1. Имя: Мария Губер, Соколица из Марибора
2. Возраст: 27 лет | 28 мая 1241 г.
3. Раса: Человек
4. Род занятий: Охотница, путешественница в поисках материального и духовного богатства
5. Внешность: Среднего роста, Мария обладает крепкой конституцией тела: не худая, с приличной грудью, но и не толстая - готова к забегу по лесу либо к физическим упражнениям.
Внешность лица простая, ничем особо не примечательная: грубоватый нос, крупные губы, лишь выделяются голубые миндалевидные глаза.
Длинные рыжие волосы имеют, по обычаю, два состояния, в повседневной жизни представляя из себя распущенную гриву, а на охоте строго собранный хвост, дабы не мешать обзору.
Одевается очень просто, практично. Не любит свободную одежду, отдавая предпочтения штанам, а не платьям, сверху носит, в основном, короткие рубахи и куртки.
6. Характер: У Марии не завидная судьба. Хоть она и обрела дело своей жизни благодаря любящим родственникам, она рано лишилась семьи, что отпечаталось на ее ментальном образе. Не мнительная, с приземленным мышлением, не верующая во всевышнее влияние, но уверенная в силе случая. К окружающим относится сносно, не замкнута в себе, но и болтать лишнего не станет. Не привыкла винить кого-то, легко признавая свою вину и с достоинством перенося неудачи. Мария не дает волю эмоциям и не любит, когда это делают другие. Считает, что нужно всегда оставаться сильным, даже в том случае, если жизнь отвешивает крепкого пинка под зад. Не исключает, что за все в этом мире нужно изрядно побороться. К противоположному полу относится скорее отрицательно, подмечая, что мужикам живется и проще и слаще, так что ну их в зад. Независима.
7. Цели: Мир повидать, да себя показать. Обрести новый дом.
8. История персонажа:
-И было заложено семя…-
Неизвестно, когда взял свое начало род Губеров. Да и был ли он? Ведь подробности об этой семье уже успело замести песком времени, и лишь редкие старики и старухи что-то помнили то ли о Годвине, то ли о Гэдвине Губере, что также быстро пропал с улиц Марибора, как и объявился на них, оставив после себя лишь убитую горем невесту и маленькую дочь, которую брошенная девушка назвала незамысловато: Мария.
История Губеров успела стать чем-то навроде местной байки, одной из тех, что нерадивые мамаши рассказывали не по годам взрослевшим детям. История, через которую линией плелась простая житейская мораль, доступная для понимания крестьян…
Годвин, вроде так его звали, приехал в Марибор не сказать, чтобы издалека. Одни авторитетно заявляли, что тот прибыл с загадочного юга и был личностью крайне непростой, но все же версия других, коя гласила, будто Годвин путь свой держал из местной деревеньки Дубравки, отражала более реальное положение тогдашних дел.
Молодой парнишка слыл работягой, но и выпивохой, хоть и достаточно компанейским. Для полного счастья ему не хватало женщины, отчего он и выбрал дочь местного охотника Анну. С ранних лет Анна фантазировала о жизни из сказок, где царила любовь чистая и непорочная, и мужчина был эталоном чести и достоинства, что, однако, немного разнилось с суровой реальностью.
Заделав дитя на сеновале, мужичье, по обычаю, свадьбу играло, Годвин исключением не был, но вскоре что-то его одернуло, и он сбежал от невесты. А что на разум его повлияло – до сих пор неизвестно.
На тот момент, молодая Анна, мечтавшая в крепкой семье, получила в конечном итоге славу девушки попорченной и никудышной, не сумевшей даже мужика при себе сохранить. Нетрудно догадаться, как тяжело ей пришлось, представ пред осуждением, не то что соседей, но и собственных родителей.
Они, к слову, хоть и были разгневаны, но против ребенка ничего не имели – так уж получилось, не отбирать же зародившуюся под сердцем дочери жизнь. Но Анна имела на этот счет свои, диаметрально противоположные счеты.
Анна решилась на аборт, и когда родители обнаружили ее всю в крови, то незамедлительно обратились к жрицам, что без труда определили реальную причину недуга девушки. Та получила строгий выговор и наказ выносить и родить ребенка. Разозленные ее поведением жрицы оставили на Анне неизгладимое впечатление.
И так, силой случая, благодаря обстоятельствам, ребеночек родился здоровым и крепеньким. В девочке было так много черт матери, что она будто была ее копией. Роды прошли благополучно, во многом благодаря тем самым жрицам, что мужественный поступок Лины оценили, сменив гнев на милость. Сама же Анна была так счастлива, что увидела во всем случившемся замысел куда больший, чем мирское настояние, будто испытание это и последующая награда были отправлены ей самой Мелитэле, за что она еще больше преподнесла себя ее служению.

-Детство без отца-
Мария росла в материнской любви, воспитываемая не без помощи бабушки и дедушки, также решивших посвятить себя становлению внучки. Анна же все больше приобщалась к религиозному пути, больше, чем того требовали обстоятельства, и больше, чем то нужно было обычному человеку.
Скандальная известность, снизошедшая на Анну, оставшуюся, как и муж, с фамилией Губер, немного поутихла. Подыскались новые истории и сплетни, которые можно было смаковать, и история брошенной девушки отошла на далекий план. Маленькой Марии от этого стало только лучше: она не росла замкнутым ребенком и была достойным членом любой компании ребятишек, чьи родители относились к ней безо всякого пренебрежения.
Отсутствие отца никак не отразилось на маленькой Марии, лишь доказало ее стойкость духа и умение переносить подобные неприятности жизни. Само собой, неловко на душе, когда осознаешь, что у друзей твоих полноценные семьи, а у тебя нет, но Мария воспринимала это скорее как обыденное лишение, верно полагая, что таких девочек, подобных ей, по всей Темерии — несчетная уйма.
В ней не было злобы, она не испытывала обделенности в чем-либо, ведь дед был человеком веселым и щедрым. Как только у того появлялась возможность сделать Марии подарок, он делал его. Не с целью разбаловать, но наградить за хорошее поведение, благо внучка росла покладистой.
Благодаря глубоко религиозной матери, Мария не позволяла себе надолго уходить из дома, всячески помогала в бытовых делах и вообще не склонна была к лени, ибо лень, по мнению Анны, была порождением диавола, и если хочешь сохранить душу чистой, нужно много и упорно трудиться.

-Становление маленькой охотницы-
С годами, когда обычной помощи по дому стало не хватать, Мария невероятно точно определила свои сильные стороны, научившись седлать гнедую лошадь Рыску, бывшую в хозяйстве лошадью скорее рабочей, чем ездовой, а также приобщившись к охотничьему делу, коим занимался ее дед.
Вскоре, она, уже без наблюдения взрослых, могла позволить себе прокатиться на лошади, правда недалеко. В основном, она ездила к большому пруду за пригорком, где оставляла лошадь пастись, а сама ловила рыбу, находя это занятие интересным и занятным, не без своих тонкостей и хитростей.
Стрельба из лука давалась ей не сказать, чтобы легко, но все же, нечто дельное у Марии стало выходить довольно скоро. Уровень дедушкиного мастерства ей было, само собой не переплюнуть, но для своих лет ее умения раскрывались в меру прилично. Озоруя с соседскими ребятами, она стреляла намного точнее всех мальчишек, не говоря уж о девчонках, интересы коих сильно разнились с интересами Марии.
Но город ей не доставлял такого удовольствия, как долгие и доскональные исследования местных равнин, лесов и предгорий. Компанию ей составлял дедушка. Вместе они ходили в старую многовековую дубраву, где старик учил ее быть настоящим охотником, каким был сам.
В этот период они большее время проводили вдвоем, наедине с природой. Частые выжидания добычи, переходы и привалы все сильнее связывали деда и внучку, всякий раз подбрасывая тему для разговора. И, как и любой еще не повзрослевший и не обретший собственный взгляд на мир человек, Мария очень многое переняла от дедушки, образом мышления сильно походя на него. А он был крайне волевым и сильным духом, не обделенным простой жизненной мудростью, что внучке ничем плохим не сулило.
И так продолжалось до тех самых пор, пока старый охотник не пошел с луком на привычную лесную дичь и случайно не нарвался на особо свирепого медведя, забредя не в то время, не в то место. Мужики распознали его лишь по переломанному луку и сапогам; остальное же представляло из себя картину столь отталкивающую, что и описывать ее желания никакого нет. Так, семья лишилась главного кормильца и обрела ворох новых бед.

-Кормилица семьи-
Приняв от жизни удар не только моральный, но и материальный удар, Мария не опустила руки лишь из-за своего воспитания. Она наоборот старалась проводить свое время с максимальной пользой, уже в одиночку развивая свои охотничьи умения, принося домой пищу и зарабатывая деньги на продаже шкур разной ценности и всевозможных органах, которые знахари охотно покупали и использовали для своих медицинских целей.
Дальнейшая судьба матери Марии Анны была не завидной. Непонятно, как в ее голове все события смешались воедино, но она увязала свое неправедное прошлое и смерть отца, искренне считая, что это есть кара свыше. В ней поселился жуткий страх за остальных своих близких, который невозможно было пересилить здравым смыслом.
Самобичевание истощало женщину, и, несмотря на поддержку матери и дочки, рассудок ее помутился. Тихой ночью она собралась, накинув белую сорочку, и ушла на речку, где утопилась, душой своей уйдя к праотцам.
Похоронив мать, Мария чувствовала лишь пустоту внутри себя. Стараясь как-то выкинуть из своей головы дурные мысли, девушка лишь участила свои вылазки из дома, с большим рвением отстреливая мариборскую живность.
Не прошло и месяца, как последний близкий ей человек – бабушка – слегла от болезни и умерла, оставив Марию наедине со своими внутренними терзаниями.
С терзаниями, Марии в полное владение ей достался домик на окраине города и разбитое горем сердце. Сам Марибор стал ей в тягость, что нисколько не удивительно. Немудрено возненавидеть город, который на каждом шагу ворошит больные воспоминания. Вот он, лес, в котором погиб дед, вот река, в которой утонула мать, и родной дом, в котором дожила последние свои несчастные дни бабушка.
Все здесь стало настолько омерзительным, что не спасали даже светлые воспоминания из детства. Как таковых друзей у нее здесь не было, ведь постоянное превосходство над другими вызывало у прочих детей зависть и неохоту брать девочку в свои компании, а в более взрослом возрасте от дружбы с кем-либо ее отделяла жизнь, полная работы и, честно говоря, выживания. Поэтому, для Марии остро встал вопрос о продаже небогатого имущества и переезде, желательно куда подальше.
Будучи человеком убежденным, что у каждого в жизни есть момент, когда тот способен обрести себя и попасть в нужное русло, Мария не смогла пропустить подобный, располагаемый случай. Она уже готова была уехать, собрала вещи и прикупила лошадь по кличке Анис, но обстоятельства не дали ей уйти в одиночку…

-Новая жизнь, или история непризнанного актера-
Случай, все решает случай. Он может прийти рано, может прийти поздно, но он несомненно придет.
Если бы не старый корчмарь, Мария, за несколько месяцев до своего семнадцатилетия, уехала бы из дому совсем одна, на встречу захватывающему, но опасному миру. И именно случай заставил его выйти на крыльцо и заметить девушку. Случай подкинул ему идею помочь ей. Случай всесилен.
За день до сборов, в пригородах Марибора объявилась крупная и разномастная труппа госпожи Иды Валькелин – человека, собаку съевшего на развлечении народа почти по всему Северу. Занесло актеров в эту степь тем же самым всемогущим случаем.
Один из тех номеров, который фигурировал в каждом выступлении в каждом городе, пошел не так и закончился весьма неприятно. Мариборский ипат был так взбешен, что выгнал артистов из города, и им не оставалось ничего другого, как перевести дух в простенькой корчме неподалеку.
Хоть Мария и познакомилась с Идой Валькелин весьма спонтанно, она смогла оставить хорошее впечатление, в первую очередь благодаря своим умениям, заработанным раньше. В актерском составе не хватало меткого стрелка, на роль которой Марии удалось очень удачно подойти.
Не сказать, чтобы Мария испытывала перед артистами благоговейный трепет, но путешествие и работа с ними имела сплошные плюсы, такие как: большая веселая компания, безопасное перемещение по трактам и заработок от выступлений, которого должно было вполне хватать. В конечном итоге, девушка согласилась.

Шло время, за плечами Марии было уже несколько неплохих выступлений в Темерии и даже Аэдирне, границу которого она недавно пересекла.
Отношения в коллективе складывались благоприятно. Люди там были совершенно разные, с разными судьбами: грустными и забавными, каждому было что поведать, отчего кругозор девушки расширялся и наполнялся новыми, с первого взгляда простыми, но полезными знаниями об устройстве мира.
Марию, обычно, окружал люд незамысловатый, в основном, жители ее деревеньки и ближайших окрестностей, поэтому она не до конца понимала истинную человеческую натуру, и то, что над людьми зачастую правит нажива, а не товарищество или дружба.
Она пробыла среди актеров не так уж долго, но уже успела обзавестись друзьями и подругами, с которыми коротала вечера и приобщалась к жизни путешествующего источника зрелищ для заинтересованных зрителей.
И когда, одним из ничего не предвещающих дней, Ида Валькелин представила ей мужчину, молодого и мускулистого, с золотой копной волос, и объявила его ее заменой, у Марии не нашлось никаких слов, чтобы описать свою растерянность и досаду. Самое страшное, что никто из товарищей девушки не вступился за нее, не настоял на том, чтобы она осталась в команде. Она вдруг поняла, что для тех, с кем она делила хлеб и крышу над головой, ее существование стоило меньше, чем их место в актерской труппе.
Ее выгнали, как шелудивую собаку лишь из-за того, что кто-то стрелял точнее ее и был харизматичнее ее. Строго устроенный бизнес задиктовал свои правила, и Мария осталась у обочины со своими небогатыми пожитками. Из всех живых существ на свете, с ней осталась лишь любимая лошадь Анис.
И пришли горькие сомнения о «случае». Может быть Мария ошибалась? Ошибалась все эти годы, следуя какой-то глупой надуманной мечте, не имевшей место сбыться? Или, быть может, так только начинался ее путь?
Стояло жаркое лето 1258 года. Цвел пышными цветами Аэдирн. Кобыла Анис галопом несла охотницу Марию Губер. Дорога не прекращалась…

9. Навыки: Как и любая нормальная баба владеет умением поддерживать чистоту и опрятность, и не загаживать все, как последняя свинота. Ездит верхом, вполне прилично. Стреляет из лука лучше большинства девушек, но в бой с опасным и серьезным противником лезть побоится. Знает, как выследить добычу и освежевать ее, также знает, как ставить силки и капканы. Из языков знает только всеобщий и его ей достаточно. Обучена навыкам выживания на пересеченной местности, рыбалке, в том числе и расстановке сетей. Определяет съедобные ягоды и грибы от несъедобных, значительно сводя к минимуму риск отравится каким-нибудь даром природы.
10. Слабые стороны: Что-ж, Мария, в первую очередь, девушка и физически куда слабее мужчин. В ближнем бою не имеет почти никаких шансов, только если не воспользуется правом неожиданности. Дико боится всякого рода нечисть и мутантов (за исключением ведьмаков, кои эту нечисть, как никак, истребляют).
11. Имущество: Лошадь Анис, охотничий лук с запасом стрел к нему, в колчане из оленьей шкуры, сапоги на подбитой подошве, набор рубах разного цвета в походной сумке, в которой также нашли свое место: недлинная леса, ножик для разделывания добычи с вырезанной из кости ручкой, соль в мешочке, бутыль с водой, огниво; кожаный жилет и два комплекта кожаных перчаток.

Об игроке:
1. Планы на персонажа:
Раскрывать, развивать, пилить совместки
2. Связь:
ЛС, Вк, Discord #0038
3. Знакомство с миром:
Все книги + все игры
4. Как вы нас нашли:
Всемогущие поисковики и ТОП-РПГ

- ПРОБНЫЙ ПОСТ -

Покидая родные края

Солнце встало из-за пригорка, поднимая работяг на работу, заполняющую их существование непроглядной рутиной. То там, то здесь раздавались удары молотков, крики петухов и ругань тех, кто вставать не хотел, предпочитая валяться на печи. Так наступал новый день, полный обыденной и размеренной жизни темерской провинции.
Мария размеренным шагом шла вдоль деревянных хат, незамысловатые запахи которых то накатывали, то исчезали, оставаясь где-то позади. А за девушкой семенила новая ее спутница - красавица Анис, - постукивая копытами по сухой протоптанной дорожке. Лошадь шла, не обращая внимание на перебегавшие туда-сюда вереницы гусей, соседских псов, что пытались увязаться за ее хвостом, а также детишек, что ранним утром уже успели найти себе забаву в том, кто ближе осмелится подойти к четырехногой кобыле.
Никто и ничто ее не останавливало, и Мария, вольная и независимая шла к воротине, отворявшей огромный неизвестный мир, оставляя родной дом в далеком прошлом. С каждым шагом походка ее крепла, прибавлялась уверенность в ее авантюрном начинании. Девушка осталась один на один со своим путем, и ничто ее не могло сбить с него, кроме громкого оклика грубого мужского голоса.
«Грахам» - раздосадовано подумала Мария, надеявшаяся уйти без лишних свидетелей.
Несмотря на раннее время, хозяин корчмы «Кабаний пригорок» Грахам стоял на крыльце своего заведения, с интересом рассматривая Марию, увозившую свои скромные пожитки.
Корчма его была славная. Одноэтажная, но широкая, из крепкого сруба и с перестланной крышей. Над входом красовалась нарисованная кабанья морда, а подле входа, на скамье, сидели еще две кабаньи морды, громко храпевшие. Пьяницы, коими заведение было в энной степени известно, видимо, провели здесь всю ночь – на их крючковатых носах висели капельки росы. Для здешней, как и для многих других, корчмы это было настолько обычное явление, что на спящих мужиков никто и не обращал виду, только если бабы, любящие между собой кости всем и каждому перемыть, но такова уж была их натура.
Ну а Грахам – невысокий, в меру упитанный, на сколько это может себе позволить такой «предприниматель», как он, усатый, с короткой щетиной, и обритый, но с хвостом волос на самой макушке. Мария его знавала не лучшим человеком, но зато неплохим дельцом и партнером, часто закупавшим ее трофеи с охоты. Сейчас он стоял, и с легким прищуром улыбался девушке, заткнув пальцы за пояс.
- И не попрощаешься? – громко спросил он. – Смоешься, как кошка, крынку молока вылакавшая, и за наглый хвост пойманная?
- Да не ори так, коль не на базаре – строго ответила Мария, пытаясь сбавить громкость корчмаря. – По чем я тебе сдалась? Да и куда я по-твоему смыться должна?
- Так, энто, птички мне напели, об уходе то твоем.
- Та тебе птички и не такое начирикают – делано усмехнулась Мария, привязывая лошадь к одному из столбцов забора. Как-никак, но с корчмарем ей хотелось расстаться на хорошей ноте, но и сильно задерживаться охотница не собиралась.
Грахам освободил одну руку и принялся почесывать длинный ус. И посмотрел он на девушку так, как на маленького провинившегося ребенка смотрят родители, уличившие его во вранье.
- Что ж ты, егоза, надурить меня пытаешься? Знаю я, что дом твой выкупили, так что, тут уразуметь, что к чему, несложно.
- Ну а что тебе с этого, Грахам? – Мария села на свободную лавку и уперлась ладонями в подбородок. Корчмарь не был ей другом, скорее знакомым дядькой, жизнь которого ее мало заботила, как и ее жизнь – его. Она так искренне считала, и так же искренне не понимала, к чему все эти расспросы, а может быть и возможные отговорки. И именно поэтому не хотела она встречать на пути своем знакомцев, чтобы обойти разговоры, подобные этому, стороной.
- Да, - добавила девушка - уезжаю я. Нелюбо мне здесь, понимаешь?
- А с чего ж не понимать – легко заявил Грахам. – Я многое помню, и деда твоего – хорошим человеком он был…
Мари едва поежилась и наскоро ответила: - Давай не будем сейчас об этом, ладно?
Грахам скорчил простодушное лицо и развел руками в стороны. - Не обижайся, я не хотел тебя задеть, но хотел помочь. Скажу тебе больше, я хочу помочь до сих пор.
- И чем же?
- Зайди внутрь и все сама увидишь – загадочно произнес корчмарь, жестом приглашая Мари в свое заведение.
«Так и быть» - подумала она. – Но только ненадолго.

Внутри корчма выглядела куда просторнее, чем снаружи, даже несмотря на то, что кишела людьми, которых Мари видела впервые. Несмотря на раннее время, часть посетителей все еще была навеселе, а остальная часть мучилась от признаков тяжелого похмелья.
Недалеко ото входа бородатый мужчина средних лет, покачиваясь на своих двоих, пытался жонглировать разноцветными шариками. Но, потеряв координацию, он повыронял все шары из рук, и те укатились в разные стороны корчмы, одернутой дымкой от свечей, что горели здесь, видимо, с прошлого вечера. Печальная ругань жонглера потонула в громком глухом стуке кружек и запеве какой-то простенькой песенки, мотив которой, однако, был Марии незнаком.
Народ был совершенно разномастный, но что-то в их внешнем виде объединяло эту свору воедино. У кого-то были разукрашены лица, повсюду пестрели разномастные наряды и даже пара масок затесалась среди нагромождения тел. Люди были повсюду: за столами, на, непонятно откуда взявшихся, стульях, на полу и в углах корчмы. Особенно выделялся огромных размеров толстяк, спящий в пенной пивной луже.
- Грахам, кто это? – тихо спросила Мария, подняв брови настолько, насколько могла.
- Это – проницательно начал мужчина – мой крепкий заработок и, возможно, моя помощь тебе.
Девушка не успела ничего ответить на это заявление, как из-за одного из столов раздалось громкое:
- Корчмарь, еще водки!
- Само собой, дорогие артисты! – крикнул в ответ Грахам и, уже тише, обратился к охотнице: - Только посмотри на них: пьют всю ночь напролет, а им все мало. Я за водкой, а ты иди к дальнему столу – там увидишь женщину, она у них за главную, не спутаешь. А там меня дождешься, и порешим, сталбыть, мы твой вопрос с отъездом.

И Мария, покинутая Грахамом, медленно, но верно начала пробираться через живые завалы, пьющих и кричащих мужчин и девушек. Находясь в своем нынешнем состоянии, они скорее были неприятны Марии, но брошенное корчмарем «актеры» заставляло ее двигаться дальше. Те, кого она имела возможность созерцать своими глазами, были вестниками того загадочного огромного мира, который ей так хотелось познать. И страшно подумать, сколь длинный путь проделали они до того, как оказались здесь, и сколько историй и событий кроется за их плечами.
Шаг, еще один. Заиграла музыка, подхватывая Марию в круговорот кутежа, к которому она не имела никакого отношения, но успевшего заманить ее в свои яркие краски. Грахам не соврал, сказав, что Мария не ошибется. Главная «разбойница» прошлой ночи моментально бросалась в глаза.
Смуглая темноволосая бестия уверенно восседала на дубовом стуле, живо хлопая танцующему дуэту, с виду, близнецов. Она приковывала взгляды и концентрировала всеобщее внимание на своей невероятно загадочной персоне. Те, кто сидели с ней рядом, словно упивались этой почти потусторонней энергетикой, поддерживая танцоров аплодисментами.
В Марию будто молния ударила, когда взгляд черных глаз, сверкнув, столкнулся с ее взглядом. Женщина оторвалась от хлопанья и, махнув рукой в сторону объявившейся девушки, подозвала ее к себе.
- Пива! – незнакомка небрежно провела раскрытой ладонью по распущенным волосам цвета воронового пера, заставив заиграть на свету множество перстней и колец.
- Ааа… Я вообще не по этому вопросу… - только и сумела сказать сбитая с толку Мария.
- И по какому же ты вопросу пришла? Я не помню тебя в своей труппе…
- Трупе? В чьем трупе?
Женщина сдержанно улыбнулась, а ее сотоварищи засмеялись в голос. И девушке стало немного обидно, ведь, о каком трупе шла речь, она так и не поняла. Благо подоспел Грахам, немного разрядивший обстановку.
- Госпожа Ида, все ли у вас в порядке? Желаете что-нибудь еще?
Ида все продолжала смотреть на Марию, даже не удосужившись обратить на Грахама свое внимание.
- И откуда же ты такая, девочка? – женщина не обращалась к кому-то определенному. Весь ее тон показывал, что она задает вопрос своему глубокому подсознанию.
Грахам, не сумевший уловить данной тонкости, не преминул вставить свои пять копеек:
- Это – Мария. Сама она здешняя, значится. Вот из-за нее хотел к вам обратиться за помощью великодушной.
- И что же умеет делать девочка? – вновь тем же тоном спросила Ида.
Теперь уж нашла в себе силы ответить сама Мария:
- Я охотница. С малых лет ремеслом занимаюсь и на жизнь этим зарабатываю.
«Зачем я все это говорю?» - промелькнуло в ее голове. Вся задумка Грахама казалась настолько идиотской и бесперспективной, что Мария ощущала лишь чувство стыда за такую глупую беседу.
- Меткая, что твой Вигмар – земля ему пухом – не унимался корчмарь.
Наконец-то Ида вернулась в прежнее свое состояние и смерила Грахама неоднозначным взглядом.
- Не напоминай мне про него! – грозно сказала она. – Если б не его глупости, не сидели бы мы сейчас здесь, хоть, признаюсь, радушием ты не обделен и корчма у тебя славная.
- Так, госпожа, за вашу золотую монету любой каприз, как говорится – ответил, не раздумывая, корчмарь, немного успокоившийся после свалившейся на его голову похвалы.
- Само собой – подытожила Ида – И кто-нибудь, во имя Богов, принесет мне кружку чертового стаута?
- Да-да, конечно.
Грахам поспешно удалился, дабы исполнить волю богатой и уже любимой клиентки.
- А ты… Мария, верно? – девушка кивнула – Иди на задний двор к Вилли - рыжему краснолюду и скажи, что ты от меня. Он поймет.

Что-то наклевывалось, но что именно, Мария не знала. Она вылетела из набитой людьми корчмы под незатейливые музыкальные аккомпанементы и наткнулась на двух соседских старух, смеривших ее порицающими взглядами - ишь ты, все работают, а девка по корчмам носится – не дело.
Но Марии было все равно до пронырливых соседей, да до кого бы то ни было. Она чувствовала, что наступает ее момент, ее возможность, прямой дорогой к которой был краснолюд по имени Вилли.
Забежав на задний двор, девушка, поначалу, перепутала этого самого Вилли с бочкой, но тут же заметила разницу. У бочек не бывало таких длинных бород.
Тяжело одетый краснолюд начищал самострел, напевая под нос какой-то свой мотивчик. Недалеко от него сидели такие же братья краснолюды, занятые игрой в гвинт, проверкой снаряжения и скарба.
- Простите, вы Вилли? – спросила охотница.
- Вы погромче говорите – он глуховат на одно ухо – подал голос один из краснолюдов, скрытый за веером из карт. – Вилли, сукин ты сын, к тебе тут дама пожаловала!
- А? Кто? Ох… - Вилли прочистил горло – Утро доброе, вы за чем пожаловали?
- Я от Иды – как можно громче ответила Мари.
Вилли хмыкнул, отложил самострел в сторону и, почесав бороду, начал свой расспрос, по итогу которого расставил по всему двору мишени разного размера и удаленности. Как оказалось, само присутствие всего актерского состава госпожи Иды в пригородах Марибора не случаен. Тот самый Вигмар, упоминаемый корчмарем, исправно выступал во всевозможных стрелковых представлениях, начиная от обычных расстрелов предметов на головах ассистентов и случайных зрителей, заканчивая номерами более изощренными и искусными. Одна проблема была в Вигмаре – он был большим любителем выпить. И как-то раз, приняв на грудь, он решил действовать по плану, застрелив ненароком человека. Тогда мариборский ипат разгневался настолько, что вышвырнул из города, всех до одного, выступавших актеров, а бедного Вигмара приказал повесить. Теперь же на эту роль могла сойти и Мария, подкрепляемая свою уверенность тем, что к выпивке тяги не имела.
- Поразишь все – получишь работу. Не поразишь – не серчай, но пойдешь ты лесом – сказал, в конце концов Вилли, приземляя свою пятую точку на тюк соломы и внимательно наблюдая за Марией.
Наступил максимально ответственный момент. Держа ровное дыхание, Мари пускала стрелу одну за другой, поражая бруски и раскалывая яблоки. Когда цели закончились, краснолюду осталось лишь потереть ладони и декламировать факт о принятии девушки в команду.
А уже на следующий день, великая яркая процессия двинулась из Марибора целой ватагой на встречу новым городам, новым зрителям и, возможно, даже другим королевствам. Так начиналась новая жизнь Марии Губер, избавившейся от гнетущего прошлого, и обретшей новое светлое настоящее.

Отредактировано Мария Губер (2018-11-03 19:21:26)