Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Вся жизнь - театр. А актеры в нем - люди?


Вся жизнь - театр. А актеры в нем - люди?

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время: 1255 год. Декабрь.
Место: Аэдирн, Венгерберг.
Действующие лица: Ориана, Илларэн.
Описание: Повествование о том, как случайное знакомство может обернуться свиданием, бутафорская кровь на театральном представлении вдруг стать настоящей, а смерть - не сыгранной.

+1

2

Крыши Венгреберга покрылись снежной пылью студеного декабря. По улицам бежала едва видимая поземка, от которой голуби и редкие прыгающие воробышки недовольно перемещались в непродувыаемые каменные скверы или закоулки между домами.
Ориана сидела верхом на лошади, держась за седло одной и за узду второй рукой. Серую в крупное яблоко животину вел в хозяевский дом юноша лет пятнадцати с густыми смоляными кудрями.
- Ну, как Вам наш городок? – Спросил парнишка, чуть слышно шаркая ботинками с блестящими пряжками. – А Вы правда из самого Туссента?
- Непривычно. – Ответила женщина, поправив меховую накидку легким и неспешным движением острых плеч. – Да, милый юноша, правда. Вы были у меня на родине?
- Никак нет, милсдарыня, но слышал, что у вас там тепло и вина много.
- Что правда, то правда. – Вампир отвечала номинально, рассматривая грубые каменные стены, глухие окна, так далекие от привычных. – Если хотите, я отдам Вам одну бутылку, что привезла с собой. Вы любите вино? Вам… Разрешают пить господа?
Паренек остановился и поднял голову на гостью столицы Аэдирна. Он пытался понять, шутит ли она с ним или нет, насмехается или действительно готова сделать подарок прислуге, которому и одежду-то парадную дали ради серьезной встречи.
- Я поняла, Милош. Поняла. Будет наш маленький секрет. Даю свое слово, что никому не скажу. – Ориана видела многих шкодников и представителей шпаны. Кому скрутить табачную самокрутку, кому голубей из рогатки погонять, кому яблоко у соседа украсть, кому самогону выпить перед друзьями. Для нее, ребенок, хоть и такой рослый, плечистый. Из него выйдет писаный красавец годам к тридцати. Если, конечно, доживет.
Лошадь тронулась, махнув хвостом, утянутым в широкую седую косу.

- Ориана! – Среднего роста женщина с пышной грудью и невообразимой пшеничного цвета волнообразной прической, раскинув руки в стороны, приветствовала старую приятельницу.
- Маргит, дорогая, здравствуй. – Рыжеволосая гостья, отдав на входе меховую горжетку, обняла главную даму сегодняшней встречи. – Рада тебя видеть.
- Да, и я, и я очень рада! Ты хорошо добралась? Без происшествий?  Да дай же я обниму тебя, как следует. Сколько мы не виделись? Три года? Ты не изменилась ни на йоту! Ах, какое платье, какое платье, дорогая моя! Такие сейчас носят в Боклере?
- Ох, ты же знаешь, что я не слежу за модой. Она за всю мою жизнь менялась раз, - вампир посмотрела вверх, подсчитывая, - раз семьсот на одни только туфли.
- Ох, Ориана, милая Ориана… - Маргит Энгер, историк искусств и обладательница непростительно обширной коллекции книг по магии и искусству, автор множества работ на эту тему, коллекционер стеклянных статуэток и любимая, ненаглядная «синичка», как называл ее муж, прижала руки к груди, будто не веря тому, что смотрит на старую приятельницу.
- А где Бернт? – Ориана окинула взглядом гостей, стоило им пройти в большой зал. Широкие плечи и мясистый живот, темные усы и каштановые волосы было сложно не узнать. Однако…
- Ох, - синеглазая хозяйка торжества махнула рукой в короткой белой перчатке, - сошел с ума от ферзевых гамбитов. Всю ночь играл со своими дружками в шахматы и пытался убедить меня в том, что прием завтра, а не сегодня. Приводит себя в порядок и пытается застегнуть ремень.
Женщины переглянулись и Маргит, любившая шутить над мужем, прикрыла рукой дрожащие в немом смехе губы, а кровопийца, плотно сжав зубы, отвернулась.
- Пойдем, я налью тебе вина. Боже, какое платье, какое платье, Мандрагора. Или тебя так можно называть только в твоем клубе?
- Тебе можно меня называть как угодно. – Веснушчатый нос дернулся, улавливая запах еды. - Пахнет вкусно. Рыба?
- Да ты голодная! Пойдем, пойдем я тебя со всеми познакомлю! – Цепкая маленькая ручка ухватила острый локоть и потащила в сторону толпы народа.
Пышная юбка из тяжелой насыщенно бардовой ткани собиралась в складки, едва успевая за своей носительницей, а короткий шлейф полировал и без того сверкающий и начищенный пол. Поговаривали, что некоторые дома натирали каменный пол воском, чтобы он поярче сверкал и сиял.
- Милсдари и милсдарыни. -  Блондинка, аккуратно отпуская коллекционера искусств, вклинилась в разговор нескольких людей. – Разрешите Вам представить мою старую подругу. Ориана, это – барон Гиш, владелец нескольких мануфактур в Эйсенлаане. Господин Гюннлёйгссон, двоюродный брат моего мужа, писатель и поэт, полагаю, Вы найдете общий язык. Его жена, Анна и ее сестра Торбьёрг.
Ориана слушала и запоминала, подавала руку мужчинам для почтительного поцелуя ажурной перчатки, кивала женщинам и раздаривала комплименты.
- О, благодарю. – Ориана едва заметно улыбнулась, услышав комплимент платью. – Я начинаю думать, что не зря крутилась перед мастером, пока он вымерял какие-то баснословные метры ткани.
- Кажется, похожие я видела на витрине в Нильфгаарде. – Торбьёрг, девука, видно, хабалистая и спорить любящая, скептически окинула взглядом понравившееся ее сестре платья вампира. – Мне кажется, красный Вам не идет. Рыжие волосы смотрятся плохо с красным цветом. И кружево вульгарное.
- Бьёрг! – Одернула сестру Анна, вставая между ней и статной гостьей. – Простите ее, она… Она вечно пытается всех уколоть, да от глупости, не от злости, уж поверьте. Простите ее, госпожа Ориана, правда.
- Я ни сколько не обижаюсь. – Упырица подняла руки в примирительном жесте. – У каждого есть право на мнение и, если оно не совпадает с большинством, возможно, оно и есть истинно правильное.
- А… А этот кулон. Вам подарил Ваш муж? – Попытался вклиниться один из мужчин, легко кивая на декольте Орианы.
- Нет. Я не замужем.
- О, тогда, полагаю, жених?
- И жениха у меня нет. – Зеленые глаза едва заметно сузились, но тут же снова приняли доброжелательный взгляд. На шее собеседника алел короткий порез, видимо, от бритья. В крапчатых ноздрях высшего вампира смешался запах духов, вина, старых книг, всего, что было в комнате. Но запах человеческого сока, подобно острой игле, вонзился глубоко и… больно.  – Этот кулон я купила себе сама в Боклерской барахолке. Стоил пять крон. Если хотите, я дам Вам адрес скупщика.
Повисла пауза и Ориана, кивнув в знак почтения присутствующим гостям, развернулась и, сложив руки за спиной, пошла в сторону длинного стола с бокалами вина и закусками, подогревающими аппетит перед основной трапезой.
Она ненавидела балы, званые ужины и прочую дрянь, где нужно было играть лицом за «спасибо». В своей родной «Мандрагоре» она общалась с теми, кто ей нравился, разговаривала с теми, с кем живет в одном состоянии, пела тогда, когда хотела, играла на клавесине тогда, когда желала, позировала, смеялась, могла выйти с распущенными волосами к мужчине и никто бы ее не стал осуждать или неодобряюще смотреть.
Черное мелкое кружево едва ощутимо щекотало предплечье, длинные серьги, увенчанные крупными драгоценными камнями, оттягивали мочки. Все не так. И все не то. И слишком душно. И сучьи духи. Тяжелые, как воздух на болоте. И слишком трудно дышать. И вино невкусное. И бокалы не такие, как дома.
- Прости ее. – Послышался сзади женский голос. – Ее приглашают только из жалости. Бабе двадцать шесть лет, а мужика нет, вот  и таскают ее по балам, да вечерам.
- Я ушла не из-за твоих гостей. – Ориана развернулась, протягивая подруге бокал белого вина. – Просто… Ты же знаешь, что это все…
Тонкая рука описала круговым движением большую залу.
- Знаю. – Виновато посмотрела на дорогую гостью блондинка. – Кто сможет оценить картины лучше, чем ты? Кто проведет аукцион?
- Я здесь не ради этого. Если бы я нужна была только ради двух-трех ударов деревянной киянкой, то я бы приехала под самое начало.
- Я знаю, Ориана, знаю. Но я не могу сейчас все бросить и…
- А я тебя об этом и не прошу. – Отрезала посерьезневшая женщина, чье лицо будто покрылось слоем мрамора. – Я выйду на балкон, подышу воздухом.
- Если хочешь, можешь поднять в комнату? Мы отвели тебе гостевую с ванной, велю подать горячей воды.
- Нет, не надо. Я в порядке. Просто… Устала после дороги. Плюс, этот обязывающий пафос. Я бы не позволила себе уйти и не опустошить ваши запасы вина, мы же не первый день знакомы, Маргит.
Госпожа Энгер улыбнулась и провела рукой по темно-красной ткани платья на плече подруги.
- Я рада, что ты приехала.
- И я.
Ориана взяла еще один бокал белого и вышла на балкон, коротко поблагодарив слугу, открывшего тяжелую дверь. Женские локти оперлись о каменный постамент, тут же растапливая под собой едва заметный слой пушистого снега. Славно, что вампиры не чувствуют холод.
Запах крови, запитый вином, постепенно выветривался, уступая легкому аромату жасмина, въевшегося в шею и рыжие волосы.

+2

3

Он был привычен к холоду. Всю жизнь, начиная с нелегкого детства, проведенного в синих горах и юности в Бан Арде с его постоянными гуляющими сквозняками и прохладными ученическими комнатами. Большая часть жизни, проведенная в военно-полевых условиях, тоже не давала изнежить себя комфортом на манер многих других чародеев. Его одежда не пестрила последними писками моды Северных королевств, была однотонно-темной, простой, но выглядела новой и аккуратно сидящей на своем хозяине. Покачиваясь в такт неторопливой конской поступи, он вслушивался в собственные ощущения и совершенно не вслушивался в болтовню прислуживавшего ему юноши. Будучи когда-то приличным наездником, Илларэн до сих пор не мог полностью свыкнуться с мыслью о том, что ныне держаться в седле для него бывает затруднительно.
- ... хозяева будут ужасно рады вашему приезду, мэтр.
- Естественно, - отстранено ответил мэтр, обновляя действие легких обезболивающих чар на своей ноге, чуть наклонившись и помассировав колено. Семья Энгер, его давние друзья всегда радушно принимали его в гости. Маргит, коллекцию книг по теории магии которой эльф в каждый приезд удачно дополнял новым подарком и Бернт, шахматные баталии с которым могли затянуться до самого утра.
- Вот мы и на месте.
Чародей аккуратно слез с коня, сдержанно поблагодарил слугу за сопровождение. Отстегнул ножны с длинным обоюдоострым кинжалом со своего пояса и отдал прислуге. Негоже было появляться на приеме при оружии, хоть и без него Эль'Итлитиэн чувствовал себя столь же некомфортно, как если бы появился на людях в одном исподнем. Он вынул из специального кожуха, притороченного к седлу свою трость и с некоторым облегчением оперся на нее, снимая нагрузку с травмированной ноги.
- Будь добр, отнеси оружие вместе с моими вещами в комнату.
С улыбкой приметив интерес парня к ножнам, он добавил, прежде чем пройти в дом:
- Да, можешь взглянуть на него. Работа махакамских мастеров.

- Илларэн, наконец-то, мы уже заждались.
- Маргит, Бернт.. - эльф манерно, легонько коснулся губами протянутой руки дамы, затем крепко пожал руку ее мужа.
- Рад видеть вас в добром здравии.
- Ах, неужели ты все-таки выбрался к нам в гости! Идем скорее, я представлю тебя гостям.
- Идем. Да, Маргит! Могу поспорить, "Очерков о пяти элементах" Терклана еще нет в твоей коллекции...
Женщина подхватила радостно подхватила эльфа под руку.
- Ты как всегда прав. Спасибо... Ну, идем.

Представление гостям прошло стандартно. Сдержанные улыбки, уважительные, в большинстве своем, взгляды мужчин на его лицо, отмеченное боевым прошлым. Любопытные, подчас кокетливые взгляды женщин. Перебрасывание мало значащими фразами за бокалом вина. Едкие замечания за спиной о том, как именитый чародей может позволить себе так не следить за модой. Суета. Захотелось глотнуть свежего воздуха, а затем - затянуться душистым табаком. Незамедлительно.
Он остановил слугу взглядом и жестом. Не любил, чтобы ему прислуживали в таких мелочах. Тяжелая дверь, ведущая на балкон легко поддалась сильной руке.
- Милсдрыня... Простите, что нарушаю ваше уединение.
Голос был сильный, хрипловатый. Милсдарыня была рыжей и загадочно-красивой в своем красном платье. Мерный стук наконечника трости по каменному полу вперемешку с каблуками сапог. Эль'Итлитиэн подошел к ограде, голой рукой смахнул тонкий слой снега.
- Кажется, нас друг другу не представили. Илларэн Эль'Итлитиэн, чародей.
Короткое представление окончилось коротким поклоном, как требовал того этикет. Не больше. В конце концов, ничто не обязывало даму интересоваться его именем и званием.

Отредактировано Илларэн (2018-03-13 09:02:08)

+1

4

Ориана стояла с прикрытыми глазами.
Это ощущение, которое испытывала женщина, сложно объяснить: высшие вампиры не вздрагивают от холодной воды, не корчатся от боли, прислонившись к раскаленной печи, не ёжатся от пронизывающего ветра и не обливаются тремя ручьями пота под палящим солнцем. Они знают, как ведут себя люди, знают и понимают реакцию и, если того требует обстановка, подстраиваются под окружение. Но кожа чувствует дуновение бриза или легкого ветерка, кожа чувствует что-то отличное от «нормы». Как и сейчас.
В темных прокрашенных ресницах застряли несколько шестипалых снежинок, которые вампир не чувствовала. Ей нравилось ощущение чего-то хрустящего под пальцами и тонкие, от природы чуть покрасневшие, костяшки и подушечки собирали под собой маленькие сугробики и растирали их об угловой постамент, куда, как она помнила, весной и летом выставляют цветы. Мандрагора видела снег и раньше и, где-то глубоко в девичьей душе, маленькая Ориана с заплетенными косичками, играющая в дочки-матери, хотела увидеть снега так много, чтобы аж ноги застревали, чтобы плюхнуться в сугроб и… Когда-нибудь она точно поплывет на Скеллиге. Когда-нибудь. Когда на тамошние варвары научатся отличать палитру от постмодернизма, а перо от анапеста.
Ориана открыла глаза и оглядела город. Он пах иначе. Здесь все было другое. Иногда она жалела, что, как чародейка, не может просто открыть портал и шагнуть туда, куда хочет. А она хотела домой. Это – одна из основных слабостей кровопийцы. Никогда она не показывает слабость или зависимость, если того не требует достижение поставленной цели; ничто не сможет вытащить ее из зоны комфорта. Ничего. Ровно до тех пор, пока она в Туссенте.

Дверь за спиной открылась, но женщина не повела и ухом. О том, что это все-таки вполне живой человек, а не скульптура, говорили раздувающиеся полы платья и, небрежно заправленные за повязку, рыже-медовые пряди волос.
- Вам тоже не нравится то, что происходит внутри? – Поступь мужская. Хромает. Военный? Грубый запах. Но приятный. Без крови и слава Лебеде.
Рядом с ее рукой стоит бокал вина, который тут же приподнимается и дотрагивается до тонких губ. Зеленоглазая развернулась с едва заметной улыбкой и кивнула в знак приветствия.
- Можете звать меня Ориана. Я представляю культурную страницу Боклера. Здесь будет аукцион, а до этого мне надо оценить несколько местных картин. Может быть, я сама за них поторгуюсь. Что вряд ли. – Рыжая сделала очередной глоток вина и с тихим характерным звуком поставила бокал на балконную перегородку. – А Вы здесь в качестве друга семьи или тоже планируете осмотреть местное искусство? Сказать по правде, там только два полотна из под руки местных художников. Остальные семь – моих сограждан.

+2

5

- О... Я, наверное, никогда не привыкну... - мимоходом сказанная фраза отдавала нотками иронии. Не то, чтобы не научен вести себя в обществе, совсем наоборот. Присутствие манер, вежливости, знание этикета говорили об обратном. Однако, по натуре Эль'Итлитиэн всегда был... Чем-то средним между ученым и воякой. Эльф одинаково комфортно себя чувствовал как в компании простой солдатни, где мог позволить себе забыть о воспитании и изъясняться просто и с матерком, так и в компании ученых мужей. Впрочем, ни в одной из них он не чувствовал до конца, на сто процентов "своим". Что называется - в доску. Совсем же чужим он себя чувствовал на всяческих светских мероприятиях вроде того, что сейчас происходило за дверью балкона. Хотя бы потому, что у него паршиво получалось вести разговоры "ни о чем" за бокалом вина. Обсуждение свежих сплетен, писков моды, желание "показать себя" также были ему чужды. Поговорить о политике? Можно, но не слишком интересно. Илларэну она представлялась игрой, правила которой он если и знал, то не слишком хорошо. На его веку правила в этой игре менялись слишком часто.
- Рад знакомству, Ориана.
Он на секунду зацепился взглядом за взгляд зеленых глаз напротив. Лишь на секунду, скользнув по чертам ее лица.
- Еще не решил, в каком я здесь качестве. Скорее в первом.
Чародей чуть отошел к противоположному краю балкона. Достал трубку, предусмотрительно набитую табаком, но закуривать пока не спешил, наслаждаясь прохладным декабрьским воздухом, пришедшим на смену духоте в зале для приемов.
- Будучи взаимно откровенным, я не знаток искусств. Так уж сложилось, что эта сфера жизни меня мало касалась. Впрочем... Учиться никогда не поздно?..
Эльф усмехнулся сам себе, закусив мундштук.

+1

6

- Я тоже никогда не привыкну к этому. – Согласилась женщина, развернувшись к мужчине полностью. Она скрестила ноги под пышной юбкой и, уложив друг на друга руки, кивнула в сторону гостя. – Вы курите? Не имею ничего против, мой интерес вызван табаком. Мне нравится запах табака, но сама курить я почему-то не начинала. В этом есть какая-то романтика. В хорошем смысле слова.
Ориана смотрела на чужие руки, по привычке прикидывая, как бы их нарисовала. Иногда ей казалось, что искусство и вся эта богемная дрянь слишком сильно въелась ей в голову, свило гнездо и высидело уже не один десяток яиц.
- Вот эти трубки, забивание табака. Я видела, как слишком сухой смачивают яблоком. В этом тоже есть своя прелесть. – Она чуть склонила голову, наблюдая за, как ей казалось, интимным ритуалом.
Вампир редко позволяла кому-то видеть, как она ест или пьет, если, конечно, она делала это не на званом ужине или публичном мероприятии; она не разрешала никому находиться в своем кабинете, когда рисовала или писала. И почему-то она решила, что и собеседник тоже не будет в восторге, если она продолжит пялится. Это, в конце концов, не вежливо. Она переместила взгляд на открывающийся вид города.
- Не поздно. Но, прошу меня простить, - она коротко усмехнулась, - Вы не выглядите юнцом, который не нашел себя. А я в этой трясине уже давно. Но, если Вы хотите, как-нибудь расскажу про живопись или почитаю стихи. Я, например, ничего не понимаю в оружии. Вот абсолютно. В моем клубе писали портреты именитых военных, туссенсткие рыцари часто заказывают портреты именно у моих художников, что, конечно, льстит. – Гордыня не позволила бестии опустить этот момент, неглубокие уголки губ дернулись в полуулыбку, но тут же опустились. – Я знаю некоторые названия и знаю, какой стороной бить или колоть. Но не больше. Признаться честно, раз Вы предложили говорить откровенно, я и не стремлюсь в эту стезю. В магии я разбираюсь чуть больше, но все равно не так, как, скажем, Маргит или ее супруг. Все порываюсь засесть с книгами у себя дома, но… руки не доходят.
Она снова повернула голову в сторону эльфа.
- Позволите вопрос? Он будет грубым и очень неуместным, предупрежу сразу. Впрочем, смею предположить, его Вам задают часто или, по крайней мере, хотят задать. – Рыжая посмотрела на чужую ногу и тут же подняла взгляд. – У Вас была травма? Если Вы не хотите отвечать, и я Вас как-то обидела, прошу меня простить, я не со зла. Я далека от медицины, но у меня в Боклере есть прекрасный лекарь. Новые ноги он, конечно, не отращивает, но лечил тех, на ком сам Лебеда хотел поставить крест. А, черт… - Спохватилась меценатка. – Вы же не знаете, кто такой Лебеда. В общем, не важно.

+1

7

- Прекрасно, что вы не против, - искренне обрадовался эльф. Обычно от запаха табака высокородные дамы начинали морщить нос, сетовать на то, что сейчас вся одежда этим провоняет и просить отойти с трубкой куда-нибудь подальше. Желательно - в другой дом.
- Романтика? Хм... Быть может. Есть немало тех, кто считает курение трубки целыми наукой и искусством. Что же до меня, то это просто привычка. Порой навязчивая. Чувствую себя паршиво, если с собой нет табака и трубки, да.
Пока чародей говорил, прямо в его руке засиял небольшой огонек синеватого пламени. Он поднес руку ближе к лицу и тот, вытягиваясь в узкую трубочку, резво перескочил с руки в чашу трубки. Несколько затяжек произвели на свет солидный клуб ароматного дыма. Подхваченный легким ветерком, он неспешно развеялся, уносясь вдаль от балкона, где стояли собеседники.
Илларэн не стал дальше рассуждать на эту тему, ибо причины, которые когда-то побудили его пристраститься к курению, были весьма прозаическими. Курить он стал, чтобы забыть, изничтожить, выдрать из глотки и носа запахи, присущие особенностям его ремесла. Как правило, это были запахи гари, расплавленного металла,  жженой человеческой плоти и вскипевшей крови.
Улыбнувшись, он чуть развернулся к женщине, сделав шаг в ее сторону.
- Охотно послушаю. Люблю быть слушателем, но по долгу нынешней профессии чаще приходится выступать рассказчиком... Жаль, что перед фуршетом пришлось оставить моё оружие в комнате. Продемонстрировал бы пример произведения искусства металлообработки.
Эльф тактично умолчал о том, что трость в его руке - тоже оружие. Еще несколько затяжек и новое облачко дыма. Ветер, чуть усилившийся, резво увлек его, заставляя принимать форму причудливых вихрей.
- О, не беспокойтесь. Я не столь тонкая натура, чтобы обижаться на очевидные замечания и следующие из них вопросы. Травма, да. Мое последнее серьезное боевое задание. Ну, что тут можно сказать? Мне повезло, я выжил. Кому-то повезло меньше.
Могло показаться, что легко говорил о таких страшных вещах. Слишком легко. Стоило учитывать, что для самого Эль'Итлитиэна это не было чем-то из ряда вон выходящим. Он бы профессионалом.
- Спасибо... Боюсь, что если лучшие целители Братства с этим не справились, то и вашему лекарю сие будет не по силам.
Мои травмы - это работа порождений запретной магии. Так уж случилось, что повреждения были слишком серьезными для того, чтобы существовала возможность полного восстановления.

Он несколько лукавил. Илларэн знал, что если найти способ обойти его аллергию содержащие магию эликсиры и очень приличную сумму денег, то будет возможность не только вернуть полную подвижность, но потерянное зрение. И деньги тут были куда более меньшей проблемой. Способа подавить аллергию никто пока не нашел, а с ней соответствующая восстанавливающая терапия имеет очень весомый шанс стать для него смертельной. Эльф также знал, что пускаться в объяснения всего этого сейчас будет излишним. Прочистив горло, продолжил беседу, уводя ее фокус от себя к своей новой знакомой.
- Вы недавно сказали "в моем клубе"... Расскажете о нем? И Туссент... Как там сейчас? Я не бывал в нем уже лет двадцать.

Отредактировано Илларэн (2018-03-16 11:34:24)

+2

8

- Ну, что рассказывать. Я не знаю, с какой стороны начать… Сначала я купила дом, кровью и потом, - вампир умолчала, что чужими, - а потом, увлекшись торгами, скопила денег на постройку поместья в неплохом районе, организовав там клуб по интересам. У меня огромный список гостей каждые выходные, когда на аукционе выставляются некоторые работы или во время «творческих вечеров», когда начинающие люди искусства, художники, скульпторы или артисты могут выступить перед значимыми людьми в городе, заявить о себе, возможно, получить работу. Так один из моих бардов, который, между нами говоря, был посредственнее самой посредственности, уехал к какой-то баронессе в Назаир. Правда, я до сих пор не могу понять, какая из его флейт стала тому причиной. Но, если бы он тогда не зарекомендовал себя перед той госпожой, думаю, не видать мне назаирских роз, как своих ушей.
Она вспомнила этого… «флейтиста». Парень уродился красавцем, но ни руками, ни головой работать был не обучен. Вышел он из кметской семьи пастуха и пекаря, ах, какие розмариновые булочки она пекла, какие булочки, да  так и перенял дело отца, выгонял хозяев скот на луг. Там он и научился дуть в свирель, а после, услышав красивое слово «флейта», переименовал свою дубину с дырками в музыкальный инструмент.
- Но Вы не думайте, - рыжая очень не любила, когда люди со стороны думали так же, как она про горе-пастуха-свистульку, про весь пласт творческого населения, - что те, кто приходят ко мне в клуб просто бездари, которых природа не наградила ничем, кроме умения держать скрипку и читать ноты. Это не так. Ну, точнее, в большинстве своем. Есть полные бездарности, которые долго не засиживаются. Я не цепляюсь за деньги, но содержать тех, кто «жопу» рифмует с «персиковый цвет», на постоянной основе, получая только лишь претензии к краскам или некачественному освещению, прощенья просим, мне не интересно. В обычный, рабочий день, ворота так же открыты, вноси пошлину в один флорен и входи, в твоем распоряжении все, что можно найти у меня в саду. Бывает, что деньги, вырученне с какой-то продажи или сделки я отправляю в свой детский дом, на содержание лечебниц или просто раздаю своим любимчикам среди самородков. Я это говорю, - Ориана подняла руки вверх в примирительном жесте, - не для того, чтобы Вы меня погладили по головке и сказали «молодец, Ориана».
Она тихо рассмеялась. Подобный разговор в Боклере свелся бы к одобрительным кивкам, поскольку те круги, в которых вращалась женщина, сами нет-нет, да и отсылали деньги нуждающимся, спонсировали войска, некоторые становились спонсорами каких-то предприятий, типа той же самой лечебницы, выкупали акции банков. Денежные инвестиции в заведомо выигрышные предприятия были на хорошем счету, а благотворительность ценилась в высших кругах поценнее сплетен. 
Все-таки, тщеславие – любимый из человеческих грехов вампира.
- Бывает, что мы приглашаем специальных гостей. Например, в прошлом году, когда у «Мандрагоры», это название моего поместья, был день рождения, я пригласила циркачей и фокусников, ах, кстати, о фокусниках! – Женщина заулыбалась, вспоминая настрой того дня. – Вы бы знали, какой фурор производят на магов те, кто не обладает магией, но может вытаскивать кролика из шляпы или распиливать женщину! О, право, это было так забавно… Когда какой-то «мастер уличной магии» превратил голубя в цветок и подарил его придворной фрейлине, она не могла поверить, что здесь не замешаны чары. Потом, я это взяла за традицию, мы запускаем бумажные фонарики. Теплый воздух поднимает фонарь, и через пару минут ты уже не знаешь, звезда это горит или очередной фонарик с заветным желанием. Если будете в Боклере, буду рада увидеться вне бальной шумихи. Хотя, и у меня, даже в будний день, признаться, ее навалом.
По земле, далеко под балконом, белыми ужами побежала поземка. Почему-то именно в такую погоду Ориана выезжает из теплого, пропитого Туссента.
- В Боклере все спокойно. Как и в Туссенте. Бывает ,что кто-то с кем-то подерется, но наша стража не дремлет и либо ослепит кого-то золотыми доспехами, либо вызовет на поединок, либо притащит к трону княжескому на суд. Мы не отличаемся чем-то из ряда вон выходящим, у нас все течет неспешно, своим чередом. Появляются какие-то бандиты, которые пару раз ограбят проезжающую карету, но не больше. Никакой поножовщины, никаких убийств. Туссентские «плохие парни» специализируются на подлогах и кражах, а на большее их не хватает. Оно, наверное, и к лучшему.
Ориана лукавила. Убивали. И убивали насыщенно. Но зачем омрачать подобными историями вечер. Тем более, что убийцей раньше периодически становилась…
- Ориана! Милая Ориана, о! Илларэн, и ты здесь! – Маргит выбежала на балкон, явно запыхавшись. – Я Вам не помешала? Нет?
- Нет-нет, я только закончила рассказывать о Туссенте. – Повернулась в сторону подруги меценатка. – А ты все еще играешь в догонялки с Бернтом? Он не понял, что это патовая идея?
- Да брось, все разошлись по группам, стоят, да посмеиваются, шушукаются… А мне скучно. Да и нужно же было его как-то растрясти!
- В таком случае, оставляю тебя… - Мандрагора окинула взглядом эльфа и коротко ему улыбнулась, посмотрев в глаза. – С компаньоном по догонялкам. Хорошего вечера, господин. Пойду поздороваюсь с твоим мужем.
Маргит принесла за собой запах чужой крови, запах «сока» подруги высший вампир знала достаточно хорошо». Чужая кровь, густой, массивный запах. Скорее всего, мужчина. Откуда и почему этот запах закрепился за хозяйкой дома, покровительницу боклерских искусств не волновало. Но лучше бы ей дистанцироваться.
Конечно, капля крови не сделает погоды. Ораина не настолько зависит от подобного, она – не альп и не носферат, которые при малейшем порезе жертвы начинают исходить на вопли, пытаясь ее выпить. За последние несколько месяцев, она пила кровь дважды и ей этого хватает.
Просто сложно сохранять концентрацию, когда приходится держать в руках себя, чтобы не свернуть головы напыщенным индюкам, квохчущим обо всех и вся, сложно находится далеко от родного дома, сложно быть среди такого количества людей, сложно дышать воздухом, в котором слышаться запахи и духов, и крови, и пота, и цветов, и еды, и вина, и намокшей ткани… Вампир, выйдя из зала, выудила едкие капли в нос и, избавив себя от проблем с запахами, вернулась к общему числу гостей. Вино. Ей было нужно вино.

Отредактировано Ориана (2018-03-20 20:45:44)

+1

9

- К сожалению, - с улыбкой ответил эльф на замечание собеседницы о том, что та не ждет похвалы за свои поступки, - мы еще недостаточно знакомы для такого фривольного жеста.
Ошибкой было бы полагать, что он не воспринял метафоричность употребленной языковой конструкции. Сделать вид, что не понял, ввернуть ненавязчивый намек - да, это он мог. В действительности же, чародей был убежден, что каждый волен распоряжаться своими ресурсами как ему вздумается и избегал давать оценки, сохраняя нейтралитет в отношении многих аспектов светской жизни людского сообщества. Чистокровный эльф по происхождению, хоть и возмужавший, вставший на ноги и живший всю жизнь среди людей, он сохранил в себе некоторую толику надменности своего народа.
- Чтож, прекрасная традиция, действительно, - здесь он был абсолютно откровенен. Сама того не подозревая, Ориана задела струну его души. У его народа тоже когда-то существовала такая забава и он до сих пор помнил, как будучи совсем еще мальчишкой, смотрел на такой огонек, запущенный мамой в честь дня его рождения. Он выпустил мундштук трубки, положив руку ребром ладони на перегородку, и с теплой улыбкой на лице посмотрел вниз, ненадолго предаваясь воспоминаниям.
- Если хотите, могу сочинить для вас несложные рецепты примесей, которые сделают огоньки разноцветными. Чем не фокус от настоящего мага, а?
Слушая рассказ женщины о Боклере, Илларэн с удовлетворением отметил, что со времени его последнего визита в тех краях ничего решительно не поменялось. Это тоже не могло не радовать.

— Ориана! Милая Ориана, о! Илларэн, и ты здесь! Я Вам не помешала? Нет?
- Нет, что ты.
Развернувшись, Илларэн вновь предался курению, пользуясь тем, что табак еще не успел потухнуть. Проследив за обменом фразами между представительницами прекрасного пола, он кивнул Ориане, решившей отойти. Улыбнувшись в ответ, он коротко отсалютовал трубкой:
- Был рад встрече. Надеюсь, ваше предложение провести экскурс в историю живописи не потеряет силы.
Вместе с хозяйкой дома они проводили её взглядом.
- Опять куришь, - Маргит помахала рукой, отгоняя дым.
- Ты когда-нибудь выпускаешь изо рта это... Приспособление?
- Когда сплю. - коротко отшутился эльф, выбивая пепел и несгоревший табак из чаши трубки и пряча её в сумку.
- Если бы Брент курил - убила бы.
Он смолчал, пытаясь не выдавать улыбки и припоминая пару-тройку случаев, когда муж Маргит во время ночных посиделок за шахматами выкуривал табака столько, сколько Илларэн выкуривает за неделю. Потом усердно запивал и зажевывал всем, что растет в их саду. Прежде, конечно, донимал эльфа просьбами наколдовать что-нибудь, чтобы запах исчез. Маг, сдерживая смех, разводил руками. Мол, может только телепортировать его в горы - проветриться и подышать свежим воздухом. Или создать щит, который защитит его от гнева жены и ударов метлой. Удаление запаха - слишком тонкое искусство для боевого мага. Брент ворчал, поминая магию и магов недобрым словом и шел искать в садовых зарослях мяту.
- Пойдем в зал, составишь мне компанию. Там как раз принесли твое любимое Эст-Эст. Кстати, хотела спросить тебя про охранные чары. Я тут задумалась, нам бы не помешали...
Они вернулись в зал, за бокалом хорошего вина обсудить, как лучше устроить магическую охрану для их поместья.

Несколькими часами позже.
По совету Маргит, чародей решил посетить аукцион, о котором не так давно говорила Ориана, беседуя с ним на балконе. Он занял место сидячее место подальше от основной массы народа, который планировал принять непосредственное участие в торгах. Благо, проблемы с остротой зрения обходят эльфов стороной, и даже имея глаз вполовину меньше, чем положено, можно было различить, что изображено на полотнах. Будучи ближе, он все равно смог бы в полной мере оценить работу художников. В этом деле, как и в любом другом, нужно неплохо разбираться, чтобы делать адекватные выводы. Эль'Итлитиэн же в живописи разбирался как кмет в магии. Разве что, работы художников-пейзажистов привлекали его больше других прочих.
Обведя взглядом зал, он попытался выцепить взглядом рыжие волосы своей недавней собеседницы Орианы, но той пока нигде не было видно. Заложив ногу на ногу и тихонько постукивая концом трости о пол, Илларэн принялся изучать интерьер зала, ожидая начала мероприятия.

Отредактировано Илларэн (2018-03-20 16:30:55)

+1

10

Ориана, наученная многолетним опытом аукционов, торгов и выкупов очередных шедевров и не очень, стукнула деревянным молоточком с перламутровой вставкой по плоской подставке, завершая сделку.
- Продано господину с бриллиантовой брошью. Поздравляю с прекрасным приобретением его и всех, кто поучаствовал в торгах, оным же желаю приятного вечера и благодарю за теплый прием.
Она шагнула с небольшой табуретки, как только сидевшие на стульях милсдари и милсдарыни принялись обсуждать приобретенные картины, вальяжно разбредаться по углам залы и возвращаться к делам более интересным для местных.
- Все прошло хорошо, а ты видела лицо госпожи Савьен? – Маргит чудесным образом материализовалась около подруги и ухватила ее под руку.
- Кто это? – Не поняла гостья.
- Ну, та, что сцепилась с господином Бартошем из-за портрета кузнеца.
- Ты не видела, как рвут глотки за нагие портреты в Боклере. Здесь людей сдерживают стыд и непринятие подобного, а в Туссенте к обнаженке относятся более лояльно.
- У тебя есть такие картины? – Хихикнув, спросила блондинка, подводя вампира к столу с ароматной выпечкой.
- Конечно, за кого ты меня принимаешь. – Улыбнулась Ориана и прикоснулась к бокалу подруги своим, только что наполненным.
Остаток вечера тянулся невыносимо долго. Так происходит всякий раз, когда искренне чего-то ждешь: скажем, травы в заварочном чайнике томятся и не раскрывают свой аромат слишком долго, когда ты сидишь в кругу гостей и испытываешь некоторую неловкость от того, что не можешь наполнить их чашки. Но стоит тебе остаться с чайником наедине, говорить громко и показательно «я не хочу чай», «зачем мне вообще нужно его пить», «лучше уж простой воды», как травянистый запах тут же расползается по комнате, обиженно принимая свое поражение.
Ориана успела выйти на улицу, перекинуться парой-тройкой фраз с владельцами привезенных картин, улыбнуться нескольким господам, выйти на балкон и вернуться, заболтаться с Брентом, подняться в отведенную комнату и снова спуститься… Но Лебеда решил, что его подданная достаточно настрадалась за эти два с половиной часа и гости начали расходиться.

- А потом, так мне рассказывал мой дядя, - Брент, развалившийся в глубоком кресле рядом с зажженным камином, рассказывал очередную историю, от которой Ориана невольно ловила себя на мысли, что аристократы типа нее не должны смеяться над подобным, - они все ужрались в сра..
- Брент! – Хлопнула мужа по тугому животу Маргит, сдерживая улыбку.
- Они все были очень-очень пьяными.
- У тебя есть истории не про дерьмо или алкоголь?

- Ты бы за него не вышла в противном случае. – Улыбнулась Ориана, ободряюще проведя узкой ладонью по круглому мужскому плечу.

- Послушай, - хозяйка поместья помогала расстегнуть подруге хитрые застежки платья на спине, - пока никто нас не видит…
- Не начинай меня с кем-то сватать. – Вампир вздохнула полной грудью, когда ткань чуть ослабла.
- Да брось, я-то такие вещи вижу!..
- Каждый раз, когда мы встречаемся, ты видишь в любом человеке, который говорит со мной дольше двух минут потенциального мужа или, как минимум, жениха. Я, конечно, понимаю, что из меня не самый приятный собеседник и стойко выдержать мою персону априори нелегко, но…
- А мне кажется, что Илларену ты понравилась.
- Тогда я ему искренне сочувствую.
Бестия спустился платье и перешагнула через пышную юбку. В комнате уже все было готово ко сну, на широкой кровати лежала ночная сорочка, пуговицы которой застегивались, пока одна из женщин говорила.
- Не будь такой гюрзой!
- Послушай, я скоро уеду, а романов на два дня мне хватает. Вряд ли что-то во мне всколыхнется настолько сильно, что я брошу всю свою жизнь, выстроенную по кирпичу на крови и поте, и перееду в ваш город. Нет, это разговор ни о чем.
- Может, это просто начало! Сходи с ним на свидание!
- Я понимаю, - Ориана села на покрывало рядом с подругой, попутно скидывая туфли и беря ее за руки, - что ты хочешь мне только хорошего. Но ты же понимаешь, что я сейчас не готова ни к семье, ни к замужеству, а коротких интрижек мне хватает и с Туссентскими ловеласами.
- Дело, конечно, твое. Но… Говорят, к нам приехал театр Пера Гюнта.
Зеленые глаза, казалось, выстрелили откуда-то из бездны зрачков снопом искорок.
- Шутишь.
- Ни словом.
- Нет… нет, ты серьезно?
- Абсолютно.
- И ты, ты, моя подруга, говоришь мне об этом только сейчас? Черт, а… Они будут в Туссенте? Приедут в Туссент?
- Вот сходишь, - поднялась хозяйка дома с улыбкой, - с Иллареном на спектакль и спросишь у них.
- Это нечестно, негуманно в конце концов.
- Я передам ему твое согласие. Ну, если он вдруг спросит.
- Кто из нас еще гюрза. – Женщина забралась под одеяло и раскрыла книгу с комедиями, заблаговременно оставленную Бернтом в качестве небольшого подарка за помощь с усыновлением.

+1

11

- А, Маргит, хорошо что зашла. Я успел коротко набросать план вашего дома. Иди посмотри. Да, вот первый этаж, вот второй. Распространенной ошибкой бывает усиленная защита первого этажа в ущерб второму, мы так делать не будем. Вот здесь следует поставить центральный концентратор, а здесь - побочные. Звездообразная структура с дополнительными элементами в узловых линиях, при грамотной настройке на места Силы позволит беспрерывно питать щиты по всему периметру и встроенные охранные амулеты в критических точках...
Вошедшая хозяйка поместья с улыбкой подняла руки на уровне лица, как бы защищаясь от нахлынувшего на нее потока информации и специальных терминов.
- О, Илларэн, прости. Кажется, я слишком устала, чтобы адекватно обсуждать сейчас такие вещи. Скажи лучше, как тебе понравился аукцион? Картины?
Эльф с полминуты сидел на своем месте молча. Столь резко переключиться с одной темы на другую было для него тяжеловато, тем более что, одна из тем почти полностью пребывала вне зоны его компетенции. Он повел плечами.
- Не знаю. В основном я развлекался тем, что придумывал это вот, - сделав чуть недовольный вид, чародей подбородком указал на чертеж, покоившийся на столе перед ним. Маргит, стоя позади, положила руки ему на плечи.
- Кажется, ты неисправим. Сгоришь на работе.
- Угу, - усмехнулся он ей в ответ, - быть может, в самом прямом смысле этого слова.
- Тебе нужно отвлечься, - не терпящим возражений тоном заявила его давняя подруга, - сходить куда-нибудь. Пер Гюнт со своей труппой сейчас как раз в Венгерберге. О, Ориана от него без ума!..
- Маргит...
Эль'Илтлитиэн безошибочно уловил главный посыл этой тирады женщины.
- Что такое? - невинно захлопала глазками та, - я видела, как вы мило беседовали на балкончике. Кажется, я зря тогда вас отвлекла.
Развернувшись, эльф наградил ее весьма красноречивым взглядом, не найдя, что сказать.
- Не надо на меня так смотреть. Побудь галантным, пригласи даму в театр. Развеетесь, приятно проведете время. Ну!
- Я старый, хромой и одноглазый эльф. Маргит, неужели ты не сыскала подруге кавалера получше?
Он скрестил руки на груди, сверля подругу взглядом.
- Перестань. С тобой ей будет интересно. Я передам Ориане твое приглашение, она будет рада.
Хозяйка поместья весьма проворно для своей комплекции выпорхнула из его комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Чародей лишь развел руками. Подошел к столу, сверху вниз глянув на начертанную им же схему, и быстрыми движениями руки добавил в нее пару важных элементов. А после сел и закурил. От чего-то, на его его лице играла легкая улыбка.

Совсем не ранее утро следующего дня.
Эль'Итлитиэн неспешным шагом направлялся к двери комнаты Орианы, привычно держа в одной руке свою трость, правда, на весу. А вместе с ней какой-то невзрачный клочок бумаги, зажимая его между большим пальцем и набалдашником трости. Он еще раз вгляделся в надпись, начертанную на нем.
Театр Пера Гюнта, театр Пера Грюнта. Тьфу, Гюнта... A d'yeabl aep arse, не перепутать бы.
Добавив еще пару практически непереводимых ругательств на Старшей речи себе под нос, он сунул злосчастный клочок бумаги в карман новенькой черной мантии, расшитой замысловатым серебряным узором по лацкану и рукавам. Чародей хранил в своей памяти множество сложных, многоступенчатых и в основном, убийственных заклинаний, но вот таких простых вещей иногда в упор запомнить не мог.
В другой его руке был на удивление свежий и даже пахнущий букет полевых цветов. Пришлось отдать местному флористу солидную сумму и в прямом смысле, немного над ним по колдовать, дабы он принял свой нынешний облик. Проще было, конечно, создать соответствующую иллюзию, но это было бы неуважением к даме.
В дверь комнаты Орианы раздался негромкий настойчивый стук.

Отредактировано Илларэн (2018-03-30 14:58:11)

+1

12

Женщина лежала в пряной воде в то время, как Маргит приводила себя в порядок у напольного зеркала, развернутого к стене.
- А какая она, Мерелин?
Ориана не отличалась скованностью или зажатостью, потому она положила голову на полотенце, свернутое на ребре тяжелой кованой ванной с большими, будто медвежьи лапы, ножками. Всю комнату, казалось, распирал ароматный водяной пар и масла, которыми натирала кожу блондинка, оставались тягучим липким слоем на распаренной порозовевшей коже.
- Спокойная. Любит играть с лошадками.
- Лошадками? – Выглянула из-за рамы зеркала хозяйка поместья, замерев с круглой плошкой в руке.
- Да. – Даже с закрытыми глазами Ориана могла представить, как выглядит ее подруга. – Мы ходили в город и она увидела деревянных лошадок у какого-то проходящего торговца. Самые обычные, вырезанные из дерева коники. Мы их раскрасили, а Клод приклеил туда своих деревянных солдатиков. Разрезал им ноги и приклеил.
- Клод – это ее брат?
- Да, твой будущий сын. Они – хорошие ребята. Бернту точно будет комфортно с ними, уж поверь мне.
Дети. Сладкие щечки, переливчатые голоски, большие глазки и сочные шейки.

Ориана, одетая в простое черное платье с ажурной вставкой на груди и шее, сидела за массивным столом в спальне. Тяжелые ажурные занавеси пропускали в комнату золотые следы морозного солнца, разбрасывая их по стенам, мебели и двум обитателям: женщине с рыжими волосами и собаке с неправильным прикусом и торчащим зубом, которая то и дело бурчала, что-то пережевывала и пускала слюни. Бо, старая подруга Бернта, которая потеряла лапу, попав в капкан, была добродушнейшей псиной по своей натуре и очень любила Ориану. Как, в общем-то, все животные, которых она хотя бы раз почесала за ухом в случае их наличия.
«Бездонная собака», как называл своего любимца владелец особняка, отъела себе пузо и теперь могла лежать только на боку, периодически растопыривая короткие пальцы с крупными когтями и посапывая, вероятно, видя свои собачьи сны.
Бо не любила скрип перьев о бумагу, но терпела, не собираясь уходить с теплого места на полу. Вообще Великим Лебедой было придумано не так много вещей, способных хоть на палец сдвинуть собачью тушку с облюбованного места, будь то кресло, пол или чья-то нога. На это мог повлиять Бернт, как хозяин, или какой-то ну очень раздражающий фактор, как например, солнечный зайчик. Когда на маленький песий глаз попадал очередной огненно-желтый ореол, Бо морщила нос и нехотя отодвигала голову или накрывала глаз лапой с жесткими от возраста подушечками.
Ориана иногда поглядывала на гостью своей спальни и улыбалась. Вместе с этой собакой и писалось легче, и персонажи оживали, и вода становилась вкуснее, и небо чище.
Она и сама не заметила, как остановила немигающий, словно мертвый взгляд на наброске круглой сцены вместо того, чтобы наконец завершить сценарий спектакля. Но, благо, ее медитацию прервал стук из-за двери.
Вампирское или, если угодно, женское чутье подсказывало, что это – вчерашний знакомый. Ориана поднялась и, по пути разглаживая платье, открыла дверь.
- Добрый день. – Улыбнулась рыжая, отчего веснушчатый нос едва дернулся. – Проходите.
Она впустила гостя и шикнула на начавшую бухтеть Бо.
- Располагайтесь. Я хотела бы сразу расставить точки. Если Вас ко мне подослала Маргит, то можете ей смело сказать, что я приняла букет, кстати, очень красивый, - без дрожи в голосе соврала вампир и присела на заправленную кровать, - но сослалась на плохое самочувствие. Маргит постоянно видит во мне несчастную обделенную любовью женщину, что, конечно же, не так. То есть, - тут же добавила Ориана, - я и правда не замужем, не обручена, но чувствую себя прекрасно. Я это к тому, что не стоит идти у нашей госпожи на поводу, если сами Вы того не хотите.
Он пах табаком и полевыми цветами. Так же, как и один из героев очередного рассказа, родившегося от пера зеленоглазой упырицы и листа бумаги.

+1

13

- Добрый, - эльф улыбнулся в ответ, принимая приглашение войти.  Скорым взглядом окинул внутреннее убранство комнаты, приметив, что оторвал Ориану от работы, если судить по листам бумаге, разложенным на столе. Встретился с явно неодобрительным взглядом питомицы Бернта, трехлапой Бо, с которой у него сложились достаточно холодные отношения. Собака не любила Илларэна, как и большинство животных - факт, с которым он сам давным давно смирился, не пытаясь уже найти ему логичное объяснение. Сам эльф так же не питал особой любви к "братьям меньшим", сохраняя некий нейтралитет.
Чародей спокойно, со сдержанной улыбкой выслушал свою новую знакомую. Черный цвет был ей очень к лицу.
- Подослала. Но букет все же от меня, а не от Маргит.
Он мягко присел рядом, глянул на мыски собственных, до блеска начищенных сапог.
- Знаете, - сказал он задумчиво, - со мной примерно та же история. Для эльфа я еще вполне себе молод, Маргит прекрасно это знает. Думает, что из-за травм у меня проблемы в личной жизни и я слишком много времени отдаю работе.
Он усмехнулся.
- Ах да, расставляя точки... Ориана, я бы не пришел сюда, если бы не уяснил вчера, что мне интересно быть в вашем обществе.
Эль'Итлитиэн поймал взгляд сидящей рядом с ним женщины... И не хотел его отпускать. Был бы юнцом - точно бы сейчас забыл все слова и пытался что-то промямлить, развивая тему. Но он не был.
- Так что пойдемте уже в театр. Я вас приглашаю.
У него была странная интонация  - доброжелательная, но вместе с тем твердая. Оставив букет цветов в руках Орианы, маг поднялся.
- Я буду ждать Вас на улице, во дворе.

+1

14

Когда гость, постукивая тростью, собрался выходить, Ориана так же поднялась, как велел этикет, и кивнула, в знак недолгого прощания.
Стоило ей покинуть княжество, как вокруг женщины сразу поднимался ворох всего того, что она с завидным упорством старалась избегать. Убийства, расследования, подлоги имущества, воровство, расчлененка, отношения…
Когда приезжала Маргит, одна или с мужем, это значения не имело, она редко выходила из «Мандрагоры» без вампирского эскорта, постоянно просила подругу сходить с ней туда-то  и сделать то-то. «Мне не нравится Ваша пестрота», «Я здесь заблужусь!», «Может, сплаваем на лодке?», «Может, сходим на дегустацию?» и прочее. Любое предложение начиналось со «Слушай, а может…» и, как правило, не влекло ничего хорошего. Это значило, что Ориане придется отменять что-то, переносить встречи, потому что, как говорила мама рыжей кровопийцы: «самое последнее дело – остаться в своих делах, когда у тебя гости, доченька; вот взять твоего дядю…» Истории про дядю, который всегда был вампиром, далеким от человечности, но очень любящий их балы и «голубую» кровь, практически никогда не заканчивались хорошо. Но он всегда все знал и, собственно, знает, все лучше всех, всем всегда готов посоветовать и указать на ошибки, а сам и картины повесить не может без вороха родственников и слуг.

Ориана поставила цветы в вазу, по воле судеб стоявшей на подоконнике, и вышла, накинув поверх платья меховую горжетку, заколов ту маленькой брошью. В лицо тут же ударил легкий ветерок, растрепав и без того не самую строгую прическу.
Лицо, и без того бледное, казалось еще более серым на фоне каменистых телес зданий и дорог. Невесомый запах цветов и чего-то древесного, осевший после нескольких нажатий на помпу флакона духов на шее и запястьях, разбавлял флюиды сырости и сухой пыли, которая со временем выбивается из –под зданий и между кирпичных щелей.
- Я готова. Надеюсь, не заставила Вас ждать долго.
Она не была уверена в чужом интересе. Каждый житель Боклера верил в любовь и эмоции, был готов на свершения титанических подвигов ради любви и этим славились не только мужчины. Ориана сама часто вводила любовь, как средство склейки одной истории с другой; иногда любовь становилась центром сюжета. Но… давайте будем откровенны.
- Я здесь не первый раз, но совсем не разбираюсь в городе. Для меня каждая поездка – ужасный стресс. – Женщина взяла эльфа под руку. – Раз уж этот день начинается со свидания, я хотела бы узнать Вас лучше. Чем Вы занимаетесь, скажем, последние лет пять? Расскажите мне что-то, чем готовы поделиться.

+1

15

Ожидая Ориану, чародей от безделья и по привычке набивал свою трубку табаком. Автоматические и отработанные десятилетиями движения: насыпать табаку с горкой, утрамбовать, досыпать еще с горкой, снова утрамбовать, на третий раз досыпать без горки, опять утрамбовать, на этот раз менее сильно. Готово.
Он собирался закурить, но услышал за спиной знакомый голос. Её голос.
- Что Вы, я едва успел набить свою трубку.
Отняв мундштук от губ, Илларэн упрятал свой курительный в специальное отделение сумки на поясе. Дымить на ходу было у него не в чести.
- О, наш путь не будет слишком далеким, - успокоил эльф свою спутницу, сгибая руку в локте, - если хотите, можем пройти переулками, где не так много народа. Я достаточно хорошо знаю Венгерберг.
Сегодня его хромота была почти незаметна. Не то звезды так сошлись, не то погода была хорошая, а может, стандартное обезболивающее заклятье из тех, что порой позволял себе маг, вышло более сильным, чем обычно. Кто знает...
- Хм...
Эль'Итлитиэн задумался над тем, как ответить Ориане, чтобы было не слишком затянуто, но в тоже время, достаточно информативно.
- Давайте тогда, начну с того, что было лет пятнадцать назад. Моей стезёй, ремеслом... Наверное, стоит сказать, что всей моей жизнью всегда была боевая магия. Это искусство применения чар в условиях военных действий. Всю жизнь я провел в походах, выступая военным советником, а если было нужно, то и непосредственно на поле боя.
Илларэн намеренно избегал деталей. Вряд ли они были бы интересны человеку из мира искусства. Вряд ли стоило разглашать то, как на самом деле звучали его задания. "Найди и убить, не оставив следов, дать ход назревающему конфликту, обеспечить перевес одной из сторон любыми методами, уничтожить прибежище неугодных капитулу чародеев" - те формулировки, которые он слышал не раз и не два, и даже не десятки раз в своей жизни.
- Тогда, эти пятнадцать лет назад, моим очередным заданием стало пресечение незаконной магической деятельности. Наша группа справилась, но, как я уже говорил, были большие потери. Когда меня подлатали, оказалось, что я уже не могу в полной мере выполнять свои обязанности. К примеру, проводить дни напролет в седле или на марше. Не могу двигаться так, как мог раньше. Точнее, могу, но с трудом. Вероятно, я мог бы ничего не менять в своей жизни, но... Война не прощает слабостей и ошибок, я знаю это слишком хорошо.
Маг говорил, не торопясь. Его голос или интонация не выражали видимого сожаления по ушедшим возможностям, но лицо превратилось в непроницаемую маску.
- С тех пор моей основной деятельностью стало преподавание в Бан Арде. Обучаю неофитов своему ремеслу. Достойных учеников мало, учиться магии идут одни неженки, - Илларэн не упустил случая пожаловаться на нынешнюю молодежь. Явный признак наступления старости, если не физической, то духовной.
- Параллельно занимаюсь прочими областями магической науки. Довелось написать пару трактатов... Но это вряд ли особое достижение, у чародеев это модно. Изредка выполняю волю капитула там, где требуется мой опыт и знания. Изготавливаю разнородные магические устройства на заказ. Охранные медальоны и прочие "погремушки". Вот, собственно, и все, наверное...
Так, за повествованием эльфа, прошла примерно половина их пути.

+1

16

Военный. Эльф. Маг. Получил травму. Курит. Пьет.
Вампирское досье на нового знакомого пополнялись скудными пометками. Интерес собеседник вызывал минимальный, но почему бы и не захомутать себе в «союзники» боевого чародея? Кто знает, может, Боклеру резко понадобиться помощь кого-то окромя вампиров, что уже априори звучит забавно.
- О, - женщина повела тонкой бровью, кивнув в знак понимания и принятия сказанного.
Ориана даже не знала на что выдала такую реакцию. Жизнь Туссента, как и любых стран, города, даже сел и семей, строится на интригах, затыкания рта и этикете. И сейчас этикет обязывал увлечься историями.
- Вы – преподаватель? Как интересно.
Двое двигались неспешно. Илларэн будто был местным экскурсоводом,  но не уделял внимания окружающим вещам. Дома, камень, тонкий, не толще волоса, слой снега на кованых скамьях и каменистой дороге. Везде камень. Кровопийца словно оказалась в мокром сне у тролля. Видела она одного как-то – тупой был до ужаса, но рокочущее «камешек на камешке, ка-а-мешек на камешке, бах» вспомнилось как нельзя кстати.
- Почему неженки? Вряд ли Вы пророчите им превращение капли воды в маргаритку. Боюсь показаться невежей, но… вряд ли боевая магия располагает к какой-то таинственности на уровне обучения в академии. Там же академия? Откровенно сказать, я слышала только об Аретузе. Имела удовольствие общаться с выход… - вампир подбирала подходящее слово, - выходками? Святой Лебеда. В общем, с выпускницами. Имен я, полагаю, называть не могу, но… тем не менее. Буквально четыре года назад я имела удовольствие общаться с одной из чародеек и… мне почему-то кажется Ваши сестры по ремеслу беспардонно вычурными. Опять же, мой послужной список ничтожно мал, безусловно, не все одержимы с собой и не все испытывают крайнюю нужду в интимном уединении, увидев зеркало.
Стоило чародею заговорить про заказные изделия, пропустила грешную мысль о заказе. Треклятые зеркала, кто бы и как бы над ними не трудился, сколько бы денег покровительницу искусств не вынуждали отдать, отказывались отражать кровопийцу. Но предложение подобного рода вряд ли бы а – заинтересовали боевого мага и б – остались бы незамеченными. Редко встретишь женщину, просящую заговорить отражающую поверхность не на изменение своей внешности в нем, а, хотя бы, банальную демонстрацию.
- Вы не кажитесь любителем театра, Илларэн. – У бестии не было абсолютно никакого желания по окончании пьесы, с каменным лицом идти обратно, не имея возможности обсудить увиденное. – Если Вы, как человек, разбирающийся в этом городе, предложите что-то более интересное Вам, я с радостью поддержу инициативу. А билеты… Чтож, свою половину я оплачу и верну нашей общей знакомой.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Вся жизнь - театр. А актеры в нем - люди?