Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Слово дезертира

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время: 28 января 1266 года;
Место: Нильфгаардская империя, провинция Эббинг, поместье фамилии вар Лорехейд.
Действующие лица: Ксандор вар Лорехейд, Кхайр аэп Лион, Сариэль Баильтиарна и массовка.
Описание: Прошёл целый сезон с тех самых пор, как нильфгаардец отправился на Север в поисках чудодейственного лекарства. Пять месяцев странствий инкогнито. Пять месяцев бегства от лесных шорохов, дорожных схваток с голодными разбойниками, поисков убежищ и чудесных спасений. Кхайр аэп Лион потерял много крови в тёмной чаще и промёрз до костей в ледяных пустынях. Он объезжал стороной города и веси, чтобы не быть безошибочно узнанным, но не избежал судьбоносных знакомств.
В храме посреди древнего леса, в час великой нужды - Кхайр нашёл возлюбленную, которую никогда не искал. В городе, где улицы были острее южных клинков, он нашёл исцеление. Да, на Севере лейтенанта спасали многократно, Солнце любит преданных воинов и согревает их. Но и сам нильфгаардец не отказывал в помощи тем, кто в ней нуждался - ведь таково кредо рыцаря. Ксандор вар Лорехейд - так звали соотечественника, которого Кхайр встретил на Пути.
Они запомнили друг друга слишком хорошо в пережитых битвах, чтоб не встретиться снова, в час великой нужды. Когда лишившийся коня рыцарь вынужден истаптывать последние деревянные башмаки, чтоб добраться до временного прибежища.
Когда вынужден презреть гордость и заставить Прекрасную Даму разорвать её шёлковые платки на портянки.
Порой вынужденные, случайные знакомства спасают тогда, когда Солнце и звёзды отворачиваются от преданных воинов.
Main Theme

+3

2

Руки пропитывала кровь, липкая и горячая. Холодный металл затупившегося лезвия обжигал ладони, но нильфгаардец не обращал на боль внимания. Адреналиновая дрожь во всём теле заставила его скалиться при виде разбитой черепушки поверженного врага.
-Сара, пристрели бегущих! - было трудно узнать собственный голос после такого боя. Кхайр не помнил как взял благородный клинок за лезвие и размозжил череп разбойника рукоятью. Кровавая пелена постепенно спадала, пульсация в висках становилась слабее, а сердце пыталось выровнять ритм. Было больно.
И холодно, снова.
Заснеженная синева Эббинга, этой проклятой богами степи, огласилась высокими криками  рассеявшейся ганзы. Они выбрали не ту добычу. Забыли что значит для эббингцев фамилия "аэп Лион", так громко звучавшая здесь во время войны.
А ведь он назвался, когда полетели первые стрелы. Но они сами сделали свой выбор.
Рядом лежали четыре трупа, двое оставшихся в живых бежали прочь, побросав оружие. Большак заносило снегом, но сугробы, кажется, не были для этих двоих препятствием - так сильно они желали выжить. Даже не кричали.
Степной ветер оглушительно завыл в сумеречной синеве, и спины бегущих укрыла позёмка, первое дыхание растущей вьюги. Кхайр перехватил меч за рукоять и вытер клинок о плащ, брезгливо поморщившись при виде окровавленных, обожжённых металлом и искромсанных ладоней.
-Любимая, впереди огни. Надо бежать, если хотим укрыться до ночи. - нильфгаардец спрятал меч в ножны и вытер руки о меховой плащ, оставив на соболиной шерсти чёрное пятно. -Я снова потерял шапку. -  Кхайр подошёл и сорвал кушак с одного из холодных, без всяких церемоний. Ещё пять лет назад он бы сказал, что ни за что не опустится до такого. И конечно, он бы не опустился. Ведь такие вещи за господина обычно совершает его дружина и челядь.
Любой солдат на Севере хоть раз замарал себя мародёрством.
Кхайр посмотрел в глаза Саре, столь же сильно уставшей, как и он за почти месяц бегства. Лейтенант думал, что на этой стороне Ярры его примут радушно, с распростёртыми объятиями, едва ему стоит назвать свою фамилию, но... бег не прекратился. На этот раз - от своих же.
-Здесь земли моего друга, Меета!.. - крик потерялся в новом порыве ветра. Аэп Лион не знал где находится поместье ротмистра, знал лишь то, что его дом находится ближе чем столица, Эббинг. Нельзя появляться в крупных городах. Они слишком приметная пара. Там, где на Севере могли бы не узнать или проявить безразличие, Юг приветствовал холодным, остро отточенным цевье закона. Эту цепь вокруг городов нельзя было разбить, найдя слабое звено. Кхайр слишком долго служил в страже, чтобы надеяться на снисходительность бывших сослуживцев.
Они считали его дезертиром. Все, поголовно. Лишь несколько человек в северных провинциях могли бы помочь ему, и один из них жил где-то здесь, среди укрытых сугробами лесостепей. Возможно, его дом был прямо перед ними, манящий уютом множества огней.
Кхайр взял Сару под руку, не заботясь о её мнении. Им нужно было дойти туда вместе, не потеряв сил. Потому что огни магических ламп и гаснущих факелов, огни уютных лучин и каминов могут быть опасны. Нельзя встречать обитателей могучих каменных замков, не обладая стойкость и силой под стать их гордыне. Лишь тогда можно рассчитывать на благородную снисходительность. Лишь проявив силу, можно дождаться притворной милости. Аэп Лион знал об этом слишком много. Но когда от его знаний был хоть какой-то толк?
-Ещё шаг. - он укрыл её плащом. Давно убитые влагой сапоги хлюпали, умирая в обилии снега. Латные вставки заржавли и грозили обвалиться. Вмятины на кирасе складывались в причудливые узоры, напоминающие обитателей ночи. Темнота грозила наступить очень быстро, сгущаясь навроде чёрного тумана перед двумя хрупкими, маленькими фигурками в плащах, бредущих в сердце вьюги.
Ветер завыл так оглушительно, что Кхайру почудились крики давно забытых призраков.
Он не разглядел из чего были высокие ворота, и как выглядел тот чистый сердцем, прекрасный человек, который открыл им притвор сторожки, чтоб дать согреться. Аэп Лион успел разглядеть лишь гербовую накидку на стене, чёрно-золотое поле с эмблемой Великого Солнца. Дальше была лишь судорога.
Нильфгаардец вздрогнул всем телом и, изогнувшись, упал на четвереньки перед человеком, который вырвал его из морозного ада. Вопреки желанию быть стойким, он сдался. Сдался в очередной позорный момент ломки, которая пришла так некстати.
-Сара... Лекарство, Сара! - судорога пронзила всё тело извивающимися спицами, как будто тысячи игл внезапно сосредоточились в одной сердечной мышце. Кхайр не смел кричать. Он даже попытался выпрямиться, дрожа и спотыкаясь. В затылке отчаянно, свирепо сквозила мысль о гербе, что красовался на белой каменной стене. Откуда он мог быть ему знаком? Дружественный ли это символ? Чья это фамилия?
Сара сможет спокойно уйти из этого места, если он погибнет?
-Пожалуйста... тепла.
Не было сил просить о чём-то ещё кроме тепла в эту проклятую зиму. Возможно, последнюю зиму.

P.S.

1) Сначала пишет Сариэль, потом Ксандор
2) Задача Сары - попробовать помочь. Ксандор действует на усмотрение - он может оказаться тем самым человеком, который открыл дверь сторожки при воротах или заняться экспозицией. Поместье твоё, я не решился описывать его и ландшафт.
3) Прошу прощения за короткий пост и большой срок ожидания, обещал через два дня.

+2

3

Эббинг не встретил их с распростертыми объятьями. Привычное дело. Уже давно Сару не покидало ощущение, что мир отворачивался от неё и Кхайра именно в тот момент, когда казалось, что счастливый исход уже близко.  И каждый раз они продолжали верить и не теряли надежду. Сара знала, у неё не осталось никого кроме Кхайра аэп Лиона. Никогда она не имела так мало и в то же время так много. Теперь её жизнь делилась на до Кхайра и после Кхайра.
Кхайр скомандовал. Теперь он был её командиром. Она слушалась его, периодически возмущалась, спорила, но выполняла. Так было жизненно необходимо, Кхайр знал, как выжить на войне, а сейчас их жизнь была сплошной войной.
Сариэль доводилось убивать и раньше, и однажды ей стало страшно, когда она потеряла счет убитым. Но теперь ей приходилось делать это чаще, сражаясь вместе с лейтенантом за их будущее.
Умелые пальцы отпустили тетиву. Человек упал, схватившись за шею обеими руками, выплевывая кровь на снежный покров, он захрипел. Сара с сожалением посмотрела на Кхайра. Тот утвердительно кивнул. Вторая стрела настигла беглеца в ста шагах от места боя, он беззвучно упал в снег. Наверное, несчастный человек был уже уверен, что спасется.
Сара убила безоружных, но те не смогли бы умолчать об эльфке и нильфгаардце. Поэтому так было надо.
Ветер завыл. Эльфка подняла ворот, пряча нежную шею от пронизывающего холодного потока.
- Я думала, что на юге теплее. – произнесла мошенница с ничего не выражающим лицом. Она сильно устала и продрогла. 
Вместе они продолжили путь по заснеженной дороге, прорываясь через сугробы к манящим огням города.
- Скоро стемнеет. – тихо проговорила эльфка, смотря себе под ноги. Озвучив мысли Кхайра, она подтвердила, что им следовало двигаться быстрее, несмотря на то, что колени уже почти не сгибались.
Но они успели. Тьма окутала землю, когда лейтенант и воровка уже стояли у высоких ворот одного поместья.
Дверь сторожки отворилась, знаменуя свет и тепло. Темная фигура спасителя приглашала их внутрь.
- Кхайр?!
Лейтенант упал на колени, думая, что сдался вновь. Но он вновь боролся, а Сариэль знала, как помочь. Из сумки, висящей на поясе нильфгаардца, она вытащила пробирку с синеватой жидкостью. Еще до того, как воин замолил о лекарстве.
Лекарство действовало. Теперь необходимо было тепло.
- Помогите мне, прошу.

+2

4

[indent=1,0]Метель застали их в пути. Какие-то полчаса пути до поместья в Эббинге превратились в добрые два часа блуждания средь вьюги. Сидя у камина и вспоминая об этом сейчас, Ксандор почувствовал, как холодок пробежался по его спине. Но хуже всего было ощущение внутри. Он, граф Рована и глава дома Лорехейд, как и положено человеку его статуса, путешествовал в экипаже. Пускай он и промёрз до костей, но людям, сопровождавшим его, - четырём солдатам из личной охраны и одному извозчику, - было гораздо хуже. Лейтенант "Магны" на своей шкуре знал, каково это идти в метель, будь то верхом или на своих двоих, и ему было крайне стыдно за то, что он не мог позволить укрыться верным стражникам в экипаже или, хотя бы, быть наравне с ними, встречая лицом снежный буран. Даже теперь, пока он грелся у камина, двое солдат несли вахту у главных ворот и сторожки, пока двое их товарищей отдыхали в домике для прислуги, сменяя караул каждые несколько часов. Быть графом было погано.
[indent=1,0]Откинувшись в кресле, Ксандор попытался отбросить давящее на него чувство. Его взгляд приковала картина, висевшая над камином. Это была копия семейного портрета, который висел в главном поместье в Роване, сделанного, кажется ещё в далёком 1256-ом. Десять лет назад. С этой картины на Ксандора смотрел его отец, ныне уже покойный, мягким мудрым взглядом. Именно таким он его и запомнил. Подле него стояла мать, ещё улыбающаяся такой тёплой и даже несколько по-детски наивной улыбкой. Сейчас же с её лица редко сползает ехидная насмешливая ухмылка. То же касается и старшей сестры, хотя на картине её натянутая улыбка вызывала лишь лёгкий холодок и оставляла жуткое ощущение. Что нельзя было сказать о малышке Маири, смотрящей своими огромными зелёными глазами. Здесь ей было всего десять или около того. Она была жизнерадостной и такой весёлой. Сейчас же... Сейчас Ксандор здорово удивился, увидев семейную картину в её поместье, вспоминая, как холодно она стала относиться ко всем членам некогда дружной семьи. Последним граф посмотрел на более молодую версию себя. Юного, пылкого красавца с уверенным взглядом и обворожительной улыбкой. Тяжело вздохнув, он подумал, что такой супруг больше порадовал бы госпожу Дэйдрэ, но судьба была жестока к ней. С этими мыслями Ксандор и впал в лёгкую дрёму.

В то же время у главных ворот...

[indent=1,0]- Говорю я тебе, я что-то слышал, - всматриваясь в приоткрытую дверь сторожки, настаивал молодой солдат, облачённый в чёрный зимний плащ. - Кричал словно кто-то.
[indent=1,0]- Это просто ветер, дубина, - отозвался второй, гораздо старше. - Закрой дверь, мать твою! И так морозит.
[indent=1,0]Дверь закрылась и в сторожке вновь воцарилась тишина, если не считать завывание метели снаружи. Двое солдат несли свою вахту, сидя у старого камина, который едва ли справлялся с подступающим холодом и дарил хоть какое-то тепло.
[indent=1,0]- Я пойду осмотрюсь, - вскочив с места, сказал молодой стражник.
[indent=1,0]- Дубина, - в очередной раз фыркнул его товарищ, глядя на солдата, как на местного дурачка. - Никто в такую погоду на улицу нос не сунет. Но, как знаешь. Только учти, тебя искать я не пойду.
[indent=1,0]Ничего не ответив на колкие замечания соотечественника, стражник плотнее запахнул плащ и вышел наружу, быстро закрыв за собой дверь. Держа в руке фонарь, он направился к главным воротам, сражаясь с порывами ветра и пытаясь рассмотреть хоть что-то в снежной мгле. Но, стоило ему сделать лишь пару шагов, как перед ним возникло две промёрзшие фигуры. Замешкавшись на несколько мгновений, но не раздумывая над правильностью действий, а просто пребывая в лёгком шоке от увиденного, молодой парень поспешно распахнул двери, приглашая скитальцев внутрь.
[indent=1,0]- Скорее, заходите! - пытался перекричать ветер солдат. Он помог путникам преодолеть порог и наглухо закрыл дверь.
[indent=1,0]- Ты что, мать твою, вытворяешь? - донёсся из глубины сторожки второй мужской голос. Он говорил на чистом нильфгаардском диалекте.
[indent=1,0]Молодой стражник тут же поспешил к своему старшему товарищу и принялся объяснять, что нельзя бросать людей на верную смерть, да к тому же, такую страшную. Они некоторое время спорили, используя исключительно язык южных провинций, совсем не обращая внимание на пришельцев. Ровно до того момента, пока к ним не обратилась одна из двух таинственных фигур, укутанных в плащи. Возможно, незнакомец тоже что-то говорил, но в ходе спора солдаты его попросту не слышали.
[indent=1,0]- Чтоб тебя... Всего месяц ты на этой службе. Месяц! - не прекращал возмущаться старший. - Сам ему и говори.
[indent=1,0]Солдат кивнул и поспешил в особняк, скрывшись за снежной пеленой.
[indent=1,0]- Давайте только без глупостей... - наконец перешёл на всеобщий язык, с ужасным южным акцентом, стражник, демонстрируя скитальцам своё оружие. - Сейчас граф решит что с вами делать...

Поместье семьи Лорехейд...

[indent=1,0]- Господин, прошу простить меня за то что отрываю Вас от отдыха, но, похоже, что Ваш человек желает с Вами говорить и совсем не желает ждать, - мягкий голос престарелого дворецкого пробудил Ксандора от дрёмы. Несколько мгновений он пытался сообразить что старик только что сказал, а после жестом велел позвать стражника.
[indent=1,0]- Господин, извините меня, - отвешивая нижайшие поклоны, едва отдышавшись, начал солдат. - Там... Там двое людей, в сторожке... Они промёрзли, им нужно убежище, иначе... Иначе, точно сгинут, как пить дать. Я... Я пустил их в сторожку, но, что с ними делать дальше?
[indent=1,0]Ксандор тяжело вздохнул. Он слышал, что неподалёку действуют банды разбойников, да что греха таить, когда-то он был главарём одной из этих самых банд, что действовали неподалёку, но он надеялся, что они будут более умными, чтобы не соваться в дома знатных людей. Хотя, двое это многовато для стандартной схемы отвлечения, да и погода на дворе не такая, чтобы ввязываться в неприятности. Быть может, решил граф, кто-то перебил ганзу и выжившие теперь ищут убежище. Совсем отчаялись, раз полезли в такое место... Благоразумие подсказывало Ксандору гнать выродков взашей, но так поступить он попросту не мог. Честь и благородство, что высмеивались в нём всю жизнь, Ксандор ещё не утратил. К тому же, если это кто-то, кто причастен к охоте за ганзой "Чёрного Солнца", он был бы не прочь поквитаться.
[indent=1,0]- Веди, - коротко ответил Ксандор и, набросив на плечи тёплый плащ, направился в сторожку.

[indent=1,0]Когда дверь в очередной раз открылась, впуская леденящий ветер, в сторожку вошли двое - молодой солдат и сам Ксандор. Граф был закутан в теплый чёрный плащ, который даже на вид был гораздо более дорогим и удобным, нежели у стражников. Плащ удерживала великолепно выполненная заколка в виде фамильного герба, подобной той, что была и у солдат, но у Ксандора она была позолочена. Не сбрасывая капюшона с головы, он осмотрел пришельцев, жестом заставив второго стражника замолчать. Он всматривался в лица, пытаясь узнать черты, которые могли остаться в памяти. Какие-нибудь особенности, отличительные знаки, отметины. После пристального осмотра, лейтенант сделал вывод, что девушку он никогда прежде не видел, а вот мужчина...
[indent=1,0]- Ard Feainne... - прошептал Ксандор, расширив глаза от изумления. - Быстро, ведите их поместье!
[indent=1,0]Ненадолго задумавшись, он знаком дал приказ молодому стражнику отдать своё тёплый плащ мужчине, а сам, расстегнув заколку и сбросив свой же плащ с плеч, укрыл им девицу. Плащ стражников был гораздо теплее, а мужчина выглядел более нуждающимся в тепле. Ксандор и молодой стражник подхватили его под руки и открыли дверь в очередной раз.
[indent=1,0]- Не отставай, - бросил через плечо граф, обращаясь к девушке и вышел за порог.
[indent=1,0]Ксандор был одет в строгий утеплённый камзол чёрного цвета со скромно вышитыми узорами из серебряных ниток и красующимся родовым гербом на груди. Его длинные волосы, что были прихвачены в хвост тонкой зелёной лентой, подхватил порыв ветра, унося ту самую ленточку в снежный мрак. Дорога до поместья казалась куда длиннее, чем была на самом деле, мороз схватывал дыхание и сковывал движения. Ксандор то и дело осматривался, следя за тем, чтобы девица не отставала.
[indent=1,0]Наконец, спасительные двери распахнулись и они вступили в обитель тепла и уюта. У входа собрались обеспокоенные слуги.
[indent=1,0]- Подготовьте две гостевые комнаты, согрейте воду для купален, приготовьте нашим гостям чего-нибудь тёплого и крепкого, отведите их в гостиную, к камину и велите подать ужин, - скомандовал граф. Слуги покорно кланялись, слушая приказы и удалялись один за другим. - Я присоединюсь к вам чуть позже.
[indent=1,0]Передав Кхайра в руки двум крепким стражникам, Ксандор быстро взбежал по лестнице, пытаясь уложить свои волосы.
[indent=1,0]Внутри поместья царили тепло и уют. Внутреннее убранство было довольно скромно для особняка знатного дома, но вместе с этим изысканно, в лучших традициях нильфгаардской моды. В обстановке преобладали тёплые цвета, оттенки бардового, нежно-розового и белого. Сразу было видно, что интерьером занималась девушка. Полы устилали мягкие ковры, а на стенах красовались изысканные картины и гобелены, изображающие в основном красивые пейзажи. То тут, то там, стояли дорогие вазы и небольшие статуэтки. Знающий человек сказал бы, что большинство предметов декора понаставлены абы-как каким-нибудь дилетантом. И был бы прав. Младшая сестра Ксандора сама обустраивала своё жилище и делала это так, как ей хотелось, редко прислушиваясь к чьему-то совету.
[indent=1,0]Гостиная была не слишком просторной, но уютной. У большого камина стоял длинный диван и пара кресел. Гостей усадили на мягкую мебель. За сим стражники удалились, но, буквально через несколько мгновений прибежали слуги, поставив на столик перед креслом поднос с чашками с горячим напитком из офирских сушёных листьев и небольшой глиняный жбан на случай, если этого будет мало.
[indent=1,0]- Господин Лорехейд скоро спуститься. Если Вам что-нибудь понадобится - сразу же зовите, - юная девица в одежде прислуги низко поклонилась и поспешила удалиться, чтобы не мешать гостям.
[ava]http://s5.uploads.ru/t/TwI2f.png[/ava]

Отредактировано Ксандор вар Лорехейд (2018-12-27 13:14:13)

+2

5

Унизительно.
Унизительно дрожать рядом с пламенем очага, к которому его привели под руки, как инвалида. Невыносимо видеть как хрупкая Сара возится с ним, словно с беспомощным. Кхайр, пытаясь воззвать к остаткам разума и силы воли, протянул руки к огню и облегчённо выдохнул, уставившись на искры от тлеющих поленьев. Невыносимое чувство бессилия пропадало вместе с усиливающимся покалыванием в онемевших от холода пальцах. Побагровевшие руки удивляли многочисленными шрамами и порезами. Холодный металл кольчуги и доспехов обжигал кожу даже сквозь одежду.
Но тепло очага обнадёживало. Тепло - значит жизнь.
-Прости, Сара. - зубы стучали от пережитого. Он не смотрел в её сторону, потому что чувствовал как много зла причинил этой эльфке. Ему не хотелось двигаться на мягкой перине, было больно поворачивать голову и двигать конечностями. Они оба прошли слишком долгий путь, по колено в крови и грязи. Непрекращающееся бегство.
-Нам больше не нужно никуда бежать. Этот человек наш друг. - выдох. Бесцветный голос из-под плаща спасителя.
Кхайр не смел говорить ещё больше.
Его бегство было куда дольше, чем пара месяцев с Ней. Он бежал с одного назначения на другое, боясь подставить дорогих людей. Бросался очертя голову в самое пекло, самые опасные задания  - лишь бы никто не уличил в трусости. И за много лет бегства нильфгаардец так и не заметил, что всегда тащит за собой в пекло близких, которые верят и надеются. Надеются на то, что он справится.
-Ксандор. Я спас его на южном берегу Ярры. Точнее... мы оба друг друга спасли. - кашель. Аэп Лион боялся, что заболеет, особенно после долгой терапии. Сара спасала его слишком часто, чтобы вот так подвести её и сдаться тогда, когда уже всё позади. -Он нам поможет. Я уверен, он нам поможет.
Лейтенант чувствовал себя беспомощнее чем когда-либо. Он думал что потерпел окончательное поражение, когда возвращался из Цинтры и едва не погиб от руки Чёрного Рыцаря, но нет. Думал что достиг предела, когда заперся в монастыре, выпросив бессрочное увольнение, отстранившись от должности, но тут же ринулся в Туссент ради призрачной перспективы помочь аэп Даккэ.
Кхайр думал что погибнет от стыда и ран там, в цветущем королевстве вина и фанфар. Но нет. С ним всегда была та, что могла вылечить любые раны. Наверное, Сара всегда незримо присутствовала рядом, на протяжении всей жизни.
-Я больше не допущу такого, Сара. - он судорожно повернулся к ней. -Я клянусь, тебе не придётся... - нифльгаардец зашёлся кашлем. -Терпеть такой позор из-за меня. Моя спасительница.
Кхайр закрыл глаза и начал глубоко вдыхать горячий воздух, идущий от камина. Неописуемое облегчение, когда лекарство и домашнее тепло начинают действовать на организм благотворно, охватило рыцаря до самых костей. Ему хотелось сбросить ненужный металл, освободиться от оков, но не хотелось волновать замёрзшую Сару идиотскими просьбами. Кхайр посмотрел на неё с восхищением и безграничной преданностью.
-Я люблю тебя. - окоченевшая рука ухватилась за её предплечье в приступе сильнейшего желания выжить. Нет, не выжить. Жить. Без самоотречения и бессмысленной службы тому, кого нет. В Нильфгаарде нет императора. Есть только Эмгыр вар Эмрейс, Белое Пламя на троне из костей. Пламя, от которого нужно укрыться, ведь оно неспособно дать преданным тепло. Оно лишь испепеляет.
-Сара, нам дадут здесь еду и кров. И дружбу. Я клянусь, это великолепный, преданный, святой человек, призываю Солнце в свидетели! - Кхайр сжал свободную руку в кулак, и тут же зашёл новым приступом кашля, сплюнув наконец в камин. Нильфгаардец оживал на глазах. Он нашёл в себе силы и храбрость сбросить согревающий плащ и достал застёжки доспеха, инстинктивными движениями срывая одну за другой.  Он освободился от кирасы и поножей быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Лекарство, данное северной чародейкой и жрицей Мелитэле, приносило облегчение и оживляло больную плоть. Кхайр думал в этот момент только о том, что должен просить прощения у Неё.
И умолять Ксандора о помощи.
За свою короткую жизнь нильфгаардец куда чаще пресмыкался, чем совершал подвиги. Таков удел рыцаря, стоящего у подножия трона. От таких требуют не храбрости, а покорности. Кхайр больше не мог быть покорным, и это привело его к позору и унижению, а опрометчивая страсть к алхимии довершила картину. Недоброжелатели объявили его дезертиром, едва нильфгаардец покинул границы империи.
-Сара, я не знал что у гарнизонов будет мой портрет. Я клянусь, я никого не предавал и... - он глубоко вдохнул горячий воздух, набираясь сил. Без доспехов и кольчуги он выглядел как разбойник, взъерошенный и грязный. Лишь серые глаза, открытые и честные, выдавали в нём аэп Лиона. -...и я это уже говорил, да?
Он помнил как они переправлялись через замёрзшую Ярру, слишком хорошо помнил. Помнил встречу с конным разъездом и бегство той тропой, партизанской тропой убитого дюка, о которой знали  в специальном отряде. Он не знал что в той пещере, где раньше укрывались бунтовщики, теперь поселились кикиморы. Твари бросились на почти настигший беглецов патруль и разодрали в клочья. Кхайр не смотрел на то, как они это сделали, лишь слышал крики. Пришлось обходить города . Лишь редкие деревни могли приютить их.
И ни в одной из них, чудом, не отказали в крове. Аэп Лион отворачивался, когда встречал знакомые лица, но понятия не имел что теперь кметы его не узнают. Ведь раньше они видели не лицо, а крылатый шлем.
-На не повезло, Сара. Ты спасла рыцаря из Ордена Неудачников.

+

-Сара, думаю ты можешь описывать и действия прислуги, обстановку в этот момент.
-Ксандор, надеюсь ты не против. Вторгайся в наше пространство тогда, когда сочтёшь нужным. Можешь навести справки о разыскиваемых преступниках за этот год, спросишь у стражи - они наверняка вспомнят такую знатную фамилию.
P.S. Да, знаю что мои посты уже хуже.

+2

6

- Замолчи. - уставшим, но родным и теплым голосом из уст Сариэль это прозвучало совсем не обидно. - Береги силы, mo cared.
Она помогла снять холодный и тяжелый доспех, как только увидела, что лейтенант пытается это сделать. Эльфке хотелось, чтобы Кхайр заботился о ней, но сейчас помощь нильфгаардцу была нужна гораздо больше. И в тепле появились новые силы, несмотря на то, что она все еще не чувствовала коленей и пальцев на ногах. Ведь они снова спаслись. А Кхайр утверждал, что им не повезло, и был не прав.
Горячий напиток согревал руки и обжигал губы. Воровка знала, скоро тепло распространится по всему окоченевшему телу. Но промерзшая одежда даже под сухим плащом не давала избавиться от ощущения сырости и долгой дороги.
Сара взяла серебряный поднос со стола и поднесла его к лицу. Затем медленно встала с кресла и молча подошла к камину, повернувшись к Кхайру спиной.
В отражении она увидела себя другой. Растрепанные грязные пряди, отросшие чуть больше обыкновенно привычных коротких волос. Глаза, не подведенные как обычно черным угольком, всматривались в искаженный образ. Лицо в некоторых местах украшали небольшие синяки и ссадины. Она попыталась улыбнуться, но потрескавшиеся от мороза губы не позволили. Пальцы коснулись лица: скул, щек, губ.
- Нет. - сказала она раздраженно и решительно. - Я не могу предстать перед твоим другом в таком виде. Посмотри на меня, Кхайр! - эльфка повернулась к нильфгаардцу, убрав поднос от лица. - Что он обо мне подумает? Я похожа на твою пленницу, в лучшем случае на прислугу.
- Купальни готовы, милсдарь. Прошу. - обратилась появившаяся в дверях прислуга к лейтенанту.
- Это то, что нам нужно. - голос эльфки зазвенел радостными нотами.
Быстрым и ловким движением Сариэль сбросила плащ, отданный заботливым хозяином поместья, на спинку кресла.
- Идем, я уже слышу запах лаванды.

Ближе к полуночи, когда в гостиной за столом у камина их ждал горячий ужин, согревающие напитки и хозяин, Сариэль предстала перед незнакомцем и своим возлюбленным настоящей нильфгаардской аристократкой. Выдавали только острые ушки, торчащие за двумя вьющимися прядками волос, обрамляющих овал лица. Остальные же волосы были собраны в маленький аккуратный хвостик на затылке. Уши украшали маленькие бирюзовые камешки в серебряной оправе. Серьги были её.
Сара было одета в черное платьице с белым воротничком. Плечи эльфки были открыты, но ткань закрывала грудь - ровно настолько, чтобы удачно скрыть шрам возле ключицы. Широкий  поясок высоко обхватывал талию, подчеркивая естественную стройность эльфки.
Чистые сапожки вполне сочетались с нарядом. К такому образу даже немного шла бледность лица и тела эльфки.
Воровка чувствовала себя непривычно, а от волнения и голода уже слегка кружилась голова. Она в неловком замешательстве задержалась перед гостеприимным хозяином, опустив взгляд и скрыв за густыми ресницами янтарные глаза, уже подведенные угольком. А затем эльфка исподлобья посмотрела на Кхайра, ожидая, что он представит её своему другу.

Отредактировано Сариэль (2018-12-27 21:31:14)

+2

7

[indent=1,0]- Вы уверены, господин? Эти люди выглядят как...
[indent=1,0]- Более чем, - отрезал Ксандор, перебивая дворецкого. Мужчина умолк, учтиво склонив голову. - Этому человеку я обязан. А мужчинам рода Лорехейд не чужды такие понятия как долг и честь. Или ты со мной не согласен?
[indent=1,0]- Вы, безусловно правы, но прошу помнить о благоразумии, - не отступал слуга. - Этот дом - дом Вашей сестры и моей госпожи. Ваш отец лично поручил мне присматривать и за ней, и за этим поместьем. А этот случай может поставить под угрозу...
[indent=1,0]- Сейчас я здесь хозяин, не так ли? - вновь прервал мужчину граф. Выдохнув, его голос стал мягче. - Я беспокоюсь о своей семье больше, чем о собственной репутации. Поверь, я знаю, что делаю. А теперь убедись, что наших гостей ждёт достойный приём.
[indent=1,0]Низко поклонившись, дворецкий удалился из хозяйского кабинета, оставив Ксандора наедине с письмом, которое он вскрыл по настоянию хранителя этого поместья. В письме, которое, судя по всему, было разослано во все особняки в округе, было сказано, что недавно в округе объявился человек, скрывающийся от имперской армии. Предполагая, что он может искать убежище и помощь, об этом сообщили во все знатные дома ближайших регионов. В письме красноречиво использовались такие омерзительные слова как "предатель" и "дезертир", а также красовалось имя. Кхайр аэп Лион. Граф в очередной раз пробегался глазами по строчкам, перечитывая призыв сдать негодяя и предупреждение об ответственности за сокрытие преступника.
[indent=1,0]Рука сжала листок, смяв его в бесформенный комок. Это известие он принял близко к сердцу. Возможно, даже чересчур. Ведь не прошло и двух месяцев с тех пор, как с него самого сняли те же самые клейма. Но ему помогли. А теперь он сам намеревался сделать то же самое. Что же это, если не искупление?
[indent=1,0]Задержавшись непозволительно долго, Ксандор понимал, что теперь сможет встретить гостей только во время ужина. Он намеревался лишь привести свои растрёпанные ветром волосы в порядок и одеть более подобающую для приёма одежду, но дворецкий настоял на том, чтобы он открыл письмо, которое пришло недавно и сильно отличалось от иных писем, что приходили на имя младшей из Лорехейдов. Раз Кхайр был в бегах, то и эльфка, вероятнее всего была с севера. Вспоминая их встречу, граф пытался понять к кому её можно причислить. Скоя'таэль? Оседлая? А может благородный рыцарь пожалел разбойницу? Ранее Ксандор её точно не встречал и, учитывая, в каких кругах вертелся граф последние восемь лет, это немного успокаивало.

[indent=1,0]Ксандор прибыл к накрытому столу первым. Он по-хозяйски прошёлся вдоль стола, глядя на блюда и одобрительно кивая. Приём должен был быть на высшем уровне. Кем бы Кхайра ни называли армейские верхушки, но он заслужил хотя бы того, чтобы почувствовать себя дома, вернувшись в Нильфгаард. То, чего был лишён сам Ксандор. Это самая малость, которую мог сделать граф - дать гостям отдых, тёплые постели и горячую пищу, а уж потом решать проблемы.
[indent=1,0]Первым в гостиную явился Кхайр. Ростом и телосложением он был близок к Ксандору, поэтому ему подобрали наряд явно из его гардероба. Хозяин дома только и успел, что пожать руку друга и товарища, наконец поприветствовав его подобающим образом, как к столу явилась и вторая гостья, которая сильно преобразилась под присмотром служанок. Наверняка, платье было из матушкиного гардероба - ни одна из сестриц не была столь высока. В этот момент Ксандор всерьёз задумался над тем, что любая эльфка может выглядеть, как благороднейшая аристократка. Нужно только её вымыть и облачить в платье. Быть может, тогда бы они и не бегали по лесам, убивая и грабя.
[indent=1,0]- Кхм... - граф прочистил горло, также устремив взгляд на Кхайра. - Не желаешь представить свою спутницу?
[ava]http://s5.uploads.ru/t/TwI2f.png[/ava]

+2

8

Тринадцать лет, проведённых на службе Нильфгаардской империи. Раны, травмы, потеря боевых товарищей, борьба за привилегии и должности. Самоутверждение, гордыня, воинственные молебны в храмах Великого Солнца. Бесконечная преданность императору и старшим по званию.
И всё же в этом доме он чувствовал себя в куда большей безопасности, чем в столице. Даже обвинённый в предательстве. Лучше быть парией здесь, в тепле и рядом с любимой, чем в очередной раз идти на закланье по указке чьего-то должностного лица. Кхайр согрелся в ароматной ванне рядом с Сарой и перевязал бинтами искромсанные ладони. Кончики пальцев ещё больно щипало, кисти и предплечья болели после схватки. Лейтенант успел проклясть дегенератов, напавших прямо перед бурей. Пока слуги быстро и бесстрастно одевали его уставшее от долгого пути тело, заиндевевшие окна выли под северным ветром. Чёрные тона нового камзола и шосс, услуги цирюльника и рюмка хорошей лимонной водки быстро привели нильфгаардца в чувство. Он не мог избавиться от ощущения, что попал в тёплый, уютный сон, и скоро дорогое убранство стен, вежливая прислуга и драгоценный камин рассеются, выбросив в палатку среди заснеженного темерского леса. Ради них с Сарой хлопотало такое количество людей, что рыцарь просто стеснялся благодарить и интересоваться именами, зная что не сможет запомнить. Он никогда не относился к слугам с присущим званию чувством превосходства. Наверное, он был слишком милосердным. Наверное, стоило признать это раньше.
Кхайр понятия не имел как отблагодарит вар Лорехейда за то, что он сделал.
Одежда сидела прекрасно, в закрытых шоссах было совсем не холодно ходить по полу. Такое не носили уже лет десять, со времён лейтенантской юности, и Кхайр успел подумать, что скорее всего его снабдили обносками. Аэп Лион смущённо поправил воротник, осознав что эта одежда досталась ему не просто так. Он умел вникать в нюансы этикета.
-Как я выгляжу? - голос был сиплый, и молодой портняжка, одевавший Кхайра, сначала не расслышал, но затем встрепенулся и выдал, честно и без запинки:
-Лучше, чем когда вошли сюда, господин, но если Ксандор вар Лорехейд - ваш друг, то для него это не так важно.
Кхайр позволил себе улыбнуться. Впервые за весь путь от Ярры.
В горле першило, и нильфгаардец чувствовал сковавшую лёгкие хватку болезни. Дрожали ноги, в руках пульсировала слабая, ноющая боль. Но весь урон, нанесённый долгой дорогой, был забыт, когда аэп Лион вновь увидел Баильтиарну вышедшей из женского гардероба. Они встретились в коридоре, ярко освещённом вечерними канделябрами, в сопровождении слуг. Кто-то смотрел на них с недоверием, но они не замечали этих взглядов. Кхайр не обладал острым взором поэта, и не мог сказать какие детали ему нравились в Саре, не мог выдать нужного и меткого комплимента. Но всё же сказал искренне:
-Ты прекрасна, Сара. - нежный шёпот в острое ушко, столь сладко пахнущее лавандой. Лейтенант запомнил этот запах. Запомнил её красивые плечи, не укрытые изящным платьем, блики свечей на её тёмных волосах, бирюзу серёжек и темноту глаз. Он бы поцеловал её, но было слишком много глаз.
И конечно, он вежливо решил не говорить с ней о том, что серьги - не её, но много понял по хитрой искре в глазах. В конце концов, это было не так важно.
Когда они прошли по коридору в зал для ужина, и слуги молчаливо и тихо раскрыли перед ними двери, то Кхайр едва не сорвался вперёд, чтоб обнять человека, который дал им приют. Но, увидев протянутую руку, сдержался и с сияющей улыбкой пожал. Бинты на ладони немного кровоточили. Такая неофициальность вселяла в аэп Лиона отчаянную надежду на лучший исход. В конце концов, он мог заставить их соблюсти этикет.
Нужно было представить её, и Кхайр неловко отошёл от стола, чтоб разъяснить всё, что нужно было разъяснить.
-Ксандор, это Сариэль Баильтиарна, моя невеста. Я выкрал её у северян, она столь же красива, сколь хороша в стрельбе. И, Сара - это Ксандор вар Лорехейд, мы пару раз выручали друг друга, когда были в другом положении. - Кхайр улыбнулся и кивнул Ксандору. -Прости, Ксандор, я не знаю в каком ты сейчас звании, и как сильно ты себя подставил, приютив меня. Наверняка ты уже обо всём знаешь. За меня назначена наград такая же, как стоимость баллисты. - он замолчал и робко взглянул на Сару, поняв что невежливо сразу переходить к делу. -Может, пригласишь нас к столу, мы расскажем всё по порядку.
Кхайр почувствовал, что Сара прервёт его расшаркивания, как обычно и случалось. И мысленно поблагодарил её за это.

+2

9

Взгляд бегал по темным узорам на полу. Неловкое молчание прервал Ксандор, осталось только надеяться, что Кхайр не провалится с ее представлением своему другу.
Эльфка вела себя чрезмерно скромно. Виновато стояла перед хозяином, словно кроткая лань - подглядела у молодых дам, чьи манеры были безупречны на глазах у богатых отцов. Сара очень старалась понравиться - не подвести аэп Лиона и отблагодарить  спасителя вар Лорехейда.
Как-то зажато и церемонно пожав руку своему другу, Кхайр заговорил... на одном из слов лейтенанта ресницы эльфки взлетели вверх как две прекрасные зерриканские бабочки. Взгляд замер на Кхайре.
"Что?! Лучше бы молчал! Ладно "невеста", с этим намерением все было давно известно, но "выкрал"?! По-твоему это смешно? Тоже мне, завоеватель! Чертов нильфгаардец, ненавижу! Теперь на Севере я - "нильфская шлюха", а здесь на Юге - "пленная эльфка"! Это я тебя нашла, спасла, а потом снова нашла, чтобы снова спасти. А эта болезнь, ношусь с тобой как с ребенком..."
Сариэль не дрогнула. Стояла также неподвижно, как статуя. Выдавали только губы, сжатые сильно-сильно.
Кхайр представил своего друга и по-совместительству гостеприимного хозяина, затем заговорил о своем положении, цене за голову и, наконец, намекнул на ужин.
Ей казалось, что ее талия стала в обхвате не многим шире винного графина, стоявшего на столе, так уж сильно она исхудала за последнее время.
Глаза, отвыкшие от разнообразия, "разбегались" по столу. Голодная и уставшая, она не выдержала - села в кресло и схватила небольшой кусочек мяса...
- Простите, милсдарь, вар Ло...Лорехейд, мы не ели два дня... - ей было стыдно, но чувство голода было сильнее.
И теплая пища показалась, самой вкусной на свете.

+2

10

[indent=1,0]Кто-то мог обвинить Ксандора в беспечности, кто-то мог посчитать его поступок сродни предательству, но вряд ли те, кто так считали могли понять каково сейчас было двум бедолагам, которые были вынуждены скитаться посреди снежной бури. И если судить по их состоянию, вьюга - не самое страшное, что с ними приключилось. Тёплая вода, чистая одежда и домашний уют, разумеется, преобразили их, но в глазах и на лицах всё ещё читались голод и усталость. Возможно, что Ксандор был единственным человеком в этом поместье, которые действительно беспокоились о состоянии гостей и стремился сделать для них всё, что только мог. Остальные же лишь выполняли приказы. Из людей, подчиняющихся исключительно графу, здесь были лишь стражи у главных ворот, да ещё двое, что сейчас стояли у входа в гостиную. Все остальные беспокоились о благополучии хозяйки дома больше, чем о гостях и, может быть, даже винили их в том, что у юной чародейки Маири будут неприятности из-за беспечности графа. Похоже, что слухи быстро распространяются по этому поместью.
[indent=1,0]И всё же, сейчас хозяйничал именно Ксандор и, что бы ни было в головах прислуги, они были обязаны выполнять все приказы. Этого было вполне достаточно.
[indent=1,0]Граф Лорехейд учтиво поклонился эльфке, которую Кхайр представил как Сариэль, пускай его и смутили некоторые слова и заявления в речи товарища. Как и предполагал Ксандор, она была северянка, но, судя по всему, не из "белок", что давало надежду на то, что Кхайр не натворил больше глупостей, чем граф мог себе представить, особенно учитывая едва заметную реакцию самой невесты на все его заявления. Ксандор с лёгкой улыбкой наблюдал за тем, как эльфка уже устроилась в кресле и принялась трапезничать, однако после её слов именно ему стало стыдно больше, чем кому-либо из присутствующих.
[indent=1,0]- Прошу меня простить, - склонив голову, произнёс Ксандор и жестом пригласил Кхайра присоединиться к ужину. - Нет нужды извиняться. Вы - мои гости, а я не понаслышке знаю что такое настоящий голод. Я должен был пропустить все эти ненужные формальности. Признаю свою вину.
[indent=1,0]Одарив прислугу строгим взглядом, граф дал понять, что им не стоит кривить лица, намекая на безманерность гостей, а всё же обслужить их, как и подобает в приличном доме. Имя "Сариэль Баильтиарна" казалось нильфгаардцу знакомым, он никак не мог оставить это чувство. Он был уверен, что не встречался с этой эльфкой, но её имя... Мог ли он слышать его на севере? Если так, то только из уст наёмников, воров, да контрабандистов. С этими мыслями Ксандор также занял своё место за столом и присоединился к трапезе, надеясь всё же, что он просто ошибся.
[indent=1,0]- Не беспокойся, друг, - с всё той же лёгкой доброжелательной улыбкой произнёс хозяин дома, наконец отвечая Кхайру. - Ты не доставишь мне неудобств. Помочь тебе - это вопрос чести и я намерен пойти до конца. К тому же, баллиста мне ни к чему. Моя семья занимается рябиновыми и мандрагоровыми плантациями и в этом деле осадное оружие принесёт мало пользы. Что же касается моего положения... - граф ненадолго задумался. - Думаю я не на хорошем счету у Верховного Трибунала, верхушек армии и правительства. Меня восстановили в звании лейтенанта "Магны", но перевели в резерв. Также назначили на должность судебного исполнителя, к которой я приступлю уже летом, после прохождения должного обучения. По сути, военный суд и Трибунал сделал из меня свою собачонку, который будет выполнять грязную работу. Такова цена моего искупления перед империей. Должен сказать, не самая лучшая перспектива. Мой отец ради прощения провёл несколько лет в темнице, а после был брошен в самое пекло боя... Если думать в этом ключе, то мне повезло... - Ксандор снова замолчал, задумчиво уставившись на наполненный вином кубок. - Но давайте сегодня обойдёмся без разговоров о делах. Вам нужно отдохнуть как следует, а после я поделюсь с моими планами, касательно помощи тебе в этой ситуации. Лучше расскажи, что произошло? Последний раз, когда мы виделись... О, Великое Солнце! Как я мог забыть... Ты ведь нашёл лекарство?
[ava]http://s5.uploads.ru/t/TwI2f.png[/ava]

+2

11

музыка

Запах еды заставил вспомнить о том, как сильно болит желудок. Лейтенант сел за стол по правую руку от Ксандора, едва сдерживаясь от того, чтоб накинуться на еду. От блюд поднимался ароматный пар, манящий и сладкий. На сервированной серебром белоснежной скатерти красовались горшочки с капустным супом, бутылка ярко-красной рябиновой настойки, крынка тёплого молока, жареная курица на большом блюде, фаршированная морковью и большая головка белого сыра. Тонко нарезанный белый хлеб дышал жаром на противне, дыша свежим жаром печи. Кхайр проглотил слюну и взял серебряную ложку, не дожидаясь хозяина дома. В ином поместье, в иное время аэп Лион ни за что не приступил бы к трапезе первым, но здесь этикет был неуместен. Проявлением вежливости по отношению к Ксандору была бы сытость и сосредоточенность на главном - на их проблеме. Может быть, чародеи и святые-начетники морят себя голодом, чтоб достичь результата, но Кхайр не считал это хорошим методом. Голодный - не значит мудрый, как бы ни хотелось убедить себя в этом благочестивым аскетам.
Лейтенант постился слишком долго, и теперь в каждой ложке супа чувствовал то, что называется дыханием жизни. Силы возвращались, а боль в желудке утихала. Он уже не надеялся, что она способна утихнуть.
-Да, нашёл. - Кхайр положил ложку и взглянул на Сариэль, преданно и с любовью. -Мы нашли. Если бы не Сара, то я был бы сожжён где-нибудь в лесу на севере Темерии. Пока я охотился за рецептом, за мной охотились нордлинги. Сара помогла мне сбежать, спасла мне жизнь. И продолжает спасать сейчас. - нильфгаардец коснулся кончиков её пальцев, ничуть не стесняясь взгляда вар Лорехейда. Им было нечего стыдиться. -Я способен приготовить микстуру сам. Здоровье уже не вернёшь, я проживу меньше чем положено. Но хотя бы буду жить, а не умру раньше времени. Я прекрасно знаю, когда умру. - в глазах Кхайра мелькнул странная искра. Он снова взял ложку и отхлебнул ещё немного супа. -Это будет ещё нескоро. Спасибо твоему повару, он постарался на славу!
Было видно, как силы возвращаются к нильфгаардцу, как он выпрямляется с каждым глотком пищи, перестаёт быть бледным и скованным. Горшочек с горячим супом опустел быстрее, чем тот остыл. Кхайр чувствовал болезненную тяжесть из-за слишком быстрой трапезы, но эта боль казалось слабым отголоском той, что доводилось испытывать последние несколько нет. Лейтенант подвинул к себе сыр и начал отрезать ломтик за ломтиком твёрдыми, уже не дрожащими руками.
-Великое Солнце, если это местный сыр, то я вдвойне счастлив что ты квартируешься именно здесь. Обожаю северные сыры. - лейтенант торопливо отправил кусочек в пасть, наслаждаясь таянием. -М. Не ел в жизни ничего вкуснее эббингского сыра. Я очень сочувствую твоему положению, Ксандор, но ты сам знаешь почему ты и я здесь, а не там. Между властью грабителя и властью бюрократа всегда есть соблазн выбрать последнюю. Я мог бы завоевать себе королевство, взяв займ в одном из краснолюдских банков, но никогда не пошёл бы на это. Потому что всегда считал себя слугой императора. А если брать меня в юности, то... Наверное, я считал его богом. Ты знаешь почему от меня терпели такое мракобесие, и не только от меня. Дворянство нуждается в традициях, нуждается в законе, который распутает наши склоки и древние споры. Но бюрократия только плодила их. Империя стала сборищем старых, склочных делегатов от провинций, где они не имели никакой реальной власти, даже мне в юности это было видно. Разрубить этот клубок мог только кто-то, обладающий божественным правом менять закон. Эмгыр был им. Но даже он стал жертвой дворца. Худшей версией себя времён свержения.
Кхайр налил в глиняный стакан тёплое молоко и отхлебнул с закрытыми глазами. Так самозабвенно пьют только животные после засухи.
-И я в точности повторяю его путь. Я люблю Империю. Люблю даже тех, кого называют вилланами, люблю свет Великого Солнца, даже когда оно требует от меня жертв. Но теперь мне жертвовать нечем. Едва у меня кончились силы - я стал в глазах дворцовых интриганов предателем. Не удивлюсь, если это затронуло мою семью и сослуживцев. Империя решила, что раз ничем не могу пожертвовать я, то это сделают мои близкие. - Кхайр вновь пристально поглядел на Сару. -Вот только Сариэль я им не отдам. Я не знаю кто они и как до меня добрались, но мне нужно вернуть достоинство. Dignitas. Ты сам знаешь, ты пережил это. И я верю, что провидение не так просто привело нас в дом твоей семьи.
Стул проскрипел ножками, подвигаясь ближе к месту Ксандора. Аэп Лион допил молоко и громко поставил стакан на стол, перевозбуждённый от чувства важности того, что должен сказать.
-Мне нужно назначить встречу с Каэрином аэп Даккэ. Я служил ему с благоволения самого императора, и я не верю что старик взял и просто сдал меня. Это что-то другое. Возможно, опаснее чем все мои дела в страже и нажитые враги. Опаснее Севера. Ксандор, мне нужно укрыться у тебя до тех пор, пока не придёт письмо с назначением встречи, и видит Солнце: мы будем самыми тихими и услужливыми гостями на свете. Мы ничего не будем трогать, требовать или ломать. Нам нужно просто дожить до весны. Я не пойду в эту ледяную пустыню снова. Даю тебе слово, я в долгу не останусь.
Пища остывала, а эльфка была готова смягчить необдуманные слова преданного воина.

+2