Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: И маятник качнулся » Презумпция невиновности


Презумпция невиновности

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время: 17 июля 1265 года
Место: Темерская глубинка, деревня Хилые Осинки и окрестности
Действующие лица: Томас, Григор Райс
Описание: тишина с трах накрыли эти леса. Ещё совсем недавно била ключом жизнь в Хилых Осинках, теперь же не слышно в деревне и лая собак. Лишь уныло заскрипит где ставня, нарушая звенящую тишину. Неужто покинул местный люд родное селение? Или не спроста разлился в воздухе запах тревоги и свежей крови?
И не случайно ли затихла деревенька аккурат после полнолуния недавнего?

+1

2

Лучи утреннего солнца щекотали Томасу нос точно так же, как и мягкая трава, в изобилии росшая на кочках, где он изволил отключиться. В любой другой день, молодой волколак попытался бы насладиться пробуждением, но не сегодня. Ночь полнолуния измучила его слишком сильно.
Одежда снова изодрана и часточно утеряна там, где Томаса покинуло самообладение. Тело, уже вернувшееся к человеческому облику - вымотано и причиняет боль одним лишь своим существованием. Продроший от утренней росы Томас судорожно сжался и попытался свернуться на земле клубком, зная, впрочем, что эта жалкая попытка согреться обречена на провал.
Едва лишь только подняв голову, ветерок принес волколаку знакомый и ненавистный сейчас тонкий запах крови...
И человеческого жилья.
Глаза, попривыкнув к яркому свету, разглядели впереди силуеты домов и плетеной изгороди. И сердце Томаса словно упало. Он подорвался с места и сел, стиснув к животу кулаки, оглядел себя еще раз, замечая ставшую уже почти привычной «раскраску»: потеки крови. Но не своей, чужой. И с тихим стоном взялся за голову.
Разве не пытался он уйти подальше от поселений, предчувствуя обращение? Разве не старался контролировать себя через алый морок зверя? Он прятался в глубокой чаще, один, без оружия. Лесное зверье все равно бежало от него. Он пытался остаться там, где до его носа не долетел бы человечий дух. Но жажда зверя слишком сильна, ноги быстры, а темерские леса изобилуют затерянными хуторами и деревеньками, вроде этой. И вот итог – снова смерть от его лап нашли добрые люди. А их убийца даже не помнит их криков.
Томас тихонько завыл от собственной беспомощности и вины. Очередной его провал, страшный и жестокий. Уж лучше бы он вовсе не пытался сдерживаться. Быть может всё же лучше отправиться к людям, признаться и принять смерть от ведьмака? Да разве поверят люди тощему мальчишке? А доказательство может стоить недоверчивым черезчур дорого. Глупый, глупый замкнутый круг.
Но бессмысленному самобичеванию не суждено было длиться долго. Уставшее тело зазнобило, и в конце концов Томас поднялся на ноги, чтобы поискать, чем прикрыть наготу. Селение, откуда разило кровью и смертью, лежало перед ним как на ладони, тихое и безжизненное. Едва ли кто будет против, если он позаимствует пару порток да рубаху. Он возьмет только их, а затем уйдет прочь отсюда.

Кажется, он не пожалел никого. Томас пробирался по двору, стараясь не глядеть на истерзанные тела людей и скотины. Передушенной была даже домашняя птица. Волколак хотел лишь добраться до ближайшей хаты. Иронично, но снимать лохмотья с мертвецов сейчас у него не поднялась бы рука. На его счастье, в первом же доме Томас отыскал сундук с одеждой и вышел на крыльцо уже готовым отправиться в путь. Грязь и кровь он отмыл бы позже в каком-нибудь ручье или луже.
Но вопреки горячему желанию поскорее убраться подальше с места преступления, волколак замер на пороге, уставившись во все глаза на живого человека во дворе. От неожиданности, Томас не нашел ничего лучше, чем нырнуть обратно в темное нутро хаты, в надежде, что его не заметили. Сердце забилось часто и гулко, а внутренности вдруг скрутило от страха. Еще пол часа назад он подумывал сдаться на верную смерть, а сейчас испугался её. Какой человек в своем уме сунется в мертвую деревеньку? Мысль о том, что это – выживший в ночной резне  счастливчик Томас отмел как глупую – его зверь никогда прежде не оставлял живых. Не иначе как ведьмак или колдун какой явился на ночной шум. И ни с первым, ни со вторым волколак встречаться не хотел. Ему следовало затаиться.
Как назло, Томас впопыхах зацепил и с грохтом свернул на бок деревянную лавку.

+1

3

Долгие дни подготовки, предшествовавшие полнолунию, не прошли даром.
Григор осклабился, довольно потягиваясь, ощущая, сколь приятно ноют после прошедшей ночи мышцы, как выветривается легкий дурман, что лишь несколькими часами окутывал его разум. Пожалуй, он и впрямь не зря потратил время на выслеживание шайки голодранцев, поселившихся в этом лесу. Их кровь и плоть, но главное - страх, послужили отличной возможностью пережить очередное полнолуние без вреда для окружающих. Разумеется тех, кого Райс не выбирал себе в жертвы.
Вода в ручье, журчавшем среди камней, обожгла голову бодрящим холодом, переливаясь в предрассветном сумраке, стекая по враз намокшим, уже человеческим волосам. Волколак зафыркал, но начатое не прекратил, вновь и вновь стирая со смуглого лица остатки наслаждения от совершенных недавно убийств, да попутно отгоняя сонливость. С отдыхом можно и подождать, благо в паре часов езды должна была, если не врала старая карта, расположиться среди деревьев богатая деревенька. Это вам не три двора на полторы коротких улицы, но богатое, раз уж нанесено было на лист пожелтевшего от старости пергамента, поселение, может даже и с постоялым двором.
Невдалеке, позванивая сбруей, бродил по лесной прогалине вороной Висельник, лениво пощипывая траву. Одного взгляда на верного спутника Григора хватило, чтобы укрепиться в мысли - отдыху быть. Возможно, даже продолжительному. Лошадь выглядела изможденной и едва ли дотянула бы до города, а вконец загонять животное, дабы просто бросить его в итоге на обочине пыльного тракта, не хотелось.
Поди потом сыщи столь же спокойную животину, а выращивать жеребенка - долго слишком. Холера, при крепости служить куда проще порой бывало. И голова о ночлеге или здоровье животины не болела.
Но что попусту сожалеть, когда вот-вот рассветет, а он ещё ни на шаг к поставленной себе цели не приблизился. Отставной лекарь выпрямился, мелодично свистнул, привлекая внимание Висельника, после чего двинулся к коню. Следовало привести себя в должный вид, дабы не пугать кметов, и без того часто путавших его с нильфом. Ещё на вилы поднять захотят, отмахивайся потом секирой от недалеких идиотов.

Утро уже давно вступило в свои права, когда петлявшая среди деревьев дорога вывела всадника к деревне, судя по отметкам на карте, носившей гордое название "Хилые Осинки". Да только от спокойного, даже расслабленного состояния, присущего сытому зверю, не осталось и следа. Ещё на подъездах к человеческому поселению волколак почуял - что-то не так. Обостренное звериное чутье, вкупе с отменным слухом, вовремя забило тревогу. Слишком тихо было там, не брехали псы, молчала всякого рода скотина и птица. Не визжали громче резаной свиньи ребятишки. Тревожное молчание накрыло окрестный лес.
Подчиняясь уверенной руке хозяина, Висельник послушно замер, лишь пары шагов не доходя до околицы. Выращенный под чутким взором териантропа, конь нервничал лишь самую малость, не от присутствия рядом волколака, но от запаха крови, острого в своей свежести. Кто бы не заставил всё живое в Осинках замолчать на веки, он проделал всё сравнительно недавно и ещё мог оставаться в разоренном поселении.
Кольчуга тихо звякнула, стоило Григору спешиться, но едва ли этот тихий звук мог кого насторожить. А если и сумел, на этот случай его ждала встреча далеко не с простым бродягой, изо дня в день глотающим пыль на большаке. Подобравшись, волколак взвесил в руке секиру, прежде притороченную к седлу. Увесистая холера хоть и не была излюбленным оружием Райса, но вид ему предавала весьма грозный, с таким не каждый идиот в перепалку вступит. Да и от зверья бешеного проще отмахиваться, от трупоедов там. Не ведьмак же он, а без серебра с этими тварями совладать трудновато.
Черной тенью скользя между хатами, отставной армейский лекарь всё более хмурился, настораживаясь. Отменное чутьё, пусть и забитое острым запахом свежей крови, в то же время легко улавливало и иные, хорошо знакомые нотки, слишком уж многое проясняющие. Опытный, да к тому же и урожденный волколак, Григор уже успел почуять присутствие проклятого, а от того и картина произошедшего в селении складывалась, за исключением нескольких спорных моментов, вполне ясно. Покрепче сжав полированную рукоять секиры, Райс уверенно петлял меж безжизненных хат, всё более приближаясь к себе подобному. Поворот, другой и, стоило завернуть на нужный двор, как Григор уловил взглядом тщедушную тень, ринувшуюся в сумрак кметской хаты. Молодой совсем? Подросток? Это бы многое объясняло. Например его неловкость, о которой сигнализировал донесшийся из дома грохот.
- Выходи давай, не шумом, так запахом всё равно себя выдашь, - небрежно бросил ривиец, легко опираясь на опущенную к земле секиру. Негоже запугивать и без того нервного волколака, припертый к стене хищник, доведенный до отчаяния, может и укусить попытаться.

+1

4

Паника пробралась под кожу и накрепко вцепилась в парнишку своими холодными когтистыми лапами. Человек с оружием его заметил, даже начал беседу, а Томасу хотелось броситься наутек, да вот хотя бы даже через затянутое свиным пузырем окошко. Сознание судорожно цеплялось за планы побега, привычные Томасу-человеку, но Томас-зверь уже поднял острую морду. Ночью он оторвался как следует и еще одно убийство будет чем-то  вроде завершающего сытое утро штриха. Ведь человек сам манит его. Томас зажмурился, чтобы прогнать кровожадные мысли прочь — обращаться еще раз он совершенно точно не желал, слишком уж больно и долго. Вариант с отступлением тоже пришлось отмести.
Человек что-то сказал про запах?
Томас с упавшим сердцем выглянул в дверной проём, но выходить не спешил, буквально вцепившись взглядом в незнакомца. Нет, пожалуй, на колдуна или чародея он не похож. Томас, признаться ни тех, ни других в своей короткой жизни не встречал, но оружие в руках мужчины было слишком массивным для адепта магии. В представлении мальчишки-кмета, чародей непременно должен был всюду ходить в каким-нибудь хитро украшенным посохом и, непременно, птицей на плече. Молодой волколак искренне надеялся, что весь процесс его глуповатых размышлений не отражался на его лице. То, что его представления не имеют под собой никаких оснований он и сам понимал, но воображению было сложно помешать.
Может быть, он сойдет за выжившую жертву?
Наивная мысль мелькнула как искра и тут же погасла. Чутье подсказывало, что его раскрыли его до того момента, как он высунул нос на улицу. Скрепя сердце, Томас сделал шаг и исподлобья оглядел мужчину внимательней. Его взгляд поблуждал немного по одежде незнакомца, оценивая, и остановился на секире. Тяжелой и острой.
Томас инстинктивно потянул носом воздух — дурацкая привычка звериной натуры. Ветер играл против него — до его нюха доносился лишь густой и соленый запах подсыхающей крови.
Так что там было про запах?
- Кто ты? - Томасу очень хотелось скрыться со глаз мужчины, потому что ощущение, что тот видит его насквозь никак не желало оставлять волколака. Зверь внутри него солидарно топорщил шерсть. - Я не делаю ничего дурного. И уже ухожу.
Вероятно, это в нем заговорил испуганный подросток, уцепившийся за обреченную на провал идею улизнуть от острого взгляда незнакомца. Ну, фактически, он ведь просто позаимствовал одежду у тех, кому она уже не пригодится. Но, должно быть, его слова звучали смешно посреди мертвой деревеньки. По земле ветер погнал окровавленный пух от перебитой птицы, а Томас неловко переступил с ноги на ногу. Ничего лучшего, как ждать, ему не оставалось. Покуда незнакомец так и стоит посреди двора — убегать нет смысла.

Отредактировано Томас (2018-09-22 22:36:50)

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: И маятник качнулся » Презумпция невиновности