Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Непобедимое солнце


Непобедимое солнце

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Время: 14 мая 1259 года.
Место: город Золотых Башен, Нильфгаард,
Действующие лица: Кхайр аэп Лион, Меетывер де Ротц-Васбринк, Зинайд вар Молрэг
Описание: В мире всё неизбежно идёт к логическому завершению. Люди умирают, королевства приходят в упадок, выветриваются плодородные равнины и сгорают леса. Маги и учёные астрологи говорят, что даже Солнце когда-то погаснет, ввергнув Континент в Белый Хлад.
Как бы ни бурлила жизнь улиц Города Золотых Башен, каждый житель Империи с молоком матери впитывает мысль: смерть очень близко. Горячая южная кровь заставляет их бороться за жизнь, но некоторые сдаются. С каждым годом всё чаще.
Однако всегда были люди, избиравшие третий путь, проклятые и старательно забытые - отголосок времён, когда человечество было молодым.

Main Theme

+1

2

Человеческие города стоят на фундаментах древних эльфских построек. Это известный каждому просвещённому подданному Империи факт. Им можно ужасаться, гордиться, подолгу задумывать - но факт остаётся фактом. Так или иначе, цивилизация всегда попирает чьи-то кости.
Далеко не каждый знает что в действительности всё куда страшнее. Фундаменты эльфских построек упираются во что-то отдалённо напоминающее окаменевшие, застывшие во времени деревянные конструкции, эти конструкции уходят корнями в древние породы столь правильной геометрии, что у любого горняка возникла бы мысль о рукотворном происхождении пропластка. Эту картину видят лишь обитатели канализационных каналов Города. Люди и нелюди. Чудовища и беглые чародеи.
Темнота дурно пахнущих коридоров скрывает много тайн, но многие из них простому человеку лучше не знать - просто ради сохранения рассудка. Те несчастные, что всё-таки докапывались до истины в бесконечных извилистых каналах, полнящихся костями и нечистотами, изменялись навсегда.
И потому Зинайд не отпускала паству далеко от света фонаря.
-Мы уже близко, братья. - высокий чёрный сапог, больше подходивший кавалеристу, чем жрице, выбил из старых ступеней пыль столетий. Жрица в сопровождении трёх мужчин в тёмных балахонах, с лампами и дубинами в очевидно крепких руках, спускалась в глубины старых потайных ходов, к огромной сухой цистерне. Уже несколько столетий это место не видело света. Фонарь вар Молрэйг выхватил большой бассейн, на дне которого не было ничего кроме осколков упавшего со сводчатого потолка щебня. В застоявшемся воздухе витал запах долгой консервации - затхлой воды и разложившейся органики канализации, словно кто-то запечатал это место от греха подальше. Над бассейном, на тонких колоннах, возвышались шесть узких каменных мостов, ведущих в центр цистерны. Вход лишь к одной из них был расчищен от бетонной пломбы, перекрывавшей доступ в это место. Именно там стояли четверо фигур в чёрных балахонах, испуганно озирающиеся по сторонам.
-Взгляните. - Зинайд беззвучно проплыла ближе к мостику и направила луч магического фонаря в центр, площадку встречи всех шести мостиков. Золотые повязки на лице жрицы начали сиять в такт волнению момента. Она ненавидела темноту и собственный удел вечных пряток в тенях. Но наконец все годы страданий обретали смысл.
У Великого Солнца были свои планы насчёт этого места.
-Это... самое прекрасное что я видела в жизни. - губы жрица задрожали от напора чувств, из широко раскрытых в восхищении глаз покатились слёзы. Трое повидавших жизнь рубак, пришедших в храм однажды ради наживы, но после встречи с Зинайд превратившиеся в послушников - пали на колени.
Посреди цистерны возвышалась колонна, украшенная серебром, золотом и покрытыми пылью драгоценными камнями. Даже в тусклом свете фонаря было видно, что идол покрыт легендарными образами Великого Солнца и письменами на Старшей Речи. Идеальная каллиграфия, воспроизвести которую неспособно нынешнее поколение людей-обезьян  и дегенеративных сеидхе. Нечто настолько красивое и возвышенное, что в любом верующем от лицезрения подобного просыпался импульс ревностной преданности и раскаяния в собственной ничтожности, всех грехах - и в то же время надежда на лучшее, раз в мире существует такая красота.
-Братья... заглядывая в воду под лучами солнца, мы видим прозрачную гладь, но самые глубокие впадины морского дна... - он всхлипнула и запнулась, потеряв обычную способность произносить красивые речи. -...всегда остаются недоступны взору. Это свет обращается во тьму. В неизвестность. Непознаваемость... Неисповедимы пути Его! - она пала на колени. -Помолимся! - возглас многократно отразился эхом от поверхности бассейна, и с богато украшенного идола слетела столетняя пыль. Невооружённым взглядом была видна красота изделия, упиравшегося в середины сводчатого потолка цистерны, где не был ни единого источника света. Громкая молитва впервые за долгое время громогласно отдалась хором четырёх разных голосов, вернув это место к жизни.
-О солнце и о пасолнце, два cветоносных света
Отец и сын правители, два отпрыска порфиры!...

Серебряный лик Солнца взирал на четвёрку строго, по-отечески, как и положено проснувшемуся божеству. От громких и грозных звуков молитвы бежали обыкновенно хищные отпрыски тёмных коридоров, словно учуяв более крупного хищника. В тот же день рыбаки на берегу порта обнаружат трупы двух утопцев, чьи головы разорвались изнутри. Старожилы столицы были готовы поклясться, что не видели этих тварей в морях больше двадцати лет. Это стало сигналом:
В Городе настали напрочь дурные времена.
-Это наш новый храм, братья. Мы подготовим его к вечерней молитве. Начинаем... - она задумчиво поглядела на каменную крошку под ногами. -Сегодня.
В жизни служительницы культа Великого Солнца не могло быть более радостного события и большего подарка судьбы. Впервые за долгие годы в её бесцветных глазах заиграло оранжевое пламя искренней, едва ли не детской радости.
Которое грозило всему Городу перерасти в пожар, ибо не ведала что творит.

+1

3

Их были десятки, сотни, и все сгрудились в одну кучу, боясь пошевелиться перед шеренгой солдат в чёрной броне.
Испуганные, забитые, грязные. Семьи и неприкаянные одиночки, которых приволокли к стене замка с понятной нильфгаардцам целью. Темноту разрывали лишь всполохи пламени костров, тлеющих после осады. Этот город не желал сдаваться долго, очень долго.
Лейтенант боялся выпустить из рук меч, с острия которого кровь стекала в пепел, устрашая. Те женщины и дети, что прижались к стене напротив, боялись взглянуть на чёрное изваяние, которым был Кхайр. И нильфгаардец боялся не меньше.
-За преступление имперских законов... - громогласно вырвалось из неуправляемой глотки. -...за неподчинение, отказ дать вассальную клятву императору Эмгыру вар Эмрейсу, Белому Пламени Пляшущему на Курганах Врагов - вы приговариваетесь к депортации. - молчание. Мечи рыцарей, блестевшие в отблесках пламени, словно просили крови. Лейтенант почувствовал что его клинок дрожит в предвкушении чего-то чудовищного. Чего-то, на что его обладатель не был способен. -Согласно Своду Законов, ваше имущество будет конфисковано. Все земельные наделы переходят в руки новой администрации. Те из вас, кто продемонстрировал сопротивление, будут казнены публично, приговор исполняется незамедлительно.
Плахой послужил на редкость крепкий синий табурет, со временем от пролившейся крови ставший красным. Клинок аэп Лиона опустился ровно двадцать три раза, прежде чем нильфгаардец понял, что его тошнит. Тошнит не от вида крови или притащенных с мешками на головах жертв, а от страха людей, которые были вынуждены смотреть на казнь родных и знакомых. Но он не мог прекратить. Такова была воля императора. Пока проходили казни, светало. Рассвет застал пепелище замка как раз в тот момент, когда голова последнего казнённого упала в корзину, разбрызгивая кровь. Свет Солнца принёс угрызения совести. Пока солдаты бок о бок с лейтенантом восхищённо таращились на восход, подбадривая друг друга словами о том, что Оно радо видеть как имперские войска очищают землю, лейтенант чувствовал резь в глазах.
Он не мог смотреть на Солнце, потому что был единственным в полку, кто видел Его сияние во всей красе.
И оттого, что остальные не видели этой красоты, ему становилось стыдно.
От удара солнечных лучей он проснулся, и закрыл глаза ладонью. Окно не было задёрнуто шторами и пропускало утренний свет Города во всей убийственной красе. От такой яркости болела голова, присовокупляясь к привычной боли в мышцах и суставах. Это был худший из редких снов лейтенанта, но у сегодняшнего дня были все шансы превзойти в паскудности все жутки кошмары нильфгаардских солдат.
Сегодня - начало операции "Риггер".

***
Башня стражи ничем не выдавала масштабных приготовлений. Не изменились маршруты патрулей, сыскной отдел всё так же трудился в особняке вар Меехта, а лейтенант аэп Лион сидел у точильного камня в полном обмундировании, ожидая когда соберётся отряд. Сегодня днём они должны были как следует отоспаться.
После трёх дней планирования и приготовлений они должны были наведаться в темноту каналов, чтоб наконец  выяснить с чем приходится бороться страже уже пару лет. А может, гораздо дольше.
Точильный камень высек искру о фамильный клинок. Кхайр удовлетворённо взглянул на отражение собственных глаз в стали меча и встал, надеясь что в холле появится хоть кто-то из знакомых, судя по шуму. Арсенал давно стал его любимым местом в Башне, и порой было удобнее ждать здесь, чем в пыльных кабинетах или казарме.
Но иногда судьба преподносит сюрприз, и утром в твой дом входит совсем не тот человек, которого ты ожидал. Но всё равно, хотел бы увидеть. И этот факт обнадёживает лучше, чем привычное постоянство серых будней, закрепляет уверенность в будущем.
Появление этого человека было куда важнее, чем все печати высшего командования на бумагах.

0


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Непобедимое солнце