1. Полное имя:

Клавѝр / Кла̀ва /  "Хаммерклавѝр"

2. Возраст | Дата рождения:

37 лет | 1228-й год

3. Раса:

Человек

4. Род занятий, профессия:

Кметка с фермерским наделом: скотоводство и засевание полей ячменем, овсом, пшеницей, рожью да гречихой, с последующей продажей получаемого равно натуральным обменом обогащаясь.

http://sa.uploads.ru/HFuE2.png

5. Внешность:

Основная информация

http://sh.uploads.ru/u0wov.png

◊ Рост: около 170 сантиметров;
◊ Волосы: пепельно-русые волнистые волосы, обрамляющие лицо и ниспадающие до середины лопаток. Чаще подвязаны в узел.
◊ Глаза: тусклые глаза цвета свинца в ореоле выгоревших ресниц, наполняющиеся жизнью при взгляде на детей; высокие, широкие, густые брови. В уголках глаз засели глубокие морщины.
◊ Общий вид лица: недлинный нос "картошкой" на вытянутом лице. Коралловые губы с легкой тенью улыбки. Растет редкий пушок на подбородке и висках. Высокие скулы очерчены впалыми щеками с карамельным румянцем на миндалевого цвета коже. Невысокий лоб.
◊ Общий вид тела: Длинная крупная шея переходит в широкие плечи. Руки сильные, жилистые. Грудь не́когда большая, опущена. Мясистое полное тело крепкого сложения, сильные ноги. Весьма «уютная» на вид.
◊ Особенности: Голос низкий, грудной, но крик громкий. Твердая, но медленная походка. Пальцы все в рубцах и мозолях от мясницкого ножа, плуга и косы. При ходьбе прихрамывает на левую ногу.

Если вы никогда не видели кметок Вызимы – значит вы никогда не были в предместьях Вызимы. Вот и Клавир является типичной представительницей данной прослойки общества – работящая женщина, погруженная в семейную рутину, чей облик не отягощен смутой времени. Встретив ее в поле, средь золотом отливающих колосьев ржи, вы даже не вглядитесь, не запомните, выбросив из головы эту встречу. Женщина, некогда, предположим, красивая и статная, открытая и лучезарная, несет отпечаток семейной жизни и тяжелого труда. Теперь же на вас поднимутся из-под коротких, выбеленных солнцем ресниц, тусклые глаза цвета свинца. В них теплые искры блистают лишь при взгляде женщины на своих детей: глаза наполняются сиянием, надеждой и самой жизнью. Густые русые брови «летят» высоко над глазами, имея бравый изгиб и широких размах. В уголках мышиных глаз легко заметить паутинку-лучики давно наметившихся морщин, образовавшихся от долгой работы под безжалостным солнцем. Нос недлинный, прямой, с легкой горбинкой и «картошкой» на кончике, симметрично расположен на вытянутом лице. Небольшой ротик обрамляют тонкие полоски коралловых губ, уголки которых нет-нет, да и приподнимутся в легкой тени улыбки – от зайчика, пробегающего через поле, от разродившейся буренки, иль пришедшего с лесоповала трезвого мужа. На широком подбородке и висках уже образовывается женственный белесый пушок – реденький и тонкий, как колосья ржи после целых сонм саранчи. Высокие, неуловимо очерченные скулы поддерживаются слегка впалыми щеками с румянцем цвета карамели на миндалевой коже. Невысокий лоб обрамляют волнистые упрямые завитки пепельно-русых волос, ниспадающие до середины лопаток, но чаще перевязанные в узел.
Длинная крупная шея с выраженными ключицами переходит в широкие, крепкие плечи, на которых и воду носить надо, и мешки перетаскивать, и корзинки с мокрым бельем с речки нести. Руки сильные, жилистые, с тонкой «картой» вен, а пальцы и кисти рук покрыты мозолями и рубцами, что не удивительно при тяжелой работе в поле, да со скотом. Грудь уже опустилась, прижавшись к телу - высосали досуха близняшки, благо скотина рогатая давала предостаточно. Тело у Клавир полное, мясистое, крепко сложенное, сильные ноги, размятые многолетним хозяйским трудом в поле да в загонах. И все же Клава представляет собою весьма женственную особу, но не того сорта, что хрупкие барышни в столицах и дамы в резиденциях, которые могут пленить взмахом ресниц и легким флером своих духов, а как очаг домашний, камнем обнесенный, с варящимся на затухающих углях грибным супом, а рядом на столе испеченная, горячая до хруста буханка хлеба; как теплая кровать с чистыми простынями, пахнущая ветром и травою, со взбитыми подушками и периной в две ладони; как прикосновения к пушистой головке дочери, что обнимает крепко, изо всех сил, пришедшего с работы отца.
Голос у Клавы низкий, грудной, как говорят, а также звучный и громкий окрик: близняшки со всех ног домой несутся, когда слышат зов матери – не приведи Неугасимое Пламя опоздать иль не услышать, уж лучше сразу к утопцам в омут нырнуть. Походка у женщины твердая, но медленная, как течение в устье Вызимы; при прогулках (когда надо из дома идти в поля или на речку) по улице часто смотрит по сторонам, ловя взгляд подружек, приветливо им помахивая, и сельских повес, охочих до женских прелестей и тяжелых кошельков. Когда еще только разбиралась с хозяйством, учась работать со скотиной, получила копытом по левой ноге, что сломало кости, к счастью, не раздробив их в крошево. Отлежавшись в Лечебнице Святого Лебеды, привела ногу в порядок, но осталась хромой, слава Вечному огню, что способность ходить осталась.
Разменяв уже третий десяток лет, Клавир стала выбирать для себя одежду практичную, а не пленительную – благо муж и дети у нее были, а других ей было и не надо. Предпочтение отдает льняным и полушерстяным материалам на пеньковой основе, что закупает в Вызиме на ярмарке. Для исподнего женщина выбирает либо камизу, если работа предполагалась в поле иль загоне, либо для посещения столицы выбор падает на котт, который надевает под сюрко неярких цветов – винного, малахитового, оттенка мокрой земли, без рукавов, подпоясанное тонким кожаным ремешком. Ножки свои обувает либо в пигаш под цвет платья, либо в ботинки из коровьей шкуры с набойками и подвязками к ноге. Ежели за окном холод да стужа, Клавир укутывается в теплый длинный плащ из соболиных шкурок. При поездках в город предпочитает укрывать голову платком, как уважающая себя замужняя женщина, и сделанным вручную обручем из полосок разноцветной кожи с небольшими камушками, предполагая, что чем зажиточнее выглядит продавец – тем и покупатели будут щедрее.

6. Характер:

Основная информация

http://s7.uploads.ru/XqITU.png


◊ Мировоззрение: Нейтрально - Доброе | Neutral Good
◊ До замужества мечтала стать богатой и знаменитой, опосля переменив жизненные ценности на семейный уют, любовь к мужу и воспитание детей. Благодарна родителям за сделанный выбор мужа.
◊ Сильна духом, тверда, но справедлива в своих принципах и взгляде на жизнь. Не любит бессмысленные споры, предпочитая находить компромисс между собственными суждениями и чужими заблуждениями. Предпочитает молчать и оставаться спокойной в ситуациях, когда следовало бы кричать и бить посуду.
◊ Со стороны кажется суровой и серьезной. Всегда говорит прямо, если что-то засело на уме.
◊ На дух не переносит нелюдей, а ведьмаков еще и боится.
◊ Усердно работает, но не гнушается попросить помощи.
◊ Души не чает в своих детях.
◊ Относится с любовью к своему скоту, не прочь порыбачить, не любит охотится из-за невозможности длительных пробежек из-за сломанной некогда ноги.

В далеком беззаботном детстве, как и все другие ребята на дворе, а также ее братья и сестры, хотела вырваться из предместий, перебраться в большой город и стать могущественной, богатой да знаменитой певицей \ хозяйкой постоялого двора \ путешественницей \ и даже охотницей на чудищ (тьфу-тьфу!) – ее желания менялись из года в год, но чем старше девушка становилась, тем больше ее душа жаждала стабильности и покоя. Сейчас же, оглядываясь назад, Клава лишь с усмешкой вспоминает былые желания и цели: что толку в богатстве, если не с кем его разделить? Что проку в знаменитости, если никто тебя не знает? Зачем нужна сила, если некого защищать? Выбор был сделан за нее, но безмерная благодарность заставляет женщину кланяться в ноги папеньке и целовать жесткие, грубые руки матери при каждой встрече. Клавир обрела семью, облачила цель своей жизни в семейные узы, в воспитание детей и любовь к мужу. Сильный дух только крепчал из года в год, сделав ее твердой, но справедливой в своих суждениях и представлениях о жизни. Спорить до хрипоты не готова, не навязывая свое мнение окружающим, но в тоже время лишь печально, как-то с жалостью посмотрит на «заблудшего» собеседника, постаравшись сменить тему или же найдя «безопасную зону» общения по начатому разговору. Бравадам считает за лучшее тихое и рассудительное объяснение того, что ее беспокоит или не устраивает, что сильнее пугает близняшек и мужа, чем если бы она кричала и била посуду. Со стороны может показаться серьезной и суровой из-за такого метода избегания конфликтов, в то время как сама Клава весьма покладиста и всегда пытается пойти на компромисс, где и ее устои не будут посрамлены, и чужие принципы не будут нарушены. Семью приучила к негласному правилу – если что-то пошло не так и это беспокоит – то необходимо сказать об этом сразу, а не томить упрекающим молчанием, да ходить с надутым видом, будто им краснолюд в рот плюнул. Если уж сразу сказано не было – неча опосля неделю былое вспоминать.
Очень не любит нелюдей – будь то эльфы со своими хвостами беличьими («Никакого спасу ужо от них нетути!»), или краснолюды – пол вершка от земли, а гонору да похабщины как в горном тролле, а уж тем паче – ведьмаков, змееоких искусителей юных дев и пожирателей младенцев. Является радикальной расисткой, никогда не имея дело с данными народностями – ни в торговле, ни в быту.
Женщина усердно работает в поле и на скотобойне, поддерживаемая идеей, чтобы ее дети ни в чем не нуждались, чтобы выдать их удачно, подобрав пару, как некогда сделали её собственные отец и мать. Не видит ничего зазорного в просьбе о помощи у соседей, если таковая потребуется, да и сама не увильнет ответить добром на добро.
Очень любит своих дочку и сына, души в них не чает, полагая, что их ниспослал ей Вечный Огонь. Строга к ним, но за детей и против стаи накеров выступит с голыми руками, да в бараний рог любого скрутит, кто обидит их. По вечерам любит рассказывать им сказки, и вдыхать запах их волос, когда те заснут.
К фермерским животным, что разводит, относится с любовью, болея за каждого из них, наперечет помня, как кого окликнуть, кто и когда разродился и какой норов у каждого гусака иль порося. При этом была очень рада соболиному плащу, подаренному мужем, да и сама не прочь порыбачить сходить (охоту не любит, так как долго бегать из-за сломанной ноги не может, оставляя это развлечение мужу).

Страхи:

http://s9.uploads.ru/hPOQB.png

- Помни: то, что не убивает, делает нас сильнее.
- А то, что убивает, делает нас мертвыми!
(с.) "Carpe Jugulum. Хватай за горло!"

◊ Боится ведьмаков, молва о которых передается из уст в уста по всему предместью. Ежели нечисть какая и объявится - так на то есть городская стража, да Орден Белой Розы, пущай они и разбираются, неча мутантов подкармливать за здорово живешь. Но на всякий случай по дому развешаны пучки чеснока, да тотемы, злых монстров отпугивающие, лампадку всегда зажигает во славу Вечного огня, а перед сном не ленится с детьми прочесть:
«Вечный Огонь ведёт нас.
Вечный Огонь направляет нас.
Вечный Огонь защищает нас...»

◊ Потерять семью. На мужа хоть и ругается, когда тот пьяный с лесопилки приходит, да все равно под бочок к нему вечером укладывается. Детишек оберегает, наставляя на "верные помыслы" - о семье, о продолжении рода, о традициях и наследстве фермерском, об уважении к старшим и почитании к Вечному Огню.
◊ Приход войны. Все слухи только о том, что "черные" активизировались, да захватывают земли, кусок за куском. И что от человеков в них ужо ничего и не осталось - грабят, насилуют и убивают, пуще разбойников или "белок". Боится, что мужа могут рекрутировать на службу, что разрушит семью.
◊ Болезни. Все чаще слышны случаи вспышек эпидемий, все более пустеют соседние селения, а люди все тянутся в Вызиму, реже - обратно. Старается избегать грязи, моет руки по нескольку раз на дню, детей купает в колодезной подогретой водице два, а то и три раза в неделю.
◊ Разорения. Главной целью жизни Клавы является благополучие семьи, она из кожи вон лезет, чтобы заработать лишний орен, не скупится на содержание скота, да на качественные семена, тратя все свое время на поля и загоны. Если же истощает земля, не даст всходов - впроголодь жить будут; а ежели скотина помрет - то по миру пойдут, что кажется женщине участью хуже, чем быть укушенной нетопырем.

7. Цели:

Весьма тривиальные для кметки - чтобы муж не пил, да налево не ходил, дети чтоб выросли счастливыми и здоровыми. Урожай увеличить и отдачу от скота, да чтобы война стороной обошла. Нет ничего важнее для Клавир в жизни, чем большая счастливая семья: детишкам приданое собрать, да внучат в старости нянчить; увеличить хозяйство по полям и головам, дабы орены сами в карман сыпались, и боле не смотреть усестом в зенит с самой зорюшки и по заход солнышка, а заплатить батракам, и не только при своем остаться, так еще и прибыль возыметь.

8. История персонажа:

Основная информация

http://sd.uploads.ru/j7CPI.png

◊ 1228 год – рождение Клавир у четы Геатины и Прокушия, пятый ребенок в семье с двумя братьями и двумя сестрами. Семья дружная и любящая, фермерским промыслом на жизнь зарабатывающая.
◊ 1234 - 1242 года – переходный возраст – желание вырваться из выселок, направиться в столицу и стать богатой, известной и могущественной различными способами. Убегала в лес на неделю, но вернулась. Из-за насмешек родственников пообещала стать мутантом, потому что её «никто не лю-ю-ю-юбит».
◊ 1242 - 1247 года – перемена целей в жизни – появилось желание создать семью, обустроить свой дом, заняться семейным делом. Начала перенимать тонкости традиций у матушки, посвящаясь в семейные тайны и хитрости фермерства. Изредка ходили в лес за травами, где Клавир узнавала, какие травки от чего помогают и как их правильно для этой помощи приготавливать. Мать привила веру девушки в Культ Вечного Огня. Ходила на рыбалку с мужиками, где и научилась сносно ловить рыбу, где попутно получила прозвище "Хамка Меркантильная", отчего стала впоследствии называть себя ХамМерКлавир.
◊ 1248 – 1251 года – Клавир, отчаявшись найти мужа на выселках, обратилась к наместнику Культа Вечного огня с просьбой поспособствовать в ее семейном благополучии. Отдав половину стада, что имелось у её семьи, девушка получила своего жениха – через год его привел отец с пахот. Клавир безмерно мужа полюбила, перебрались они вместе поближе к Вызиме – в предместья, выкупили дом и стали обустраиваться да своим фермерством наживаться.
◊ 1251 – 1252 года – Произошло несчастье, из-за которого Клавир охромела. Невозможность забеременеть привела к зависимости мужа от спирта да баб разгульных. Клавир обратилась к Вечному огню, отдала половину имущества, из-за чего произошла новая ссора с мужем.
◊ 1253 год – Спустя 6 месяцев после похода к жрецам Вечного Огня в семье родились близнецы – Лиссия и Дарий.
◊ 1254 год – Женщина всерьез берется за хозяйство, успевая и фермерством заниматься и детей воспитывать. Муж к семье вернулся, чаще оставаясь дома и реже на лесопилке пропадая по ночам. Купил жене соболиный плащ.
◊ 1254 - 1265 года – Клавир усердно трудится на ферме и на полях, увеличивая поголовье скота, откладывая орены на приданное Лиске, которая жаждет вступить в ряды Ордена Белой Розы, а также на то, чтобы Дарий унаследовал большой надел и семейное дело, хотя сынишка больше тянется к ученым мужам, которые могли бы научить его науке умной в Оксенфуртской Академии. Ежеквартально семья выбирается на Ярмарку в Вызиме, где распродают товар, получают свежие сплетни, а также узнают ситуацию в мире.

В выселках, близ предместий Вызимы, у одноименного озера, расположилась небольшая хибара, в дальнем углу которой, подле очага, разродилась Геатина. Это был уже пятый ребенок в семье, девочка, рожденная под майскую капель в горьком аромате зацветающего крыжовника и первоцветов. Клавир, как назвали девчушку, росла среди большой и дружной семьи. Два старших брата и две сестренки попеременно навещали родительский дом, чтобы поиграть с малюткой. Калайя, старшая сестрица, удачно вышедшая замуж в Вызиме, часто приносила сладости и игрушки, небольших куколок и деревянных лошадок. Зо́ря, один из братьев, соорудил для Клавы небольшой уголок, где девушка растила своего кролика, коих выращивала мать. Фермерское дело, являющееся семейным, было не по нраву девчушке – при просьбе посыпать двор хлебным мякишем вперемешку с тем, что осталось со стола, Клава кривила мину и старалась побыстрее справиться с заданием: брала ведерко, да переворачивала посреди двора – пусть куры сами разбираются; а затем через забор да к друзьям – горохом стреляться, яблоки воровать у деда Кемеха иль на речку купаться. Возвращалась Клава затемно и нагоняй получала от Геаты, да так, что соседские ребятишки под лавки прятались. Отец ее, Прокуший, редко бывал дома – ездил на заработки к местному барону на пахоты; но, когда возвращался, месяцами дочь не видя, крепко обнимал ее, а Клава вдыхала запах свежескошенной травы и земли.
Но манили тщеславные дали, безбедная жизнь без голода и жажды, где дамы ходят в кринолинах, а от мужчин пахнет дорогими духами, где играет музыка и льется терпкое вино рекой. Кем только не хотела девочка стать, чтобы вырваться из выселка, который ей поперек горла встал: и петь пыталась (за что получала тухлыми яйцами и хлесткими словцами), чтобы покорять сердца, представляя, как от ее голоса мужчины падают к ногам, а дамы в уголочках кусают локти. И хозяйкой своей собственной харчевни – чтобы у нее и слуги были и стряпчие, а она с важным видом ходила и понукала их: «Ах как не вкусно! Как пресно! Безынтересно!», «Почему пол не вычищен и окна не вымыты?», «Чего куры не накормлены?» (что б им пусто было, квохчам своенравным). Но более всего Клавир хотела путешествовать! Да так, чтобы и мир повидать, а затем домой воротиться, посмотреть так с ленцой на братьев и сестер, сверху вниз, да с надменностью и превосходством, мол «Все видела! Все знаю! Ничего от меня не утаите!». Даже из дома убегала, в леса подалась, ягодами питалась да грибами. Но через седмицу воротилася – грязная, ослабшая и жутко голодная. Геата ее пожурила, но ругать не стала – пущай девица свою голову на плечах возымеет. А братья да сестры все подшучивали над ней: «Клавка-горе-путешественница!» И до того обидно было девочке, что она объявила – «Стану мутантом! Буду по деревням ходить, да на чудищах наживаться, на горе людском! Все равно меня никто не лю-ю-юбит!» и убегала хныкать на печку, прижавшись к теплому боку дымохода.
Так Клавка-горе-путешественница прожила до своих четырнадцати лет: не любя никого, обозлившись, набила оскомину на дворе с этими курями, только и думала, что так жизнь просидит. Да только замечать стала, что курочки к ней привыкли – встречают ее, да сама она каждую по имени знает. Что на выгоне можно полежать, в облака посмотреть, да такую красотищу в небе увидать – и замки, и прекрасные принцы, и горы сахарных петушков виделись ей в пушистых белых облачках. А молоко только из-под буренки, с пенкой высокой, еще теплое и пахнущее осокой – до того вкусное, что не нужны ей уже были ни чудища, ни дороги дальние. Начала девочка в девушку превращаться. И уже мечты у нее стали земные, «выселковские» - мужа найти, что б любил, детишек народить, чтобы целый дом звонким смехом озарялся, чтобы корова и куры своими, родными были.
Но вот с поисками мужа все не шло – свои, хуторские ребята уже невест себе повстречали, али родственниками были дальними. Совалась Клава в соседние предместья, да оттуда ее саму палками погнали местные, что «на выданье». Зато с каждым годом девушка все умнее да способнее становилась – всё больше матушку слушая, по вечерам с нею в сенях усевшись перенимала науку нехитрую – как коров под быка подложить, как курей нестись эффективней заставить, чем поля удобрять, да как заготовки делать. А когда кости у постаревшей уже бабушки Геатины не болели – то они в лес по травкам направлялись. Деревенские они ж все знают – какой сорнячок собрать от головной боли, а какой деткам в носики закапать, чтоб не сопливились. Денег то у хуторских на лекарей да знахарей не было, а в лечебницу как ляжешь – так можешь и не воротится к родному дому. Бабка ее и заветам Вечного Огня учила, мол, «Хошь верь, хошь не верь, а на всякой случай лампадку то зажги, да строки прочитай». И повторяла это Клавир без веры, без чувств, да вот от ежедневных молитв уже и сама без них обходится не могла: ежели приболеют куры – надо к жрецу сходить, подношение сделать, а если в соседнем селе пожар случится – то еще неистовее молиться, чтобы и у самих хата не погорела. А вот в свободные, тихие дни, любила Клава встать спозаранку, да в «хвост» пристроится к мужикам, что на рыбалку поутру хаживали. Поначалу то гнали ее, мол, не бабское это дело, мужикам отдыхать мешает, но Клавир от своего не отступала, упрямо мешая мужикам отдыхать. Со временем смилостивились хуторские и начали рассказывать, что да как – где лучше клюет, на какую наживку та или иная рыбка ловится, где снасти раздобыть, да как свои места прикармливать. Да вот только жинки этих бравых мужей ой как на Клавир взъелись: мол, молодка вертлявая задом виляет перед мужиками, своего-то никак не сыщет. И как не пыталась девушка оправдаться да разъясниться, дескать она только рыбку ловит и даже и не смотрит на мужей их - так бабы пуще прежнего взъелись на нее: "ишь какая цаца уродилася - нос от наших мужиков воротит; сама-то сера, как мышь да плюгава, а на мужиков нашинских смотреть не хочет. Хамка! Меркантильная Хамка." И так называли ее всем селом - и на речке, и во дворе, даже на опушку по грибы не выйдешь ибо выселки маленькие, все друг дружку знают. Так и стали звать девушку, да окликать - ХамМерКлавир, да и сама она привыкнуть успела за то время, что в выселках провела.
Когда уже Хаммерклавир исполнилось двадцать – отчаялась она совсем, да загрустила пуще прежнего: всё ей в девках ходить, так в одиночестве и помрет; и решила она к наместнику Культа Вечного Огня сходить, просить Негасимое Пламя ей ниспослать, чтобы сердечко девичье растопить. Жрец запросил большую цену – пол стада чтобы Клавир привела, да добровольно под нож подставила, с целью Огонь Негасимый умаслить. Что ж поделать – пришлось «жертвовать»: Клавир считала всех по головам и на пополам делила: ежели не делилась поровну – то бо́льшую часть для Огня оставляла, себе же меньшую долю брала. Выбирала она самых лучших, что б наверняка подействовало. И стоило подношение ей сделать, да помолиться с десятью жрецами, так буквально через год отец ее воротился от барона, да не один: шел рядом с ним писаный красавец, шелковистые волосы одуванчиковым ореолом покрывали голову, сильные руки отцу помогали, а глаза цвета весеннего неба уносили Клавир прочь каждый раз, когда взгляды их соприкасались.
- Собирайся, Клавка! Муж твой пришел забирать тебя!  – сказал отец, обняв жену за плечи, да успокаивающе поглаживая. Вся семья на свадьбу собралась – крайнюю дочь замуж выдавали. Здесь и соседские хутора не преминули появится: девки локти кусали, а парни норовили с женихом на руках побороться, да в баньке жинок чужих тискали.
Так и стала Хаммерклавир женой Лео́ра. Перебрались молодожены из выселок ближе к Вызиме – в предместья, выкупили домик поближе к речке, что в одноименное озеро впадала, да начали устраиваться. За несколько лет и хижину отстроили аж о четыре комнаты, да с сенями, да с чердаком и печкой теплой, что во главе дома встала. Клава небольшое хозяйство имела, две коровы, кроликов и козу, что бодала всё, что могли протаранить ее рога. Да небольшое клок поля, что ей по наследству еще от прабабки достался, некогда жившей с противоположной стороны надела. Муж на лесопилку устроился и, как Прокуший, поначалу на барона работал, а затем и в вольные пошел, с общиной работать, чтобы жену чаще дома видеть. Хозяйство разрасталось не по дням, а по часам – до того рукастый Леор был: всё для жены строил, что б не попросила, да и Клава лениться не любила – помогала и доски пилить, и гвозди носить. Пошли их дела в гору – уже хватало и на расширение поголовья скота – и быка своего прикупили, кроликов разводить начали, овец и коз стало больше (а то Березка, что таранила все подряд, совсем сбрендила и пошла на штурм озера, где и притопла. Говорят, по ночам слышат ее безумное блеяние, что она с утопцами на пляски ходит). Пока Клавир со стадом разбиралась, училась на ошибках что да как делать, едва ноги не лишилась, так бы калекой и осталась по гроб жизни: подошла к бычку спереди, а корова сзади; ну и дернул ее дух нечистый – та ка-а-а-ак лягнет! Хрусть! И нога так и согнулась неестественно, кость под кожей выпирает. Благо соседка, Ефарсия, всегда под забором с ушками торчащими сидящая, всё вынюхивающая и всё обо всех знающая, прибежала на крик аки девица молодая, затем и мужиков позвала из хуторских. Отнесли ее в Лечебницу Святого Лебеды, где она с седьмицу пролежала, пока кости ей вправляли. И каждый день, каждую минутку молитвы возносила женщинаВечному Огню – куда ж она, калека, без ноги-то? Муж точно бросит и останется она у разбитых яслей. Но и тут вера не подвела ее – срослись кости, встали на место, да вот только бегать теперь не могла. Да и не нужен бег в ее работе – ходить может, и то ладно. После этого случая Клавир никогда не отказывала в помощи соседям, ибо хутор их маленький, все друг дружку знают, а вот наплюет она на общину – так и будет лежать беспомощная если что случится.
Вернулась Клавир домой, муж встретил жену поцелуями, объятиями, и вроде затеплился огонек в очаге их семейной жизни, да вот беда – хоть скот и плодился, умножая поголовье, сама Клавир никак зачать не могла. Сколько они с Леором ни пытались – все без толку. Снова женщина в Храм Вечного Огня обратилась. И снова половину того, что имела нужно было отдать. Ежели ранее своими глазами не видела бы чудодействия, то ни в жисть столько богатств, не отдала, а тут – пришлось. Леор как узнал, что она честно нажитое раздает в подношения – так поколотил ее, да еще и пить начал, да на баб других смотреть. Вот только через семь месяцев – чудо! Близнецы родились, в отца ликом своим, а норовом и криками в матушку. И до того Клавир счастлива стала – души в детках не чаяла, не оставляла их, да дела забросила. Леор поначалу сам тянуть пытался – тоже детишкам своим рад был – да вот все чаще пропадал на лесоповале то на сутки, то на неделю. Год почти так продолжалось, пока Клава себя в руки не взяла: да как начала поднимать семью с колен, как прошлась по хозяйству матроной! Тут и Леор в семью будто вернулся: хоть пить и не перестал и баб за зад щупать, да все равно к жинке своей под бочок по вечерам укладывался, плащик её, прохудившийся, на соболиный променял – по две смены работал на него, да с охоты туши продавал.

Дети

http://s3.uploads.ru/rKiWl.png

Близняшки росли на глазах – Лиссия (или Лиска, как ее чаще окликают), со светлыми волнистыми волосенками в рыжину норовом вся в мать пошла – бойкая, юркая, всё о дальних странах и путешествиях мечтает, взрослых не слушает, с мальчишками в «лыцалей» играет, представляя, как станет частью Ордена Белой Розы и будет со страхолюдинами биться, да «белок» в резервации загонять, а на шее у нее будут беличьи хвосты висеть за каждого пойманного остроухого разбойника. Дарий при этом, братишка Лиски, которого все (особенно мать) Даром называют, больше в отца пошел – спокойный и рассудительный, смотрит своими голубыми, как океан, глазами, всё хочет знать, спит и видит, как вырастет и в Оксенфурт подастся, в Академии наукам умным обучаться.

http://sf.uploads.ru/iaSw5.png

Хозяйство восстанавливалось потихонечку, расплодился скот, да зерновье в полях взрастилось. Орены начали приходить, да все в хозяйство и уходили, редко какая монетка в мешочек пряталась, в который женщина на приданое складывала. Близняшки же проявлять участия в семейном деле не хотят, каждый себе уже и цель наметил, да Клавир все равно пытается их на путь фермерства направить – и в угол на горох ставила, и розгами била, даже подкупать пыталась, чтобы в поле помогали ей и о Вечном Огне не забывали, да все ветер в голове – в одно ушко влетит, в другое вылетит. Знай себе бегают целыми днями с друзьями-подружками, детством своим наслаждаясь, а после ужина, когда время ко сну отходить наступает, слезно просят матушку сказки рассказать – и что бы с «лыцалями» и учеными обязательно.
Но благо дети помогают с Вызимской Ярмаркой, на которую каждый квартал выезжают всей семьей. Вот тут им раздолье да веселье! Взяв по тележке, семья направляется в столицу спозаранку, а то и с вечера, чтобы успеть занять свободное место, выставить товар, да украсить прилавок, что штабелями лежит в крытой тележке, за которую отвечает Леор. Тут уж не до уныния и праздного отдыха: надо и товар расхваливать, и с товарками поговорить да обсудить что и где происходит, ушки на макушке держать, что б не дай Пламя слух какой пропустить – можно и без выручки остаться. Близняшки же в свою очередь бегают вокруг по площади, народ зазывают, а то и приторговывают – кто семечками подсолнечными, с соседский полей «одолженными», а кто шкурки, что поменьше, всучить пытается гостям Вызимы. Только ко всяким нелюдям Клавир строго настрого запретила детишкам приближаться – уж страсть как их семья не любит эту братию: семейное предание из уст в уста передаваемое гласит, что краснолюдские разбойники ограбили их прапрапра-какую-то-там-бабку, отчего они все и не живут в усадьбах при башнях белокаменных и слугах вышколенных. А «белок» Клава сама терпеть не может – сколько слухов о том, что контрабандисты и жулики они все, да и сама видела этих скоя’таэлей, что фисштехом приторговывают, да мешки ворочают с разбойниками на пристани, что аккурат под Вызимскими стенами. Не-е-е-е, этой братии нам не надо! А вот ведьмаки – похлеще чудищ будут: те хоть не заставляют родителей своих деток отдавать, дев не насилуют, посрамляя, да и плату не берут за свои злодеяния. А эти змееглазые бестии только и ждут, что б ребеночка умыкнуть, кровинушку, что уж они там с ними делают – одному Всевышнему Огню известно! Хотя, конечно, сама Клавир их за свою жизнь не видала.

9. Навыки и умения:

◊ Хорошо считает, разбирается в рыночных отношениях, следит за ценовой экономикой.
◊ Старается быть в курсе событий в ближайших провинциях и странах, дабы спрогнозировать цены на продаваемую продукцию и кому её выгодно продать, а потому активно участвует в дискуссиях во время визитов в Вызиму.
◊ Профессионально разбирается в зерновых культурах - в процессе посадки, взращивании, уходе, сборе и последующей обработке поля.
◊ Управляется с сельскохозяйственными животными, которых в имуществе достаточно много видов. Для каждого было построено отдельное помещение мужем и самой Клавой – и свинарник, и конюшня, и коровник, и крольчатник, а также птичник и пара ульев в дальней части огорода, что у дома.
◊ Рассказывает интересные сказки на ночь, используя свой хрипловатый низкий голос для имитации различных голосов персонажей.
◊ Умеет громко и убедительно окрикивать, особливо если близняшек нужно позвать к столу – через несколько дворов слышат и несутся со всех ног.
◊ Сносно рыбачит – уже прикормила местечко в озере Вызиме, как свободное утречко выдается – не прочь накопать червей в компостной куче, или мотыля в илистом прибрежье словить, пока все домашние спят, бегом на лов.
◊ Успешно, по словам домочадцев, справляется с домашними обязанностями – стирка, уборка да готовка. Помимо того занимается воспитанием детишек, уходом за пьянствующим мужем, да еще и соседям помощь иногда нужна – а соседские отношения это ой как важно.
◊ Обладает поверхностными знаниями о лечении, которые передаются у них в семье от старшей женщины - младшей: головной боли (настой ромашки), простуды (багульник), заложенности носа (сок алоэ), почки, желудок, зубы, бессонница и так далее – на многие «бытовые» заболевания женщина может подобрать травку, что собрать легко на ближайшей опушке и чуть глубже – на болотах, аль с подоконника, где собственный гербарий выращивает. Не сказать, что помощь в том виде, что подает Клавир, излечивает все болезни, но при легких приступах вполне может ослабить, а иногда и убрать появляющиеся симптомы.

10. Слабые стороны:

◊ Не умеет читать и писать, зная лишь отдельные буквы и слова, которые необходимы по профессии – меню в харчевнях, названия продуктов, цены в магазинах и названия заведений (хотя и по слогам). Данные навыки ни к чему были не нужны, а в детстве не поддавались изучению.
◊ Не может долго (более минуты) бежать; быстрым шагом через боль в ноге может пройти минут 10-20. Медленным шагом – десятки километров пересечет. Как говорится - «Тише едешь – дальше будешь».
◊ Не владеет никаким видом оружия, кроме мясницкого ножа да косы с вилами, но на уровне работы с ними, а никак не для боевых действий.
◊ Является простой кметкой и оттого весьма невежественна в светских делах и разговорах о высоком и изысканном.

11. Имущество:

◊ Большой дом на 4 комнаты (предбанник, кухня, разделенная печкой, сложенной из камня, с общей комнатой и две спальни) с сенником, чердаком и небольшим чуланом. Внешние стены сложены из бревен и кирпичей, а внутренние – из ивняка, обмазанного глиной. Невысокая крыша покрыта дранкой и соломой. Пол глиняный, в спальнях положены шкуры, чтобы избежать холода. Две широкие кровати по разным спальням покрыты тюфяками, наполненными соломой и сеном, а также подушки, набитые пухом и перьями. Одеялами служат сшитые воедино шкуры, а в холода семья укрывается не одним, а двумя-тремя подобными покрывалами. Также в доме есть столы и стулья, даже маленькие прикроватные тумбочки, грубо сбитые из тисовых досок. Имеется пара сундуков с одеждой, а в качестве светильников -  глиняные черепки с поставленными свечками, да лампадки во славу Вечного Огня.
◊ Помещения для скота и хозяйственных нужд расположены отдельно, обнесенные каменным забором, чтобы птицы не разбежались, да кошки-собаки не забредали. На территории фермерской части расположены загоны для коров, быков, лошадей, коз, овец, а также свиней, разделенные высокими бревенчатыми перегородками. На выгон скот ведется к участку, расположенному через небольшую речку, приток Вызимы, где все кметы из хутора пасут свои стада. Также имеется птичник с курами и утками. Отдельно расположена небольшая клетка на десяток ячеек, в которых живут кролики. А на дальней части делянки у дома расположена пара ульев, где пчелки делают мед для семейных нужд, не для продажи.
◊ Также имеется в распоряжении три поля по два с половиной гектара каждое для засевания пшеницей, рожью, овсом и ячменем пополам с гречихой.
◊ Сарай разделен на две комнаты: для обработки туш скота и для различного инвентаря – тележки, грабли, косы, лопаты, ведра, бидоны, лейки, ножницы для стрижки, грабли и мотыги, серпы и секаторы, а также пеньковые перчатки и передники для работы.
◊ Из одежды имеется несколько пар исподнего, тройка сюрко неярких цветов, платки, обруч, которым они закрепляются, да обувь – пигаш и ботты. Также в наличии соболиный плащ, подаренный мужем и парочка простых украшений – кулонов и сережек, отданных матерью в приданное. Из «походной» одежды имеется только белье мужа – несколько льняных брэ, доходящих до середины голени, да широких рубах.
◊ Имеются отложенные на приданное Лиске и расширение угодий орены, спрятанные в холщовом мешочке за одним из камней печки. Всегда в наличии имеется несколько видов монет, наиболее распространенных на торжищах – здесь орены и новиградские кроны, талеры и марки, а также спрятанные в складках одежды от лишних глаз флорены с копперами (бизнес есть бизнес).

Об игроке:

1. Планы на персонажа: – Поднять уровень написания постов, чтобы их было интересно читать, с упоением и самозабвением погружаясь в атмосферу, которую можно передать лишь при помощи текста. Также хотела бы уделить внимание работе гейм-мастеров, возможно войти в их число со временем. Для персонажа была бы рада поучаствовать в сюжетных играх, если найдется роль для Клавир. А также почувствовать дух времени, отыграв бытовые ситуации, характерные для персонажа и её профиля.
2. Связь: ICQ, Skype – Skype: Aazmandiss, Steam: http://steamcommunity.com/id/FantikPlusheviy/
3. Знакомство с миром: – Книги с «Последнее желание» до «Крещение огнём». Игры с первой части по третью (в процессе), но на память свою уже давно не полагаюсь и многое позабыто.
4. Как Вы нас нашли?:  – RPG TOP (https://top.roleplay.ru/)

Пробный пост:

Осень 1254 года. Село Выховское. Предместья Вызимы. Дом четы Клавир и Леора.

Рано солнышко садится стало этой осенью: тонкой изморозью покрывались колосья еще в конце сенокоса, а теперича и вовсе на улицу без шапки нос не сунешь. Уже и птицы не щебечут, деревья красу свою сбросили, подосиновики да лисички от сморчков уж и не отличишь – всё одно ссохлись, скукожились.
В этом году пришлось раньше загоны утеплять, да крышу перекладывать – ветер дует, всё норовит косточки застудить всему живому. Лиска и Дарий ревут не умолкая, молока просят, да вот Клавир уже за грудь больную держится – ни капли не выжать, а Выжка, пестрая буренка, не доится. При одном взгляде на кричащих во все горлышко малышек у женщины сердце сжимается, на глаза слезы наворачиваются – а ну как не переживут эту зиму.
Вернулась в избу Клава раньше обычного, рассчиталась с Ыськой, сиделкой, скромной девочкой из соседнего удела, чьими услугами пользоваться начала как в себя пришла после родов, села на лавку у холодной печки да сама заревела, в унисон с дитятами, глаза руками прикрыла, к коленям склонилась. Не так она себе представляла жизнь семейную: где же счастье и радость? Где муж любимый? Где тепло очага да здоровые дети? Будто и прокляли ее, словно Неугасимый Огонь потух; много она просила, вот и иссякла благодать.
- «Горюшко моё, горе! Отчего не теплится Огонь для нас? Чем прогневила я его?» – Встала Клавир со скамьи, с трудом разогнувшись после дня в загоне, да нагнулась к холодному зеву печки. Огниво лежало в подпечье, среди заранее наколотых дров, ждущих своего часа (а судя по осени – надо бы впрок наколоть, да руки топор уж не удержат, до того промёрзли). Дрожащие, озябшие кисти не сразу выбили искры: кремень все норовил упасть, выворачивался из ослабших, болезненно щемящих пальцев, не сразу и по кресалу попадал, заставляя костяшками пальцев биться о жесткий щербатый камень. Опосля бессчётного количества раз безуспешных попыток, затлела кора берёзы, сначала чуть-чуть, будто неуверенно пробуя на вкус, а затем и первые язычки пламени жадно принялись слизывать свою добычу. Не медля, пока чахлый огонек не потух, Клавир подкинула веточек, со всей силы, на какую была способна, раздувая родившееся пламя, чувствуя, как корки на губах трескаются, как кровоточат ранки. Но в доме становилось теплее и постепенно светлело – женщина взяла лучину да прошлась по черепкам, зажигая пламя, выгоняя тьму.
Подошла она к колыбельке, что Леор сделал еще до рождения близняшек, и каждому крохе дала по тряпице, с завернутым внутрь хлебным мякишем, смоченным в настое полыни вперемешку с медом, что в печурке хранился для сохранности тепла. Носики свои воротить стали от опостылевшей пустышки, но Клавир не могла ничем их накормить.
Зажгла она и лампадку пред окошком, голову склонила, руки сложив в замочек, да шепотом читать принялась въевшуюся в подкорку молитву:
- Вечный Огонь ведёт нас.
Вечный Огонь направляет нас.
Вечный Огонь защищает нас...
– всё повторяла раз за разом, не переставая, под несмолкаемые крики своих детей вперемешку с причмокиванием, ожидая, когда их сон благостный сморит, что до утра дожить позволит.
Клавир вздрогнула, когда ей на плечо легла рука. За молитвой не услышала она скрипа порожка у двери, не услышала перезвона колокольчика, не почувствовала, как к ней домой кто-то пришел. Медленно, не дыша, широко раскрыв глаза от ужаса, женщина поворачивалась к незваному гостю и… бросилась на шею ему, не смотря на больную спину, на усталость в теле – Леор пришел.
Мужчина крепко обнял жену, носом зарывшись в ее волосы, прижимая к себе женщину так, как уже года́ не делал. Крики детей прервали их мгновение единения. Подошел он к кроватке Лиски и Дария, да протянул деткам по пузырику из желудка свиного, наполненных молочком грудным.
- Откуда… - Не успела Клавир вопроса закончить, а Леор подмигнул ей лукаво, и приставил палец к губам, мол, «Т-с-с-с!». Отошли они в кухню, чтобы разговор продолжить, да детишек не отвлекать.
- Вечером с лесопилки к Соболю зашел, у него жинка недавно разродилась. Ну и вот… - Мужчина раскрытой ладонью указал на довольно причмокивающих детей. Не верилось, что всего каких-то несколько минут назад они плакали да кричали – теперь же такие тихонькие комочки лежали в кроватке, да посасывали. – А еще… Отвернись-ка!
Странное поведение мужа не на шутку озадачило Клавир, но та безропотно повернулась к стене, да еще и глаза ладошками закрыла. Слышала, как за спиной что-то хлопает, будто мокрой тряпкой по камню ударили; а затем тихое шуршание, как галька на берегу. А затем…
... На плечи опустилось что-то тяжелое, непривычно мягкое и такое теплое, будто Негасимое Пламя касалось ее кожи, обволакивая, втягивая в себя, заставляя желать сильнее проникнуть в этой тепло. От неожиданности женщина раскрыла глаза и тихонько вскрикнула: на плечах ее лежал-висел соболиный плащ, темно серый, палевый, с аспидно-черным подшерстком, завязки алели шелковыми лентами, а на подкладке были кармашки простроченные, да с рисунком вышитым.
- Душа моя, откуда ж такое богатство? – Клавир во все глаза смотрела на своего мужа, а тот лишь таинственно улыбался, глядя ей в ответ.
- Дурак я был, Клавка, ой дурак. Такую женщину одну оставлял. – Леор подошел к жене, обнял ее, положив её голову себе на грудь и прижав, закопавшись ладонью в волнах ее волос. – Теперича не оставлю тебя. И все у нас будет хорошо.
- Все будет хорошо… - Клавир закрыла глаза, вдыхая запах опилок с тулупа любимого мужа, рядом за стенкой сонно сопели сытые дети, а в печи теплился Неугасимый огонь. «Теперь всё будет хорошо.»

http://s4.uploads.ru/t/w4esD.png

Отредактировано Клавир (2018-02-16 20:04:47)