1. Полное имя: Анна Генриетта, Анариетта, Ласочка.

2. Возраст | Дата рождения: четверть века | весна 1241 года.

3. Раса: человек.

4. Род занятий: княгиня, герцогиня Туссента.

5. Внешность: «…как солнечное утро, как яркий мотылёк среди ночных бабочек» ©
Не позвольте пышным и изысканным платьям дать вам подумать, что княгиня что-то скрывает. Ничто не затмит её нежного стана, а лишь подчеркнёт тонкую талию, налитые грудки, изящные руки, лебяжью шейку и манящие изгибы. Всё её тело создано для обожания в большей или меньшей степени.
Каблучки, высокие причёски и, конечно же, корона прибавят высоты и без того хорошему росту, ведь правительница просто обязана созерцать сверху вниз.
Нежно-голубые глаза могут смотреть с явной детской обидой, которая будет рвать на части самое чёрствое сердце. Или же они будут полны восторга, обожания и любви, в неподдельности которых усомниться никак не получится. Злость и ярость этих глаз, что одними лишь дрогнувшими ресницами ввергнут в немилость, не менее страшны. Единственное, чего никогда не окажется в зеркале её души, - равнодушие.
Светлые каштановые волосы, когда не забраны в сложную причёску, густо ниспадают по плечам мягкими волнами и вполне себе могут заменить для их обладательницы шаль. Острый курносый носик чаще всего горделиво вздёрнут, дополняя и без того прямую осанку. Всё в облике говорит и о титуле, и о воспитании, и о текущем настроении.

6. Характер: «Он твердо решил с этого момента исключительно поддакивать госпоже княгине. И никак не более того.» ©
Её сиятельство, как и положено в сложившихся обстоятельствах, сияет ярко и для всех. В основном, конечно же, для своих подданных, к которым относится не без доли непосредственности, но с преобладающим материнским инстинктом. Правление Анариетты воистину походит на заботу любящей матери о своих чадах, которых всенепременно хочется баловать помпезными праздниками (не без собственного участия, которое спонсирует высокий уровень эндорфинов), создавать для них беззаботную и весёлую жизнь, но воспитывать правильно и наверняка, чтобы понятия чести, доблести, щедрости, милосердия и мудрости не были пустым звуком. В общем, если подытожить, то княгиня всем сердцем и без тени сомнения любит жителей Туссента, а жители отвечают ей взаимностью сторицей и готовностью прощать любую оплошность.
И всё же стоит упомянуть, что Анна Генриетта несколько инфантильная особа, способная наслаждаться самыми простыми вещами, которыми с тем же успехом восхищаются маленькие дети. Вполне вероятно, что именно эта особенность позволяет ей так удивительно легко править Туссентом, который похож на один большой круглосуточный карнавал, но по той же причине проявляется эта черта редко - не гоже при таком-то титуле. Вместе с тем Анариетта сильна, проницательна и неустрашима, легка на подъём и принятие молниеносных (не всегда правильных или логичных) решений, щедра, гостеприимна, миролюбива и благородна, чем подкупает почти каждого, кто с нею поимеет радость встретиться. Однако, не стоит думать, что княгиня восхитительна во всех своих проявлениях. Ревнивая, мстительная, капризная, непостоянная, не прощающая предательства, готовая изничтожить за малейшую оплошность - это всё тоже про неё. Но, как водится, отходчивость и, цитируя одного барда, «доброе сердце» всегда будут держать последнее слово.

7. Цели: «Вижу цель - не вижу препятствий!» ©
Во что бы то ни стало хранить и почитать традиции своих земель.
Забота о подданных.
Может быть родить наследника.
Найти Сианну.

8. История персонажа: «Несогласие разрушает, а согласие возводит!» ©
Анна Генриетта - младшая дочь правящей династии Туссента, кузина Эмгыра вар Эмрейса, императора Нильфгаарда. В детстве много и с удовольствием проказничала, ничем не уступая старшей сестре, которая отхватывала родительского нагоняя гораздо чаще ввиду определённых обстоятельств, которые значились неоспоримым фактом того, что Сильвия-Анна якобы проклята. Анариетта была ангелочком в глазах отца и матери, а ангелочек, по всей видимости, не может так бесчинствовать при дворе, на такое способна только Сианна. Во всяком случае, так думали родители.
Когда точка невозврата по шкале терпения была пройдена, было вынесено решение отослать старшую сестру подальше от княжества, чтобы не навлекала беду и по факту существования не позорила правящую верхушку. Поскольку отношения у девочек были крайне тёплые и доверительные, маленькая княжна с величайшим трудом перенесла разлуку. Анариетта горевала денно и нощно, пока не приняла волевое решение в будущем разыскать сестру, а пока что просто схоронить тоску глубоко в сердце. Она не пожалеет ни сил, ни времени, ни средств, приложит всё своё упорство - оставалось только дорасти до этого момента, когда власти в ручках будет поболее.
Жить без надёжной поддержки и опоры оказалось невыносимо, но благо на горизонте появилась Фрингилья Виго, которая не могла похвастаться близкой родственной связью с Анной Генриеттой, но и того, что имелось, было вполне достаточно. Фрингилья стала новым другом и соратником, но не могла поддержать внутреннего проказника наследницы, так что со временем княгиня отбросила бестолковые ребячества и сосредоточилась на учёбе и познании мира. Особенно во втором дальняя кузина оказалась жуть как полезна, ведь её отправляли почти что по всему свету, а по возвращении Анариетту ждали рассказы об удивительных городах, существах и делах. Та и сама путешествовала, но значительно меньше и не так продолжительно.
Неминуемо приближался возраст, в котором молодой княжне следовало обзавестись узами брака. Девушка была немного напугана, но предвкушала долгую и счастливую жизнь с любимым супругом, покуда смерть не разлучит их. Однако, испугалась она ещё больше, когда предполагаемая партия оказалась многим старше самой Анариетты, да и на героя её романа Раймунд не походил от слова совсем. Но долг и честь - есть долг и честь, да и такой брак не был открытием века, её к этому готовили с тех самых пор, как выслали Сианну.
Раймунд оказался жёстким, но сильным мужчиной, несмотря на возраст, который в глазах молодой жены искажался в бóльшую сторону. Поначалу всё было совсем не плохо, даже очень хорошо. Князь был внимателен к супруге, открывал для неё мир заново, многому научил, стал защитником и старшим товарищем. Он с небывалым размахом бросал к её ногам все блага и удовольствия, исполнял капризы, не обошёл стороной и старое желание разыскать сестру (безуспешно, правда, но порыв был засчитан). Они в какой-то степени любили друг друга, но ценность этой любви не прошла проверку временем.
Прошли месяцы, пошли годы, Раймунд наигрался и обратил свой взор на других женщин: помоложе, поопытнее, покрасивее, поинтереснее. Воспитанную в понятиях доблести и верности Анну это ранило так же сильно, как и ссылка дражайшей сестры. Капризная и вспыльчивая княжна закатила скандал, доселе невиданный стенами замка Боклера, а чтобы ранить мужа хоть немного, обещалась отплатить ему той же монетой. Но не тут-то было. Выяснилось, что Раймунд не видит ничего такого эдакого в своём форменном блядстве, но и терпеть неверную жену тоже не собирается. Ответ был предельно ясен и понятен - Анариетта почувствовала себя в западне. С тех пор их связывали лишь праздники, по традиции которых герцогиня должна сидеть подле герцога, в свою очередь показательно её обожающего. В остальное же время Раймунд без тени сомнения и какого-либо зазрения совести путешествовал между городами и ногами своих многочисленных любовниц.
Робко и осторожно княгиня решилась-таки познать вкус супружеской измены, поначалу не поддаваясь ничему, кроме влечения и интереса к другим мужчинам. Ей было просто любопытно, а каково оно? Вольности Анариетта позволяла себе только во время отъезда супруга, при встрече же выражая сухую холодность, в надежде на то, что Раймунд захочет «вернуть былое» по методу холодной и неприступной жены, но этого так и не случилось.
Во время одного из путешествий правителя Туссента, в этот самый Туссент заехал Юлиан Альфред Панкрац виконт де Леттенхоф. Бард покорил сердце княгини балладой о любви. И по словам Анны та была лучшей, из когда-либо ею услышанных. Стремительно завязался роман, поглотивший Анариетту с головой и заставивший забыть об осторожности, которую так безукоризненно до того блюла герцогиня - целых два месяца любовь плескалась через край. Лютик то и дело играл на струнах её души и своей лютни попеременно, даря восторг и наслаждение. Но всему хорошему приходит конец. Уехал менестрель, вернулся Раймунд. И если первый источал лёгкость и непринуждённость, то второй пришёл в неистовство, закономерно пообещав поймать любовника, затем убить «ублюдка» и скормить его сердце неверной супруге.
Переживания герцогини могли претендовать на целую трагедию, поскольку она лишилась, как теперь поняла, единственного возлюбленного и заимела полного ненависти мужа, который свою ненависть хранил исключительно бережно, из раза в раз об этом напоминая своим лежачим состоянием. Да, слишком уж сильно потрясла его эта история, что целых полгода с кровати не вставал. И если бы не Фрингилья, то весь этот чудовищный пласт ужаса и печали наверняка бы её раздавил. Хотя, Анариетта аналогично реагировала и на завядший цветок в вазе, так что мало ли, что там действительно у неё внутри творилось.
Вновь потянулись месяцы, поплыли годы. Раймунд не становился добрее, не начал снова её желать, а Лютика забыть так и не удалось. И может быть всё так бы и шло без особых телодвижений, если бы не очередное волевое решение: так бездарно растрачивать молодость было нельзя. Появились новые увлечения, которые касались не только мужчин. Нет, женщин в опочивальне герцогини не было, только милсдари, зато венценосная особа вспомнила, что можно себя развлекать ещё и делом. Вопреки ожиданиям двора Анариетта не подалась в кружок «интеллектуального бисероплетения», а научилась лучше прежнего вязать и вышивать, взрастила в себе  ещё бóльшего винодела и даже прониклась к рыбалке. Про рыбалку, конечно, отдельная песнь, ведь червей за неё накопают, на крючок насадят, в озеро рыбы напускают, удочку в руки вложат. Но чем бы Её Милость не тешилась, лишь бы не плакала, а приближённые и в пять утра для этого вставать готовы, чтобы не скучно было подсекать.
И вот, когда герцогиня уже смирилась со своим положением, наступило 3 июля 1265 года. Боклер был весел и пьян, Боклер гудел и прославлял день рождения своего правителя. Весь ужас того дня не передашь словами, не опишешь в книгах, не нарисуешь на полотне и не высечешь в камне. Погибли люди, горел замок, вскрылись ложь и предательство, прервалась беременность, но самое печальное: нелепо и трагично погиб Раймунд. А сколько ещё могло бы погибнуть? Фрингилья, милая кузина, она ведь тоже могла пострадать. Герцогиня ещё никогда в жизни не была так напугана.
Из уважения к мужу и ещё по ряду причин Анариетта решила, что история, которую разнесут по городам и весям будет иной. В ней доблестный и бесстрашный князь вступит в бой с чудовищем и выйдет из схватки победителем, но в силу возраста жизнь его унесёт апоплексический удар. Оригинальный сказ о происшествиях того дня уже поведать не посмеют, но обязательно приукрасят скабрёзными догадками, мол, князь-то под бабой скончался. Но этот момент тоже мало заботил Её Милость, в том была вина самого покойного мужа.
После Анна Генриетта не держала долго траур, но достойно оплакала почившего супруга. Она не могла позволить Туссенту слишком долго горевать - душа герцогства совершенно иная, не способная на длительные страдания. Теперь это было только её княжество, которое нужно было приводить в порядок и развивать. И всё начало налаживаться, а на горизонте замаячил второй шанс на отношения с менестрелем. Всё самое лучшее было только впереди.

9. Навыки и умения:
Princess's starter pack: чтение, письмо, поставленная речь, этикет, умение превосходно держаться в седле и мелодично перебирать струны арфы.
Toussaint limited edition pack: не только разбирается в вине, но и умеет его делать, а про технологию расскажет даже если ночью разбудить.
Вяжет, шьёт и вышивает, ловит рыбу (прим. умеет подсекать), благодаря отцу разбирается в драгоценностях.

10. Слабые стороны:
Совершенно не способна к ведению боя. Никак. Даже если это будут снежки, то обязательно промахнётся. Но если будет целиться вазой в Лютика, то может и попасть.

11. Имущество:
Чего у неё только нет!

Об игроке:
1. Планы на персонажа:
Ни на что серьёзное не претендую до поры, до времени. Как только понаблатыкаюсь - могу ввязаться во что-то более ощутимое. Поэтому пока что пусть в планах будет только виконт.

2. Связь: ICQ, Skype
486167473 icq

3. Знакомство с миром:
Не читала. Не играла. Каюсь.

4. Как Вы нас нашли?:
На ручках меня к вам принёс Лютик. Его и любите.

Пробный пост:
«Глаза у нее были молящие, скорбные, мокрые, ненавидящие, усталые, тревожные, разочарованные, наивные, гордые, презрительные и все равно по-прежнему голубые.» Ф.Б.
Что-то было не так. Может быть всё для кого-то шло по плану, но княжна изводила сама себя с той лютой остервенелостью, на которую способна только женщина. А всё почему? Потому что если уж ты задал вопрос, то будь готов получить на него ответ. И если уж ты отправила за мужем следить, то будь уверена - за ним проследят.
Он охладел ещё с пару недель назад настолько, что дверь в покои супруги будто бы перестала существовать в этом и других мирах как класс. Раймунд, некогда нежный и внимательный, смотрел будто бы сквозь Анариетту, а какой-нибудь предмет интерьера привлекал его внимание в разы сильнее. Калейдоскоп стандартного «я устал», «моя голова занята иными вещами» и «позже» ранил всё самое тёплое и чистое, что было в душе княгини. Не радовали ни новые платья, ни подарки, ни конные прогулки. Стены Боклера давили, но вместе с тем казались такими пустыми и холодными, что герцогиня то и дело пыталась себя согреть парой бокалов Санкерре. Когда счёт перешёл с бокалов на бутыль, приближённые обеспокоились и с ужасом думали о том, какую систему исчисления будут использовать, коли подозрения молодой княжны оправдаются. И они оправдались.
Нервно теребя платок в тонких пальцах до белых костяшек герцогиня ожидала гонца. Наречённый разведчиком камердинер Раймунда сразу же, как выдалась минутка для личной аудиенции, сообщил дурные новости, что милсдарь три дня назад делил постель с очаровательной особой.
-Да как же… А я? Разве я не очаровательна?! - вскинулась Анариетта, зацепив подолом платья столик, чтоб с того соскочил кувшин и звякнул об пол, -Вы отвечаете за свои слова и обещаете, что они не есть ложь?! - а что делать? Куда деваться? Камердинер испуганно крякнул, но информацию подтвердил, за что получил платочком по лицу.
Задыхаясь от возмущения и теряя связь с реальностью, чувствуя нарастающую дыру под грудью, княжна Туссента героически глотала слёзы и те самые выражения, которыми иногда пользовался супруг в минуты серьёзнейшей раздосадованности. Даме не пристало так выражаться даже тогда, когда весь мир стоит на краю пропасти и собирается сделать огромный шаг вперёд.
-Уходите, - на последнем издыхании собственного самообладания отозвалась обескураженная женщина, -Подите прочь и не возвращайтесь! - дважды просить было необязательно.
Оставшись со всем этим чудовищным открытием наедине Анна Генриетта метнулась к зеркалу стремительной савраской, чтобы найти там ответы на свои вопросы. Разве ж она не хороша собой? Разве не молода? Разве не красива? Не может же быть такого, что у неё одной вдоль, а у других поперёк! Это бы объясняло предательство клятвы любви и верности, но прощения бы нисколечко в себе не несло.
Несчастный платочек, повидавший за это время множество истязаний, не выдержал такой обиды своей хозяйки и пошёл рваньём под очередным натиском, а затем к нему, в отряд негодных к эксплуатации, прибавилось и зеркало, не давшее ответов, а лишь породившее больше вопросов. Да, их было трое: платочек, зеркало и ваза, которой бросили в зеркало изо всех сил. Кувшин, что хорошо, был железным и даже не погнулся - мистика какая-то.
Несколько долгих часов герцогиня проверяла на прочность всё, что находилось в комнате, а кувшин всё так же не гнулся. Никто не заходил, ибо все всё понимали. И сочувствовали. Очень сочувствовали. А когда герцогиня взвыла, всем стало ещё ужаснее на душе.
-Ах, так! Ах, значит, так! - метеля кувшинчик об пол, -Да как ты мог! - кувшинчик не отвечал, но тоже сочувствовал.
Гнев нарастал, подхватив под руку с пола княжну, а ярость подлила сил в ножки, чтобы стремительно зацокать каблучками в направлении кабинета супруга, который так и не удосужился навестить её по возвращении. Слуги, подобно тараканам, бросились врассыпную, чтобы не попасть под яростный взгляд и уже набитую кувшинчиком руку.
-Ты! - взревела венценосная и преданная, -Да ты и слезинки моей не стоишь!
Все присутствовавшие в кабинете Раймунда несомненно понимали, кто именно не стоит слёз Её Милости, но на всякий случай сделали постные лица и виновато потупились в пол.
-Пошли все прочь! - никто не сдвинулся с места, -Я сказала вон отсюда! - и побежали прямо на выход, аки крысы с тонущего корабля чужого брака. Если бы это было уместно, то один из визитёров несомненно выпрыгнул бы в окно, несмотря на то, что оное было плотно заперто.
-Да как ты мог?! Да как же! - Раймунд тоже не был дураком, но особой вины в облике почему-то не показывал, -Я верила тебе! Я любила тебя!
Для князя всё это было детской истерикой, мол, побольше поплачешь - поменьше того этого самого. Он даже не собирался никак реагировать, ожидая бессильного завершения балагана, устроенного вспыльчивой женой. Однако, вопреки желаниям и ожиданиям балаган перерос в локальную катастрофу, когда чернильница угодила в грудь властителя Туссента. А ведь это был его любимый дублет. В мгновение ока мужчина оказался подле супруги и схватил ту за тонкие запястья, чтобы хоть как-то угомонить, но та была непреклонна.
-А если бы я так поступила?! Что тогда?! Что если бы меня касались другие?! Хочешь этого?! Думаешь, что я не смогу отплатить тем же?! - Раймунд такого не желал. Более того.
-Только попробуй! - рявкнул князь, чем не только заткнул Анариетту, но и припугнул - она ненавидела, когда тот кричал, -Только попробуй лечь в постель с другим, и я обещаю тебе, что ты об этом горько пожалеешь, - она привыкла к безразличию, но к такой ненависти в глазах мужа была не готова, -Не думай, что мы с тобой равны, Анариетта, не смей этого делать. Что дозволено мне - тебе запрещено даже в фантазиях. Поэтому возьми себя в руки и больше не смей в меня ничего бросать! - засим благородный князь оттолкнул заплаканную и оскорблённую Анну и вышел вон, захлопнув дверь своего кабинета с грохотом, который заглушил такое неприятное «дура».
Решив, что стоять ей уже бессмысленно, герцогиня осела на пол и потерянным взглядом вперилась в окно. Она ещё не до конца поняла, что Раймунд сделал. Он обозначил виноватой её, посчитав все свои действия законными. Наверняка позже, если она опять об этом заговорит, Раймунд найдёт ещё тысячу причин переложить ответственность на княжну. Да, именно так, видать, и поступают, когда клянутся любить тебя всю свою жизнь. Слёзы покатились градом, забирая с собой очень хрупкую, но уже подло изломанную частичку девичьего сердца.

Отредактировано Анна Генриетта (2019-01-18 16:43:29)