Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Покаяние. Эпилог


Покаяние. Эпилог

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

• Время: 1264 год, 11 июля, вечер.
• Место: замок барона де Аранея.
• Действующие лица: Фьерн Сирид, Коррин Вейлендар
• Описание/эпиграф: Оставив в лесу неизвестного ведьмака, Коррин вернулся в замок с той, кого искал. Он хотел увериться в том, что она больше не сбежит и помочь ей пережить последствия увиденного, чтобы она еще больше привязалась к нему.

0

2

Оставив в лесу неизвестного ведьмака, Коррин вернулся в замок с той, кого искал. Нет, он не имел намерений ее отпускать просто так. Они еще месяца не были знакомы и она сбежала. Куда-то, почему-то, за чем-то. Зачем? Колдун никогда не понимал этого в женщинах, скидывая подобные вещи на присущее им гендерное скудоумие. Однако, перспектива иметь в своем распоряжении лояльного провидца-истока была очень сладка и привлекательна. Поэтому маг не сказал эльфке ни слова из тех, что мог бы. Кроме того, ее не пришлось возвращать силой или какой-либо хитростью: все что потребовалось – это найти светловолосую беглянку. И Коррин был весьма доволен собой, так же, как и сложившимися обстоятельствами.
«Что бы с ней не случилось, она должна понять, что здесь ее ждет защита».
Полуэльф ненадолго оставил свою нерадивую ученицу одну. Да и ученицу ли? Вейлендар никак не мог понять в каком же статусе ее представить. Ученица? Можно ли назвать учеником того, кто сбегает от тебя при первой возможности? Кого ты не знаешь чему научить, потому что видишь потенциал, но он скован множеством проблем и к нему в данный момент невозможно воззвать, чтобы не навредить никому. Воспитанница? Слишком мало времени они провели вместе, да и отцом он ей быть не собирался, пусть и стремился научить чему-то. Кем же была ему эта девочка? Разве что игрушкой. Блажью, которой решил потешить себя колдун, думая, что справится со всеми трудностями. Однако, он уже считал ее своей.
Пока еще блажью. Пока иной статус ей было дать невозможно.
Коррин обязательно поинтересуется о последних событиях у нее, поддержит и успокоит эльфку, но для начала той было предоставлено свободное время, чтобы побыть одной и привести себя в порядок. Такое время необходимым может стать любому существу после больших потрясений. Разговор он решил вести за ужином, потому сначала приказал слугам приготовить и накрыть на стол, а потом позвать эльфку в трапезную.
В дверь отведенной Фэй комнаты, куда она вернулась сейчас и где все было так, как оставалось до ее исчезновения, постучались. Это была одна из служанок. Девушка некоторое время помялась у двери, потому что не знала как лучше к эльфской девушке обратиться. Указаний на этот счет ей никто не давал.
- Господин Коррин ждет вас. - Послышалось за дверью в комнату Фьерн. - Мне приказано проводить.

+1

3

Снова осталась одна. В комнате, из которой недавно сама убежала. Был ли смысл в том, что она натворила? Насколько целесообразнее было остаться в этой комнате, помня предсказанное? Ведь тогда бы жертв было намного меньше. Но зато она бы корила себя, что даже не попыталась ему помочь. А так?..
Она не помнила, как расчесала волосы и заплела их в несколько небрежную косу набок, как умылась, как сменила свою одежду, надев чистое платье. Мысли эльфки постоянно возвращались туда, в Хаггу, поглощенную людской ненавистью, а Хаггу, поглощенную пожаром ненависти.

Они это заслужили.
Те, кто казнил. Те, кто в толпе глумился над ней и над братом.
Они это заслужили. Не все. Многие - невиновные.

Не смогла изменить то, что сама предсказала, в итоге сделала только хуже.
Снова на руках кровь, не важно, чья она.

Сколько раз уже за сегодня Фэй говорила себе не думать об этом, но снова и снова видела перед глазами все, что натворила.
«Сколько людей должно ещё погибнуть от моей руки? Чем я лучше воров и убийц, чем лучше монстров, скрывающихся между деревьями?»

Здания. Люди. Всё в огне. Крики, которые сейчас доносятся, словно через пелену. Запах. Смесь гари, палёной плоти и меха… Там. Здесь его уже не было.

«Дар или проклятье?»
Стук. Такой негромкий, такой далёкий. Ещё один. Фьёрн вздрогнула - кто-то стоял за дверью, пытаясь что-то донести до эльфки. Долгая пауза, чтобы осознать, сообразить. Замок, куда привел её колдун, её комната. Вероятно, служанка за дверью.
- Ждет? Да, сейчас иду, - со стороны себя видеть не хотелось, но голубоглазая хорошо представляла, с каким выражением лица показалась служанке. Нельзя было показать Коррину настолько убитой. Попыталась улыбнуться - улыбка получилась слишком вымученной.
"Кого я обманываю..."
Больше Фьёрн ничего не произнесла, просто молча пошла за девушкой, не особо представляя, куда её ведут и где её ждут. Двери, ступени, снова двери, запах еды.
Ужин? Спасибо, есть хочется сейчас меньше всего. Но там она будет не одна. Он ждет. А рядом с колдуном становилось спокойнее. Как будто у него получалось защищать от плохих мыслей. И придавать уверенность.
- Приятного аппетита? – произнесла, присаживаясь на свободное место. Сейчас придется рассказать обо всех произошедших событиях. Рассказать, почему сбежала и что натворила. Как оказалась в лесу с тем ведьмаком.
Ему была готова всё рассказать... потому что верила и доверяла.
[AVA]http://s019.radikal.ru/i632/1601/9c/3afa22449ade.jpg[/AVA]

+1

4

Коррин размышлял о том какой же застанет Фэй. Не рано ли он решился на разговор, как она будет отвечать, с охотой или нет расскажет ему о том, что с ней приключилось. Честно сказать, колдун допускал даже мысли о том, что Фэй что-нибудь с собой сделала, не выдержав эмоционального напряжения или чувства вины. Тогда он бы уже никак не смог ей помочь, увы. Именно эти опасения подтолкнули мага к действиям, ведь эльфка не выходила из комнаты и не подавала признаков присутствия. Он силился ее понять и проявить тактичность. Действительно силился, но не был нежным и чувствительным, чтобы проявить их больше. К тому же, больше его интересовала другая сторона вопроса.
К приходу Фьерн стол был накрыт на них обоих и Коррин сидел за ним в ожидании, праздно играясь кубком с вином. Как только двери открылись, разорвав сгустившуюся в комнате тишину, чародей поднял глаза ровно на то место, откуда должны были появиться вошедшие. Меньше всего, он желал видеть сейчас своего брата, который мог бы захотеть отужинать именно в этот момент, и, к своей радости, не увидел. Взгляд колдуна был каким-то напряженным, ведь он не знал чего ждать, но когда в залу все-таки вошла белокурая беглянка, то напряженность исчезла и Коррин казался привычно-спокойным, с небольшим оттенком холодности.
- Я рад, что все-таки пришла. – Сказал он, ставя кубок на стол. – Я боялся, что еще не время, и не хотел показаться бестактным, но беспокоюсь за тебя.
Колдун говорил как есть, не увиливая. Конечно, не раскрывал причин, но и не лгал.
- Я рад, что с тобой сейчас все в относительном порядке, насколько оно вообще может быть таковым.
Он старался говорить мягко, но не уничижительно или намекая на хрупкость психики девушки. В целом, обычно довольно хладднокровный, сегодня он позволил себе быть всего лишь потеплее к провидице, образуя ощущение той самой заботы и искренности. И не то, чтобы это было совершенной неправдой, ведь даже по отношению к каким-то важным вещам вполне можно было испытывать что-то подобное, а Фэй не была вещью в прямом смысле слова, к тому же обладала личностью и душой.
- Спасибо, ты можешь быть свободна. – Обратился он мельком к служанке.
Девушка, что привела Фьерн коротко поклонилась и ушла, оставив их одних.
- Будешь что-нибудь?
Коррин с проявлением заботы, несвойственной ему, насколько могли бы судить люди, знакомые с ним, спросил у нее и готов был даже поухаживать за девицей. В конце концов, он предусмотрительно отправил слуг прочь из залы, дабы те не смущали Фьерн в ее откровениях. Возможно, конечно, что присутствие чужих людей им не помешало бы никак, но маг счел подобную жертву допустимой, потому как хотел добиться определенного восприятия себя от девушки, в котором другие люди были бы излишни.

+1

5

Радовался. Боялся. Беспокоился.
Эти три слова вызвали улыбку уголками губ. Приятно осознавать, что кто-то по тебе беспокоиться. Приятно понимать, что ты не остался один. И просто приятно слышать такое в свой адрес, как, наверное, и любой девушке.
Рано ли он устроил эту встречу? Пока воспоминания так свежи, а в груди застряло что-то тяжёлое, что давит, сжимает, неприятно саднит? Не рано. Очень вовремя. Потому что девушке это необходимо. Чужое плечо, чужая рука, просто кто-то рядом. Кто сможет успокоить, подсказать, помочь. Когда больше некому это сделать. Кому Фьёрн может теперь довериться?
Конечно, он был вовремя.
Только сидел далеко.
А сейчас хотелось, как в детстве, оказаться в крепких и тёплых объятиях, чтобы голос над ухом, уверенный, мягкий, обещал, что проблем больше не будет, что все пройдёт, ничего не будет больше беспокоить. Но это не решение, уход от всего, перекладывание на других. А объятия… так успокаивают маленьких девочек. Фьёрн не маленькая, должна сама разваривать каши, которые варит. Ведь спалить половину известных городов, а потом «радоваться» последствиям та ещё перспектива. И бороться с собой надо самому.
- Я не хочу,  наверное… - уж больно неуверенно эльфка это произнесла. С одной стороны есть не хотелось, но во рту довольно долго ничего не было, и организм всячески пытался намекнуть на это. Да и больно вид местных блюд только подогревал аппетит. – Может… немного. Во-о-он того, - она указала на самое большое блюдо на столе, даже не особо разбираясь, что там было приготовлено. Голубоглазая была готова сначала проявить всю свою самостоятельность, показать, что в свои года она вполне может взять себе со стола немного еды. Но вовремя остановилась и ничего не начала делать. В конце концов, её спросили, а за такими предложениями обычно следуют определённые действия. А если не следуют, то уж от намёка такого никуда не деться.
Беглого взгляда по комнате хватило, чтобы понять, что больше в помещении никого не было. Об этом он, наверняка, позаботился. Это бы всё могло походить на романтический ужин, если бы не причины, которые их свели вмести. И не тот факт, что за столом сидят учитель и его горе-ученица.
Прошлый урок вряд ли прошёл успешно.
- Почему я вижу то, что не дано изменить? В чем смысл таких видений, если даже попытки приводят к провалу?! – после пары неуверенных реплик, эта звучала очень взволнованно, резко, даже с нотками недовольства. Этот вопрос мучил её уже долгое время и, пока, найти ответ на него не получись. В чем же смысл видеть и помнить то, к чему придут другие. И почему тогда не все могут это делать. – Если бы я не пыталась, я бы потом мучилась всю жизнь, но разве что-то изменилось после попытки?
Стоило ли так сразу, с порога, начинать рассказывать о своих проблемах? Для этого же они собрались тут, а не для красивого и вкусного ужина. Может, стоило немножечко ещё помолчать?
Фьёрн уже собралась открыть рот для нового потока возмущений. Но не успела. Желудок тихо заурчал, чем вызвал румянец на бледных щёчках.
Наверное, все же стоит поесть, хоть немого.
[AVA]http://s019.radikal.ru/i632/1601/9c/3afa22449ade.jpg[/AVA]

+1

6

Фэй металась, сначала сказав одно, а потом другое. То ли она голодна, то ли нет. Это, ведь, был чертовски простой вопрос. Так почему же на него было сложно ответить? Коррин не спросил этого вслух, но искренне порой не понимал.
- Не стесняйся, пожалуйста. – Произнес он, наконец услышав от нее «Немножко. Во-о-он того». – Тебе нечего стесняться. Никто не умрет, если ты немножечко поешь.
Коррин проследил взглядом туда, куда указала провидица. Коррин поднялся, взял близлежащую тарелку и положил в нее несколько кусочков рыбы с выбранного блюда и дополнил их овощами уже по своему разумению.
- Если ты чего-нибудь недоешь, то тоже не страшно. – Предупредил он возможные протесты, росшие непонятно из каких убеждений. Он улыбнулся, стараясь рассеять напряженную тишину.
Полуэльф подошел и услужливо поставил тарелку на стол перед девушкой. В его действиях не было той ауры, с коей работали слуги. Он умудрялся даже молча, одними жестами оставаться на своей невидимой планке повыше. Помимо того с Фэй он старался быть… ближе, словно бы убирая все различия статусов. Он действительно не хотел, чтобы в его обществе она ощущала себя неудобно, он преследовал исключительно противоположный эффект.
Дальнейшее течение разговора, излившееся в неожиданных вопросах и откровениях девушки, было не то, чтобы тем самым, на которое Коррин рассчитывал, однако он предполагал какой-либо поворот в эту сторону рано или поздно.
Коррин замолчал. Не то, чтобы драматические паузы отражали его дрогнувший эмоциональный фон. У Коррина тот не был похож на психику собеседницы и он не видел смысла в подобном выражении эмоций, но, все таки, ему надлежало ответить. Он взвешивал каким образом это будет сделать лучше.
«Лучше всего было бы сказать «Я не знаю» и утешить ее какими-нибудь словами, обняв. Наверное, даже не важно какими, важен сам тон и ощущение сопереживания. Это бы исключило нужду дальше развивать бессмысленную демагогию. Однако, я не могу сказать подобное, потому что мое незнание, даже допущение чего-то подобного, плохо скажутся на восприятии. Да и обнимать ее мне как-то несподручно. Даже несмотря на то, что я непрочь занять какое-то близкое ее сердцу место. Впрочем, наверняка это бы все равно закончилось плохо. Например, ненужной здесь близостью плотской, основанной на ее тяжелом эмоциональном состоянии, следом за которой будет только неудобство. Нет, девочка, я хочу от тебя любви иной и не желаю быть связанным обстоятельствами и целями. Я хочу основывать твою лояльность на чем-то более крепком и нерушимом».
Его задумчивость выглядела со стороны достаточно проникновенной и озабоченной, чтобы его можно было трактовать по-разному. Однако, пауза истаяла.
- Ты знаешь, Фэй. – Отстраненно вдруг начал он, выходя из своих мыслей, а перед этим сделав выдох, будто бы решился на что-то достаточно сокровенное, придававшее веса словам. – Возможно, ты со мной не согласишься сейчас, но позже… позже ты вероятно поймешь, что все не так, как тебе кажется. Не суметь помочь в какой-то конкретной ситуации не значит, что этой возможности не существовало вовсе. Просто нужно научиться ими пользоваться и видеть. Возможно, - Он пошевелился, перестав смотреть на противоположную стену, подбирая слова, и наклонил голову взглянув с высоты роста на сидящую за столом юную эльфку. Он не улыбался, но смотрел на нее без осуждения и, даже, кажется, с желанием помочь разрешить ее дилемму. Ее левого плеча, около которого он стоял, коснулась теплая ладонь, обхватив его не сильно, но утешающее, словно бы давая то нужное ощущение близости и опоры. – ты просто еще слишком юна и не увидела нужного выхода. У тебя горячий нрав и, возможно, ты поспешила. Я не осуждаю тебя, Канарейка. Все мы делаем ошибки, а путь иных из нас состоит сплошь из них. Но у тебя есть то, чего нет у других. Ты когда-нибудь научишься использовать свой дар правильно и научишься искать нужные решения. Впрочем, твой путь действительно может быть горек из-за твоего дара, но только от тебя зависит обернется он благом или проклятием, Фэй. Постарайся, и не делай его последним.
Чародей попытался успокоить ее как мог. Показать перспективы, которых она не видела. Оказаться для нее тем, кого ему самому иногда не хватало в детстве, после неудачных попыток доказать что-то матери, которая вообще, в целом слишком редко смотрела на него. Сейчас он перестал в ней нуждаться, давно став чем-то самостоятельным, но вот его ученица…
«Любовь делает слабым и зависимым. Она должна появиться в тебе рано или поздно».
- Ты расскажешь мне, что случилось? – Спросил он, обходя девушку за спиной и тронув ее за второе плечо. – Что бы то ни было, не беспокойся. Я не отвернусь от тебя и во всем поддержу. Здесь ты в безопасности, здесь никто тебя не тронет. Все будет хорошо, ты научишься собой управлять. Обязательно научишься.
Коррин разжал ладони и отпустил изящные плечики Фэй, не навязывая ни свою опеку, ни свое близкое присутствие. Теперь он желал видеть ее глаза и просто сел рядом, некуртуазно выдвинув стул назад и сев на него сбоку.

Отредактировано Коррин Вейлендар (2016-09-12 17:25:47)

+1

7

[AVA]http://s019.radikal.ru/i632/1601/9c/3afa22449ade.jpg[/AVA]    Никто не… если ты немножечко поешь. «Немножечко,» - она усмехнулась про себя, и усмешка эта была подобна удару о пустую вазу. Такой же пустой и безжизненный, как рождённый утробой вазы звук, подчёркивающий скорее отсутствие, чем наличие. Забавно было слышать от холодного и сдержанного Коррина «женское слово». По крайней мере для неё оно звучало по-женски. И это слово на букву «у», от которого она содрогалась от пят до макушки, которое не могла произнести даже про себя, не то что в слух. Так бездумно оброненное во время разговора, оказалось для неё фатальным. Голод улетучился в одно мгновение, сменившись тошнотой. Предложенная ей рыба и овощи были отвергнуты раньше, чем оказались на тарелке. Жаль. Жаль усилий которые затратил Вейлендар на жесты которыми их накладывал. Такие услужливые и в то же время аристократические, такие не похожие на заботу слуг – сухую и холодную, - они остались незамеченными.
    Скольких, скольких она тогда… В Вызиме. Лица мертвецов до сих пор преследовали её во снах, терзали её рассудок, мелькали перед глазами, когда она смыкала веки, виделись ей в темноте ночи, шептали проклятья, выкрикивали осуждения… всё реже и реже, но всё же они были. И это была её вина. Вина в том, что она убила живых и даже больше: осиротила детей, овдовели мужья и жёны, плакали матери по своим детям, внуки по бабушкам, страдали калеки, терзались кошмарами выжившие и лишились священного покоя мертвецы.
    И не успела остынуть ещё их кровь…
    Крик. Металл. Ненависть. Жар. Вспышка. Ор… огонь, огонь, огонь… И палёного жаренного мяса.
    Фьёрн застыла, слово выдернутая из реальности, уподобилась не статуе, но тени… тени эльфа что был здесь мгновение назад, но вышел резко и неожиданно, хлопнув дверью. Воспоминание о том, как он только что был здесь. Мысль. Всего лишь ваша мысль, но эльфа - нет. Нет его. Он там… среди огня…
    «Ась? Если я… что он сказал? Недоем?» - она недоумённо моргнула глазами и оглядела комнату. Сколько времени прошло? Что он ещё сказал?
    - Я ничего не буду, - резко бросила она, отворачиваясь от тарелки. «Грубо и невежливо…» - упрекнула себя Фэй и, поджав губы, прибавила: – Простите.
    И то было словами эльфа, что был слишком погружён в себе и не больно-то сожалел. Слишком пылко и неискренне. И, право, как не заподозрить в слабоумии дам, что за минуту умудряются дважды отказать и один раз согласиться, когда речь идёт о простой тарелке с рыбой? Наверное, это могла понять только другая дама.
    Вопрос заставил её учителя задуматься. Она подняла на него большие глаза, цвета весеннего неба, немного наивные с виду они заставляли думать, что Фэй поверит каждому сказанному ей слову, но это было не так. И в том, было их природное коварство. Вглядываясь в черты Коррина она заметила, как глубоко он задумался и как серьёзно подошёл к услышанному, вот только решить не могла что ей больше нужно: простой ответ или хорошо обдуманный? Ведь если задумался – значит всё не так-то просто… или же это нужно как-то так сказать, чтобы не ранить.
    В неосознанном поиске защиты, она потянулась пальцами к шее: там, на грубой верёвочке, висел неумело вырезанный волк. Длинные тонкие пальцы крепко сжали его, уже, наверное, в тысячный раз. Жест этот был так привычен, что она его даже не осмыслила…
    Выдох заставил её внутренне сжаться. «Сейчас он что-то скажет…» - мелькнула мысль в её голове и на какой-то миг ей захотелось заставить учителя замолчать. Она не знала хочет ли слышать ответ на такой страшный вопрос. Вдруг он скажет, что с этим ничего нельзя поделать? Что если это бремя её на всю жизнь: знать, предсказывать, но не менять. Зачем тогда вообще нужна эта сила!? За что прокляли её!? Неужто мало ей было в жизни горя!?
    Слова… Каждая строка, каждое слово отдавалось в её возбуждённом сознании той или иной эмоцией. Учитель словно бы утешил её, дал надежду, но победил гнев. Эльфка молчала некоторое время, вперев взгляд в центр стола, но не выдержала и, вскочив на ноги, кинулась к стене, на которой висела большая яркая картина. Вот только не знала, что ей у этой стены нужно, знала только, что сидеть больше спокойно не может.
    - Ошибка?! Это не было шибкой, это называют по-другому! Как угодно – но только не ошибкой! – прокричала она в лицо красивому мужчине, на сером коне. – Я поспешила!? Я сделала не тот выбор?! Горек ли мой путь? А как пути тех, кому не посчастливилось пересечься со мной? – Сделав глубокий вдох она развернулась и Вейлендар увидел, как из её больших глаз, катились крупные блестящие слёзы. Стекая по щекам они капали с подбородка на тонкое платице бледно-сиреневого цвета, опускались на её маленькую грудь. С видом решительным, злым и несчастным она впилась взглядом в учителя. – А что если я хочу, чтобы меня осудили? Что если я хочу этого? Что если я хочу, чтобы от меня отвернулись!? Может я не хочу вашей поддержки? Может я знать не хочу того, кто протягивает руку… такой твари… которая… в Вызиме… и… Не хочу!
    Слёзы задушили её. Фьёрн казалось, что она очухалась, что она пришла в себя, но просьба рассказать, само воспоминание, даже мысль, озвученные в слух оказались слишком… Она была не готова. Рана лопнула, словно от невыносимой нагрузки и принялась истекать кровью как свежая.
    - Не хочу, слышите!? Тот, кто помогает такой твари, ничуть не лучше неё! Бесчестный, подлый, аморальный, мерзкий, отвратительный, жестокий, убийца!
    Выкрикнув это всё, она развернулась и вылетела из столовой, громко хлопнув дверью. Прочь по коридорам, мимо слуг, куда-нибудь в лес, где её никто не увидит. Глупо! Как же это было глупо! Умом она успела уже пожалеть о сказанном, но ничего не могла с собой поделать. Она плакала от обиды, от злости и от бессилия. Почему она ничего не могла с этим поделать?! Почему всё так обернулось!? Она обещала себе, что тот ужас больше не повториться и теперь сама, своими руками…! «Но ведь они это заслужили... – шепнуло что-то в голове, - они убили твоего брата. Убили его. Убили Шэра. Убили твоего брата. Они заслужили расплату. Заслужили все до единого.» И в этом тихом мерзком шёпоте она всё больше узнавала… нет, не голос безумия, всё было куда проще и приземление. То был гнев, то была жажда мести и горечь.
    Она запуталась и никак не могла разобраться. Что чёрное в этом мире? Что белое? И когда оно бывает чёрным или белым? Да и есть ли вообще что-то абсолютно плохое или абсолютно хорошее? И к чему она стала ближе теперь? Кем она стала?
    Должно быть чудовищем, которым пугают детей…
    Которым её всегда называли…

Отредактировано Фьёрн Сирид (2016-10-09 12:51:23)

+1

8

Он смотрел и слушал. Молча. Сначала был удивлен, затем и вовсе перестал что-либо выржать собой. Коррин действительно был гораздо менее эмоционален в определенном смысле. Он не понимал тонких ноток души эльфки, которые задел случайными словами. Для него убийство и смерть были довольно естественными вещами. И поэтому… поэтому он не понял ничего вообще. «То буду, то не буду… то убегаю по не ясным причинам. Я не понимаю, что должно быть в этих бабьих мозгах и есть ли они вообще. Разразилась истерикой в ответ на то, что ее пытались поддержать. Да чтоб я еще раз снизошел до этого?!! Что она себя позволяет, эта невоспитанная девица…» Да, все-таки Коррин был зол. Холодно, очень по-своему он был зол. Поставил на стол тарелку и блюдо с акууратной точностью, а потом сжал пальцы в кулак, что аж костяшки побелели. Он ощущал как гнев охватывает его, но пытался справиться с ним молча, застыв на месте и понимая, что с каждой секундой его юная «блажь» удаляется от него. Только вот бежать следом он не спешил. Несколько мгновений борьбы с собой, похожий на спокойный выдох. Коррин повернул сначала лицо к окну, хмурясь и хмуро смотря на пейзаж, а затем уже направился туда сам. На улицу, прочь из обеденной.
Где ее искать теперь? Вопрос. Слуги, которых он встретил по пути, сказали, что она побежала в лес.
«Вот дура». – Только и думал колдун.
Коррин прекрасно понимал, что ему не хочется ее искать и в никаком ином случае он бы не стал этого делать. Его раздражало, что малолетняя эльфка заставляет его за собой бегать. С некоторых пор его вообще раздражали все женщины. Саския, хоть и была драконом, но тоже смело влетела в эту категорию, потому что бесследно исчезла. Теперь эта циркачка.
Коррин ее искал только потому что Фьерн заговорила о том, что не хочет жить. Он злился на себя и на нее за то, что не может позволить ей покончить с собой и осуществить такое расточительство.
Колдун вздохнул, стоя на пороге замка, а потом просто оказался большой черной птицей, которая сорвалась с места и набрала высоту, надеясь выследить беглянку.

+1

9

[AVA]http://s019.radikal.ru/i632/1601/9c/3afa22449ade.jpg[/AVA]    Прочь. Прочь от Коррина, прочь из этого дома, прочь от людей вообще. "Наверное так и стоило поступить, - горько думала она летя сквозь лес, не разбирая дороги. - Уйти от всех, жить одной. Понятно теперь, почему колдуньи вечно по хатам сидят в дали от городов и деревень. Мне тоже так придётся. Ну и пусть, что проживу всю жизнь одна, но хоть не убью никого, никому зла не сделаю больше..." Горькие мысли придавали ей сил и она всё бежала и бежала, пока воздух не стал обжигать лёгкие, а ноги не заболели от усталости. Тогда, совсем без сил, Фьёрн остановилась, рухнула в выемку из под корня и устроившись там, среди мха и гнили, обняв колени, тихо заплакала, пряча лицо за коленями.
    Слёзы лились рекой, в носу неприятно хлюпало и она то и дело яростно его вытирала, затем опять прятала лицо и опять рыдала, оплакивая погибшего брата, убитых ею людей и выпавшую ей тяжкую долю. Пока, наконец, мысли и образы не довели обуревавший её поток чувств до пика и не пошли на спад. "Плакса, - поругала она себя. - Ещё и Вейлендара обозвала. Дура. Он-то мне ничего плохого не сделал, в доме приютил, обогрел, накормил, учил, а я так ему отплатила. Ничего не скажешь - деревенщина."
    - Боги, почему так? - поинтересовалась она тихо, подняв раскрасневшиеся глаза к распростёршимся над головой ветвям. - Почему я? Почему вы меня так мучаете? Что я вам такого сделала? В начале мать моя умерла, потом отец от меня отвернулся, а теперь... теперь... ещё и без брата осталась, - слёзы опять хлынули её на лицо и она поспешила спрятаться за подолом. - Дар этот проклятый. Из-за него всё. Не хочу. Не хочу. Ненавижу. Вот бы его не было! Никогда не было...
    Боль тисками сжала её грудь, словно чья-то невидимая рука, вцепилась ногтями в самое её сердце. Она то и дело содрогалась и мелко дрожала, время от времени всхлипывая. Маленькая, жалкая девчонка... Ну и пусть, никто её тут не увидит и не услышит, а значит можно. Только ворон откуда-то взявшийся...
    - Не вернусь, - сказала она себе. - Не вернусь обратно. Всё-равно толку от меня не будет - один вред. А так хотя бы Коррину от меня вреда не будет, он его не заслуживает... а если и заслуживает, то не от меня...
    Тем временем вокруг разгорался день, словно бы в насмешку яркий и погожий. "К лучшему, - рассудила про себя Фэй. - Идти будет проще." Однако с места вставать не спешила, хотелось посидеть ещё немного, прийти в себя. Придумать куда пойдёт... Хотя нет, придумывать не стоило - иначе точно найдут. Просто встаёшь и идёшь куда глаза глядят - такого найти всегда сложно...
    Минут через пятнадцать она таки решилась подняться с места и принялась оглядываться по сторонам, выбирая направление. Этой части леса она не узнала и поняла с какой стороны пришла лишь по солнцу, после чего развернулась в другую сторону и неспешно побрела прочь. Заплаканная, бледная, в грязном платье и со своим плавным шагом она чем-то напоминала призрака.

+1

10

Магия удивительным образом могла сделать в мгновение ока из большого полуэльфа маленькую птицу. Магия была опорой, щитом и тем благом для Коррина, больше которого он ничего не знал. Пожалуй, он действительно любил те силы, которыми мог управлять, ведь они давали ему могущество и отвечали взаимностью на усердие и терпение. Иная любовь, привязанность, какие-то теплые чувства были вырезаны из его личности с годами, когда он взрослел. Ему сложно было понять страдающую от своей одаренности юную провидицу. Да, он тоже причинял людям боль и зло. Коррин не раз участвовал в обрядах темного культа, к которому принадлежал и в котором рос, впитывая свои жизненные истины с молоком матери, что всегда оставалась холодна. Однако, именно эта холодность научила его быть сильнее. А вот маленькая беглянка явно не обладала еще подобным жизненным опытом и просто источала эмоции.
Да, магия может быть совсем не игрушкой. Она может пугать, ранить, убивать людей или коверкать жизни. Но чародейство для Коррина лишь средство и инструмент, а вот эльфка-исток, такая горящая жизнью и темпераментом была напугана, и для нее все казалось проклятием, а то и чем-то хуже. В глубине души Коррин понимал что ей движет, но он давно перешагнул этот порог, тогда, когда его впервые заставили убивать во имя несуществующего, верно, бога. И теперь он считал подобное чушью, уже давно забыв как это. Но бывшая циркачка, жизнь которой только-только изменилась, так не думала.
Ворон заложил очередной вираж над лесом, вглядываясь в листву и ее редкие просветы. С высоты было видно как на ладони, куда девушка бежит, не разбирая дороги. Глупая, глупая девочка, ведомая очень правильным инстинктом – бежать от чудовища, что поймало ее в свои сети. Коррин был не так человечен, как хотел ей казаться. В пылу чувств девушка выкрикнула на него вполне весомые обвинения, обладая поистине нечеловечиским интуитивным даром прозрения. Коррин гадал, не прислушалась ли она к нему, однако все равно иначе как «дурой» назвать не мог, потому что со стороны спектакль был разыгран как должно и поведение девушки было по его мнению именно таким… дурацким.
«До чего же нелепо сейчас волочиться за взбалмошной девчонкой». – Словно вывалял себя в грязи он. «И все из-за того, что ее смерть была бы еще более досадна, чем это». – Тяжело было признавать, но из двух зол он выбрал меньшее. «Ей богу, если это мне не окупится в дальнейшем, в лучшем случае бежать по этому лесу ты будешь снова, затравленная собаками».
Ворон мягко проскользил в полете под кроны деревьев, замечая как беглянка сбивается с дыхания и передвигается все медленеее. И верно, на эмоциях далеко не уйдешь.  А потом остановилась вовсе, источая премерзенькие всхлипывания и отправляя неизвестно кому свои мольбы. Все богам сразу? «Да что ты сделала, чтобы хоть одно божество тебя слушало, наивное дитя? Думала поплачешься и все вокруг будут тебя ласкать, утешать, утерать сопли и слезы, включая богов? Безмерная чушь». Ворон сидел на ветке и наблюдал, не вмешиваясь в откровения эльфки деревьям и мху. Больше никто не слышал ее. И не услышит. Богам, ей богу, нет дела до какой-то там соплячки. Их нужно просить не так. И внимания их нужно добиваться иначе. Она, ведь, даже не знала какого ответа хотела от этих самых Богов.
Ворон сорвался с места, пролетев над головой Фьерн, но поймал ее в свои руки уже светловолосый полуэльф, на грудь приняв удар и инерцию тела своей сбежавшей игрушки.
- Ты можешь отказаться от своих сил. Бросить все, потерять связь со стихиями. – Коррин  обхватил ее за плечи, не давая вырваться из хватки. Наверное, дернись она и ей было бы неприятно. – Пойти обратно в цирк и зарабатывать тем, что умеешь. А потом, когда ты потеряешь свою красоту и свежесть, давно продав невинность подороже какому-нибудь мужлану с тугим кошельком, с ума сходящему по эльфкам, - Одной рукой он оторвался от плеча и погладил золотистые пряди Канарейки, - потому что жить на что-то необходимо, ты перестанешь выступать перед восхищенной толпой и увидишь свое падение. Свой закат. В лучшем из случаев, и верно, тебя ждет относительно счастливая жизнь с полчищем детишек, хозяйством и опостылевшим мужиком, что будет тебя колотить, или не будет, в общем то это не суть… Что там еще желает твоя душа? Как ты хочешь жить? Чего ты просишь у богов, - Он отпустил мягкие волосы и скользнул пальцами под подбородок Ольхи, поднимая его и заставляя смотреть в свои глаза, - они не отвечают маленьким девочкам, которые желают спихнуть свою ответственность на высшие силы. Ты в силах с этим справиться сама, но сдаешься и молишь кого-то там все поправить, пеняя на то, что они тебя мучают.
Он отпустил ее голову, прикрыв глаза, будто усталый кот, но тут же вернул руку на плечо, не думая отпускать эльфку.
- Мне ты не навредишь никак. Но вот в мир я тебя не отпущу. А то еще что-нибудь сожжешь в своем взвинченном состоянии. Лес бы нам еще пригодился, я полагаю. - Он ухмыльнулся, больше не имея намерений делать трагическое лицо и потакать бабской истерике. - Оставь людей, птичек и зверят в покое и пошли домой. Не мучай их угрозой скорой смерти и разрушения логовищ да гнезд.
Ирония проскользнула в словах и он ее не скрывал. Но потом добавил уже серьезнее:
- Если хочешь сдаться – сдайся. Я все еще могу сделать то, к чему меня обязали. Но если хочешь что-то исправлять, то кончай уже со всей этой чушью и действительно бери себя в руки, подчиняя все то, что тебя так мучает, своей воле. Иначе никак.

Отредактировано Коррин Вейлендар (2016-11-11 19:47:14)

+1

11

[AVA]http://s019.radikal.ru/i632/1601/9c/3afa22449ade.jpg[/AVA]    Птица спорхнула с ветки. Она слышала, как её крылья бьют по воздуху, как шуршат перья, а затем расслышала как ветер свистит между ними, когда та спорхнула удивительно низко. Эльфка не успела даже повернуть головы, лишь подумала, что на ней нет ничего блестящего способного привлечь внимание ворона и тут, в этот самый миг, ударилась лицом о нечто тёплое и покрытое тканью. Не сразу сообразив, что это чужая грудь она испуганно вскрикнула и, отскочив упала бы, если бы её не схватили за плечи.
    - Коррин! – выкрикнула она, поднимая на него большие голубые глаза. В этом вскрике прозвучала вся палитра чувств, которую испытывала Фьёрн: страх, радость, облегчение, гнев… стыд.
    Ей было очень неловко представать перед ним в таком виде. Стыд жёг её подобно раскалённому железу подпитывая желание убежать. Спрятав лицо, она быстро вытерла его ладонями, но белки глаз всё равно оставались раздражёнными, красными и неприятно контрастировали с цветом глаз.
    - Отпустите меня! – потребовала она, сделав решительный рывок, но Вейлендар держал её слишком крепко и в этот миг его руки причинили ей боль. Не намеренно, но всё же это заставило её повременить с попытками и выслушать полуэльфа.
    Его слава отозвались в ней болью, они злили всё больше и больше, порой даже оскорбляли, но учитель был прав. Она это понимала, но всё же от всего сердца ударила его по щеке.
    - Не смейте! Отпустите меня сейчас же! Я вам не игрушка! – она вновь забилась в его руках, пока тщетные попытки не подтолкнули её ещё и наступить каблуком тому на пальцы (удар в пах показался ей через чур…). – Отпустите же!
     В конце концов ей удалось развести столь яростное сопротивление, что удерживать её дальше становилось проблематично и… в чём-то даже больно. В этот самый миг ей под каблук попал камень. Наступив на него, она ощутила резкую боль в ноге и, покачнувшись, поняла, что падает. Практически вырвавшаяся (как минимум ей так казалось) из хватки Коррина она инстинктивно вцепилась в него, но всё закончилось их общим падением, при том довольно болезненным, ибо земля вокруг была усеяна выступившими корнями.
    Болезненно ойкнув Фьёрн села, потёрла ребро, которым сильно ударилась о камень и которое теперь ужасно ныло, сделал несколько глубоких вздохов и уставилась перед собой пустым взглядом. «Что я делаю? – спросила она себя. – Это как-то слишком даже для меня…» Прикрыла глаза.
    - Прости… Я не хотела… Глупо получилось… Я уезжала в Хаггу… У меня было ведение о моём… б… брате, - она поморщилась, давя в себе слёзы. – Я видела, как он умирает. Видела, что его вешают вместе с остальными «белками». Пыталась спасти его, но не смогла. Он… у… Он умер… Тогда я разозлилась и спалила всю крепость. Я сожгла заживо всех, кто там был: палача, стражников, толпу, конюхов… всех, кто попался мне на глаза… Если хочешь – убей меня… - Она бросила пристальный взгляд на Коррина, в котором чувствовался вызов. – Может быть, я этого заслуживаю… Может быть потому, что мне не очень-то их жалко и, может быть, - она отвернулась, взглянув в темноту, - я сделала бы это снова.

+1

12

Все, что происходило дальше на поляне, было каким-то глупым. Конечно же, Фьерн не вняла его словам. Однако, Коррин, чести ради признать, и не заботился об этом. Эльфка билась в его руках, пыталась освободиться, ей не нравилось его слушать, но он не отпускал ее. А потом Канарейка едва не начала кусаться. Она забилась сильнее, наступила колдуну на ногу с явным желанием сделать это как можно больнее, заизвивалась, царапнула и освободила руку, чтобы со всем своим девичьим пылом смачно врезать ему по щеке. Такого сопротивления Коррин не ожидал. В конце концов, он ее не пытался изнасиловать или навредить, только заставить слушать себя. Однако боль уже растекалась по телу, заставив на несколько мгновений переключить внимание только на волну разлившихся ощущений, а пощечина в этом контексте лишь обожгла щеку, уже не привлекая к себе столько внимания, сколько могла бы. И Вейлендар злился. Все больше. Если Ольха и хотела его разозлить, то у нее это выходило отменно. Впрочем, злился Коррин молча. Он не кричал, сдержанно реагировал на болезненные ощущения и лишь внутренне чувствовал как закипал. Лучше не стало, когда спровоцированная эльфой возня нашла кульминацию в том, что пытавшаяся освободиться девица подскользнулась, зацепившись ногой за что-то, и начала падать. В своем падении она перестала отталкивать полуэльфа и вцепилась в нее. Как и полагалось озлобленному существу, Коррин в свою очередь уже пытался оттолкнуть ее, но лишь ускорил тем самым печальное событие. Вцепившаяся в него эльфка утянула его наземь, но хотя бы приложило его не так больно, как могло бы, потому что оказался он над ней, сверху. И не было в этом ничего романтического, как могло бы показаться юным барышням. Ольха впервые увидела в голубых глазах настоящий гнев и осуждение.
«Какая же дура. Зачем я трачу на нее время?» - Ожидаемо подумал он, чувствуя что устал от этого. А девушка еще и расплакалась. Проняли ли полуэльфа ее слезы? Нет. Он не почувствовал ничего такого, что могло бы сгладить ситуацию. Пока она говорила, Коррин поднялся на ноги и начал отряхиваться от грязи, в которой ему пришлось изваляться. А Ольха все плакала и говорила, рассказывая о своих переживаниях, к которым колдун остался глух в виду своего раздражения. Не то, чтобы он не слышал, но вот его личные эмоции сейчас застилали все остальное. Даже голос разума.
Слух полуэльфа выцепил лишь патетичное предложение убить ее и заострил внимание колдуна на нем. Разум стремительно потерял надежду использовать эту чародейку с пользой.
«Не прощу. Глупость – самый страшный из пороков. Возможно, для бешеного звереныша, который не умеет себя вести, смерть – единственный выход. Я искренне думал, что ты представляешь из себя что-то большее. – С разочарованием и даже презрением бросил он в мыслях, едва успев остановить себя, чтобы не сказать этого вслух. – Хочешь закончить свою жизнь еще бесполезнее – я не стану мешать». Пожалуй, давно Коррин не пребывал в таком бешенстве. Хуже всего, что бешенство его было молчаливым и холодным. Фьерн совершенно опустилась в его глазах, превратившись их неограненного алмаза в крошку разбитой стекляшки. Как хотел он взять сейчас эту скулящую девчонку и сильнее сдавить ее горло, вторя беснующейся холодной ярости. «Ты жалкая. - Вторило «ожогу» на щеке. – Я спас тебя от смерти, готов был защищать, надеясь, что из тебя выростет бесценный союзник, но ты просто глупая, маленькая, жалкая девочка, что не в силах справиться с собой и, тем более, с тем даром, который ей достался. Ты бесполезна. Фьерн, почему бы не внять твоим словам и не оборвать твою жизнь?»
Хотел ли он убить ее? Пожалуй, глубина разочарования его достигла этого дна.
- Замолчи. - Холодно бросил он, стараясь не выдать своих мыслей и настроения.
Коррин боролся с собой, мечась между желанием свернуть девчонке шею и сдержаться, дабы не  похерить все свои намерения и планы использовать Фьерн себе на благо.
«Но ее сила... Она - исток. Быть может, ее возможно будет использовать как источник для собственных сил? Ты будешь полезна, Фьерн. Так или иначе. По собственной воле или нет. Имея ее или не имея. Может быть, тебе вредно обладать той личностью, что в тебе есть и я смогу это как-нибудь справить»
- Мы идем домой. - Бросил он эльфке, после чего оказался рядом и подхватил светловолосую заплаканную провидицу на руки.
«Провидица. Исток. Кто из нас неправилен и ущербен? Сдаваться сейчас... Это не верно. Я должен выстоять и идти к цели»
Коррин ничего не говорил и веяло от него сдержанным холодом. Впрочем, больно Фьерн он не делал, пусть больше с ней и не говорил. Слуха провидицы коснулось произнесенное заклинание и оба они исчезли в пропасти портала.

Отредактировано Коррин Вейлендар (2016-11-22 13:47:21)

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Покаяние. Эпилог