Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Со вкусом яблок


Со вкусом яблок

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s9.uploads.ru/5K1LT.png

Время: конец августа 1254 года.
Место: Воле и его окрестности.
Действующие лица: Лютик и Геральт.
Описание: есть какая-то удивительная гармония в том, когда встречаются два очень одарённых человека: первый с непревзойдённым талантом влипать в неприятности, второй же с редким умением их успешного разрешения.

+2

2

[indent=1,0]Последние несколько дней погода стояла дивная. Солнце, растратившее весь свой жар в июле, теперь не столько палило, сколько ласково пригревало, прячась время от времени за неспешно плывущими по небу легкими белыми облаками. На полях, со всех сторон окруживших разноцветными коврами небольшой городишко Воле, во всю колосилась рожь, поспевала репа, разливался золотым морем рапс. Фруктовые деревья гнули свои ветки под тяжестью созревающих плодов, сбрасывая излишек на землю и распространяя по округе сладкий запах яблок и слив.

- Я понимаю, что можно было бы не устраивать эти эквилибристические вылазки ради всего одного яблока, а купить его, скажем, на рыночной площади... но, - Лютик на секунду замолк, стараясь в это время дотянуться до дальней ветки. Не удалось.
- Геральт, ты бы не мог встать вот сюда, - бард указал ведьмаку место, куда он предположительно собирался падать в случае своей неудачи. Проследив за перемещениям белоголового и удовлетворённо кивнув, поэт продолжил мысль, - но, как ты сам понимаешь, это не так романтично и…
Тут рука Лютика дотянулась-таки до нужной ветки, после чего трубадур с лёгкостью продолжил свое восхождение на яблоню.
- …И еще не бесплатно. А если к тому же захочешь покопаться в товаре, выбирая не абы какое, а самое красивое яблоко, то тебя к тому же обругают самыми последними словами.
Наконец-то бард добрался до своей цели - спелого румяного яблока, - которое было тут же сорвано и подвергнуто самому тщательному осмотру. Лютик уже почти удовлетворился результатом, как внезапно заметил червоточинку.
- Слушай, Геральт… ты яблоко не хочешь? – не дожидаясь ответа, он кинул свою находку ведьмаку прямо в руки, - моя бабушка всегда говорила: плохое яблоко червяки точить не будут!
Поэт улыбнулся и полез дальше ввысь, попутно высматривая новую жертву своих романтических похождений.
- О!

[indent=1,0]Солнцу, меж тем, уже наскучило висеть высоко в небе, и оно начало неспешно сползать со своего небесного трона.
Спрыгнув на землю, трубадур потер наливное яблоко о рубашку, осмотрел его еще раз и, довольно прицокнув, убрал в сумку.
- А как дела обстоят у тебя? Судя по всему, не густо с заказами, раз уж ты согласился помочь мне вот с этим? - Лютик описал неопределенный круг рукой, охватывая сим жестом и яблоню, и свою сумку с тубой, и дублет с лютней, скинутые поэтом на траву, дабы не мешались в ходе лазанья по деревьям.
- Я в Воле до конца этой недели. Один из местных сеньоров устраивает пирушку в честь свадьбы своей ненаглядной дочери и платит очень щедрые гонорары. Что самое любопытное, он просил заглядывать почаще и до самого торжества и давать, что называется, небольшие домашние концерты. А всё потому, что пытается отвлечь своё чадо от мыслей о каком-то там Полозе. И знаешь, что я тебе скажу, девица действительно напугана. Так, что если у тебя нет других планов... – он пытливо воззрился на ведьмака, ожидая его решения.

Отредактировано Лютик (2018-08-03 16:33:33)

+3

3

Неуемная страсть к заварушкам и приключениям всякого толка: от малых и до великих, зачастую поселялась в сердцах людей разносторонних, необычайных и удивительно талантливых в своем виде ремесла. История знала немало примеров, когда подобная страсть заводила искушенные сердца в самые сокровенные уголки мира: от прекрасных эльфских лесов до грота со спящим и довольно голодным со сна драконом.
Лютик, вне всякого сомнения, был личностью разносторонней, необычной и удивительно талантливой во всем, начиная от рассуждений о политике, подкрепляемых поигрываем наполовину обглоданной ножкой куропатки и кубком пива, до походов по девкам и хвалебных виршей об этих самых походах. Шило в невидимом кармане его штанов подталкивало менестреля к авантюрам всякого рода и толка, беспокоило и не давало сидеть на месте. А вместе с ним беспокоился и не сидел на месте один белоголовый ведьмак - невольник неугомонного азарта и дружбы.
Но Геральт из Ривии не жаловался. Ворчал изредка, кривил рожу, цокал языком, слушая очередные были и небылицы. И жил. Дышал полной грудью рядом с этим живым и настоящим человеком.
Он мог бы сбить для Лютика любое яблоко: от самого большого и спелого, до самого маленького, спрятавшегося под листочком. Для этого нужно было лишь подобрать камушек под руку да хорошенько прицелиться, на что Белый Волк был горазд. Но поэт, оскорбившись подобным предложением, заявил, что привык срывать созревший плод с ветви самостоятельно, а не ждать его падения. Мина, с которой Лютик заявил это, таила в себе нечто философское, одухотворенное, поэтому ведьмак не возражал. Лишь встал поудобнее, дожидаясь, пока менестрелю наконец-то наскучит эта затея.
- Как же я могу тебе отказать? Тем более в таком нелегком деле? - усмешка дрогнула на тонких губах и поспешно пропала. - Утопцы и гули подождут своего часа в урочищах.
Геральт сделал шаг в сторону, ловко уклоняясь от упавшего яблока: ветви тряслись и стонали под весом менестреля, сбрасывали вниз созревшие плоды, но держались. Пока держались.
- К тому же, у настоящего героя должен быть помощник.
С дерева слышалось сопение, ветви шумели и тряслись, а ехидная усмешка ведьмака становилась все смелее.
- Для кого мы собираем яблоки? Для дворянской дочки? Поверь, Лютик, дурить подвенечной девке голову - наживать себе врага!
Геральт поднял голову, позволяя мутациям привычно изменить ширину зрачка.
- Сказал бы, - продолжил Белый Волк серьезно, - что знаю об этом не понаслышке, но не скажу. Не знаю. Как и не знаю ни о каких Полозах и прочих чудовищ, которых боятся перед свадьбой. Но с тобой схожу. Обязательно схожу. Не яблоками же мне ужинать?

+3

4

Поэт подтянул ремень, поправляя лютню у себя за спиной, и весело улыбнулся.
- Что ты! Если верить разговорам, у неё все мысли только о похищении. А я таким сроду не промышлял, - Лютик снял с ветки шапочку цвета сливы и деловито отряхнул её, поправляя эгретку, - слишком затратное мероприятие для того, кто даже яблока не может себе позволить в рассрочку... - он кисло ухмыльнулся, но в следующий момент снова просиял, - Ну ничего, после первого же посещения стребую с папаши оплату и аванс. Но это завтра. А сейчас пойдём, заглянем сначала к моей сильфиде, а потом, если повезёт, отужинаем в «Трёх осетрах».
Мысль о том, что с легкой подачи Лютика, Геральт найдёт работу и для себя, трубадура неимоверно радовала. Всю дорогу пока они шли, с лица менестреля не сходила довольная улыбка. Хотя, впрочем, причин тому могло быть уйма. Начиная от стайки девиц, кои куда-то торопились с корзинами, полными овощей, и даже несмотря на спешку нашли время похихикать и раскраснеться в ответ на пламенные приветствия поэта; и заканчивая наконец-то подобранной рифмой, над которой Лютик думал вот уже последние пару часов.
- К слову, живёт моя баронесса от него неподалёку. И именно она поспособствовала нашему знакомству с достопочтенным сеньором Моретти, отцом той самой впечатлительной барышни.
Большинство улочек Воле были довольно извилистыми, узким, но на удивление чистым. Завернув за угол очередного домишки, поэт с ведьмаком оказались на городской площади. Однако не успели они дойти и до середины, как на Лютика на всех парах наскочил бойкий мальчонка. Не растрачиваясь на извинения, он, с тихим заговорщицким «маэстро Лютик!», ухватил трубадура за рукав и потянул его в сторону, скрываясь в тени ближайшего дома.
Разговор вышел кратким – спустя буквально пару минут пацан уже устремился в обратную сторону, ну а Лютик, заметно подрастеряв в румянце, неторопливым шагом вернулся к Геральту.
- Это ж надо, - не то удивился, не то возмутился поэт, вздёрнув брови, - видимо, к баронессе мы сегодня не заглянем.

В трактире «Три осетра» было немноголюдно. Завсегдатаи обычно подтягивались чуть позже, потому найти свободный столик не составило труда. Судя по быстро принесённому пиву, Лютик ещё не успел исчерпать кредит доверия хозяина, а значит они вполне могли рассчитывать в том числе и на сытный ужин, что, впрочем, трубадура радовало не сильно.
- Ты, наверное, сгораешь от любопытства, что же такого сказал мне мальчишка на городской площади? Но даже если нет, я всё равно тебе расскажу, - горестно вздохнув, поэт отодвинул от себя опустевшую кружку, - Уж не знаю, при каких обстоятельствах всё это выяснилось, но… в общем, из достоверных источников стало известно, что если вдруг люди барона встретят меня на улицах города, то оторвут мне руки и запихнут мою дуделку в... - Лютик осекся, - но ведь я не играю ни на каких дуделках! Я играю на лютне! – возмутился бард, покраснев от досады, - Нет, право слово, куда приятнее допустить, что эти недалекие умишки не способны различить духовые от струнных, чем то, что к баронессе с визитами заглядывают еще какие-то с дуделками... Ох, Геральт, что мне теперь делать?

Отредактировано Лютик (2018-09-12 14:56:35)

+2

5

Похищения. Девицы. Полозы. И всё это было мифическим. Нереальным. Сумбурным.
Реальными были лишь яблоки, этот день, его шепот ветра и дремотные травы. Реален был виршеплет, который героически собирал яблоки. Реален был ведьмак.
Но не полозы. И не девицы, которых воруют.
Геральт не стал обижать товарища, не стал расстраивать его чувства информацией о том, что Лютика обманули, и баронесса лишь посоветовала своему знакомому хорошего певца на дочкину свадьбу. Хотя бы из чувства уважения к виршеплету и его интересу. И из здравого смысла: на свадьбе его, пусть и непрошенного, накормят и напоят. А для скудного ведьмаьчего кармана это было за счастье.

Был реален и Воле: на удивление красивый и чистый город, настоящий оплот культуры среди деревень и сел. Геральт бы даже не удивился, узнай он, что Воле построен на руинах эльфского города, но нет - город был относительно нов и вырос из большой деревушки, быстро обрастая фермами, купеческим двором, одной мануфактурой и красильней. И всё это за какую-то сотню лет.

В "Трёх осётрах" было людно, пахло сытно и пьяно. Люд был доволен, в уголке за широким столом перекидывались в кости, а из небольшого закутка слышались довольные возгласы и редкие хлесткие удары. Воле действительно был культурной столицей этих мест и предоставлял массу увлекательных развлечений.
Геральт улыбнулся краем губ, слушая лютиковскую болтовню. Нужно было догадаться, что виршеплет вляпался по самое "не балуйся", и его заднице вот-вот грозит чья-то раскаленная кочерга. И нет никаких полозов. Нет никаких похищений.
Хотелось верить, что есть свадьба. А на ней - еда и выпивка.
- Полагаю, достопочтенный барон будет на свадьбе у не менее достопочтенного сеньора Моретти. И тогда моему многоуважаемому другу потребуется протекторат одного убийцы чудовищ, который, допустим, случайно оказался рядом.
Геральт наполнил кружку менестреля из запотевшего кувшина, затем свою.
- К тому же этот самый убийца чудовищ может утверждать, что мэтр Лютик... ах, нет, не так.
Белый Волк сделал жадный глоток, оттер пену с губ.
- Ведьмак может утверждать, что является ассистентом мэтра Лютика в опасной охоте на ужасного Полоза. Который, разумеется, притаился где-то поблизости и норовит украсть прекрасную невесту... она же прекрасная, надеюсь?
Геральт вздохнул.
- Не посмеет он тебя тронуть и расстроить свою дружбу с этим Моретти. А если посмеет, то удерем из города. В первый раз что ли?

+2

6

На подбадривания ведьмака Лютик мученически улыбнулся. Нет, конечно, предложение помощи от Геральта во многом усмирили внутренний мандраж, но вся ситуация в целом, да ещё и эти, с дуделками, заметно подгадили в настроение трубадура.
- Так-то оно так. Но до свадьбы ещё несколько дней. И если я правильно понял господина Моретти, сам он слабо верит в существование какого-то там полоза. Иначе бы обеспокоенный папенька побежал нанимать не бардов, а ведьмаков, - музыкант тяжко вздохнул, - ... которые слыхом не слыхивали про полозов. А потому, думается мне, всё это либо разыгравшаяся фантазия невесты, или же она пытается отвертеться от свадьбы, изобразив помутнение рассудка.
Тем временем разносчица, статная белокурая девица, принесла и поставила на стол ещё пару кружек пива. Мыслями затерявшись где-то между её девичьих грудок, Лютик на некоторое время забыл о баронессе и даже, казалось бы, воспрянул духом.
- А что, очень даже действенный способ. Помнится, как-то раз влип я в нечто подобное. Случилось это так стремительно, что не успел я выйти из спальни одной прехорошенькой мазельки, как вся её родня посчитала своим долгом сопроводить нас прямиком к венцу. Сопроводить буквально, в добровольно принудительном порядке. Иначе, говорят, три шкуры с тебя сдерём. Представляешь? Глаз с меня не спускали, караулили, как бы не сбёг! И что ты думаешь? Только так и отделался, - хохотнул Лютик, хлопнув себя по колену, - Пришлось, правда, слазать в свинарник, клясь и божась перед местных хряком, что к дочери его я воспылал истинными чувствами и хоть в следующий миг согласен пойти к алтарю, давать клятвы верности в болезни и здравии. Засрал успешно парадный дублет... Но, что ты думаешь? Даже пальцем не тронули! Побоялись, что заразно.
Всё оставшееся время, не забывая принимать участие в опустошении миски с луковой похлебкой, закусывая ржаными гренками и заедая пирогом с неведомой, но очень вкусной начинкой, поэт развлекал Геральта историями о своих похождениях. И только когда была выпита последняя кружка пива, он вернулся к насущной теме.
- Касательно же нашей невесты... хорошо было бы иметь на руках хоть какие-то козыри, когда я примусь убеждать нашего нанимателя в необходимости липовой услуги. Потому для начала предлагаю прогуляться до особняка Моретти, где я попробую разузнать обо всём, что касается Полоза, внутри, ну, а ты пораспрашиваешь народец снаружи? Ммм? – протянул поэт певуче.
На этот раз он заранее отыскал взглядом приближающуюся девицу с подносом, чтобы встретить её мелодичным перебором струн. Мазель залилась румянцем, одарив поэта влюблённой улыбкой. На мгновение в трактире воцарились счастье и гармония. Но только на мгновение, по истечению которого в двери ввалилось двое крепко сбитых молодцов с самыми недружелюбными намерениями.
- И правда он! – воскликнул один из них, указывая пальцем в угол, где за столом сидели Лютик и ведьмак.
- Айда, сначала рыло начистим!

Отредактировано Лютик (2018-10-29 20:10:37)

+2

7

Предположения. Разговоры. Планы.
Всё это рушится в одночасье, летит в бездну и идет свинье под хвост в тот самый миг, когда в дело вступает Его Величество Случай. Ведь именно эта зараза привела в "Три осётра" крепких молодцев, которые, как оказалось, имели относительно Лютика самые недружелюбные намерения. И не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чем именно насолил бард этим приятелям.
Геральт, до этого мечтавший о жизни тихой, спокойной и смиренной, поспешно поднялся, заслоняя собой певца.
- Люди, - начал он, - давайте поговорим?
Но ребята говорить не хотели. Незнакомец с ривийским говором не смутил их. Не смутил их его цвет волос, цеховой медальон, выбившийся из-под полы кожаной куртки, измененные мутациями глаза. И только крепкий кулак, врезавшийся в квадратную челюсть одного из поборников девичьей чести, сумел на мгновение вразумить их горячие головы.
- Что же вы, люд честной, средь бела дня кидаетесь на мастера Лютика - прославленного поэта и победителя чудовищ? Где же это видано, чтобы так решались дела в славном городе Воле?
Оставшийся на ногах смутьян застыл, а затем схватился за дубинку у пояса.
Разговор не получался.
Ведьмак вздохнул.
Нападавший был силен, бил размашисто и наверняка.
Вот только он был медленным и неловким. Слишком медленным и неловким для ведьмака.
Рука его была перехвачена, а дубинка, описав дугу, пребольно стукнула по коленной чашечки. Защитник невинности взвизгнул, а затем рухнул на пол, предварительно ударившись лбом о столешницу.
Белый Волк с видом виноватым и прискорбным на недовольный взгляд корчмаря пожал плечами.
- Падают. Видно, к дождю?
А затем, оставив  последние монеты на столе, потащил поэта за шиворот к выходу.
- Пошевеливайся, Лютитк!
Наверное, в Воле было не принято, чтобы нелюдь бил человеческие лица средь бела дня. Потому что почти сразу вслед за ними поднялось несколько мужиков. А потом и еще.
"Во что ты нас снова втянул, Лютик?"
Когда они оказались на улице, то вслед за ними высыпал и народ. Наверняка, быть бы тут беде, если бы не властный голос, остудивший самые горячие головы.
- Мэтр Лютик! Изволил же ты загулять! Не забыл, что обещал играть на свадьбе моей дочери?
Моретти восседал на вороном трехлетке в сопровождении пятерых всадников, недовольно подергивал седоватый ус.
- Советую следовать за мной, милсдари.

+3

8

Лютик втянул носом побольше воздуха и замер. Видимо, свято верил, что подобные грозные выкрики при немногочисленной публике могли относиться к кому-либо другому. Или, быть может, рассчитывал слиться с обстановкой, не взирая на всю броскость собственного одеяния. Как бы то ни было, но это не сработало, и двое молодцов стали стремительно приближаться к их столику.
В любой другой ситуации лавка, на которой сидел бард, уже давно бы опустела. Выпрыгнул бы Лютик в окно, рванул бы на кухню или припустил бы на верхний этаж - всё, что угодно, лишь бы отсрочить время переговоров хотя бы на пару мгновений, за которые он непременно успеет что-нибудь придумать. Притворится больным и заразным; найдёт по пути достойного защитника в виде подвыпившего мужика, что перегородит собой весь коридор, заслонив и путь, и поэта; схоронится в комнате важной персоны, не уведомив о том последнюю - в общем, не паханый край для предприимчивой натуры при наличии времени и жажды жизни, коей у Лютика было не занимать.
Единственное, что сейчас отличалось от всех прочих ситуаций, так это присутствие ведьмака. К настоящему моменту уже вставшего и загородившего своей спиной подобравшегося на лавке поэта.
Возможно, это покажется глупым, но рядом с Геральтом бард чувствовал себя как у Лебеды за пазухой. Такое удивительное чувство спокойствия и веры в завтрашний день, что посещает тебя рядом с особенными людьми, твёрдо знающими своё дело и имеющими внутри что-то вроде несгибаемого стержня. И не важно, сколько было потенциальных обидчиков - двое, как сейчас, или многим больше, как случалось до этого, - бежать Лютик не собирался. Во всяком случае, покуда таковой команды не поступит от самого Геральта.
Прижав к себе лютню и тубу, он вытянулся в струнку, с явным интересом наблюдая за происходящим. Парламентёр из ведьмака был никудышный, что, впрочем, для барда было не новостью. Но когда дело доходило до кулаков, тут белоголовому уже не было равных. Вздрогнув от очередного удара по чужой челюсти и скривившись от последующего хруста, Лютик планировал было вновь вернуться к ужину. Но тут с удивлением ощутил хват сильной руки за шиворот, рванувшей его к выходу. Сопротивляться было бесполезно.

Бард даже не успел прочувствовать всю патовость ситуации, чтобы начать переживать за их с Геральтом участь, как снова вмешался господин случай. На этот раз он был на удивление милостив, и звали его синьор Моррети.
- Как я мог такое забыть?! - ничуть не растерялся поэт, распираемый от гордости, и вместе с тем  демонстрируя всем своим видом радость встречи, - Я как раз собирался к вам заглянуть...
Он уже шёл рядом с вороным жеребцом синьора Моррети, тихо наигрывая какой-то приятный лёгкий мотив, и думать позабыв о своих недоброжелателях, встреченных в таверне. 
- ..и, с вашего позволения, немного отвлечь от приготовлений ко свадьбе… Уточнить некоторые моменты выступления, возможно, сыграть одну из моих новых баллад. Ах да, синьор Моррети, и ещё порекомендовать вам моего очень хорошего друга – Геральта из Ривии. Он ведьмак, - как бы между делом уточнил Лютик.
- Рад знакомству, Геральт из Ривии, - отозвался мужчина.
На последнее замечание мэтра господин Моррети ничего не ответил, но пара собравшихся складок на его лбу выдали некоторую степень задумчивости. Лютик был крайне доволен собой.

Очутившись во дворе своего дома, всадники спешились. Глава семейства Моррети вручил поводья своей лошади выбежавшему конюху и пригласил гостей пройти в летнюю гостиную, где они могут отдохнуть и перевести дух, дожидаясь его за бокалом вина. Пренебрегать такой любезностью и отказываться от выпивки было выше Лютиковых сил, потому первым делом, когда ведьмак с поэтом остались одни, бард наполнил два стакана отменным красным полусладким.
- Пока всё складывается наилучшим образом, - довольно заключил Лютик, промочив горло.
Опустошить стакан поэт так и не успел - в скором времени их уединение нарушила прислуга. Это была довольно миловидная девица семнадцати лет, с тёмно-русыми волосами, вздёрнутым носиком и смешливыми карими глазами, сейчас застенчиво смотрящими на двух господ. Помявшись с мгновение, она пригласила поэта проследовать за ней и непременно с лютней. Лютика дважды упрашивать не пришлось. Бросив ведьмаку «я постараюсь что-нибудь выяснить», он с готовностью припустил за юной особой, уже на пол пути рассыпаясь в комплиментах и восторгах.
Стоило им скрыться в дверях, как с противоположной стороны гостиной пожаловал сам господин Моррети. Судя по его виду, говорить он собирался о делах.

Отредактировано Лютик (2019-01-14 22:45:30)

+3

9

Из огня да в полымя. И непонятно, где ещё будет жарче.
Вино - красное, терпкое, обжигающее, согревало, но не пьянило. Слишком мало его было в бокале, чтобы хотя бы немного задурманить ведьмачью голову. И всё-таки Геральт из Ривии не мог понять, зачем их выручили из той заварушки.
Разумеется, он был безмерно счастлив, местами благодарен и даже не собирался отвечать отказом в приглашении на свадьбу доброго хозяина. Вот только пока его никто не приглашал, вино они с Лютиком собирались распивать самостоятельно и исключительно из собственной наглости, а бард к тому же вздумал смыться с очередной вертихвосткой. И ведь смылся!
Но заскучать Геральт не успел. Слишком быстро нашлась компания. Не самая приятная.
Моррети не отличался теплотой взгляда, громким голосом и стремлением шутить. Наоборот, говорил он чуть слышно, глотал окончания, но каждую фразу начинал так, словно стреляет из баллисты.
Таких людей принято сторониться и дел с ними не иметь. Вот только зачастую именно такие платили больше всего, не скупясь на награду за выполненную работу.
- Ведьмак Геральт из Ривии, полагаю, - Моррети задумчиво окинул гостя взглядом. - Блавикенский мясник?
Ведьмак кивнул.
- Удивительно, даже не дрогнул. А я думал, что дурная слава способна прошибить даже такого как ты. Но мы здесь с тобой не для того, чтобы ворошить вопросы прошлого.
Моррети задумчиво поднял кубок, из которого так и не успел отпить менестрель. Отсалютовал ведьмаку и сделал глоток. Белый Волк ответил тем же.
- Твой приятель - хороший певец и не дурной музыкант. И умеет заводить как друзей, так и недругов. И если на торжестве он будет в безопасности, то вот утащить его вот так в укромный уголок, чтобы пересчитать кости - дело плёвое.
Ведьмак молчал.

- Поэтому я не откажусь, если ты будешь присутствовать на свадьбе. При условии, что не будешь портить девок, наводить чары, размахивать мечом направо и налево. Понятно?
- Да.
- А я уж думал, ты язык проглотил.
- Ваша Милость...
- Меня зовут Кавэйн, если Лютик этого не упоминал.
- Кавэйн, - начал Геральт, - не связано ли мое присутствие на торжестве с опасениями твоей дочери? С тем самым лихом, что её донимает?
Барон улыбнулся: холодно, но честно. По-настоящему.
- Допустим. А ещё допустим я не верю её девчачьим страхам, но готов потакать каждому капризу. И если она попросит, чтобы Лютик музицировал голышом, то я обязательно предложу ему кошель потолще.
- А есть ли у страхов почва?
Они замолчали. Кавэйн Моррети задумчиво повел рукой, беспокоя кровавую гладь притаившегося в кубке вина. Карминовый омут щедро облизал стенки изнутри и замер, изредка покачиваясь.
- Быть может, Геральт, быть может. Именно это тебе и предстоит выяснить.

+2

10

[indent=1,0]Спустя час, а может и полтора, в дверях появился Лютик. Был он несколько взъерошен, румян чуть больше обычного и, судя по частому дыханию, во весь опор торопился к ведьмаку. Довольный собой и крайне взволнованный поэт деловито подошёл к столу. Продолжая загадочно молчать, он заглянул в опустевший за время его отсутствия кубок, оставленный синьором Моррети, недовольно прицокнул и снова наполнил его вином.
- Геральт, теперь я знаю ответ на интересующий тебя вопрос!... - многозначительно констатировал бард и за один присест вылакал налитое.
[indent=1,0]Немного переведя дыхание, поправив наскоро завязанный шейный платок, Лютик осознал, что всё ещё мучим жаждой, и в очередной раз наполнил кубок. Выждав ещё пару мгновений, за которые заинтригованному ведьмаку надлежало завалить его вопросами, но так и не получив ожидаемого, Юлиан предпринял ещё одну попытку:
- Кто бы мог подумать! - уже не так воодушевлённо заметил он, - Я знаю, тебе не терпится узнать, что я выяснил. Но не будем спешить, а выйдем на воздух.
[indent=1,0]На сём бард влил в себя очередную порцию вина и направился к выходу.

[indent=1,0]Когда они оказались на улице, солнце висело уже высоко в небе. В отсутствие ветерка стояла редкая духота, которая стократно усиливала окружающие запахи. Дивный аромат мясной похлёбки, что доносился с кухни, мешался с вонью конюшен, тут же приплетался запах свеже-скошенной травы и ароматы синего лотоса и паслёна с местных клумб, среди всего этого многообразия не удавалось затеряться  и отдельным ноткам, доносящимся с курятника.
[indent=1,0]Во дворе было немноголюдно - редкие слуги, которым приходилось работать снаружи, прятались от жары под тенью деревьев или построек. И всё же бард предпочёл отойти на несколько шагов от дома и только потом, наклонившись к ведьмаку и заговорщицки понизив голос, заметил:
- Так вот. Ты попал в самую точку! Она действительно прекрасна! Свежая, как утренняя роса, волнительно юная, как дивный цветок, только-только раскрывший свой бутон навстречу солнцу... - поняв, однако, что слишком громко расточает свои восторги, Лютик на мгновение осёкся, - собственно, на мой вкус слишком печальная. Но оно и не удивительно. Как сказала её горничная Ивонка, госпожа уже которую ночь не спит. Не то мучается от кошмаров, не то страшится этого самого Полоза. И что самое примечательное - взялся он не из воздуха, как многие могли бы подумать, а... святой Лебеда, эта жара меня доконает!
[indent=1,0]Лютик стянул с головы шапочку с пером цапли и утёр пот со лба.
- Надо было прихватить с собой ту бутылку вина, всё равно оставалось на донышке, - он бы с удовольствием ещё попричитал о невыносимости погоды, но суровый взгляд ведьмака - во всяком случае, так показалось поэту, - заставил его снова вернуться к рассказу:
- О чём бишь я? А! Взялся этот Полоз не из воздуха, а из... ни за что не поверишь!
[indent=1,0]На этот раз уже трубадур выжидательно уставился на Геральта, предлагая ведьмаку погадать над вариантами. Однако ж то ли Белый волк не был настроен на игры в «угадайку», то ли Лютик оказался слишком нетерпелив, но случившаяся пауза прервалась опять же благодаря барду:
- Взялся он из колыбельной! Только представь себе! А её, стал быть колыбельную, довольно часто любила напевать девице нянюшка. К слову, не так давно эту бедную женщину прогнали с господского двора, дескать, дурит голову молодой госпоже. Но, несмотря на это, сама госпожа попросила меня исполнить сию колыбельную, объяснив своё желание тем, что очень тоскует за своей нянюшкой, а Ивонка хоть и знает слова, но поёт ужасно! И, должен заметить, это чистейшая правда. Ни слуха, ни голоса, и если б не её миловидное личико с призывно приоткрытым...
[indent=1,0]Что именно было призывно приоткрытым у Ивонки, ведьмаку узнать так и не посчастливилось, но не потому что Лютик забыл или предпочёл умолчать, а потому что Геральт оказался внезапно нетерпелив и прервал барда на самом интересном. Впрочем, поэт и не думал обижаться. Изобразив притворно осуждающий вздох, он продолжил:
- К сожалению, листок со словами госпожа изволила оставить у себя, но не быть мне Лютиком, если я не способен запомнить то, что когда-либо имел счастье исполнить! И давай всё же отойдём куда-нибудь в тенёк, пока я не спёкся окончательно.

[indent=1,0]Обосновавшись на травке, в тени раскидистых веток яблони, трубадур стянул с себя дублет и пристроил поудобнее лютню. Он взял пару аккордов, припоминая начало, а потом запел. Тихо, но довольно проникновенно.
Ай, то не пыль по лесной дороге стелется.
Ай, не ходи да беды не трогай, девица.
Колдовства не буди,
Отвернись, не гляди –
Змей со змеицей женятся.

Лиха не ведала, глаз от беды не прятала.
Быть тебе, девица, нашей – сама виноватая!
Над поляною хмарь –
Там змеиный ждет царь,
За него ты просватана.

Удержи меня,
На шелкову постель уложи меня.
Ты ласкай меня,
За водой одну не пускай меня…

Зелье змеиное отыскать не сумею я,
Золото глаз на тебя поднять не посмею я.
Чешуею загар –
Мне в осеннюю гарь
Уходить вслед за змеями.

Пылью под пологом голос мне полоза слышится…
Полные голода очи-золото в пол-лица…
Он зовет меня вниз:
«Родная, спустись,
Обниму в тридцать три кольца!»

Мельница - Невеста Полоза

Отредактировано Лютик (2019-02-20 23:10:19)

+3

11

Лютик - человек прекрасный и, безусловно, отличный друг. Самый настоящий бриллиант, который способен терпеть множество недостатков и изъянов собеседников, собутыльников и товарищей. Но был у него один весомый недостаток: длинный язык, которым бард не прекращал молоть даже, казалось, во сне.
Ведьмак, порядком заждавшийся балагура, тяжело вздохнул, слушая всё новые и новые потоки информации, которыми неугомонный менестрель спешил его обрадовать. В один прекрасный миг поняв, что терять нить происходящего, Белый Волк шумно кашлянул:
- Лютик, давай ближе к делу.
А затем была колыбельная. И ведьмак, пусть и слыхавший в своей жизни колыбельные, но не помнивший, когда это было и кто ему пел, неуютно поежился.
Тянуло от этой песенки чем-то противоестественным, страшным. Кому пришло в голову петь юной девчушке страшилку про змея, который женится на глупышке, посмотревшей на запретный змеиный ритуал?
- Повыдумывали себе чудовищ, - буркнул ведьмак себе под нос. - И что там полоз? Приползал с обещаниями жениться и сдавить кольцами?
А ведь могла быть простая свадьба. Поели бы, попили. Быть может даже поели бы и попили два раза. Но нет, выдумки и страшилки отыщут мастера ведьмака, кажется, даже в отхожем месте.
- Мне бы поговорить с дочерью Кавэйна. Думаю, мазель пока-ещё-Моретти смогла бы мне хоть что-то рассказать. Но судя по твоей лисьей физиономии, к ней меня не пустят. А что там твоя Ивона? Слышали ли местные эту песню? Замечали ли что-то необычное? Что-то тревожное?
Не спроста, ох, не спроста позвал милсдарь Моретти барда с ведьмаком в назгрузку на свадьбу. А что если звал он на свадьбу не Лютика, а его друга? Просто выбрал для этого такой странный, необычный метод?
Ведьмак тяжело опустился на траву рядом с Лютиком. Вытянул ноги, потянулся, расправляя спину и плечи.
- Знаешь, Лютик, я так устал от всего этого. От игры в "кошки-мышки", от вранья и недомолвок. Я устал от человеческой натуры, желания ближнего обмануть, обхитрить тебя хотя бы на пару медяков. Они зовут нас сюда, знают, что им угрожает некая опасность, но не говорят причин. Не говорят,  с чем мне предстоит столкнуться. А когда правда рано или поздно всплывает на поверхность, когда всё тайное становится явным, а от запашка прегрешений прошлого не отвертеться и не спрятаться, то виноватым выставляют меня. Это гадкий мутант, блядский выродок пришёл, всё испортил, испоганил наши спокойные жизни. А до этого поживали мы и горя не знали, слушали страшные колыбельные.
Ведьмак закрыл глаза. Затем оскалился, растягивая тонкие губы в неком подобии улыбки.
- Забудь, что я только что сказал.

+1

12

[indent=1,0]С каждым новым вопросом ведьмака улыбка на лице трубадура становилась всё шире и шире.
- А как же! Как говорит Ивонка, которая случайно подслушала разговор, юная госпожа едва не на коленях умоляла папеньку выставить под окнами стражу. Синьор Моррети поначалу так и сделал, выставил четверых - мало ли, вдруг какой пылкий воздыхатель попадётся? Но в первый день ничего необычного не случилось; во второй тоже; на третий - охрана снова ничего не заметила, а вот милсдарыня Веслава утверждает обратное. Дескать был её полоз, приползал. Но на вопрос, отчего ж она охрану не позвала, не закричала - госпожа ничего вразумительного ответить так и не смогла. Кроме того никаких следов никто так и не нашёл. Говорят, даже сам глава семейства не побрезговал полазить по кустам - вдруг не доглядели? Но и он ничего не обнаружил. Вот тогда-то синьор Моррети и задумался, а не помутился ли у его дражайшего чада рассудок. Тут же выяснилось откуда ноги у колыбельной растут. Выгнали нянюшку, а молодой госпоже, как и всем слугам, строго настрого запретили упоминать этого самого полоза. Одному особо непонятливому даже прилюдную порку устроили, чтоб другим неповадно было.
[indent=1,0]Откинувшись назад, Лютик облокотился спиной о широкий древесный ствол и, вытянув ноги, скрестил их в щиколотках. Просто так лежать было скучно, и он сорвал сочную травинку, пожевал её немного в задумчивости и снова обратился к Геральту.
- Вот только у меня никак не укладывается в голове один момент. Как так получается, что сначала милсдарыня Веслава просит папеньку поймать негодяя, о наличии которого никто даже не подозревает. А потом, когда он всё же приходит, никого не зовёт на помощь? Нет, конечно, знавал я одну мазель, что клялась и божилась мужу в своей абсолютной невиновности, дескать "не виноватая я, он сам пришёл!" Да только возопила она в тот момент, когда её муж нас застукал по возвращению, а не наоборот...
[indent=1,0]Огромная зелёная стрекоза уселась на носок сапога Лютика, отвлекая на себя внимание барда. Он замер, с интересом рассматривая её длинные крылышки, как их кусочки, подобно витражам, окрашиваются в цвета радуги, меняя цвет в зависимости от угла наклона. Впрочем, это довольно скоро ему наскучило, и Юлиан дрыгнул ногой. Вопреки ожиданиям насекомое осталось на месте, разве что повернулось к Лютику хвостом, чем неимоверно раззадорило поэта.
- Смотри, какая упорная. Вот я тебя сейчас ка-а-к...
[indent=1,0]С этими словами Лютик осторожно подобрал с травы свою шапочку с пером цапли и на манер сачка набросил на добычу.
- Попалась!
[indent=1,0]Однако пучеглозой красавицы под шапкой не оказалось. Вместо неё поэт обнаружил большого чёрного жука, который с возмущённым жужжанием поспешил убраться подальше от начинающего натуралиста.
- Вот жук! Нет, ты видел, а? Я был готов биться об заклад, что поймал именно стрекозу!.. - стихоплёт недоумённо почесал затылок и хмыкнул, - А ведь интересная штука выходит. Скажи я, что там стрекоза, я бы соврал. Ведь в итоге её там не оказалось. Но и предположить, что там жук, я не мог, потому как попросту этого не знал... Выходит, как не крути, но я бы не мог сказать правды?
Лютик отлип от дерева, всматриваясь в даль, туда, где из-за угла показалась стайка девиц. Несмотря на заинтересованность процессом, бард замолчать не планировал:
- Я уверен, что если бы синьор Моррети мог сказать что-то конкретное, в чём он мог быть уверен наверняка, то непременно бы это сделал. Также я уверен, что ему вряд ли захочется снова выглядеть дураком, окажись рассказ его дочери пустым вымыслом. Как-никак, а всем нам свойственно сомневаться в чужих словах... А ещё я думаю, что прогулка по живописному саду синьора Моррети пошла бы тебе на пользу.
Видно было, что Лютик несколько торопится со сборами, то и дело поглядывая в сторону удаляющихся барышень.
- В конце концов, нам ведь никто не запрещал прогуляться по поместью, а там и случайно оказаться под окнами милсдарыни Веславы...

Отредактировано Лютик (2019-02-25 01:57:52)

+1

13

Всё не то, чем кажется. Всё не так.
Это глубоко отпечаталось, засело где-то там в закоулках мозга, звеня и пересмеиваясь сотней колокольчиков. На мгновение показалось, что Лютик, сам того не понимая, дал в руки неуловимую, невесомую ниточку, за которую только потяни - и распутаешь весь клубок из дурацких побасенок, страшных колыбельных и ночных кошмаров Веславы Моретти.
Но руки Геральта были грубы, а пальцы, похоже, потеряли чувственность. Ниточка так и осталась лежать у него в руках, но ведьмак ещё не нашел способа отыскать от неё клубок.
"Пойдем прогуляемся. Вряд ли девица выпадет из окна при моем приближении".
- А я, Лютик, уверен только в том, что краснолюд пройдет между ног у тролля. На цыпочках. Ладно, пойдем, покажешь мне сад. Глядишь, поймаешь ещё пару жуков.

Шли они недолго. Миновали пару небольших аллей и на удивление чистый для осени пруд. Прошлись мимо беседки на реданский манер и пары шикарных яблоней. Ведьмак не скрыл ехидной усмешки.
"Значит, яблоки мы на свадьбу собирали, да?"
- А что твоя баронесса? Покажется на свадьбе? И как отнесется к этому прекрасная Ивона?
Яблоки остались где-то позади. Аллея неожиданно повернула, и они оказались под окнам высокими окнами. Геральт прищурился.
- Эти?
Вопрос был риторическим. Подойдя поближе, ведьмак внимательно оглядел землю и стену, словно пытаясь разглядеть следы когтей или других, более явных улик.
Ничего.
- Знаешь, Лютик, мне кажется...
Неожиданно, окно распахнулось.
- УБИРАЙТЕСЬ! ПОШЛИ ПРОЧЬ!
Практически одновременно с криком вниз выплеснулся ушат холодной воды.
Очень холодной.
Геральт, чувствуя, как вода пробирается к нему за шиворот, стекает по спине к ягодицам, с трудом удержался от того, чтобы выругаться.
Лютику, кажется, повезло больше, и ему удалось выйти сухим из этой неприятной ситуации.
- Извращенцы! - старая служанка высунулась практически по пояс. - Вот я сейчас стражу кликну! Вот сейчас-то я скажу, что полоза поймала!

+1

14

На философские заключения ведьмака Лютик лишь пожал плечами:
- Если этим краснолюдом окажется Золтан, то тролль скорее издохнет от щекотки.
К несчастью стихоплета, девицы довольно шустро скрылись из виду, свернув на совершенно ненужную им тропинку. Потому Лютику не оставалось ничего иного, как поглядывать по сторонам, любоваться безоблачной синевой неба, щуриться на безбожно палящее солнце, а потом и всматриваться, ловя блики, в темные оконца, в надежде увидеть хотя бы в одном из них Ивонку.
- А что баронесса? Она, наверняка, придёт под руку с бароном, и он с неё глаз не спустит. А я... Я обещаю пережить это стойкой и ничем не выдать своей всепоглощающей печали, - Лютик лучезарно улыбнулся ведьмаку и снова обратился в сторону окон.
Ивонки по-прежнему было не видать, а вот что-то массивное и на удивление проворное...
- Геральт, что это там...?
Трубадур только и успел, что поднять руку, указывая белоголовому на окно, как в следующий миг пришлось отскочить горным козлом в сторону, словив на себя несколько капель.
- Просто немыслимо! – счёт своим долго возмутиться практически сухой Лютик, оглядывая промокшего с головы и как минимум до пояса Геральта.
- А ну уймись, дурная! - гаркнул мимо проходящий молодчик, опуская на землю несомый и явно тяжёлый тюк.
Судя по мокрой от пота рубахе и светлым волосам, облепившим взмыленную шею, он бы с радостью принял ушат холодной воды на себя. Но и тут парень не растерялся, уличив момент, чтобы сделать передышку.
Внимательней присмотревшись к новоявленному защитнику, Лютик узнал в нем одного из конюхов, что принимали лошадей у провожатых синьора Моррети.
И верно, переведя дух, парень взглянул на незадачливых гостей, тут же продемонстрировав собственную осведомлённость:
- Вы на нее не серчайте, милсдарь возьмак. Всё это глупости. Бабьи выдумки, - последнее Яков озвучил куда громче, чтобы суть сказанного достигла не только ушей Геральта и его спутника, но и долетела до второго этажа.
Старуха возмущенно сплюнула вниз и с грохотом закрыла оконную створку.
- Нет никакого змия. Или как там его... Я сам проверял. Иначе б хоть каки следы, но остались бы. Хоть в кустах или на травке под балконом, но были б. Все облазили, а нема их. Не прилетел же он, в сам деле, по воздуху, - парень усмехнулся, а затем чуть понизил голос, - просто, как мне кажется, замуж нашей Веславке идти не охота. Боится она отца одного оставить...
- Яков, растуды тебя через коромысло. Хорош лясы точить! Иль работы нема? Так я ж тебе быстро новой обеспечу! - заорал кто-то со стороны пристройки.
- Да иду я. Иду, - отозвался конюх, поднимая тюк обратно на плечо, - Вот и весь разговор, милсдарь возьмак, - подытожил Яков и нехотя поплелся в сторону двора.
Проводив кмета взглядом, поэт выжидательно уставился на Геральта:
- Да мало ли чего они там напроверяли. Они не ты. И про страховидл знают только из досужих рассказов, где половина переврато, а остальное и вовсе выдумано, - Лютик поддерживал как мог, а ещё он почему-то верил в существование этого самого полоза, чем бы он ни был, и в то, что Геральт его непременно поймает.
- Ну? И с чего мы начнём? 

Отредактировано Лютик (2019-02-26 11:03:51)

+1

15

Дружба. Крепкая. Непоколебимая. Несломимая. Что готов вытерпеть человек ради дружбы? Где та самая точка кипения, после которой всё лопается, всё рушится?
А что готов вытерпеть ведьмак? Как далеко должно прогнуться его терпение, чтобы затрещать, треснуть и переломиться?
Явно намного больше, чем вспылить из-за ушата воды, выплеснутого прямо на голову. Не помогли мутации. Не помогли годы тренировок. Помогло лишь только самообладание, которое не позволило разразиться отборной краснолюдской бранью.
Ведьмак убрал со лба мокрые волосы. Щелкнул застежками, расстегивая высокий ворот крепкого простеганного дублета.
- Надеюсь, - буркнул Белый Волк себе под нос, - хотя бы в кустах они капканов не понаставили.
Оглядев стену в последний раз и не приметив ничего необычного, что бросилось бы опытному охотнику на чудовищ в глаза, он решительно направился к зарослям шиповника и роз.
"Если этот полоз не научился летать, не шастает по тропинкам и аллейкам, то часть своей шкуры он наверняка оставил на этих самых колючках".
И, словно в подтверждении слов, одна из этих самых колючек пребольно уколола указательный палец правой руки. Капелька крови вспыхнула алой искрой на загрубевшей подушечке. Геральт, задумчиво разглядывая рубиновую капельку, хмыкнул. Затем продвинулся дальше по аллее, поглядывая на заросли поверх их макушек. Ведьмачий медальон, выбившийся из-за расстегнутого ворота, тихонько подрагивал при каждом его шаге.
И ничего.
Неожиданно Геральт остановился. Словно раздумывая о чём-то.
- Значит, говоришь, колыбельные. Лютик, а что стало с той самой нянькой? И откуда она взялась?
Окинув барда взглядом, Геральт коротко кивнул в сторону.
- Пойдем, нечего здесь смотреть. Дождемся празднества.
"И ночью поглядим на этого их полоза".

+1

16

- С нянькой? Так вроде она у семейства Моретти давно служила, ещё с младенчества госпожи, - трубадур достал из кармана маленькое румяное яблочко и, откусив кусок, продолжил свой рассказ с полным ртом, - А сейчас она вроде как посудомойкой… или поломойкой устроилась. В городе. Не то у сестры мужа, не то у мужа сестры… - он замер, нахмурив брови и силясь вспомнить подробности, - ...или у жены брата. Да я особо и не слушал. А что?
[indent=1,0]Потоптавшись ещё некоторое время рядом с зарослями, у которых ведьмак вёл своё расследование, Лютик также осмотрел пару колючих веточек.
- Будь я на месте Полоза, я бы сюда ни за что не сунулся. И ладно бы ещё прыгать вниз, когда явно не до выбора вариантов. Но чтоб взбираться наверх... - бард брезгливо скривился, - вот, например, у той же баронессы под балконом маргаритки цветут.
[indent=1,0]Не найдя в кустах ничего боле примечательно, виршеплёт с ведьмаком неторопливо двинулись дальше по садовой тропинке.
- Так что же выходит? Ты тоже думаешь, что всё это выдумки? Эротические фантазии юной и крайне впечатлительной особы, которая не желает идти под венец? – Лютик воззрился на ведьмака и его промокшую одежду.
- Кстати, о замужестве. Геральт, ты, конечно, можешь на меня обижаться, но будучи твоим другом, я просто обязан это сказать, - поэт драматично вздохнул и повернулся к белоголовому, серьёзно сдвинув брови, - твоя одежда совершенно не годится для такого мероприятия. И чтобы исправить это упущение, я настоятельно рекомендую заглянуть к портному. Там мы подберём тебе что-нибудь более хммм… - рассудив, что слово «нарядный» может попросту отпугнуть ведьмака, и он пошлёт трубадура ещё до того, как они доберутся до лавки, поэт склонился к более нейтральному варианту, ощутив себя ни много ни мало, а настоящим дипломатом, - …что-нибудь более подобающее случаю. Или хотя бы чистое. И не надо делать такое лицо! Ты мне потом ещё спасибо скажешь.
[indent=1,0]В последнем Юлиан сильно сомневался, но заглянуть к портному всё же стоило. К тому же напротив его лавки имелась гончарная мастерская, жена хозяина которой пекла вкуснейшие пироги с грибами, завлекая запахом потенциальных покупателей и время от времени угощая ими случайно проходящих мимо талантливых бардов.
[indent=1,0]Вспомнив про это, поэт практически буквально ощутил аромат румяных и сочных пирожков, только-только вынутых из печи и обжигающих руки.
- Да-а-а. Хорошо бы ещё озаботиться местом для ужина. Я не думаю, что нам по-прежнему будут рады в «Трёх осетрах», хотя ты решительно ни в чём не виноват, - вины за собой Лютик не чувствовал и подавно, - Знаешь, а, может, оно и к лучшему? Запечённый кролик у них с душком, сколько бы чеснока в него не пихали.
[indent=1,0]На самом деле менестреля не особо беспокоило недовольство трактирщика – старый хрычь был сам виноват, что пускает в свою забегаловку всякий сброд, мешающий спокойно отобедать двум приличным господам. Лютика куда больше волновали слуги барона, что могли заглянуть туда вновь, тогда как синьора Моретти поблизости уже не окажется. И именно поэтому, выходя за пределы усадьбы своего работодателя, поэт повернул не направо, где проходил самый короткий путь до города, а налево, через тенистую дубовую рощу и небольшую речушку Глинку.
***
[indent=1,0]Спасительный тенёк благотворно сказался на поэте и он снова взялся за лютню. Пощурился задумчиво на солнце, которое упрямо просеивало свои лучики сквозь густую листву деревьев. Словил перед глазами белое пятно и, кое-как проморгавшись, таки прошёлся пальцами по струнам.

В башне высокой на чердаке,
Что небеса подпирает,
Юная дева сидит взаперти,
Рыцаря ждёт-ожидает.

Верит она,
Что однажды придёт,
[indent=1,0]Однажды придёт её милый.
И заберёт,
Он её заберёт,
[indent=1,0]И назовёт любимой.

В сияющих латах на белом коне
Бродит по свету рыцарь.
Ищет тропинку он к башне в лесу,
Где ждёт-не дождётся девица.

Верит он в то,
Что однажды найдёт,
[indent=1,0]Однажды найдёт свою милую.
И заберёт,
Он её заберёт,
[indent=1,0]И назовёт любимою.

[indent=1,0]Лютик допел последний куплет и, устремив взгляд куда-то вдать, мечтательно вздохнух.
- Знаешь, Геральт, за что я люблю незаконченные истории?
Слушатель сам додумывает концовку… будет ли она грустной или весёлой, счастливой или трагичной… Например, кто-то считает, что они никогда не встретятся, а девица так и зачахнет в башне. Ещё я слышал версию, что рыцарь всё-таки найдёт башню, и тогда его возлюбленная спустит ему свою косу, по которой он заберётся наверх… Слушай! А ведь это мысль! Что если наш Полоз забирается на балкон по скинутой связке простыней? Хотя… нет, не вяжется. Следы бы всё равно были, да и простыни скидывать некому…

[indent=1,0]Бард задумался, продолжая наигрывать мелодию.
- Геральт? А что насчет тебя? Как, по твоему, должна закончиться эта история?

[indent=1,0]За разговорами они прошли дубовую рощу и вышли к мелкой речушке. Через неё был перекинут узкий деревянный мостик, а чуть подальше уже виднелись деревенские домишки - небольшие, но опрятные мазанки.
[indent=1,0]Вскоре послышались и людские голоса.
- Иди, горемычный. Иди своей дорогой. Нечего добрый люд своими россказнями стращать! - женщина подхватила стоящую у стены метлу и пригрозила попрошайке, - Ты ж с прошлой недели не просыхаешь, вот тебе черти и мерещатся!
- Святым Лебедой клянусь, Мария! Не вру! Провалиться мне на месте, не вру! Собственными зенками видал, как тебя сейчас перед собою вижу! Прыгал по дорожке на своих копытцах... Скок-скок...
- сложив пальцы подобием копытцев, мужичок старательно изобразил на руках подпрыгивания.
- Скок, скок, через мосток и в кусток? - скептически подбоченившись уточнила женщина.
- А ты откуда знаешь?! Неужта тоже видала?! - удивленно вылупился попрошайка и тут же получил метелкой по ляжке, - Уй! Ай! Да едрить та тебя! Мария!!!
- Видела, не видела, а опохмелиться не дам! - Мария еще разок ухнула метлой пропоицу, окончательно выпроваживая его со двора.

Отредактировано Лютик (2019-03-15 20:07:39)

+1

17

Ведьмак молчал.
Вокруг трясли тяжелыми кронами деревья, о чем-то судачили промеж собой заросли орешника и лозняка, носились взад и вперед спорившие о чем-то вечном сойки.
Ведьмак молчал.
Зато он внимательно слушал и запоминал всё то, о чем без умолку стрекотал Лютик. Поэт, сам того не подозревая, практически с каждым словом давал новую порцию для размышлений, заставляя Геральта полностью обратиться в слух и не перебивать. А виршеплет, явно усевшись любимого конька риторики, без умолку чесал языком, вываливая полезное и бесполезное.
Лишь только на предложение заглянуть к портному Геральт скривился так, словно бы съел гость незрелого крыжовника.
"На кой бес мне портной? Да и кто мне на него денег выдаст? Ах, Лютик-Лютик! Не доведут тебя до добра твои баронесски и графиньки! Не доведут!"
Но ведьмак молчал.
А день неумолимо шествовал дальше, обгоняя убийцу чудовищ и самого известного по эту сторону Яруги менестреля как минимум на три шага.

***

Было тихо. Тихонько перешептывались деревья между собой деревья, лениво шевеля кронами. Пичужки притихли.
Приятная прохлада от тенька раскидистого граба манила, уговаривала не покидать её до наступления сумерек. Не менее приятное пение Лютика наводило на приятный, умиротворенный лад.
Сейчас Геральт был даже согласен и на портного. На двух портных. Но при условии, что они зайдут к цирюльнику: распарить лицо, растереть его маслами и сбрить ненавистную колючую щетку со щек и шеи. Почувствовать себя вновь человеком!
Последнее, к сожалению, Лютик не предлагал. А жаль.
- Эта история, Лютик, кончится тем, что люди перепьют, загадят те самые колючие кусты, какую-нибудь глупенькую служаночку утащат на сеновал, причем она окажется весьма не против, а полоз...
Ведьмак прищурился.
- Полоз так и не появится. Поэтому рекомендую набить пузо до отвала.

***
Разумеется, не существует никаких полозов. Никаких чудовищ, подобных описанному, Геральт не встречал ни в бестиариях, ни в рассказах Весемира, который, казалось, знал больше чем вмещали в себя все бестиарии мира.
Змеи, гады ползучие, летающие и плавающие не походили на существо из колыбельной. Да и не были они способны на романтические свидание в ночи. Скорее всего встреча с любым из знакомых Геральту существ, закончилась для Веславы Моретти трагически.
Геральт из Ривии был уверен, что полоз не существует. И, словно бы в насмешку над ведьмаком, сельский пьяница из предместьев принялся рассказывать были и небылицы.
Увидав загоревшийся взгляд менестреля, Белый Волк сухо кивнул. А затем, подойдя ближе, окликнул пьяницу.
- Эй! Что у тебя там скачет, отец?
Кмет оторопел.
- Какой я тебе отец, дед? Ишь, сам седой, а башкой дурной! Иди, иди своей дорогой!
Геральт не обиделся. Кажется.
- Выпить хочешь?
Мужик сомневался. В нем честно боролись страх перед странным чужаком и желание смочить горевшую Вечным Огнем глотку. И, поколебавшись еще пару мгновений, в нем победило второе.
- Хочу. Водка есть?
- Есть, - ведьмак потянулся к тощему кошелю. - В виде пары монет.
Пьяница разочарованно вздохнул. Но потом охотно закивал, протягивая узловатую, заросшую рыжей шерстью руку.
- Э, нет, брат! Ты сначала расскажи, что у тебя там скачет.
- А ты... а ты денег дай! Хоть пару грошей! Тогда и расскажу!
- Держи.
"Вымогатель хренов".
Пьяница, не веря своему счастью, очарованно вертел медяк в руке. Даже, кажется, украдкой попробовал его на гниловатый зуб, проверяя - не обманули ли?
И только убедившись, что его труд оплачен, растерянным взглядом принялся прыгать от белоголового к его спутнику.
- И о чем вам сказывать?
- Кто у тебя там скакал? Скок, скок, через мосток?

+2

18

- Знамо кто - чёрт! Самый настоящий, с рогами и копытами! Я вот этими самыми глазами видел! - мужик в очередной раз выпучил зенки, но уже на ведьмака. Накренился чутка вперёд, покачнулся, но в последний момент удержался от падения.
- То утром прошлого дня было. Ранним. Которое почти ночь. Ну чего ты уставилась? - отвлёкся пьянчужка на Марию, что гневно посматривала на него из-за забора, - С тобой уже разговор решённый! Даром, что баба, - он махнул на неё рукой и демонстративно отвернулся, тут же заметив на себе суровый взгляд ведьмака. Несколько оробел, потеряно пошамкал губами, вспоминая, на чём остановился.
- Так вот. Вышел я, значится, помочиться. Кругом тишина. Благодать. И только где-то вдалеке одинокая птичка так: "питюк"... "питюк". И ни души. А потом присмотрелся - по дорожке идёт кто-то. Я сначала не разглядел - окликнул. Думал, это Яшик из последнего дома порыбачить собрался. Дурной этот Яшик. Ой дурной. Я ему говорю: кто ж бычков на мякиш ловит? А он... тьфу ты. Охламона кусок, одним словом...
- Двумя, - тихо буркнул Лютик и возвёл очи горе, уже жалея о спущенном в никуда медяке.
[indent=1,0]Мужичок уточнений не понял и, помолчав с мгновение, подвёл неутешительный итог:
- Мда, вот таки дела.
[indent=1,0]Отсутствующий взгляд его поблуждал по лицам слушателей, а потом остановился перед собой и замер.
- А с чёртом-то что?! - не вытерпел Лютик, откровенно не понимая, как можно быть настолько невыносимым.
- С чёртом? Каким таким чёртом? А-а-а, с чёртом! Так я ж и говорю… Окликнул я его, а он как повернётся... Рожищи во! - оттопырив указательные пальцы, пропойца резко вскинул кулаки ко лбу, исподлобья зыркнув на ведьмака с трубадуром, - И как дал дёру! Через мосток одним махом перелетел, а потом во-о-он в тех ивовых кустах и схоронился.
[indent=1,0]Он вытянул руку, указывая направление. Но потом передумал и переместил её чуть правее. Потом ещё чутка. Пока в конце концов не охватил весь кустарник на бережку.
- Там, в общем. Где-то. Да и туман стоял такой, что толком и не разберешьси. А теперь мне б второй грошик заиметь, как обещали, – на сём грязная рука снова протянулась к ведьмаку, ожидая финальную часть вознаграждения.

Отредактировано Лютик (2019-03-17 01:22:31)

+3

19

Нередко так бывает, что проявленное сострадание расценивается как слабость, как критическая точка, на которую можно и нужно безжалостно надавить. И в дальнейшем, желая получить необходимое, к этому будут прибегать раз за разом. Но не получать желаемого.
Пьяница рассказывал, и в среди потока бессмысленной болтовни, ведьмак по крупицам вылавливал необходимую ему информацию.
Разумеется, все сказанное могло оказаться бредом, похмельными видениями. Что только не привидится кметскому мужику? Особенно когда голова требует водки, а горло дерет и горит, словно туда залили раскаленный свинец.
Но обещанный медяк лег в руку пьяницы.
- Держи, мужик. И за здоровье выпей.
Пьяница засветился, словно солнышко на заплеванном тучами небе. Заросшее колючей бородой лицо просияло, оскалило желтые пеньки зубов. Кмет довольно закивал.
- Это я завсегда, милсдарь! Это я могу! А... за чье здоровье-то?
- За здоровье Веславы Моретти. Больше с чертями не водись! И будь здоров! Пойдем, Лютик.
И ведьмак решительно направился в сторону ивовых кустов.
Черт, рога... ах, курва мать, если предположения окажутся верны, то по ночам к Веславе является вовсе не змей, а кое-кто похуже. И тогда понятно, почему не было след на аллейках славного сада Моретти. И, разумеется, понятно, почему девица совсем не против подобных посещений.
Мосток печально скрипнул под ногами. Ведьмак не останавливался, нырнул в сторону, взглядом цепляясь за примятую то тут, то там траву.
Вот чей-то рывок вырвал кусок дерна.
Прыг да скос, как говорил пьяница, прыг да скок, чтоб его мать!
Им повезло, что дождь не прошел, что вода не напитала измученную тяжелым шагом траву и та не поднялась, скрывая все следы.
А там, в ивовых зарослях, где устремившиеся к небу ветви рассказывали друг другу тайны, на подсохшем иле Геральт обнаружил то, что искал.
- Так и думал.
Четкий отпечаток копыт терялся в глубине зарослей, а затем исчезал, словно их хозяин просто испарился в воздухе.

+3


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Со вкусом яблок