Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » В саду земных наслаждений


В саду земных наслаждений

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s5.uploads.ru/H5TS4.png

Время: середина мая 1262 год.
Место: Туссент, Боклер
Действующие лица: Лютик и Ласочка
Описание:

Томясь минутой ожиданья
По счету где-то тридцать первой,
Я жаждал нашего свиданья
И мерил сад шагами нервно.

«Пожалуй, нет меня счастливей» -
Я думал, ваш платок сминая.
Но вы б могли поторопиться,
Уж коли я вас ожидаю.

Отредактировано Лютик (2019-01-31 17:18:57)

+6

2

[indent=1,0]Воздух, свежий и прохладный, наполненный ароматами глицинии с едва уловимыми нотками акации кружил голову. Хотя, возможно, дело было в вине, чей букет ничуть не уступал в приятности, а вкус был хорош настолько, что ограничиться одним бокалом попросту не получалось. Но что такое пара бокалов для бывалого дегустатора, который за день умудрялся перепробовать несколько сортов к ряду, оценивая не только их букет, вкус и послевкусие, но и количество винного камня на дне бутылки? Нет, причина была определённо в другом. В другой, если быть точнее. И если уж совсем вдаваться в конкретику, то винить стоило княгиню Анну Генриетту, с которой у поэта было назначено свидание здесь и сейчас.
[indent=1,0]Здесь он пребывал уже достаточно долго, чтобы ночной холодок успел пробраться за шиворот, нивелируя хмельной жар. А вот "сейчас" всё никак не наступало, растягиваясь на временной оси томительной неопределённостью.
[indent=1,0]Лютик плотнее запахнул полы плаща и поправил лютню, чуть вольготнее устраиваясь на скамейке. Его пальцы в лёгком касании пробежались по струнам, тихими мелодичными переливами заполняя тишину дворцового сада. Порой он сам вторил мелодии, мурлыкая что-то неразборчивое себе под нос. Потом неожиданно замолкал в отсутствие подходящей рифмы, но через некоторое время снова подавал голос.
...Прошло еще не меньше часа,
Но вас по-прежнему не видно.
Зато видны в саду тропинки.
Где носит вас? - мне любопытно.

[indent=1,0]Признаться откровенно, он уже несколько раз успевал потерять терпение. Правда, довольно быстро его находил, напоминая себе, что у Анариетты, в отличие от прочих его увлечений, могли найтись иные неотложные дела или возникнуть трудности, совершенно от неё независящие. Как никак, а быть титулованной особой нелёгкий труд. Ну, а княгиней, решившейся на тайное рандеву, - тем паче.
[indent=1,0]«Но ведь она всегда могла отправить кого-нибудь с весточкой,» - думал он, пребывая в противоречивых настроениях. И эта мысль никак не давала Лютику покоя, заставляя испытывать некоторую обиду, если не сказать раздражение.
Ах, если вы вдруг не придёте
В ближайшие минут пятнадцать...
То по борделям и трактирам
Я буду до утра скитаться.

[indent=1,0]Кажется, невдалеке по мощённым дорожкам сада послышался шелест шагов. Загасив ладонью последние звуки лютни, бард прислушался. И верно, кто-то торопился и определённо в его сторону. Лютик расплылся в счастливой улыбке, привставая со скамейки. Финальные строчки, сложившиеся в голове сами собой, так там и остались.
И только стоило подумать,
В мыслях отправиться по бабам,
Ко мне явились Вы. О чудо!
Иного мне уже не надо.

Отредактировано Лютик (2019-01-18 12:36:42)

+3

3

Всё, чем занималась Анариетта, носило статус неоспоримой важности. Будь то сон, аудиенция или подбор платья. Особенно подбор платья.
Глубоким вечером назначена встреча в беседке, удачно скрытой раскидистыми деревьями и стеной Боклера, так что стоило бы подготовиться, а не писать уже третье письмо. Но что поделаешь? Супруг наказал в последней весточке - надобно исполнять.
Ворох дел, ворох забот, но за переработки никто княжну не похвалит, а потому - самое время наряжаться. Не так, чтобы издалека заметили, скорее, чтобы и вовсе глаз не зацепился, но с той долей изысканности, которая присуща только герцогине.
На выбор висит три платья, но всё не то. А время идёт. Идёт и подгоняет на встречу с тем, кто будоражит не только мысли. И стоило Анне Генриетте подумать об этом, как она уже не видит свои наряды, разум крепко схватили фантазии, в которых менестрель держит в руках не лютню, а герцогиню, но действует всё так же умело и с душой. И всё. Нет Ласочки «дома», она уехала в страну грёз, которые можно было бы воплотить в жизнь, но не срослось.
Совершенно без какой-либо умственной составляющей, но с помощью служанки Анариетта выскользнула из платья и уже одной ногой была в новом наряде, как в дверь постучали.
-Ваша Милость! Граф Лебьер желает аудиенции, - раздался зычный голосок слуги.
-Мы уже не принимаем, - стоя по колено в двух платьях.
-Граф настаивает, - не унимались за дверью.
-Мы с радостью и почтением примем его завтра! - всё так же в платьях.
-Граф очень сильно настаивает!
Герцогиня заметалась между долгом и желанием, не зная правильного ответа. Закусила губу, осмотрела наряды.
-Так тому и быть. Но мы против долгой встречи, - и ножку из простого платья вынула. Всё равно оно ей не очень нравилось. Треть часа прошла в компании Графа, а затем вновь возникли муки выбора между синим, зелёным и жёлтым, покуда не вошла одна из служанок.

Такую же удивительную лёгкость и радость Анариетта помнила ещё из детства, когда они с Сианной устраивали очередную проказу. Этот азарт и нетерпение, адреналин, бушующий в крови, всё давало сил и ускорения - герцогиня почти летела по мощёным дорожкам, опаздывая на свидание.
Такой красивый и желанный виконт ждал её наперевес со своей неизменной спутницей под сенью беседки, имея при том дюже радостное выражение лица.
«Дождался...»
Как супротив такого устоять? Взметнулся подол простого голубого платья из мягкого льна, плавные волны золотистых локонов рассыпались по спине, каблучки оторвались от земли. Она так скучала, так жаждала встречи, что не боясь ни бога, ни чёрта отбросила нормы морали и приличий, позабыла себя и без промедления припала к губам промеж эспаньолки. Ещё успеет невинно похлопать ресницами, ещё успеет прошептать «остановись, Лютик», ещё успеет насладиться разговором. А вот нежно поцеловать может быть и нет - умрёт от счастья раньше.
Анариетта целовала с той пылкостью и жадностью, на которые способна изголодавшаяся по ласке женщина, запамятовавшая обо всём на свете. Пусть пропадёт всё пропадом, а Раймунд никогда не вернётся, потому что сейчас то самое мгновение, от которого хотелось задохнуться.
Сегодня она не была княгиней всея Туссента, сегодня она была без короны и сложной причёски, без изумительного платья, без свиты и охраны. Вряд ли Анну кто-то узнает, даже если будет рассматривать в упор её родинки на щеках, потому что она совершенно иная. И таковой пробудет в объятьях Лютика до утра.

+4

4

Благородные дамы, бесспорно, имели своё особенное очарование. Чего только стоила эта горделивая осанка, неторопливая грация, продуманный до мельчайших деталей образ - будь то складочка на рукаве или завиток безупречной причёски. Своей идеальностью они напоминали скульптуры эльфских мастеров, на которые можно было любоваться часами. Они были прекрасны. А как известно, к прекрасному всегда хочется прикоснуться.
Восхититься мягкой нежностью фарфоровой кожи, не имеющий ничего общего с холодом мрамора. Почувствовать её дурманящий запах. Узнать, что от жарких поцелует она готова вспыхивать стыдливым румянцем и также обжигать своим жаром в моменты редкого удовольствия.
И всё же... Как и всякому садовому цветку, выросшему в теплице, не хватало им той естественной живости, лёгкой непосредственности и неповторимости, что присуща луговым колокольчикам и незабудкам с ромашками.

Анна Генриетта, находящаяся сейчас в пылких и одновременно бережных объятиях поэта, умудрялась совмещать в себе все прелести обоих лагерей. Величественная и недоступная, хранящая уверенное спокойствие и даже некоторую отстранённость на аудиенциях, она нет нет да и ухитрялась кинуть на Лютика озорной взгляд, в чьей синеве с наслаждением плескались черти. В такие моменты у поэта перехватывало дыхание, а сердце срывалось в бешеном стаккато. Она была очаровательно непредсказуемой в своих поступках. А ещё диво как хороша в простом голубом платьице, обнявшим её стройный стан в отсутствие корсета.

Губы, мягкие и податливые, не давали ни шанса оставить их без ответной ласки. Также надлежало испросить с них и за длительное ожидание, забывая между делом, что ещё нужно дышать. Да и кого волнует такая мелочь, когда единственное желание - это утонуть в синем омуте её глаз, распугав оттуда чертей. Но нет. И не потому, что пора бы уже сделать вдох, а потому, что тихое лязганье доспехов и хруст камушков выдало приближение дозорного.
Не долго думая, Лютик подхватил на руки герцогиню, унося её в глубину беседки. Он уже давно и заранее договорился звонкой монетой со стражниками о том, что совершенно незачем беспокоить господина поэта в процессе поиска вдохновения. В ответ хранители порядка только ухмыльнувшись покивали - подобные просьбы в этих краях были не редкостью, учитывая особенности традиционного времяпрепровождения. Как говаривал один рыцарь, преудивительнейший и прекрасный Боклер, любовных чар полный, к тому располагал и всячески способствовал.

Пурпурный теплый плащ был расстелен на зелёной поляне, что укромным островком притаилась среди ещё не распустившихся кустовых роз. Чем не повод жаться друг другу плотнее, чтобы избежать укоризненных уколов? Впрочем, Лютику никакого повода не требовалось. Генриетта была прекрасна, и как уже говорилось, к прекрасному руки тянулись сами собой.
- Я боялся, что ты не придёшь… - наконец-то выдохнул Лютик, переводя дыхание.
Бард заглянул в разрумянившееся лицо герцогини, запоминая каждый, даже самый незначительный штрих. Кажется, он снова влюбился. Снова и в очередной раз в её глаза, губы, прерывистое дыхание, касание тонких изнеженных пальчиков, в родинки на щеках и едва заметную россыпь веснушек. Пожалуй, он мог бы ждать её вечность, но…
- В самом деле, это немилосердно, задерживаться на такую пропасть времени, когда на счету каждая секунда.

Отредактировано Лютик (2019-01-20 02:03:49)

+2

5

А ведь если так подумать, то оба оккупанта беседки имели схожие опасения: встречи не состоится. И если Анариетта боялась, что бард устанет её ждать и просто усандалит в неизвестном направлении, то Лютик выдал в свет переживания насчёт неявки своей зазнобы. Кто-то страшился действия, кто-то бездействия, но в конечном итоге пугали только одиночество и пренебрежение. И это, в общем-то, казалось княгине очень милым.
-Как же я могла не явиться? - промурлыкала герцогиня, но тут же прикусила свой язык, услышав дополнительные оговорки менестреля, -Да как ты смеешь? - мгновенная метаморфоза из ласковой кошечки в злобного котолака, который сейчас разорвёт Лютика на тысячу маленьких виконтов, -Мне пришлось трижды наступить графу на сапог, пока тот уверовал в тщетность беседы! А это, между прочим, крайне сложно, - хоть и грозный, но шёпот обуславливался возможным кривым путём дозорного.
А то ведь ещё подумает, что стоит спасти милсдаря от слишком нервной особы, а эта нервная особа тебя потом из княжества попрёт. Вот кому оно надобно?
"Вот ведь!" - бесспорно.
"Каков подлец!" - несомненно.
"Такой красивый!" - вот именно.
Ветер настроений переменился, и Анна Генриетта решила оставить обвинения, ибо страсть как захотелось улыбнуться, пробежавшись ладошкой по лиловому рукаву.
-Есть и благие вести, - Её Милость хитро глянула на любовника, -Граф настаивает на визите в Верментино. Он нервничает из-за нового сорта винограда. По его словам, он ничем не уступит Фьорано, а ты в нём сведущ даже поболе моего. Не хочешь составить компанию? - так нежно и ласково ещё никто и никогда не предлагал опохмелиться, учитывая корзинку поодаль от Лютика.
Заглядывая в светлые глаза своего визави Ласочка ожидала не меньше, чем радости и готовности отправиться хоть на край света. Ну, такое, когда говоришь возлюбленному про одни черевички, а он тебе всю витрину. Отклик, всё дело в отклике!
На мгновение ей подумалось, что бард является полной противоположностью Раймунда, но оно и к лучшему. Ведь дражайший супруг нашёл бы тысячу причин, чтобы не дождаться её в беседке ночью, а от поездки на виноградник и вовсе бы отмахнулся, как от назойливой мухи. Хотя, может быть всё дело и в подаче. Вот, например, как сейчас.
Венценосную кокетку так и тянет прервать беседу на ласку, но о том не скажет и не свершит, лишь закусит безвинно нижнюю губу, чтоб уже в следующий момент сделать вид, будто наслаждается красотою распустившегося розового бутона. Красота красотою, а грудка всё равно подёрнется от нервного вздоха, как бы невзначай коснувшись Лютика. И что-то такое вот опять в настроениях юной княжны, а потом: -А у тебя яблочка нет?
И сиди теперь, думай: то ли соглашаться на виноградники, то ли кинуться на яблоню, то ли за грудь хватать.

Отредактировано Анна Генриетта (2019-01-21 01:13:41)

+2

6

- В ярости ты еще прекрасней! - Лютик восхищенно подхватил порыв и пальчики герцогини, прижав их к губам раньше, чем сами они могли встретиться с его щекой.
[indent=1,0]Что и говорить, а с Анариеттой приходилось действовать на опережение. Чувствовать подвох уже в одной недовольно вздернутой бровке, в одном нервном движении плечиком, в одном сурово брошенном взгляде... всего один шанс, чтобы костерок, в тепле которого ты до недавнего времени с удовольствием грелся, не подпалил тебе пятки, а там и не оставил на полянке черепок в груде пепла.
[indent=1,0]Это неимоверно бодрило и было с родни тому чувству, которое испытывает всякий рулевой, заставляя свой корабль лавировать между торчащими из воды скалами. К счастью, Лютик был мореплавателем опытным, потому обычно выходил сухим из воды. Исключения составляли лишь те случаи, когда в руках менестреля вместо штурвала оказывалась бутылка или же иная девичья талия, но скорее всё вместе. Ибо, как гласит народная мудрость, мастерство не пропьёшь, а проебать-таки можешь. Впрочем, даже у этих исключений случались исключения, но мы отвлеклись.
[indent=1,0]Подобное безрассудное легкомыслие в случае Анариетты допускать было смерти подобно. Но на подобные выкрутасы поэт доселе не отваживался не из страха смерти, а скорее из чувства искренней влюблённости.

[indent=1,0]Стих металлический лязг шагов. На пост заступили сверчки, мягко нарезая тишину своим мерным цокотом. Ближе к утру, когда темень ночного неба станет менее непроглядной, проснутся ранние птахи и наполнят сад редкой красоты трелями. Но это ещё совсем не скоро, если мерить времяощущением человека ожидающего и этим ожиданием томимого. И почти ничто, если говорить о дождавшихся.

[indent=1,0]Как бы невзначай Лютик потянул за шнурочек. Тот, даже не думая упрямиться, с охотой распустил узелок, и рукав, ничем боле не удерживаемый, скользнул вниз, оголяя плечико герцогини. Судя по открытому взгляду трубадура, который все это время был прикован к лицу Анны Генриетты и даже вскользь не съехал к только что обнажившемуся участку тела, бард если и имел какое-то отношение к случившемуся, то исключительно ввиду случайности. Которую, правда, довольно скоро решил отметить, запечатлев поцелуй на тонкой ключице.
- Ну, раз граф настаивает и нервничает, - не удовлетворившись одним эпизодом, губы поэта снова прикоснулись к прекрасному. На этот раз к шее, где под тонкой нежной кожей пульсировала голубая венка, - то я готов прийти к нему на помощь. В любое время дня и ночи, а то и вовсе весь день напролёт.
[indent=1,0]Платье, чьи жизненно важные тесёмки и узелки были давно изучены и к настоящему моменту уже распущены, постепенно шло на попятную, сдавая позиции на теле герцогини. Лютик подумывал – если это вообще уместно в данной ситуации - перейти к активному наступлению, как вдруг её светлости захотелось яблочка.
- Яблочка? – растерянно переспросил трубадур, нехотя отвлекаясь от своей завоевательской деятельности, - Ах, яблочка! Сейчас. Где-то определённо… - он потянулся в сторону, нашаривая что-то рукой, но, не найдя искомого, таки вытянул поближе целую корзину.
[indent=1,0]Что и говорить, Лютик оказался довольно предусмотрительным малым. Помимо нескольких яблок и кисти винограда в корзине так же нашлись ломоть хлеб, горстка орехов, а ещё бутылка красного вина, как бы притаившаяся в ожидании подходящего момента.
- Прошу. Любой каприз.., - обворожительно улыбнулся бард, вкладывая наливное в ладошку Генриетты. Захватнические мероприятия за право обладания телом августейшей особы откладывались на неопределённый срок. Но отступать Лютик не планировал.

Отредактировано Лютик (2019-01-28 12:40:55)

+2

7

Если рассматривать Лютика не через призму большого и светлого чувства, то может быть его фантазийная шапочка была бы обычной тюбетейкой с пером, руки не были бы такими изящными, а всего лишь натруженными лютней, и весь лик был бы не приятным и милым сердцу, а просто стандартно симпатичным. Но хитрость не пропьёшь и в ломбард не заложишь, а схватка с девичьим упрямством оставит барда точно в победителях. Вот как без нежности смотреть в его глаза, когда виконт с таким восторгом сообщает тебе, что ярость твоя прекрасна? Как иначе вздыхать, без должной трепетности, когда губы ласкают тонкую кожу, попутно выдавая желанную информацию? Как не улыбнуться ласково, коли у него и яблочко имеется? Вот ведь проныра! Завоёвывает очки в глазах княжны даже не напрягаясь, играючи, без лишней скромности.
-Ходят слухи, что у нас, в Туссенте, через трое суток откроется новая ресторация. Так же поговаривают, что повар для неё прибыл из Офира, - яблочком хрусть, голубым глазом зырк.
Да, у всех бывает неутолимая жажда к чем-то неизведанному. Вдруг всего одной специей заграничный кулинар сможет не просто изнасиловать вкусовые рецепторы, а именно подарить райское блаженство? Ну, или Её Милость просто жаждет и в пир, и в мир, и в добрые люди. Сейчас вот ещё доберётся до красного, которое притаилось в корзиночке, так вообще потребует вести её в трактир на танцы. Мало ли, на что она там горазда, когда отшибло всякие манеры?
Когда бы папенька узнал, что его дражайший ангелочек будет млеть в руках какого-то барда, даже не поддерживая распустившийся лиф? Ужас! Какая оказия! Да его бы удар хватил, ведь не может благородная герцогиня себя так вести! Но ведёт. И более того, находит в этом отголоски давнего азарта. Того самого, при котором закидать нильфгардского посла горящими шарами с рыбьим жиром казалось весёлым и абсолютно подобающим.
-А то ведь завтра мы к графу, - перечисляя культурную программу мурлыкающим тоном, -Послезавтра весь день аудиенции. На третий день нам и заняться нечем! - и платьишко оправила, посчитав «новое» декольте недостаточно глубоким. Неровен час в это самое неглубокое декольте мог бы провалиться один полноценный Лютик, что лишь пятки бы звёздному небу демонстрировал, но тем не менее - недостаточно!

Треть яблочка была уничтожена, а оставшееся передано любовнику на хранение. Вот начнут выпивать, а как же она без закуски? Разомлеет ещё! И вот то ли продолжать о высоком и приятном, то ли вернуться к тесёмочкам и завязкам. В общем, было конкретное предложение - надо что-то делать.
Майская ночь оказалась на удивление светла и безоблачна. Сквозь листву, нависающую над беседкой, проглядывалась россыпь созвездий, а тёплый воздух мягко обнимал лицо и плечи. Сладкий розовый запах дурманил не хуже вина или рядом сидящего спутника, от чего княгиня то и дело не отказывала себе в удовольствии облизать сладкие от яблока губы.
-Ах, кажется кто-то опять идёт!
Конечно же никто не шёл, тут и двух мнений быть не может, но другого достойного предлога, чтобы уложить поцелуем Юлиана на лопатки Анна Генриетта как-то не придумала. А то что же это он? Половину платья распустил, да и оставил на такое долгое время без внимания. Имелось ведь, чем отплатить - зачем вот барду сейчас шарфик и застёгнутый на все пуговки дублет? Жарко поди. В одной рубашке, хоть и с кружевным жабо, ему будет всяко удобнее. И движения не стеснит, да и простор для женских ладошек откроется.

+2

8

[indent=1,0]Каждое новое предложение княгини попадало точно в цель, заставляя сердце трубадура сжиматься все сильнее и сильнее.
[indent=1,0]Сначала это был граф - редкий жмот и скряга, который скорее удавится, чем расширит список приглашенных гостей на одну персону, даже если речь идет о таком известном трубадуре, как Лютик. Возможно, дело было в контузии или ином недуге, поразившим голову достопочтенного графа, однако тот оказался безнадежно глух к доводам поэта о необходимости развлечения гостей. Дескать, к чему лишние расходы, когда есть вино и гвинт, а певчие пташки в саду готовы услаждать слух гостей и за горстку зерна? Лютику не оставалось ничего иного, как, краснея от возмущения, предложить свои услуги в качестве учителя музыки для малолетней дочери графа, упирая на то, что хорошее образование в будущем поспособствует более успешной партии, а выгодные вложения - это как раз то, чем славится достопочтенный господин, неизменно затыкая за пояс соседей, кои наняли в качестве преподавателя куда менее именитого музыканта.
[indent=1,0]Но мало было Лютику этих мучений, теперь главной причиной его головных болей станет новая ресторация с заморской кухней и как следствие с непомерными ценами и аппетитами ее владельца, куда надлежит умудриться попасть в самый востребованный день и час.
- Ресторация с офирским поваром - это, конечно, хорошо, хоть и слишком остро; но что ты скажешь о концерте Сесилии Беланте, восходящей звездочке Туссента, которой благоволит сама хозяйка Мандрагоры? Голосок у нее довольно приятный, а ещё им вполне можно насладиться из гримерки, к слову, весьма удобной для приватных аудиенций...
[indent=1,0]Откровенно любуясь тем, как герцогиня с удовольствием довольствуется простым яблочком, Лютик поймал себя на мысли, что организацию всех последующих встреч лучше взять на себя, иначе он рискует оказаться без гроша в кармане, а если точнее - по уши в долгах.

[indent=1,0]Тягостных размышлений, вероятно, было бы больше, кабы не удивительная способность Анариетты затмевать своей красотой не только яркое солнце, но и озарять темноту непроглядной ночи, что уж говорить о каких-то там сумерках. Когда ловкие княжеские пальчики принялись расправляться с его воротничком, от безрадостных мыслей менестреля не осталось и следа. Лютик тоже предпочел не оставаться в должниках, во всяком случае не тут и не с княгиней. Оттого-то платье, которое до сего момента так неторопливо сдавало свои позиции сверху, оказалось бессовестно задрано снизу.
[indent=1,0]Кто бы мог подумать, что при должной сноровке все эти подъюбники и панталоны могут оказаться не у дел за считанные мгновения, оставляя горячее женское тело на откуп ночной прохладе и чужим прикосновениям, не стесняющимся согревать его всеми доступными и взаимоприятными способами. Обжигать, но не до болезненных покраснений, а до воспоминаний, томительных и сладких, вспыхивающих на щеках стыдливым румянцем на следующий день, а то и по прошествии времени куда более длительному.

Отредактировано Лютик (2019-02-26 10:04:06)

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » В саду земных наслаждений