Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » ЗАКРЫТЫЕ ЭПИЗОДЫ » [1265 г, 7 августа] Запрягай свою кибитку


[1265 г, 7 августа] Запрягай свою кибитку

Сообщений 61 страница 82 из 82

1

Время: 7 августа 1264 года.
Место: Венгерберг, Аэдирн - Третогор, Редания
Действующие лица: Рихард Эбенгард, Вильхем, Бертрам Хог,  Волторан, Торувьель
Описание: снаряжать караван по заказу Братства - это не самая простая задача. Здесь требуются только лучшие - маги не терпят, когда гарантии безопасности их грузов оказываются меньше 99 процентов. Впрочем, Эбенгард справлялся и не с такими перегонами, а хорошая охрана и налаженные связи в теневой сфере торговли должны были бы помочь избавиться от любых возможных неприятностей. Даже когда сами заказчики тщательно скрывают от всех, что же именно нужно перевезти из пункта А в пункт Б.

Отредактировано Рихард Эбенгард (2016-01-12 09:55:32)

+2

61

Драться с тварями Кан не любил. Они не люди, их невозможно прочитать. Или просчитать действия, пока не огребешь пару ударов, в результате учишься не своих ошибках. Если, разумеется, у тебя будут силы на них учиться.
К тому же, получая мощные удары и сражаясь с опасной тварью, Вильхем чувствовал, что теряет над собой контроль. Может, зверь спасет неумеху от гибели для них обоих. А, может, он просто звереет, чего не бывало в спокойной обстановке.
Вот почему было так важно убить тварь до того, как будет пройдена точка невозврата. Иначе он накинется на остатки каравана. И тогда всех перебьет или будет убит. Второе с ранением в плечо и того, что наемники были неплохо вооружены, было вполне вероятно.
К тому же, оказалось, что эльф совсем не промах в стрельбе. Тварь пыталась уйти, но при таком граде стрел и болтов это было практически невозможно.
И вот представился наилучший момент для атаки. оборотень медлить не стал и кинулся на врага, мгновенно оказавшись на нем, придавливая к земле.
Дальше во тьме было видно лишь два силуэта, слышалось чавканье и другие неприятные звуки. Наконец, к ногам караванщиков отлетела откушенная нелицеприятным образом голова напавшей твари.
Оборотень же поднялся во весь рост, сплевывая отвратительную кровь. И, ничего не говоря, не собираясь даже принимать человеческий облик, просто подобрал лежавший неподалеку моргенштерн, который он потерял во время битвы и, медленно развернувшись, дабы не пугать особо впечатлительных, пошел прочь дальше через пещеру, слегка склоняя голову в сторону из-за своего высокого роста.
Из памяти людей, к сожалению, ничего не вытащить. Скоро молва разнесется по всей Редании, и тогда можно заканчивать со своей карьерой и вновь начинать жить в лесах...
Здесь же оставаться не имело смысла. Его не примут, даже несмотря на то, что по вине жадного караванщика они едва не погибли. И погибли бы, не будь его.
Вильхем на своей шкуре знал, что людская благодарность - это палка о двух концах. Даже если под нажимом наиболее сердобольных наемников ему разрешать остаться, некоторые попытаются его прирезать ночью. В жизни, где каждый следующий миг может стать последним, исключать ничего нельзя...
К тому же он оказывает им последнюю услугу - проверяет пещеру перед проходом каравана. Но, похоже, нетопырь был одним единственным...

+4

62

Вильхем не подкачал. Он набросился на тварь, теперь частично напоминающую огромного ежа, и прижал её к земле. И вот, секунды спустя, все было кончено. Голова нетопыря была оторвана от тела зубами оборотня. Хотя бы это, как оказалось, было смертельно для страховидл данного вида. Теперь же, когда вопрос с нетопырем был решен, на смену ему пришел другой. Волколачий. Оборотень, со своей стороны, враждебности не выказывал. Более того, он встал на задние лапы, и медленно пошел вперед. Уходил он насовсем, отправлялся в разведку, или же отлить отошел - Бертрам Хог не собирался ему мешать. Что до остальных... Мысли их наемнику были неведомы. И мыслей их пока никто не спрашивал. Решать было Рихарду, что теперь делать. Напасть на оборотня, что пришел им на помощь? Понадеяться на то, что остатков сил охранников хватит на бой с еще одним монстром? Эту затею Бертрам счел бы бредовой. Попробовать договориться и оставить его в караване? У этого были свои плюсы и свои минусы. Разойтись с волколаком здесь и сейчас? Что же... Это был бы, пожалуй, самый простой и безопасный способ, но самый ли разумный? "Что ж... Мое дело - благодарить судьбу, что это не моя головная боль. В который раз уже..." - подумал Бертрам, приблизившись к трупу твари. Так уж вышло, что нетопырь у него кое-что "одолжил", так сказать, и это надо было вернуть. Наступив страховидле на живот, Хог ухватился за древко метательного копья, и потянул на себя. Издав чавкающий звук, снаряд покинул тушу монстра, после чего был вытерт об ворсистую шкуру и отправлен обратно в заплечный мешок. Та же операция была проведена с копьем, засевшим у ублюдка в ноге. Когда же наемник искал последнее, то, что прошло мимо цели, он краем глаза приметил эльфа. Что же... То, что Бертрам был противником расизма, не означало, что он был готов брататься с каждым встречным-поперечным нелюдем. Он не превозносил представителей старших народов, но ставил их в один ряд с людьми. Иными словами, расовая принадлежность индивида не влияла на его суждения. И всем незнакомцам он не доверял одинаково. Но нельзя было отрицать, этот парень хорошо себя проявил в бою. Как минимум, тем, что вообще принял в нем участие - а ведь мог бы дать стрекача, оставив наемников самих разбираться. Да, он не сыграл решающей роли - но дело было не в том. Приняв бой вместе с остальными, он надломил лед недоверия, пусть, возможно, и не растопив его полностью. Повернув к тому голову, и чуть склонив её в бок, он кивнул листоухому.
- Неплохо сработано, - произнес наемник. В его голосе не было ни насмешки, ни одобрения - констатация факта. Даже оценочные суждения он обыкновенно выносил таким тоном. Не задерживаясь для дальнейшего диалога, наемник вернулся к поискам, и вскоре третье копье заняло свое место в заплечном мешке, после чего Хог был готов к дальнейшим действиям. И он, как и все остальные наемники, ждал команды. Какой? Об этом уж у Эбенгарда нужно поинтересоваться.

+5

63

Тварь погибла быстрее, чем ожидал купец. Сперва на неё посыпались болты и стрелы - а затем, когда Вильхем-оборотень пришел в себя, он просто разорвал огромного нетопыря, напав сзади.
Казалось, что всё это заняло не меньше часа времени. Однако на самом деле всё произошло настолько быстро, что кровь первых убитых людей еще не успела остыть, пролитая на землю.
Эбенгард выдохнул. Следил глазами на оборотнем.
Если теперь Вильхем захочет их убить - ему мало что сможет помешать. Люди устали, боевой дух ни к черту - а волколак явно был не так сильно ранен неведомой тварью, как могло бы показаться.
Впрочем, и в этих рассуждениях Рихард ошибся. К счастью, разумеется.
Оборотень просто забрал свой упавший на землю моргенштерн и пошел вперед, в темноту.
- Ффух... молодцы, парни, - Эбенгард все еще не мог отдышаться после стремительного боя, - Двигаемся дальше. Оружие наготове.
Он с отвращением пнул голову страховидлы, скидывая с пути телег. Хоронить пятерых убитых наёмников он не думал. Судя по отсутствию негативной реакции на такое пренебрежение к смерти соратников среди остальных бойцов - им было тоже несколько не до похорон и поминок. Каждый хотел выбраться из этого туннеля живым. Это объединяло их всех и давало силы не горевать по убитым, когда для этого нет времени.
Туннель тянулся еще достаточно долгое время. По крайней мере так показалось самому торговцу. А потом они вышли на свет - если это можно было так назвать.
Граница была позади. А впереди - снова лес. И всё бы было отлично, если бы не одна деталь: кругом был густой туман, сквозь который даже солнечный свет пробивался с трудом.
Рихард вспомнил о том, как они ночевали в Аэдирне. Как разбойников разорвали в таком вот тумане. И что сделать это могла только здоровенная тварь.
Вильхем? Если это он насылает туман и имеет намерения их всех размотать на тряпки - они обречены.
Если же это простой туман - то о чём вообще волноваться? Отметки контрабандистов на деревьях видны, а, значит, путь известен.
- Ставим навесы обратно. - скомандовал купец, - Привал здесь делать не будем. Хер его знает, кто тут еще водится.
И они продолжили путь дальше.
Но отчего-то в один момент отметки на соснах стали как-то подозрительно знакомы. Эбенгард спрыгнул с передка повозки, ощупал место, где была содрана кора.
Они тут уже были.
Сделав вид, что просто проверял правильность зарубины, торговец вернулся обратно. Они ехали дальше. Почему-то его преследовало ощущение, что останавливаться нельзя ни в коем случае.
Еще через некоторое время они выехали на небольшую поляну. Там, под деревом сидел путник - явно безоружный, просто одетый и на вид совершенно безобидный.
- Поздорову тебе, странник. - первым его поприветствовал Эбенгард и тут же представился, - я - Рихард Эбенгард, купец-бакалейщик.
- И тебе здоровьица, купец, - учтиво улыбнулся ему незнакомец.
- Мы вот с караваном в Третогор путь держим. Не подскажешь, в какую сторону ехать? - торговец развел руками, - Погода ни к черту, так вот и заплутать несложно.
- Подскажу, отчего ж не подсказать, - кивнул странник и как-то странно ухмыльнулся, - Далеко вас занесло. Небось, груз важный везете, да?
- Да какой важный? - махнул рукой Рихард, - Гвозди, да дратва. Ну и еще там помаленьку.
- И то верно. Кто ж металл ценит, а? - подмигнул странник, - Судьбы людские завсегда важнее. Впрочем, кто я такой, чтобы рассуждать? Вы, верно, торопитесь. Поедете прямо, до старой высокой ели. Там свернете направо. Оттуда до самого тракта. Так и выйдете.
- Благодарствую тебе, добрый человек, - улыбнулся торговец, - Только имени твоего так и не узнал. Звать-то тебя как?
- Да не за что. Всегда готов помочь собрату по ремеслу, - странник слегка кивнул караванщику, - Зови меня Гюнтер О'Дим.
Махнув встреченному в лесу мужику на прощание рукой, Рихард повёл караван по указанному пути.

+7

64

По счастью, больше в тоннеле не обнаружилось ни единой страховидлы. Эбенгард отдал приказ отправляться далее, и это было мудрое решение. Захоронение пятерых человек заняло бы слишком много времени. Что касается отношения Бертрама... Как бы цинично это не показалось, но мертвые тела он считал не более, чем мешками плоти. Он не боялся мертвых - тех из них, кто лежит смирно, и не считал, что оставившему этот мир есть хоть какое-то дело до того, что станет с некогда носимой им оболочкой. Хоть и говорят, что ежели человека не захоронить, как подобает, его дух может восстать, движимый жаждой мести - подтверждения тому Хог не видел. По крайней мере, пока что.

Вильхем не вернулся. Что же... Бертрам не мог не признаться себе, что это были хорошие новости. Итого по результатам боя в тоннеле караван потерял пятерых - нет, шестерых, включая оборотня - охранников, но, тем не менее, избавился от двух "темных лошадок" - Вильхема и зерриканца. Конечно, с волкоподобной бестией на твоей стороне вроде и безопаснее... Но кто знает, не переменится ли сторона в следующий момент? Именно поэтому люди всегда боялись того, чего не знали - неизвестно, чего ждать. Этакий защитный механизм. Что до южанина... Он был потенциально опасен, это очевидно. Хог не стал бы убивать его за одно лишь подозрение, но горевать тоже не собирался - постоянное ожидание ножа в спину могло и до паранойи довести.

Дальнейший путь пролегал через лез, и был чертовски долог. И еще этот проклятый туман... Он вызывал неприятные мысли, после того случая в Аэдирне. Однако же этот не усыплял... Возможно, это и правда был простой туман, но оттого дорогу в нем разобрать все равно было не легче. Было ощущение, будто караван кругами ходит. И тут Эбенгарду и его людям повстречался странного вида мужик... Безоружный, лысый, по-простому одетый, доспехов не носил... Между ним и купцом состоялся диалог, в результате которого выяснилось, что идти нужно до старой высокой ели, и направо свернуть. Что же... Иного ориентира у отряда не было. И все же...
- Хм... странный мужик. Из простых людей только дурак или самоубийца пошел бы в такую глушь один и без оружия, - произнес наемник себе под нос. Но выбора особо не было, да и думать тут в любом случае была работа караванщика - пришлось идти.

+4

65

14 августа 1264 года.
Эбенгард повёл людей по выбранному пути и как будто в сказке, действительно возникла старая ель - причём "старая" - это было мягко сказано. Её титанические размеры напоминали торговцу то ли о великанах из старых легенд, которые из таких деревьев делали себе утварь и мебель, то ли о не менее древних друидских культах, которые, как ходили слухи, поклонялись вот таким вот старым и огромным деревьям, обожествляя их и наделяя магическими способностями.
Сам купец ничего особенного, кроме размеров, в дереве не увидел. А вскоре, следуя по указанному маршруту, они выбрались на тракт. А позади остался лес, простой и вполне себе приветливый, типично реданский лес, без какого-либо намёка на туман.
В этот день до вечера они прошли еще какое-то время по тракту на запад - звёзды указывали Рихарду верное направление - пока не встретили местного жителя, который, после недолгих расспросов, поведал, что-де они в пяти днях пути от реданской столицы и что сегодня как раз с утра было 14 августа.
И купец бы с полной уверенностью признал кмета малахольным пьянчугой, если бы сам не видел - луны на небе не было. Это был день новолуния. Хотя он точно видел - когда они уходили в тот злосчастный тоннель, луна была растущая.
Махнув рукой на такие странности и решив, что для одного дня приключений слишком много, он скомандовал привал - и они заночевали прямо возле тракта, разбив лагерь и просто радуясь тому, что засыпают уже не в лесу и не в тумане.

15 августа 1264 года.
Следующий же день, как только рано утром караван снялся и продолжил путь в Третогор, у Рихарда Эбенгарда с самого подъёма было дурное настроение. Его мучали дурные предчувствия.
На его суеверный взгляд, по тракту мимо проезжали подозрительные путешественники. На небе светило весьма подозрительное солнце. Колёса телег подозрительно поскрипывали. А когда он мочился под сосну - на него с ветки подозрительно смотрела очень подозрительная сорока.
И предчувствия не обманули бывалого торговца.
Как только их караван вошел в очередной подлесок, лошади заржали, остановились. Сами собой. Вспыхнул и погас магический огонь - в ярком пламени телепортационной вспышки посреди дороги, шагах в двадцати перед носом первых лошадей возник человек в балахоне с вычурными узорами. Поднял руку раскрытой ладонью вверх.
Тут же из-за деревьев показались эльфы, вооруженные как дальнобойным оружием, так и клинками.
Ну ебись оно всё через три полотенца, - удрученно успел подумать купец, - Белки. И маг с ними. А так всё хорошо начиналось...
- Рихард Эбенгард, - маг обращался сразу к купцу, - Я - член Братства магов...
Да хоть пизда Братства магов, - про себя прошипел Эбенгард, видя, как натягивали тетивы скоя'таэли и как то же самое уже делали его наёмники.
-...тебя наняли перевозить наш груз и я уполномочен его забрать. Так что требую не препятствовать и сохранять спокойствие.
- Уважаемый, - как можно вежливее начал торговец, - У меня контракт. Я должен доставить ваш груз в Третогор.
- Мастер Эбенгард, вы, похоже, меня не поняли, - эльф-маг явно начинал терять терпение, - Я не прошу. Я приказываю.
- Даже так? - улыбнулся Рихард.
- Даже.., - начал отвечать чародей. И не успел договорить.
У возницы, что сидел рядом с купцом, дрогнула рука на спусковом крючке арбалета. Болт вырвался и насквозь пробил горло магу, который явно не ожидал вообще ничего подобного. Брызнула кровь. Булькая и задыхаясь, чародей упал в дорожную пыль.
Не ожидал этого и Рихард Эбенгард.
Не ожидали наёмники.
Да и скоя'таэли, пожалуй, не ожидали.
- Вот и поговорили, - выдохнул купец и единым тренированным движением, оттолкнувшись ногами, влетел в телегу спиной назад, скрывшись за бортом.
Боевые кличи наёмников и белок слились в едином грохоте вместе со звуком свистящих стрел. Началась отчаянная резня.

+6

66

Бой с неведомой тварью закончился. Оборотень прикончил её и удалился. Тем лучше. Целее будет. Возможно, этот наемник не такой уж плохой, если даже в форме зверя контролирует себя и отдает отчет о своих поступках. Жаль, что волколак ушел. Пожалуй, рядом с ним было бы безопаснее.
Волторан подобрал с пола пещеры пару чьих-то стрел, сунул себе в колчан и осмотрелся. По всей части этого тонеля были разбросаны останки пятерых людей. Пол залит кровью, а запах от мертвой твари исходил такой, что нос пришлось зажимать. Кто-то из проходящих мимо вояк высказал слова одобрения в сторону эльфа. Следопыт же на такой жест лишь кивнул в ответ. Может, и впрямь заслужил чье-то доверие, а может это лишь очередная издевка. Кто их поймет?

Тем не менее, путь продолжался. Караван покинул злосчастный тоннель и шел дальше через полянку в котором купец-караванщик имел разговор с неким путником, что устроил себе дозорный пункт под старой елью. Не спроста это. По первому взгляду, человек не был даже вооружен. Возможно, он тут и сидит с целью встречи каравана. А возможно, его здесь оставили докладывать местным бандам о любых ценных грузах, привозимых по этому тракту. Эльф надвинул капюшон на голову и пристально огляделся. Взгляд его остановился на ближайшей опушке леса. Показалось, что там кто-то прыгал с ветки на ветку. Долгое разглядывание того места с расстояния ничего не дало, но Волторана это лишь сильнее напрягло.

Вскоре, уже поздним вечером, караван всё таки встал на ночлег. За всю ночь эльф так и не сомкнул глаз. Он простоял в дозоре. Те двое, что оставлены были дежурить сами валились с ног, и попросту уснули. Волторан же сидел на маленьком пне, плотно укутавшись в плащ. Его одолевали самые разные мысли о возможном грядущем, а взгляд был направлен четко в сторону леса.

На утро следующего дня караван с сопровождением двинулся в путь. О своих догадках и сомнениях эльф решил никому более не говорить. Сочтут еще, что пытается внести разлад в ряды. Потому, следопыт благополучно промолчал. Пытаясь хоть как-то успокоить свою мечущуюся душу, Волторан сошел ближе к обочине, стараясь разглядеть хоть какие нибудь следы. Здесь заяц точил зубы о ствол молодого деревца, тут белка грызла шишки. А на этом месте кто-то прошелся легким шагом. Эльф пригнулся, осматривая примятую листву и нахмурился. Зачем кому-то было сходить с тракта? Это были не наемники из числа сопровождения. А значит - кто-то сюда пришел до них. Охотник подошел к тому самому вояке, который в тоннеле высказал слова одобрения и молча дал тому понять, что-бы готовились к чему-то. Понял тот или нет, но через минуту эльф вернулся в самый хвост каравана.
Когда началась "заварушка", Волторан благоразумно спрятался за толстым стволом поваленного дерева, и вмешиваться не торопился.

Отредактировано Волторан (2016-01-12 11:31:58)

+5

67

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/000b/1c/c0/123-1484318356.jpg[/AVA]В этот раз налёт был организован по всем правилам, с грамотно подобранным отрядом и даже магиком, что сулило быструю и не слишком хлопотную операцию. За обозом слежка велась на протяжении всего пути, а затем он пропал, испарился. И вынырнул, будто из ниоткуда прямо у них под носом, под Третогором. Чёрт знает, какими путями они шли, но "белок" заставили понервничать знатно.
По плану, всё могло обойтись малой кровью, а при толике везения и вовсе без потерь с обеих сторон, достаточно было купцу с радостью согласиться на их простые и понятные условия.
Но когда всё шло так, как нужно?
Переговоры начались как всегда, мол "нет, уважаемый, я веду караван в другое место, ох, вы настаиваете..?" Скоя'таэли окружили обоз со всех сторон, свешиваясь разве что не с деревьев, как гроздья винограда, и внимательно следя за каждым движением купче и его наймитов. Охрана вполне мирно стреляла глазами на "ненавистных нелюдей", но не рыпалась, чуя, что себе дороже выйдет. Эльфские лучники, среди которых была и Торувьель, за сотку лет практики стреляли во всё, что шевелится весьма искусно; да ещё магик энтот...
- Даже... - начал маг и захлебнулся словами, неестественно отклоняясь назад и нелепо взмахивая руками в своём расшитом листочками да цветочками одеянии.
Наёмники и нелюди, словно по единой команде повернули головы друг к другу, чуть с запозданием осознавая, что вот они "мирные переговоры", хрипят и булькают на пыльной дороге, корчась в предсмертной агонии.
- Bloede arse! - только и выдохнула эльфка, выныривая из-за ствола дерева и снимая метким выстрелом конченного арбалетчика, что не смог своими кривыми руками справиться с оружием, - Свобода или Смерть!
- Свобода или Смерть! В море подонков!!!
Нелюди волной хлынули на караван, сметая тех, кто замешкался и не до конца осознал происходящее. Люди, отдать им должное, быстро перегруппировались и дали отпор остроухим, заливая алой кровью её собратьев всё вокруг.
Думать о том, как они справятся без мага, было некогда. Торувьель стреляла, а когда её спровоцировали на ближний бой, оголила клинок, злая на весь род человечий и на дохлого Брата Магов особливо. "Вот тебе и плёвое дельце, без крови! Чароплёты! И их грузы, чтоб их в aep arse к этому mannas засунуть!" Самое обидное, что предчувствия того, что что-то может пойти не так, не было вовсе.
Они крутились вокруг, словно стая волков, кусая, но не в силах одолеть такого противника. Наёмников было больше, а нелюди сражались лучше, слишком медленно сокращая количество вражин. И этим проигрывали. Из-за полной реорганизации и неспособности столь шустро, как люди, приспосабливаться к изменчивой природе обстоятельств. Торувьель и двое краснолюдов у хвоста каравана быстро переглянулись. Решение было одно:
- В лес! - громогласно взовопил бородатый Махакамец, потрясая секирой и прокладывая путь себе уже в обратную сторону. Торувьель обернулась, заметила какого-то эльфа у поваленного дерева:
- Эй ты! Давай, на отход! Что расселся?
Лишь бы успеть убежать, пока их высокий человек-командир не перебил их всех по дороге. В леса за "белками" нет резона следовать, оставляя груз без присмотра, так думалось ей. Шальные болты и стрелы свистели вокруг, солёный пот заливал раскрасневшееся от жары и усилий лицо и грудь. Вытерев рукавом рубахи лоб, эльфка последовала за утекающими в тень деревьев скоя'таэлями, отступая спиной к обочине и стараясь отправить на тот свет побольше молодцев Эбенгарда. А лучше самого Эбенгарда, которого она всё никак не могла выцепить глазами из гущи сражения.

Отредактировано Торувьель (2016-01-26 19:54:16)

+8

68

Что же... Это было довольно простое путешествие. Ни одного боя, не считая страховидлы. Можно было бы даже назвать это легкими деньгами, кабы не один случай... Все началось с того, что перед ними появился маг, чьи цели явно противоречили целям самого Эбенгарда. И казалось бы, что одного этого уже достаточно - так нет же, караван окружило переступное отребье самого ненавистного Бертраму сорта. Скоя'таэли. "Белки". Бойцы за свободу, самоотверженно жертвующие собственными жизнями во благо своего народа, глупые идеалисты или же отмороженные террористы - смотря кого спросить. Хог считал их опасными преступниками, и ненавидел в них ровно две вещи - тупость и жестокость. Ничто, в его понимании, не могло оправдать такой террор. Никакие лозунги. Никакие идеалы. Никакие деньги. Особо паскудной породой наемник считал "старую гвардию" - элиту и командиров, тех, кто пришел сюда из Нильфгаарда. Именно они были самыми отбитыми и самыми опасными. Новобранцев еще можно было понять - обезумевшие от горя, лишенные домов и всего, что у них было при каком-нибудь очередном погроме... Они правда не видели иного выхода. И благодарить за такое количество сломанных судеб нужно было расистскую мразь обеих сторон. Как скоя'таэлей, так и горожан, у которых яиц не хватало взяться за оружие да уйти "мстить" в леса, а потому громящих нелюдские кварталы, уничтожая целые семьи краснолюдов, эльфов и низушков. Такое положение дел Бертрама выбешивало. Но и сделать с ним он не мог ничего - эта война окончится, лишь когда одна из сторон будет уничтожена.

Договориться не получилось. По приказу ли, аль по собственной глупости, возница телеги, на которой восседал Рихард, положил болт точнехонько в горло чародею. И тут завертелось... Купец, проявив благоразумие, тут же прыгнул в повозку, укрывшись от стрел, да с такой сноровкой, будто всю жизнь только тем и занимался. Засвистели стрелы и болты, заорали пара десятков глоток, да на том и началось побоище. На таком расстоянии кинжальный огонь стрелкового оружия представлял наибольшую опасность, и потому стрелков противника надо было связать боем, но группу из пяти бойцов, в числе которых был и Хог, перехватила тройка краснолюдов. Метательный топорик, пущенный рукою одного из них, пролетел перед самым лицом наемника, едва не смахнув с него нос, и с глухим стуком засел в бортике повозки, на что Бертрам ответил броском дротика, угодившего бородачу прямехонько в живот. Некоторым повезло меньше - одному из бойцов топорик попал прямо в лицо, расколов кости, а другого с наскока смело ударом двуручной секиры - тяжелое лезвие пробило щит и рассекло руку, а сам боец опрокинулся от силы удара и приложился черепом об телегу. Хог воспользовался временем, и не дал скоя'таэлю освободить топор из щита - перехватив копье "кинжальным" хватом чуть ближе к тупому концу, он нанес быстрый и точный укол в шею своего низкорослого противника, разорвав сухожилия и вспоров артерию, а в следующий момент ему под ноги слетела голова другого наемника, срубленная топором. Убийца, впрочем, тоже прожил недолго - удар шипастого кистеня по голове размолол его череп в труху.
- Как орех! - гоготнул наемник, нанесший этот удар, и ухмылка застыла на его лице, когда ему в висок прилетел... Болт? "Блядь, они же из луков стреляют!" Однако одного взгляда в сторону, откуда был выстрел, все разъяснил - стрелял человек. Гавенкар. Уж если и было, в понимании Бертрама, еще большее ходячее дерьмо, чем сами скоя'таэли - так один из самых смачных кусочков прямо сейчас стоял в отдалении, перезаряжая арбалет. Перехватив копье поудобнее, наемник рванулся в его сторону. Видя, что оружие перезаряжено, наемник припал на колено, закрываясь щитом полностью, и тем спасся от следующего выстрела... А третьего уже не последовало - Хог настиг гавенкара, нанося удар в резком выпаде, целясь в ноги. "Беличий" наемник отскочил, и отклонился корпусом назад и вправо от следующего укола, направленного в горло. В максимальной точке выпада Бертрама, гавенкар ударил по древку копья клинком своего полуторника, сбивая оружие в сторону, и бросился вперед, сокращая дистанцию. Это был хитрый ход, серьезно затруднивший Хогу восстановление после собственного удара - контроль инерции был потерян, а кроме того его собственная правая рука таким образом мешала прикрытию щитом правой стороны, однако благодаря собственной силе у него получилось отдернуть копье и сбить колющий удар кромкой щита вправо. Затем последовал рывок вперед уже со стороны копейщика, совмещенный с сокрущающим ударом умбоном щита в торс противника. Гавенкар опрокинулся на спину, пытаясь восстановить дыхание - он был просто смят более массивным и сильным противником, а в следующий момент жало копья вонзилось ему в живот. Арбалетчик заорал, и этот вопль перешел в хрип, когда следующий удар с хрустом пробил грудную клетку, проломив ребра и проткнув легкое. После третьего же гавенкар мог только скулить. Он был последней жертвой этого боя. И победа в нем осталась за наемниками.

Как это обыкновенно бывает, после заварушки началась стандартная история - сбор трофеев. Бертрам же, вооружившись реквизированным у одного из эльфов охотничьим ножом, в первую очередь добивал раненых. Он особо не церемонился, и точность ударов того не заботила - кому кишки разрезать, кому легкое вспороть... Раны смертельные, да только смерти быстрой-безболезненной отнюдь не гарантирующие. Не было у Бертрама Хога сострадания для этой мрази. Очередной недобиток представлял из себя весьма интересное зрелище. Баба, человек, арбалетчица. Именно она командовала гавенкарами, и теперь распростерлась на земле, поймав болт в, гхм, район таза.
- Схлопотала по пизде, сука, на. Дорезать надо, на, - проговорил один из наемников - обладатель, пожалуй, самого низкого голоса, когда-либо слышанного Бертрамом, подойдя ближе. Он был из группы, с которой Хог более-менее сдружился за время похода. - А то эльфья медицина - такая дрянь, еще вылечит на... Эк разворотило, трахнуть можно в дырку, на...
Бертрам молча согласился, и занес нож для удара.
- Артерию режь, на.
- Та я в желудок, чтоб говном захлебнулась, - непринужденно ответил Хог, вгоняя острое лезвие в тело наемницы.
- Тоже можно.
Добив жертву, наемник обыскал её, и обнаружил увесистый кошель с крупными монетами. Золотыми.
- Флорины, блядь... Общак ихний. Гонорар.
- Давай сюда.
- Половину?
- Пересчитаем - раскинем на всех. Никсу, Хольцману...
- Эльфу? - в конце концов, этот странный парень предупредил их, хоть и молчаливо.
- Эльф отдохнет пока. В бою-то хуи пинал, на, за деревом захавался... Да и наши его не прицел взяли - на всякий случай. А то еще проникнется, на, сочувствием к собратьям.
- Резонно... - согласился Хог. Он видел, как эльфа окружили люди Эбенгарда... И видел, как к Рихарду волокли какую-то эльфку. - А кого эт к нему волокут?
- Да хуй его знает, на. Может, развлечься решил, на.
Больше Хог вопросов не задавал. Его мало волновала дальнейшая судьба "белки", хотя за эльфа и переживал - как бы тот глупостей творить не начал, да болт не получил по дурости.

+9

69

Бой был стремительным, злобным и отчаянно жестоким. Это вообще было мало похоже на бой. Скорее совершенно отвратительная резня - ведь даже когда наёмники и караванщики сражались со страховидлой в темном туннеле, у них в движениях была какая-то сплочённость, единый дух, сосредоточенность. Теперь же ничего этого не было и в помине - обе стороны ненавидели друг друга столь яростно, что даже если у одного выбивали меч, а у другого ломался лук - каждый старался уничтожить врага голыми руками, отгрызть нос, выдавить глаза, задушить.
Вопли, крики и истошный вой наполнил участок дороги в лесу, перемежаемый звоном мечей, свистом стрел, глухими ударами кистеней и булав, крошащих черепа.
Эбенгард не бездействовал - хотя он и понимал, что сейчас пытаться командовать наёмниками или перегруппировывать их бесполезно, ведь уже никто здесь не слышал никаких приказов, но сумел не подвести остальных - купец, найдя в телеге арбалет изредка высовывался из-под полога-навеса и делал выстрел. Попал он в кого-то или нет - он и сам не знал, потому как тут же скрывался за бортом после очередного выстрела и с ухмылкой слушал, как в тот же борт вгрызаются эльфские стрелы, пытаясь его достать.
Вскоре всё было кончено. Эльфы попытались отступить, но у них ничего не вышло - разъяренные наёмники догнали каждого и прикончили либо собственными руками, либо болтом на расстоянии.
Рихард Эбенгард вылез из повозки. Отряхнулся. С удовлетворением оглядел заваленное телами придорожное пространство.
- Десятерых потеряли, - один из бойцов вытер кровь с лица. Он хромал на одну ногу, но было видно, что и сам доволен раскладом, - Но скотов всех положили.
Это был наёмник-краснолюд. Эбенгард ему кивнул. Только сейчас приходили мысли, что нападение было совершенно не случайным и напрямую связано не с караваном вообще, как в любом случае жирной добычей, но с его грузом. Вспомнив о грузе, торговец нервно хмыкнул.
- Живые?..
- Вон, баба ихняя, - наёмник кивнул в сторону леса. Оттуда уже вели худосочную эльфку, которой явно успели дать по морде кулаком в латной перчатке - на скуле у неё уже красовался цветистый синяк, а подбородок был окрашен засохшей кровью.
- А еще эльф наш сукой оказался, - добавил кто-то другой, - Вона, скотоелям помочь решил.
Рихард нахмурился. Такие расклады ему вовсе не нравились.
- Где он?
- Да во, тож наши его уже повязали. Ведуть.
Торговец посмотрел на тело эльфского мага. Намётанным взглядом моментально оценил качество ткани и вышивку его одеяний. Это действительно был маг из Братства, а не ренегат на службе у белок. Плохие новости.
Не прошло и минуты, как к купцу привели обоих пленных. Было видно, что только эльфка участвовала в ближнем бою - на Волторане не было и царапины. И эльфку и попутчика связали.
- Обыскать, если еще не сделали этого. Отобрать всё, до иголки. Вести их в середине, между телегами, - распорядился Эбенгард, - Под прицелом оба. Если дернутся - стрелять. Но так, чтобы живы остались. На следующем привале о делах наших скорбных покалякаем.
С многообещающей интонацией проговорив последние слова, Рихард вернулся на передок телеги.
На предателя он не смотрел. Он смотрел на эльфку. На вид она было достаточно молода, но кто ж их, эльфов, знает, сколько ей на самом деле лет? И чего полезла на них, спрашивается?
Караван двинулся дальше. Мёртвых не хоронили. Время было дорого, а сентиментальность - фатальна. Это понимал каждый.
А если не понимал, то уж всяко умел выполнять приказы, не задавая вопросов.
Пару часов они ехали по тракту, а затем солнце стало клониться к закату.
Разбили лагерь - теперь основное внимание уделяли не жрачке и выпивке, а распределению дозоров и охране пленников, которые, как и было приказано, постоянно находились под прицелом. И лишь четкое понимание слова "приказ" не давало озлобленным после жестокого боя наёмникам отомстить за павших товарищей здесь и сейчас, разорвав пленников по кускам.
Эбенгард сидел в своём шатре на табуретке. Сидел и ухмылялся, вертя в руках кинжал.
В сторону отодвинули ткань входного полога. В шатер буквально вбросили эльфку - связанную по рукам и ногам, причём руки у неё находились за спиной, были связаны там и, помимо этого, прикручены к телу веревками, затянутыми через грудь крест накрест и привязаны к путам, что стягивали ноги. Торговца повеселило такое тщание наёмников - было похоже, что у кого-то, кто связывал белку, был богатый опыт медицинских перевязок.
- Знаешь, перед тем, как задать вопрос, кто вас нанял, я бы хотел с тобой немного поболтать. По душам, так скажем, - он улыбнулся, посмотрев в глаза эльфке. Перехватил кинжал в правую руку, но с табурета не встал, - Что, уже не весело, да? Я тебя не радую? Небось, на простых людей нападая, ты думала, что ты схватила судьбу за вертлявую жопу. Но, сестренка, тут… передо мной… провал, да? Жаль, что ты не улыбаешься. Улыбка бы тебе пошла. Может нарисуем тебе улыбку, а?
Он слегка подбросил и поймал кинжал. Вид беспомощной эльфки, которая наверняка за свою жизнь положила немало людей, его откровенно забавлял.

Отредактировано Рихард Эбенгард (2016-01-13 11:14:16)

+8

70

В общем-то, всё шло довольно хорошо. Хорошо для самого Волторана. Бой длился недолго. Видимо, "Белки" большие ставки делали на мага. Но когда тот столь стремительно покинул земной мир, они так же быстро проиграли текущее сражение. Эльф-следопыт всё так же мирно сидел за поваленным деревом, ожидая конца всей заварушки. Судя по выкрикам и шуму, скоя'таэли приняли мудрое решение ретироваться обратно в леса. Пробегающая мимо эльфа девушка-сородич, очевидно, приняла его за одного из своих, что странно. Волторан намеренно не снимал капюшона, дабы не выдать себя. Зря она вообще с ним заговорила. Следопыт в ответ не произвел никаких действий. Дальнейший расклад теперь ясен. Бежать смысла нет, только хуже будет. Эльфку схватили почти сразу и увели. А охотника еще некоторое время держали под прицелом арбалетов. Волторан стоял молча, проклиная судьбу. Сам виноват, в конце концов. Нечего вообще было сидеть так близко к месту схватки.
Просить сдавать оружие никому не пришлось. Один наемник вышел вперед и было открыл рот, что-бы что-то сказать на эту тему. Но к его ногам тут же упало снаряжение эльфа, как преднамеренный ответ.
- Ишь ты, падаль остроухая. Умный попался. - проворчал лысый арбалетчик, подбирая с земли нехитрый скарб.
Волторан заложил руки за спину и покорно поплелся в сопровождении конвоиров. Его предусмотрительно связали, одарили серией ударов в корпус и усадили возле одной из телег, всё так же держа на прицеле. Эльф откинул голову назад, глухо ударившись о деревянный борт повозки и тяжко вздохнул. Если наемники не тупые, то должны будут понять, что он не принимал участия в битве и даже пытался помочь подготовиться к ней. Доказательства были на лицо: полный колчан стрел с одинаковым оперением, ни одна из них не была пущена в ход, лук привязан к заплечному мешку, на одежде не капли крови. Да и тот воин с копьем мог бы сказать весомые доводы караванщику.
Следопыт так и просидел, ожидая когда и его пригласят на игру под названием "Дознание".

+7

71

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/000b/1c/c0/123-1484318356.jpg[/AVA]Расклад оказался ещё хуже для ребят, чем она рассчитывала: наемники, словно коршуны, безо всякого милосердия накинулись на тех, кто искал спасенья в лесном массиве. Будь она на их месте, поступила бы точно так же, но смотря на бойню со стороны проигравших, лицемерно упрекала людей в жестокости по отношению к скоя'таэлям. Как говорится, в чужом глазу соринку видишь...
Оглядев в последний, как ей тогда казалось, раз, поле столкновения, эльфка дала дёру в лес, пригибаясь и крепко сжимая рукой меч.

- Иди сюда, остроухая шлюха, я с тобой малек покручусь, а потом позабавлюсь, пока тёпленькая... - высокий, рябой детина перегородил ей дорогу, бросаясь вперёд и мощным ударом наискось рассекая воздух прямо перед её носом. Эльфка едва отпрыгнула вбок и, воспользовавшись инерцией противника, полоснула его под коленом. Человек яростно взревел, теряя равновесие.
- Amadan ainmhi, - приговором прозвучали слова над наёмником. Благодаря варварскому патриархату, царившему в людской общине, её редко воспринимали всерьёз, а платили за это собственной жизнью. Человек противно скалился, бесстрашно глядя на неё, несмотря на боль и, казалось бы, близость смерти. "Ненавижу!" Позабыв про собственное спасение, эльфка захлебнулась в переполнявшем душу гневе и двинулась к наёмнику, только с одним желанием - стереть эту паскудную улыбку с лица. Замахнулась и... беспомощно дёрнулась, ощутив на запястье крепкий хват. Секунда - вторая рука грубо заведена за спину, а голову её наклоняют куда-то вниз. Перед глазами чьи-то сапоги, а затем удар, прямо в лицо, до хруста шейных позвонков и слёз в глазах. Оружие не бросила, вцепившись в него, словно в единственное спасение. Руку сдавило ещё сильнее, заставляя её зашипеть от боли. Немеющие пальцы сами отпустили рукоять, но Торувьель не сдавалась, сопя и тщётно трепыхаясь в руках двух мужчин.
- Не крутись, сучка.
- Пленные нам не нужны, но ничо, мы с тобой быстро порешаем, а потом добьём...
- Стягивай ей штаны, быстрее!

Сопение, возня. Эльфка яростно брыкалась, не давая возможности ухватить себя за обе ноги и утихомирить.
- Эй, Томаш, чё там? Чё так долго? - донёсся окрик со стороны дороги.
- Да вот баба эльфская, живая, целёхонькая...! – раздосадовано ответил командиру тот, что пытался лишить её штанов, - Ну блять, - с укоризной обратился он к своему товарищу, державшему руки Торувьели, - А шо блять? - недоумевал тот, - Сильнее надо было по морде-то! И-эх...

Её приволокли обратно к повозкам, проявляя столько же уважения, сколько к вшивой псине. Торувьель горделиво вздёрнула подбородок, свысока взирая на своих тюремщиков, игнорируя плевки в свою сторону, да обжигающие застарелой ненавистью взгляды.
Похоже, не ей одной не подфартило вовремя смыться. Проходя мимо одного из обозов видела, как долговязый сородич бросает под ноги солдатам своё оружие и добровольно сдаётся на милость людей, получая за покорность только тычки и побои. Связав и второго пленного, их потащили к предателю-купцу, нарушившему, по её мнению, условия переговоров. Торувьель исподлобья следила за плоскоухим, похожим на вертлявого ужа в своём чёрном дублете.
"Свобода или Смерть"
- Гнида! - в запале крикнула она, намереваясь вырваться и вцепиться в глотку этому напыщенному говнюку. Ощутимый тычок под рёбра и хват за волосы не дал ей и шанса отхватить спасительный арбалетный болт. Купец смерил её странным взглядом, продолжая отдавая приказы. "Смотри-смотри, сучий потрох" - с ненавистью глядя на торговца, думала эльфка, "Ты убил Бреаса. Мы не забудем".

Её разоружили, грубо лапая и проверяя на наличие скрытого оружия.
- В сапоге глянь.
Эльфка оторвала ноги от земли, повиснув на крепком ухвате солдатни и со всей дури лягнула в нос наёмника. Тот охнул, прижал ладони к лицу, заливая кровью подбородок и шею.
- Сломала, курррва, - прогундосил мужичок, запрокидывая голову вверх.
Сзади кто-то обхватил её за щиколотки, а кто-то методично прошёлся лапищами по всему телу.
- Готово, - серебряный стилет полетел в повозку, жалобно звякая о налучник, лежащий там же, - Всё, чисто.
- Бля, да держи же её!!! Держи эльфскую суку крепко!
- Лягается курва...! Ай, шлюха сифилисная, укусила!
- Ща по щам пропишу, без зубов-то пусть покусает, собака.

Она визжала и царапалась, словно бешеная кошка, брыкалась и извивалась, раздражая солдатню пуще прежнего. Один не вытерпел, влепив ей звонкую пощёчину.
- Томаш, промой енто... руку. Слыхал я, шо ельфы заразы всяко переносят, как крысы. Малоль што...
- Да свяжите вы эту девку быстрее, остолопы, ща хворей все понабираемся, блять!

Двое мужичков держали её - один за спутавшиеся смоляные волосы, отклонив голову женщины назад и заведя её руки за спину. Второй за ноги, не давая Торувьели возможности махать ими во все стороны. Третий же, деловито обматывал щиколотки бечевкой.
- Bloede d'hoine...- прошипела эльфка, пытаясь скосить глаза на того, что держал её за голову, - Сукинсыны, жалкие, паршивые ублюдки! Падальщики, cwellanne!
- Заткнись, остроухая, - мужик хлопнул её по заду, поднимаясь и смотря в глаза, - Ух, злющая. Недоёбанная своими скотоельскими дружками. Ну ничо, мы поправим.
- Фу, сплюнь!
- тот, кто держал её доколе за ноги, суеверно перекрестился, - Енти ельфы в своих лесах, слыхал, со зверьём трахаются под луной, а пизда у них как...
- Может ещё зубастая скажешь?
- гоготнул его собеседник, хватая эльфку за пах и сжимая, - Хотя у ентой, бешеной,  может и зубастая. Ну, дай руки свяжу.
- En pavien weder'candelen, ghoul y badraigh mal an cuach!
- Слыш чо, на своём лопочет, проклинает!.
- Погодь, ща и в рот ей чё запхнём... Пососать.
- Эй, увальни, шустрее. И не трожьте покамест,  Эбенгарду она.
- Эбенгарду-Хуенгарду...
- недовольно проворчал Томаш, заканчивая вязать руки. Выпрямился, внимательно поглядел на искажённое гневом лицо пленницы, покачал головой. Наклонился, отрывая добрый шматок от платка, повязанного на бедрах Торувьели и заткнул им полный колких слов рот эльфки, - Ну не горюй, страхолюдина эльфская, мы не брезгуем.
Он затянул ей на затылке узел потуже и толкнул вперёд.

Весь путь она проделала лёжа на повозке, словно тюк с мукой, из-за крепко связанных ног. Шея и спина затекли, а каждая попытка размять немеющие мышцы воспринималось весьма недружелюбными тычками. В горле пересохло, но из-за сраной повязки она не могла даже попросить воды. Хотя, будь у неё возможность говорить, это она бы сделала в самую последнюю очередь, опосля матерщины в сторону своих тюремщиков. Щёку нещадно дёргало, горели рёбра и всё тело отвратительно ныло, отдаваясь острой болью в каждой косточке, стоило колесу попасть в ямку или на кочку. Эльфка невидящим взглядом буравила деревянный бортик повозки, стараясь не думать о том, что её ждёт на привале.

- Вставай, - к ней обратился совсем другой голос, не из тех, кто связывал и обещал "не брезговать" эльфкой. Он не церемонился. Одним рывком поднял её на ноги и, держа за плечи, со всей дури врезал в живот, придерживая, чтобы не упала.
- Тихо, не скули, тварь. Это за Якуба, - он приподнял её за подбородок, заглядывая в глаза, - Помнишь его? Конечно нет, ведь трупов с твоими стрелами сегодня было полно. Но я тебя запомнил.
В интонации говорящего сквозила неприкрытая горечь, столь сильная, что заставила Вель поёжиться, нехотя поднять глаза на мужчину. Полный боли и ненависти взгляд, такой же как у неё. Этот не даст ей возможности выбраться отсюда живой и, если бы не нерушимый приказ, с радостью бы окончил её жизнь, - Запомни мои глаза. Сегодня перед смертью их тоже увидишь. Пойдём.
Он повёл её вглубь лагеря, остановившись перед одним из шатров. Стянул с лица остроухой повязку, мешающую говорить и, отодвинув полог, швырнул эльфку внутрь, на землю. Коротко кивнул Эбенгарду, прежде, чем оставил их наедине.

- Знаешь, перед тем, как задать вопрос, кто вас нанял, я бы хотел с тобой немного поболтать. По душам, так скажем.
Торувьель подняла голову, глядя на купца снизу вверх чернющими глазами с такой ненавистью, что могла бы выжечь на его лице сквозную дырку, если бы обладала подобным уменьем. "Ну болтай, урод". Эльфка шумно втянула носом воздух, скривившись с отвращением.
- Ты воняешь, человек, - хриплым голосом поведала остроухая, бесстрашно глядя мужчине в лицо, - Кишка тонка, d'hoine, - она улыбнулась сухими губами, облизнулась, с презрением смотря на купца, - Да и кто ты такой? Трус, падаль, крыса, сидящая весь бой в подполье. Жаль... жаль я не нашла тебя. Я бы выцарапала твои ссаные зенки!
Оружие в руках мужчины не внушало ей страха, даже наоборот, дарило слабую надежду. Если она доведёт его, то, возможно, он сорвётся и заколет её к хуям, избавив от участи солдатской подстилки.
- Мне всё равно, - злобно ответила пленница на угрозу "нарисовать" ей улыбку. Скоя'таэли умели молчать, это признавал даже Вернон Роше, а уж какой-то самовлюблённый купец вряд ли мог превзойти командира "Синих Полосок" в мастерстве пыток. Торувьель прислонилась щекой к земляному полу, чувствуя прохладу, мягко успокаивающую боль в рассечённой скуле, - Ты жалок. Думаешь, что сможешь придумать что-то, чего я ещё не испытывала? Умерь своё тщеславие, купец.

Отредактировано Торувьель (2016-01-26 19:58:40)

+12

72

Эбенгард с любопытством смотрел на плюющуюся ядом эльфку. Он ожидал, что она не будет себя спокойно и покорно вести - ибо еще в жизни не видел ни одной эльфки, которая бы отличалась кротостью нрава и самообладанием. Но та, что попала ему в шатер была прямо-таки дикой безумной змеей и ему в очередной раз пришло на ум, что наилучшим решением было бы просто повесить её на суку прямо там, где завалили всех её товарищей-белок.
Рихард отлично видел, как она покосилась на кинжал в его руке. И как раз после этого из её уст посыпались грязные оскорбления в его адрес. Хотела, чтобы он её убил? Может быть. Этот беспокойный народец предпочитал славную смерть всем возможным видам жизни. Именно поэтому их и осталось так мало.
- Да и кто ты такой? Трус, падаль, крыса, сидящая весь бой в подполье. Жаль... жаль я не нашла тебя. Я бы выцарапала твои ссаные зенки!
Купец улыбнулся еще раз. Покачал головой.
- А ведь тебя не учили этикету, не правда ли? - интонации его были покровительственны и добры, как если бы воротила черного рынка являл собой мудрого и понимающего наставника, - Запомни, когда видишь незнакомого человека, прежде всего стоит поздороваться. Обычно приветствие сопровождается легким кивком головы, если ты встречаешь равного себе по статусу человека. Если же, как в данный момент, случай свел тебя с человеком статуса более высокого, нежели твой собственный, следует сделать небольшой поклон...
Рихард встал с табуретки и, размахнувшись ногой, с яростной силой пробил эльфке носком тяжелого сапога в живот, так, чтобы та зарылась лицом в землю. Затем принялся расхаживать по шатру туда-обратно, продолжая разговаривать спокойным и вежливым голосом.
- Вот мы с тобой и поздоровались. Также этикетом предусмотрено назваться друг другу. Поскольку моё имя ты знаешь, а твоё мне очень скоро станет известно, мы пропустим этот этап. Перейдём к сладкому. Раз уж ты заговорила о том, чего не испытывала... знаешь, я бы мог обмазать твою голову медом и положить тебя рядом с муравейником. Мог бы по одному сорвать твои коготки на пальчиках. Один, второй, третий. Судя по тому, что они у тебя на месте, ты такого точно не испытывала. Но скажу сразу - я человек добрый...
Торговец размахнулся еще раз и в полную силу приложил Торувьель сапогом в то же самое место, куда бил недавно. Он так никогда прежде не бил женщин. Таких ударов удостаивались лишь крепкие мужики, которым было мало простого удара - которых в чувство приводили только повреждения, нанесенные с неимоверной яростью готового тебя убить противника.
- Даже больше - я человек понимающий и дружелюбный. Я не расист. Сама могла видеть - у меня в отряде есть и краснолюды и полуэльфы. Даже эльф один был. Но оказалось, это ваш. Если успеешь с ним перекинуться парой слов, он тебе скажет, что с ним всегда обращались хорошо. Его права не ущемляли... Черт возьми, да я почти сочувствую вам, террористы вы херовы! Зачем было убивать моих людей? Зачем?
Он не ждал ответа. Криминальный авторитет, известный почти во всех крупных городах Северных королевств, ударил снова. На этот раз не попал в то же самое место - окованный железом сапог с мерзким звуком ударил эльфку по ребрам.
- Впрочем, это лирика. Вопросы я еще успею задать. Тебя же не так легко удивить чем-то, правда, aen seidhe? - Рихард осклабился, наступил белке на лопатку, вдавливая её лицом в землю и чуть склоняясь к ней,  - Знаешь, ты, в целом не в моём вкусе. Сисек нет, тощая. И характер у тебя ни к черту. Но один мой знакомый говорил: если есть манда и рот, значит баба не урод. К тому же, я слышал, что скоя'таэльские девки умеют особо ловко ласкать член мужикам своими длинными ушами. Умеешь так? Я бы попробовал. Честно, попробовал бы.
Не убирая ногу с лопатки эльфки, Рихард Эбенгард протянул руку и коснулся её правого уха. С интересом ощупал, особо внимательно пройдясь пальцами по заостренному краю, помял и слегка покрутил.
Давления на спину Торувьели он не ослаблял, чуть ли не всем своим весом вдавливая связанную девушку в землю.
- Представь себе - у меня уже с месяц бабы не было. Как-то так вышло, дела, замотался, то, да сё, - совершенно дружелюбно и спокойно говорил торговец, - Так что ты понимаешь, грех не воспользоваться таким случаем. Поэтому я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. И вариантов у тебя всего два - в первом ты будешь брыкаться, орать и дергаться. Я тебя трахну и выбью все зубы, а, заодно, тебя поимеет каждый в этом лагере. Сдохнешь ты в мучениях. Во втором случае ты будешь спокойна и покладиста - и обещаю, что доживёшь до суда в Третогоре. Ну и парням своим тебя отыметь не дам.
Рихард Эбенгард склонился к голове эльфки. Так, чтобы она не могла достать до него, даже если попыталась бы сломать себе шею и откинуть головы назад под совершенно немыслимым углом. Прошептал, тихо и злобно, с явственной ненавистью, в которой не было ни капли прежней учтивости и вежливости.
- Выбор за тобой, милая моя.

Отредактировано Рихард Эбенгард (2016-01-13 22:23:32)

+10

73

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/000b/1c/c0/123-1484318356.jpg[/AVA]Она с нетерпением ждала, когда же он оторвёт свою тощую задницу от табуретки и всадит острие клинка ей под челюсть, надеялась, что он поступит именно так. Сорвётся, закричит на неё, брызгая слюной и обязательно приложит по лицу. Ведь это так приятно, бить беззащитную женщину по губам, глядя в её чёрные глаза, обещающие мучительные пытки, которые она всё равно не сможет воплотить в жизнь. Связанная, попранная, жалкая.
Торувьель пылала холодной яростью всеми частичками своей души, её трясло от переизбытка адреналина и отвратительного ощущения полной беспомощности. Мозг лихорадочно соображал, как выпутаться из опасного положения, как освободиться от режущих пут, как, в конце концов, приложить этому уроду вон той тяжёлой, окованной медью шкатулкой, стоящей в отдалении.
Омерзительная улыбка, наигранно-фальшивое качание головой, слащаво-приторные интонации, от которых хотелось блевануть. Он переигрывал нарочито специально, пытаясь вселить в неё... страх? Она не понимала. Перед глазами стоял d'hoine и лютая ненависть к нему выталкивала прочь остатки здравого смысла.
Эбенгард встал, а эльфка замерла, дыша тихо-тихо и внимательно следя за его движениями. Замах - удар! Если она и вскрикнула, то не заметила этого, судорожно глотая воздух и смаргивая слёзы. Скулу опять прожгла боль, кажется корка содралась о землю и ссадина закровила.
- Сссссука, - прошипела женщина, приподнимая голову и сжимая челюсть так сильно, что заходили желваки. В тусклом освещении, глубокие тени очерчивали глазницы и скулы, делая её лицо ещё более хищным и жёстким. Она тяжело дышала, буравя чёрную фигуру, чеканящую шаг туда-обратно, своим пронзительным взглядом.
Ох, монолог торговца был неподражаем! Он столь любовался собственной речью, что готов был лопнуть от гордости. То, что он ударит второй раз, она уже не сомневалась - напрягаясь всем телом, сжимая мышцы пресса и не давая этому ушлёпку повода видеть её слабость. "Выкуси, падаль!" Замах - удар! Эльфка чуть расслабилась, выдыхая. В этот раз прошло куда легче. Она даже попыталась сконцентрироваться на том, что же говорил этот странный мужчина, склоняющийся над ней со словами, такими сладкими и вязкими, словно мёд.
- Среди вас... Не было наших эльфов... Bloede amadan, - прерывисто выдавила Торувьель, прикрыв глаза; последние слова она выплюнула столь презрительно, что даже если торгаш не знал Hen Llinge, догадался бы об нелестной отсылке к собственным умственным способностям, - Только... гавенкары! Мы не... Подставляем под удар своих, - "своих" - имелось ввиду нелюдей, а зачастую и исключительно эльфов. Все знали, что Aen Seidhe вымирают, зачем же рисковать молодняком, засылая его в занюханную кибитку? Для неё эти простые истины казались такими же очевидными, как и то, что солнце встаёт на востоке. Эльфка закашлялась. Хотелось пить.
Замах - удар! Торувьель определённо закричала, хотя и думала, что сможет стерпеть. Долбанный сапог купца-садиста прошёлся прямо по синякам, порезам и царапинам, оставленным накануне. Рёбра хрустнули с противным звуком, который услышала не только она, но и человек, резко переменивший свою тактику. "Хочет живую... вонючий ублюдок!"
Она лежала к нему боком, стараясь не давить на сломанные больным придурком кости, но Эбенгарда, похоже, её жизнь и здоровье волновали лишь отчасти. Подошва сапога опустилась на спину, лопатку, вжимая худенькое тельце в землю. Торувьель часто-часто засопела, но не вскрикнула, несмотря на боль при каждом вздохе и тяжести перенесённого на неё веса. Она судорожно согнула руки в локтях, упираясь изо всех сил в скользкий пол и не давая мужчине шанса опустить её на живот окончательно, тем самым вогнав осколки кости (если они были) в лёгкие.
- ...К тому же, я слышал, что скоя'таэльские девки умеют особо ловко ласкать член мужикам своими длинными ушами. Умеешь так? Я бы попробовал. Честно, попробовал бы.
Бледное лицо Торувьели отчётливо пошло красными пятнами и не столько от усилий, сколько от совершенно диких слов купца. Судя по его грамотной и складной речи, он был человеком хотя бы образованным, но слушая это...
- А ещё у нас пизда зубастая и в полнолуние мы с волками ебёмся, можешь тоже попробовать. Честно, попробуй! Если выживешь после такого, - огрызнулась эльфка, вспоминая разговор Томаша и его бравых ребят о скоя'таэльских девах. Чем бы лихо не попробовать отвадить - ежели купец идиот суеверный... Человек, будь он проклят, своими пальцами вцепился в ухо, мацая, будто сиську в первый раз. Естественно, уши тотчас же порозовели, являя собой естественный процесс циркуляции крови в организме и совершенно неуместное зрелище для самого купца. Злая, как тысяча виверн, скотоельская партизанка, с красными от хуй знает чего, ушами. Какое унижение! Как же ей хотелось разорвать эти сучьи верёвки! А затем и ебанутого d'hoine на маленькие ошмётки!
Торгаш наконец-то вволю наигрался своей маленькой прелюдией и перешёл к конкретным предложениям, расписав одно как самый худший её кошмар, а второе - словно сладкий десерт, убедительными словами подталкивая Торувьель в том направлении, что доставило бы ему большее удовольствие. Эльфка скривилась, утыкаясь носом в землю и пытаясь собраться с мыслями. Боль мешала, тяжесть чужого тела мешала, нахлынувшие воспоминания, смешанные с ненавистью и яростью настоящего - всё мешало думать и адекватно анализировать ситуацию. Женщина невольно, тихонько застонала, предпринимая попытку сбросить себя хотя бы купца.
"Думай, думай, думай..."
- Что... один... что второй - говно твои варианты, - сипло выдавила из себя эльфка, задыхаясь под давлением купца, - Просто в первом... ты нихуя не узнаешь... А во втором... во втором сделаешь всё то же самое, что и в первом... только перед этим... выпытаешь всё, что тебе нужно... паскуда. Слезь... сука.
Мастер бакалейщик серьёзно рисковал остаться без эльфки, весящей килограмм сорок с хвостом, продолжая давить на неё с прежним рвением.
- Мне нужны... гарантии. Ты.. вряд ли знаком с такими словами, besyrn... Судя по тому... что убил мага... сегодня...

Отредактировано Торувьель (2016-01-26 20:02:03)

+9

74

Рихард Эбенгард из рода Эбенгардов на своём веку повидал много. Видел он как ломают сильных, волевых людей, которые по натуре и в действительности были воинами. Преступный мир многогранен, в нём не выжить, если не имеешь железного характера или не готов принять правила игры. Купец принял их давно - и видел однажды даже человека, которому была ни по чём физическая боль.
Он был должен много денег и его пытали - настолько страшно, что даже Рихард иногда предпочитал отводить взгляд. Но тот человек не сказал ни слова. И видят боги - им восхищался даже дознаватель. А потом они просто наняли одного мага, не слишком щепетильного в плане моральных вопросов - и он расколол молчуна за десять минут.
А еще бакалейщик знал и не раз лично проверял - даже самого отмороженного на всю башку громилу можно заставить думать и следить за словами. Достаточно лишь показать ему всю свою искреннюю ненависть, искреннее желание его убить. Словами, делами. И когда он смотрит в твои глаза и видит там свою смерть - то становится удивительно понятлив и спокоен, даже если в жизни ни разу не умел вести конструктивный диалог.
Эбенгард был уверен, что попадись ему, например, какой-нибудь боец специального королевского отряда - то и его бы купец не сумел разговорить побоями. Тут же он видел ситуацию совершенно противоположную - хватило всего нескольких ударов и хорошей, не пустой угрозы.
А разговоров-то было! - хмыкнув, подумал он, - "Воля или смерть!", "Людей в море!". А как до дела дошло - готова кинуть всех при первом же шухере. И это скоя'таэли. Говно какое-то, курва. Аэлиренн им дала хвосты беличьи — носи! Носи хвост на шапке своей, курва! Не хочу, хочу горлопанить и выебываться! Что такое? Это aen seidhe? Это неуловимые и несломленные партизаны? Суки, мудачьё. Не понимаю - почему их до сих пор в Темерии не раздавили? Хотя... отлично понимаю. Эти ничтожества кому-то политически выгодны.
- Просто в первом... ты нихуя не узнаешь... А во втором... во втором сделаешь всё то же самое, что и в первом... только перед этим... выпытаешь всё, что тебе нужно... паскуда. Слезь... сука.
Эльфка начала хрипеть и задыхаться. Торговец чуть сильнее нажал на неё ногой.
- Ой. У тебя кровь. Тебе нужно показаться лекарю, - с издевательской интонацией проговорил Рихард.
Затем ослабил давление, перенес вес на другую ногу, сапог с её спины не убирая - убивать её не входило в его планы. Гораздо полезнее девушка была живой и способной разговаривать. Именно поэтому он не бил её по лицу - те, кому сломали челюсть, обычно не отличаются разговорчивостью или связностью речи.
- Говоришь, эльф не ваш? - он с недоверчивостью осмотрел затылок эльфки, - На Скеллиге есть присловье - нехер прикидываться целкой, когда лежишь на аборте. Поясняю мысль: зачем ты его выгораживаешь? Из расовой солидарности? Так мне сказали, что ты в бою к нему обращалась. Не пыталась его убить. Факты говорят сами за себя. Так какой смысл отрицать очевидное? Может откроешь мне?
- Мне нужны... гарантии. Ты.. вряд ли знаком с такими словами, besyrn... Судя по тому... что убил мага... сегодня...
Эбенгард отошел от эльфки. Осмотрел её спокойным и холодным взглядом, в котором не было никакой жалости. Теперь его голос не имел в себе интонаций вежливости, глумления или ярости. Он просто разговаривал.
- Вот видишь - ты, оказывается, умеешь нормально вести диалог. Это приятно. Я знал, что мы поймём друг друга, - торговец вновь принялся неторопливо расхаживать из стороны в сторону, впрочем, не сводя глаз со связанной эльфки, - Гарантии тебе нужны... ты лежишь передо мной. Захлебываешься кровью. Знаешь, будь на моём месте какой-нибудь темерский патриот - ты бы получила раскаленное железо, а не гарантии. Впрочем, как я уже сказал, насилие не люблю. Я всего лишь купец-бакалейщик, но, в то же время я дворянин по крови. И ты, отдам тебе должное, решила со мной поторговаться - так давай поторгуемся! Я согласен. Я принимаю твои условия - хоть ты и не стоишь того. Разве после этого я не достоин уважения?!
Рихард резко развернулся в сторону белки. С силой размахнулся ногой и почти ударил женщину снова. Не довёл мыс сапога до цели лишь в футе от неё. Ухмыльнулся, наблюдая как дернется эльфка, сконцентрировавшись. Он прекрасно знал, что ожидание боли зачастую хуже, чем сама боль. Особенно когда ранее ты уже успел прочувствовать возможности тяжелого сапога.
- Продолжаем размышлять, - снова шаги по шатру, - Смерть вашего мага - досадное недоразумение, я не отдавал приказа стрелять. Мы действительно могли разойтись миром. Но вышло как вышло. Ты можешь мне не верить, но я отвечаю за свои слова. Это - основа моей профессии. Так что да - я даю гарантии на своё предложение.
Не моргая, Эбенгард уставился на девушку. Улыбнулся. Почти ласково.
- А, между тем, мой вопрос остался без ответа. Что ты выберешь, девочка? Романтический вечер и разговор по душам или посмертную награду от своих никчемных командиров с присвоением почетного звания "железный клитор"? - ухмыльнулся, провернув кинжал в руке и вернув его в ножны на поясе, - Я весь внимание.

+9

75

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/000b/1c/c0/123-1484318356.jpg[/AVA]- Да срать мне на вашего эльфа! - вызверилась чернявка, ощутив наконец-то глоток свежего воздуха, с трудом пробивающегося в лёгкие из-за сломанных рёбер, - Что хочешь с ним, то и делай. Откуда я знала, чей он, сука?! Одет как разведчик, неприметно, стоял у леса - ебу я, кто такой, думала наш отбился. Рассматривать если ли у него хвост беличий на гузне, некогда было.
Меньше всего, в данный момент, её заботило благосостояние второго эльфа, чьего лица она даже не помнила. Эльфка перевернулась на спину, стоило только мужчине перестать попирать её тело. Руки, заведённые назад и крепко связанные солдатнёй, не делали эту позу приятной во всех отношениях, но так хоть на грудь не давит. И наконец-то она сможет смотреть прямо в лицо человека: пусть видит, пусть знает, как сильно он ей противен. "Merde... d'hoine. Bloede geimme...", - с упоением смаковала она нелестные слова на родной речи, - "Как же заставить тебя развязать меня, урод? Хоть напоследок, я бы оставила тебе подарочек на твоей улыбающейся морде. Наискосок, глубокий подарочек. Так, чтобы все шарахались от твоего ебала."
Она не тешила надежды, что выйдет отсюда живой. Она бы не пощадила. Никогда.
А перед тем, как убить, вволю бы наигралась со своей добычей. Так, чтобы дать выход всему дерьму, что у неё внутри, избить, искалечить до мяса, до кости! Неистово и дико. Она не знала, что творилось в голове у купца, даже не догадывалась и, по правде говоря, ей было всё равно. Для "белки" все люди стояли на одной планке - там где убийцы, насильники, маньяки, воры - самые сливки наихудших отбросов общества. Их не за что было жалеть и не за что было любить. Всю свою долгую жизнь она в этом убеждалась и сегодня её мнение, относительно d'hoine, относительно верности всех самых изощрённых методов, что использовали скоя'таэли, только укрепилось. Она не думала о том, что люди, обычные крестьяне, кметья и деревенские девки, изнасилованные, убитые и обворованные партизанами Долины Цветов, по сути, видели в нелюдях те же самые качества и судили их по тем же деяниям.
- Вот видишь - ты, оказывается, умеешь нормально вести диалог. Это приятно. Я знал, что мы поймём друг друга.
"Лицемерная, лживая собака".
Торувьель промолчала, смерив ледяным взглядом своего тюремщика. Ей не верилось, что он мог остановиться так просто, но ровный, спокойный голос звучал несколько... обнадёживающе? Мужчина начал говорить тихо, словно только пробовал на вкус возможность заключения эфемерной "сделки" с ушастой пленницей, повысил голос, смакуя тот факт, что она пыталась играть с ним на равных, и на ярком крещендо решил показать ей, кто в их милой беседе руководит представлением.
Эльфка рефлекторно дёрнулась, подставляя под удар уже не живот, но спину, худо-бедно целую. Но Эбенгард не ударил. Ему нравилась собственная власть, он упивался ею, демонстрируя как своё извращённое "милосердие", так и реальную власть. "Шлюхин выродок! А я ведь почти... почти поверила, что ты можешь вести "диалог"!"
- Уважение? - хриплым, надсадным смешком вырвалось слово из обветренных губ, - Может быть, мне ещё стоит уважать тебя за то, что ты не бьёшь сапогом мне по лицу, урод конченный? Твои слова... , - остроухая не смогла подобрать подходящего определения на Общем, в полной мере характеризующее абсурдность того, в чём пытался убедить её купец. Вместо этого, злобно стрельнула глазами в его сторону и безуспешно ногтями заскребла толстую бечёвку, связывающую кисти рук. Благо, Эбенгард этого не видел.
- "Досадное недоразумение! Действительно. Просто устроить бойню, вместо того, чтобы соблюдать все условия - вот что ты на самом деле хотел." - Торувьель видела то, что видела. Арбалетчик стрельнул - Бреас умер. Она не видела никакого знака стрелять, но это не значило, что вся фантасмагория не была запланирована заранее, - Ты брехло, - кое-как пожала плечами женщина, тихо цедя себе под нос, - Досадное недоразумение то, что ты вообще на свет родился, погань.
Купец деловито выдвинул условия, повторно предлагая ей два одинаково хуевых варианта. Крутанул "ножичком" в руке, вгоняя лезвие в ножны.
Эльфка внимательно проследила за этим жестом.
"Вот как. Ты уверен в себе. Ты считаешь, что победил."
На память пришло совсем свежее воспоминание - эльф добровольно, без сопротивления сдаёт оружие и получает в ответ только удары. Она, разбивает нос солдату, а получает в ответ что? Только удары. Те же самые, не отличающиеся ни силой, ни количеством. Только в первом случае, она бы постаралась сама выколоть себе глаза и достать пальцами до мозга, чтобы сдохнуть, чем жить с ощущением того, что добровольно отдалась какому-то человеческому выродку. А во втором случае... Ей было очень приятно ощутить, как ломается хрящ под пяткой. Стоило попробовать ещё разок.
Торувьель улыбнулась в ответ, неестественной, полубезумной улыбкой.
- Знаешь что... вонючая человекообразная обезьяна, можешь засунуть своё льстивое "королевское" предложение себе в жопу, а потом хорошенько насадиться ей на кол!
Эльфка плюнула в сторону мужчины, надеясь попасть хоть куда.
- Не переживай, сука, за моё звание, а поостерегись лучше стрелы из темноты. Мы должны были уже вернуться с нашей маленькой облавы, а нас до сих пор нет... Как думаешь, тварь, много времени потребуется скоя'таэльским разведчикам, чтобы обнаружить твою маленькую стоянку? А сколько секунд ты сможешь прожить, утыканный стрелами, как ёж? Ты играешься в великого манипулятора, а бросаешься тупорылыми угрозами, - она истерично рассмеялась, - Моя жизнь - не так уж важна. Но если я умру, то умру зная, что не приняла твою "подначку", d'hoine. Делай что хочешь, вонючий пидорас, но "романтический вечер", убогая ты гнида, можешь провести со своим конём в стойле! И уж тем более, я не скажу тебе ничего о том, кто нас..., - Торувьель осеклась, поздно спохватившись, поняв, как глупо играет на её эмоциях этот прохиндей. Он знал, знал, что она лучше разобьёт себе голову о борт повозки, чем добровольно ляжет с ним в кровать. А теперь он ещё знает о том, что толк от неё может быть, стоит только надавить на мягкое место. "Дура, какая же я дура!"
Собственно, длинный язык до добра никогда никого не доводил.

+9

76

Эльфка, конечно, не оценила его широкий жест. Рихард Эбенгард не любил вести переговоры с теми, кто не так давно желал его убить - и факт, что он не стал использовать в разговоре с девкой какие-то серьёзные инструменты, лишь подтверждал его относительно мирные намерения. Она была нужна ему живой - по крайней мере до момента, пока не скажет имя того, кто заказал нападение на караван. А если бы он додумался прямо здесь и сейчас вырвать ей ногти, отрезать пальцы или еще каким-либо подобным образом нанести увечья - был очень немалый риск, что эльфка стремительно сдохнет от заражения. Этого же было нельзя допустить.
Брань и истеричные крики, которыми ему ответила эльфка, были пусты и не имели в себе никакой информации. Торговец слушал её с совершенно спокойным и ничего не выражавшим лицом. Он надеялся, что её слова рано или поздно коснуться сути, до которой он докапывался. Опыт подсказывал, что узнать от человека, который лопочет хоть что-то, гораздо проще, чем от того, который вовсе отказывается говорить.
И беличья баба не обманула ожидания.
-...И уж тем более, я не скажу тебе ничего о том, кто нас...
Она тут же заткнулась, видимо, поняв, что сказала. Торговец пристально посмотрел ей в глаза. Играла ли она роль? Нет, определенно нет. Слишком безумна была эта девка, чтобы пытаться его надуть подобным образом. Слишком много слов и слишком мало ума.
- Браво, - он похлопал ей, широко улыбнувшись, - Браво. Ты только что купила себе жизнь. По крайней мере пока. Неплохо, девочка моя, в самом деле неплохо. Правда, тебе стоит побыть некоторое время в моём обществе - за полгодика я мог бы тебя поднатаскать в культуре речи. Ты в курсе, что выражаешься хуже, чем последняя портовая шлюха? Но ничего страшного: я лично начну учить тебя манерам. Прямо сейчас.
Он быстрыми двумя шагами подошел к ней. Занес ногу.
Но в этот раз не ударил. Только сильно толкнул эльфку в бок каблуком сапога, переворачивая обратно на живот.
Затем опустился вниз, придавив поясницу женщины коленом к земле. Так, чтобы не могла шевельнуться.
- Не могла бы ты немного раздвинуть колени? А то мне будет неудобно, - хохотнул Эбенгард.
Он взялся за край штанов, что были на эльфке. Дернул вниз, помогая другой рукой спустить и штаны и исподнее.
Свету белому предстала тощая эльфская задница.
Несколько секунд он просто на неё пялился. В голове пронеслась какая-то отрешенная мысль. "Как говорил один оксенфуртский философ - если долго всматриваться в задницу, задница начнет всматриваться в тебя. Или как-то так."
Возможно, купец бы и попробовал действительно изнасиловать эльфку. Но прямо сейчас перед ним предстали целых два препятствия: во-первых он никогда так не делал. Не насиловал женщин ни разу в жизни. И представить себе не мог, как её нужно удерживать, одновременно вставляя, даже пусть она была намертво связана. А во-вторых он не солгал, когда говорил, что эльфка была не в его вкусе. Воспоминания о вергенском борделе и его шикарных красавицах были еще живы в голове Эбенгарда, а взгляд на некрасивую задницу партизанки заставлял его совершенно огорчаться.
Надо что-то сказать. Однозначно. Иначе будет не серьёзно. Черт, что на меня вообще нашло.
- Знаешь, ты сзади такая же страшная, как и спереду. Просто отвратительно, - заявил бакалейщик и, шлепнув по голой ягодице эльфки, натянул на неё штаны обратно, - А я всё-таки дворянин. Человек благородных кровей. Вот какой-нибудь вшивый кмет - это для тебя самое то, чтоб насовать в твою мерзопакостную дыру. Тебя трахать - это всё равно что из канавы дерьмо хлебать. Когда мылась-то последний раз, воительница ты поиметая?
Рихард переместил вес на другую ногу, продолжая прижимать белку к земле. Дотронулся до её волос, коснулся заострённых ушей. Сначала одного, а потом второго. На его взгляд, единственное, что в террористке было замечательного - это уши. Всё остальное выглядело весьма плачевно. Ухмыльнувшись, бакалейщик щелкнул пальцем девушке по уху. Оно смешно дернулось и вернулось в прежнее положение, всё так же задорно заостряясь кверху. А Рихард щелкнул по нему еще пару раз.
- Эх, дура ты ушатая, - тихо и даже с легкой грустью проговорил торговец, разминая эльфское ухо в пальцах, - Вот ты думала, что чего-то в жизни добьёшься? Грабя людей, убивая? Видишь - наняли тебя и судьба уже повернулась не лицом. Это там, в лесу ты была гордым aen seidhe. А здесь ты простая глупая девка. Ума в тебе - как вон в той моей табуретке. Проговорилась же? Проговорилась. Скажи, ты мстишь людям за то, что родилась страшной и тупой? Ежели оно так, то тебя можно понять... Теперь у нас с тобой будет много ночей на то, чтобы таки долго беседовать за вопрос: кто же вас нанял. Но это уже в следующую нашу встречу. А сейчас ты мне наскучила.
Рихард Эбенгард схватил эльфку за волосы. С силой дернул на себя, запрокидывая её голову назад.
Достал из ножен кинжал свободной рукой.
Резанул быстро, точно.
Голова эльфской девушки мотнулась обратно. В руке у купца остался солидный клок волос цвета воронова крыла.
- Я отчаянно сентиментален, - осклабился Эбенгард, - Оставлю себе на память. Как сувенир.
Спружинив коленом от поясницы девушки, купец поднялся на ноги. Отошел назад, разглядывая пленницу.
- Седрик!
В шатер тут же вошел один из наёмников.
- Забери эту падаль отсюда.
- Так это... мастер Эбенгард, мы её с ребятами попользуем? - глаза наёмника сверкнули.
- Если жизнь не мила - можешь пользовать. У неё сифилис.  - не моргнув и глазом солгал купец, - К тому же, это был не последний допрос. И до следующего раза она должна восстановиться. Отдохнуть. Так что её не трогать. Следить в оба глаза, одну не оставлять ни при каких обстоятельствах. Приказ ясен?
- Куда уж яснее, - кивнул наёмник и, схватив девушку за стягивающие её веревки, потащил наружу.
Торговец вздохнул и сел на табурет. День был слишком насыщенным и стоило отдохнуть - сегодня он не решился допрашивать еще и своего эльфа, который, как утверждала эта худощавая змея, не был одним из белок.

Отредактировано Рихард Эбенгард (2016-01-14 16:43:04)

+9

77

Бертрам сидел поодаль от центра стоянки в компании трех товарищей, вслушиваясь в тишину, разбавленную типичными звуками леса, да тихими переговорами людей из охраны каравана. Главное - не было в ней слышно тихой поступи ног, не было торопливых, едва слышных команд, отдающихся шепотом, не треснула случайная ветка под чьей-то ногой у самого лагеря... Их не окружали. По крайней мере, Хог так считал. Он был не дурак, и понимал, что нападающий отряд не представлял из себя всех скоя'таэлей Редании, и что еще многие могли прийти по их души. Однако, не шли, а потому беспокоиться было не о чем. По крайней мере, пока что. Вскоре несколько иные ноты вплелись в тихую симфонию вечера в лесу - эльфку, связанную по рукам и ногам способом столь затейливым, что мастерство и фантазия связывавшего вызывали невольное восхищение, приволокли к Рихарду, и из его шатра начали доноситься звуки вполне определенного рода. Удары, слова, снова удары... Бертрам не испытывал к "белке" ни капли сострадания. В некотором роде, даже почувствовал мрачное удовлетворение, хотя обыкновенно пытки и допросы не доставляли ему ни капли морального удовольствия. Просто скоя'таэли - равно как и любые другие настолько же отмороженные личности - были исключением из этого правила. Другим делом был эльф, покорно ожидающий своей очереди. Этот паренек - если можно назвать "пареньком" кого-то, кто может быть и старше тебя на сотню лет - в целом, ничего дурного не сделал. Фактически, он принес больше пользы, чем должен был - в конце концов, за охрану каравана ему не платили, на привалах он работал наравне с остальными, а в том побоище с монстром так же наравне с остальными дрался. Ну, то есть, стрелял. А подозрения в сотрудничестве с "белками" были абсурдны - он же даже оружия тогда не достал, и ни единой стрелы не выпустил - просто сидел за деревом и ждал. Однако, как выяснилось, очевидными эти доводы были не для всех.

Трое наемников подошли к Волторану, и намерения их были вполне очевидны.
- О. Кажется, эльфа херачить собираются, - предположил Никс.
- И верно, собираются, - согласился Бертрам, глядя в ту сторону. Остальные наемники тоже наблюдали - кроме тех, кто стоял на часах, естественно - но вмешиваться не собирались. По крайней мере, пока что. На эльфа им было плевать, покуда команду казнить не давали, но зрелище могло бы разбавить скуку. По правде говоря, Хог не хотел допускать избиения. Как оказалось, не он один.
- Впряжемся за пиздюка? - флегматично поинтересовался Хольцман. В принципе, его судьба следопыта тоже не шибко волновала. Он просто увидел возможность утереть рожу Подрику - самому горластому из той троицы, который и обвинил эльфа в пособничестве "белкам" - и был совсем не прочь ею воспользоваться.
- Да надо бы. Он же ничего такого-то и не сделал, по нашим не стрелял, а коль со скотоелями таки закорешился - так Эбенгард его на раз расколет на допросе. Вон он, как душевно работает, - Хог кивнул на шатер караванщика.
- Да как-то лениво, курва... - протянул Никс, потянувшись. - А, ладно, хер бы с ним. Пойдем, порешаем. Все равно уже задница болит сидеть.
- Иво, ты как? С нами?
- Та можно и с вами, чего б и нет.
- Вот и славно. Ну, пойдем.

К избиениям перейти не успели, но собирались. Первый наемник уже замахнулся для удара.
- Оставь его, Подрик, - спокойно произнес Бертрам, подошедший ближе.
- Это с какого, позволь спросить, хера? - резко ответил тот, удара, впрочем, не нанося. - Чего ради ты за него впрягаешься?
- "Досадно мне, когда невинных бьют", - процитировал наемник одного известного барда.
- Невинный? Да какой он, к хую, невинный?! Он же, сука, с "белками" снюхался! По нашим стрелял, блядь!!! - Подрик, похоже, искренне верил в то, что нес. Кто-то смотрел на него с интересом, иные - со скепсисом... Конечно, у него были некоторые основания - эльф, например, рванул в сторону леса, а не повозок, и белки его не тронули, да только всему было логичное объяснение, если подумать.
- Чем стрелял? Глазками? - съязвил Хольцман, взирая на Подрика, как на дерьмо. - Лука-то в руках у него не припомню, да и стрелы в колчане все на месте были. Я ж его и обыскивал.
- В общем-то, у меня к тебе тот же вопрос. Не покажешь нам, как стрелять без лука и стрел?
- Значит, зассал стрелять! - нашелся Подрик. - Видел, что дружков его ебать начинают, и прикинулся кустом, мол, не при чем он тут, и вообще не с ними.
- Эльфка с ним говорила. Отходить командовала, - пробасил наемник покрупнее и поспокойнее, которого, кажется, звали Ричардом - почти как караванщика.
- И что он сделал?
- Хм... Ничего. Не шелохнулся даже.
- Да говорю же, зассал. Понял, что дело дрянь - и прикинулся целкой! - Подрик не унимался.
- Позволь поинтересоваться... Ты скотоеля-то живого хоть раз видел до этого, а? - в голосе Хога звучал жирный скепсис.
- Ну я видал, - опять подал голос Ричард. - И что?
Этого наемника Бертрам уважал много больше, чем Подрика. Хотя бы потому, что мозги у него были на месте.
- Так. И ты хоть раз видел, чтобы кто-нибудь из них оружие бросал? Или сдавался по доброй воле? В конце концов, мог на людей смотреть без ненависти?
- Нет. Не было такого, - уверенно ответил тот, поразмыслив. - Эти даже когда их добиваешь тебе в рожу плюнуть пытаются, а иные так и укусить могут... Ладно, Берт. Я понял, к чему ты ведешь. Ну смотри, если он окажется сукой...
- ...То я лично сдеру с него первую полоску шкуры после того, как Эбенгард его расколет. Ты ведь знаешь, как я отношусь к "белкам".
- Ну, добро. Пусть пока живет, - все так же спокойно ответил Ричард, а затем зашагал прочь, оставив Подрика без большей части поддержки. Последний, дождавшись возможности вновь подать голос, немедля сделал это.
- Курва... Да не будь он сукой - стал бы он от боя бежать, и в стороне отсиживаться, пока нас резали и отстреливали? А? стал бы?!
- Стал бы. Как любой разумный нонкомбатант. А сам ты, надо думать, без раздумий кинулся бы грудью на амбразуры и, так сказать, голой жопой на ежа, если б тебе никто за это не платил?
- Да еще за людей, половина из которых смотрит на тебя, как на говно, а другая - как на скотоеля, что есть одно и то же? - добавил Никс ехидно.
- Да он и за деньги-то особо в бой не рвется, - гоготнул один из наблюдавших за перепалкой наемников.
- А ему и не нужно. Ему рисковать нельзя, он ж медик у нас, забыл? Карлу-то, вон, прямо в бою геморрой чуть не вылечил! - весело подхватил второй, припоминая интереснейший случай в сегодняшней стычке.
- Хохочете, мать вашу еб? смешно? А мне ни хера не смешно! Чуть собственный товарищ в гузно не подстрелил, позорище-то какое было б! Грабли бы тебе пообломать, стрелок хуев... - недовольно отозвался Карл. Подрик покраснел так, что его запросто можно было бы скормить скоту под видом здорового буряка. Чертов идиот сам выскочил на линию огня. Только вот кому до этого какое дело было? Он открыл рот, закрыл, снова открыл, а потом развернулся - и пошел прочь, сверля эльфа ненавидящим взором такой концентрации, что если бы взглядом можно было убить - от этого Бродяги, как он сам назвался, и праха не осталось бы. Оставался последний.
- Ну а ты-то, Гуго, что тут забыл? Неужто тоже повелся на эти бредни? - обратился Бертрам к последнему. Тот хитро ухмыльнулся.
- Да брось, срал я на Подрика с его призывами. Скотоель, не скотоель - мне до свечки. Просто как-то скучно стало, уныло, дай, думаю, разомнусь... Хотя вы, ребята, меня натолкнули на идею получше. Хм... Вот сколько ты поставил бы на то, что он невиновен?
Хог призадумался. По рядам наемников прошло оживление. Ведь мало какая вещь милее солдатскому сердцу, чем старый-добрый тотализатор, правда?
- Ну... Крон двадцать бы поставил, пожалуй, - отозвался Бертрам, потерев подбородок пальцами.
- Полагаю, все слышали. Еще ставки?
Надо ли говорить, что о самом эльфе забыли моментально? Под это дело и кус пергамента нашелся, и кусочек угля - для записи ставок. У каждого было свое мнение по этому вопросу, и многие были бы не против перевести его в денежный эквивалент. Бертрам, меж тем, обратился к эльфу.
- Ну, ты уж не серчай - чем могли, тем помогли. Я б тебя хоть сейчас освободил - да тем бы и приговор себе подписал, сам понимаешь. Придется дождаться беседы с купцом, а он уж решит, что с тобой делать. Ладно, бывай, - наемник развернулся и зашагал прочь. Его смена будет ближе к рассвету, и до неё нужно было выспаться. Бросив последний взгляд на часовых, и удостоверившись, что они никуда не делись со своих мест, Бертрам Хог отправился в свою палатку.

Отредактировано Бертрам Хог (2016-01-16 10:17:36)

+5

78

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/000b/1c/c0/123-1484318356.jpg[/AVA]Торувьель, впервые за всё время, отвела глаза. Стыд, отвратительным скользким змеем обвивал её сознание, нашёптывая ужасные вещи. "Слабачка! Глупая эльфская шлюха, вот ты кто! Ты ничего не стоишь со своими идеалами! Попрала их! Дура! Как ты могла позволить дойти до такого?" - в разнобой шептали голоса в голове, доводя эльфку до исступления. "Браво!" - елейным голосом пропел Эбенгард, вторя шёпоту в подсознании,"Браво!". Его искреннее воодушевление и кошачья ухмылка бесили так сильно, что она, несмотря на сломанные рёбра и связанные руки, предприняла попытку подползти к нему поближе и вцепиться тем единственным оружием, что у неё было – зубами, в паскудное лицо. "Рабство мне хочешь устроить?! Рабство?!" Эльфка, словно змея, извивалась на полу. Эбенгард, бес бы его побрал, теперь точно не собирался обрывать её жизнь, а планировал по крупицам вытягивать информацию из Торувьели. Самое отвратительное было то, что ему бы это удалось. Он понимал, на что давить.
Купец замахнулся, ожидая, вестимо, видеть её судорожную группировку, но черновласка упрямо пыталась сократить расстояние между ними, совершенно не страшась уже никакой боли, ибо больней всего ей было сейчас внутри, в душе. Её нездоровое упрямство, видимо, навеяло купцу кое-какие мысли относительно того, что с ней можно сделать. Он с силой толкнул её носком сапога, переворачивая на живот и сводя на нет все усилия.
Жалобный стон вырвался из её горла, заглушённый мягкой, влажной землёй. Она судорожно облизнулась, ощутив солоноватый привкус песка на губах, даже не задавшись вопросом, отчего земля под её лицом мокрая и солёная. Мучитель придавил её к земле, копошась и шебурша позади, деловито раздвигая ей ноги и стягивая штаны вниз. Эльфка не ругалась, только шипела и сопела, но не шевелилась. Не могла.
Мелкий озноб сотрясал щуплое тельце. Холодные влажные ладошки противно касались голой кожи на талии.
Шли секунды.
И тишина.
Эльфка даже перестала дышать, пытаясь понять, отчего купец затих. В голове сменяли друг друга возможные варианты уготованного насилия, и каждый последующий был во сто крат хуже предыдущего. Естественно, она не поверила ему ни на йоту, когда он говорил о том, что "в общем-то не садист", прекрасно зная, что все люди - монстры.
Звонкий шлепок по заднице и бакалейщик спешно натянул ей штаны на мягкое место, понося её так, словно теперь всё, о чём он мечтал - это развидеть увиденное.
Несмотря на холодный пот, ручьями стекающий с тела от перспективы быть оттраханной человеком, Торувьель рассмеялась, сквозь слёзы, истерично давясь и захлёбываясь. Каждый смешок отдавался болью в грудине. Чуть попустившись, она просто без сил обмякла на земельке, шмыгая носом и почти беззвучно продолжая лить слёзы не то радости, не то полнейшего отчаяния. Внутри груди была противная опустошённость, словно купец одним махом высосал из неё все эмоции до капельки.
"И всё?"
- Nautis.
Мужчина, совершенно не обращая внимания на её издёвку, щёлкнул Вель по уху, затем помял его в пальцах, особливо трепетно поглаживая острый кончик. Эльфка заёрзала, пытаясь дёрнуть головой, но стоило ей высвободить ушко из тисков, пальцы Эбенгарда вновь его хватали, нещадно теребя. Вряд ли d'hoine даже догадывался о том, что при этом испытывала девица под ним и почему смотрела на него так странно, внезапно угомонившись и широко распахнув чёрные глаза.
- А сейчас ты мне наскучила.
Эльфка беспомощно трепыхнулась в руках мужчины, отчётливо слыша шипение оголяемой стали и зажмурилась, когда купец с силой рванул ей голову назад.
"Neen!"
Взмах. Едва слышный звон соприкосновения волос и острого лезвия. И боль от того, что она со всей дури приложилась лбом об землю, когда человек неожиданно отпустил её волосы.
Торувьель тут же подняла голову, завертела во все стороны, ошалелым взглядом ища фигуру купца и с недоумением глядя на смоляной клок волос в его руке. В темноволосой головке не укладывалось произошедшее, не могла она понять и разгадать, почему человек поступил именно так. Она никогда не понимала мотивы, что движут людьми. Не поняла и сейчас.
Зато одну вещь осознала ярко - умирать, даже за идеалы, ей до сих пор страшно.
- Седрик!
В шатер тут же вошел один из наёмников.
- Забери эту падаль отсюда.
- Так это... мастер Эбенгард, мы её с ребятами попользуем? - глаза наёмника сверкнули.
- Если жизнь не мила - можешь пользовать. У неё сифилис.
Эльфка, зарёванная и несчастная, метнула обжигающий взгляд на наёмника, затем на купца, прежде чем её выпроводили из шатра. Ослеплённая злобой, она даже не поняла, что Эбенгард, в общем-то и правда не желал ей зла, выжав только необходимую информацию. Другое дело, как поступил бы он с ней, не знай она кой-чего об этой заварушке?
...
- Пошевеливайся нелюдь, - цедил Седрик, волоча на себе пленницу, - Перебирай ногами, малахольная! Ну!
Торувьель, вымотанная допросом торговца, едва шевелилась, раздражая несчастного наёмника.
- Ох ты ж курва, такмо быстрей будет, - взваливая себе на плечо женщину, решил бедолага, направляясь к той телеге с товаром, в которой она тряслась пару часов назад.
- Эгей, Вацлав! - махнул рукой наймит, подходя ко второму стражнику, что караулил её и другого эльфа, принятого за "белку", - Ты гляди-ка, бакалейщик наш что творит! Была какая бесноватая, помнишь? Пьётру-то нос сломала, а Томашу руку эвон как, до крови прокусила, чуть шмат мяса не вырвала...
- Знаю-знаю. Томаш уже второй час горилку внутрь принимает, говорит ему жжёт там, да только брешет!
- Мот и не брешет. Мастер сказал, что девка больная и чтоб не пользовали. Сифлисос у ей. И приказал не бить, вроде как важная "белка" нам попалась, командирка.
- Да она сейчас сдохнет, поди, совсем не шевелится. Да и гляди какая бледная, глаза закрыты, хрипит шо-та.
- Мастеру живая нужна...
- Бля. Позвать лекаря штоль?
- Ты сиди - я пошукаю.
- Давай,
- Вацлав, сидящий на ящике около телеги, вытянул из-за пояса тряпку, принимаясь за прерванное занятие - полировку, - Токмо, Седрик! - А? - За лекарем туда-обратно! - Ага!
- Етить его, - мужичок сплюнул сквозь щербатый рот, отправляя меч в ножны и поворачивая голову в сторону Торувьели, - Пойдёт же к Томашу за горилкой, зуб даю, пойдёт. Зря сказал. Ну что, баба, поимел тебя наш купчик? А с виду и не скажешь, что таким балуется, вопила ты славно... Ладно,  - Вацлав нехотя встал, подтягивая за связанные ноги к себе партизанку, - Повозку велено освободить от тебя, пойдёшь завтра как и он, - наёмник кивнул в сторону эльфа, - ножками.
...
Глубокая ночь опустилась на лагерь купца Рихарда Эбенгарда. Богатый на события день наконец-то завершился, а солдаты, утомлённые ставками, весёлым празднованием разбития "белок", добычей и прочими мирскими радостями, опочивали. По периметру всей стоянки бодрствовали только патрульные, пристально следя за лесом и окрестностями, высматривая как бестию какую, так и отряд скотоельский (коих в краях этих было множество). Торувьель уже пятнадцатую минуту пыталась заломить руки так, чтобы верёвкой подцепиться за торчащий из борта повозки гвоздь и избавиться от пут. Дело шло волнительно и медленно. Эльфка затихала, если поблизости проходили дозорные, склоняя голову на грудь и всячески прикидываясь спящей. Да на неё особо-то и не глядели, зная, что к пленникам приставлен собственный сторож, сладко зевающий всё то время, что перевязывал её, а теперь же мирно сопящий в обе дырки.
Для удобства "транспортировки" пешком, Торувьель избавили от замысловатых пут и повязали как и второго пленного - по рукам и ногам, так, чтобы она могла свободно шагать, но не бежать. И, возможно, зря. Процесс побега шёл туго, но эльфка не отчаивалась, лихорадочно предпринимая свои попытки снова и снова. Тихий треск разрываемых волокон оповестил о том, что ей-таки удалось повредить путы. Женщина напрягла руки, разводя их в стороны и с усилием рванула. Треск повторился, уже громче. Стражник всхрапнул, дёрнулся и сонно оглядел пленных. Увидел, что оба ведут себя тихо, вновь невольно склоняя коротко стриженную голову к груди и отдаваясь на милость сладкой дрёме.
Обождав пару минут для верности, дожидаясь, пока наймит засопит глубоко и размеренно, эльфка дёрнула ещё раз, мысленно ликуя. "Да! Да!"
Пока вокруг других солдат не наблюдалось, остроухая принялась разматывать узлы на ногах, помогая себе не только гвоздём, но и ловкими пальчиками. Сердце колотилось как ненормальное, отдаваясь чечёткой в барабанных перепонках. Ей было очень страшно.
Очередной патрульный прошёлся совсем рядом, скучающе скользя глазами по "спящим" эльфам, и пошёл дальше. Торувьель осторожно подняла голову, стоило ему пройти вперёд и оказаться к ней спиной. Мягко крадучись, с опаской озираясь, подползла к большому ящику, в котором лежало оружие, отнятое у неё, эльфа-пленника и трупов скоя'таэлей. Оружие из Синих Гор то, которое ковали их мастера, отличались замечательным качеством и ценой, немудрено, что многие клинки были собраны для продажи.
Эльфка, недолго думая, хватанула то, что лежало на самом верху - свой стилет и вернулась на место, притворяясь связанной и погруженной в глубокий сон, дожидаясь очередного обхода. Когда шаги наёмника затихли, Вель, словно кошка, подкралась к Вацлаву и одним быстрым движением всадила острие ему в затылок, придерживая другой рукой за плечи, чтобы он не упал с ящика, перебудив всех в округе. D'hoine затих, а эльфка, перемахнув через борт и сжимая зубы от боли во всём теле, молнией рванула к обочине и в лес, словно шальная лисица.
"Свобода или Смерть".

Отредактировано Торувьель (2016-01-26 20:04:09)

+6

79

16 - 22 августа 1264 года.

Торговец лёг спать и провалился в сон с чистой совестью палача, что спалил десяток приговоренных за один вечер. А снилось ему, что он всё-таки не отпустил эльфку просто так, а решил с ней позабавиться - и во сне, надо признать, белка выглядела значительно аппетитнее и привлекательнее, нежели в реальности.
Вот он плюёт на пальцы и слегка смазывает причинное место остроухой девки - чтоб не была такая сухая, аки зерриканская пустыня. Вот Эбенгард расстегивает штаны, входит в эльфку сильным, уверенным толчком бедер - а она, кажется, уже и вовсе развязана, веревок на ней нет, и даже помогает купцу своими движениями...
- Мастер Эбенгард! Беда! Беда, мастер Эбенгард!
Рихард дернулся, резко поднимаясь и выходя из сна в реальность. Он ненавидел такие моменты, а потому от злобного взгляда красных в результате недосыпа глаз, наёмник, что пришел его будить, даже попятился.
- Беда. Эльфка сбежала. Томаша убила, курва.
Рихард еще несколько секунд хмурился, пытаясь осознать происходящее. Сквозь ткань шатра пробивалось утреннее солнце, а, значит, не так давно караулы должны были смениться.
- Хмхфрр.., - нечленораздельно прокашлялся бакалейщик и, наконец, сообразил задать вопрос, - Давно заметили?
- Только что. Сразу же, значится, тревогу подняли. Прикажете за ней?..
- Нет. Скорее всего, она уже далеко. Поднимаемся и уходим. Кстати, что там с дураком, который её охранял? - Рихард потёр лицо, пытаясь окончательно проснуться. Россказни об отрядах белок, что шныряют в местных лесах, он решил не проверять на собственной шкуре.
- Так энто... я ж и сказал... убила она его.
- Дьявол. И верно. А я плетей ему всыпать хотел.., - отрешенно молвил торговец, - Свободен.
Наёмник вышел из шатра. Эбенгард запоздало вспомнил, что забыл спросить - на месте ли эльф, которого повязали вместе с белкой.
В конце концов, выйдя наружу и заметив, что назвавшийся Бродягой, так и остался связанным. Сложить в уме два и два торговец умел.
- Развяжите его, - скомандовал он, и осмотрев место, откуда сбежала эльфка, пояснил своё решение, - Скоя'таэли своих не бросают. Не с ними он. А ты, путник, не серчай. На войне как на войне. Побежал бы прятаться не в сторону белок - всё было бы иначе.
Тело мертвого наёмника закопали. Лагерь свернули быстро - даже быстрее, чем в тот раз, когда в тумане разорвали шайку разбойников у них под боком. Почему-то угроза нападения отряда белок была для видавших виды бойцов гораздо серьёзнее, чем смертельно опасные, но почти ушедшие в легенды страховидлы.
День сменял день, ночь сменяла ночь. Теперь двигался караван быстро, как будто его черти гнали - каждый был в напряжении, все ждали нападений или еще чего похуже. В конце концов, когда по твою душу и товар приходят маги - можно ожидать чего угодно, и даже стрела в задницу по сравнению с этим кажется не такой уж и большой проблемой.
И тем не менее - нападения не случилось. Как будто их караван внезапно оставили в покое.
Шесть дней они следовали до Третогора и когда, наконец, достигли столицы Редании, у каждого будто бы камень с души свалился.
К Эбенгарду, пока они въезжали в город, перед самыми городскими воротами, подошел человек совершенно невзрачной наружности. Сделал одному купцу понятный жест рукой. Протянул весьма и весьма солидный мешок с монетами.
Рихард же, приняв деньги, бережно достал хранимую весь перегон деревянную шкатулку и отдал незнакомцу. Кивнув, тот пропал, смешавшись с толпой входящих в столицу людей.
Впрочем, купец знал, что это еще не конец его пути. Товар следовало доставить получателю в самом городе, а это должно было стать, судя по его предчувствиям, далеко не самым простым этапом путешествия.

Отредактировано Рихард Эбенгард (2016-01-18 11:38:53)

+7

80

Что ж, доспать до своей стражи было не суждено. Эльфка - изломанная, избитая, которая, казалось, идти-то не могла - взяла, да и сбежала. На одной только воле, на одном упорстве и ненависти. Бертрам Хог против воли восхитился, поднимаясь по тревоге. Не смотря на недолгий сон, он был достаточно бодр и готов к бою, да только вот боя никакого не планировалось. Ушла эльфийка, будто и не было её никогда, предварительно саданув охранника стилетом в затылок. Послали за Эбенгардом, а Эбенгард, вопреки ожиданиям, никого не послал. Более того, он не показал ни страха, ни ненависти, не скомандовал прикончить оставшегося эльфа, чтобы вымостить злобу... Что бы ни говорили про Рихарда те, кто о нем что-то знал - он не был дураком, и беспричинная жестокость не была ему свойственна. Рассудив здраво, торговец вынес "оправдательный приговор", приказав освободить Бродягу, тем самым сделав Хога на двадцать восемь крон богаче. Гуго по прозвищу "Хитрый", наемник из Ковира, отличавшийся, среди прочего, горбатым носом и странными прядями кудрявых волос на висках, в дальнейшем заплатил без сожалений и без колебания. Он ведь ничего не потерял - во всяком тотализаторе ковирец предпочитал быть единственной стороной, которая в плюсе всегда - организатором. Он не делал ставок, он лишь посредничал, оставляя себе долю с каждой ставки и выплачивая выигрыши не один к одному, а домножая сумму на число, которое сам называл странным словом "коэффициент". В случае ставки Бертрама оный был равен двум целым и четырем десятым, а значит, Хог оставался в прибыли на те самые двадцать восемь крон. Лагерь свернули быстро, и караван отправился в путь так, будто за ним гналась Дикая Охота. Оставаться в месте, о котором скоро узнают чуть ли ни все скоя'таэли Редании, да еще и, возможно, находясь в состоянии конфликта с Братством Магов, не хотел никто. Хорошо, хоть незадачливого товарища похоронили.

День за днем, ночь за ночью шел караван - но не было нападения. Не было чар враждебных, не было стрел из тьмы, не было нападений чудовищ или странного усыпляющего тумана. Ничего не было - весь оставшийся отрезок пути прошел гладко, без сучка без задоринки. Однако ж если и волновало людей что-то больше, чем перспектива быть атакованными - так это встреча с заказчиком. Уже ни для кого не было секретом, что этот самый заказчик - Братство. И никто не мог предсказать, как это самое Братство воспримет убийство своего человека. Если враждебно - похоже, они все обречены. А потому мало кто вздохнул с облегчением, проходя чрез каменные врата столицы реданской. В городе к купцу подошел человек вполне обычного вида, с необычно крупным мешком монет в руках. Именно ему, похоже, и предназначалась та самая шкатулка. Хог заметил сделку лишь краем глаза, но ничего не сказал, предпочтя забыть об этом деле в тот самый момент, как оно было сделано. Теперь остался последний отрезок пути, прежде, чем переход будет окончен. А он, как пелось в песне, трудный самый.

+6

81

Сидел себе Волторан на холодной земле, в очередной раз, возле одной из повозок, ожидая решения своей судьбы. Никого он не трогал, да даже не собирался. Конечно, каждому эльфу есть за что ненавидеть род людской, но не каждый испытывал эту самую ненависть. К тому моменту, когда следопыт с такими мыслями начал дремать, к нему подошли трое ребят из сопровождения каравана. Он их не знал, да и знать не желал. А вот те, в свою очередь были настроены на более близкое знакомство. Эльф недовольно нахмурился. И так ребра болят после процесса пленения. А тут еще эти. И всё же, наемникам было не суждено сегодня развлечься избиением связанного пленника. За него вступились другие наемники, среди которых был тот самый, которого Волторан успел предупредить о возможной засаде. Недолгая словесная перепалка и задиры уступили свои позиции. Эльф благодарно кивнул своим спасителям.
-Сочтемся, dh'oine.

Всю следующую ночь следопыту удалось поспать. А на утро, по приказу караванщика, его всё таки развязали. Эльф поднялся с земли, потирая уставшие и опухшие от тугих пут запястья. Ничего не ответил он Эббенгарду, лишь спешно вернул себе всё свое снаряжение, попутно проверяя, не пропало ли чего. Но нет - все вещи оказались на месте. Уже за это стоит поблагодарить судьбу. Иные убили бы обоих пленников и забрали бы всё имущество. Волторан собрался было покинуть лагерь вскоре после своего благополучного освобождения, но вспомнив о своей изначальной цели, решил остаться и продолжить путь до пункта назначения.
Всю следующую череду дней караван гнал так, словно бы пытаясь убежать от преследования. Разумное решение. "Белки" скоры на расправу. Впрочем, все эти дни караванщики провели без приключений.
При въезде в город, Волторан спешно покинул ряды сопровождения, и откланявшись, удалился. Капюшон вновь скрыл его голову, пряча заостренный уши. Через мгновение следопыта уже не было в поле зрения. Бертрам Хог же мог обнаружить среди своих вещей весьма качественную серую волчью шкуру. Волторан не любил оставаться в долгу.

+4

82

Караван ехал по улицам Третогора еще некоторое время - не больше часа. Купец размышлял о том, что было причиной нападения и попытки отобрать Братством груз у самого же Братства. Внутренние распри и конфликты между магами? К гадалке не ходи. А, может, тут скрывалось нечто большее и Рихард Эбенгард на этот раз шел по лезвию бритвы. Причём был даже не в середине, а на самом конце острия, где начинался обрыв в пропасть. Политика - вещь настолько грязная и страшная, что многие люди предпочли бы очищать выгребные ямы, нежели лезть в эти игры.
Рихард завел телеги во двор большого особняка в центре реданской столицы. Спрыгнул с передка телеги и приказал наёмникам ждать его возвращения. В конце концов, контракт охраны каравана мог быть закончен лишь после выплаты каждому причитающегося вознаграждения.
Купец спокойно посмотрел на высокие двери особняка, который принадлежал Братству магов. Он волновался, но не собирался этого показывать никому. Это были правила игры, не соблюдая которых, выиграть было невозможно.
Подошел к чистильщику, что притулился возле ажурной оградки. Бросил ему монету и подставил сапоги.
Не то чтобы это было обязательно перед походом к магам. Но чистоту купец любил. А еще ему отчаянно хотелось отсрочить тот момент, когда он пойдёт внутрь особняка. Ведь мог и не выйти.
- Что, господин, богато товара привезли наверно? - благодушно спросил чистильщик, продолжая до блеска натирать мыс второго окованного сапога.
Рихард Эбенгард не ответил, молча проигнорировав вопрос. Думать, что чистильщик возле штаб-квартиры Братства не был осведомителем магов - значит быть полнейшим идиотом.
Когда сапоги были приведены в идеальное состояние, торговец подошел обратно к телегам. Подозвал к себе Бертрама Хога. Того самого, который ему в своё время рассказал о Вильхеме пару слов.
- Пойдём со мной. Сопровождать будешь. - коротко пояснил бакалейщик.
Ко входу в особняк вела недлинная, но широкая каменная лестница. Звук ударов окованных сапог по камню почему-то напомнил Эбенгарду звуки боя - когда клинок встречается с клинком и сталь начинает стонать.
Поднялся. Открыл двери, которые были прекрасно смазаны и, не смотря на впечатляющий размер, открывались легко.
Внутри находилась приёмная комната - за столом сидел молодой человек лет двадцати с небольшим, коротковолосый, и что-то записывал в конторскую книгу. Перо так и сновало над бумагой. Когда Эбенгард вошел - молодой человек поднял на него глаза. Лицо его исказилось и приняло напыщенное выражение.
- Добрый день, - учтиво поприветствовал его Эбенгард, - Я к мэтру...
- Выйди вон и жди, пока тебя позовут. - перебил его секретарь.
- ...Ваммиусу, - завершил купец, ощущая, как его и без того расшатанные нервы начинают сдавать.
- Я всё сказал, - еще раз молвил юнец, не меняя оскорбительного тона, - Мэтр не принимает.
Рихард не раз имел дела с магами. Он знал, как они выглядят и как себя ведут. И он точно знал - перед ним сейчас не маг. В лучшем случае - ученик, и то, вряд ли.
Вдохнул. Выдохнул.
- Будьте так добры, проинформировать мэтра Ваммиуса, что прибыл...
- Я же сказал - вон! - взвизгнул секретарь, - Кто ты вообще такой, чтобы...
Эбенгард сделал несколько быстрых шагов вперёд. Единым движением перегнулся через стол, схватил ублюдка за кусок одежды возле горла и, сжав, резко притянул к себе. В глазах у него стояло чистое, незамутненное бешенство.
- Я тот, кто тебе сейчас пизды даст, вот я кто, - сквозь зубы прошипел Эбенгард, - Живо зови Ваммиуса, тварь.
Эбенгард толкнул парня назад кулаком, одновременно отпуская его одежду - секретарь с силой ударился спиной о деревянную спинку своего кресла. Вскочил. Глядя на купца со смесью ненависти и ужаса, тут же выбежал из-за стола и вверх по лестнице, через дверь.
Рихард еще раз вздохнул. Поправил на себе камзол, плащ. С хрустом размял шею.
Не прошло и минуты, как в приемную вновь вбежал раскрасневшийся молодой человек. За ним шел тот, кого можно было с уверенностью назвать магом.
- Что здесь происходит? Кто вы такой? - спокойно спросил чародей. У него на лице было написано понимание собственной силы и того, что нападение на резиденцию Братства в принципе невозможно. Особенно силами двух человек.
Эбенгард вежливо поклонился.
- Рихард Эбенгард. Прибыл с караваном груза Братства из Аэдирна. Мне сказали найти мэтра Ваммиуса.
По лицу мага пробежало недоуменное выражение. Затем он прищурился. Затем спокойно улыбнулся и жестом заставил секретаря скрыться в глубинах особняка.
- Это я. Мастер Эбенгард, мы ждали вас не раньше двадцать пятого числа, - Ваммиус спустился по лестнице и подошел к купцу, - Потому привратник и не был осведомлен, что кто-то прибудет.
- Я понимаю, - учтиво улыбнулся торговец, - Это было недоразумение.
- Впрочем, вы знаете условия договора. В них оговорено, что за двадцать дней пути вы должны получить причитающуюся сумму, при условии полной и безоговорочной сохранности груза, коий...
- Я отлично помню текст договора, он у меня с собой.
- Значит вы должны помнить, уважаемый мастер Эбенгард, что за превышение или чрезмерное преуменьшение сроков доставки, - улыбка мага становилась всё более неприятной, - Следует штраф в размере вашего гонорара.
Купец опешил на секунду. Всего на секунду. Затем широко улыбнулся. Он уже понял, что караван не должен был дойти до пункта назначения вообще. Они должны были умереть, погибнуть от когтей неведомой твари, затеряться и сдохнуть в тумане, быть остановленными и ограбленными бандой скоя'таэлей во главе с магом. Но не дойти. И даже если дошли - оказалось, у заказчиков были способы сделать труд купца бессмысленным.
Рихард развел руками.
- Что ж, раз так, я вас прекрасно понимаю, - бакалейщик ухмылялся.
- В таком случае - желаю вам удачи в следующий раз. - маг уже собрался уходить, - Груз и телеги оставляйте во дворе, это уже не ваша забота.
- Есть лишь одна вещь.., - Рихард продолжал ухмыляться, - Думаю, мне стоит обратиться к вашему Капитулу за разъяснением одного животрепещущего вопроса. Один реданский советник обещал устроить аудиенцию, нельзя заставлять его ждать.
Мэтр Ваммиус, остановился, хотя уже собрался подниматься по лестнице.
- Я плохо расслышал. Что вы сказали? - глаза чародея с нескрываемой злобой сверлили лицо бакалейщика.
Эбенгард подошел к магу так близко, насколько возможно.
Склонился к его уху так, чтобы слышал его лишь Ваммиус.
Шепот купца был похож на шипение - ненавидящее и тихое.
- У меня есть связи. Я спрошу, у кого следует спросить, - зачем десять тонн золотых слитков, каждый из которых проклеймен капитульским гербом с вензелем Вильгефорца из Роггевеена, хотели "списать" сами маги Братства, да еще и при поддержке скоя'таэлей.
Чародей побледнел.
- Вы понимаете, что подписываете себе смертный приговор?
- А если решите меня устранить - то я как раз собирался вспомнить о том, что успел послать человека с письмом к своему знакомому советнику, - Рихард настойчиво крутил в памяти момент, когда у него забирали шкатулку. Вместе с бумагой. - И если  со мной хоть что-то случится - они начнут копать. И придут к тебе, мэтр Ваммиус... а моё молчание и разговор с советником на совершенно отвлеченные темы имеет цену.
- Я слушаю, - маг уже успел совладать со своими эмоциями и даже мимолетно просветить мысли торгаша, убеждаясь, что тот не лжет. Оценил и то, что наёмник, сопровождавший купца, не услышал ни слова.
Рихард Эбенгард отстранился.
- Попрошу лишь соблюсти наш договор. Только и всего, - ехидно усмехнулся торговец.
***
Не прошло и часа - а Эбенгард уже получил всю требуемую сумму денег, за которую согласился перегнать груз Братства из одной страны в другую, пройдя транзитом третью. Получили ли наёмники свою плату? Да - каждый в результате завладел суммой в пять сотен новиградских крон, после перерасчета долей убитых. Бертраму же досталась в индивидуальном порядке вся доля Вильхема, помимо общего перерасчета, что составило около тысячи с лишним крон. Сколько получил сам Эбенгард - осталось тайной для всех, хотя было очевидно, что выручка караванщика была не сопоставима с гонораром охранников. Купец же решил залечь на дно, в ближайшее время не участвуя ни в крупных делах, ни в караванных перегонах - он был очень осторожен и ценил свою жизнь выше денег, за которые, не сомневаясь ни минуты, мог убить человека.

Отредактировано Рихард Эбенгард (2016-01-19 14:14:23)

+5


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » ЗАКРЫТЫЕ ЭПИЗОДЫ » [1265 г, 7 августа] Запрягай свою кибитку