Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Не стоит злить чародеев


Не стоит злить чародеев

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время: 1254 год.
Место: Мир Aen Elle, Велен.
Действующие лица: Карантир, Нитраль.
Описание: что бывает, если поспорить с эльфским чародеем, сможет ли он за неделю освоить сложные чары, а тот  не успеет, но от спора не откажется.

+1

2

Легенды и мифы это, чаще всего, искаженная версия вполне обычных событий, произошедших так давно, что никто и не помнит уже, как же все было на самом деле. Такому подходу его научил Аваллак'х, привыкший смотреть на мир сквозь призму тщательно отмеренного скепсиса, научного интереса, и простого исследовательского любопытства. Ему, пережившему немало зим, это давалось легко, как естественное следствие долгой жизни. Карантиру, который только-только подбирался к своей первой сотне, сделать это было и проще, и сложнее одновременно.

Одной из расхожих, и все же почти позабытых легенд среди чародеев аэн Элле было давнее сказание о некоем Знающем, потерявшем свою возлюбленную. Тоска его, как поведали старые фолианты, была столь сильна, что он высек из мрамора статую в ее честь - идеальную копию оригинала, только безжизненную. На протяжении долгих веков Знающий искал способ вернуть утраченную любимую, но в конце-концов сдался, оставив надежду. В своем горе он решил оживить статую, превратить мрамор в живую плоть и наделить сознанием, чтобы хоть как-то скрасить свою потерю.
И ему удалось. 

Навигатор относился к этой легенде со здравой долей скептицизма, а подчас и вовсе крайне критично. Магия трансформации позволяла многое, но, разумеется, у всего есть пределы. Представить, сколько сил, умения, и не пойми чего еще может потребоваться, чтобы пройти по шагам легенды, было весьма сложно.
Оттого он вдвойне не понимал, как умудрился согласиться на пари с Нитралем.

Рыжий эльф тоже где-то и когда-то услышал об этой легенде. Разговор после тренировочных боев, устроенных полководцем Ауберона, незаметно перетек на магию и ее аспекты. Тема, на которую Карантир мог бы говорить бесконечно, если бы не местами невежество и специфичное чувство юмора его приятеля. Нитраль мрачно шутил, Карантир напоминал себе, что огромная секира и талант к магии вместе со знаниями редко путешествуют рука об руку...а на следующий день он с рассветом был на пороге библиотеки. То, чему он обещал научиться за неделю, требовало колоссальной подготовки.
И не меньшее количество удачи.

Через неделю, вооружившись несколькими книгами, мрачным энтузиазмом, и запасным кристаллом для посоха, Карантир повел приятеля в сад своего дома. Там, среди нежно фиолетовых цветов глицинии, выглядывало мраморное изваяние крупного, статного волка. Отослав слуг за вином и угощением для гостя, навигатор принялся раскладывать книги, перелистывать записи, в которых отметил важные моменты для составления плетения. Если у него все получится, то через какие-то полчаса перед элле будет сидеть в цветах живой волк. Или, по крайней мере, из плоти и крови.
Поначалу ничего не произошло. Карантир, вцепившийся в посох до побелевших костяшек, недовольно нахмурился. Если расчеты верны, то статуя должна была начать трансформироваться в это самое мгновение. Мрамор, однако, остался холоден и цел. Вскрик, донесшийся со стороны Нитраля, раздался крайне неожиданно.

Карантир разглядывал существо с лёгким интересом. Зверь смотрел на чародея откровенно плотоядно. И кружил по границе морозного покрова, выжидая. За мохнатой, сгорбленной спиной моргнул бирюзовым портал.
— Побегай так.
Навигатор раскрутил тяжёлый посох, расплел заклинание покрова, и быстрым, сильным ударом втолкнул волкоподобного Нитраля в раскрытый проход между мирами.
— Тебе полезно.

+2

3

Неожиданный спор с навигатором Дикой охоты открыл Нитралю две истины: во-первых, самоуверенность Карантира пробила допустимые пределы и устремилась к недосягаемым высотам, а, во-вторых, у него появилась редкая возможность проверить самообладание чародея на прочность, когда тот провалит пари.
О проигрыше не промелькнуло и мысли. Он не умалял талантов ученика Знающего, но превратить камень в живую материю виделось задачей непосильной для любого чародея Aen Elle. Даже для Золотого дитя. Особенно, для Золотого дитя, - продолжил бы фразу Нитраль, но ему хватило благоразумия не выпустить ее дальше собственного сознания.
Спустя неделю он беспечно сидел в саду чародея в ожидании зрелища, которое оставит ощутимую брешь в гордости навигатора.
Так думал Нитраль, и так он не ошибался очень и очень давно.
Сначала ничего не происходило. Статуя волка оставалась статуей, Карантир медленно превращался в хмурую грозовую тучу, а потом Нитраль ощутил, как его пронзило острой болью. Ощущение было таким сильным, что он не сдержал вскрика.
Ему доводилось и не раз ломать кости, в этот раз ему показалось, что ему сломали все сразу, после чего его растянули на дыбе. Еще один болезненный вскрик потонул в глухом, горловом рычании. Кажется, потом он упал… Сознание сначала подернулось пульсирующей алой пеленой и милосердно отключилось - на несколько мгновений.
Когда мир снова обрел четкость, Нитраль ощутил, что спектр зрения изменился, а сердце бьется вдвое быстрее. Первым единственным, заполнившим разум порывом было врезать навигатору.
...или вцепиться в глотку, учитывая новое состояние Нитраля. Очевидно, тот предугадал его недоброе настроение, и эльфу, чарами превращенного в чертового волка, оставалось только скалить зубы сквозь морозный барьер. Пока его повторно не ослепило, и не выбросило вне родного мира аэн Элле.

К новому телу он приноровился быстро. Быстрое, ловкое, оно позволяло бесшумно подкрадываться и стремительно убивать. На руках Нитраля было немало крови: и эльфов, и людей. Убийства не приносили ему радости или морального удовлетворения, он делал то, что должно - свою работу. Было ли то влияние звериного облика или захлестнувшей разум яростной злости, но запертый в волчьей шкуре эльф быстро открыл для себя, насколько приятной может быть чужая смерть. Сознание словно придавило тяжелой пеленой, и разумная часть личности с каждым днем уходила дальше в тень, освобождая наколдованного зверя.
Когда голод впервые дал о себе знать, эльф какое-то время не решался утолить его человечиной. А через пару дней без тени сомнения набивал брюхо задранным кметом. Бегал ли он по лесу Велена, дремал чутко или подбирался к своей жертве, Нитраль ни на мгновение не забывал, по чьей милости он оказался в волчьей шкуре. Поначалу он думал, что это месть – в духе навигатора. Не получилось превратить статую в живого волка, зато он чудесно справился с трансформацией эльфа. Но месть затянулась. Шли дни, за волком рос след из задранных кметов, навигатор не появлялся.
А сущность зверя все плотнее срасталась с личностью эльфа.
Нитраль никогда не стал бы убивать забавы ради. Загонять жертву, чтобы почуять чужой страх. С приходом волка многие «никогда» поблекли. И ощущение времени тоже потускнело.
Когда ветер принес чужой запах, волк спал. Запах показался смутно знакомым. И еще – враждебным. Холодом тянуло, замерзшей травой и хвоей. Зверь проснулся и пошел по следу, Нитраль остался дремать в сознании.
Чужак нашелся неподалеку – безбоязненно шел меж деревьев. Волк принюхался – слышался и запах крови, старой, человеческой. Должно быть, чужак принес ее с собой. Внутри заворочалась злоба. Пришлый не был человеком. Не был он и простым путником. Зверь чуял опасность и теперь вспомнил, как его корежило от боли, которую когда-то принес ему этот эльф.
Вспомнил, оскалился и прыгнул.

Отредактировано Нитраль (2018-02-23 01:03:29)

+1

4

Как и любой уважающий себя чародей, Карантир подходил к решению проблем систематически. Для начала необходимо выявить, а является ли то, с чем он столкнулся, собственно, проблемой? По скромному мнению навигатора проблемой произошедшее не являлось, лишь досадным недоразумением и оплошностью с его стороны. Он что-то где-то не учел, возможно, допустил погрешность в расчетах, или и вовсе подобрал не те заклинания. Так или иначе, факт был налицо, а именно - полный и неутешительный провал. Навигатор скрипел зубами, мысленно придумывал новые непечатные, но крайне витиеватые выражения огорчения и злости, но сидел и упорно штудировал все те же самые книги и добрую дюжину их соседей, чтобы найти, как исправить весь этот беспорядок. На кону, как никак, стояла его репутация.

Место, в котором слабел и окончательно обрывался след, называлось поэтично - Тролльский мост. Навигатор не исключал возможности того, что его познания языка dh’oine - точнее, их отсутствие - искажали перевод вместе со смыслом. Постепенно гниющая, трухлявая и проржавевшая железными заплатами конструкция, тянущаяся над водой напоминала мост исключительно в фигуральном смысле. И все же, он по всей видимости использовался местными как быстрый, хоть и ненадежный способ пересечь обширные болота и добраться до следующего поселения. Бандиты, которые поджидали в зарослях тех, кто рискнул перебраться на другую сторону, не выглядели бедными и отощавшими от голода. Впрочем, живыми они выглядеть перестали.

Добротно протоптанная и заезженная дорога уверенно вела вглубь редкого пролесья, кустарников, и как могла огибала топкие прогалины. Чародей шел мерно, не торопясь. Если направление верное, то, рано или поздно, он встретит трупы. Разодранные, даже полусъеденные, искалеченные - какой бы силой воли не обладал Нитраль, звериная натура, усиленная заклинанием и подпитываемая проклятьем, так или иначе взяла бы верх, пусть и на непродолжительное время. Зацепка была откровенно слабой, и в любой другой ситуации Карантир предпочел бы воспользоваться другими методами прежде чем прибегать к догадкам и суждениям на основе мало проверенных фактов, но время поджимало. Первая брошенная у дороги телега, перевернутая и сломанная, вселила толику надежды. Разбросанные товары, тело, вывернутое в неестественной позе, прислонившееся разможженным затылком к камню, эту надежду только подкрепило.

Чем дальше, тем больше тропа сужалась, местами раздваивалась, разбегаясь в разные стороны, и уводила все дальше от последней деревушки, мимо которой прошел чародей. Возможно, Нитраль не хотел привлекать к себе еще больше внимания и вызывать больший переполох, чем уже вышло. А может, зверь попросту нашел себе уютную берлогу, и затаился в ней до того момента, как вечно гложущий изнутри голод вновь погонит его в сторону тепла. В сторону человеческих поселений.
В ближайшей, однако, волколаку поживиться теперь было нечем - стужа, опустившаяся на деревню, проморозила насквозь дома вместе с их обитателями. Кровь застывала и стекленела, плоть промерзала и рассыпалась горстками хрустящего снега, льдистые кости звонко раскалывались под трещинами, бегущими по поверхности. Прогретая лучами солнца земля остыла и побелела, покрывшись инеем.

Чужое приближение и присутствие Карантир отметит, к собственной уязвленной гордости, в последний момент. Мощные целюсти вцепятся в наспех вскинутый посох, когда зверь опрокинет потерявшего бдительность чародея на землю.
— Глупая псина, – прошипел навигатор, сосредоточив в руках поток силы, и плотной, стремительной волной откинул от себя волколака. Поднялся на ноги, отряхнув полы одежды. Поправил меховой воротник.
— Нитраль!
Карантир воткнул посох в землю, наблюдая за зверем. Для того, чтобы распутать порядком замотавшийся клубок, ему прежде всего нужно было привести приятеля в чувства. Вытянуть сознание эльфа на поверхность, чтобы именно тот контролировал свое - почти свое - тело. Без этого любые попытки были заранее обречены на провал.
Книги, которые он успел прочесть, советовали обратиться к чувственной и эмоциональной составляющей подопытного, поговорить с ним, вывести на диалог. Способ, в котором Карантир смыслил в стократ меньше, чем в высших заклинаниях трансформации.
— Заканчивай с театром. Нас ждут во дворце.

+1

5

Вместе с Карантиром.

Зубы скрежетнули о металл. Чужак оказался проворным, слишком проворным по сравнению с задранными кметами! Зверь отлетел в сторону и тут же снова вскочил на лапы. До него долетело знакомое имя. Должно быть его, когда-то его так звали. Ту его часть, что сейчас спала глубоко в сознании - она тоже злилась, прежде чем сомкнуть глаза.
Волк не спешил нападать еще раз. Он кружил вокруг эльфа, не сводя с того взгляда. Он уже знал, что не отступит – волчья ипостась не оставляла ему выбора, как зверю, распробовавшему вкус человеческой крови. Его гнал другой голод. Эльфская часть личности, полнившаяся злобой и неумением отступать, лишь подстегивала улучить момент и сомкнуть челюсти на горле мага.
Когти едва слышно царапнули по земле. Зверь пригнулся и снова прыгнул на пришлого эльфа.
На этот раз тот не увернулся. Просто пропал, так, что с громким щелчком челюсти сомкнулись на пустом месте, ухватив лишь воздух. Чародей появился позади волколака, в футах тридцати от того. И крепко задумался.
Он любил сложные задачи, над которыми порой приходилось биться месяцами, а то и больше. При каждом, но исключительно удобном случае доводить себя до предела, чтобы посмотреть, что случится, получится ли выйти за рамки текущих способностей. Все свободное время навигатор посвящал тому, что оттачивал свои навыки. искал новые пути, новые способы еще больше приблизиться к заветной мечте поистине беспрепятственного путешествия между мирами.
К тому, чтобы уговаривать проснуться Нитраля, погребенного под звериной сущностью, жизнь его не готовила.
— Нитраль! - Карантир, проглотив новый нелестный эпитет, позвал приятеля еще раз, не особо надеясь на успех. Судя по голодному и крайне злому блеску в глазах существа - безрезультатно, как и ожидалось.
— Дрянь блохастая, - хмуро выдохнул чародей, вновь отбрасывая от себя волколака волной сжатого воздуха. Ему не хотелось особо вредить воину, ведь это могло сказаться на дальнейших попытках распутать проклятие и их эффективности, но если вместо эльфа в звериной шкуре вокруг так и будет сновать жаждущий мяса и крови оборотень...
Карантир вскинул руку с посохом и пробормотал заклинание. Тонкие лозы огня вспыхнули на земле и разраслись, смыкая кольцо вокруг волколака. Взвились вверх пламенем, танцуя, и отрезая путь как к наступлению, так и отступлению.
Полыхнувший перед мордой огонь заставил зверя отступить… попытаться отступить и с глухим рычанием крутануться на месте в плену огненной клетки. Жажда крови замолкла не сразу. Страх смешался с болью и ударил по сознанию порывом еще раз добраться до эльфа. Волк бросился было вперед, сквозь пламенные плети, но ошпаривший морду жар отогнал его назад. Горловое рычание сошло на испуганный скулеж, и звериная сущность скрылась в сознании, уступив место эльфу.
Огня Нитраль не боялся. Для него, воина Дикой охоты, оставлявшей после себя заледенелые деревни, именно огонь стал той стихией, которую ему удалось немного приручить. А привык к нему он намного раньше, чем смог что-то наколдовать. Нитраль словно просыпался от долгого крепкого сна. Ему потребовалось время, что понять, почему пламенная клетка отделяет его от чародея. И вспомнить – о проигранном споре и о его превращении чародеем.
В желтых глазах вспыхнула и погасла злость. Жажда разорвать магу глотку ради его крови – утихла, желание оторвать от него шмат мяса побольше – ничуть не стало меньше. Нитраль поднял тяжелый, волчий взгляд на Карантира. Должно быть, его хватились, и маг вернулся снять с него заклятье и нарвался на зверя.
Нужно было заставить чародея поверить, что волк ушел, и остался эльф в шкуре проклятье, которым он его щедро наградил. Нитраль переступил с лапы на лапу, мысленно проклиная себя за то, что связался с учеником Аваллакх’а и самого навигатора. Запрокинул голову и завыл. И если бы волчий вой можно было бы облечь в слова, то чародей услышал бы «Ну и паскуда же ты».

Отредактировано Нитраль (2018-02-24 15:37:52)

+1

6

Вместе с Нитралем

Перевести пожелание зверя на Старшую Речь Карантир не сумел, но перемены в поведении волколака заметил. Выждал еще немного, наблюдая, не попробует ли тот вырваться из огненной клетки. Существо сидело смирно, пристально и тяжело смотрело на чародея, но с места не двигалось. Тоже выжидало.
Коротким движением руки навигатор потушил огонь - пламя взвилось столпом последний раз и пропало, расщепившись на крошечные золотистые искры, медленно оседающие на землю. Для того, чтобы снять проклятие ему нужно было полностью завладеть чужим вниманием, и, помимо этого, еще получить немного содействия. Если Нитраль проявит себя благоразумным, рассуждал чародей, все должно закончиться быстро и без последствий.
— Не дергайся и я все исправлю, - произнес Карантир вслух, подходя к волколаку ближе. Неделя исследований помогла откопать среди тьмы записей несколько подходящих формул. Некоторые из них он даже модифицировал, улучшая. Должно было сработать.
Зверь, разумеется, не ответил, а только проводил долгим взглядом.
— Понимаешь меня? - спросил навигатор, ищя след хоть какой-нибудь реакции или отблеска разума в глазах животного,
– Сиди смирно. Мне нужно нанести мазь тебе на морду и прочесть заклинание.
Нитраль с трудом поборол желание от души укусить навигатора, когда тот потушил ближе, а когда тот заговорил в своей привычно высокомерной манере оно стало настолько физически осязаемым, что зубы заныли. Эльф держался – он еще успеет поговорить по душам с навигатором. Как только тот снимет с него заклятье и перестанет разговаривать как с умственно-отсталым.
Исправит он, - хмурый взгляд волка, должно быть, представлял собой не самое доброе зрелище, - лучше бы ты этого вообще не делал.

Когда он только оказался в чужом мире, а звериная ипостась еще не вытеснила настоящую, у Нитраля было время подумать, зачем Карантир устроил ему такое испытание. И после всех размышлений он пришел к единственному выводу – очевидно, угроза проигрыша оказалась для гордости навигатора намного болезненнее, чем мог предположить Нитраль, и он предпочел вольно обойтись с условиями спора.
По-прежнему сверля мага взглядом, волк сел на землю, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы тот окончательно убедился, что знамя сознания перехватил Нитраль.
Читать мысли Карантир не умел. Чем, разумеется, не гордился, но и особо по этому поводу не горевал. Ему не давалась это направление, совсем никак, зато в других он преуспел. И обычно знал меру своим способностям.
Но иногда кто-то умудрялся наступить ему на больную мозоль и пройтись по ней всей грацией единорога в тесной алхимической лаборатории. Этим кем-то с завидной регулярностью становился Нитраль? Когда им риходилось пересекаться.
Впрочем, на звериной морде все было написано очень выразительно и красноречиво. Чародей мог перепутать эпитеты, но общий посыл, как ему казалось, понял.

— Мазь с морды не слизывать, - объяснил он, доставая небольшую мателлическую коробочку из сумки через плечо, – На вкус паршивая. И пахнет противно.
Навигатор снял перчатки и убрал их в сумку, зачерпнул из коробочки немного субстанции зеленоватого цвета, похожего на морские волны после шторма. Растер в пальцах и мазнул Нитраля по носу.
— Хотя, - задумчиво проговорил он, вдогонку к предыдущей мысли, – Лучше, чем ты сейчас.
А ведь это далеко не завершение ритуала, с тоскливой досадой подумал Нитраль, давя в себе очередной порыв прокусить заносчивому навигатору руку. Но если он смог сдержать осознанный порыв навредить чародею, то ничего не сумел поделать с реакцией на едко пахнущую мазь Его нынешнее обоняние было в разы острее, и волчий организм отреагировал незамедлительно. Нитраль шумно втянул воздух, еще раз, но стало еще хуже. И в следующее мгновение волк не то кашлянул, не то чихнул, обдав чародея горячим дыханием вперемешку с соплями и слюной.

После такого маневра сразу стало легче, а, оценив последствия и выражения лица мага, Нитраль весело оскалился и фыркнул. Он бы от души расхохотался – если бы мог.
Чародей не выругался только потому, что это бы усугубило ситуацию. Он с выражением величайшей брезгливости положил мазь на землю и обтер лицо досуха рукавом дублёнки. Сотворил себе немного воды, сполоснул лицо ещё раз, вытер лицо повторно уже вторым рукавом, и снял испорченную одежду. Подумав, и вовсе сжёг. Судя по льдистому выражению лица, вместо горящего мехового воротника он представлял совсем иную шкуру.
В одной длинной рубашке и брюках ему стало холодно. Чародей поежился, растер ладонями плечи, но решил не тратить силы на ненужные мелочи - и без того уже успел. Закатав рукава по локоть, он поднял оставленную мазь и продолжил расписывать зверя.
Закончив, Карантир отошёл на несколько шагов назад, и выдернул воткнутый в землю посох. Он очень надеялся, что все получится. Надежды его, к его же огромному сожалению, не оправдались. Плетение спеленало и оплело зверя, а мазь сделала трансформацию менее болезненной, но спустя ещё четверть часа перед ним стоял все такой же волк. Только немного усохший в размерах - до эльфа, если встать на задние лапы. Кареглазый. И с рыжей шерстью.
— Что ж, - произнёс Карантир после долгого молчания, – Успехи, как говорится, налицо.

Пока Карантир колдовал над своим подпорченным обликом, Нитраль скучающе наблюдал и зевал. Потом стоически выдержал повторную попытку намазать его пахучей мазью, стараясь побороть жжение в носу и удержаться от чихания, а дальше ему стало не до веселья. В этот раз ощущения были не настолько болезненные – как будто вместо переломов всех костей он получил последствия, если бы его использовали вместо тренировочного чучела. Или разъяренный скальный тролль пересчитал им стены своей пещеры.
Нитраль очень старался не заскулить и сохранить остатки теперь уже своей гордости, и у него получилось, а когда боль схлынула, оставив после себя, неприятную слабость, он увидел, что ничего не поменялось. Он по-прежнему пребывал в шкуре волка, а, Карантира, судя по всему это ни разу не смутило.
Неужели нарочно?
Нитраль медленно поднялся на четыре лапы, опустил голову и угрожающе заворчал. С места он, впрочем, не двигался, помня и об огненной клетке, и о других фокусах в арсенале чародея. Тот только недовольно нахмурился, вновь поежился под порывом прохладного ветра, и задумчиво побарабанил пальцами по металлическому посоху.
— Пойдем, - наконец произнес Карантир, открывая рядом с собой портал, – Я предполагал, что в наш мир ты вернешься уже эльфом, но...формула подействовала не так, как надо. До тех пор, пока я не найду верную, побудешь моим гостем.

Отредактировано Карантир (2018-03-05 13:46:30)

+1

7

Вместе с Карантиром.

Гостем Нитраль уже побывал – да так, что повторять бесценный опыт он больше не желал, однако выбора у него сейчас не было. Звериная шкура порядком опостылела, его в любой момент мог хватиться Эредин, но что было много хуже перспективы переминаться на четырех лапах перед предводителем Дикой охоты – это снова уступить зверю. Эльф чувствовал, как с исчезновением угрозы в виде огненной клетки в сознании просыпается что-то темное, дикое и злое. И он совсем не был уверен, что сможет его удержать – какое заклятье ни сотворил Карантир, этот сучий сын от души постарался испортить ему жизнь.
С тяжелыми мыслями Нитраль шагнул в дрожащую черноту портала. Мир обрел знакомые очертание владений чародея: тот же сад, тот же проклятый мраморный волк… Тихий удивленный вздох он услышал одновременно вместе с запахом человека. Повернул морду в сторону вышедшего из дома слуги-человека. Тот замер, недоуменно уставившись на зверя, а эльф… Эльф вдруг почувствовал себя так, словно оказался под водой: его накрыло давящей тишиной и странной слабостью. Как будто он вот-вот потеряет сознание. Впрочем, отчасти так было – проснувшийся и почуявший добычу зверь вырвался на поверхность разума, оттеснил эльфа и взял контроль над рассудком и телом. Немигающе уставился на слугу, видя в том слабое существо из плоти и крови, и с глухим рычанием бросился на него.

Порядком уставший чародей, закрывший за собой и Нитралем портал, проводил взглядом сорвавшегося с места волка крайне недружелюбно. Зверь в три прыжка нагнал испуганного слугу и ухватил за ногу, повалив того на пол. Мотнул головой из стороны в стону, раздирая сухожилия, вспрыгнул на спину и сомкнул челюсти на чужой шее.
Прежде, чем волк успеет - если и вовсе захочет - приступить к трапезе, труп человека вспыхнет ярким пламенем, обдавая жаром и волчью шкуру. В следующее мгновение бледные пальцы прогладят рыжего зверя по загривку, вплетутся в шерсть, и резко дернут вверх.
— Не смей. Портить. Мои. Вещи, - выдохнет порядком разозленный навигатор.

Зверь успел почувствовать вкус теплой человеческой крови, ощутить острый запах страха своей жертвы, прежде чем вспыхнувший огонь вынудил его зажмурить глаза. Открыл их уже Нитраль. В сознании медленно осыпалась картинка, где он разрывает горло слуге Карантира. Он не сопротивлялся, пока навигатор встряхнул его как нашкодившего щенка. И только прозвучавшие над ухом слова вернули его в реальность, где он по-прежнему оставался волком, а стал им из-за проклятой гордости, мстительности или черт знает чего еще чародея, который все еще держал его за загривок.
Нитраль с силой рванулся в сторону, вырываясь из хватки Карантира. Ринулся в дом навигатора, проскочив мимо еще одного слуги - усилием воли совладав с собой и загнав зверя дальше в самый темный угол сознания. Как бы ему - именно ему, не волку - выдрать из чародея шмат мяса побольше, вместе со зверем Нитраль гнал и злость. Он лег у потрескивающего пламенем камина, немигающе уставился на пляшущие языки огня, а мысли направил далеко от чужого дома, от Тир на Лиа - к холодным и промозглым островам с длинной зимой и коротким, суровым летом, но которые отчего-то пришлись по душе Айре, и где они, приходя в чужой мир, бывали чаще всего.

+1

8

Животное в доме - к беде. Именно к этому выводу пришел навигатор еще неделю спустя. Слуг Нитраль больше не ел - возможно потому, что они убегали быстрее, чем раньше, пользуясь казавшимися бесконечными коридорами в доме - но мебель основательно попортил. На третий день он уже привык просыпаться и получать новости о том, что на этот раз пострадало от ретивого гостя. Сначала это были только диваны и полы. Потом, когда рыжий аэн элле разошелся, под удар попали и стены. Ни одной целой, без глубоких следов когтей или клочьев шерсти, найти было нельзя.
Если Карантир раньше лишь отчасти сокрушался, что заклинание сработало не так, как должно, то теперь он искренне и откровенно раскаивался перед самим собой. Даром что пропавшего всадника Дикой Охоты до поры до времени не хватились - сказывалась привычка Нитраля уходить в импровизированные походы единолично, особо никого не ставя в известность. Кроме, в общем-то, Карантира, который и открывал ему порталы туда и обратно. Иногда приходилось Нитраля из таких путешествий вытаскивать едва ли не за уши - неприятности себе палач Эредина находил редко, но метко.

В один из вечеров навигатор приказал слугам подготовить сад для очередной попытки снять чары. Перечитал выписанные формулы, перепроверил еще несколько раз. Хмуро глянул на мраморную статую волка. Та, казалось, насмешливо скалится и ждет. Зачем он вообще решил ее поставить?
Найти рыжую головную боль не составило проблем. Карантир шел по следу заново выпотрошенной мебели, перевернутыэ столов и стульев, разбитых ваз. След, петляя по коридорам и между книжными стеллажами, уходил в лабораторию. Сердце чародея забилось чуть быстрее.
— Если хоть одна склянка будет разбита, хоть один мегаскоп испорчен... - так до конца и не придумав страшное наказание на голову напарника, пообещал он себе, ускоряя шаг.
Опасения, к великому сожалению Карантира, оправдались. Волк сидел в центре помещения, лениво чухал себя задней лапой за ухом, а вокруг искристо и весело переливались всеми цветами радуги стеклянные осколки. Каменные плиты залило реагентами, в которых вымокла и безнадежно испортилась часть книг, небрежно сброшенных на пол. Мегаскоп, скромно стоявший у стены, теперь валялся грудой переломанной древесины вместе с разбитыми линзами и кристаллом.

Туго сжатая сфера из воздуха с размаху врезалась в грудь зверя, впечатывая того в стену на противоположном конце комнаты. По полу заискрился иней, узорной вязью схватывая разлитые жидкости, и в считанные мгновения достиг пытавшегося подняться волка. В следующее мгновение жесткие холодные пальцы сомкнулись на оттопыренном зверином ухе.
— От тебя одни неприятности, - процедил Карантир, таща за собой звериную тушу Нитраля. Теперь он уже искренне и крайне активно надеялся, что в этот раз все получится, как надо.

+1

9

Нитраль врагу не пожелал бы делить сознание со зверем. Те далекие времена, когда он пытался обучиться магии, теперь казались ему детской забавой. Удержать волка ему оказалось сложнее, чем на десятую попытку наконец скастовать сноп искр – может, потому что звериная сущность тащила наружу не самые лучшие черты его собственной личности.
Очевидно, Эредин его еще не хватился. Или Карантир наплел ему складную историю, куда запропал воин Дикой Охоты. И если поначалу Нитраль был уверен, что навигатор устроил ему акт мести за пари, то к концу третьего дня пребывания в чужом доме эта мысль справедливо подверглась сомнения. В конце концов, чародей не настолько враг себе, чтобы терпеть в своих владениях бесноватого зверя, а Нитраль делал все, чтобы заставить того поторопиться со снятием проклятья.
А еще он очень надеялся, что у того получится это сделать, потому что Нитраль крайне слабо представлял сценарий, где Карантир в конце концов сдает его Эредину со словами, мол, забирайте палача, голову не отрубит, но отгрызть может, расколдовывайте сами. Финал истории, где слуги мага закопают его где-нибудь в тихом местечке, виделся ему более вероятным. Ну или он попросту сдохнет от очередной попытки его расколдовать.
Сначала в ход пошла мебель, потом стены. Волк с удовольствием срывал злость на диванных подушках и точил длинные, острые когти об мебель. Иногда звериная сущность перевешивала, и Нитраль обнаруживал себя радостно скачущим вокруг сдвинутого им же дивана и треплющим очередную подушку. Это бесило еще больше – воин Дикой охоты дошел до радостей звериной шавки!
К слову, о шавках. Нитраль до сих пор не понимал, откуда взялась та собака. Насколько он знал, у Карантира не было собак. Псина была породистая, лоснящаяся. Охотничья. И вместо того, чтобы последовать примеру слуг, бросавшихся врассыпную при виде рыжего волка, она бесстрашно налетела на свою добычу.
Нитраль даже не хотел ее убивать. Как-то так само получилось. Псина взвизгнула, задергалась и затихла. А он поймал момент просветления, когда из рук слуги на пол звонко грохнулась миска с принесенным ему мясом, а сам он задумчиво жевал задавленную собаку.
Но хуже всего были проклятые блохи.
Нитраль загонял свою эльфскую гордость так далеко, как только мог, и с тихой ненавистью катался по земле, перебирая возможные кары для навигатора, как только тот сподобится вернуть ему человеческое обличье.
К концу недели вынужденного гостееприимства чародея Нитралю вконец осточертел и дом, и волчья шкура, и навигатор. Особенно навигатора. Самым мощным напоминанием, что пора вернуться к делу, по его мнению, было покуситься на святое – на лабораторию. Так он и сделал, с упоением разнося в клочья пергаменты и разбивая склянки. Кажется, он немного увлекся и разломал еще и мегаскоп. Результат не заставил себя ждать. Карантир появился быстро, и увиденное его совсем не порадовало – настолько, что волка сначала швырнуло в стену, а потом его как щенка потащили в сад. Уже снаружи Нитраль вырвался их хватки навигатора, отскочил в сторону – по иронии оказавшись рядом со своим мраморным собратом – и заворчал, не отводя от чародея пристального взгляда.

+1

10

Навигатор Дикой Охоты не держал зла. Он и без того все помнил, в деталях и красочных подробностях. В следующий раз, решил он, если таковой настанет, разумеется, он трансформирует горе-приятеля во что-нибудь похлеще. Намеренно. С глаз долой, как говорится, проблемой меньше.

Чародей разметил на садовой дорожке небольшой круг, уже знакомый Нитралю по первому визиту. Несколько минут он вычерчивал внутри руны, сверялся с пухлой, немного потрепанной записной книжкой в кожаной обложке и с металлической окантовкой. Встал, отряхивая руки, покосился на застывшего волка. И рыжего, и статую, с которой все и началось. Не без иронии про себя отметил, что Нитраль, должно быть, еще легко отделался, ведь сначала Карантир замахнулся на оживление эльфийского монумента, изваяния Лары Доррен, выставленной в одном из углу дворцовых садов. Вопрос о том, получилось ли бы у него и какую шкуру палач предпочел бы, будь у него выбор  - звериную или эльфки - оставался открытым.

На этот раз Карантир не предупредил, а все произошло быстрее, хоть и не менее болезненно. Кости перестраивались, толкаясь внутри тела, плоть поддавалась лучше, но не особо охотнее, растягиваясь, перетекая, перерастая, взбухая и опадая. Мех поредел и выдирался клочьями, кожа трескалась и лопалась, облезала лоскутами, а на ее месте возникала новая, эльфийская. Чародей наблюдал за процессом с не меньшим интересом, чем за первым превращением. И вспомнил о том, что Нитралю понадобится помощь, лишь много позже.

О досадном инциденте пострадавшие стороны решили умалчивать. Даже рассеченая губа и едва не сломанный нос навигатора да знатно пересчитанные полетом с лестницы ребра воина не стали препятствием для этого обоюдно выгодного соглашения. Нитраля в гостях, впрочем, Карантир не видел еще долгое время.

+2


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Не стоит злить чародеев