Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Where reigns the snow, nor dare the sun


Where reigns the snow, nor dare the sun

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время: 1254 год, первая половина Саовины.
Место: Ард Скеллиг, неподалеку от Пещеры снов.
Действующие лица: Карантир, Нитраль.
Описание: немало лет потребовалось, чтобы странная легенда дошла из одного мира в мир аэн элле, и ее услышал тот, кому эта старая история оказалась слишком знакомой.

Отредактировано Нитраль (2018-07-21 15:51:44)

+1

2

- Айра? – вглядываясь в полупрозрачный силуэт, позвал Нитраль. Голос прозвучал не своим, полным недоброго, неверящего изумления. Замах призрачного клинка заставил интуитивно отклониться назад, уходя от короткого, рубящего удара Рефлекторно, избегая серьезной раны, но недостаточно быстро, чтобы полностью уйти с траектории движения клинка. Острие чиркнуло по груди, распороло тонкий кожаный жилет. Боли от неглубокой царапины эльф не почувствовал – она терялась в другой, которой вдруг стало слишком много. Нитраль выхватил меч, и по холодной ночной тишине прокатился звон скрестившихся клинков. Призрачное оружие разило как настоящее. Как и неподдельной была ненависть в серебристых глазах Айры.
- Уходи, - ее тихий, слишком узнаваемый голос Нитраль услышал в своем сознании. Когда она злилась, всегда говорила тише обычного. Немало аэн элле не единожды обманулись на этом. И Нитраль когда-то.
- Уходи с моей земли, - он промедлил, едва не пропустив следующий удар. Нитраль только оборонялся, отступая шаг за шагом под натиском разъяренного призрака. С болезненной легкостью предугадывая, какой будет следующая атака.
- Я уйду, - Нитраль снова не узнал свой голос, когда решился заговорить. Он отступил на шаг, другой. Развел в стороны руки, опустил клинок. – Уйду сейчас же.
Призрак не нападал – ждал, что чужак сдержит свое слово. Сложнее всего оказалось отвести взгляд и не обернуться под жгущим спину взором призрака. Ждать и не ждать удара одновременно. Нитраль уходил в тяжелом оцепенении, не в силах ни думать, ни сознавать. Его затопило горькой памятью.

По договоренности его забрали в полдень. Элгон, еще один навигатор Дикой охоты, вернул палача в родной мир. Cтупив на землю аэн элле, Нитраль скрылся ото всех в кузнице. Горн оставался холодным, сама кузня – тихой, а мысли жалили эльфа сильнее искр и жара раскаленного металла. Расслаивалась ткань времени, проступала давними, но не забытыми воспоминаниями. С трудом собрав волю в кулак, Нитраль остановился на одной-единственной мысли - ему нужно освободить Айру из плена ненависти в проклятой земле. Своими силами он не мог этого сделать. Нужен чародей, из своих. Из лучших. Нитраль мысленно перебрал пришедшие ему в голову имена. Особняком среди них выделялись двое: главный навигатор Дикой охоты и его учитель. Поразмыслив, Нитраль с тяжелым сердцем решил начать с первого. Они не были друзьями, чтобы палач мог просить о такой услуге. Злополучный спор о магии пошатнул их бытность приятелями, а разбор полетов у Эредина после прогулки по топям и последующий разговор окончательно развел их по разным сторонам.  И единственная причина, по которой Нитраль, забросив в самый дальний угол и свою гордость, и еще не до конца выветревшееся разочарование, решил обратиться к Карантиру, была проста и очевидна. Главный навигатор Дикой охоты из кожи вон лез, чтобы быть лучшим.
В дом чародея его провели слуги. Стоя посреди гостиной, Нитраль дожидался навигатора, проигнорировав вежливый вопрос вышколенных рабов, желает ли что-то гость их хозяина. Когда, наконец, показался Карантир, аэн элле встретился с ним взглядом.
- Ты когда-нибудь имел дело с неупокоенными духами? - вместо приветствия произнес Нитраль. - Мне нужна услуга. Или имя того, кто, на твой взгляд, обладает достаточными знаниями в этой области.

+1

3

Огонь, притаившийся на кончике толстого, щетинистого фитиля, ласково обволакивал пузатую склянку. Прозрачно-розоватая жидкость внутри полнилась пузырьками, тихо шипела, исходила едва заметным, мутным дымком. Карантир постучал ногтем по стеклянной кромке горлышка, вслушался в отзвук, присмотрелся, как ведет себя раствор, и отошел, оставив тот в покое - ещё не готов, нужно больше времени.

Книги, разложенные на столе сзади, лежали раскрытыми и внахлёст, одна на другой. Из под плотных страниц свисали закладки, на полях красовались завитки быстрого, узорного почерка, втыкавшиеся стрелками то в одни абзацы текста, то в другие. Вряд ли бы его наставник одобрил такое халатное отношение к знаниям, передающимся из рук в руки, из поколения в поколение, иногда в единичных, уникальных экземплярах, нередко оседавших в библиотеке навигатора. К счастью, увидеть старого лиса в его доме стало бы странным, в чём-то знаменательным событием, наряду с солнечным затмением, а потому чародей лишний раз не беспокоился.

Впрочем, когда ему было дело до чьего-либо чужого мнения в принципе.

Негромкий, но настойчивый стук в дверь раздастся именно тогда, когда придёт время снимать жидкость с огня. Карантир отзовётся сухим "Войдите",  так и не повернувшись на звук шагов. Перельёт закрутившуюся белёсыми кольцами дымком раствор в глубокий серебряный фиал, закупорит металлической пробкой, и зальёт воском стыки по краям. Прикрепит к гладкому боку аккуратно отрезанный кусочек пергамента с тонкой вязью слов. Подцепит за высокую горловину, подойдёт к уходящему под самый потолок стеллажу, и, отыскав в идеально ровных рядах десятков таких же сосудов свободное пятно, водрузит тот на место. Плотно прикроет дверцу, щелчком погасит пламя фитиля.

Зашедший внутрь слуга подождал ещё немного, привыкший к распорядку жизни хозяина - пока чародей пробежится взглядом по строчкам книг, вновь всё перепроверив, закроет их, с нежностью погладив массивный форзац и толстый переплет у самого корешка. Скинет на кресло накидку, перчатки, и лишь потом обратит цепкое, льдисто-изучающее внимание на посетителя.

Услышав, что в зале дожидается гость, Карантир отпустил слугу. Стал подниматься по лестнице, размышляя, что понадобилось от него палачу Дикой Охоты. Один удар сердца - и он мог бы оказаться плечо к плечу с незваным аэн элле. Однако, прогулка по ступеням давала время, необходимое, чтобы уложить мысли по своим полкам, обозначить каждую, составить список, к которым стоит вернуться, и пригасить всколыхнувшееся было раздражение от того, что его прервали. Перерыв - это тоже очень полезно, напомнил себе он.

Подъём не был крутым или долгим, но маг всё равно не спешил. Рана, нанесённая клинком гостя, уже не напоминала о себе,  и не оставила даже шрама благодаря искусным врачевателям. Но от приобретённой за последние пару месяцев привычки отделаться было трудно.

Маг вошёл в зал и наткнулся взглядом на Нитраля, даже не соизволившего присесть на изящную софу у стены. Её выбрал домоуправляющий Карантира, посчитавший, что даже нелюдимому навигатору надлежит достойно обставить гостинную на случай посетителей. Эльф на отсутствие оных не то, что рассчитывал, а весьма искренне надеялся, но в дела прислуги по дому не лез, не спрашивал, и всячески избегал, предпочитая тратить своё время на занятия куда более полезные.

Прямой вопрос без обиняков да в лоб навигатора не смутил. Это было удобно, не занимало больше времени, чем положено, и позволяло сразу оценить, стоит продолжать беседу или нет. Прямолинейность рыжего аэн элле как мачта драккара - пожалуй, именно это качество было одним из тех, с которыми Карантиру было комфортно. Комфортно в его понимании означало, что он готов уделить своё внимание сказанному.

Иногда они встречались в мирах, где я был, - ответил навигатор. Вызвал в памяти всё то, что знал о призраках, духах, и похожих энергетических сущностях - ничего особенного, ничего интересного, за крайне редким исключением. Пожал плечами.
Тех, что мешали, я развеял. В большинстве своём это не до конца исчезнувшие примитивные спектральные отпечатки существ.

Отредактировано Карантир (2018-09-09 09:52:31)

+1

4

Вместе с Карантиром.

Нитраль как никогда внимательно выслушал навигатора. Он не знал, насколько подходит то, чему он стал свидетелем и невольным участником на Скеллиге, в классификацию Карантира. Была ли Айра таким же примитивным отпечатком прежней себя? Наверное, была. Пусть он и увидел… узнал ее, решительную, ревностно оберегающую свое и своих. Бесстрашную. Сильную. Искаженную чужой ненавистью в момент собственной гибели.
- Ты сказал развеял, - заговорил Нитраль после наполненной тяжелым молчанием и такими же тяжелыми раздумьями паузы, во время которой он смотрел куда-то за спину чародея. - Как это происходит? Он… призрак исчезает навсегда?

Дай определение понятию "исчезает навсегда".
Нейтрально стылый Карантир, казалось, немного оживился. Равнодушный к разговорам, особенно светским, к обсуждениям магии, чего-то малоизученного, или же попросту необычного, пусть даже и только на вид, он питал определённый интерес, и вовлекался гораздо активнее.
Каждое существо в течение своего жизненного цикла так или иначе влияет на окружающий его мир, план, своим присутствием - если ты знаешь теорию распределения энергии, то должен понимать, о какой схеме я говорю. Призраки, духи, и любые схожие конструкты из эктоплазмы - это след такого существа после того, как его физическое тело перестало существовать.
Навигатор плавно очертил рукой в воздухе силуэт некой фигуры, перевёл дыхание, и подошел к пустующей софе. Прислонился бедром к ее краю, в задумчивости скрестил руки на груди.
Этот след - как зацепившаяся нить. Ее можно отрезать, и она пропадёт, не имея подпитки извне, можно отцепить, разрушив связь между ней и тем, что её удерживает.

О теории, о которой говорил Карантир и о происхождении призраков в принципе, Нитраль располагал знаниями весьма поверхностными, но суть уловил. Что, впрочем, не дало нужного палачу ответа на прозвучавший вопрос.
- Чтобы больше не появиться, - отозвался Нитраль, когда чародей замолчал. - Никогда. Чтобы этот след, оттиск - называй как хочешь, разрушились так же, как и физическое тело когда-то. Это если говорить твоим языком. Если проще
Тут Нитраль сделал короткую паузу, в очередной раз ловя себя на мысли, что в целом привычные и знакомые понятия категорически отказывались восприниматься им в отношении Айры. Слова ломались, ускользали. Фразы на половине пути теряли нужный ему смысл.
- ...чтобы эта душа обрела покой, - все-таки договорил аэн элле.

Некоторое время Карантир молчал, задумавшись. Вглядывался в Нитраля, но, в общем-то, не видел его - в голове у мага появился паззл, который ему было любопытно разгадать, и он вертел его то так, то эдак, подставляя решения. Незаметно для самого себя защипнул ткань на узком рукаве, беспокойно мял, пока решение не сложилось.
Я никогда этого не делал - призраков, с которыми я встречался, достаточно было развеять, чтобы они не мешались на пути, - честно признает он, когда вынырнет из мыслей и на этот раз действительно посмотрит на рыжего аэн элле, — Но в теории, достаточно либо выжечь эктоплазму, из которой дух состоит, либо уничтожить якорь, который удерживает его в текущем мире, чтобы он перестал существовать.

Теория. Карантир снова повторил это слово, а Нитраль вновь задумался о своем решении. Он не сомневался в необходимости упокоить призрака, нет. Вернее сказать бы - уничтожить, но это слово кололо сознание как острие клинка. Упокоить, будь то, говоря словами чародея, остаточный, исковерканный образ, или же если где-то под слоем холодной, пронзающей ненависти кроется частичка настоящей Айры, которую он, не кривя душой ни перед собой, ни перед кем-то еще, хотел увидеть еще раз.
Теперь уже в по-настоящему последний раз.
- Ты сможешь это сделать? - тяжело спросил Нитраль. - Не в теории. Не доказывая ничего никому, и не как с тем волком, если это окажется тебе не по силам.

Навигатор поморщился. Потёр переносицу, пригладил копну белых волос, и неохотно - крайне неохотно, едва ли не выталкивая из себя слова - и сухо ответил:
Плетение должно было лечь на статую и возыметь эффект только на неё. То, что вышло, случилось исключительно по досадной ошибке.
Едва слышно вздохнул, приоткрывая ледяную корку вечной невозмутимости - равнодушия - и спокойствия.
Шансы на успех - высокие.

Во взгляде палача промелькнуло недолгое удивление - такая причина развития событий, где он стал непосредственным участником, не приходила ему в голову.
- Тогда я тоже ошибся, - спокойно произнес он. Помолчал, в который раз за короткий разговор подыскивая нужные слова, нужные решения. - Я могу показать тебе призрак, о котором говорю, чтобы ты представлял, о чем я тебя прошу. На Скеллиге еще полнолуние, она должна появиться и сегодня.

В лицо дохнуло обжигающим холодом, швырнуло снежной крошкой. Скеллигская ночь встретила их стылым, выстуженным гостеприимством здешнего края. 
- Подожди здесь, - Нитраль предостерегающе отвел в сторону руку. Впереди уже замаячил деревянный, резной идол. - Ты увидишь ее отсюда.
Произнес и решительно шагнул к урочищу, где приносили дары белой деве. Он тоже принес свой дар - вышедший из-под его руки клинок, материальное воплощение того, что был в руке у призрака. Здесь ее называли воительницей Фрейи, ее посланницей. И никто не догадался принести ей оружие, достойное ее руки…
Нитраль смахнул с подножия идола снег - вместе с утонувшим в нем плетеным браслетом. Положил к основанию истукана меч, провел пальцами по рукояти. И как будто что-то не то кольнуло, не то обожгло - палач поднял голову и встретился взглядом с призраком.
Белую деву Скеллиге не обмануло подношение, эльф из другого мира оставался чужаком. Не одним из проклятых дхойне. Он был врагом - серебристые глаза по-прежнему светились злостью.
- Ты должен был уйти, - прозвучал голос, и Нитраль едва успел выхватить меч. Как и прошлой ночью зазвенела сталь: настоящая и ее проекция. Айра наступала, палач оборонялся, уходя от нее в глубь покинутой деревни.
- Уходи! - почти выкрикнула в его голове погибшая чародейка.
И исчезла вместе с холодным ветром.
Стало темнее. Бледный диск луны заволокло рваными тучами. В такие ночи на другом континенте рождаются сказки про чудовищных призраков, собирающих людей. А здесь обитал настоящий призрак… А тот, кого должно было бояться, палач Дикой охоты, стоял посреди вымороженных руин, собирая в кулак силу воли. Ему потребовалось еще несколько минут, прежде чем он вернулся к чародею.
- Она вернется в следующее полнолуние, - глухо произнес он. Наконец перестал сжимать рукоять меча и вложил его в ножны. Посмотрел на бесстрастное лицо навигатора. - Сможешь ее освободить?

Отредактировано Нитраль (2018-09-19 15:48:06)

+1

5

Руки - ледяные, белые, бескровные. Безжизненные. Тепло на них выцвело, остыло, ушло вместе с пронзительно острой силой, яркой среди серой пелены накрывшей мир. Каждый вдох отдаётся болью, трещинами по рёбрам, по коже, бегущими вместо вен, осколками, тонкими и плоскими как стекло, и такими же режущими, рваными. Спицы напряжения впиваются в хребет, молотят по каждому позвонку норовя выдернуть, сломать, сдавить до хруста. Воздух пахнет озоном, и белёсые нити-стрелы прошивают землю от неба до горизонта. Воздух пахнет гарью - среди белого, мёрзлого снега виднеются размётанные порывами ветра следы пепелища. Воздух пахнет кровью, и во рту тоже остался её привкус. 

Умирать не больно и даже не страшно. Умирать - тоскливо.
И чертовски холодно.

Карантир видит призрака впервые, но, как и Нитраль, узнаёт с одного взгляда. Всматривается в строгие линии полупрозрачного силуэта, в росчерк клинка - насмешливый и лаконичный выпад в сторону вялых чародеев-академиков, в очертания, горделивые даже после смерти. Он знает её. Когда-то и она его знала, а теперь - лишь бледная тень, воспоминание, никому в этом мире не нужное. В следующий, другой, не верит уже он сам.
"Слишком много самонадеянности", сказал бы Креван.
"Слишком мало сил", ответил бы Карантир.

Пальцы дрожат, неконтролируемо, почти конвульсивно. Обмотка под рукой истёрлась, сорвалась. Сталь уже не обжигает ладонь - только стыло покоится, тяжелеет шаг за шагом. Ещё немного вперёд, чуть дальше - может, удастся выиграть время. Дождаться, когда хоть немного сил вернётся в немеющие кончики пальцев, согревая; когда Пещера Снов отпустит своего второго гостя, отпустит и оставит позади, за спинами преследователей. Тогда - есть шанс, и даже не один. Вдвоём они справятся, тяжело, трудно, но справятся.
Ещё один шаг вперёд, второй, третий. Прокушенные губы перестают ныть, а привкус железа становится привычным. В ушах стучит, громко и гулко, почти как утренняя трель в военном лагере за Тир-на-Лиа. Сознание цепляется за одну единственную мысль, держится за нее крепко, упорно, не желая отпускать. Подождать. Время. Справятся. На другие мысли сил не хватает.

Навигатор задумчив. Смотрит вслед истаявшему в пространстве призраку, рассеяно переводит взгляд к Нитралю, но смотрит куда-то насквозь, дальше. Кивает, больше себе, чем ему. В груди поднимается что-то твёрдое, тугое, переплетённое сотнями нитей, и Карантир не может объяснить себе, что это за чувство, что это за ощущение. Светло-серый камень с вырезанными письменами смотрится тускло на фоне ночного зимнего неба. Тишина вокруг давит, выжидает, смотрит с мертвенно-мёрзлым любопытством.
Это простая задача, знает чародей. Немного времени, пара книг, чтобы не ошибиться и всё перепроверить, одно-два заклинания. Это - одолжение одному из Дикой Охоты, от которого он может отказаться, даже без объяснения причин. В конце-концов, изгнать призрака способен любой мало-мальски способный маг.
Это - дань уважения. Но Карантир старается не думать об этом. Это слишком непривычное для него чувство. Слишком отличное от тех, которые он выявил, собрал, ознакомился и рассортировал по внутренним чертогам разума. Не подходящее.

Молния змеёй соскользнула с руки и пепел жарко дохнул в лицо. На место сгоревшего, рассыпавшегося чёрным обугленным прахом другой встал не сразу. Заколебался. Помедлил. И ошибся в этом - заряд моргнул и впился в доспехи, ласково пробегаясь по металлу. Человек, dh'oine, успел закричать, но голос оборвался вместе с жизнью. Ещё один - и далеко не последний. Ноги слушаются всё хуже, дрожат вместе с руками, и грозят подвести в любой момент.
Где ты, рыжий?

Они вернутся ко дню следующего полнолуния, за пару часов до наступления темноты. Закатное солнце последними морозными лучами огибает деревья, красит алым нетронутые ковры снега. Одинокие ветхие столбцы, оставшиеся от деревушки рядом, стоят нетронутые, непотревоженные. Только к вершине бежит узкая цепочка следов - почти заметённая, припорошенная новым слоем. Камень украшает веточка рябины и тонкая серебристая лента - красное на белом, белое на белом.

Камень под рукой крошится, мажется в багровых разводах. На ладони остаётся серая, колкая твёрдая крошка. Не самая лучшая опора, но другой нет. Другая - всё ещё в Пещере Снов, и кто знает, когда капризное место отпустит своего гостя. Наверное, это к лучшему. Тяжёлое дыхание вырывается клочками пара. Хорошо, что в ушах по-прежнему стучит - за дробью барабанов не слышно, с каким хрипом выходит воздух из лёгких.
Сизое небо равнодушно. Хлопья снега мерно садятся на землю, одни за другими, образуя плотное, мягкое одеяло. Виски щемит тупой, равномерной болью; холод проникает до костей. Остаться, цепляется сознание за мысль, полуоформленную, недосказанную, остаться. Остаться здесь.

Отредактировано Карантир (2018-10-18 15:56:56)

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Where reigns the snow, nor dare the sun