Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Скверна

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s3.uploads.ru/2JFn0.png

Время: ноябрь 1265
Место: Велен, деревня Урстен и ее окрестности.
Действующие лица: Силейз Десмор, Койон
Описание: Всем известно, Велен - скверное место. Там живут скверные люди, с которыми происходят скверные вещи. Здесь ведьмы в полнолуние летают на метлах и готовят бульон из детских ног, а ведьмаки наводят порчу и деток крадут. Велен проклятое место, которое нужно проезжать как можно быстрее. И никогда не оставаться в одиночестве. Иначе можно легко сгинуть в трясине.

Отредактировано Койон (2018-07-19 22:50:20)

+2

2

Ноябрь 1265 г.
Поздний вечер.

[indent=1,0]Бывают такие места, о которых любят слагать легенды. Красивые, с молочными берегами, вымощенными драгоценностями дорогами, шумным базаром и яркими, красивыми крышами. Места, в которых обязательно присутствовала идея мечты, идея красоты, храбрости и миролюбия. И в тени всех этих великих живописных мест всегда, как куча навоза у обочины дороги стоял Велен. Всегда мрачный, всегда угрюмый, всеми нелюбимый и озлобленным. Топи открывали свою пасть навстречу незатейливым путникам, пожирая их без остатка. Чудища, прячущиеся среди тонких деревьев доделывали то, что не могла сделать природа.  Велен не за что было любить, и недоброжелательный край отвечал смертным тем же.
Жемчужина, взмыленная под седлом в очередной раз лягнула воздух, заставляя хрупкую женскую фигуру покачнутся в седле, уцепится за поводья сильнее и очнутся от раздумий. Это место нагоняло скуку и какое-то отчаяние, повисшее в воздухе ощутимым напряжением, и разум охотно искал выхода в философии и рассуждениях. Погладив крепкую шею кобылы ладонью, женщина устало вздохнула.
— Потерпи, родная, осталось немного.  Я вижу покосившиеся дома деревни, у тебя будет немного отдыха.
[indent=1,0]Неизвестно, кого именно успокаивала всадница, себя или животное, но ее лицо не выражало никакой радости, пока взгляд цеплялся за деревянные постройки. Маленькие заборчики, которые можно было перешагнуть, незабываемый аромат экскрементов, размытая дорога и понурые, сгорбленные фигуры, идущие не знамо куда. Если бы не необходимость таких остановок, она определенно не стала бы даже проезжать здесь.
— Здравия, добрый человек, — окликнула первого попавшегося кмета незнакомка, как только окружение гиблых дорог сменилось редкими домами, — Не подскажите, где я?
[indent=1,0]Мужчинка, тонкий и худой настолько, что кости проглядывались невооруженным глазом сквозь одежду удивленно вытаращился на приезжую. Даже несмотря на липкую грязь, покрывающие ее длинные, выше колена сапоги и измазанную серую лошадь, в глазах крестьянина она выглядела, чуть ли не богиней. Богиней, которой здесь было совершенно не место, и которую очевидно сюда завела злодейка судьба. Хорошая, добротная одежда, обтягивающие крепкие ноги штаны, такого же черного оттенка, легкая туника, подпоясанная тряпичным поясом  и корсетом у самого низа была украшена маленькими белыми звездами-каменьями, ловящие редкие блики солнца и отражая их легким блеском. Даже черный, потасканный и грязный плащ, с такими же звездами у подола, но стертыми от времени не портил впечатление, особенно, когда он так удачно оттенял сочный, вишневый цвет волос, из-под которого торчали маленькие кончики острых ушей.
— Милый человек, вы оглохли? — не улавливая ответа от незнакомца, эльфка нахмурилась, подводя лошадь ближе. Кобыла сразу потянулась к человеку за угощением, шлепая мягкими губами, но тот лишь отскочил, как от огня.
— Эток, добрая хоспожа, это Урстен. Мы эток..а вы по какому, значица, делу?
— Проездом я, скажи лучше, где я могу остановиться на вечер и кому лошадь за уходом поручить? Говори да не робей.
— Заехоть, значица, вы можете к старосте. Он вон у того столба живет, — тонкая кметская ручонка махнула в сторону самой большой хижины, что, не смотря на более вншительные размеры ( больше одной комнаты) не отличалась ухоженностью, — Он вас и при..при..Пристроит, вот. А лошадь наверно в соседней хате оставите, мы за ней приглядим, добрая хоспожа.
[indent=1,0]Его водянистые глаза не знамо какого цвета, уставились на женщину,  но та только кивнула и без слов направила кобылу в сторону указанного дома, не обращая внимания ни на обиженный взгляд, ни на некое разочарование незнакомого человека. Только под ногами он заметил маленькую звездочку, очевидно отпавшую от контрастного костюма. Только звезда оказалась не камушком, а стекляшкой, меж тем, достаточно красивой. Через маленькие дырочки были продеты такие же тонкие нити. Сохраняя как сокровище, кмет спрятал украшение в карман, уже бегло оглядывая спину удаляющейся чародейки.

***
Позже, в хижине старосты.

[indent=1,0]Она закурила прямо в помещении, поглядывая в закрытое, заляпанное невесть, чем окно с неимоверной скукой, слушая разговоры старосты лишь в пол уха. Тот оказался гораздо более образованным, чем жители деревни и предприимчивым. Смотрел он на нее не как на «богиню», но очевидно понимал и обеспеченность гостьи и то, какую удачу она могла ему принести. Ей выделили хозяйскую кровать, предложили бочку колодезной воды для омовения тела и весь вечер развлекали разговорами. Правда и те в основном сводились к жалобам на жестокую судьбу, то утопцы разорвали молодоженов несколько месяцами ранее, то корова последняя захворала да и померла, то боли в спине, то Арьянка, кем бы она не была, похоронила третьего ребенка.
— Так вы, значит, госпожа Десмор, чародейка? — неожиданно перевел тему хозяин дома, подгоняя собственного ребенка за водой хворостиной, и все ради ее «удобства». Жестокость такую эльфка не одобряла, но не вмешивалась, стараясь взаимодействовать с жителями по минимуму и по необходимости.
— Да. Сразу на рассвете я выдвинусь на северо-запад, безусловно, отблагодарив вас за гостеприимство.
[indent=1,0]Силейз даже не обернулась, выдыхая густой дым на стекло, делая вид, что пейзаж ее интересует гораздо больше. Староста был ей приятен, опрятен по сравнению с прочими жителями, но завязывать с ним долгий диалог чародейка не намеревалась. Ей хотелось одного, поскорее проехать эти гиблые, неприятные места и направится домой, в Дол Блатанну. Там даже местные жители казались ей..более ухоженными что ли.
— Вот оно как.. — мужчина замялся, устало переваливаясь с одной ноги на другую. Большой вес делал его не поворотливым, — А вы, и задания, может, выполняете? А какие?
— Да, это так. Кому-то морок обновляю, кому в экспедициях участвую, где советник посвященный нужен, реже – с проклятиями занимаюсь.
— С проклятиями? Ох, чуяло мое сердечко, госпожа Десмор, что направила вас сюда судьба, на спасение значит, нашей деревни. Ох, счастье-то какое!
[indent=1,0]Она нахмурилась. Было ясно, что староста куда-то ведет и дело мягко говоря не нравилось ей заранее, но притворятся глухой или немой было поздно, потому, перекинув ногу за ногу она только вздохнула, понурив плечи.
— А вы, можете нам помочь, с проклятием то? Вы не подумайте, мы заплатим. Просто больно уж оно жить нам мешает, проходу не дает. Уже как год, если не больше, ждем мы помощи, да не от куда. Так может вы, тогось, проклятие снимете?
[indent=1,0]Чародейка ответила не сразу. Набрала в легкие побольше терпкого дыма и медленно выдохнула, неспешно оборачиваясь к старосте. Работа не входила в ее планы, но прежде чем отказывать, надо было выслушать человека хотя бы из вежливости.
— И что там?
— Если выйдите с той, заросшей тропинки, вы дойдете до старой хижины, в лесничьей значит. Жила там как-то знахарка, хорошая. Я тогда еще мальцом был, она хвори лечила. Но ведьмой кликали ее, по чем зря, проклинали, сами заговоры читали. Скажу я вам, хорошая была женщина, да, говорят в чудище обратилась.  Я не верил, да только с той поры, никто от туда  не возвращался. Место теперь то гибельное, мрачное.. а по ночам плачь слышен, да только вот, говорю ж, никто не возвращался. Может, место то проклято. А может сама знахарка. Вы ж помогите, госпожа Десмор, не останьтесь в стороне. Дорога нам эта нужна, она к другой деревне примыкает, мы всегда обменивались продуктами там, шкурками какими, а сейчас никто по доброй воле не сунется. Помогите, госпожа, а тож, погибнем мы так.
— А откуда уверенность такая, что проклятие? Если ж никто не возвращался.
— Ну так.. разное говорят, ну вы попробуйте, госпожа. Вы могущественная, вас даже звери чудовищные не убивают, - на этих словах мужчина замялся, поглядывая на змею, что спокойно обвила тонкую шею чародейки, — Ну так что? Она как раз на востоке, помогите, прошу. Иначе же наши мужики пойдут туда сами да полягут. Не обидим оплатой, госпожа чародейка. А если же, что найдете у знахарки, говорят она же того. Может тоже посвященная, вы там, посмотрите если что.
[indent=1,0]Чувствовала Силейз, что говорил староста не все,  и оставалось много вопросов, зачем ему сдалась эта знахарка, что его связывало с ней? Она смотрела на хозяина внимательно, улавливая каждую черточку его мимики, но не могла разглядеть ничего лишнего. В нем не было страха и злобы, только скорбь и сожаление, не ясное для чародейки. Возможно его связывало что-то личное с неизвестной посвященной, а быть может и он сам стал виной этого проклятия. Кто знал.  Но в его просьбах явно было что-то еще. Что – то больше, чем беспокойство старосты о родной деревне.
— Хорошо.. Расскажи мне все с самого начала, — она резко подняла руку, заметив растерянность на его лице, вновь вдыхая дым табака, — Все. От этого зависит, помогу я тебе или нет.  А пока скажи сынишке, что бы приготовил мне все-таки бадью. Я с удовольствием смою с себя дорожную пыль перед ужином.
— Эй, Ротмир, а ну-ка поторопись! Так вот, госпожа о чем это я. Ах да. На самом деле мы...

***
Следующим утром.

[indent=1,0]К чести кметов, стоило заметить что они не обманули. Жемчужина была вычесана и даже худно-бедно вымыта и очевидно сыта. Она нетерпеливо переступала с ноги на ногу, оставляя на грязи следи подкованных копыт, вытанцовывая на месте какой-то незамысловатый танец. Животные после долгой дороги радовались отдыху не меньше, чем она сама. И если Шейд прятался от северных морозах в глубине седельных сумок, куда не доставал бесчестный холод, то кобыла была активна как никогда.
[indent=1,0]Уверенно вскочив в седло, эльфка только попридержала неугомонную подругу.
— Сниму я твоя проклятие, старик. Но не потому, что плата хорошая, - на деле, это была лишь горсть монет, что для нее значили совсем немного, — А потому, что история твоя, меня тронула.
[indent=1,0]Староста впервые за долгое время улыбнулся в пышные, пусть и грязные усы, а жители удивленно начали переглядываться между собой, толи гадая о причинах согласия гостьи, толи заинтересовавшись этой историей, случившейся между простым кметом, и подумать только, чародейкой.
— Ну все, Жемчуг. Поехали. Сделаем небольшой круг и домой.

[indent=1,0]Она не оборачивалась, не слышала, как жители деревни шушукались между собой и как староста одними губами прошептал о сохранении души чародейской. Серая кобылка неспешно покинула окрестности деревни, съезжая на указанную ранее тропу. Лошадь под чародейкой всхрапнула и навострила острые уши. Обеспокоенно поглядывая по сторонам. Когда деревянные, покошенные домики оказались далеко за спиной, сама атмосфера казалось изменилась. Стало тише, только слякающие шаги Жемчуга по грязи.
— Похоже староста был не так уж и не прав... За версту словно нет никого живого.

Отредактировано Силейз Десмор (2018-07-20 16:43:14)

+2

3

"В чем ваша проблема?" таким вопросом одинокого ведьмака встретил Велен. Холодный, дождливый и затягивающий в свои цепкие лапы, серый - Велен был идеальным местом, чтобы предаться кратковременной меланхолии. Платой за продление стала бы собственная жизнь. Топь забирает задумавшегося путника без возврата.
- Я не знаю, - соврал Койон скошенной табличке, прибитой к увядающему дереву. Человек, сделавший это, обладает столь специфичным чувством юмора, что одно мгновение ведьмак был готов замедлить своего коня и рассмеяться, а после написать ответ. Длинный. С использованием могучего краснолюдского. Он знал, в чем его проблема, отдавал себе в этом отчет и не стал бы приукрашивать и делать вид, что ничего не понимает и тоскливое настроение обусловлено резким изменением климата. Он ведьмак, а ведьмаки к подобным вещам невосприимчивы. Ровно как и к затяжному самобичеванию. Поэтому нужно лишь немного подождать, все пройдет само.
Да, за последнее время Кот привык к тому, что путешествует в компании, а сейчас компания покинула его и вновь остался один, как всегда и было. Просто нужно немного времени, чтобы снова привыкнуть, ничего более. Или занять себя чем-то, потому как бессмысленное путешествие без конечной цели дает слишком много времени на размышления. А любые размышления заканчиваются крайними событиями в жизни, от которых нужно сбежать.
Последний заказ был аж в Мариборе и с тех пор кошель Кота изрядно исхудал. Возможно, за этим он и приехал в Велен. Лучшего места, чтобы найти себе работу, придумать было сложно. Каждый утопающий в болоте или налетевший на гнездо утопцев готов отблагодарить своего спасителя (деньгами или благим матом), в каждой деревушке случилось несчастье какое или досаждал кто, каждый честный староста и солтыс был готов собрать со своих людей денег и отдать их первому встречному, кто согласится избавить их от проблем. Каждый нечестный готов сделать тоже самое, но оставить деньги у себя и спустить на незадачливого убийцу чудовищ всех собак, что у него есть. И все это, чтобы неведомое лихо было изничтожено, а люди могли спокойно жить дальше и проклинать весь мир за свои беды. Да даже разбившиегде-нибудь неподалеку лагерь бандиты могли принести прибыль. Только вот на ближайшие несколько верст вокруг не было никого, кто мог бы предложить что-то серьезное. До ближайшей деревушки, Урстен, насколько помнил мужчина, ехать предстояло еще те самые несколько верст. Повозки по такой гуще ходить не будут, а одинокие путники выбирают маршруты куда безопаснее, чем этот. Койон был здесь совершенно один. И если на него рискнет напасть кто-то опаснее стаи утопцев, он может бесславно сгинуть в этой трясине. Как любой человек и нелюдь. Как любой ведьмак, что важнее.
- ААААААААА! - пронзительно пронеслось над поляной, на которую выехал Кот. Сначала он услышал, а уже потом увидел, откуда исходит шум.
[indent=1,0]Главная проблема болот и безлюдных речек не в том, что можно увязнуть руками и ногами и не выбраться, так что тело уже никто не найдет, нет. И даже не в том, что в таком случае смерть будет мучительной, но и в этом приятного мало. Главная проблема - трупоеды, гнездящиеся в таких местах. Именно они делают так, что никто не может обнаружить даже останки. И что смерть наступает гораздо раньше, чем подступает голод или жажда. Кобыла может увязнуть в трясине и сломать себе все ноги, груз или ценные вещи могут утонуть, но от такого умереть куда сложнее, чем от когтей и зубов стаи утопцев. Бедный мужчина был иного мнения и теперь вынужден был расплачиваться за свою глупость.
Утопцев было всего пять, но они были крупнее и толще своих южных собратьев. Первое, что сделал Койон, когда его взору предстала поляна, на которой утопцы пытались сожрать незадачливого мужичка, забравшегося от них под телегу, это потянулся за арбалетов. Пока другие Школы пытались отрицать их удобство и сражались более традиционными методами, почти каждый Кот имел при себе арбалет и мастерски из него стрелял. Первый выпущенный болт еще не достиг цели, а ведьмак уже ставил второй. И правильно делал.  Болт прошел чуть ниже, чем рассчитывал Койон, и вместо того, чтобы убить утопца на месте, вспорол тому горло. Ранение все равно смертельное, но времени уйдет чуть больше. Второй болт достиг своей цели и превратил голову утопца в кровавое месиво. Тот упал замертво. Остальные отвлеклись от своей жертвы и обратили внимание на раздражитель, но было уже слишком поздно. В чащу не пробивались солнечные лучи, иначе они бы отразились на лезвии стального меча. Пользуясь инерцией, полученной еще на подходе, Койон наотмашь ударил мечом по ближайшему утопцу, вспоров тому брюхо и перебив пару позвонков. Пируэт, переходящий в косой удар сверху вниз. Но утопец не умер, а попытался атаковать в ответ. Ведьмаку пришлось уворачиваться и бить снова, на этот раз в спину. Пораженный арбалетным болтом еще в начале битвы утопец начал захлебываться собственной кровью и угрозы больше не представлял. Четверо были повержены, а последний удирал со всех ног. Все же утопцы стайные существа и нападать поодиночке не станут. Только если из засады. Не опасаясь чего-то подобного, но для дополнительной гарантии собственного спокойствия, Койон выстрелил еще раз. Попытка к бегству не увенчалась успехом.
- Вылезай, все уже кончилось, - даже не убрав меч, стоя в окружении расчлененных туш трупоедов, бросил ведьмак. Мужичок еще какое-то время полежал под телегой, пытаясь придти в себя или благодаря всех богов за спасение, и только после вылез. Весь заляпанный грязью и кровью - вероятно, лошади - он стеклянными глазами смотрел на своего спасителя. Вот и работенка подвернулась, сам же и просил.
[indent=1,1]Мужичок представился Дромилом, он был извозчиком и вот уже двадцать с гаком лет занимался тем, что возил грузы и людей по всей Темерии. Почти десять минут он расшибался в благодарностях ведьмаку. Койон со свойственным ему спокойствием говорил, что ничего такого в его действиях нет и он просто хотел помочь. Но от мешочка денег и пары ломтей вяленого мяса отказываться не стал. Как и от предложения разбить неподалеку лагерь, а уже на утро вместе поехать в Урстен. Все же, в потемках по веленским болотам верхом даже ведьмаки предпочитают не путешествовать.
- Знаете, мастер ведьмак, - начал Дромил, когда они развели костер на небольшой возвышенности, где было сухо и спокойно, а обещанное вяленое мясо съедено. Койон вопросительно посмотрел на него, но говорить ничего не стал. Мужчина еще какое-то время собирался с мыслями, прежде чем заговорить: - Вот про ведьмаков всякое рассказывают, что вы бесчувственные, злые или что любить не умеете, а мне вот кажется, что вы просто несчастливы от того, что никому не нужны и все вас ненавидят. И не в вас тут вовсе дело, а в человеческой глупости и этом, ну как его... расизме. И не отличаетесь вы от нас почти, чтобы ничего человеческого в вас не было. Предрассудки все это. Вот вез я как-то раз одного низушка, так нас дважды патрули останавливали и повозку осматривали. Думали, что он стянул чего, а я ему помогаю. Так потом мне пришлось от денег отказываться, когда мне этот низушек надбавку предложил за доставленные неудобства. Я человек честный, заработал столько, сколько заработал и на премию не рассчитываю, - Дромил с искренним интересом посмотрел на мутанта, ожидая, что же на это выскажет он. Тишина сгущалась над ними - Койон настолько поразили слова нового знакомого, что он какое-то время думал над ними. Рассуждения его были понятны и вполне логичны, их ведьмак уже слышал неоднократно и даже высказывал сам, но обычно о подобном говорят люди более высокого положения, все детство проводившие за чтением умных книг. И услышать такое от извозчика посреди болота он никак не ожидал. А это ведь тоже своеобразная форма глупости и расизма. Все в этом мире немного расисты. Все в этом мире немного одиноки.
- Не знаю, Дромил, не знаю. Я простой ведьмак, в тайны бытия не лезу, не моего это ума дело. Может, дело в вас, а может мы сами хотим быть одни и позволяем гнать себя прочь, чтобы потом оправдывать все человеческой жестокостью, - Койон неопределенно пожал плечами, хлебнул из бурдюка. Вот уже целый день он занимается тем, что врет всем и каждому. Он простой ведьмак и именно по этой причине он задумывается о вещах глубоких и возвышенных, пока вокруг него сменяются пейзажи и названия, но не люди. Люди везде одинаковые. У них одинаковые проблемы и средства решения проблем. И ведьмаки все по сути своей тоже одинаковые, просто кто-то занимается самообманом, когда отрицает это.
- Мы такие же изгои в обществе, как и вы. Просто выражается это иначе.
Разговор мог бы продлиться еще долго, вплоть до самого рассвета, но Дромил с каждой минутой все больше клевал носом и поэтому они закончили на середине. Койон затушил костер, но ложиться не спешил. И дело тут было даже не в соображениях безопасности, что стоянка на болотах нужно поочередно. Просто не было такой потребности сейчас.
[indent=1,1]С первыми лучами солнца, пробивавшимися через густые кроны деревьев, они двинулись в путь. Прошлым вечером утопцы загрызли одну из лошадей Дромила, поэтому сейчас тащить на себе повозку вынуждена была только одна. Это была большая потеря в скорости, но спешить им сейчас было некуда. Вчерашний разговор поднимать Дромил не спешил, и ведьмака это вполне устраивало. В отличие от того, как он путешествовал раньше, сейчас это была временная мера и он это прекрасно понимал, поэтому наслаждался привычной для человека его ремесла тишиной густого леса и мерного топота своего верного коня. Нет смысла заводить разговор, который приведет ни к чему.
На горизонте уже маячили перекошенные крыши домиков и Койон даже разглядел пару человек, которые словно ждали их, но в то же время пытались выглядеть незаинтересованно, скучающе.
- Похоже, мастер ведьмак, вас здесь уже заждались, - усмехнувшись, сообщил Дромил, когда и ему удалось заметить группку людей.
"Похоже на то".
[indent=1,0]Если сказать, что Койона не интересовало предложение старосты, это будет ложью. Не самой главной в его жизни, но на подобное она и не претендовала. Расположились они во дворе, под старым деревом, сбросившим все листья. Местная знаменитость, возможно.  Или просто приятное место для разговора в понимании старосты. Не важно.
- ...Девушка та говорила, что травница она и ей нужны какие-то там цветочки для своих мазей и что в доме у знахарки они могут быть. Мы ее отговаривали, отговаривали, да и сдались. Пошел с ней наш рыцарь Дуфко, да неделя уже прошла, как сгинули они. Отправили парочку наших ребят, чтобы отыскали их, да они тоже не вернулись. Вы поймите, у нас деревня маленькая, рук лишних нет. Скоро зима, а у нас в деревне мужичья не хватает. Да и девушек жалко, ой как жалко-то. Вы бы их поискали, мастер ведьмак, а? Мы люди бедные, но за помощь немного вам соберем, - за время рассказа у Кота возникло несколько наводящих вопросов и противоречий в рассказе старосты, но озвучивать их вслух он не стал. Не все из них.
- А что там с первой девушкой, которая была тут три назад?
- А, так это, молоденькая такая, хорошенькая. Сказала, что она странствующая чародейка и наша деревня и дом знахарки представляют для нее интерес. Требовала рассказать, что там такое. А как узнала, так взяла у нас денег и сбежала куда-то в том направлении. Но я ей не поверил, мне кажется, никакая она не чародейка, а обычная ведьма. Может, знахарка наша или... - Койон кивнул, чтобы староста не продолжал. Ему предстояло искать на болотах пять или шесть пропавших людей. Кто-то ушел неделю назад, кто-то всего пару дней назад, но в таких местах они скорее всего уже давно погибли. И стоит такая работа больше, чем предлагает староста. Но тут в дело вступал несвойственный ведьмакам гуманизм и стремление помочь людям. Койон видел и чувствовал, что без помощи эти люди умрут, а он мог эту помощь оказать. Поэтому уже спустя час после своего прибытия в глухую деревеньку Урстен он покинул ее. Ситуация эта казалась ему запутанной и странной. Как минимум - ни один староста в здравом уме не отпустит кого-то в том направлении, где людей может ждать смерть. Их задача защищать, а не истреблять своих жителей.
[indent=1,0]Протоптанная дорожка закончилась очень скоро и двигаться приходилось уже по настоящему болоту. Альену подобное не нравилось, но выбора ему никто не оставлял. Ровно как и его хозяину.
Первая зацепка попалась на глаза ведьмаку спустя полчаса дороги. За небольшой куст кто-то зацепился одеждой и оставил клочок ткани. Судя по запаху это была девушка. Одна из тех, про которых рассказывал староста. Ведьмак слез с коня и принялся осматривать округу на предмет других следов.
Солнце уже стояло в зените, но в лесной чаще на это было все равно.

+1

4

[indent=1,0]Уже спустя пол дня Силейз пожалела, что ввязалась в это дело. Лошадь то и дело спотыкалась и застревала ногами в вязком болоте, запах дороги сменился букетом из сладкого запаха гниющего мяса, тины и сырой прогнивающей коры. Ветви скрюченных, изувеченных деревьев тянулись к одеянию как пальцы невиданных чудовищ, насекомые сбегались на свежую кровь, а спертая, более теплая погода ощущалась вязкой духотой, с редкими порывами ветра, что приносил больше разочарования, нежели расслабления.
[indent=1,0]Она качалась в седле, редко оборачиваясь назад, но протоптанную дорогу, за которой оставалось чистое «ничто». Скоро и эти следы пропадут, растянутся тиной по округе и о том, какой дороге шла  Силейз Десмор никто и не вспомнит. В голове надоедливо замаячила мысль, что если она не вернется – ее никто не найдет. Но более удушающей стал вопрос.. А будет ли кто искать?  Возвращая взгляд к дороге, чародейка устало вздохнула, прикрывая взгляд. Она не знала ответа и от того становилось лишь хуже. Да, она привыкла к путешествию в одиночестве. Из этого состояла в меньшей мере вся ее жизнь, держась от северного капитула особняком – изволь платить, но...
[indent=1,0]Жемчуг испуганно отступила назад.  Она недовольно всхрапнула, затрясла головой, и только уверенные хлопки по шее успокоили ее дух.
[indent=1,0]«Что там такое?»
[indent=1,0]Чуть скашиваясь в седле и привставая на стременах, эльфка углядела причину беспокойства. Двое людей, вернее два трупа, мужчина и женщина перекрыли единственный более-ли менее безопасный путь своими искалеченными телами. Линия внутренностей тянулась дальше на восток, а выражение лица женщины говорило о перенесенном ужасе. На широко открытых белках глаз уже во всю веселились мухи, пока другие трупоеды не добрались до останков. Наверно, она умерла быстро. Вернее Силейз хотелось в это верить, потому что реальных представлений у нее, к сожалению, не было, ввиду отсутствия подобных навыков.
[indent=1,0]Спешившись, сжимая нос левой рукой, эльфка неспешно подобралась к телам.
[indent=1,0]«Кровь запеклась, и появились пятна. Давно лежат. О господи, ну и вонь. Соберись, может, это проклятие.»
[indent=1,0]Нахмурившись, присаживаясь на корточки перед людьми, она осторожно коснулась пальцами одежды, прощупывая на магические ифермации. Ничего. Вероятнее всего их убили местные чудовища, и быть может, люди и сами придумали себе это проклятие? Покачав головой и выпрямляясь, эльфка только резко осмотрелась по сторонам. Трупы есть, а чудовищ нет. И не то что бы это расстраивало чародейку, но могло статься и так, что дальнейший путь будет куда опаснее. Оставив несчастных их совершившейся судьбе, Силейз резво вскочила на коня, отламывая поводья вместе с суком и неспешно поведя Жемчужину дальше, уже куда более сосредоточенно смотря не только под ноги животному, но в поисках невиданной угрозы. Оказаться таким же безвольным трупом не хотелось.

***

[indent=1,0]Они выпрыгнули внезапно, заставляя серую кобылку испуганно встать на дыбы. Отвратительные чудовища, как и предсказывала Десмор – дальше по дороге, поживающие на останках очередного, но более старого трупа, которого девушка так и не смогла осмотреть.  Отбиваясь от ближайшего упырца, скалящего росчерк кривых и гнилых зубов, Жемчужина сипло заржала. Блеклое тельце синеватого оттенка ломанулось в сторону, издавая невнятные утробные звуки, напоминающее что-то между шипением и бульканьем, для нового забега. Только вот разгону утопцу эльфка не дала, резко вдарила лошадь под бога, прижимаясь к ней всем телом и проносясь как смерч между деревьев не разбирая дороги. Ветви мелькали перед глазами, ноги лошади увязались в болото, но с рывками каждый раз кобыла вытягивала и себя и свою наездницу из лап трупоедов. Да, чародейка могла бы уничтожить чудовище одним заклинанием, но тогда рисковала потерять Жемчужину и остаться на своих двоих. А это верная смерть для любого, пусть даже посвященного. Непроходимые болота были жестоки к любому, кто был в этих краях недостаточно осторожен.
[indent=1,0]Погоня же продолжалась, лишь краем зрения Силейз отмечала, как с права промелькнуло еще два силуэта утопцев, чувствуя скорую расправу над незатейливой жертвой, но только выбрали они не ту добычу.
— Поднажми родная, — закрепляя на небольшом седельном выступе поводья, эльфка резко вскинула руки — Ane’am Fien!
[indent=1,0]Руки сковало легким дискомфортом, пробегая по ним, до самых пальцев, искрились сизые молнии, искры и треща в руках лишь короткие мгновения, а после резко вырываясь с кончиков по сторонам, вонзаясь магией в землю, в деревья, прожигая местами кору, оставляя тонкие прожженные следы и запах. Неприятный. Кажется, она даже зацепила одного или двух утопцев,  но не убила, а только ранила.. или же? Оборачиваясь, Силейз лишь на короткое мгновение невольно потянула повод вбок, заставив кобылу промчатся по торчащим коряням, спотыкаясь и чуть не выбивая всадницу за неосторожность. Потеряв весь интерес к картине за спиной, эльфка вновь вжалась в седло, примыкая к теплой, влажной от пота шее животного. Эффект тем не менее был достигнут, понимая что за лошадью им не угнавшись а жертва еще и способно сопротивляться, трупоеды оставили свои попытки, но Силейз даже не остановилась, стремясь покинуть окрестности с чудовищами как можно раньше. Ветка с размаху ударила ее по лицу, оставляя красный росчерк на скуле, Жемчужина перепрыгнула повалившееся дерево, и ее силуэт растворился средь деревьев.  И только когда адреналин утих, женщина заметила как сильно кобыла преподала на правую переднюю ногу. Своя рана ее интересовала куда меньше, тем более что раной оно не являлось.
— Ну, моя хорошая. Тпррру. Подожди, — Жемчуг нервно переступала с ноги на ногу, то и дело резко вскидывая голову, испуганно дергая ушами и то и дело оборачиваясь.  Словно там были чудовища. Словно там была погоня. Силейз обернулась, готовая встретить неприятеля новым, более мощным заклинанием, но на ветру покачивались только сломанные ветви. Тишина.
— Тише, тише, Жемчуг. Все закончилось. Все хорошо. — женщина начала водить по носу любимицы ладонями, успокаивая, заглядывая в перепуганные глаза и успокаивая. — Тихо. Тшш. Все хорошо. Я же рядом.
[indent=1,0]Да, это был очевидно не тракт, но поведение верной спутницы все равно напрягало чародейку, ведь Жемчуг была не из пугливых лошадей, а здесь она ощутимо нервничала, и, если эльфка и рада была бы списать это на неожиданную встречу с трупоедами, то мнительность и беспокойство взвинчивали в сознания более пугающие мысли. В конце концов, это не первый монстр на их пути, и вероятно не последний. Были и разбойники и солдаты и волки, но кто знал, может животные, и впрямь чувствуют больше людей? Она нахмурилась, прикрыла глаза, но не чувствовала ни резких магических импульсов, ни источников. Ничего. Решив что четвероногой спутнице просто не нравился Велен так же сильно. Как и самой чародейке, она успокоилась.
— Дай я посмотрю ногу.
[indent=1,0]Присаживаясь перед лошадью и приподнимая ладонями правую переднюю ногу, женщина, даже не обладая знаниями медицины, распознала сильный ушиб, изувеченный еще и кровавым росчерком. Видимо один из корней по ее ошибке... А может камень или кость попали под подкову, откололся и резанул по нижней части. Приключение и впрямь  было не с лучшим началом.
[indent=1,0]Выудив из седельной сумки бинты и тряпки, не сомневаясь лишний раз она промыла рану водой из фляги, моток бинтов использовала как примочку, собирая лишнюю, уже грязную кровь, наложила чары и только после туго перевязала, что бы препятствовать загрязнению.
— Ну вот и отлично. Теперь лучше.
[indent=1,0]Вставая, она мягко погладила нос лошади,  заглядывая в глаза встревоженные, но благодарные. А быть может она сама выдумала себе эту благодарность, но кобылка, потянувшись, бархатными губами повозила по целой щеке, пожёвывая редкие пряди алых волос. Сейчас, когда никого не была за версту, чародейка улыбнулась и даже тихо засмеялась. Настороженность притихла, дорога пусть и приобрела ноты опасности, устрашать до дрожи не стала, а хотя стоило бы. Всадница же, еще немного по миловавшись со своей спутницей, перетянула узду и задрала голову.
— Скоро потемнеет. Давай остановимся сейчас.
[indent=1,0]Недолго шествую и проваливаясь в болото по щиколотку и выше, Силейз в очередной раз пожалела о своей доброте и согласии. Казалось, нет ничего проще – развернись и поезжай дальше, огибая неприятное место и выходя на тракт.. но... какая-то доля ответственности мешала ей даже задуматься о варианте попроще. Взялся – доделай. Да и староста наверняка ждет, когда она вернется. Теперь ей приходилось топать в болотце в поисках болие-ли менее сухого участка земли. И он нашелся, но не сразу. Темнота уже начала наступать широкими шагами. Не совещаясь, Десмор приняла решение остановится в итоге на нем, создав себе комфортабельную палатку, прополов дополнительно землю под ней потоком тепла и жара. Доехать до места встречи, конечно, можно было бы и за ночь, но рисковать она не стала. Жемчужине нужен был отдых, а ей подумать еще раз над рассказом старика-старосты. Что же именно она упустила в той истории о знахарке?
Обновляя заклинания на ране кобылы, смотря в небо, где среди листвы виднелись редкие звезды, она так и не смогла нормально отдохнуть. Шорохи заставляли подрываться, то и дело в душу закрадывалось беспокойство. И даже охранные, простые заклинания не успокаивали...
[indent=1,0]Перед тем, как усталость сделала свое, чародейка смотрела в алеющий горизонт и подумала, что опасность в болотах Велена была не только в том, что тебя могут сожрать. Но и в том, что сойти с ума было проще простого.

+1

5

[indent=1,0]Болото не только идеальное место, чтобы спрятать труп, но и вполне живого человека, который не хочет, чтобы его нашли. Даже лучшие следопыты могут спасовать перед поиском кого-то или чего-то в такой непроходимой гуще земли и ила, как Велен. Даже лучшие охотники не станут следовать за своей добычей, если та скрылась меж густых деревьев. Но Койон не был лучшим следопытом или охотником. Он был ведьмаком, и это делало его лучше. Он мог пройти там, где не способы другие, найти то, что не способы другие. Например, тела разной степени разложения. Или чью-то импровизированную стоянку.
Под ногами раздался неприятный хруст. Место было неглубоким, но сильно заросшим - небольшой островок в этом болоте. Склонившись над источником шума, ведьмак не сильно удивился, обнаружив под ногой раздробленную берцовую кость. Рядом с ней лежали остальные кости - уже целые, почти не жеванные трупоедами. Девушка. От двадцати до двадцати пяти. Из-за высокой влажности определить точное время смерти было проблемно, но это не имело значения. Все же он здесь не за тем, чтобы исследовать хронологию исчезновения людей на болотах, пусть этим занимается кто-нибудь более подходящий. Задача ведьмака - найти тех, кто недавно покинул деревню, или то, что от них осталось. Найденные им кости не могли принадлежать никому из числа тех, кого он разыскивал, да и пролежали они тут не несколько недель, а скорее несколько месяцев или даже лет. Но что-то (вероятно, опыт) подсказывало, что именно по следу из останков предстоит идти зеленоглазому ведьмаку. В конце концов, это же Велен.
- Сначала клочок одежды, затем обглоданный труп... Минуя туфельку, идет кровожадный трупоед. Или стая, - прошли годы, а своеобразное чувство юмора стало только хуже. Молчаливый Альен дергал ушами и нетерпеливо топтался на месте, ожидая, когда они поедут дальше. Он чувствовал опасность этого места. Молча двинулись дальше.
[indent=1,0]Новая зацепка не заставила себя долго ждать. Целых два тела, в этот раз совсем свежие, а вокруг несколько утопцев, не желающих отдавать свою добычу. И они заметили незваного гостя раньше, чем тому хотелось. Мутант с невообразимой для человеческого глаза скоростью выхватил из-за спины стальной меч и шагнул вперед. Альен громко заржал, разгоняя тишину. Он не боялся, но чувствовал опасность. Возможно, даже лучше собственного хозяина. Еще несколько утопцев заходило со спины и двигалось достаточно незаметно, чтобы ведьмак не слышал их вплоть до момента, когда их стало разделять всего пара метров. "Учатся, черти!" выругался про себя Кот, разворачиваясь боком, чтобы видеть всех утопцев сразу. Всего четверо, но зато им удалось подойти к нему почти вплотную. И выжидают, когда он откроется для удара. Напрасно. Свободной рукой Койон вытащил из-за спины арбалет и выстрелил в ближайшего утопца. Он выстрела тот увернулся, но не выдержал и кинулся в атаку. Напрасно. Ведьмак крутанулся на месте, нанес рассекающий удар по надвигающемуся телу. Жизнь покинула расчлененного на две части утопца раньше, чем он успел упасть. Его братья, не долго думая, кинулись в атаку всем скопом, с разных сторон. Но Койон не стал испытывать судьбу и отпрыгнул в сторону, занося меч для нового удара.
Перед очередным пируэтом он заметил где-то вдалеке два желтых глаза, которые не моргая смотрели на то, как он убивает жалкую кучку утопцев. Водная баба или туманник? Нет, магического тумана или иллюзий вокруг не было, поэтому не туманник. Интересно.
[indent=0,1] - Дуфко и травницу мы с тобой нашли, - мутант посмотрел на своего верного спутника, но тот никак не отреагировал на происходящее. Альену в принципе было несвойственно хоть как-то реагировать на происходящие вокруг события. Сильный запах трав, исходящий от девушки, было невозможно перебить ничем. А вот сумки с травами или чего-то подобного рядом обнаружено не было. Либо трупоеды уже все растащили, либо травница потеряла ее еще раньше. Дуфко повезло еще меньше - еще при жизни кто-то отгрыз ему правую руку по локоть и какое-то время он мучился, но был жив. Как будто кто-то не спешил убивать его мгновенно, чтобы поесть, а растягивал удовольствие. На утопцев не похоже. Осмотрев тела внимательнее Койон заметил кое-что интересное - по земле от тел тянулся след куда-то на восток, словно тела сюда принесли уже позднее. А убиты они были где-то в другом месте. Разумный трупоед, заметающий за собой следы, или некое подобие межвидовой поддержки? Вряд ли второе, сейчас для трупоедов слишком мало еды, чтобы так просто делиться ею с кем-то. Что показалось ему еще интереснее - тело девушки как будто кто-то пытался сварить пока она еще была жива. Трупоед-гурман. С каждой минутой все интереснее и интереснее.
День шел на убыль, уже скоро здесь станет совсем темно и придется искать место для ночевки. Еще пару часов дороги, не больше. Ведьмак вскочил в седло и направил Альена в направлении, откуда были принесены тела. Уже через несколько минут сюда придут утопцы и закончат свою трапезу. Постепенно след терялся и уже через полчаса исчез совсем. Чертовы болота.
[indent=1,0]Тропа нашлась там, где Кот меньше всего этого ожидал. Придавленная трава, по которой раньше несли пару тел, оборвалась перед небольшой заросшей лужицей, но зато в небольшом отдалении мужчина заметил следы от подков. Кто-то проезжал здесь на лошади, и относительно недавно, пару-тройку дней назад. Вероятно, та девушка, которую староста назвал чародейкой или ведьмой. Следы от копыт редели по мере того, как их хозяйка заходила в трясину, но зацепок для определения направления хватало и без того. Обломанная ветка здесь, чуть в отдалении за ней - продавленная земля с четким отпечатком ботинка небольшого размера на невысоком каблуке, здесь девушка вынуждена была остановиться или сделать перерыв, а потом продолжить свой путь; вот тропа вновь становилась достаточной сухой и твердой, чтобы на ней могли остаться четкие следы от копыт. Одно было странно для ведьмака: с самого начала пути, он знал, что за ним наблюдают. Утопцы сидели далеко и вели себя тихо, но Койон знал, что они где-то там, среди деревьев, и просто ждут момента, когда он потеряет бдительность, чтобы напасть. Не ради мести за павших братьев, а чтобы прокормить себя. А сейчас, по мере его углубления в непроходимую чащу, утопцы будто куда-то исчезли, дошли до барьера, дальше начиналась территория, на которую им нельзя заступать. Здесь живет хищник больше и страшнее, чем они, он главный на этих болотах и ему нужно пространство, но зато за это он будет готов оставить немного от собственного ужина. Хищник хороший, но не стоит лезть на его территорию. Подобный вывод подтверждал труп утопца, обнаруженный ведьмаком среди деревьев. Под ногами привычно хлюпнуло, когда Койон спрыгнул на землю и склонился над телом. Все же здесь посмертных повреждений куда меньше, чем на других найденных останках.
"Особь женская, молодая, пять-семь лет, умерла... хм... пару часов назад. Ей свернули шею, выпотрошили. Посмертно удалены... вырваны печень и сердце, любимый деликатес волколаков и гулей. Так, а это что?" будучи привыкшим ко всему, Койон перевернул тело утопца на живот и прошелся по позвоночнику. "Ее держали, как курицу, пока сворачивали шею. На шее небольшие кровоподтеки - когти у этой твари острые, но короткие. Странно. Свернуть шею, как цыпленку, отварить жертву перед съедением... Тварь очень ловкая. И разумная. Старая особь водяной бабы? Жагница, забравшаяся далеко от привычной среды?", перед уходом, Койон сложил пальцы в знаке Игни и придал огню останки утопца. Мера предосторожности.
[indent=1,0]Темнело стремительно, нужно было вставать на ночлег. Спустя час после встречи с распотрошенным утопцем, Койону вновь улыбнулась удача. Он наткнулся на свободную и чистую полянку, которую кто-то недавно использовал в качестве стоянки. И этот кто-то обладал магическими способностями -  медальон улавливал остаточный магический след. Что-то простое и нехитрое, но все же... Чародейка? Больше некому. Он уже натыкался на похожее место  за пределами этого "заповедника", но там магический след полностью развеялся за прошедшее время. Ведьмак пришел к выводу, что он двигался чуть быстрее, чем чародейка, по следу которой он теперь шел. Интересно, с чем это связано.
[indent=1,0]В гнетущей тишине Койон развел костер и наспех приготовил себе отвар из чемерицы и плодов балиссы, наложил на полянку запирающий знак Ирден, потратив на это почти все оставшиеся силы. Отвар должен был помочь восстановить их. Спустя какое-то время.
Побочным эффектом, который Кот заметил только на себе, оказывалась бессонница. У него в распоряжении час, пока эффект не спадет. Следует потратить это время на то, чтобы обдумать сложившееся положение, но как назло в голову лезут только мысли, напрямую связанные с собственной жизнью. Дурацкое пророчество Цириллы о смерти от "двух зубов", последний удачный заказ и прощание со старыми друзьями навсегда... Так или иначе, все вращалось вокруг одиночества Кота. Хотел он того или нет, но за последнее время он остался один. Не оттолкнул от себя всех или объявил себя непонятым гением, которому никто не нужен, а просто остался один. Тихо и спокойно. Как это всегда бывает. И даже сейчас, если подумать, в этой части леса не было никого живого, кроме него и Хищника, удерживающего эту территорию.
Койон невесело рассмеялся и выпил еще немного отвара. Ночь обещает быть долгой.

+1

6

[indent=1,0]Вставая рано утром на рассвете, Чародейка в очередной раз подумала о том, что не любит болота и в целом Велен. Мрачное и мерзкое местечко. Тело все затекло от неудобного положения, шея побаливала от любого резкого движения, наверняка продуло влажным порывом ветра, насекомые хоть и не подходили достаточно близко, но все равно раздражали. Запах казался уже не таким удушающим, но все еще приносил слишком мало удовольствия. Она нахмурилась, протяжно застонав при движении, разминая уставшее тело.
«Совершенно не выспалась» — зевнув и потянув руки высоко к пасмурному небу, женщина нахмурилась еще сильнее, опасаясь продвижения дождя. Или, быть может с ней просто играли нервы от чудесных пейзажей и не менее прекрасного окружения.  — «Впрочем, какая разница. Деваться уже некуда».
[indent=1,0]Жемчуг же, в отличие от хозяйки чувствовала себя гораздо лучше, лениво и осторожно переступая с ноги на ногу и мотая взад-вперед своей головой отгоняя непрошеных мошек. Бока кобылы нервно дергались при приближении очередного «кровопийцы» болот мини-экземпляра, и Силейз все таки усмехнулась.
— Да. Кажется, нет смысла жаловаться, если мы хотя-бы живы.
[indent=1,0]Лошадь, хоть и была животным, выражала молчаливое согласие, уже более агрессивно вскапывая землю передними копытами.  Все не так уж и плохо. Все просто только начиналось.

***

[indent=1,0]Тишина. Иногда она пугает сильнее крика раненой птицы в ночи или завывание волка в лесной глуши. Это состояние сложно описать словами... когда кровь холодеет, стоит тростинке сломаться под тяжелой стальной подковой, а собственное дыхание кажется невыносимо громким, что хочется заглушить. Даже сердце замирает, боясь издать лишний шум.  Удивительные тихие болота нравились Силейз Десмор гораздо меньше, чем болота кишащие трупоедами. Второе, по крайней мере было легко объяснимо.
— Все хорошо, Девочка, — женщина прижалась грудью к шее своей любимицы. Но та даже не повела головой в ее сторону. Даже лошадь была удивительно на стороже, словно ожидая угрозы от каждой тени и каждого куста. Это беспокойство старалась отгонять от себя чародейка. И потому, успокаивая кобылу, в первую очередь успокаивала себя. Нет, трусихой чародейка не была, но здравая доля осторожности намекали ей на то, что все не так просто.  Она отстранилась, внимательно оглядываясь по сторонам, но ничего не видела кроме отвратно-надоевших болот. Где-то среди великолепия грязно-коричневого оттенка еще возвышался свеже-зеленый куст, но к таким вещам в таком месте доверия было и того меньше. Пообещав себе в очередной раз не соваться в дела кметов, эльфка немного пришпорила кобылу, заставив ее всхрапнуть и задумалась. Думать конечно же о том, что она так больше никогда не поступит было легче, чем на самом деле не поступать. Она понимала, что каждый раз стоит на горизонте появится кому-то, кому требовалась настоящая помощь она не проезжала мимо. Иногда эти услуги не имели ничего за собой кроме доброй воли а иногда оборачивались чем-то ни совсем приятным в первую очередь для нее самой.  Казалось бы, что проще — езжай своей дорогой, строй полную интриг жизнь и не оборачивайся никогда назад. Не оборачивайся. Она научилась этого не делать просто от того, что всегда немного неуютно видеть за своей спиной только путь очерченный полу лунной подковой и пустотой.  Но все равно каждый раз останавливалась не в силах быть кем-то другим. Ведь иногда ей было просто не все равно. Как сейчас. Признав поражение и приняв то, что все равно отправилась бы сюда, чародейка вздохнула.

[indent=1,0]Первое, что она почувствовала при приближении к хижине «знахарки» была легкая, ненавязчивая головная боль. Как писк комара над ухом. Проклятие, о котором говорил староста, было достаточно сильным, что бы посвященная ощутила его присутствие до того, как увидела саму хижину. Домик же стоял никак иначе — на опушке, в окружении побитого временем частокола и растяжкой рыбной лески с прогнившими птицами на просушку. Дерево давно потрескалось и прогнило, дом стоял неровно и крыша его покосилась давно к земле, приобретая совсем причудливую, даже «ненормальную» форму.  Дом к слову был тоже больше предполагаемого и на хижину кметской знахарки, пусть даже у нее была капля силы, не тянул.
[indent=1,0]Спешившись и похлопав кобылу по крупу, чародейка закрепила поводя у седла и еще раз внимательно осмотрелась. Очевидно, староста многое не договорил, а то и соврал. Она не видела переходящей дороги мимо хижины, лишь несколько тропинок выходящих к ней же и это никак не совпадало с рассказанной историей. С другой стороны некая « сила», присутствующая здесь не давала себя игнорировать. Магический фон пусть и не был «устрашающе-убивающим», но общая энергия была не из легких. Здесь погиб не один человек и так до конца не ясно, что именно здесь происходило. Не хотелось бы ей проводить здесь долгое время.
[indent=1,0]Оставив кобылу не привязанной и запустив «иллюзорную» мышь в седельную сумку, где все еще находилась вполне живая змея, женщина не уверено подступила к избе. По мере приближения, пусть и не значительно, боль усиливалась, что говорило о том, что эпицентр ближе. Шаг, еще один и еще...
[indent=1,0]Крыша была наклонена настолько, что почти полностью перекрывала входную дверь, оставляя ее в кромешном мраке. Побитые стекла с неясной не то желчью, не то слизью на них не вызывали доверия, и даже просто заглядывая через них было толком ничего не дало.  Какие-то ящики да большое обилие книг. С каких пор травницы да знахарки могут позволить себе литературу в подобном количестве? Обойдя здание дважды и так не найдя входа, Силейз пожала плечами. Приходилось лезть под крышу, протискиваясь в дверной проем что с ее габаритами было совсем не сложно.  А внутри чародейку встречал совершенно другой уровень запаха. Она даже поспешно схватилась рукой за рот, удерживая рвотный позыв.

[indent=1,0]Выдержав первое испытание, женщина неспешно осмотрелась. Внутри «обиталище проклятья» было хуже, чем снаружи. Пыль совершенно отсутствовала, зато тина по полу, мох, какие-то личинки по углам, копошащиеся в гнили старого дерева и просто кучи различной, прогнившей и нет одежды.  Древесина легко хрустела под ее ногами, а по мере продвижения эльфа еще отметила широкие кровавые разводы по стенам и кучи различного барахла. Даже ей было понятно, принадлежавшего разным людям.
— Боги. Что это?
[indent=1,0]В следующей комнате, вонь была просто невыносимая до рези в глазах. Оборачиваясь в сторону запаха и со крипом отворяя другую дверь, чародейка буквально встретилась лицом к лицу с грудой костей. Маленькие, новенькие, старенькие, прогнившие.. с остатками плоти и крови.  И может, чародейка и хотела бы посмеяться, да только такое количество ее совершенно не смешило. Если кто—то складировал эти кости, значит кто-то их сюда приносил. Их, или жертв.  Зная. Насколько Велен гиблое и отвратительное место, почему-то эльфка была уверенна в том, что обязательно тела людей, а не кости.
[indent=1,0]«Дело пахнет.. хуже чем все это помещение вместе взятое. Возможно в этом и есть суть проклятия, в энергии замученных людей»
[indent=1,0]Обойдя кучу стороной и не прикасаясь к ней. Чародейка лишь продолжила осматривать помещение. Несколько комнат, своеобразная «кухня» с обглоданными останками, большой зал, темный и мрачный и несколько комнат с кроватями. Определенно здесь жила не только знахарка. Да и мужская одежда в одном из комодов — излишне потертая временем, говорила о том, что жили здесь не только женщины. Хотя и их убранство так же было обнаружено в том же комоде.
[indent=1,0]«Слишком старое убранство. Те, кому принадлежал этот дом, давно здесь не живут. Кто-то другой занял это место...»
[indent=1,0]Она провозилась с комнатами несколько часов, изучая их и пытаясь разгадать загадку этого места. В проклятие, Силейз, конечно, верила меньше всего, но и отметать эту возможность не стала. Только единственной ее находкой был личный дневник одного из несчастных, найденных в общей свалке гниющей одежды.
— Интересно, но немного не то.
[indent=1,0]Вздохнув, чародейка решила взяться за дело и попробовать проверить комнату с костями, ненадолго покинув хижину и вернувшись уже с небольшой круглой кадильницей и какими-то травами. Время уже клонилось к закату, небо окрасилось в ярко-алый и надобно было поспешить. Уж сама Десмор точно не хотела остаться на ночь в таком доме.

***
[indent=1,0]Дым кадильницы поднимался вверх, разбавляя окружающую какофонию запахов своим, легким и ненавязчивым, но быстро затерявшимся среди остальных. Сила, бурлившая в теле вытекала так же, как белая линия дыма поднималась выше, заполняя пространство. Чародейка закрыла глаза. Проклятия не было, но энергия этого места, заброшенная, мрачная и..одинокая...делала свою работу. Кто бы не был хозяином этих мест, люди жить бы здесь не могли. Слишком много боли и отчаяния. Страха, ужаса и горечи. А еще смерти. Руки сжались в кулаки и их совсем немного обдало жаром, огонь не ранил кожу, но подчинялся с легкой неохотой.
— Я освобождаю вас... Carn ess Cáelm. Deith en deireádh. Va faill.
[indent=1,0]Контролировать пламя, что бы оно не перекинулось на стены было той еще работенкой. Но вытягивать весь этот мусор наружу женщина просто не хотела.  Алые блики заката били ей в спину заставляя немного торопится. Каждый ребенок знает, что все чудовища выходят на охоту ночью.  Пока кости прогорали, не отпуская одной руки, чародейка открыла все таки дневник, перелистывая страницы. Пока не нашла...
[indent=1,0]«Он был добрым малым. Молодой и статный, а уже староста. Он просил меня о помощи, буквально стоя на коленях. Я не смог ему отказать. Мой путь лежал в домик его родителей, которые жили уединенной жизнью...»
[indent=1,0]Чародейка нахмурилась и глянула в сторону языков пламени. Диких и игривых, они как пасти чудовищ поглощали кости, но думала чародейка совсем не о них. Картина как разбитая мозаика распалась и начала складываться в новую, более ужасную картину.
[indent=1,0]«Он говорил, их убили разбойнички, после чего он подозревает в опасности этих мест. Мол, люди там недавно пропадать начали. Я предложил ему помочь, наемник может справится с разбойниками ничем не хуже...»

[indent=1,0]Она и не заметила, как последний солнечный луч, схватил ее за алый локон и исчез в разбитом окне. Тьма неспешными шагами начала подбираться ближе. Но что-то, что пришло вместе с ней, шло гораздо более слышно. Липкий пол ознаменовывал приход хозяина тяжелыми шлепками, дверь протяжно застонала. Недолго думая чародейка потушила пламя, погрузив комнату в полумрак и отошла в сторону, за два поваленных шкафа в углу.
[indent=1,0]Тело в темноте было почти не рассмотреть, кроме его достаточно крупных размеров. Всего одна особь, справится с ней не составит труда, если ударить сразу достаточно сильным заклинанием. Это заберет порядком ее сил, но зато проблема будет решена «на корню». Только вот сделав два шага в пустоту, Силейз забыла, что не проверяла область за шкафами и не знала, что хранится там. Она думала только о записи некого наемника и словах старосты. Мышеловка в очередной раз захлопнулась. А земля резко ушла из-под ног.

+1

7

[indent=1,0]Перед силами природы все равны. Эльфы и люди, магистры магии и неучи, оборванные грозные воры и благородные рыцари в сияющих доспехах, страшные чудовища из детских сказок и не менее страшные вих истребители... Огромный пожар с удовольствием поглотит их всех. Морские волны примут их в свои объятия и расколют о рифы. Болото утащит вглубь и медленно сожрет. От природы не сбежать. Можно лишь оттянуть этот момент.
Ночь выдалась тяжелой, долгой и изнурительной. Даже если Охотник прятался за ближайшим кустом, способный скрыть свое присутствие от острого слуха мутанта, сквозь защитную магию ему не пробиться. Не сразу. Сон все никак не шел, и когда полночь уже давно миновала, а до рассвета оставалось несколько часов, Койон вновь разжег костер. Выпил еще немного ведьмачьей отравы, для подпитки. На болоте было тихо. тишина наседала над своими гостями и угрожала им ничуть не меньше, чем притаившийся Охотник.
- Слишком тихо здесь, - глядя в костер, проронил вслух Кот, но сам этого не заметил. Сейчас он был глубоко в своих мыслях. - А ведь это тоже средство, разве нет? Все эти утопцы, скрипы и ночные птицы за чертой, они ведь такие... шумные, пугающие, но привычные. Нет ничего сложного в том, чтобы спать под аккомпанемент из-под утробного журчания чьего-то желудка или волчий вой. Куда сложнее не сойти с ума в кромешной тишине, где единственный источник звука - ты сам. У одиноких путников не хватает выдержки и... - Альен громко заржал и заходил на месте, тем самым сбив своего хозяина с мысли. Койон, выйдя из некого подобия сна, тряхнул головой и огляделся по сторонам. Он был один и проговаривать все вслух было совершенно лишним.
- И, кажется, у него действительно получается, - ведьмак недобро усмехнулся и подкинул еще немного веток в костер. Сегодня он уже не будет спать, но нужно дождаться рассвета, иначе есть риск зазря измотать коня, топчась по незаметным ямам. "Интересно, сколько людей здесь погибло просто от того, что не смогли терпеть эту тишину?" Ему не было это интересно, но куда проще сейчас забить себе голову этим, чем думать над тем, что ждет его впереди. Кроме костей, смерти и чужого горя.
[indent=1,0]Первые лучи солнца пробивались сквозь густую листву неохотно, словно и им это место было противно, но выбора им никто не давал. Койон был уже готов и как только солнце осветило мутно-зеленую воду, двинулся в путь.
[indent=1,0]Первые следы кого-то из путников ведьмак обнаружил спустя час. Увесистая корзина, полная сгнивших фруктов, и бутылка скисшего вина. Не хватало только большого одеяла и порванных чулков незадачливой любовницы или огрызка от пестрой рубахи ее дружка, которым хватило глупости устроить здесь место любви. Обрывок плотной ткани он нашел в нескольких метрах. Маленький клочок одиноко вился на низкой ветке дерева, а прямо под ним, почти полностью погрузившись в тину, торчало несколько пальцев. Присутствовали следы разложения, но из-за способа и места захоронения, рука сохранилась хорошо. "Женщина, молодая, носила обручальное кольцо. Зайти так далеко от Урстена она не могла, скорее пришла из другой деревни. Интересно, что с ней случилось", кто бы не стоял за этим, действовал он очень грубо. Плечевая кость была грубо перекушена по середине, и девушка могла спокойно умереть от отравления или потери крови, а рука просто оставлена... "Зачем?" Хищник действовал наверняка, укус не был случайным, а просто так бросать кусок пропитания посреди своих охотничьих угодий, зная, что никто чужой на них не попадет - жуткое расточительство и глупость, на которую такой хитрый и способный монстр вряд ли способен. Слишком сообразительным он показался Койону за последние сутки. Вывод напрашивался только один - это ловушка. Хитрый капкан, который вот-вот готов захлопнуться. И сейчас этот капкан висит над головой Кота. Это поспешный вывод, он может привести к грубой ошибке, но сейчас все говорит в его пользу. Койон осознанно идет в ловушку, и в этом его преимущество. Единственное на данный момент.
[indent=1,1]Заметил хижину ведьмак слишком поздно - до нее оставалось всего каких-то двадцать метров, но почувствовал он ее гораздо раньше. Медальон начал трястись, как заведенный, под рубашкой, а жалкие магические способности отдавались в голове тихим стуком, нарушая гнетущую тишину этого места. Уже неплохо. А сильный запах он почувствовал и того раньше, и ориентировался больше на него, чем на собственные глаза или уши.
[indent=1,0]Спешившись с коня, ведьмак внимательно осмотрел "дворик". Большая часть птиц висела здесь уже давно, но была парочка свежих особей. Видимо, нужны в качестве добавки. По краям сетки было видно несколько засохших капель крови, но определить ее владельца было затруднительно. Впрочем, сомнений на этот счет у Койона не возникало. А ведь несколько из них были еще живы, когда их пытались привязать: леска в нескольких местах была порвана и виднелись остатки кожного эпителия, с опознаванием которой вопросов не было. Вот он, маленький уютный домик старого психопата и убийцы. Мужчина хмыкнул себе под нос и пошел к входной двери. Предстояло ползти.
[indent=1,0]В доме смердело. Запах сырости накладывался на еле уловимый запах трав - последнее, что осталось от травницы-знахарки, некогда проживавшей здесь (или не проживавшей?). Пахло старостью и скорой смертью. "Но не моей", крутилась в голове мысль. Осторожно сняв с руки перчатку, Койон опустился на одно колено и опустил руку над самой землей. По полу тянуло холодом. Погреб. Или катакомбы. В любом случае, потом стоит проверить. Там могут быть выжившие. Но сначала нужно дождаться, чтобы хозяин дома вернулся. Сейчас же он был здесь совершенно один и мог хорошенько осмотреться. У стены справа от двери стояла обломанная лестница, которая должна была вести на второй, ныне смешавшийся с первым, этаж. Ведьмак ступал бесшумно, но прогнившие доски все равно негромко скрипели на каждый третий шаг.
В следующей комнате, которая оказалась еще ниже и уже, вместе с привычным набором запахов, ведьмак уловил запах совсем свежей крови. Осталось лишь найти следы...
Капли человеческой крови, совсем свежей, были на стене и небольшой книжной полке, заваленной различной литературой, которая ведьмака не интересовала. Рядом валялась кадильница, из которой тонкой струйкой поднимался дымок от догорающих трав. В них Койон узнал те травы, которыми пахлом в большой комнате. Кадильница была совсем холодной - она валялась здесь уже несколько дней, но все еще источала магический дым. Та чародейка, о которой говорил староста, была здесь. И пыталась с помощью кадильницы очистить это место от усопших, чьи кости валялись тут и там. И даже преуспела в этом, но сама была поймана. Нехорошо.
Под ногами неприятно хрустнуло и Койон сапогом ощутил, как по доске пошла трещина. Он успел в последний момент перенести вес на вторую ногу и уйти в сторону, но половина развалилась и ушла куда-то под землю, в непроглядную даже для него темноту. Звук от ее падения на второе дно он услышал спустя десять секунд. Неглубоко.
- Помогите! - кто-то протяжно закричал снизу. Звуковая волна ударила по ушам, сбивая и причиняя сильную боль. Койон почувствовал, как бешено дергается медальон, но определить источник угрозы не успел. Чья-то когтистая лапа с нечеловеческой силой толкнула его в образовавшуюся дыру и десять секунд падения теперь предстояли ему.

+1

8

[indent=1,0]Мир изменил ей. Мир завертелся, закрутился и рухнул куда-то в ад, оставляя после себя только одно. Боль, резкая и тягучая еще долгое время отзывалась в голове трещанием и свистом, сдавливая виски.  Казалось она давила на череп изнутри, заставляя жмурится и резко хватать ртом воздух. Поднимаясь на дрожащие ноги и вновь падая поверженным «героем» на колени, чародейка издала протяжный стон, вдыхая местный смрад полной грудью.  Запах тины, грязи и сгнивающих тряпок щекотал ноздри. Воздух здесь был далек от чистого и свежего, но по крайней мере она еще могла дышать.  Этому стоило радоваться. Но руки проваливались в скользкой, вязкой глине, соскальзывая с выступов. Лишь  некоторое время позже, чародейка смогла нащупать под слоем грязи деревянную конструкцию, удерживающую потолок. Древесина под пальцами казалась совсем прогнившей и оставалось только надеяться что древесные столбы на деле окажутся более прочными.
[indent=1,0]«Похоже, я в каких то катакомбах...» — вставая на ноги и облокачиваясь на липкую стену, Силейз вновь вздохнула. В кромешной темноте было ничего не видно. — «Коридор размыло подземными течениями, но они все равно слишком широки для простого подвала. Эх. Ни зги не видно.»
[indent=1,0]Щелчок грязными пальцами и широкие коридоры осветились тусклым, мягким светом, а сама эльфийка чуть щуря глаза начала оглядываться по сторонам.  Прогнившее дерево пола, а ныне потолка выглядели ужасно в тусклом свете магического огня. Было совсем немудрено, что столь старая постройка, еще и с пустотами под ней не выдержала веса чародейки, но от осознания очевидности легче ей не становилось. Падение произошло слишком быстро, не давая девушке ни собраться ни сгруппироваться, и совсем скоро ее ждал встреча с одной из балок. Бедру и ребрам досталось совсем немного в отличие от раскалывающейся головы, но даже это не было приятным. Переступая с ног на ногу, она сильно припадала на пострадавшую конечность. Ей боле не сбежать от монстра.
[indent=1,0]И стоило ей это понять, как он любезно напомнил о себе. Криком где-то над головой, опрокидывая что-то а после и вовсе тяжелыми шагами по попрыскивающемуся полу.  Вначале Силейз хотела призвать в себе силу, но та слишком неотчетливо откликалась на призывы чародейки. Сотрясение, которое мешало остроухой сосредоточится даже на малейших деталях играло с ней плохую шутку .
«Я так и пяти минут не выстою. Хороша, Силейз» — девушка усмехнулась, приглушая свет заклинания и вглядываясь в перепачканные ладони. -»Хотела стать спасителем а осталась только кормом. Столько всего.. и вот так. Хах» -Мысль была тяжелой, но едва ли пугающей. Слишком она была уставшей, что бы сожалеть, слишком запутавшейся в сознании, что бы отчетливо осознавать ситуацию. Она затушила резким движением руки свет, погружаясь обратно в темноту. Скрип половиц над головой и чавканье. Она всматривалась в тени, что рисовал ее разум над головой, представляя как тварь наклоняется над ямой, но оказывается слишком широкой что бы протиснутся между тяжелым шкафом и стеной. Рычит, пускает слюной в дыру и спускается вниз. Но взамен наверху было слышно только чавканье и причмокивание, а потом вновь быстро удаляющиеся шаги.
«Оно вернется» —- думает эльфийка сжимая кулаки и медленно скатываясь по стене вниз. — «Оно вернется и тогда моя судьба решится».
[indent=1,0]Силейз Десмор даже и не заметила, как веки ее отяжелели настолько, что бы темнота снаружи, стала темнотой внутри и сознание окончательно не провалилось в небытие.


***

[indent=1,0]Когда ты остаешься отрезан от мира, когда ты попадаешь в место, где есть только запах тины, крови и смерти, когда деньги и сила ничего не значит в твоих руках, ты понимаешь что в мире есть только одна королева. Время. Она безжалостна и сурова, никогда не подождет и не остановится на мгновение. И она всегда будет напоминать о том, что давно прошло. Она всегда впереди и никогда сзади. И, то что ты принимаешь за обыденность, - ее царство, царство по которому ты будешь очень скучать, оказавшись в изгнании.
[indent=1,0]Тварь не нашла ее. Или не искала. А быть может так и не поняла, кто был ее незваным гостем?  В первые мгновения сознания, чародейка часто думала об этом.  Думала, пока не поняла всю тщетность этих мыслей, и их не заменили собой другие. Более бесформенные и пугающе. Одиночество и тишина могли свести с ума кого угодно.
[indent=1,0]«Интересно.. сколько уже я здесь..» — сырые катакомбы казались настоящим лабиринтом, без начала и конца. Выход просто затерялся между постоянных повторов и спусков-подъемов. Быть может и сам охотник заблудился в этих развилках?  Здесь, в отрезке от всего остального мира ей приходилось часами, а может и днями говорить самой с собой, с найденными черепами скелетами бывших «путешественников» и «жертв» этого проклятого места. Она искала выход, но с каждым... неясным отрезком времени, надежда в ее душе угасала как старый факел. Она почти не спала и думала, что времени прошло еще совсем немного, но иногда вздрагивала от осознания что оно не останавливалось и по-настоящему счет прошедших мгновений скрыты от нее. Или она была просто обманута иллюзией этого места.
[indent=1,0]Чуть позже она все таки выяснила, что тварь спускалась в катакомбы искала свою жертву (так она считала,) рыская то по сухим и старым коридором то по размытым и грязным. Она никогда не видела ее но слышала упоенные бормотания и топанье широких ног.  Но стоило Десмор выйти на последний бой с чудовищем, как она, щурясь от света ускользала от волшебницы. А порой их просто отделяли катакомбы лабиринтов, донос я друг до друга только эхо.

***

— Кажется ты умер не от того, что заблудился, друг. — наклонилась чародейка к небольшому скелету, выступающего черепом и ребрами из толстого слоя грязи и пыли. Следы зубов на черепе говорили яснее любых слов. — Тебе не позавидуешь.
[indent=1,0]Она коротко усмехнулась словно череп мог оценить ее слова и потом, как ненужный предмет выбросила его куда-то за спину. Вздыхая, она понимала как это все выглядит, но чувствовала себя зверем в клетке без людей где-то рядом.
[indent=1,0]«Никогда не думала что буду скучать по ним.»

[indent=1,0]Она шла, оглядываясь то и дело по сторонам в поисках выхода. За все время прибывания она перепробовала разные методы, но все они оказывались тщетными. Только все равно не хотела эльфская чародейка сдаваться, не останавливаясь. В самом худшем случае ее просто будет ждать глупая смерть о которой никто ничего не скажет, но она все ее не выглядела столь же пугающей, как смерть от помутнения рассудка и принятия своей судьбы. Оказываясь, в казалось бы, безвыходном положении, Силейз цеплялась за возможности крепче утопающих и вскоре была вознаграждена.
В первую очередь ее привлек скрип. Нет, не тот, что встречался ранее в редких сухих помещениях катакомб, этот скрип был совсем другим. Так скрипела хижина. А это говорило ей только о том, что выход был ближе, чем ей казалось.  Она ломанулась к деревянным стенам как к спасательному свету, и еле сдержала радостный вздох. Широкий коридор был пылен, покрыт огромным слоем паутины у потолка, вонял и вызывал отторжение, но походил на часть большого подвала, нежели на катакомбы. А что это еще могло значить для нее? Только то, что выход близок и свобода всегда в нескольких десятках метрах от нее. Нужно было лишь протянуть руку.
[indent=1,0]Но как резко пришла в ее сердце радость, так быстро и оттаяла, оставив после себя гнетущую пустоту. А сможет ли она дотянутся до этой свободы, когда до нее, казалось бы, осталось так немного? За прошедшее время ей стало легче, но тошнота и головокружение еще не оставили ее, как и хромота. Уставшая, грязная, отвыкшая за это время от свет, что она противопоставит чудовищу? Магию?  Она не выжила бы без нее в бесконечных лабиринтах того ада и ее запас энергии был далек от идеала. Так и замерев, чародейка не шевелилась долгое время, сжимая кулаки, но не делая шага к спасению. Было бы глупо умереть из-за неосторожности.
[indent=1,0]Она отступила назад и обиралась уже уходить для раздумий. Даже если это выход в подвал, а не очередное помещение этих странных мест, ей необходимо некое подобие плана. Что-то весомое. А потом мысли все покинули голову разом. Она услышала то. Что не слышала уже очень долго. Она услышала шум. Шум пробивающейся древесины где-то западнее. Быть может это была тварь, уставшая от игр в кошки-мышки, но все было лучше чем бездействие. Чародейка, осторожно, но все еще прихрамывающе и неуклюже двинулась на шум.

+1

9

Несколько секунд способны перевернуть человеческую жизнь с ног на голову. Можно принять самое важное решение в жизни, осознать собственную глупость или найти решение проблемы, засевшей в печенках и не дающей спокойно жить. Или успеть все и сразу. Неожиданный удар в спину и отвлекающий вопль снизу не позволили ведьмаку среагировать должным образом и применить на себя знак Гелиотроп. Теряет сноровку. Десять секунд свободного падения закончились болезненным приземлением - ведьмак отчетливо прочувствовал твердую поверхность пола собственным животом и ребрами. Будет доставлять неудобство еще пару часов, но обошлось без переломов. Новой атаки откуда-то сверху не последовало. Поднявшись на ноги, ведьмак сделал два шага в сторону от того места, где над его головой находилась огромная дыра в полу. Правая нога отдавалась тупой болью при движении, но, опять же, ничего серьезного. В том месте, куда его ударила тварь, не осталось следов когтей - либо существо било сжатым кулаком, либо наоборот, полностью раскрытой ладонью. Не придется искать портного и делать очередную накладку по окончанию этого маленького приключения.
Зрачки мутанта тем временем сузились, подстраиваясь под царящую вокруг тьму, стали напоминать совсем тоненькую щелку. Следовало бы принять "Кошку", но последний флакон с эликсиром сейчас покоился под седлом Альена. Сверху все было тихо, словно хозяин (или хозяйка?) этих мест потеряла всякий интерес к человеку, который так бесцеремонно влез в ее жилище. Можно было спокойно осмотреться вокруг. Койон находился в тупиковой ветви длинного туннеля, который мог идти вперед на добрые сотни и тысячи шагов, а мог обрываться за ближайшим поворотом. В последнее, впрочем, он не верил. Деревянный пол заканчивался в пяти шагах от места его приземления, как и деревянные стены и потолок, которые упирались в своеобразный дверной проем, словно никогда не планировалось тут этого туннеля, а был только маленький погреб, дальше о присутствии людей напоминали лишь подпорки, сгнившие от старости и способные обрушиться в любой момент. "Интересно, а есть ли другой выход?" ощупывая выложенную из старых досок стену, Кот негромко усмехнулся. От поверхности его отделяли какие-то жалкие пять метров, которые можно было бы преодолеть, пусть и испортив при этом местную "обивку" и чуть затупив собственное снаряжение. Приемлемая жертва. Но, как назло, дерево было смазано каким-то жиром, отчего руки свободно скользили по его поверхности, не цепляясь ни за что. С этой стороны выхода пока нет, следует осмотреть уходящие куда-то вглубь туннели. Койон поднял с земли половицу, из-за которой он и оказался здесь, и побрел вперед. К тому же, там были следы, некоторые довольно свежие.
[indent=1,1]За полчаса, что он шел вперед, ему встретилось несколько развилок, каждая точь-в-точь похожа на предыдущую . И чтобы не сбиться с курса, он делал на глиняных стенах отметки. Следы путались, пропадали и снова появлялись, смешивались между собой: вот шел прихрамывающий мужчина, хорошо сложенный и при жизни бывший гордостью своей маленькой деревушки, а вот шла совсем еще молодая девушка, уже созревшая для того, чтобы стать чьей-нибудь женой для отделения от родительского дома. Были следы старые, почти стершиеся со временем, были совсем свежие, но все они двигались в одном направлении. Даже странно. Медальон слегка дергался на шее. Когда на горизонте появился первый скелет, потертый временем, со следами от клыков чудовища, в голове у ведьмака появилась мысль, которая ему совершенно не нравилась, но от того казалась очень реалистичной. А еще он все еще не встретил человека, который кричал ему снизу. Разложившиеся останки стали встречаться все чаще, некоторые были свежими, а некоторые могли пролежать здесь десятки лет. Но внимание Койона привлекало не это. На двух или трех скелетах он заметил следы зубов. И они принадлежали человеку. На глазах у мутанта вырисовывалась жуткая, кровавая и печальная картина, которая подкрепляла его уверенность в том, что все самое страшное, мерзкое и отталкивающее, что человек может сотворить, возможно в Велене. И происходит оно с завидным постоянством. По мере продвижения, туннель сужался, пока в конечном итоге ведьмак не уперся в тупик. И если первый, обитый деревом и кончающийся "дверью", представлял собой интерес только как потенциальное средство спасения, максимально близкое к людям, то здесь рыли руками или лапами, долго и упорно. А еще здесь был своеобразный алтарь: на нескольких криво сцепленных палках висели человеческие останки. Вернее то, что не удалось утащить чудовищу или оголодавшим людям. Ноги и кости таза отсутствовали полностью, с силой было вырвано несколько ребер и оторвана нижняя челюсть, а на макушке была огромная дыра, вероятная причина смерти, полученная от сильного удара тупым предметом, навроде молота. Дело рук человека. "Интересно", вокруг "алтаря" скопилось больше всего останков, но в отличие от встреченных ранее, здесь присутствовала какая-то система. На большинстве тел отсутствовали видимые повреждения, что вновь наводило на определенные мысли. Несвязанные между собой, разительно отличающиеся от увиденного ранее. Он снова что-то упускает или не принимает во внимание то, что давно следовало заметить. Он развернулся и пошел в обратном направлении. До последней развилки он насчитал пятьдесят шагов.

***

В таком месте легко сойти с ума. Кромешная тьма вокруг, абсолютная тишина и лишь редкие непонятные скрипы где-то вдалеке. Стены словно сжимаются, забирают силы попавшего к ним путника, заставляя трястись от страха, а на каждый поворот реагировать как на спасение, который в действительности уводит лишь глубже во тьму. Спустя несколько часов хождения по абсолютно одинаковым проходам, наблюдая одни и те же картины и почти каждый раз упираясь в тупик, ведьмак почувствовал, что начал уставать. Каждый найденный им тупик находился на расстоянии пятидесяти шагом от развилки, но были проходы, которые уходили гораздо-гораздо глубже, но уходить в них Койон не стал. Частые останки, скопившиеся здесь за десятилетия, обрывались на этой отметке, дальше территория уже не принадлежала Хищнику. Там мог быть выход, но также могло ожидать что-то гораздо хуже, чем голодная смерть или удушье. Или могло не быть ничего, просто очередной тупик, но чуть дальше. Койон вернулся к началу и сел в двадцати шагах от "двери". Слабые солнечные лучи, хоть как-то освещавшие то пространство пару часов назад, скрылись и теперь тьма царила во всем подземелье. Кот сел на сухую землю, спиной почувствовал стенку. За все время пути ему ни разу не встретился полуразложившийся труп, одни скелеты. Не так странно, как все остальное, но все же заслуживало внимания. Убийца чудовищ погружался в собственные мысли, отгоняя сон и блокируя усталость. Он все еще видел окружающий его мир, слышал тишину подземелья, но уделял этому лишь половину своего внимания. Нужно сложить пазл, найти ответ и сбежать от реальности, чтобы не сойти с ума. Вдалеке что-то чавкнуло.
"На поверхности бродит водяная баба, старая и почти разумная особь. Похожий способ убийства, следы от зубов на костях, ареал обитания и шаткое перемирие с утопцами, в конце концов. Но это не объясняет ничего! Подземелья были здесь задолго до ее появления на этих болотах. Задолго до появления этих болот и Велена, возможно. Какая-нибудь достопримечательность, оставшаяся со времен эльфов и похороненная под грудами земли? Вполне возможно. А что со следами? Останки есть везде, но тропа из следов ведет только к тому алтарю, как будто все должны его увидеть. Или это западня, чтобы увидевший все произошедшее рванул со всех ног обратно и затерялся в этом лабиринте? Но даже тогда остались бы следы, а их нет... Иллюзия? Нет, точно нет, создать такое мог разве что опытный туманник или чародей, водяной бабе это не под силу. А еще тот крик... Ведь здесь больше никого нет, кто бы мог так кричать. Черт..." Снова чавкнуло, на этот раз гораздо ближе. А потом застучала древесина. Кто-то шел к нему из ближнего ответвления, медленно и нерешительно, при этом ломая прогнившее дерево. Хозяйка этих мест не может позволить себе такую вальяжность, значит это кто-то из выживших. Хорошая новость. Плохая, о чем ведьмак понял уже после того, как дошел до нужного поворота - звук шел дальше "безопасной" линии, которую он сам для себя отметил. Снова чавкнуло, на этот раз гораздо ближе, но с другой стороны. Кто-то наступил в размякшую глину, но совершенно не обратил на это внимания. Стук не прекращался, но и приближаться не спешил. Кто-то или что-то, находившееся там, во тьме, выжидало. Знало, что в подземелье оно не одно и хотело, чтобы еда сама пришла к ней. И тут ведьмака осенило... Как на расстоянии пятидесяти шагов от него заканчивается территория Хищницы, так и наоборот - шумящее существо не рискует заходить на ее территорию, насколько бы голодным оно не было. И это оно могло кричать, почуяв добычу, но не зная, что хозяйка дома. Пока короли делят территории на огромных политических картах, так разные твари делят между собой болота и то, что находится под ними. Другой звук, слабый и нерешительный, доносившийся с другой стороны, становился все громче. Кто-то шел из туннеля, в который Койон заходить не стал - там совершенно не было следов и он не видел ни одного тела, списав это на то, что та часть "подсобки" пока не использовалась по назначению. И очень зря.
- Выходи, я не наврежу тебе, - голос его звучал хрипло, скрипуче, но не от длительного молчания, а от пройденных некогда мутаций. Посмотрев на землю, Койон нашел ответ на еще один вопрос, который ему совершенно не понравился. Он не оставлял следов на земле. Совсем. Так можно было бы объяснить его теорию с наличием следов только в одном направлении, но тогда сразу же требовалось ответить - кто и как прячет следы? И знать ответ на этот вопрос ему хотелось уже не так сильно. За прошедшие сутки он выбился из сил, но дальше становилось только хуже. Медальон продолжал трястись, а существо вдалеке перестало скрипеть и стало завывать, совсем как маленький ребенок. Нужно только не сойти с ума.

+1

10

[indent=1,0]После резкого шума, ей казалось, что наступила тишина.  Надежда, мотыльком мелькнувшая где-то рядом постепенно превращалась в гнетущую, темную осторожность. Неужели ей показалось? Шаги замедлились, дыхание выровнялось, а сознание притихло.  Кто бы там не был, он перестал подавать признаки активности и чародейка, лишь на мгновение, засомневалась в принятом решении.  Остановившись так, словно налетела на невидимую стену, Силейз устало вздохнула и потерла замерзшие ладони друг о друга. Она устала играть в кошки – мышки с чудовищем, устала плутать по бесконечным коридорам в окружении слякоти и грязи, но не допускала ли она ошибку? Быть может, стоило немного обождать?
[indent=1,0]Она искала ответа в себе, но голова была удивительно пуста. Компромисса с собственными сомнениями эльфка так и не смогла найти, нагатыкаясь лишь на внутреннюю борьбу. Не хотелось сдаваться так просто, но как ей, замученной и уставшей победить тварь тоже не ясно. Итого махнув рукой, после короткого диалога самой с собой, она вновь продолжила шествие, но уже более осторожно. Ее шаги были легкими, осторожными, но мотки глины, прилипавшие к небольшому каблуку и подошве, все равно издавали легкие хлопки.  Да и чародейка, справедливости ради, мало что понимала в подобном и воином не являлась. Силейз казалось, что она передвигается достаточно бесшумно.  Она по памяти шла в сторону шума, прикоснувшись пальцами к сколько поверхности стен.
— Выходи, я не наврежу тебе, — хриплый, незнакомый голос заставил эльфку вздрогнуть и вцепиться ногтями в собственные ладони. Тусклое свечение заклинания «света» стало еще тусклее, и теперь в его бликах еле угадывались очертания стен и потолка. Тело ощутимо напряглось в преддверии неизвестной угрозы, отзываясь в голове моментальной, острой болью. Прошло лишь несколько секунд, но Силейз казалось, что мимо пролетела маленькая вечность. Это место слишком сильно потрепало ее и ее нервы, что бы со спокойствием встречать других гостей.  Здесь не было союзников. Здесь не было друзей. Все окружение хочет смерти всему живому и от этого не уйти. Нагнетающие мысли лезвием проходили по затуманенному разуму, вызывая нервную дрожь.  Кто знает, сколько несчастных погибло так, не совладав с собой.
[indent=1,0]«Это определенно не человек.  Это не может быть человек» — качнула Силейз головой, но все же сделала шаг в сторону голоса, резко заставляя заклинание, засветится ярче, пусть и в еле-заметно подрагивающих пальцах. Ее взгляд не предвещал ничего хорошего. Цепкий, холодный, на самой грани своего внимания, но все равно уставший. Темные круги и чуть покрасневшие белки глаз не добавляли ей бодрости, но не убавили решимости. Чародейка была готова сражаться с тем, кто оказался здесь, но удивленно опустила руку, стоило ее взгляду столкнуться с мужской фигурой. Губы недовольно сжались, но на лице отчетливо виднелась растерянность и даже неуверенность.
[indent=1,0]«Все. Я сошла с ума от холода, одиночества и тишины?» — немного иронично, с усмешкой хмыкнула женщина, опуская руку еще ниже, приглушая свет. Яркая вспышка мешала ей рассмотреть неожиданного гостя. — «Или рядом все-таки есть какой-то выход?»
[indent=1,0]Но осмотревшись, она не нашла ничего. Все те же стены, тот же потолок, грязь. Словно она петляла кругами в одном и том же круговом коридоре без изменений. Только дыры на потолке не было, а значит, хотя бы долгий, изнурительный путь ей не привиделся. Не скрывая своего огорчения, эльфка тяжело вздохнула, переводя взгляд на галлюцинацию. Галлюцинацию, так походившую на настоящего, живого... не-человека. По крайней мере, с мыслями о том, что гость был не человеком, чародейка удивительно попала в точку, беззастенчиво впиваясь в яркие, необычные глаза. Тонкий, хищный зрачок было невозможно спутать с человеческим взором. Ей виделось, словно глаза незнакомца легонько светятся в оказавшемся полумраке. Ведьмак.
[indent=1,0]Силейз сделала шаг навстречу, с прищуром вглядываясь в мутанта. Серебро на его шее легко поглотило легкий сгусток света, отразив его, а сама волшебница только удивленно подняла брови. Все это время она молчала, словно позабыв человеческий язык. Пожалуй, так бы оно и произошло, случись это встреча позже, через день, два, три. Если было бы с кем встречаться к тому времени.
— Мутант. — собственный голос казался сухим, изможденным, разбитым. Легкие свистящие нотки, более низкий тон. Больше походило на громкий шепот, чем на слова. Ей пришлось осторожно подойти еще ближе, что бы ведьмак ее обязательно услышал. Не вспомнила она, что чувства этих «нелюдей» гораздо выше человеческих, — Порадуй меня доброй вестью. Скажи, что мой разум не придумал в этой темноте себе собеседника. А в твоей груди еще бьется сердце.
[indent=1,0]Сердце, казалось, замерло в ожидании. В ожидании того, что мираж растает и коридоры снова сдавят ее разум до самого безумия. Но глаза цвета бирюзы не сходили с незнакомца, словно эльфка пыталась запомнить это лицо. Мужчина перед ней был высок и жилист, относительно молод и не вызывал чувства отторжения. Достаточно опрятен для этих мест, если сравнивать с ней, но из-за вертикальных зрачков все еще создавалось ощущение возможной угрозы. Ощущение хищника. Но ей, спустя такое время были на эти потуги инстинкта самосохранения плевать. Если она видела живого человека, ей было все равно кто это.  Тут и так было достаточно тех, кто с радостью поживился бы ее бренным телом, одним больше, одним меньше, какая разница? А вот если незнакомец окажется союзником, это было куда важнее.
— Силейз Десмор, — осторожно, но уже без столь очевидных сомнений представилась чародейка, не став высоко при этом задирать голову и демонстрировать истинно чародейское величие. Слишком хорошо понимала, насколько жалко и побито она сейчас выглядела. Алые локоны слиплись от грязи и крови, напоминая сейчас цвет этой самой глины в алых разводах. Взгляд немного рассеянный, но резкий, походка неуверенная, губы похожие на наждак. Про одежду вообще не было смысла что-либо говорить. Часть украшающих тунику звезд давно потерялись, где-то в бесконечной веренице коридоров. На ней и высоких сапогах виднелась засохшая глина и ее свежие следы.  Прямо картина « как не должны выглядеть чародейки.» Низкий рост и ранее выразительные глаза лишь завершали образ, и теперь без приступа жалости на нее было просто сложно взглянуть. И сколько бы сама Силейз не пыталась выглядеть уверенной в себе, отрицать очевидное было глупо. Ей нужна была помощь.
— Ты знаешь, где... — закончить свой вопрос девушка так и не смогла. Из развилки донеслось ни то скуление, ни то плачь, ранее которого в подземелье чародейка не наблюдала. Или просто не обращала внимания. — Что это?

+1

11

[indent=1,0]Окликая неизвестного, Койон не учел, что тому потребуется чуть больше времени, чтобы осознать услышанное. Он или она провел здесь много времени и уже мог отвыкнуть от звука человеческого голоса. Он никуда не спешил и мог себе позволить подождать таинственного гостя (или гостем здесь все же был он?) столько, сколько потребуется. Тем временем, хнычущее существо стихло, поняв, что сегодня ужин ему не светит.
"Симбиоз. Эти существа, как и утопцы на поверхности, живут с ней в симбиозе. Она изредка оставляет им еды, которая сама бежит к ним, но взамен они не лезут на ее территорию. Боятся". Вдалеке загорелся слабый огонек. Медальон на шее задергался чуть сильнее, чем раньше.. "Магия. Чародейка, уехавшая из Урстена пару дней назад?" По мере приближения к ведьмаку, огонек становился все слабее, а в какой-то момент исчез почти полностью на пару мгновений. Койону это не помешало рассмотреть чародейку. Все по заветам чародейской школы - красивые черты лица, но с каким-то незаметным глазу дефектом, пышные формы, способные расположить к себе даже самого закрытого, длинные подтянутые ноги, но то скорее влияние образа жизни, нежели магических вмешательств. По практичной, но местами слишком обтягивающей одежде, заляпанном грязью плаще становилось просто угадать, как коротает свои дни эта магичка. Вместо привычного благоухания цветов, которое было распространено среди магов, от девушки пахло грязью, водой и табаком. Из-под грязных волос неопределенного оттенка рыжего торчали небольшие эльфские ушки. Кот мог бы сказать, что эта таинственная девушка ему симпатизирует, если бы не ее глаза... В других обстоятельствах он может и предпочел бы смотреть в них и только в них, настолько притягивающий эффект они оказывали, но не сейчас. Они - отражение человека. Затравленные, больные, жалкие, вот какими они были сейчас, и в этом читалась всея чародейка. Уставшая, ослабнувшая и явно потерявшая всякую надежду, она являла собой жалкое зрелище. Но жалкое настолько, что хотелось ее пожалеть и попытаться помочь, а не оттолкнуть от себя и добавить сверху пару крепких ударов. Сколько она уже здесь?
[indent=1,0]Когда расстояние между ними сократилось до пары метров, Кот отметил про себя, что чародейка на две или даже три головы ниже. Вблизи она походила на маленького ребенка, брошенного в разгар войны и никому не нужного сироту. И сейчас этот ребенок изучал его точно также, как и он ее, в свете магического света. Койон ждал.
- Мутант. - вполне четко, но с нечеловеческой усталостью в голосе произнесла девушка. В наблюдательности ей не откажешь. И она пока еще осознает себя и окружение, не провалилась в бред и галлюцинации. Ведьмак коротко кивнул. Его внимание переключилось на дрожащие, совсем маленькие ладони чародейки, которые та пыталась сжать в кулаки, но получалось плохо. Кажется, у него появился план, как выбраться отсюда.
- Я не призрак и не наваждение, можете быть спокойны, госпожа... - хоть слова ведьмака и звучали вполне законченными и дальнейшего уточнения не требовали, интонационно он подчеркнул, что обращение в его словах не главное, узнать имя своей новой знакомой и потенциальной союзницы было бы неплохо. Существо вновь заскрежетало где-то вдали, но это было настолько тихо и отдаленно, что у Кота сложилось впечатление, что оно потеряло к ним всякий интерес и сейчас занято чем-то другим. Или это была новая попытка завлечь их к себе, чтобы сожрать. В любом случае, он не реагировал на эту провокацию.
- Силейз Десмор, - представилась чародейка после некоторой задержки. Голос ее звучал увереннее, но в глазах все еще читалось недоверие ко всему, что происходит вокруг. Койон не мог и не собирался ее в этом винить.
- Койон из Повисса, - представился он в ответ.
[indent=1,0]В голове крутилось множество вопросов, часть из которых он обязательно задаст, но все это может подождать. Сейчас нужно дать чародейке возможность передохнуть и хоть немного восстановить силы, насколько это возможно в столь проблематичных условиях. Не лишним будет и самому сесть и перевести дух, но это может подождать. В подкладке куртки у него был запрятан бутылек "Неясыти", в подсумке на груди была "Иволга". Совершенно не было еды и воды - все осталось в седельных сумках Альена, даже ингредиенты, что создавало трудности в их непростой ситуации, но с этим можно будет что-то сделать. Протяжно заскулило существо на границе своей территории.
- Что это? - нервно, с плохо скрываемой дрожью в голосе спросила Силейз.
- Что-то опасное и голодное, - авторитетно заключил убийца чудовищ, протягивая эльфке руку. Говорить посреди грязного нигде совершенно не хотелось, уж лучше говорить ближе к поверхности.
Увлекая девушку за собой, Койон сквозь две пары перчаток почувствовал, как дрожат ее руки.
[indent=1,0]Заметив в темноте знакомое очертание дверного проема, ведьмак расслабился. Ему нужно было развести костер, но в глубине туннеля это было слишком опасно. Здесь же, где в умеренных дозах поступал воздух, это становилось возможным. Все еще чертовский опасным, но хотя бы возможным. Кот потрогал внешнюю стенку проема. Здесь дерево было сухим, не промазанным неизвестным жиром. Хорошо.
Разломав доску, которую он все это время держал при себе, на несколько кусков, ведьмак сложил их в паре шагов от проема  и с минимальной затратой энергии сложил знак Игни. В последнее мгновение он успел попросить Силейз прикрыть глаза, чтобы они успели привыкнуть к резкому перепаду освещения. Сухое дерево вспыхнуло быстро и мощно. Запах гнили и смерти усилился, но зато стало чуть теплее. Какое-то время они смогут сидеть у костра, без риска умереть от асфиксии.
Койон сел спиной к туннелю, лицом к дверному проему и вопреки собственной привычке, предложил чародейке сесть рядом с ним. Существо в туннеле за его спиной на сегодня потеряло к ним всякий интерес и поспешно скрылось куда-то вглубь этой огромной системы. Сверху все было тихо. Кажется, что они остались здесь вдвоем и только вдвоем. Но надолго ли?
- Расскажешь, что с тобой случилось? - нарушая тишину, попросил Койон. По его подсчетам, он провел в этой дыре двенадцать или тринадцать часов, за это время сверху не донеслось ни звука. Еще несколько часов и можно будет попробовать предсказать распорядок, по которому хозяйка спускается в свой подвал. А через пару дней даже встретить ее лицом к лицу. Вот только у них нет этих нескольких дней. Ночь отступала, Велен накрыли первые солнечные лучи, но в маленькой избушке на болотах царил кромешный мрак.

Отредактировано Койон (2018-09-27 16:56:11)

+1

12

[indent=1,0]Слова. Они обладают огромной силой в этом мире. Они создают историю, рассекая реку времени.  Благодаря им чародеи обсекают силу как драгоценный камень, даруя ей «форму».  Есть слова разрушительные, горькие, они на вкус как специи из далеких стран. Есть слова как кислое вино, терпкие, но путающие разум. А есть слова, как легкий привкус сладковатого марева надежды. Сейчас Силейз Десмор особенно сильно ощутила силу этих слов, выдохнув и по-новому взглянув на «живого» собеседника. Наличие в бескрайних лабиринтах бьющегося сердца исключительно радовали, давая организму шанс на расслабление. Ее воинственно поднятые плечи опустились, взгляд смягчился, а губы тронула едва заметная улыбка. Даже протянутую руку мутанта чародейка приняла спокойно и машинально, ощущая кожей грубую поверхность чуть теплой перчатки. Только сейчас она по-настоящему заметила, как сильно продрогла в этих холодных и сырых помещениях, выныривая своим сознанием из постоянных представлений своего конца. Тогда, постоянное витание в облаках было неплохим спасением от давящих стен, а сейчас лишь притормаживали реакцию чародейки. Спеша за ведьмаком и не размыкая рук, эльфка вначале даже расслабилась сверх меры. Ей подумалось, что мужчина ведет ее к выходу, но заметив лишь чуть более сухое пространство, резко усмехнулась. Как удивительно на нее подействовала внезапное соседство Койона спустя дни одиночества. Привыкшая полагаться во всем на себя Силейз положилась на него, за что немедленно отругала себя в мыслях. Приятно было конечно ощущать, что кто-то за тебя, хоть в каком-то веке, сможет решить твою проблему, но тонуть в этом чувстве было нельзя. Такого просто не существовало в мире.
[indent=1,0]Она отстраненно наблюдала за тем, как новый знакомый сооружал костер, решив посвятить свое время «разведке», обходя деревянные стены, касаясь их легонько краями пальцев.  Подвальная комната была одной из редких представительниц тех, что не прогнили до конца и при этом выглядели достаточно обыкновенно. Подушечки пальцев не липли к шершавой поверхности досок, древесина под ногами не скрипела умирающим воем. Хорошее место, одно из лучших, если вспомнить все отдельные ниши в этом отдельном мирке, а она, очевидно просто пропустила это место ранее.
[indent=1,0]Огонь затрещал, призывно маня к себе легким, исходящим от него теплом, и моментально забыв об осмотре, короткими, но уверенными шажками чародейка приблизилась к источнику тепла.  Костер резко выплевывал с треском редкие алые искры, агрессивно щелкая и пожевывал импровизированные дрова, но исправно согревал. Принимая неожиданное приглашение Койона, чародейка присела рядом, подбирая под себя ноги в желании согреться и протянула руки. В оранжевом свечении они казались непривычно бледными, с заметными лилово-фиолетовыми разводами по коже и словно в желании скрыть это, она то и дело терпла ладони друг о друга. Кожу немного покалывало от резкого перепада температуры и даже самую малость сводило пальцы от боли, но ни на мгновение эльфка не убрала своих рук. Она стремилась поглотить тепло, не зная, сколько его еще осталось. Так они и просидели минуты или даже часы. Силейз молчаливо наблюдала за диким пламенем, согреваясь и не решая начинать диалог первой. Хотелось узнать, сколько прошло времени, там, наверху, но нужных слов просто не находилось. Хотелось спросить, осталась ли около избушки ее верная соратница, но этот вопрос казался попросту глупым. Так тишина и не изменила часа своего правления, пока трескучий голос ведьмака не прервал ее.
— Расскажешь, что с тобой случилось?  — его вопрос звучал вполне закономерно и ясно, потому, не беря и мгновения на раздумья, женщина кивнула.
— Я давно не путешествую порталами, предпочитаю верховой путь. Тогда я проезжала мимо деревни, собираясь возвращаться в родные края. Моя лошадь устала и мне необходим был отдых вне тенистых ужасах Велена, потому я решила остановиться. Староста, поняв, что перед ним чародейка, любезно предложил мне место в своем собственном доме.
[indent=1,0]Начала рассказ она с самого начала, дабы отрезать все дополнительные вопросы собеседника. Понимала, что посвященные, остающиеся на ночь у деревенских, а не в высоких дворах благородных домов были странными, потому сразу пояснила этот момент. Не хотелось наталкиваться на недоверие просто из-за отсутствия информации.
— Там он рассказал мне историю... — Продолжила она мгновением позже. В памяти начали всплывать обрывки воспоминаний. Воспоминания о предприимчивых глазах мужчины, полные понимания обеспеченности гости. О том, каким приемом одарил ее глава Урстена и как воодушевился, узнав,  что чародейка занимается проклятиями.  Воспоминания о необычном дневнике, найденном у мертвецов,— О проклятии этой хижины. О знахарке, что жила здесь некоторое время ранее, но что-то не поделила с жителями Урстена. Запутанная история в итоге которой женщина, спасающая жизни, очевидно, стала той тварью. Хозяйка не очень радушна к незваным проходимцам.
[indent=1,0]По губам чародейки скользнула усмешка от собственных слов. Не думала эльфка, что гостеприимство Велена покажет ей подобное «радушие» и простая, казалось бы работа, подведет ее так близко к финальной черте.  Но вместе с остальным, вспомнила чародейка и о том, что не давало ей покоя. Намериваясь вначале обойтись коротким перечнем фактов о работе с проклятием, чародейка неожиданно пустилась в подробности, словно на мгновение уходя в прошлое. Наверно дело было в том, что ей просто хотелось говорить, а молчаливый мутант был не самым плохим слушателем.
— Проклятие и правда было. Сильное, но подозреваю, что не только оно чувствуется на подходах к хижине. Боль, отчаяние, похоронившее столько жизней в этой опушке, создала очень мощную концентрацию отрицательной энергии. В таких местах не могут жить люди и животные, а вскоре жизни каждого живого превратится в ад. Что бы не произошло, все вернется к извечному «плохому». В доме, было много тел. Я предположила, что такое количество погибших, очевидно, страшной смертью и создает нужную подпитку проклятию, потому решила уничтожить и простится с останками.  У меня, благо всегда с собой некоторые приспособления, ведь работа с проклятиями пусть и не является моей профильной задачей, но успехи в этой стезе у меня большие. Только вот... Я встретилась с хозяйкой этого дома немного раньше, чем завершила ритуал. Такого отвращения я не испытывала давно, ведьмак. И ужаса. Я не изнеженная барыня, я давно путешествую по забытым дорогам этого мира в одиночестве,... но вся эта энергетика, болота Велена... — неожиданно чародейка выдохнула и сжала кулаки. Ей было тяжело признать собственную оплошность, но взамен привычной чародейской гордыни, отрицающей ошибки, аловолосая только с чуть задранным подбородком призналась, — Я растерялась на мгновения и взамен тому, что бы принять боль, укрылась за стеллажами книг. Ты их, наверно видел наверху. А пол там совсем прогнил и не выдержал моего веса.  И вот я здесь... Я ждала когда она спустится что бы убить ее, или умереть самой, но чудовище не пришло.  Я... я  не знаю даже, сколько здесь нахожусь, но наверно достаточно, раз успела почти истощить свой энергетический запас.
[indent=1,0]Силейз вновь вздохнула, на этот раз с сожалением, впервые убирая руки от огня. Сменив положение и поджав колени к груди, она устало положила на них голову, обхватив ноги неуверенными объятьями. Взгляд она так и не отвела от огня, видя в его всполохах отражения прошлого.
— Ты спросишь, почему сильная посвященная не выбралась самостоятельно? В таком месте магия изначально подчиняется неохотно. Сильный отрицательный фон буквально вмешивается в плетения, обрывая контроль над ним, и потому даже для простого заклинания света требуется больше концентрации и силы.  А я... Я не призналась, но в момент падения я повредила голову. Кажется, даже потеряла сознание и потому, вероятно... Если бы «Знахарка» спустилась за мной следом, уже была бы мертва. Если бы я не растерялась, я наверно, выбралась бы сразу, но что толку – то. Я едва ли понимала что мне грозит опасность.
[indent=1,0]Словно извиняясь, чародейка развела руками. От осознания того, насколько много ошибок совершила, эльфка поморщилась, как от зубной боли.  Ей хотелось бы себя оправдать сотрясением, оправдать лабиринтом и ранами, но она только крепче сжала губы, заглушая слова в их зародыше. Никому, ни ей, ни собеседнику не станет лучше от этих слов, так что выводы она оставила Койону. Невесело усмехнувшись, она подумала, что  мутант определенно думает о том, как такую.. такую женщину еще не съели обыкновенные утопцы. Тишина вновь нависла над их головами, но теперь Силейз она казалась более мрачной и тягучей. И неожиданно для самой себя, чародейка обронила:
— Можно сказать, что я поплатилась за то, что протянула руку помощи. Кто же знал, что мышеловка, так грамотно подстроенная этим...человеком, если его можно так назвать, захлопнется... А что насчет тебя, ведьмак? Полагаю, местные просто отплатили звонкой монетой за заказ на чудовище?

+1

13

[indent=1,0]Человеческое ухо неспособно услышать многое из того, что происходит вокруг. Некоторые звуки не несут в себе никакого смысла и лишь отвлекают, другие способны спасти жизнь. Нечеловеческие чувства ведьмака позволяют ему ощущать то, что простому человеку и не снилось, но даже мутант не мог расслышать ничего за тихим потрескиванием костра и дыханием сидящей рядом чародейки. В подземелье было тихо. В хижине наверху тихо. "Слишком тихо", решил для себя Койон. Ощущение, которое настигло его еще на болотах день назад, сейчас наседало еще сильнее. Не привык он к такой неестественной тишине, она противоречит всем законам этого мира, которым подчинялась дорога и все с нею связанное.
Мутант краем глаза посмотрел на чародейку. Ничего особенного, возвышенного в ней не было, та же самая грязь на сапогах, те же уставшие глаза, то же чувство собственной незащищенности и слабости перед неизвестным, что свойственно всем простым людям и нелюдям. Но она смогла выжить здесь на протяжении нескольких дней, совершенно одна, поддалась отчаянию, но смогла перебороть его и готова двигаться дальше. Не такие уж они и разные.
- Какой деревни? - он знал ответ заранее, но решил уточнить. Маленький деревушек в Велене было больше, чем факультетов в Оксенфуртской академии, и все они похожи друг на друга даже при ближайшем рассмотрении. Случайно или намеренно перепутать несколько из них было проще простого даже опытному путешественнику. нужна лишь череда случайностей и совпадений, но в них с каждой новой деталью Койону верилось все меньше. Но что-то все же не вязалось, слишком разнились версии, рассказанные старостой двум своим гостям.
- Запутанная история в итоге которой женщина, спасающая жизни, очевидно, стала той тварью. Хозяйка не очень радушна к незваным проходимцам, - сказанное эльфкой не имело никакого смысла. Кот провел здесь меньше времени, чем она, но успел тщательно обдумать увиденное, чтобы не испытывать сомнений в том, что за существо здесь живет. На все вопросы, связанные с Ней, ответов у него пока не было.
Воспользовавшись паузой, которую взяла себе Силейз, убийца чудовищ вклинился в ее историю:
- Там живет Водяная баба. Хитрая и изворотливая, старая особь, с зачатками разума, но это всего лишь трупоед. Если здесь когда-то и жила знахарка, то она давно покинула эти места. Так или иначе, - с намеком на то, что один из скелетов в доме или подземелье может принадлежать доброй старушке-знахарке, которая помогала всем в округе, а после в ее доме поселилась водная баба. Или не было никогда никакой травницы.
[indent=1,0]По мере того, как чародейка рассказывала о своих приключениях в этих краях, многие вопросы, которые интересовали Койона, получали логичный ответ. Он почувствовал остаточный эффект от проклятия - чародейка попыталась его снять, но лишь на время сбила его силу, что в дальнейшем будет иметь свои последствия. Запах странных благовоний наверху, вероятно, из кадильницы для освящения. Было также много лишних подробностей, несостыковок и откровенных странностей в ее рассказе, но почти все из них ведьмак был готов списать на упомянутую травму головы и стресс проведенных здесь дней. Появлялись новые вопросы относительно этих туннелей и того, что происходило в них эти несколько дней, где ходила девушка и что видела и слышала, а чего слышать и видеть не могла, но на них им предстояло вместе, после того, как они выберутся отсюда. А еще прозвище, "Знахарка", казалось ему немного смешным, но очень точным. Есть у ведьмаков странная привычка давать чудовищам, на которых они берут заказ, имена, которые никто, кроме них самих, может никогда не услышать, и только что такое имя появилось у водяной бабы близ деревни Урстен в Велене. Знахарка.
- Никакого заказа не было. Староста слезно рассказал мне, что за неделю у них пропало шесть человек: начинающая травница и ее храбрый защитник Дуфко из местного мужичья, пара дровосеков, которые за ними пошли спустя пару дней, да одна странствующая чародейка с торчащими ушами. Попросил их поискать и, кого выйдет, привести обратно домой. Девушку и Дуфко сожрали утопцы, досюда они даже дойти не успели. Одного мужика я нашел по кусочкам на переходе, еще двое должны быть где-то здесь, если им не хватило ума сбежать пока была возможность. Про местную знахарку он тоже что-то рассказывал, но совсем в другом ключе. И две эти истории между собой не очень вяжутся. Когда выберемся отсюда, нужно будет поговорить с тем старостой. Если идти по этим следам, можно выйти к местному алтарю, там все завалено телами, но присутствует некий ритуальный порядок. Все угловые туннели и ответвления, которые не упираются в тупик, безопасны ровно на пятьдесят шагов от развилки - это территория "Знахарки", куда никто не рискнет сунуться, дальше может быть что угодно, - сомнений в том, что они выберутся, у ведьмака не было. Пусть дыра и находилась вне зоны их досягаемости, пара хороших магических пассов от эльфки и проблема будет решена, но для этого им нужно, чтобы она отдохнула и набралась сил. Про магическую иллюзию, скрывающую их собственные шаги, мутант пока умолчал.
Койон следил за малейшими изменениями сверху.
- Уже светает, - заключил он, ориентируясь на собственное чувство времени, которое раньше его не подводило. Еще пара часов для наблюдения и нужно будет действовать. - Ты вымоталась за эти дни, тебе нужно поспать. Я прослежу, чтобы к нам никто не пробрался. А потом вместе решим, что делать дальше, - и хотя у них было время на разговоры - важные и напрямую влияющие на их жизни - сон для эльфки был куда важнее, а самому Коту нужно было привести в порядок мысли и попробовать представить себе всю картину целиком.

+1

14

[indent=1,0]Чародейка только лишь кивнула на слова Ведьмака, не спускаясь в дальнейшие рассказы о событиях минувших дней. Да и добавить ей, к сожалению, было совершенно не чего. Все необходимое уже рассказано. Водяная баба ли бродила голодным зверем наверху, или другое чудище – для нее все то не имело смысла, в отличие от мутанта по правую руку. Она не была ведьмаком, потому в разновидностях и нюансах чудовищ не разбиралась. Как и любая чародейка Силейз конечно, что-то да знала, но вот знания эти были по обычаю, несоотносимые со знанием профессиональных убийц этих самых чудовищ. В конце концов в этом вопрос выживания. Для ведьмака. И для нее в частности. Стало немного совестно за собственную неосведомленность, но чувства эти эльфка отбросила как ненужные. Ответом Койону был лишь очередной, малозначительный кивок.
[indent=1,0]«Значит староста...» — глаза женщины превратились в две узкие щелочки, взгляд стал резким и неприятным. С людскими пороками она встречалась не в первые, осознавало всю грязь и специфику общения с кметами... но все равно не могла привыкнуть к подобному отношению. Эти люди сами выбрали своих друзей и врагов.  — «..Вот же прохвост».
— Похоже, у нас разная информация. — Неожиданно безразлично пожала Десмор плечами.
[indent=1,0]Не то что бы ей было действительно все равно, кому из них двоих поверит малознакомый ведьмак, но убеждать мужчину было не с руки. В конце концов он сам сказал что нужно поговорить. А значит, и выводы новый знакомый еще не сформировал. В довесок, конечно, она могла бы рассказать и о дневнике, и о возникших ранее сомнений о некой "тонкой кметской игре", но в итоге это только бы запутало мужчину. Какие-то теории злоключений старосты деревни казались сейчас такими глупыми и лишними, что о них даже не хотелось вспоминать. Ведь все это не имеет совершенно никакого смысла, пока они здесь, внизу, под толщей сырой земли, а рядом ходит та самая водяная баба, ожидая свежий ужин у своего порога. Потом, безусловно, они поговорят с ним, и если предположения об истинной сути вещей окажутся правдой, Силейз определенно позаботится, что бы старик запомнил эту встречу надолго. Вся кметская деревушка поймет, что обман чародеек, добром для них не закончится.  А сейчас... Сейчас нужно было просто не думать об этом.
[indent=1,0]Женские кулачки сжались в легком приступе гнева и желания расправы, а сама эльфка недобро усмехнулась, отвлекаясь от мыслей лишь когда ведьмак вновь заговорил. Вторя его словам, Силейз легко задрала голову вверх, словно могла увидеть там ясные рассветные лучи, но потолок был лишь усеян грязными досками. Оставалось только представлять, как первые линии солнца меняют оттенок неба с угрожающе-темного на меланхолично-серый, постепенно добавляя в серость яркой голубизны. Как резкие, дикие лучи слепят глаза, играя огненными всполохами на коре деревьев, краях домов и касаются одинокой хижины в неприметных и жестоких болотах Велена. Ей казалось, что эти самые, тоненькие полосочки света касаются и ее души, согревая и успокаивая... хотя это всего лишь тело согрелось под легким жаром костра. Вздох, и бирюзовый взгляд переместился на дикие языки пламени. Реальная жизнь теперь казалась еще мрачнее.
— Ты вымоталась за эти дни, тебе нужно поспать.
— Может оно и так, — не стала спорить она с очевидным. Чародейка чувствовала, что и впрямь вымоталась, устала и была совсем не против улечься даже на мешок соломы, на чистый и приятно пахнущий, пусть и колющийся. Но спать здесь... И ранее сон, не считая того момента потери сознания, был в этих лабиринтах обрывочным. Резких и настороженным. Не чувствуя себя в безопасности, она не была уверенна что, могла отдохнуть и даже близость ведьмака... Взгляд против воли скользнул по высокой, мужской фигуре, цепляясь за резкие отличия, в виде ярких нечеловеческих глаз. Чувствовала ли она себя в безопасности с мутантом? Нет. Она была рада его появлению, рада прервать свое молчаливое и крепкое одиночество соседством, но не могла доверять безоговорочно. На лице Койона почти не проступало никаких эмоций и это путало. Она. имеющая власть над эмоциями людей, была беспомощна перед мутантом. Задумчиво отведя взгляд, эльфка продолжила говорить, обхватив колени руками вновь.
[indent=1,0]Говорила она и о лесах, болотах и о тех останках, что находила ранее. Об ужасной веренице отрицательной энергии этого места, о том, что без магии она вряд ли может оказать ведьмаку достойную поддержку, даже о желании намекнуть старосте на его наглость и о пугающих записях дневника, вскользь, но упомянула. Говорила тихо, спокойно, делая между рассказами паузы...
[indent=1,0]... Пока очередная пауза не затянулась, превратившись в мирное сопение. Усталость и спокойствие взяло над чародейкой вверх, увлекая в царство грез и сновидений легко и незаметно. Наверно, можно было бы и вовсе не заметить изменений, но тело эльфки чуть покачнулось и в кожаную куртку мужчины уперся мгновением чародейский лоб, разметав по одежде алые пряди волос. Эльфка вздохнула, чуть нахмурившись. Ей снились неприятные воспоминания.

+1

15

[indent=1,0]Будучи в смертельной ловушке лицом к лицу с чудовищем, которое в любую секунду готово вспороть ему брюхо и выпотрошит неостывший труп, ведьмак не собирался умирать на чужих условиях. Чтобы там не думала Знахарка о загнанных в свое логово жертвах, ее ждало разочарование. Даже если у него не будет шансов выбраться, Койон скорее обрушит на себя земляной потолок, чем позволит какой-то водяной бабе или другому монстру сожрать себя. Он и только он отвечает за собственную смерть. Он король положения, и важно об этом помнить.
[indent=1,0]Чародейка после длительного рассказа мерно засопела и ткнулась в плечо ведьмаку. Он почти нежно погладил ее по голове, распрямляя сбившиеся волосы. Возможно, в других обстоятельствах, они могли бы поработать вместе, провести пару ночей на мягкой кровати придорожной корчмы и больше никогда не встретиться, разойдясь в разные стороны. Но сейчас они нужны друг другу, вынуждены использовать друг друга, поэтому о каких-либо сантиментах речи и быть не могло. Койон затушил огонь - больше он ему был не нужен, одну руку завел чародейке за спину на уровне лопаток, а вторую под колени и медленно поднял ее на руках. То, что он собирался сделать, было глупо и могло плохо кончиться, но спать замерзшей и ослабшей на земле для Силейз было гораздо хуже. Предстояло сделать всего пару шагов, никакой опасности не было и быть не могло, но ведьмак все равно неотрывно следил за зияющей дырой в каморке. Положив девушку в углу, где на нее не мог упасть взгляд чудовища, он сделал шаг назад. Эльфка мерно посапывала, расслабленная и беззащитная, она потеряла слишком много сил, чтобы даже вопль голодного зверя мог ее поднять. Через голову стянув удерживающий меч ремень, Кот снял свою куртку и накрыл ею свою новую знакомую. Сам он остался в одной потертой рубашке, которая некогда была черной. Накинув ремешок с мечом обратно, убийца чудовищ затянул его чуть туже и сел прямо в проходе между каморкой и туннелем, все также - спиной к туннелю. Пока что день не предвещал ничего интересного, поэтому у Койона было время помедитировать, восстановить энергию и тщательно обдумать все, что он услышал за сегодня. Взгляд его был все также прикован к зияющей дыре.
"Не меньше трех десятков тел, все разной степени разложения. Некоторые могли пролежать здесь десятилетиями, думаю, так оно и было. Тварь живет здесь очень долго и питается случайно забредающими на ее территорию путниками. Или неслучайно. Как минимум один наемник забредал сюда, потому что староста наплел ему о логове разбойников в этих местах и пропаже людей. Надавил на то, что могло заставить наемника действовать. Или ведьмака. Староста знает об опасности в этих лесах, и все равно позволяет людям умирать. Но какой в этом смысл? И почему каждый раз новая легенда? Если бы он хотел только кормить ее, то не посылал бы людей, способных дать отпор. Или он ждет, что кто-то сможет убить ее, но тогда... Диавол, черт и стрыга, в этом нет никакого смысла!" Чародейка заворочалась и что-то простонала, тем самым отвлекая ведьмака от его мыслей, но спустя мгновение вновь затихла. Лишь учащенное дыхание свидетельствовало о том, что что-то не так. Что если неупокоенные души почувствовали в ней источник, через который они могут уйти и пытались выйти на связь таким образом? Беря в расчет магические возможности своей новой знакомой, Койон допускал такую мысль. Это не давало им никакой пользы, только усугубляло ситуацию: не все души способны войти в контакт с миром живых безболезненно. Некоторые из них наносят непоправимый ущерб проводнику, а другие вовсе губят и себя, и неопытного проводника и вместо одного живого и одного трупа может стать полтора ожившего неупокоенного призрака, изничтожающего все вокруг. Все это могло произойти с ними, но не сейчас. Дыхание эльфки, за которым мутант пристально следил, выравнивалось. Все возвращалось в норму. "Насколько близко это было?" но ответа ему знать не хотелось.
[indent=1,0]Вялые солнечные лучи начали пробиваться в их подпол, застав Койона за пренеприятнейшим занятием: с помощью своего охотничьего ножа, он пытался подцепить скользкую доску, вырвать ее из стены и посмотреть, что из этого выйдет. Но нож, как и пальцы много часов назад, свободно скользил между досками, не цепляясь даже за небольшие щелочки между досками. Это создавало дополнительные сложности и вело только к одному - без чуда или помощи от окрепшей и отдохнувшей чародейки он застрял здесь еще надолго. Не навсегда, но достаточно надолго, чтобы начать терять силы и рассудок, как и все попавшие сюда. Недопустимая роскошь.
[indent=0,1]- С пробуждением, - отложив в сторону доску, снятую со стороны туннеля, которую он тщательно стругал на протяжении последнего часа, ковирец обратился к проснувшейся магичке. - Как себя чувствуешь?

+1

16

[indent=1,0]Сон – самое коварное и жестокое место в сознании любого живого существа. Когда сознание остается в стороне, власть переходит в руке всем тем сомнениям и страхам, которые истязают душу на протяжении жизни или засыпают на самом дне воспоминания. Иногда сон мог принести долгожданный покой, но чаще, в сознании просыпались ужасные картины и прошлого и будущего, переплетались лица и воспоминания, искажалось счастье и превращалось в суровую, но ненормальную действительность. Но все приобретало куда более жестокие и страшные оттенки, когда дело казалось чародеев. Искушено протянувшие руки к истинному мастерству, они навеки связывали себя с опасностями "реального" мира. Их собственная сила и могущество, могли стать кинжалом в сердце и никто никогда не узнал бы, отчего умер тот или иной посвященный.
[indent=1,0]И ей, ослабшей со временем и слишком близко подошедшей к грани, было опасно засыпать здесь, в этом богами позабытом месте. Но засыпать Силейз не хотела совершенно по другой причине. Но какое теперь до этого дело, когда в ее разум вцепились холодные когти страха и отчаяния, буквально маяком притягивая к себе любую тварь? Или это были лишь иллюзии разума?

***
[indent=1,0]Ей снились бесконечные лабиринты темных и сырых коридоров. Ей снилось, что сил уже почти не осталось, и она, уже почти не перебирает ногами, идя по бесконечной мгле лишь на ощупь. Ей снилось, что все туннели к выходу обвалились, и ей оставалось только беспомощно разбирать комки грязи к выходу. Ей снилось, что Койон хоть и ходил за ней следом – оказался лишь одинокой находкой скелета где-то в глубине этого ада, индифицированный лишь благодаря двум мечам. Мозг не ищет во сне выходы из замкнутого круга отчаяния, он утопает в них, погружаясь в пучины безумия до самого дня. Стало как то холодно и зябко, но в полнейшей темноте, брошенная всем миром и одинокая с самого своего рождения, она вновь и вновь смотрела на то, как тонкие, израненные пальцы разбирают завалы в тоннелях, как одинокий череп кого-то из смертных остается единственным молчаливым собеседником. С каждым новым повторением, с каждым новым коридором, она все не охотнее и не охотнее искала выход, двигаясь по ловушке подсознания лишь на какой-то эльфийской гордости и упертости.
[indent=1,0]Ей снилось, что она больше не чародейка, а чудовище, пожирающее прожаренную женскую руку, отпиленную по локоть, покрытую язвами и запекшейся грязью... А потом, ей послышался какой-то голос из подсознания, из глубины. Одно слово, заставившее ее вспомнить. И кошмар прекратился.

***

[indent=1,0]Она проснулась тихо и незаметно, открывая глаза не спешно и не сразу понимая, где находится.  Полу гнилые доски и неприятный запах сырости. Был ли это всего лишь сон уставшего разума, или Койон не зря опасался проникновение неуспокоенных душ – было не известно. Чародейка не призналась в этом, а ведьмак и не думал спрашивать. Они здесь не для разговоров по душам, они здесь запертые в ловушке чудовища, и сама Силейз еще не знала, была ли «Знахарка» самым опасным из них.
— Да, это определенно то, с чем стоит поздравлять в данной ситуации, — не поднимаясь с места, заговорила чародейка, не сразу даже посмотрев в сторону ведьмака. Голова все еще раскалывалась, но было не известно, была ли причина в энергии этого места или в коротком сне, но теперь, Силейз выглядела гораздо лучше. Нет, синяки под глазами, уставший и осунувшийся вид не оставил ее образ, волосы магическим образом не распрямились, а глаза не стали сиять как прежде. Но теперь ее голос был более твердым, все еще тихим, но уверенным. В тоне появились нотки эмоций, а во взгляде появилась осознанность, и может даже, едва заметная сила. Она, словно ленивый кот неспешно повернула голову к мутанту, оглядывая его с ног до головы, изучающе. Будто не делала этого до сели. Так могли смотреть только северные чародейки.
— А вот этот вопрос не имеет смысла. Но если тебя интересует это, то чувствую себя так, словно после Соддена. Но жива и здорова, насколько это возможно в данной ситуации.
[indent=1,0]Она хотела бы пошутить, но в голове кроме боли и усталости не было ничего. Даже для того, что бы встать, пришлось приложить некоторые усилия и не пошатнутся. С плеч сползла кожаная куртка ведьмака и эльфка не сразу поняла, чем обязана такой заботой. Наверно, проведя эти дни в абсолютном одиночестве, она закрылась чуточку больше, чем обычно, и ждала от мутанта как минимум пренебрежения. Не питала ведьма к своему образу лишних иллюзий. Гордые и возвышенные чародейки посмеялись бы ей в лицо, глядя на порванную местами тунику, спутанные локоны и вид мертвяка. Покрутив в руках согретую собственным теплом куртку и тяжело вздохнув, не очень уверенной поступью чародейка направилась к ведьмаку. Захотелось извиниться за грубые слова и поблагодарить мужчину за протянутую руку помощи, стало стыдно за резкое поведение, но виду аловолосая не подала.
— Спасибо, — протянула Силейз на вытянутых руках кожаное изделие Койону. Говорить о разговоре на грани сознания эльфка и вовсе не стала, сделав вид, что никакого разговора и не было. Вновь чародейка. Взвешенные слова, прямая осанка, уставший, но внимательный взгляд. И ни слова истинных эмоций и чувств.
— Ты что-нибудь решил, Койон? Это..нам поможет как-то? —ее взгляд скользнул по доске с некоторым удивлением, — Если я не ошибаюсь, вы«мутанты» - лучшие следопыты.

+1

17

[indent=1,0]Дерзость и ирония, как защитная реакция от всего, что может представлять опасность. Койон чудом подавил в себе скучающий зевок. Он ничего не имел против чародеек в целом - и Силейз Десмор в частности - но было в них что-то такое, что вызывало в нем недоумение при каждой встречи с любой из их числа. Впрочем, не об этом ему нужно сейчас думать.
- Это хорошо, - он коротко кивнул, узнав о самочувствии эльфки все, что ему требовалось знать. У них есть шанс вылезти отсюда - в этом он не сомневался, вопрос был лишь в сроках и затраченных усилиях. Чтобы там не говорила народная молва об этих местах, чтобы не подсказывало Силеейз ее чародейское чутье или не чувствовал ведьмак, это место даже без своей хозяйки представляло опасность для всех несчастных, что здесь были. Неосознанная злоба способна на многое. Ведьмак поднялся.
- Выбраться из этой выгребной ямы, найти водяную бабу и отрубить ей башку, сдать ее старосте и задать пару вопросов о произошедшем, - совершенно беззлобно он просто быстро перечислил все, что собирается сделать в Велене перед своим отъездом. Быстро и понятно. Он затянул ремешки от меча и повел плечом, проверяя на удобство. - С этого нам пользы не больше, чем от чучела овцы против дракона. Нужно было чем-то себя занять, - он пожал плечами и снова взял доску в руки. Потрогал острую часть. Нужно больше времени. - Да, это так. И все следы, которые здесь есть, я уже изучил. Либо тупик, либо за чертой, которую мы не должны пересекать, - он вновь пожал плечами и рукой указал на зияющую дырку в потолке, сквозь которую в эту дыру должно пробиваться солнце. - Если мы хотим выжить, то у нас есть ровно один выход. И нужно придумать, как туда забраться в течение одного дня, - акцент был сделан на последнем слове. И был он настолько явным, что не возникало вопроса "а если не выйдет?" "А если не выйдет, мы умрем от бессилия". Риск сойти с ума в этих катакомбах подстегивал действовать быстро и решительно, поэтому имеет смысл "немного" ускорить процесс страхом. Не без странного удовольствия, Койон про себя отметил, что он стал слишком жесток по отношению к людям. "Кошачьи" мутации дают о себе знать, не иначе.
- Все стены измазаны какой-то смазкой, так что просто забраться не выйдет. Нужно либо как-то высушить здесь все, что мне не представляется возможным, либо соорудить длинную лестницу, но с этим сейчас тоже некоторые сложности, - даже содрав всю относительно сухую древесину в этом дурацком подземелье - при условии, что ее вообще хватит - нужно еще как-то увязать все доски между собой в единую конструкцию. А еще она должна уместиться в этой маленькой комнатке на первых порах. И каждый из этих пунктов вызывали у мутанта множество вопросов и внутренних противоречий. - Еще можно попробовать левитацию или телекинез, но... - комментарии были излишне, все и так все прекрасно понимали.
Он сел обратно и взял в руки нож. Медленно, но верно под натиском лезвия край доски становился все острее и острее.
  Какие будут предложения? - чуткий ведьмачий слух уловил, как кто-то скребется в глубине туннеля. Слишком далеко, чтобы обращать на это внимание, и все же - неплохая разрядка, чтобы не зацикливаться на одной мысли.

+1

18

[indent=1,0]Силейз только вздохнула, внемля скупым словам ведьмака. Ее взгляд, до сели немного потушенный, скользнул по острой древесине дощечки, что вертел мужчина в руках, замирая на острие. Таким оружием было знахарку не победить, а в хобби ведьмака вырезать деревянные фигурки чародейка не верила. Но, ничего и не говорила.
— Хороший план, — не поскупилась женщина на пустые слова, следя за мужчиной. Она не двинулась с места ни когда ведьмак начал разговор, ни когда вновь взял в руки деревянную доску. Жаль. Ей бы хотелось, что бы острая древесина имела практическое назначение. Но говорить об этом была бы определенно грубо и не тактично, потому немного кивнув в знак понимания, эльфка еще раз осмотрела помещение.
[indent=1,0]На этот раз она обернулась назад, словно проверяю правду слов неожиданного товарища и выискивая шаги в глубине скольких и мрачных тоннелей. К несчастью эльфское зрение было ничтожным, по сравнению с кошачьими глазами мутанта, и волшебница совершенно ничего не разглядела в глубине, кроме грязи и пугающей тьмы. Немного поежась от воспоминаний о чудесном приключении всего последнего времени, аловолосая погладила себя по плечам, разгоняя непрошеные мурашки и усмехнулась. Усмешка вышла немного горькой, но все еще полной иронии.
— Выходит, выбора у нас нет, — осипшим тоном продолжила вещать Силейз, переводя взгляд уже на сияющую от солнечного света дыру.  Неожиданное светлое пятно заставило зажмуриться чародейку и прикрыть глаза ладонью, после долгих дней темноты глаза болели и слезились даже от слабого источника света.  — Высоко. Не достать.
[indent=1,0]Решив не мучить свое зрение новыми испытаниями, рыжеволосая поспешно закрыла глаза и отвернулась от источника света, а заодно и ведьмака. Не привыкшие, а вернее отвыкшие от освещения глаза слезились, покраснели, а по грязным щекам побежали две влажные дорожки слез. Брови особы чуть дернулись в приступе нервного смешка, но уже через мгновение, пренебрегая и без того плачевным видом. Десмор поспешила утереть свое лицо относительно чистым куском туники, чуть задирая ее, проморгалась и вновь обернулась к стоявшему мужчине. Недавнюю сцену она тоже проигнорировала, словно ничего и не произошло, напустив на изнеможенный вид немного гордости.  Быть может она и застряла в непонятных катакомбах и без помощи, вероятнее всего, сгнила бы в бесконечных лабиринтах, но у нее еще оставалась собственная гордость.  Выпрямляясь и хоть как-то мало-мальски отряхивая руки от давно засохшей грязи, чародейка вновь подала голос не сразу, раздумывая над вопросом ведьмака. Какие у нее могли быть идеи?  Немного силы у нее еще осталось, но этого не хватит на сложные заклинания левитации, а головная боль не позволит сосредоточиться в целом на любом сложном применении «дара».  Она не была воином, была еще к тому же совершенно не в боевом состоянии, и едва ли могла хоть чем то помочь ведьмаку. Ситуация была до того неприятная, что у Силейз вновь разболелась голова, но она лишь покачнулась, упираясь спиной в холодную грязную стену и коснулась холодными пальцами висков. Ей нужно было что-то придумать, но в голове, словно на зло поселилась пустота.  Глянув еще раз на ведьмака и единственный выход, чародейка устало села думать, больше не говоря с мутантом ни о чем.

[indent=1,0]Лишь через некоторое время созерцания чародейкой то мужчины, то дыры в потолке, она вновь подала голос.
— Есть идея, но я не ставлю на то, что она тебе понравится. — эльфа немного потерла вески и вновь подошла к ведьмаку, указывая чуть дрожащей ладонью на дыру. Кажется легкое нервное напряжение чародейку будет преследовать долгие дни.  — Ты можешь меня подсадить ближе к выходу, а я постараюсь наколдовать что-то, что поможет мне выбраться. Сил у меня на полноценную лестницу тоже бы хватило, но магический фон этого места не позволит сконцентрироваться на сложных объектах. Если в окружении нет Знахарки, но осталась моя кобыла, я смогу скинуть веревку, и быть может даже расширить проход.  Но это все. С чудовищем тебе придется разбираться самому, здесь я тебе не помощник. Можно конечно подсадить меня и так, но я не уверенна что дотянусь. Не могу нормально рассмотреть дыру.

+1

19

[indent=1,0]План, предложенный чародейкой, был хорош ровно настолько, насколько много переменных в нем было. Он сможет подсадить ее - в этом Койон не сомневался, и у нее даже будет шанс дополнительно ускорить себя и преодолеть нужное расстояние, чтобы зацепиться за деревянный выступ. Но что если дерево в том месте прогнило настолько, что не выдержит такого потрясения и обвалиться вниз? Их шансы на успех существенно снизятся. Или если Знахарка все же решит проведать свою добычу, исход будет почти таким же - эльфке нечего противопоставить животной ненависти, которая поддерживает это место и ее хозяйке, она скорее умрет. Но если ничего из этого не случится, доска будет достаточно крепкой, водная баба будет охотиться где-то в отдалении от своего логова, а верная лошадь прождет свою хозяйку столько, сколько нужно, то уже к концу дня Койон из Повисса снова выйдет на большак, а староста деревни Урстен потеряет пару зубов.
- Хороший план не обязан нравится, но должен работать. Твой план хорош, - коротко вставил ведьмак. Когда речь зашла об участии девушки в дальнейшей битве с бестией, он почувствовал невидимый упрек в свой адрес, мол, от девушки потребуется что-то еще, помимо вытаскивания его из этого склепа.
- Для тебя найдется другая работа. Староста задолжал нам пару ответов и я очень не хочу выбивать их из него. Нужен более мягкий подход. Я же останусь здесь и буду ждать нашу Знахарку, - и без того хороший план буквально на глазах превратился в прекрасный, только если все пройдет так, как хочется им, а не самому Предназначению или другим высшим силам.
- Я мог бы использовать один из своих знаков, чтобы ты точно достала до выступа, но есть риск навредить тебе. Сейчас все будет зависеть от тебя, - садясь на корточки, чтобы у невысокой чародейки была возможность влезть ему на плечи, подметил Кот. А еще он подметил, что она даже легче, чем кажется со стороны - длительное пребывание в столь гиблом месте не самым лучшим образом сказалось на теле Силейз. Он поднял руки и положил их под ягодицы девушке без тени видимого смущения. Что в это время чувствовал ведьмак, не имело значения. - Теперь медленно начинай подниматься, я тебя поддержу, - трюк был опасен как минимум из-за того, что они не могли придерживаться за склизкую стену, которая находилась слишком далеко от отверстия в "потолке". А еще, стоит ему хотя бы на секунду утратить равновесие и девушку ждет неприятная встреча со стеной, которая может закончиться тем же, чем и еще один обломанный кусок доски - сильными ушибами или даже парой переломов, который поставят крест на любых дальнейших планах - у них просто нечем будет обработать раны. Но пока все шло хорошо, он медленно поднимал руки вверх и поддерживал эльфку, а она вроде как не собиралась падать.
Руки Койона постепенно переместились на бедра к девушке и продолжали опускаться к щиколоткам. Интимная близость наоборот. "Удивительно, как один лживый старик, древний трупоед и катакомбы способны сблизить двух людей", ведьмак усмехнулся и крепко сжал щиколотки чародейки, чтобы та не упала. Он все больше верил в успех именно этой маленькой акции по спасению.
- Прыгай на счет три. Раз. Два. Три... - в туннеле снова протяжно застонали и заскребли. Койон был уверен, что это было ближе, чем раньше. Он разжал руки и насколько это было возможно подался вверх.

0