Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Дурная голова


Дурная голова

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время: конец сентября 1259-ого года.
Место: Бругге, Диллинген и окрестности.
Действующие лица: Брэен, Эмиель Регис
Описание: Как могут быть связаны головные боли, нападение волколака и кража у одного из самых уважаемых людей города? Как бы то ни было, а любой порядочный человек сразу скажет - виноват во всём приблуда змееглазый. А то кто ж ещё?

+3

2

[indent=1,0]Города меняются один за другим, уже не оставляя разного послевкусия. После стольких лет – все они кажутся одинаковыми, выцветшими и убогими. И нет разницы: большой город или мал; все равно он такой же грязный, полный ненависти, коррупции, фисштеха и острых заточек в переулках.
[indent=1,0]И куда же, конечно, без негодования к нелюдям. Косые взгляды сверлили спину ведьмака пуще клещей, впивающихся под кожу. Но эта злоба, этот страх, непонимание и отчужденность с годами странствий становятся такими же, как… города. Такие же одинаковые и безразличные для всадника с двумя мечами, едущему вдоль главной улицы к намеченной цели.
[indent=1,0]Промозглый осенний ветер заскакивал к нему под плащ, заставляя мужчину поежиться, словно от прикосновения холодной руки к твоему телу, нежащемуся подле печи. Ведьмак поморщился. Боль с завидной периодичностью тупо пульсировала в висках. Уже куда слабее, чем несколько часов назад, но все еще достаточно болезненно. Наспех зашитая рана на правой стороне торса, на ребрах, длиной в ладонь, словно знала свое дело и подвывала в такт мигрени. А может это просто обезболивающее сдавало позиции, медленно ретируясь из организма человека. Только каким путем – пока было не ясно.
[indent=1,0]Расправившись с полуденницей, мешавшей кметам обрабатывать землю перед зимой, Брэен, пошатываясь, зашел в местный храм, где ему на скорую руку обработали рану, предоставив возможность зашивать ее самому. Однако, к несчастию молодых жричек, увечье было в плохой доступности для собственноручного труда над оным. Будучи личностью не самой приятной, настоятельница обещала выдворить ведьмака ссаными тряпками наружу, если тот не прекратит злостно шипеть на ее подопечных. Да как объяснить старой деве, что шипит он не от ее криворуких учениц, а от головной боли, которую спровоцировало зелье. И так уже не первый год.
[indent=1,0]Собственно, так он и объяснил, скрежеща зубами, оставляя борозды от ногтей на деревянной лавке. На что получил однозначный ответ: наведаться к местному цирюльнику по имени Регис Эмичто-то там, чего Брэен однозначно не запомнил (а может и попросту пропустил мимо ушей из-за очередного приступа), у которого руки ни то, что золотые, а просто бесценные.
[indent=1,0]В такие моменты всегда возникал вопрос: бесценные, потому, что лучше не найти, или потому, что растут не из того места?
[indent=1,0]И тем не менее кошкоглазый послушал настоятельницу. Несмотря на неудачные попытки и давно опущенные руки. Сколько Брэен помнит себя – он всю жизнь ищет лекарство. И очень не хотелось верить, что его абсолютно нет.
[indent=1,0]Тучи сгущались над головами жителей города-крепости. Ветер начинал подвывать в оконных рамах, набирая свою силу. Брэен придержал капюшон рукой, спешиваясь с лошади. В боку неприятно начало жечь. Дом (или лавка?) так званого цирюльника не особо отличалась от большинства здешних хижин.
[indent=1,0]Монстроборец машинально приложил руку к ноющей ране и подошел к двери, постучав в колотушку.
– Мастер Регис? Вы дома?

+2

3

Внешний вид: Одет в бежевую рубашку со шнуровкой и аккуратно закатанными рукавами, поверх неё - фартук. Тёмно-коричневые брюки, мягкие туфли.

Летняя поездка в Туссент вышла настолько насыщенной, что Регис вот уже месяц получал удовольствие просто от пребывания в привычной обстановке. От того, что мог, как обычно, принимать пациентов. Даже от рутинных занятий вроде заготовок. Приятно, всё-таки, когда нужные вещи у тебя под рукой, все инструменты на своих местах, ты точно знаешь где что лежит. В этой баночке - сушёный женьшень, в той бутылке - настойка с мёдом, душицей, тимьяном и мятой. Всё чинно, благородно, на улицах с тобой здороваются, совета просят. Цирюльник с неохотой думал о том, что рано или поздно ему придётся сняться с места. Нельзя позволить себе задерживаться до той поры, когда его начнут называть «хорошо выглядящим для таких-то лет».
- А вы хорошо выглядите для своих лет. – недовольно проскрипел мужчина в кресле.
В свою очередь, пациент для своих лет выглядел неважно. Он регулярно, раз в сезон, наведывался к цирюльнику, у которого обследовался, стригся и выслушивал советы. Советы сводились к простым: «Пить меньше надо, голубчик.» - и – «Хоть иногда устраивать променады на свежем воздухе, давать организму какую-то нагрузку.» Пациент выслушивал, вздыхал, тряс головой, исправно платил за свои визиты – и всё это для того, чтобы не следовать предписаниям, а потом жаловаться на новую боль в спине или колене. Не сказать, что Эмиель уже махнул на него рукой, но времени уделял по минимуму. Ведь пока "вечный больной" перечисляет свои многочисленные болячки, половину из которых выдумывает сам на ходу, может заявиться кто-нибудь, кому действительно нужна помощь.
- А это всё потому, что я веду здоровый образ жизни. - нравоучительно произнёс вампир, подняв к потолку указательный палец. - С вас пятьдесят три кроны за бутылочку.
- А что в бутылочке? - с подозрением спросил пациент, взбалтывая содержимое сосуда из тёмного стекла.
- Отвар из семян расторопши.
- О! - радостно воскликнул мужчина. - Такого я ещё не пил!
В этом, по его мнению, и заключалась ценность походов к Регису. Тот выдаст ему "чё-нить этакого", он заплатит - и они разойдутся, крайне довольные друг другом.
Ну и ещё, разумеется, в стрижке и бритье. Смотрясь в редкую для простого люда диковинку - небольшое оловянное зеркало, привезённое хозяином дома из Ковира, клиент с гордостью провёл ладонью по бакенбардам. Гордиться, откровенно говоря, было нечем, но цирюльник умудрился привести клочковатую поросль в приличный вид. Ожидая, пока человек налюбуется собой, Эмиель предусмотрительно стоял перед ним, чтобы даже случайно не попасть в "зону отражения". Потому что отражения-то у него как раз и не имелось. Пауза затягивалась. Пациент намеренно молчал, вынуждая мастера поинтересоваться - доволен ли он работой. Но и мастер молчал, не испытывая видимого дискомфорта. Что - как говорится - сто лет для высшего вампира? Он терпелив. Он подождёт. Естественно, что человек не выдерживает первым:
- Неплохо, неплохо... - нарочито-сдержанно говорит он и хочет что-то добавить, но его прерывает стук в дверь.
"Вот кто-то и заявился." - без удивления думает Регис, направляясь ко входу. Не то, чтобы у него было некое предчувствие. И не то, что в его скромной практике навалом случаев, когда приёмная ломится от нуждающихся в медицинской помощи или выведении вшей. Но визиты внезапные, наряду с визитами запланированными, являются частью обыденной работы. Так что... Не такие уж они и "внезапные", раз уж на то пошло.
Но вот когда ты высший вампир, а за дверью твоего жилища обнаруживается ведьмак - приятного в этом мало. Окинув посетителя взглядом, цирюльник сделал сразу несколько выводов. И все оставил при себе. Только посторонился, пропуская убийцу чудовищ в дом.
- Добрый день. Проходите, мастер ведьмак. Я закончу с пациентом, а вы пока расскажете что вас привело. - Эмиель вернулся к своему постоянному клиенту, сохраняя невозмутимость.
Он, конечно же, уже знал, что ведьмак ранен. Кровью от него тянуло несильно - значит, либо рана совсем неглубокая, либо была залатана на скорую руку и весьма посредственно. Но ведь Регис - самый что ни на есть обыкновенный цирюльник. А обыкновенным цирюльникам неоткуда знать, что стряслось с пациентом, пока тот сам не скажет. Годфрой протянул руку за зеркалом и получил его, хоть горожанин и отдал вещицу с неохотой. Всё это время он сверлил взглядом нового гостя с откровенной неприязнью. Даже поднимаясь с кресла, даже надевая свой жилет и расплачиваясь с мастером, он не сводил глаз с ведьмака. И разве что не попытался в него плюнуть, проходя мимо.
- Вы это, слышьте чё, мэтр Регис? - бросил мужчина через плечо, уже стоя у выхода. - Поосторожней с мутантом-то. Он вам пальцы откусит, а мы всем городом без нормального медика останемся.
И хлопнул за собой дверью так, что на ближних к ней полках звякнули бутылки.
- Не обращайте внимания. - тут же сказал вампир, поворачиваясь к "мутанту". - Вы, должно быть, на своём Пути много таких повидали... Прошу вас, садитесь, теперь займёмся вами.
"Посмотрел бы я, как он попытается откусить мне пальцы." - мимолётно усмехнулся Эмиель, но сразу снова посерьёзнел. Что-то ещё мучило ведьмака. Это чувствовалось на эмпатическом уровне.

+3

4

[indent=1,0]Брэен заходит внутрь и его сразу окутывает, словно он заходит в туман, смесь запахов. Так пахнут хижины ведунов, ведьм и знахарей. Травы, настойки, мази, отвары. Все это смешивается с запахов дерева и пыли, а потом без стука проникает в ноздри. Ведьмаку всегда нравится этот запах. Он… успокаивает.
[indent=1,0]Цирюльник отступил в сторону, и ведьмак зашел, прикрывая за собой дверь. У Региса были посетители. Ничего, думает Брэен, я подожду. Сегодня мне уже некуда бежать, да и незачем. Посетитель любовался собой, глядя в зеркальце, как приметил в помещении ведьмака и взгляд его переменился с самодовольного на презрительно-испуганный. Ничего нового. Ведьмак оперся о дверной косяк закрытой комнаты, стоя чуть поодаль. Его лицо выражало изможденность и мучение. А еще – злобу и ненависть. Наверное, потому, что он так часто испытывает последних два чувства, что они пропитали его мимику до основания. Но сейчас он и взаправду ненавидел.
[indent=1,0]Себя.
[indent=1,0]Бессилие перед насущной проблемой тому вина. Одни люди опускают руки и впадают в уныние, вторые обретают второе дыхание и ищут решения своих проблем более усердно, хотя ответ ни то, что не маячит на горизонте. Даже намека нет.
[indent=1,0]А Брэен. Брэен ненавидит себя именно потому, что он никак не может решить эту проблему, хотя предпринял столько попыток. Единственный выход, пожалуй, был бы вскрыть себе глотку и избавить себя от периодических нашествий орд мигрени в свою черепную коробку; но есть одно «но». Ведьмак, несмотря ни на что, слишком любит свою жизнь. Жизнь с привкусом железной подковы, пота, страха и мимолетного наслаждения.
[indent=1,0]Он задумался и даже не заметил, как в помещении остались только хозяин и гость. Он предложил присесть кошкоглазому на стул, что ведьмак и сделал. Мужчина тяжело сел. Гримаса боли на мгновение исказила его лицо, а костяшки пальцев побелели в тот момент, когда Брэен сжал подлокотник, скрипнув зубами. Его голова была опущена вниз некоторое время; серо-седые волосы обрамляли его лицо, скрывая его потуги не выдать того, как он кривится от очередного приступа мигрени. Он глубоко вздохнул и выпрямился, опираясь на спинку стула. Его грудь часто вздымалась от активного дыхания, а сердцебиение давно вышло из-под контроля.
[indent=1,0]— Мне сказали, — говорил он, поднимая взгляд от сапог до самого лица мужчины, — что у вас руки просто золотые.
[indent=1,0]Его гнусавый голос сипел в тишине помещения, рассказывая свою историю. Боль спадала, обещая вот-вот да уйти. Только сейчас это было слишком быстро и Брэену это не понравилось. Как известно: перед бурей – всегда штиль, а солдаты отступают только для того, чтобы перегруппироваться. И он оказался прав. В следующее мгновение ему почудилось, будто бы кто-то вогнал раскаленную иглу ему прямо в мозг, оставляя при этом в живых. Его глаза полезли из орбит, а сам он дернулся и, не сумев пересилить себя, — ударил кулаком по подлокотнику. Что-то хрустнуло. На лбу выступили капельки пота. Последний раскат грома в голове кошкоглазого еще немного погудит и прекратиться. Но это лишь сегодня.
— И если вы сможете мне помочь, — он тяжело дышит, глядя куда-то сквозь Региса на уровне его груди, — я постараюсь хорошо вам заплатить.

+1

5

Беспричинная, глухая злоба на других, мотивированная кажущимся превосходством, могла быть понятна Регису, ну, может быть, лет эдак двести назад. Это тогда он чувствовал за собой право сильного. Тогда он считал, что может делать всё, что ему заблагорассудится. Тогда он ни в грош не ставил практически никого, кроме собственной персоны. Он помнил себя таким, но как бы со стороны. Будто это был какой-то другой вампир, просто очень хорошо ему знакомый. Теперь же, сидя, так сказать, на высоком насесте своего опыта, смотреть на то, как распыляют себя люди на ненависть к окружающим и к себе самим, ему было... Тяжеловато. Но ведь свой разум в чужую голову не вложишь. А как ни увещевай - люди от мала до велика будут искоса смотреть на пришлых, эльфы будут кривить рот в презрительном "d'hoine", все народы будут до сорванных голосов и кровопролитных войн припоминать друг другу обиды, нанесённые ещё при царе Абраде. Цирюльник слушал ведьмака, скрестив руки на груди, склонив голову и глядя чуть выше спинки кресла. От всего того, что источал Кот (а судя по медальону, представитель именно этого цеха сидел перед Эмиелем), включая злобу, ненависть и боль, воздух мог бы звенеть словно струна. А от взгляда ярко-жёлтых глаз любой нормальный человек почувствовал бы себя, по крайней мере, весьма неуютно. Интересно, что Путь привёл ведьмака именно к вампиру. К тому, кого мало трогали вещи, способные нагнать страху на племя людское. Кот говорил и кое-какая картинка вырисовывалась, но необходимой конкретики Регис пока не услышал. Зато от вспышки чужой боли его самого как волной обдало.
- Мне льстит данная характеристика, кто бы вам это ни сказал, мастер Брэен. Но, боюсь, как цирюльник я вам мало чем могу помочь... - прежде, чем посетитель успел как-то отреагировать на сказанное, Годфрой поднял руку с раскрытой ладонью. - Тем не менее, я мог бы попытаться кое-что сделать как алхимик.
Своими знаниями в этой области он гордился по праву. Он был далёк от магии настолько, насколько вообще может быть далеко существо, неразрывно связанное с ней благодаря Сопряжению. Но премудрости алхимии он постигал у настоящего мастера своего дела. Куда там этому выскочке, Унидрасу, который только и может, что хвастать якобы раскрытым секретом Альрауновского декокта и приторговывать грошовыми снадобьями для "неслыханного увеличения мужской силы". У того горе-зельевара даже имя - и то ненастоящее. Впрочем, не Эмиелю со своей богатой историей его этим попрекать.
- Конечно, было бы значительно легче, если бы я знал точно, как проходят ведьмачьи мутации. Но, насколько я могу судить, старые мастера весьма ревностно оберегали этот секрет. И правильно делали... - параллельно с рассуждениями, цирюльник внимательно следил за состоянием пациента. Похоже, приступ постепенно сходил на нет. - Мне нужна как можно более полная информация. Характер болей, периодичность, что уже применяли и применяете в качестве обезболивающего, чем пытались лечить - любые сведения могут пригодиться.
"Где-то у меня был пузырёк... А если смешать с акульим жиром? Нет, нужно что-то посильнее." - этим летом, он не пользовался алхимическим кубом даже в своей хижине на Фэн Карне. Да и вообще туда не заглядывал, с путешествием на юг не до того было. Впрочем, пострадали от этого разве что Регисовские запасы самогона. А уж диллингенский аппарат и вовсе покрылся толстым слоем пыли. В метафорическом смысле, конечно. Чистота в доме была практически образцовая.
Так что задачка, нежданно подкинутая ведьмаком, сильно выбивалась из повседневной рутины.
- А больше вас ничего не беспокоит, мастер, кроме головной боли? - ненавязчиво поинтересовался вампир, перебирая баночки и скляночки самых разных форм и размеров. - Может быть, какие-нибудь... Производственные травмы?
Ликвор водяной бабы должен лежать где-то в этом ящике. Или в том... Эмиель был совершенно уверен, что нужная жидкость у него ещё оставалась, но никак не мог её отыскать. С другой стороны, давненько он не готовил ничего экстраординарного - мог и подзабыть, есть ли у него те или иные ингредиенты. Давно надо было провести инвентаризацию, раз уж на то пошло. Текущий же осмотр ясно давал понять, что цирюльник имеет весьма приблизительное понятие о содержимом своих запасников. Не так уж хорошо он знал, где что лежит, на поверку-то. "Вот это у нас что?" - спрашивал он себя, откупорив очередной сосуд без намёка на этикетку или другой опознавательный знак и принюхиваясь. - "Ага. Это у нас белый уксус. А что он здесь делает, если большая бутыль в кладовке стоит?.."
- Ещё один немаловажный вопрос - алкоголем злоупотребляете? Грибы, листья мандрагоры, фисштех? - "Так, это... Нет, не то, это пирит." - Бывает, что пациенты, стараясь притупить боль, с удовольствием уходят в изменённое состояние сознания. Я, правда, не уверен, как с этим делом у ведьмаков, но... Не думаю, что вы не подвержены воздействию подобных веществ.
Получалось, по всей видимости, что ликвор придётся доставать где-то ещё. Идти к Унидрасу, который фанатично скупал любые алхимические ингредиенты, до которых мог дотянуться. Или... Регис, закрыв один глаз, другим посмотрел на ведьмака сквозь зеленоватое стекло очередной бутылки. Или достать ликвор водяной бабы у водяной бабы.

+3


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Дурная голова