Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Hic bibitur

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

• Время: 7 июня 1259 года
• Место: границы Туссента, Туссент.
• Действующие лица: Эмиель Регис, Дориан, Ориана.
• Описание: не все могут справиться со своей натурой и весьма часто это имеет последствия.

Отредактировано Дориан (2018-08-01 18:40:32)

0

2

Чувство голода наверняка знакомо каждому живому существу. У различных тварей, включая тех же людей, свой подход к нему и варьирующая по силе способность ему сопротивляться. Глупый зверь будет идти на поводу инстинктов, отдаваясь безумию, а разумный найдет в себе силы сопротивляться и избежать его. Главное отличие вампиров от людей и менее развитых бестий в том, что они — нечто более совершенное, но при этом в них сочетаются казалось бы несочетаемые вещи: рассудительность может граничить с сумасшествием, а натура хищника, которому требуется пропитание, вполне способна делить границы с человечностью куда более высокой, чем у людей.

Дориан, будучи прекрасно ознакомленным с теми вещами, коих стоит избегать, определенно мог считать себя одной из самых скрытных и вряд ли чем-то выдавшей бы себя особью, но как и любое разумное существо на Континенте, он полностью не застрахован от ошибок — маленьких и, вероятно даже, роковых. Жизнь среди людей накладывает определенные обязательства: работа, планирование времени и ряд других действий, которые необходимо совершать, чтобы нормально обитать в городах и деревнях. Образование медика и выдающиеся успехи на этом поприще заинтересовали некоторых людей, что определенно были близки императору, и в один из обычных дней ван Фионндорейну поручили расследовать бойню, что случилась в одном из имений, граничащих с провинцией Туссент. Отказываться — значит, лишиться своего положения. Носферат это прекрасно понимал и выбора как такового у него не оставалось.

Молодой вампир по-прежнему плохо переносил места, где было больше восьми-десяти трупов, но единственное, что он мог с этим поделать — это бороться с инстинктами, пытаться учиться сдерживаться, ибо осознавал необходимость этого умения. Имение, что должен был исследовать Дориан, установив причину смерти всех покойников, имело определенное значение для ряда лиц с императорского двора, поэтому дело поручили именно ему, а не местному коронеру или Скеллену — последний был и вовсе слишком крупной шишкой для дела, которое не имеет значение лично для императора. К слову, молодого медика ни на каплю не обманули — имение напоминало самую настоящую кровавую баню. Здесь не было выпущенных кишок, отрубленных конечностей или всюду валяющихся внутренних органов, но было просто невероятное количество крови, которая, казалось, пропитала собой все, до чего могла добраться.

С каждой минутой, проведенной в этом месте, ван Фионндорейну становилось все хуже и хуже, но молодой носферат решил, что останется здесь на ночь, дабы задокументировать всё необходимое, а на утро отправится с докладом к требующим его людям. Обстоятельства, впрочем, распорядились совсем иным способом. С самого вечера Дориан чувствовал, что помимо угнетающего его сознание запаха крови, в воздухе царила атмосфера, словно призывающая его выпустить когти, чтобы порвать все живое вокруг. Вскоре Дориан понял что послужило тому причиной и в лишний раз отметил свою «удачливость». На черном ночном небе висела полная луна.

Мужчина продолжал свою работу, пока не услышал своим чутким слухом звук короткого боя снаружи, но выбежав на улицу увидел, что это был и не бой вовсе — нескольких стражников, что были приставлены к охране имения, зарезали как овец. Группа вооруженных людей, чьи лица были скрыты тряпками и капюшонами, стали окружать Дориана, совсем не понимая, в насколько глубокое дерьмо они залазят.

Глубоко в своем сознании носферат безумно смеялся: столько совпадений, произошедших именно в эту ночь, просто не может быть, но к его сожалению они случились именно здесь и сейчас. Вампир попытался отпугнуть враждебно настроенных людей от себя, влезая им в голову, но они посчитали его колдуном, что, впрочем, не остановило их от нападения. Все восемь человек кинулись на него разом, вызвав у Дориана лишь злобный от недовольства оскал. Прежде чем кто-то из понял, с чем они имеют дело — было поздно. Дориан сдался. Сдался под давлением всех обстоятельств, что его окружали. Спустя пару минут его лицо жутко изменилось, тело начало деформироваться, разрывая одежду, а в глазах, где было видно отражение полных ужаса лиц людей, читалось лишь желание разорвать их на части, чтобы сожрать всю их кровь до последней капли…

***

Красная пелена окутывала взгляд, когда существо некогда бывшее Дорианом из Виковаро, опустошало тела от алой жидкости, словно бокалы вина. Эта горячий и приятный на вкус нектар сводил с ума, обостряя все чувства и заполняя мышцы невиданной доселе силой. Чудовище с остатками плаща на теле отчетливо чувствовало, как все его тело наполняется силой и мощью, которой ему хотелось ещё и ещё. Носферат сожрал всех: напавших на него неизвестных убийц, мертвых стражников и кровь трупов, что были здесь до его приезда. Схватив одного из убийц за ногу, он прыгнул вверх, пробив собой крышу, и уселся на самом её верху, уцепившись за ту цепкими лапами. В очередной раз впившись в мертвую человеческую тушу, Дориан издал рык и выбросил обескровленное тело на несколько метров в сторону. Приятная боль поразила все его кости отчего наевшийся носферат начал издавать рычащие звуки, ощущая как его истинное тело начинает претерпевать метаморфозу. Кожа на спине разорвалась надвое, выпуская огромные крылья наружу. Их взмахи, которые Дориан делал, привыкая к новой части тела, казалось, колыхали все ближайшие деревья не хуже ночного ветра. Фледероподобная морда вампира уставилась на луну после чего носферат резким, почти невидимым обычному глазу движением, устремился вверх и спикировал к кронам деревьев, двигаясь вдоль них к границе Туссента.

Ему хотелось одного — крови. Реки крови.

Отредактировано Дориан (2018-07-31 17:20:41)

+1

3

Внешний вид: На ярком солнце и контрасте с загорелыми местными жителями, выглядит бледнее, чем обычно. Чёрная рабочая роба, под ней - простая синяя рубаха. Чёрные брюки, чёрные ботинки.
Инвентарь: Торба с травами и парой алхимических приблуд, фляга с водой, кошель с равно небольшим количеством флоренов и крон, подарок для Орианы.

Туссент. Край вина и любви. Сказочное княжество, надёжно укрытое горами и (фигурально выражаясь) обсидиановой глыбой Нильфгаардской Империи. Регис приехал сюда, чтобы сдержать обещание, данное Ориане в Новиграде. Ему не терпелось увидеть, как изменился этот край спустя полвека его отсутствия. Впрочем, скоро он обнаружил (и не без радости), что никаких радикальных перемен не произошло. Виноград наливался солнцем, люди пели за работой, рыцари в начищенных доспехах бряцали оружием, боклерские барышни с тонкой душевной организацией падали в обморок по любому поводу и, конечно, вино лилось рекой. Под ярким южным солнцем, вампиру было не очень уютно. Он привычно держался тени и часто останавливался на дневных отрезках пути, чтобы не идти по солнцепёку. По дороге, травник с удовольствием пополнял свои запасы и особое внимание уделял растениям, что не встречались на территории Северных королевств. Изучение местной флоры тоже являлось целью его приезда, пускай и второстепенной. Эмиель ещё в прошлый раз заметил, что в народе широко распространено применение фисташковой смолы для укрепления зубов, но теперь узнал и то, что туссентские лекари стали использовать смолы как компонент в мазях. Они применялись в заживлении ран, ожогов и язв, помогали при ревматизме. Один ворчливый знахарь, обозвавший Региса «юнцом безусым» на основании того, что у цирюльника не имелось такой же шикарной окладистой бороды, как у самого знахаря, нехотя поделился рецептом одной такой мази. Сначала он упирался рогом и ни в какую не хотел слушать доводы о цеховой солидарности, потом запросил баснословную сумму за клочок пергамента, но после трёх бутылок Коте-де-Блессюр, распитых двумя «коллегами» за вечер, заметно подобрел и расщедрился. После всех перипетий путешествия, вампир снял комнату в знаменитой корчме «Куролиск». Откровенно говоря – это была даже не комната, а каморка на втором этаже, но большего ему и не нужно было. Мост через Сансретур находился на достаточном удалении от столицы, хотя, по сути, являлся частью боклерских предместий. Эмиеля это более чем устраивало. Он рассчитывал вдоволь побродить по окрестностям и особенно – по берегам Сид Ллигад. Помимо того, что эти места навевали ностальгию – они изобиловали растениями, предпочитающими прибрежную зону. Оповещать Ориану о своём приезде он не спешил.
Спустя несколько дней, когда, казалось, в торбу уже не влезет даже семечко одуванчика, Регис наконец соизволил послать ворона с весточкой в "Мандрагору". Послал он его утром, а вернулся ворон к вечеру - какой-то растрёпанный и, кажется, захмелевший. Наевшись рыбы до отвала, хитрая птица сообщила цирюльнику, что ответ будет в письме. А письмо, мол, передаст гонец. Через пару часов, дочка хозяина постучалась к постояльцу и сказала, что его ждут внизу. Получив, наконец, ответ Орианы на руки, Эмиель вернулся к себе и распечатал послание. Пробежавшись глазами по строчкам, написанным аккуратным округлым почерком, мужчина хмыкнул. "Птичка на хвосте принесла, значит... Разговорчивые какие птички в этом вашем Туссенте." - в письме, кроме весьма справедливых упрёков, содержалось приглашение на чтения, которые должны состояться завтра вечером. Вампир отметил про себя, что большую часть прихваченных с собой денег придётся потратить на новый камзол. Нет, он, конечно, мог бы прийти в том же, в чём ходит всегда. Но это значило бы выказать неуважение к хозяйке и её гостям, так что камзол следовало приобрести хотя бы из вежливости. И забрать на входе маску - правила есть правила, не он их придумал и не ему их нарушать. На заре нового дня, Регис отправился побродить по зарослям на берегу озера. До чтений времени оставалось предостаточно и он полагал, что если придёт в Боклер после полудня - к вечеру как раз управится со всеми делами и явится вовремя. Благо, портных в столице всегда было предостаточно, а лавок модного платья - и того больше. И подобрать подходящий размер, обычно, не составляло труда. И так бы оно и было, если бы не одно "но". Это "но" живописно разлеглось в зарослях ракиты, в чём мать родила. Тут нужно отметить, что в Туссенте вовсе не был редкостью отдых на природе, так сказать, в непосредственной близости с этой самой природой. Как в одиночку, так и в компании наиболее приятных лиц, обычно, противоположного пола. Так что, травник со спокойной душой прошёл бы мимо, да вот только...
Да вот только "отдыхавший" был вампиром. Эмиель почувствовал его задолго до того, как тот попал в поле зрения, но не удивился. Близость Хен Гайдта и Тесхам Мутна располагала кровососущих "родичей" время от времени посещать эти места. Но голый носферат, явно накачавшийся кровью сверх меры, валяющийся без сознания вот так вот днём, при ясном солнышке? Регис недовольно поджал губы. Следовало бы оставить "меньшего брата" на лоне природы в назидание. Ну, допустим, найдут его тут пейзане. Ну, камнями немножко побьют. Ну, колами осиновыми потыкают. Пускай будет наука, может ума наберётся, пока восстановится. Некоторым такая "терапия" очень даже помогла. За самих пейзан даже не особо нужно переживать - в таком состоянии носферата можно было брать "тёпленьким", разве что не голыми руками. И всё же... Высший вампир постоял немного в раздумьях, огляделся, цыкнул зубом и принял решение. Ближе к воде, за руинами старого амфитеатра, стояла небольшая постройка. Давно заброшенная. Рядом постоянно ошивались утопцы и водные бабы, так что люди благоразумно обходили это место стороной. Но вампирам-то что до этой мелочи? Туда цирюльник и отнёс незадачливого собрата. Изначально, его план состоял в том, чтобы там его и оставить, просто убрав подальше от любопытных глаз. Но в процессе исполнения задумки, Эмиель понял, что носферат не просто "много выпил", он выпил очень много. В силу того, что им кровь нужна в качестве элементарного пропитания, уйти в запой не так-то просто. Но этот индивид справился с задачей. Такого стоило привести в чувство и остудить пыл, пока он не стал проблемой всего региона. Так как Регис ушёл из таверны рано, он не слышал волнующих народ слухов о том, как "монстра окаянная" навела жути на парочку близлежащих виноделен и примыкающих к ним поселений. Так что, оставь он незнакомца лежать в кустах - его точно нашла бы наскоро собранная облава. Скорее поздно, чем рано и неясно ещё, чем бы такая встреча закончилась, но тем не менее (а с точки зрения облавы - может быть даже и более). "Можно попробовать растолочь кору дуба... Винный камень, белый уксус, эфир. Хороши бы были споры эхинопса, конечно, да где я их сейчас возьму." - запирая дверь на засов, травник продумывал варианты снадобья, которое сможет "пробить" носферата и вернуть ему способность мыслить трезво. Самого носферата он оставил лежать на грубо сколоченном колченогом столе у стены. Имелась ещё в постройке старая, затянутая паутиной печка, а кое-какая посуда была у Эмиеля с собой. Объёмы недостаточно большие, почти как у мензурки, но бегать искать нормальный котелок времени не было. Кровавый запой - вещь непредсказуемая, а его степень Регис явно недооценил.

+2

4

Тишину, которая царила внутри заброшенного и местами разбитого дома, нарушил звук, похожий на тихий, вряд ли слышимый за пределами помещения, животный рык, а раздавался он из того места, где в себя начал приходить Дориан. Он лежал абсолютно нагой, чувствуя разорванной от крыльев спиной твердую поверхность, но единственное, пожалуй, что его сейчас действительно волновало — это адская головная боль, словно тысячи копий вонзились в его голову прямо здесь и сейчас. Носферат не спешил подниматься, да и у него не было такой возможности — тело словно отказало, поэтому он пытался перекатываться с бока на бок, не до конца понимая, что, черт возьми, с ним происходит.

Сухость, поразившая горло, начала обжигать его словно пламя, заставляя медика морщиться, а глаза, казалось, до сих пор были закрыты яркой алой пеленой, которая чудовищно исказила восприятие мира. Сквозь островки сознания, которые загорались в его голове на доли секунды, ван Фионндоррейн пытался осознать, что с ним случилось, но их молниеносно перебарывали животные инстинкты, направляя мысли лишь в одно русло — русло охоты. Воображение рисовало сладкий запах крови, за которым полубессознательный носферат интуитивно тянулся, прогибаясь на не ровно стоящем столе, но все что он получал за попытку достичь того, чего нет — унизительно болезненную боль по всему телу, словно он какой-то портовой торчок, которого ломало от отсутствия фисштеха.

Дориан, несмотря ни на что, все равно продолжал попытки вспомнить те причины, что заставили его здесь оказаться, но пока что это было бестолку. Он помнил только дом, где ему поручили работу, но после этого в его памяти ничего не отпечаталось. Словно зверь, который до сих пор боролся внутри него, все сжег и спрятал. Носферат продолжал кряхтеть, стискивая зубы, чувствуя как ломит кости и пульсирует кровь. Что бы не служило причиной этой безумной боли, Дориану хотелось поскорее от неё избавиться. Совершенно любым способом — пусть даже умереть.

Отредактировано Дориан (2018-08-17 08:19:28)

0

5

Огонь в отсыревшей печи разводился с трудом. Из печной трубы падали вниз хлопья копоти. Возгоревшееся, наконец, пламя, давало много дыма. В общем, условия работы у цирюльника выдались такие себе. Но в сложившейся ситуации, выбирать не приходилось. Эмиель, правда, всё равно бормотал себе под нос, сетуя то на дрова, то на гарь, то на отсутствие алкагеста под рукой. Бормотал, но дело своё делал. При этом старался одним глазом следить за внезапным пациентом. Конечности у носферата периодически будто сводило судорогой и чем больше проходило времени, тем беспокойнее он себя вёл. Но в сознание пока не приходил. Регис даже не мог с уверенностью сказать - к добру это или к худу. Ему ещё не приходилось иметь дела с подобными случаями. Кроме своего, разумеется. Но свой случай он, по понятным причинам, анализировать не мог, тем более по прошествии стольких лет. А банальная людская белая горячка не шла ни в какое сравнение с зовом крови. Стоило высшему вампиру отойти за водой к одному из ручьёв, впадавших в озеро - у домика недовольно заскрипела мерзким голосом растревоженная водная баба. Гнилью и тиной пахнуло, должно быть, на полмили вокруг.
- Пошла вон. Ну, я кому сказал? - когда он возвращался, водница стала отступать, но всё равно возмущённо булькала, пока не зарылась в ил. - Выкопалась, а, борзая какая. Ещё огрызается.
Дверь пришлось открывать плечом, потому что обе руки были заняты наполненными сосудами. Травник не опасался, что пациента на месте не найдёт - даже если бы тот смог просто подняться, он бы услышал. Однако, поза носферата изменилась. Словно организм начал было трансформироваться, но что-то помешало. Истощение? Или, напротив, такое пресыщение, что тело не знает, в какое русло направить собранную энергию. Покачав головой, Эмиель направился к печи. Ему не сразу удалось приладить посуду над огнём, но в конце-концов он сумел поставить воду греться.
На приготовление нужной субстанции, у вампира ушло больше времени, чем он рассчитывал. Некоторые ингредиенты приходилось менять на ходу. Кое-что могло ослабить воздействие готового эликсира, кое-что - дать неожиданный эффект. Разумеется, при других обстоятельствах, цирюльник не стал бы давать такое "лекарство". Человеку - не стал бы. А вот носферату, под которым вот-вот развалится скрипучий стол, придётся это выпить. "Кровостой меняем на раног... Кипятить нужно будет подольше, но куда ему кровостой в таком-то состоянии?.. Когда бы знать - прихватил бы с собой ребиса, свёл мороку к минимуму." - жидкость закипала, принимая по мере готовности насыщенный тёмно-зелёный цвет и пахла, почему-то, грибами, хотя оных в составе не имела. Наконец, Эмиель снял отвар, оценил консистенцию, довольно хмыкнул и стал процеживать результат через кусок чистой марли. Закончив с этим процессом, он встал у стены, скрестив руки на груди. От склянки, в которую он перелил получившийся эликсир, поднимался пар. Всему этому следовало немного остыть. По большему счёту, носферату было бы всё равно, влей высший вампир в него хоть кипяток, но охлаждения требовали правила приготовления. Шансы были примерно равны - могло подействовать, а могло и не подействовать. Регис надеялся, что подействует. "Похоже, на чтения я сегодня не успею... Жаль, но я уверен, что Ориана поймёт, когда узнает, что меня задержало." - тут он немного кривил душой. Не факт, что медноволосая красавица, окажись на его месте, поступила бы также, так что вопрос понимания оставался открытым.
Травнику пришло в голову, что, возможно, предупредить заранее хозяйку "Мандрагоры" было бы признаком хорошего тона. Подумано - и решено. Окинув критическим взглядом своего пациента, Эмиель вышел из постройки, плотно закрыв за собой дверь и прислушался. Он искал воронов. Не было нужды в том, чтобы посылать именно ворона, но с ними у вампира получалось договариваться лучше всего. К тому же, эти птицы очень умны, что всегда выгодно отличало их среди других "посыльных". Долго искать не пришлось - две особи сидели на кряжистом вязе недалеко от амфитеатра и, должно быть, до приближения чужака, обсуждали какие-то свои дела. На Региса они воззрились без энтузиазма. Но один всё-таки тяжело слетел с ветки и, сделав условный небольшой "круг почёта" над седеющей головой, уселся на согнутую в локте руку.
- Полетишь в город, в большой особняк, к Ориане... - ворон резко каркнул. - У обрыва?.. Ну, может быть. Найдёшь. Передашь Ориане, что у Региса появились срочные дела, он приносит свои извинения, но сегодня никак не может быть у неё гостем. Всё понял? Плату себе там выпросишь. А не выпросишь - прилетишь завтра к "Куролиску", оконце на втором этаже.
Птица покосилась на мужчину чёрным глазом, щёлкнула клювом, демонстративно захлопала крыльями. В общем, всячески выразила своё неудовольствие. Но высшим вампирам в просьбах не отказывают - и ворон улетел в сторону Боклера. Эмиель же поспешил вернуться к своему пациенту - тот начал издавать звуки характера гораздо более буйного, нежели раньше. Подхватив сосуд, цирюльник приподнял голову носферата и поднёс эликсир к его губам.
- Что ж, попробуем... Пей. - вливая в пациента жидкость, Регис был готов в любую секунду зажать ему рот, чтобы не дать выплюнуть лекарство.
Потому что если он выплюнет - серьёзно осложнит жизнь им обоим. Если же проглотит - через короткое время ему должно стать полегче. Уйдёт лихорадка и обострённая чувствительность, нервная система придёт в норму и носферат должен оклематься. Это, конечно, в случае успеха. В случае неудачи... Придётся импровизировать, запасного плана высший вампир не придумал.

+1

6

Вечер начинался. Муравьями с весьма некислыми попками роились гости и гостьи, платья шуршали складками, накрахмаленные воротники и надушенные жабо приятно поскрипывали свежей тканью, каблуки отбивали беспорядочную мелодию пьяного балалаечника. В моду вошли яркие помады и объемные прически, что Ориане, конечно, не очень-то и нравилось. Цикл замыкался уже не первый раз и вампир, тогда будучи уже вполне себе зрелой дамой, помнила, как над ней кружился камергер, вырисовывая из тонких абсолютно невыразительных губ что-то стоящее. Вышло в тот раз сносно, но люди имеют свойство умирать до обновления «нового» витка моды, так что сегодня вампир обошлась без доскональной последовательности.
Рыжие волосы, уложенные крупными волнами и заколотые шпильками с драгоценными камнями, постоянно подвергались нападкам со стороны тонких, пухнущих фиалкой, пальцев. Ориана не могла сидеть спокойно. И причин для стресса было несколько.
Треклятый маэстро Фернандо де Кассалис-Оргюнд, славившейся безупречным вкусом в вине, женщинах, деньгах и музыкальной грамоте, снова запил. Видимо, для этого старый черт и посетил в очередной раз сказочное княжество. Может, его привлекло что-то кроме первоклассного вина, которое мэтр имел особенность разводить с водкой? Ах, да, конечно, Ориана же излилась в восхваляющем письме водопадом восхищения, очарования игрой на органе и столь страстным желанием видеть музыканта на одном из своих вечеров, что он «не смог отказать стой очаровательной особе». Придет ли этот… де Кассалис в «Мндрагору» - вопрос спорный, а споры владелица клуба привыкла выигрывать.
Второй причиной была группа начинающих писателей. Нет, в самих учениках великого Слова не было ничего дурного, они были весьма образованными молодыми людьми, по крайней мере производили такое впечатление. Все четверо были хорошо одеты и, что всегда грело сердце Орианы, привезли «пламенный привет с родины», а именно из Горс Велена. Гости просили передать «милостивой госпоже» стеклянный шар, заполненный водой. Если смотреть в шар дольше десяти секунд, вода начинает опускаться, обнажая шпиль ратуши с флюгерным золотым петушком. Мелочь, а приятно. Ориана, конечно, не коллекционировала стеклянный шары, но ей очень льстило, когда ей, во-первых, делали подарки гости, а во-вторых, презенты были привезены из других стран и городов.
Третьей причиной был Регис. Регис, который променял ее гостеприимство на клоповник. «Куролиск», конечно, не был самым неприятным местом на Континенте, но почему бы и не поспать пару ночей на мягкой кровати с чистыми простынями и мягкими подушками, бывшая любовница Эмиеля не понимала. То есть, она, конечно, понимала, почему собрат предпочел ей корчму, но не принимала, хоть и не обижалась.
Однако отсутствие обиды не снижало беспокойства Мандрагоры. Старший из высших вампиров не был у нее в маленькой империи, не пил с ней вина на е е  территории, не видел ее коллекций, не смеялся над старым и добрым. Они прекрасно провели время в Новиграде, так почему Регис еще не стоит перед ней в маске или без нее? Даже отсутствие подобного аксессуара Ориана могла бы простить. Но прощать было некого.
Женщина сидела в глубоком кресле перед пустым зеркалом и неспешно постукивала пальцами по подлокотникам, скрестив ноги. Из открытого окна доносились возгласы удивления и приветственное ликование, кто-то с кем-то уже начал спорить, а госпожа Терзи, запах ее душащих духов рыжая кровопийца узнает среди тысячи других, нашептывала своему кавалеру какие-то пошлости.
Женщина открыла глаза, до этого помогающие концентрироваться на звуках при помощи временной слепоты, стоило чуткому уху различить хлопанье крыльев. Ворон, поцокав когтистыми лапами по оконной раме, будто дожидаясь разрешения пересечь границу дозволенного, все-таки прыгнул на письменный стол. Каркнув, птица зашагала по лакированной поверхности и перелетела на зеркало.
Высший вампир молчала, ожидая рассказа. В груди кольнуло от понимания того, что Регис вряд ли бы прислал птицу, чтобы просто извиниться за опоздание. А в том, что ворона прислал именно Годдфрой, сомневаться не приходилось. От пернатых крайне редко пахнет вереском.
Склонив голову, черная птица несколько раз каркнула, балансируя на тонкой золотой оплетке.
- Если это правда, то это будет последний раз, когда я звала его в Туссент. – Ориана резко встала, дослушивая сбивчивый рассказ уже в движении. Ворон в ужасе отшатнулся, перелетев на книжную полку, когда бестия вытащила из волос шпильку, выпустив медную змею из прически. – Ла Шене!
- Я здесь, моя госпожа. – Из-за двери через мгновение показался седовласый мужчина с аккуратными усами.
- Ла Шене, передай всем, что мне нездоровится, и я не смогу выйти с речью.
- Вызвать лекаря, госпожа?
- Нет. Не надо. Сегодняшний вечер на тебе до тех пор, пока я не вернусь.
Учтиво поклонившись, слуга вышел и рыжая, оскорбленная и начинающая сатанеть, принялась брезгливо вытаскивать из прически дорогие заколки. Ворон, все еще сидевший на полке, хотел было попятиться в сторону взлетной площадки в виде подоконника, наплевав на лакомый кусочек, которым могла бы угостить его бестия, но та подняла руку.
- Этажом ниже комната, которая предназначалась Регису. Там на столе я велела оставить для него… Если захочешь – поешь. Ты же не виноват, что приказавший тебе вампир – засохшего говна беса кусок. Постой-ка. Где Регис?

Отредактировано Ориана (2018-08-27 23:16:33)

+1