Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



По праву короля!

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время: 18 июля 1267 года
Место: крепость Хагге
Действующие лица: Фольтест, Вернон Роше
Описание: на войне все средства хороши, и мудрый тактик и стратег знает, что выигранное время стоит десятки тысяч жизней.
Болезненное падение Лирии, Ривии и Аэдирна позволило другим королевствам севера трезво оценить ситуацию и сделать правильный, как им кажется, выбор.
Выбор короля Фольтеста из Темерии сохранил в неприкосновенности Махакам и берега Яруги, позволил Бругге, пусть и взятому в клещи неприятелем, не стать очередной провинцией южной империи. Темерия не поддержала Аэдирн и королеву Мэву, но, понимая опасность, готовится встретить врага боем. И для этого ей нужны все силы.
Даже те, что остались от разоренного королевства Аэдирн.

+2

2

Война. На ней нет ни правых, ни виноватых. Есть только стороны конфликта, и ты либо за одних, либо за других. А если же придерживаешься нейтралитета, то рано или поздно конфликтующие назовут тебя врагом, и заставят сделать выбор.
У Темерии не было выбора. Сильный враг пришел с юга, разгромил соседей, вытоптал конями поля и пашни, пожёг деревни и села. Страшный враг безжалостно брал и громил города, резал людей, что скот. И враг этот, зализывая мелкие раны, позволил королевству Лилий подготовиться. И в том была его ошибка.
Король Фольтест, вопреки большинству мнений, не поджал хвоста. Более того, не предал он и север. Ценой нейтралитета он сохранил в относительной безопасности и целостности Бругге, а Махакамские штольни и шахты еще не добывают руду во славу нильфгаардского солнца.
Вот только после осады Хагге только ленивый не назвал Темерию предателями.
Но разве они хоть что-то смыслят в войне?

У королевской стражи, стоявшей на часах близ шатра монарха, были мины настолько кислые, что заставляли задуматься о том, что осажденные совершили диверсию, и в похлебку к солдатне попало что-то несвежее. Вернон Роше даже на всякий случай присмотрелся к ним получше, чтобы убедиться в том, что эти лица он помнит, а они, в свою очередь, помнят его.
Но подозрения были напрасны. Просто в столь поздний час даже самый стойкий мечтал о койке - пусть даже и самой гадкой, скрипучей, загаженной клопами и вшами, но постели. Заснуть на часок, хотя бы на минуточку - за это почти каждый стражник готов продать не только душу, но и родину.
- С донесением, - Вернон медленно отстегнул перевязь, передавая меч и кинжал страже. - Его Величество ждёт меня.
- Угу, - буркнул Альберт Вандербер, младший отпрыск графа Вандербера откуда-то из-под Марибора, - без тебя, Роше, спать не могут.
На лице командира специального отряда не промелькнула даже тень улыбки.
Альберт поспешил приподнять полог и убраться с дороги этого хмурого человека.

- Ваше Величество, - Роше разглядывал карту военных действий, распластавшуюся на широком, крепком, словно скала, столе, - крепость окружена рвом. Провизии в ней, судя по самым скромным подсчетам, хватит на долгую осаду, а вредности командующего гарнизоном позавидует даже гном.
Вернон знал, что король не любит плохих новостей. А ещё знал, что Фольтест терпеть не может отсутствие новостей вовсе. Выбирая из двух меньших зол, приходилось вызывать недовольство, чем испытать на собственной шкуре гнев.
- При штурме они дадут достойный отпор. Погибнут сотни, а то и тысячи.

+6

3

Тот, кто хоть раз позавидовал участи монаршей, мог с полным на то правом считать себя дураком редкостным, лёгкой жизни уж точно не ищущим. Впрочем, не от большого ума мечтали о короне и власти, избегая даже на миг задуматься, сколь велика цена положения высокого. Только вот Фольтест дураком не был, потому и ловил себя подчас на мысли, сколь сладка была бы жизнь, родись он мелким дворянином, не обличенным особой властью. Ловил, да гнал паршивку прочь. Особенно сейчас, в непростое время, когда каждое решение неизбежно влекло за собой череду далеко не самых приятных последствий.
Аэдирн пал. Лирия и Ривия, как и следовало ожидать, не устояли под натиском чёрных. Да и, что уж скрывать, Темерию также ждали тяжелые дни.

"Холера", - сын Меделла тяжело оперся на крепкий, выдержавший немало приступов его гнева, стол. "Время уходит, а с Хагге нужно что-то решать. О дополнительных силах не может быть и речи. Каждый солдат, переброшенный к этим проклятым стенам, лишь ослабит границы с Нильфгаардом. Как и каждый боец, что погибнет здесь, приблизит не славу, но гибель своей страны".
Король сердито нахмурился, вновь обращая цепкий взгляд к лежавшим на краю стола планам старой крепости и местности, что оную окружала. Сверился с картой военных действий. Упрямо качнул головой, отказываясь признавать полнейшую аховость сложившейся ситуации. Неприступных крепостей не бывает, искренне верил он. Силой ли, хитростью, но взять можно любую.
- Проклятье, - Фольтест был зол. Взвинчен до предела. Готов казнить, но не миловать. Даже ближайших своих сторонников, довереннейших людей, вроде прибывшего с долгожданным отчётом капитана Роше.
Кулак короля с силой врезался в столешницу, пронзившая руку боль несколько отрезвила монарха, заставив его поднять на сине-полосатого совершенно иной взгляд. Пусть полный усталости, но блиставший уже не бессильной злостью, а надлежащим королю разумом.
- Что ж, я надеялся услышать иное, но ожидал именно этих слов. Ситуация, Вернон, ухудшается с удивительной приверженностью худшему из вариантов развития событий.  И знаешь, что идёт следующим пунктом в нашем списке "Последних дней Темерии"? - Вопрос, разумеется, был исключительно риторическим, не подразумевавшим необходимости хоть какого-то ответа со стороны единственного свидетеля тех чувств, что обуревали Фольтеста. - А дальше у нас, если не укрепимся в Хагге, в планах стоят войска Нильфгаарда, бодро располагающиеся на восточной границе королевства. Сохраняя лояльность Аэдирну, проклятая крепость не продержится долго, но наши атаки будет отбивать с завидным упорством. Дурачьё.
Оторваться от стола, хотя бы просто для того, чтобы потянуться, размять спину и нывшие от напряжения плечи, оказалось непросто. Но и продолжать нависать над картой и планами, что врезались в его память, казалось, до малейших черточек, было уже невмоготу.
- Тысячи погибших, ослабленный гарнизон Хагге, потрепанная до времени армия Темерии - разве не это, капитан, та цель, которой может добиваться Эмгыр? Он ведь не дурак и прекрасно понимает, я пойду на всё, чтобы укрепить границы королевства. Вот только сделать это, на деле, куда труднее.
Сын Меделла повёл плечами, прошелся вдоль стола и, лишь после, позволив себе пригубить вина, забытого в резном кубке, прежде державшем один из углов карты.
- Командующий гарнизоном упрям, это факт. И действиями своими он играет на руку нашему общему врагу. О чём, боюсь, придётся ему напомнить.
А ведь где-то в глубине сознания он давно понимал, что единственным способом избежать кровопролития станут переговоры. Дипломатия, подчас, творила чудеса. Да только... против обыкновенного, вино не туманило сознание, но позволяло иначе взглянуть на патовую ситуацию, в которую себя загнал Фольтест. Взглянуть, переосмыслить и прийти к решению, с виду казавшемуся совершенно безумным.
- И эта крепость, Вернон, ещё до наступления утра следующего дня распахнет ворота перед нашими войсками. Без штурма и ненужных потерь.
Кубок со стуком опустился на стол. Король вновь склонился над планами, нетерпеливым жестом призывая капитана подойти ближе.
- Пора переговорить с нашим упертым другом с глазу на глаз и ты мне эту встречу устроишь. Там, где не пройдёт большая армия, легко проскользнут несколько человек. Проведёшь меня в крепость. Как - твои проблемы, мне важен результат. Я должен переговорить с паршивцем лично и заставить его сдать Хагге.

+3

4

Решение власть имущих вершит судьбы тысяч. И короли могут на этом свете всё, кроме дозволения ошибок в своих решениях.
То, чего требовал Фольтест из Темерии граничило с безумством. То, чего добивался король Лилий походило на бессмыслицу.
Но если успех будет на их стороне, если удача им соблаговолит, то этот порыв, это стремление будет оценено как невероятно мудрое и своевременное решение, смелый ход, который прекратит кровопролитие и разом упрочнит позиции Темерии на политической карте.
Вот только история не терпит сослагательных наклонений и не прощает ошибок.

Вернон Роше застыл как вкопанный. В один миг он понял, что если не выполнит приказ, то его ждет казнь за измену. В случае же провала операции, если ему не посчастливиться остаться в живых, то его ждет казнь за убийство короля.
Всего лишь миг отделял эту по-летнему жаркую ночь от смерти.
- Ваше Величество, - начал Роше осторожно, - понимаете ли Вы, что мне не простят подобное? Что этот поступок не оценят Наталис и остальные главнокомандующие?
Он был всего в одном шаге от шибенницы. Роше уже чувствовал кислый запах пота и запекшейся на ступенях крови. Шея неприятно зачесалась, словно в предвкушении пеньковой петли.
- У Вашего Величества нет ни единого шанса вернуться из подобной заварушки живым.
Вернон не смел поднять взгляда.
Он знал, что ответит монарх. И знал, что королевские решения не оспаривают. Никогда.
Взгляд его застыл на перепачканных аэдирнской грязью сапогах. Бывшей аэдирнской, а ныне - ничейной. Густой. Глинистой.
В такой грязи вязли, мерзли, падали и погибали темерские солдаты.
И всё это во имя страшной и беспощадной войны.
- Сколько человек из своего отряда мне дозволено взять?
Вернон Роше поднял взор, встречаясь с глазами стальными и требовательными.
Им предстоит нелегкий путь. Долгий или короткий?
Одному небу известно.

+1

5

В этом был весь Роше. Один из немногих людей в окружении Фольтеста, он мог найти в себе смелость хотя бы попытаться возразить королю, а не изображать наигранный восторг от решения венценосца. Да только приказ короля оставался приказом, не терпящим обсуждения. И, благо, капитан это знал.
- Наталиса здесь нет, - жестко отрезал правитель Темерии, - в противном случае над проклятой крепостью уже вился бы черно-серебристый стяг. А раз его нет, то мне приходится поступать по собственному разумению. Думаешь, Вернон, я горю желанием умереть?
Мужчина фыркнул, скрещивая руки на груди и буравя капитана синих полосок раздраженно-снисходительным взглядом.
- Неужели, по твоему, я не понимаю, чем чревата эта затея? К чему приведет моя гибель? Адда просто не готова взвалить на себя столь тяжелую ношу, да её и не допустят до власти. А других наследников у меня нет. Сложи я голову под стенами Хагге, Темерию разорвут на части бешеные псы в Реданских, Каэдвенских и Нильфгаардских цветах. Но, скажи мне капитан, - на этих словах, король пронзил бойца требовательным взглядом, - у тебя есть другие идеи? Как ещё можно избежать людских потерь?
И Фольтест замолчал, прекрасно понимая, что ничего дельного Роше предложить не сможет. Бесспорно, капитан был на редкость умен и хитер, но ситуация, что сложилась на восточной границе Темерии, всё сводила лишь к двум вариантам: сумасшедшему риску, либо же к рекам крови.
- Впрочем, принимать тяжелые решения - моя работа, твоё дело - выполнять. А что до людей, - тут король неопределенно пожал плечами, вновь обращая всё своё внимание бумагам, - на твоё усмотрение. Но помни, мы должны проскользнуть в крепость незамеченными. И поторопись, мы должны управиться к рассвету. Мне уже осточертело состояние полнейшей неопределенности.

Хвала Мелитэле, Роше знал, когда спорить с королём бесполезно, а потому, оставшись в одиночестве, Фольтест обратил взгляд на стоявшие в темном углу шатра сундуки. Риск и без того велик, но проникнуть во вражескую крепость с короной на голове, да дорогими одеждами щеголяя - просто форменное безумие. А как раз таки безумцем он и не был, зато не раз и не два покидал Вызиму в обличии дворянина средней руки, с ролью и обликом коего сумел успешно свыкнуться. Инкогнито, по сути, можно раскрыть уже и в беседе с комендантом Хагге, но служить лакомой целью даже для самого нерасторопного аэдирнского бойца как-то не хотелось.

+2

6

Есть много на этом свете дурных вещей. И не спланированные операции, по мнению командира специального отряда входили в их число. Затея короля Фольтеста граничила с безумством, и если бы решение принималось коллективно, офицерским советом, то было бы отринуто. Даже не смотря на статус предложившего.
Никто не желает становиться самоубийцей. Тем более никто не желал, чтобы в такую затею ввязываться королевскую особу.
Фольтест был прав. Если он погибнет, то погибнет и Темерия: Адду – проклятое ещё до рождения дитя, никто не допустит до трона. Да и что способна сделать взбалмошная девчонка против матёрых политиков и интриганов?
Но если они останутся на месте, не решатся на это безумство, то Темерия погибнет с большей вероятностью. Хагге стратегический важна, и нильфгаардская армада не просто так не решилась брать штурмом её крепостные стены.
Из королевского шатра Роше вышел мрачнее тучи. Он даже кисло улыбнулся шуточке, которую отпустил Альберт, возвращая ему оружия.
- Эй, Роше! Ты улыбаешься что ли? Ты часом не заболел? Тебе к лекарю надо!
«Всем нам нужно к лекарю. Или к бутылке».

Он не решился. Не стал подставлять чужую шею под меч палача. Не стал тревожить Чижика, Тринадцатого, Силаса и Коротышку. Не стал будить спавшую Бьянку, уткнувшуюся носом в дублет специального отряда.
Прихватив оружие и оставив у койки шаперон, Роше, держа под уздцы двух гнедых трёхлеток, дожидался короля у ворот лагеря.
- Роше? – Ольдрен, командир ночной стражи недовольно забурчал. – Едрить меня, тебя без твоей хламиды и не признать! Куда на ночь глядя собрался, а?
- Дело государственной важности.
- Угу, - Ольдрен хмыкнул, - значитца так и запишем! Капитан Вернон Роше по ночам ездит в Аэдирн по блядям!
Вернон недобро прищурился.
- Помнишь, Ольдрен, как у тебя на днях два десятка бойцов ушли в самоволку, а потом вернулись, лыка не вязав? Помнишь, что им грозило? И что грозило их командиру?
Стражник посерел лицом.
- Ладно тебе, ладно! Разбушевался! Я же пошутил! Проходи давай, вон и товарищ твой подоспел.
Напоследок, когда ворота почти затворились, Ольдрен буркнул им вслед.
- Только возвращайтесь засветло. Мне проблемы не нужны.

- У нас не так много способов попасть внутрь. Стража на стенах не дремлет. Любой вход охраняется. Прокрасться без боя и не поднимая шум сможет разве что чародей.
Роше придержал уздцы, заставляя пойти гнедую шагом.
- Возможно, есть вариант с колодцем. Есть сведения об одном пересохшем за стенами.
Кобыла повела ушами. Роше насторожился, поглядывая в сторону придорожных зарослей.
Ничего. Почудилось.
- А ещё вариант с сортиром, но он чересчур дерьмовый.

+4

7

Удивительно, как легко стать невидимым для глаза простого солдата, стоит только снять корону и облачиться в потертую котту, накинутую поверх кольчуги. Безликой тенью, Фольтест в считанные минуты пересек спавший лагерь. Он не старался избегать костров ночной стражи, но никто и не думал окликнуть хмурого рыцаря, уверенно шедшего по своим, никому не ведомым делам. Солдаты привыкли к гонцам, что появлялись в лагере едва ли не каждый день и искренне полагали, что не стоит трогать незнакомца, коли охранявшая внешний периметр стража не бьёт тревогу, да и тот не суетится подозрительно. Невероятная легкомысленность, но сейчас оная была очень кстати.
Верный капитан сине-полосатых вояк уже ждал своего короля, держа под уздцы двух гнедых скакунов, да попутно пикируясь с командиром ночной стражи. Не мог бедолага жить со всеми в мире, но в остальном Вернону просто цены не было.
Король приблизился быстро, но сохраняя молчание, лишь на миг замер, не сумев скрыть удивления от того вида, что ему открылся. Роше и без своего знаменитого шаперона - воистину странные дела творились этой ночью. Но, время стремительно убегало, настаивая немедленно приступить к выполнению поставленной задачи. Кивком велев капитану выдвигаться, король вскочил в седло и, подхватив поводья, пустил лошадь быстрым шагом, спеша покинуть лагерь.

- Возможно? - лишь теперь, отъехав на приличное расстояние от ярко полыхавших костров стражи, можно было и заговорить. Хоть негромко, но не отказывая себе в этом небольшом удовольствии. - Вариант был бы неплох, если точно знать, что этот путь не перекрыт решетками, а под землей мы не наткнёмся на клятую страховидлу. Но, это ведь куда лучше, чем пролезать в крепость через нужник...
Необходимость необходимостью, а брести по горло в дерьме не хотелось. Да и какая слава пойдёт по Северу и Нильфгаарду о короле, что взял коменданта вражьей крепости за зад, словно утопец, вынырнув из сортира? Нет уж, привык темерец к слухам о своих хождениях по дамам, об эксцентричности и даже трусости (его решение не поддерживать Демавенда и Мэву дорого обошлось репутации), но на такое пойти он готов не был.
- Но я не удивлюсь, если наш аэдирнский друг знает об этом лазе и выставил там стражу. Ведь так и надлежит действовать любому, мало-мальски опытному офицеру. Просчитывать все возможности. - Фольтест покосился на капитана, мимоходом отмечая взвинченность сине-полосатого. И ободряюще хлопая того по плечу, благо лошади трусили бок о бок. - Спокойно, Роше, не видать тебе шибеницы за убийство короля. Если уж и погибнем, то оба. Впрочем, рано о смерти думать, у меня ещё вопросов нерешенных изрядно, да и об Адде кто заботиться будет? Давай, показывай свой колодец, если комендант Хагге - упертый идиот, то надеюсь, это проявляется во всём.

+5

8

На что они надеются? Во что они верят? Разве стоит полагаться на то, что старый лис допустит промашку, что в его нору ведет ход, о котором уже давным-давно позабыли?
Вернон Роше не верил в удачу, но верил в здравый смысл, логику и преждевременное планирование. Разумеется, ни одна операция не идет по плану, следуя от пункта к пункту. Но прежде чем лезть в пасть к волку, то лучше знать, сколько у него там зубов. Легче, разумеется, не станет, но и хуже явно не будет.
Конечно же, вариант с сортиром был лучше. Хотя бы тем, что перекрыть все входы и выходы канализации крепости, построенной на остове древнего эльфского города, было проблематично. С другой стороны опыт подсказывал Роше, что в тех казематах и коридорах могло поджидать зло куда более ненасытное, чем солдаты из осажденного гарнизона.
Поэтому пришлось повиноваться королевскому приказу, ставя на кон не только собственную жизнь, но и имя. А разве о последнем стоит горевать выродку без рода и племени?

Он прознал об этом лазе недавно. Стоило лишь надавить где следует, посулить нужное, и вот уже кметы из предместий охотно вывалили сведения о скудном урожае, засухах и пересохшем колодце.
Вероятно, где-то обмелела река, питавшая рукав водою, и по подсчетам Вернона, они направлялись в нужное место.
- Если нам предстоит бой, то держитесь позади меня, Ваше Величество. Я больше привык убивать, чем говорить, и если уж доберутся до Вашего Величества, то будут весьма уставшими и готовыми к переговорам.
Утешение было слабым.
Сложить голову во имя великой цели, погибнуть, защищая короля - чем не славная кончина для любого патриота?
Вот только пожить хотелось. Безумно хотелось.
Добравшись до берега, Роше спешился. Благоразумно не стал предлагать руки королю, зная, как тот реагирует на подобное. Поведя кобылу под уздцы и внимательно поглядывая на водную гладь, Роше то и дело оглядывался, стараясь при тусклом свете умирающей луны увидать хоть что-то средь зарослей камышей.
Неожиданно, где-то совсем рядом булькнуло. Ещё. Ещё раз. Вернон предусмотрительно накрыл рукоять кинжала ладонью, присмотрелся к реке.
И вот, рассекая спящую речную гладь, на поверхности показался зелёно-синий силуэт, мертвенно-бледный при лунном свете. Утопец, выйдя на отмель, выпучил блеклые глаза, отупело раскрыл пасть, словно вспоротую в уродливой башке острым лезвием. Кобыла захрапела, подалсь в сторону, и если бы не Роше, державший крепко, пустилась бы вскачь - подальше от страшного места.
Утопец булькнул. Сделал шаг назад, а затем, опрокинувшись навзничь, стремительно поплыл, широко загребая лапищами.
Остановился он лишь у камышей, развидая заросли, булькая о чём-то своем. А затем пропал: лишь слышалось шлепанье мокрых лап о каменистый пол пещеры.
- Нашёл, - прошептал Вернон, - этот говнюк нашел нам вход.

+1

9

Роше не был бы собой, не будь он готов умереть за своего короля. Верный цепной пёс, прекрасно умеющий рвать чужие глотки, до последнего вздоха защищая своего хозяина - Вернон не скрывал этого. И Фольтест не гнушался использовать его, отправляя капитана специального отряда на задания, считавшиеся воистину самоубийственными. А тот не только выполнял поставленные перед ним задачи с блеском, но и возвращался живым. Каждый раз. И оставался верен своему королю. Не смотря ни на что. Вот только долго это продолжаться просто не могло, смертны даже ведьмаки и чародеи, что уж говорить о простом, пусть и удачливом, солдате.
Темерец, прищурившись, задумчиво глянул на командира синих полосок. Пронзил взглядом, словно оценивая, после чего усмехнулся, качнул головой.
- Если нам предстоит бой, Вернон Роше, тебе не придётся драться одному, - парировал Фольтест, не демонстрируя этими словами ни напускной отваги, ни дешевой бравады. Он просто ставил капитана перед фактом, совершенно не интересуясь мнением самого Роше.
Король Темерии был из числа тех монархов, что не боялись драться с врагом, часто превосходящим по численности. И делали они это не ради дешевой славы, долго в памяти людей и нелюдей не удерживавшейся, но для своей страны. Они проливали кровь и часто погибали, но в то же время и вершили историю, подчас волею своей и собственным примером помогая солдатам вершить невозможное. Хотя, на такое безумие, что задумал в эту ночь Фольтест, ещё никто не соглашался.
- Но, постараемся избежать ненужного кровопролития, - подытожил сын Меделла, замолкая и переключая всё внимание не на отстраненные беседы с сине-полосатым, но на дорогу. Которая могла преподнести  немало сюрпризов, вероятнее всего не самых приятных.
Близость Темерского лагеря, как и, собственно, осаждаемой крепости, лишь усугубляли положение дел на том узком перешейке, что разделял две противоборствующих стороны. Легко было наткнуться здесь и на дезертира, с обеих, к тому же, сторон, и на страховидлу какую, военным лагерем приманенную. А можно было и просто сгинуть, то причин никто не найдёт.
До берега доехали в молчании, за что Фольтест капитану был благодарен особо. Тот, зная о расположении к нему монарха, никогда не переступал черту между верным служакой, которому, правда, позволено чуть больше, чем остальным и наглецом, напрашивающимся на панибратство. Хотя, позволь себе Вернон последнее - болтался бы на шибенице.
Стоило спешиться, как сапоги короля глубоко увязли в прибрежной грязи, лишний раз заставив задуматься об участи простого солдата, вынужденного порой день и ночь, по колено в вязкой жиже маршировать. Но да каждому своё, а Фольтесту - да, вновь приходилось быть благодарным бестии, случайным ведьмаком не зарубленной. Вот ведь как Боги то смеются иной раз, то стрыга невольно поможет на чистую воду советника вывести, то утопец дорогу покажет.
- Ну, так вперед, - тихо ответил король, хоть и не горя желанием в темные лазы к тварям всяким соваться, да понимая, что время дорого и убегает слишком уж стремительно. - Лошадей оставляем и в путь. Ночь глухая, может проскользнем незамеченными. И, поменьше смертей, Роше. Ненужных, по крайней мере. Мне этой крепостью еще править, а в этом деле ненависть людская плохое подспорье сослужит. Знаешь хоть примерно, куда лаз ведет? Где колодец чертов в крепости расположен?
Впрочем, не только это беспокоило Фольтеста, но и скрывшийся во тьме утопец. И, для собственного успокоения, король положил руку на потертое огольвье полуторного меча, коим владел весьма неплохо. Не серебро, конечно, но любого желающего располосует так, что ни одна жричка Мелитэле уж помочь не может.

+1

10

Есть четкая грань между знатным господином и солдатом. И тот, кто её не замечал, рано или поздно на собственной шкуре ощущал удар судьбы: то ли в виде палок, лупивших по босым пяткам, то ли в виде петли на шее.
Вернон Роше эту грань знал и прекрасно понимал свое место, не заигрывая панибратством с господарем всея Темерии и многих земель, находящихся под протекторатом королевства Серебряных Лилий. А Его Величество, в свою очередь, не позволял своему солдату даже на миг задуматься о каком-то призрачном равенстве.
Они были разными. Не просто из других сословий - из других миров. Нет, это не значило, что Его Величество не знал о простой солдатской жизни, не знавал никогда пения стали, охочей до крови. Это не значило, что Вернон Роше не знал мягкой кровати или горячей бани. Нет.
Они смотрели на мир и вещи по-другому. Один рисковал головой, пускался в невероятные авантюры, ставя на кон всё. А второй лишь выполнял приказ, зная, что делает это лучше всего в своей скупой на радужные моменты жизни.
Роше щелкнул застежкой чересседельной сумки, отстегивая заплечную котомку. Приладив её на спину, командир специального накинул поводья королевской кобылы на луку своего седла.
- Моя лошадь не даст ей пропасть ночью, - пояснил капитан, погладив гнедую по морде. - Она способна добраться в лагерь даже без всадника.
Говорить о том, что им лошади не понадобятся в любом случае, Роше не стал. Ведь зачем расстраивать Его Величество и говорить, что покойникам уже ничего не нужно в этом свете.
В последний раз пройдясь рукой по стрелке и глянув кобыле в глаза, Вернон отступил в сторону, закатывая рукава и поправляя меч.
- Там брод, - кивнул он в сторону пещеры, в которой скрылся утопец. - Держитесь позади, Ваше Величество.

И он вступил в реку.
Холодная вода беззаботно налилась в сапоги, ноги стали тяжелыми, а мысли - чистыми, стремительными. Усталость и сон сняло как рукой.
Роше стиснул зубы, пошел вперед, прислушиваясь к звукам и всё время держа руку на оголовье меча.
Он не был ведьмаком, не знал, как бороться с мантихорой, архиспорой или кокатриксом, не смог бы отличить гуля от альгуля, да и гуля в своей жизни видал лишь пару раз, из которых ни один не желал вспоминать. Но Вернон Роше знал, что если кому-то отрубить голову, то этот кто-то станет либо немножко мертвым, либо еще капельку злее.

До пещеры они добрались без приключений.
Роше молчал, и только извлекая из котомки припасенные факелы и чиркая огнивом, наконец признался.
- Я не знаю план замка, Ваше Величество. Тем более мне не ведомо точно, куда идет этот лаз. Но другого выбора у нас нет. Разве только повернуть назад.
Свет факелов плясал тенями на стенах и лице командира специального отряда.
- Только выйдет, что мы зря помочили ноги.
Протянув один из факелов Фольтесту, капитан осторожно пошел вперед, оставаясь всё время начеку.

+1