Бертрам? Пустить все сейчас на самотек и надеяться на чудо или пресечь возможные события?
Пока чародейка говорила, она ни разу не отвела взгляд в сторону. Она ни разу не затронула мысли Бертрама. Потому что хотела говорить честно, открыто, пусть и затрагивая столь щекотливые темы. Выбор был действительно сложным и принимать его в одиночестве она не могла. Боялась сделать ошибку, которая повлечет за собой череду еще больших проблем.
Ответ на заданный вопрос её не волновал. Все-таки Бертрам был мужчиной. Умным, собранным и властным. Его решение она выслушала, нашла силы оспорить. Но и крайнее слово - все за ним.
Именно поэтому чародейка наконец-то мягко улыбнулась глазами.
– Пусть Ваше решение будет верным, Бертрам. Пусть жизнь Ниалл пойдет на поправку, пусть её сын найдет свое место в жизни и Цидарис никогда не вспомнит о том, что случилось совсем недавно. Смерть во благо. Для жизни другого. Спасибо за этот маленький урок. Он... послужит мне в будущем, уверенна.
Цидарис вновь расправил крылья. Вновь зазвучала жизнь в городе. Вновь смеялись дети, женщины, старики и мужчины.
Где-то в красивом доме молодая женщина играла с сыном, мальчишкой, лишенным маленьких прелестей обычной жизни. Особенный. Огражденный любовью самой заботливой и чуткой матери.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2016-08-26 00:10:57)

+2