Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: И маятник качнулся » Но кто настоящий враг?


Но кто настоящий враг?

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Время: 26 декабря 1264, раннее утро
Место: Внутренний двор крепости Каэр Морхен
Действующие лица: Койон, Цири
Описание: Вот уже год прошел с момента, как в Каэр Морхене появилась ученица, первая за долгие годы. Теория сменяла практику, практика сменяла теорию. Каждый ведьмак обучал ее тому, что умеет сам, чтобы Цири была готова выйти на Большак, как истинный ведьмак. Теперь пришла пора одного из самых важных уроков, который должен усвоить каждый ведьмак - и чем раньше, тем лучше - среди людей порой попадаются монстры пострашнее, чем способен представить себе воспаленный разум сказочника, рассказывающего детишкам на ночь о злом сером волке, поедающем непослушных детей.
И о том, как с ними бороться.

+1

2

Небо над вершинами Синих гор начало светлеть. Жители Каэр Морхена постепенно стекались из своих комнат в общую столовую, где на столе остались последствия ночной встречи полуночников. Двое из них выглядели как ни в чем не бывало, в то время как третий, инициатор всего действа, сидел во внутреннем дворе и смотрел на пламя костра. Койон не спал всю ночь, но совершенно не чувствовал усталости. Совсем наоборот, он чувствовал небывалый подъем сил и готовность показать юной княжне, которая должна была подойти с минуты на минуту, с десяток новых движений и приемов, гарантирующих преимущество в схватке с практически любым противником. Готов был сделать что угодно, лишь бы не проводить этот "дополнительный" урок теории, на которых так настаивала Трисс, суть которых сводилась к одному - найти такую тему, которая будет интересна княжне и которую она с готовностью воспримет и запомнит. И насколько бы сегодняшний урок не был важен в жизни каждого ведьмака, Кота одолевали сомнения относительно его целесообразности. Но иных вариантов не было - ведьмаки, при всем своем опыте и навыках, представляли из себя убийц чудовищ. Не нянек, не учителей, не мастеров красивого слога. Их задача убивать или учить убивать, а не рассказывать о сущности бытия и относительности вселенского зла в отношении вселенского добра. Но, как известно, отчаянные времена требуют отчаянных мер и раскрытия скрытых талантов.
- Ты вовремя, садись, - не поднимая головы, ведьмак указал на противоположенную сторону от костра, где любезно было сложено черное одеяло, а рядом стояла маленькая чашка из глины. Не хотелось ему проводить этот урок и по той простой причине, что Цирилла пугала его. И всех остальных мутантов, проживающих в этой долине. Предсказанная ему и Геральту смерть, не давала ведьмаку из Повисса покоя уже несколько месяцев, и дни, подобные этому, когда он не мог вытеснить назойливые мысли физической нагрузкой, оставляли свой осадок. Койон ни с кем не делился своими мыслями, потому что со стороны все это казалось глупостью и вздором. Они могли неверно понять то, что говорила Цири в бессознательном состоянии, могли выдать не желаемое за действительное. Но где-то в глубине своей мутировавшей души он понимал, что недооценивать силу предсказаний и пытаться игнорировать из - большая ошибка.
Качнув головой, отгоняя дурные мысли, зеленоглазый ведьмак посмотрел на будущую ведьмачку.
- Я обещал рассказать тебе сказку, и сделаю это, но чуть позднее. А сейчас расскажи мне, что ты прочитала о других ведьмачьих Школах в старых кирпичах Весемира или услышала от старины Ламберта? - столько всего нужно успеть рассказать. О Котах. О проблемах при мутации. О предательстве Трейсе и о Йелло. О работе охотником за головами. И о том, какого влияние людей на эти события. Это не должно стать для княжны без княжества откровением, но определенно может навести на новые мысли.
Ведьмак поднял с земли свою чашку и сделал несколько мелких глотков.

+1

3

[indent=1,0]Почти полтора года Цири провела в стенах ведьмачьей крепости и на своём хорошеньком веснушчатом носике зарубила самое главное правило - вставать вовремя. Но правило это было не только самым главным, но и самым нелюбимым, потому как княжна терпеть не могла ранние подъемы: “И вообще я сова, а не ржавонок!” - так она всегда пыталась раньше оправдываться в стенах дворца, а здесь с первых дней не задалось. Не работало. И теперь уже Цири даже забыла, каково это - отсыпаться до обеда. В последний раз она крепко высыпалась весной - и то по причине болезни. Но удовольствия от той болезни было немного, потому как, хоть и ограничили ее тренировки, позволяя много спать, а теории меньше не стало, только читалась она у самой кровати. С самого утра и до самого вечера. Поверьте, это невыносимо. А ведь она обрадовалась сначала! Выспалась! Но через два дня она уже готова была на стенку лезть, только бы температура опустилась до нормальной человеческой, чтобы ей снова позволили бегать по двору и махать оружием! Чтобы не слушать с восьми до восьми нудный голос дядюшки Весемира, его скучные зазубренные тексты, совсем уж изредка прерываемые хоть какими-то историями из личного опыта. И после той болезни подъемы с рассветом Цири воспринимала гораздо проще, чем ранее, хотя, случалось, и поминала ведьмаков с их подъемами спозаранку недобрым словом.
[indent=1,0]Также было и сегодня. Нет, уже никто не приходил ее будить, как раньше. Цири просыпалась сама и чувствовала: пора вставать. И вставала, хотя в декабре во время подъема на улице еще даже не светало. Вставала, как миленькая, точно по часикам. Соблюление режима давно настроило биологические часы ведьмачки. С точностью до пяти минут она могла сказать, сколько она проспала, не нуждаясь ни в часиках, ни в небесных светилах для довольно точного определения часа. И вот она снова села на своей жесткой постели и потянулась. На кровати этой, однако, осанка выправлялась, да спина хорошо разгружалась - это заметила Цири, хотя и страшно скучала по пуховым перинкам, казавшимся теперь для нее чем-то навроде девичьей сказочки - или это и была сказочка? Села. Потянулась. И вытянула ручки перед собой да попыталась похрустеть шейкой - ей всегда казалось это забавным. Но в последнне время суставы не хрустели. Давно. Девочка выглянула в окно, из щелей которого нещадно дуло, и тяжело вздохнула.
[indent=1,0]“Ненавижу зиму”, - она скривила свои губы и лениво поднялась. А дальше... дальше уже все было словно бы на автомате. На самом деле, если спросить Цириллу, как она поднимается по утрам, она не сможет рассказать точного порядка своих действий, потому как давно на последовательность действий не обращала внимания, только тело помнило и по утрам всё делало как-то само. И всегда на умывание и чистку зубок у Цириллы уходило ровно две минуты и пятнадцать секунд. Короткий разогрев мышц - пять с половиной минут. Завтрак - девять минут, но тут хотя бы на минуту время могло отличаться в ту или иную сторону в зависимости от содержимого в тарелке и предпочтений ведьмачки. Но, независимо от этих предпочтений, она всегда съедала положенную порцию, потому что иначе к обеду будет страшно голодна, а раньше положенного еды не будет. Удивительно, с самого рождения Цириллу пытались научить питаться правильно и вовремя в замке, десять лет упрямо пытались!.. А тут хочешь - не хочешь... Не забалуешь, словом. Сразу после завтрака Цири всегда вспоминала, что не заправила свою постель, и спешила исправить эту оплошность, потому как должна же хоть она здесь соблюдать какой-то порядок! Ну а потом... потом один день отличался от другого и нагрузкой, и удовольствием. Однако начиналось всё обычно во внутреннем дворе. И сегодня. Сегодня ее будет учить Койон. Цири видела его только зимой и, честно говоря, была рада его присутствию - хоть какое-то разнообразие. Да и не так с ним скучно, как с тем же Эскелем, например. Не говоря уж о дядюшке Весемире. Тем более сегодня он обещал что-то очень интересное! Говоря короче, Койон - пожалуй, единственный приятный элемент в зимнее время. Да и тот в последнее время казался каким-то пришибленным, хотя на расспросы Цири не отвечал ничего убедительного, а потому девочка решила, что у ведьмака какая-то драма на личном фронте - может, в упырицу влюбился, а, может, друг скончался. Но недоговорённость эта каждый день мучила любопытную Цириллу, а потому каждый день она надеялась выведать хоть что-то у ведьмака.
[indent=1,0]— Ты вовремя, садись, - ведьмак даже не поднял взгляда на Цири. Ей показалось, что он избегает взгляда ведьмачки, но зацикливаться на своей фантазии она не стала. Да и некогда. Она села на черное одеялко ближе к огню и тут же протянула к нему руки. Огонь всегда её манил. Впрочем, не настолько, чтобы не обращать внимание на речи Койона. Она накрыла ноги свободным уголком одеяла и взяла в ручки глиняную чашку, из которой тут же отпила. С появлением Трисс лекарства, которыми поили Цири, едва ли поддались изменениям.
[indent=1,0]— Я обещал рассказать тебе сказку, и сделаю это, но чуть позднее. А сейчас расскажи мне, что ты прочитала о других ведьмачьих Школах в старых кирпичах Весемира или услышала от старины Ламберта? - спросил он. А Цири невольно поморщилась. Конечно, о ведьмаках было интереснее слушать, чем о привычках различных инсектоидов, однако же и эти немногочисленные лекции девочка слушала вполуха. Да и было-то рассказов совсем немного.
[indent=1,0]- На самом деле, - голос Цири был еще сонным, да и темное небо, тепло костра, свежий воздух словно нарочно клонили в сон, хотя мороз кусал щеки, - я не слишком-то много знаю о других цехах, - призналась она. С Койоном ей не было страшно признавать погрехи, потому как он не бежал тут же жаловаться на Цири Геральту или Весемиру, как это делали некоторые отвратительно язвительные и наглые ведьмаки, - что-то вроде... пять школ...  или не пять, а шесть... так... Волк, - она начала загибать пальчики своей ладошки, - Кот, Грифон... Змея... Ламберт говорил, что какой-то из них в Нульф... Нюль.. Нюльфарде в этом нашумевшем, но какой - не помню. Да и какая мне разница на другие школы, тем более, что я не знаю даже, где этот Нюльфард. Знаю, что на юге где-то, - она беспечно пожала плечами, - еще Ламберт сказал, что и в Офире есть ведьмаки, и в Зебрикании, там где зебры, значит. Представляешь? Полосатые лошади. Думаю, Ламберт обманывает меня. Как думаешь?.. - она сделала еще один глоток, - а Геральт сказал как-то, что ты самый приличный из “Котов”, а мне еще снилось как-то, что я сражаюсь с ведьмаком из школы кота... - она сладенько зевнула и помолчала, искренне пытаясь припомнить, что же ещё ей известно о школах, - вроде бы как сейчас школ почти не осталось. А так ну школы и школы... Дети, испытания травами, мучения, их тренировки и выход на большак... говорят, испытание травами в первые же месяцы прибытия мальчишек в Цех проводят. А я тут уже полгода, - она нахмурилась. Казалось, она даже обижалась на дядюшку Весемира за то, что он оттягивает процесс. И почему - непонятно. Ещё и Трисс начала грозить ведьмакам и устраивать свои порядки. Ну пусть она и девчонка - разве ж это повод вместо трех месяцев томить её полтора года, спрашивается? - если так пойдет и дальше, на большак я выйду, когда мне стукнет больше, чем сейчас дядюшке Весемиру, - тихо проворчала она и снова отпила из посудины, уставившись в огонь и замолчав. После небольшой паузы она выдохнула, - ну а что? Сегодня сказка про ведьмаков будет? М?.. В последнее время ты почему-то меньше проводишь со мной время, - с настоящей девичьей претензией заявила она.

+1

4

Цирилла быстро училась. В сравнение с другими ведьмаками, Койон виделся с ней очень редко и поэтому каждый раз радовался, когда бывшей княжне удавалось застать его врасплох своим расширяющимся багажом знаний, которые она тщательно таила под маской незаинтересованности и детской наивности. С улыбкой он посмотрел на нее и кивнул, подтверждая каждое сказанное слово.
- Ты говоришь правильно. На сегодняшний день нам точно известно о существовании четырех Школ. Школа Кота находилась в Повиссе, Школа Грифона на границе леса Каэд Дху, где расположен круг друидов. На юге, где-то в Нильфгаарде, действительно находилась Школа Змеи. И Каэр Морхен - обитель Школы Волка. Если когда-то существовали другие, то даже старый Весемир ничего о них тебе не расскажет, - он установил зрительный контакт с княжной и уже не собирался отпускать ее. Зрачки его едва заметно сужались и расширялись из-за отблесков костра между ними. - Ламберт, может, и вредный и несносный учитель, но не думаю, что он станет тебе врать. Ведьмаков осталось очень мало, а чудовищ с каждым годом меньше не становится. Поэтому мы разошлись по миру, в том числе кто-то мог добраться до Офира или Зеррикании, или даже на Скеллиге, - Кот пожал плечами, мол, большего сказать не могу - производственная тайна за семью печатями. Вот станешь полноценной ведьмачкой, тогда все и узнаешь. Никаких "если", только "когда".
Геральт вскользь упоминал при ней о том, что Койон - далеко не единственный живой Кот и, возможно, один из самых лучших с точки зрения морали беловолосого. Что же, не так уж и плохо, если подумать. Можно ли счесть это за признание того, что Белый Волк считал гостившего в Каэр Морхене ведьмака из Повисса другом, достойным доверия? Доказать такое могли обстоятельства, в которые ему не хотелось попадать никогда в жизни. И тем более затягивать в них кого-то из своих новых друзей, братьев по ремеслу.
Койон едва заметно улыбнулся, но ему самому показалось, что улыбка вышла через чур печальной и он снова сделал серьезное лицо. Цири, как и множество раз до этого, пыталась вызнать у гостя, когда же ее отведут в лабораторию и накачают экстрактами трав, которые навсегда изменят ее жизнь, уничтожат Цириллу Фиону и так далее и создадут на ее месте ведьмачку из Школы Волка, первую за многие-многие столетия. И, как и множество раз до этого, у Койона не было ответа. В его родной школе, по слухам, существовала такая практика, но сам он никогда живьем не встречал ведьмачек. Поэтому был одним из тех, кто со скепсисом относился к этой идеи, но вслух этого не высказывал.
- Разумеется будет, я же тебе обещал, - с деланной обидой в голосе отозвался Кот. За то время, что они провели вместе, он еще ни разу не нарушил установленных установленных между ними договоренностей.
- В последнее время ты почему-то меньше проводишь со мной время, - это была печальная правда, но причина у этого была до банальности проста, как казалось самому ведьмаку:
- Я хороший ведьмак, возможно, неплохо могу научить владеть клинком. Но я прескверный учитель, потому что сам с большим трудом могу долгое время сидеть на одном месте и монотонным голосом читать тебе книжку, которая старше меня лет на двести, - на последних словах голос его чуть изменился, стал больше походить на голос одного их общего знакомого старого ведьмака, смотрителя этой крепости, способного ответить на любой вопрос по части того, как отличить гуля от альгуля или приготовить масло от призраков из старой галоши и листа папоротника. Койон расплылся в широкой искренней улыбке. Они вместе рассмеялись и смогли продолжить только через несколько минут. - А сейчас тебе нужен именно такой, чтобы научиться всем ведьмачьим премудростям, которые ты потом сможешь применить на практике. Уж там-то я тобою займусь, - он сделал еще глоток. У него нет права говорить Цири, что скоро ее увезут из Каэр Морхена и какое-то время она проведет в компании обычных (насколько это вообще возможно в столь непростое время) детей своего возраста, сможет подружиться с кем-то из них. Пусть это делает Геральт или Весемир, или Трисс, но точно не он.
- Давным давно, когда ведьмаки еще не стали реликтами прошлого, по неизвестной нам причине, проходившие испытание травами "Коты" становились... мм, другими. Наши мутации протекали не так гладко, как у других. Чаще всего это проявлялось в изменение психики. Кто-то становился агрессивным и чрезмерно жестоким, кто-то наоборот слишком сильно замыкался в себе. Были и те, кого существенные изменения обходили стороной, но нас были единицы. Как выразился один мой давний друг, мы - "неудавшиеся ведьмаки", даже по меркам общества, способного принять мутантов, которые созданы для того, чтобы истреблять чудовищ. Это, - он пальцем указал на свои глаза, в которых невооруженным глазом было заметно, что глаза Койона отличаются нехарактерным для ведьмаков зеленым оттенком, - мое "отклонение".
Ты была права, когда сказала, что ни одна Школа больше не тренирует себе новых учеников. Наши крепости разрушены, а ученики рассеяны по миру и уже точно никто не может сказать, сколько всего нас осталось. Мы стараемся поддерживать связь и выручаем друг друга, если нужно. Цеховая солидарность,
- вступление затягивалось, но просто взять и выкинуть какую-то из его частей не представлялось возможным. Ведьмак замолчал, подбирая следующие слова. Сделал глоток из чашки, поставил ее на землю. Посмотрел на костер.
- Это случилось очень давно, вряд ли кто-то сможет с уверенностью сказать, что стало последней каплей. Люди всегда с презрением и страхом относились к мутантам, в лицо говорили с нами вежливо и обходительно, но за глаза насылали проклятия и желали скорейшей смерти в выгребной яме. Люди охотно верили, что стальной меч служит нам для убийства людей. Находились те, кто внушал людям, что мы готовим армию и вот-вот открыто заявим о своих намерениях уничтожить привычный мир, установим свои порядки и убьем каждого, кто не согласен. Один "Кот", имя которого стерлось из истории,
бывший мастер и наставник, чувствовал, куда все идет и сделал все, чтобы беда миновала его самого. Он договорился с одним правителем, чтобы тот напал на Школу Волка и вырезал здесь всех, но пощадил его собственный Цех. Для этого он рассказал о том, где можно будет найти несколько десятков выходцев из Каэр Морхена и Тар Торнудэн, еще совсем детей.
В той резне выжили единицы, а дальше... Что ж, чаша людского терпения была не безгранична. Не в последнюю очередь влияние оказали ответные меры от нескольких ведьмаков-отщепенцев, которые были готовы выкосить целую деревню за павшего от кметской руки собрата или просто жаждали крови. Разъяренные толпы кметов вторгались в одну крепость за другой, убивали всех и каждого, кого видели на своем пути, громили комнаты, сжигали арсеналы.

- Время ведьмаков прошло, нас практически полностью истребили и уже не желали нанимать для убийства монстров с той же охотой, что раньше. Появились люди, готовые делать нашу работу. Люди перестали бояться высказывать нам свое презрение в лицо, даже наоборот, охотно это делали. Нужно было подстраиваться под изменения мира. Все справлялись с этим по-разному... - начинался черед самой тяжелой части рассказа, к которой Койону не хотелось подходить больше всего, потому что отчасти он сам принадлежал к числу тех, кто не гнушался убивать людей за деньги. Другой вопрос, что он работал в соответствии с личными моральным ориентирами не убивал тех, кто этого не заслуживал. Хотелось в это верить.
- О учениках Школы Кота стала ходить дурная слава, что мы стали простыми охотниками за головами, к тому же психически нестабильными и способными на что угодно. И это правда. Ты и сама знаешь, что иногда ведьмак вынужден поднимать оружие против человека, убивать их. Но только "Коты" не гнушаются принимать такие заказы, брать за это деньги. И не всегда имеет значение, плохой этот человек или хороший, - Койон поднял взгляд на Цириллу. Его история еще не закончилась, но требовалась пауза: - Геральт говорил тебе, что я самый приличный из представителей своего цеха, но он ошибается. Я самый спокойный, возможно, рассудительный, но не более того. Как и любой другой ведьмак, я делал вещи, которыми не горжусь. О них я расскажу тебе позже. Сейчас скажи мне, что ты поняла из этой истории? О людях, о ведьмаках. Без красивых слов, скажи, что ты думаешь.

Отредактировано Койон (2018-02-16 13:00:18)

+2

5

- Ты говоришь правильно, -  помолчав, наконец сказал Койон. А Цири едва не подскочила на своём месте от радости. Иногда ей казалось, что она ничегошеньки и не знает, и ни капельки не понимает, но Койон... Он всегда её хвалил или подбадривал! Он никогда не требовал ничего сверх меры, а Цири просто говорила ему всё, что в голове отложилось более или менее. И сегодня она говорила правильно! Губы девчонки невольно сами растянулись в самодовольной улыбке. Девочка вздрогнула от сильного ветра и покрасневшим носиком уткнулась в повязанный на шее платок. Пламя костра то дико плясало, то затухало, то разгоралось с новой силой. Искры порой летели к глазам девочки, а та отворачивалась от пламени, жмуря глаза.
- А я думала, дядюшка Весемир всё-всё знает, сколько ему лет-то? - совсем тихо, себе под нос пробубнила ведьмачка. Это был риторический вопрос, особенно с тем учётом, что Цирилла вообще плохо запоминает любые цифры. Вот и со школами, видать, по той же причине обсчиталась.
— Ламберт, может, и вредный и несносный учитель, но не думаю, что он станет тебе врать, - Цири несколько раз кивнула подтверждая каждое сказанное Койоном слово. Да, учитель из него очень странный, даже, наверное, несносный. Если б только Цири знала, что значит это слово -  "несносный"! Помнила только, что её поведение тоже порой несносным называли. Но у них с Ламбертом ведь правда есть что-то общее в поведении, так? Однако от этого Цири не любила Ламберта меньше. Наоборот! Именно с Ламбертом она провела большинство своих практических занятий! Именно этот ведьмак обучил Цири и синистру, и полупируэту! И даже синистру из полупируэта! Да и вообще Ламберт проводил с Цири больше времени, чем даже Геральт! Так что, несмотря на то, что Ламберт вредный, как накер, упрямый, как шарлей, и хитрый, как туманник, Цири души в нём не чаяла. Впрочем, девочка относилась с теплотой ко всем ведьмакам - привыкла. Здесь уж словно бы и дом её родной. И как бы не повернулись обстоятельства, княжна знала, что всегда она сможет прийти сюда и попросить помощи. И ей не откажут. Разве что Ламберт - и то в неудачную шутку. Цири слушала Койона дальше и буквально рот раскрывала. Уж что-то, а ведьмака на Скеллиге она представить не могла. А потому и решила, что это такая же фантазия, как и россказни Ламберта о ведьмаках в Зебрикании. Но оглашать свои выводы она не спешила. Да и Койон притих. Сероволосая быстро отпила из своей глиняной чашки и снова уставилась на манящий огонь, да подумала, как же это приятно - сидеть с Койоном вот тут, греть руки у огня, разговаривать друг с другом... Конечно, лучше бы она выспалась ещё разочек, но всё же такие познавательные уроки казались Цири намного важнее и увлекательнее, нежели "прочитай с 351 страницы по 366, будешь потом пересказывать и на вопросы отвечать" и другие тому подобные скучненькие уроки.
Цири ждала сказку, а Койон думал, как оправдать то, что он так мало времени проводит с юной ведьмачкой. Она и не ждала ответа на свой детский вопрос, точнее не надеялась. Принимала уже за должное. Ей многого не рассказывали, а половину её вопросов прямо-таки нарочно игнорировали! Вот она спросила про вампиров - ей ответили, а вот тут же спросила про Испытания - и все молчат, ну все! И вот так всегда. Или, опять же, загадка отсутствия внимания со стороны Койона. Чем он может тут ещё заниматься каждый день, если не учить Цири? Ну однажды за водой чистой ходил. Ну ещё как-то половицы как-то подравнивал или уж что он с ними делал - Цири не знала. А тут! Цири только отпила из глиняной чашки, как Койон ответил:
— Я хороший ведьмак, возможно, неплохо могу научить владеть клинком. Но я прескверный учитель, потому что сам с большим трудом могу долгое время сидеть на одном месте и монотонным голосом читать тебе книжку, которая старше меня лет на двести, - он спародировал дядюшку Весемира так натурально! Только Ламберт, пожалуй, мог бы переплюнуть! Цири звонко расхохоталась, схватившись за животик. И Койон смеялся вместе с ней. Такие приятные моменты в жизни Цири теперь можно по пальцам считать - на самом деле! Тем более с Койоном! Правда, правдоподобной отмазкой она подобные речи не сочла. Ну да ладно. Главное - что сейчас он с ней рядом, что он её безумно смешит, да так, что у неё чуть напиток носом не пошёл. Цири облизала губы, а затем, чтоб не обветрились, ещё и платком их вытерла.
- Обещаешь? Обещаешь потом со мной чаще заниматься, да? Ох, я тогда всем покажу! Да я и так всё-всё знаю! Мне осталось только драться научиться, так что ты можешь ускорять свою программу обучения! - она хохотнула, - а то дядюшка Весемир по второму кругу мне начнёт зачитывать эти книженции, - она вздохнула и потянулась, - а мне надо обязательно научиться сражаться. Геральт сказал, что я должна уметь постоять за себя. И что жизнь у меня опасная. Впрочем, как у всех ведьмаков, верно? - её вопрос утонул в минутной тишине. Цири снова не ждала ответа. И теперь его действительно не последовало. Где-то запели птицы. А Цири подумала, что в такой мороз она бы точно петь не стала. Даже у тёплого огня. Где-то брякнуло ведро. Наверное, это Цири его не убрала вчера с прохода в конюшни. Если дядюшка Весемир наткнулся али Геральт - прозвучит характерное "ЦИРИ!", если Ламберт - то более характерное, крепкое словцо. Но нет. Не слышно. Значит, наверное, Эскель.
— Давным давно, когда ведьмаки еще не стали реликтами прошлого, - невозмутимо произнёс Койон, хотя наверняка слышал даже отчётливее, представлял себе яснее, кто там воткнулся в ведро. Цири тут же уставилась на ведьмака и... Принялась слушать сказку, затаив своё дыхание. Ей так хотелось спросить, так хотелось перебить! В голове было столько важных вопросов, но девочка не решалась перебить монолог ведьмака, а потому копила, копила в себе вопросы из разряда "А почему у них протекали мутации не так?", "А у Геральта тоже не так мутация пошла? Он же седой!", "А какие ещё были отклонения?", но все они по мере рассказа забывались, потому что Цири отвлекалась то на один фрагмент рассказа, то на другой. А записывать все свои вопросы было некогда. Оставалось только ждать, когда же появится возможность расспросить наконец-то Койона. Но не тут-то было. Её ждал страшный, отчасти исторический рассказ, который сменился личной трагедией ведьмака. Даже не слишком проницательная Цири догадалась, что здесь дело не обошлось без личных переживаний. Да ещё и вопрос в итоге достался ей, а не Койону. Она отпила из чашки снова и так старательно-старательно улыбнулась Койону, будто бы надеясь, что это его как-то утешит или подбодрит. А потом она и вовсе подсела ближе к ведьмаку.
- Я поняла немного. Честно говоря, я вообще не поняла, кому в итоге какая была польза от произошедшего, - почти возмущённо крякнула Цири, а потом взяла в маленькую ручку палку и начала ворошить ею костёр, - зато поняла, что все люди и... и почти люди - это очень подозрительные создания, которые могут сами себе внушить какой-то ерунды, да-да. И из-за одного такого человека, что-то себе придумавшего, потом проливают кровь десятки, сотни людей. Это очень грустно, Койон... - она прислонила голову к плечу ведьмака, - а ты не плачь, ладно? Все совершают ошибки... Я вот однажды как-то согласилась к Кистрину поехать, а он такой жирдяй оказался!.. Зато потом я встретила Геральта. Всё с нами случается не просто так, да?.. - она прикрыла глаза, на секундочку вспоминая тот нелёгкий день. Страху она тогда натерпелась - будь здоров!..
- А ещё все с опаской смотрят на тех, кто чем-то отличается от других. Люди - на мутантов. Мутанты - на "не таких" мутантов... Это так... - она помолчала, пытаясь подобрать слово помягче, но в голову ничего не приходило, а потому она в сердцах закончила, - ... глупо!.. Люди глупые. А тебя я не виню, ты наверняка поступал по совести. Я же знаю, что ты хороший... Вон Герка... Геральт... Он тоже убил, - Цири вздрогнула от воспоминаний и тихо ухнула от приступа тошноты. К счастью, отпустило, - но потому что меня защищал.. И я всё равно его люблю... Койон, скажи, а почему он белоголовый? А ещё ты знаешь, где ещё есть ведьмаки твоей школы? Ты с ними дружишь? - она прелестно заулыбалась. Дружишь! Конечно, теперь она понимала чуть больше, чем раньше, знала, что помимо "я с тобой дружу" и "я с тобой не дружу" бывают различные отношения между людьми, однако всегда оставалась оптимистична в этом плане, - а у тебя кто лучший друг? Хочешь, я буду?.. Только ты расскажи сначала, что там дальше было... А то я мёрзнуть начинаю... - она подсела ближе к огню, искры ущипнули её красные щёки.

+2

6

Цири была умной девочкой. Если бы ее судьба сложилась иначе, она могла бы стать хорошим правителем. Или магом. А теперь, вероятнее всего, закончит свою жизнь где-нибудь на болоте, выполняя заказ на утопцев, где за каждую голову платят не больше двух оренов. Как и все ведьмаки.
- Мне тоже это интересно, Цири, мне тоже. Возможно, что не было в этом никакой пользы, а только слепое желание убивать. Жажда крови того, кто отличается от тебя. То самое, которое ведьмак учится в себе контролировать с первых дней обучения. При охоте на чудовищ ты не имеешь права потерять контроль над собой, поэтому так важно умение сохранять ясную голову в любой ситуации Я слышал, вы с Эскелем делаете в этом успехи, - в отличие от возмущенного тона княжны, спокойно проговорил Койон. Он поймал себя на мысли, что минутой ранее откровенно соврал ей, когда сказал, что не умеет спокойно сидеть и нудно переводить почти каждое сказанное слово в урок нравственности, боевой теории и формирование "ведьмачьего" мировоззрения в голове своей ученицы. Он занимался этим прямо сейчас, хотя в сравнение с мастерством Весемира, этот опыт выглядел топорно. Но с основной частью он все же справился - дал будущей ведьмачке урок, который она усвоила и начала обрабатывать для себя. Через призму детского восприятия, с уходом в личный опыт, но это уже был успех. Ведьмак одной рукой обнял девчушку и прижал ее к себе.
- Всё с нами случается не просто так, да?.. - в шутку или нет, спросила Цири, когда молчание еще не успело затянуться. Он обдумал этот вопрос, хотел ответить "Да, Цири, на все в этом мире воля дурацкого Предназначения, смысл которого мы никогда не сможем постичь, потому что..." или что все это брехня, в которую верить ни в коем случае нельзя, или что-то среднее между этими вариантами, но не успел. В умении быстро говорить и переходить от темы к теме, бывшая княжна занимала почетное первое место во всей крепости. Во всем мире, частью которого ей предстояло повторно стать, когда придет время.
И снова вопросы. Множество вопросов, не на каждый из которых Кот мог дать правдивый ответ, без уверток и полуправды, с которыми он привык жить.
- Ты вновь права, молодец. Люди, да и нелюди тоже, никогда не осознают своих поступков в полной мере, поэтому нужны те, кто способен устранять последствия таких поступков. Впрочем, сейчас мы движемся к очень тонкому льду. Все мы видим нашу цель по-разному. Единого мнения нет.
- Конечно, хочу! Я всегда мечтал о таком друге. И мы уже скоро вернемся в крепость, где, если ты захочешь, мы продолжим,
- он тепло улыбнулся девочке, посмотрел своими желто-зелеными глазами в ее зеленые. Все даже самые мрачные мысли уходили прочь. вытащил из-за спины черное одеяло и накинул его на плечи своей ученице. История его не закончилась, но он не знал, как именно ее стоит продолжить. Продолжил говорить: - Знаю о некоторых из них. Нас осталось мало и мы стараемся держать связь, помогать друг другу при возможности. Есть те, кто предпочитает скрываться ото всех, озлобленный или неготовый видеть знакомые лица. Назвать их друзьями я не могу - мы братья, но на твоем месте я бы никогда не доверял ведьмаку с таким медальоном, - голос его, обычно приятный и спокойный, резко стал холодным, резким: - Запомни: никогда нельзя оправдывать убийство высшей целью, совестью или вопросом морали. Убийство это всегда убийство. Вопрос выживания. Убийство не бывает "правильным" или "неправильным". Оно бывает необходимым. Ты просто отнимаешь чужую жизнь, потому что так надо. Это может преследовать тебя по ночам, а может лишь изредка напоминать о себе. Проблемы начинаются в тот момент, когда ты начинаешь получать от этого удовольствие, - это был самый откровенный и мрачный урок, который когда-либо проходил между ними. Даже зная, о чем пойдет речь, Койон чувствовал себя неуютно, не в своей тарелке. И мог понять шквал вопросов, который мог на него обрушиться. Он поднял с земли чашку, допил остатки. Осторожным, заговорщическим тоном обратился к Цири:
- Прежде чем мы пойдем, знай - ты умеешь сражаться, и очень хорошо. Ты быстро учишься и используешь свои сильные стороны. Но часто забываешь о слабых. И над этим мы будем работать, - он бросил последний взгляд на догорающий костер, - Ну что, возвращаемся?

+2

7

Отвечал Койон как-то уклончиво, да ещё и непременно с особенной нудностью, которой, возможно, заразился от остальных ведьмаков. "Только у Ламберта к этому есть этот. Инумитет. Того и гляди сама начну говорить так, что утопцев я скорее усыплять буду, а не рубить. Может, они всегда со мной так говорят, чтобы я спать захотела? Вот хитрые какие!" - она встрепенулась всем назло и замотала головой, словно бы пробуждаясь от короткой спячки.
- Успехи! Да! - "Как же!" - отозвалась она при упоминании Эскеля, - дядюшка Весемир говорит, я слишком вспыльчивая и капризная! А Эскель говорит, что я просто маленькая и не понимаю много. А я не маленькая! Я так-то всё понимаю, - она нахохлилась, тут же вспоминая последние уроки с Эскелем. Ответа от сегодняшнего учителя на свои слова она не ждала, ей было приятно услышать одобрение наконец-то, хотя она и понимала, что всегда есть к чему стремиться, особенно пока на тебя сыплются бесконечные замечания.
Вообще говоря, кроме Койона тут вообще никто о её успехах не говорил, только что умеют ведьмаки высказывать всё придирки да ругань. Тут пятка торчит, тут пах открывается, тут ты слишком девчонка ноющая, а там ты слишком невоспитанная хамка. Здесь ты всё портишь. И там всё портишь. И везде всё портишь. Редко-редко можно было услышать слова наподобие "ну вот, уже лучше" или "неплохо", однако всегда за этими словами, кем бы они ни были произнесены, следовало какое-то "но..." и обычно даже не одно. На положительной ноте никто не заканчивал оценку Цирькиных трудов. Кроме вот Койона, он был своего рода лучиком, в свете которого ещё порастал самоуверенный нрав ведьмачки, ведь, если бы она совсем не слыхала ничего  доброго в свой адрес, загнулась бы, однозначно. Померла б самооценка, а для девочки это довольно губительный психологический момент.
Правда, о том не задумывались ни Цири, ни ведьмаки. Да и чего ж тут думать, если всё пока нормально? Она оставалась всё той же беззаботной девчонкой, какой сюда приехала. Задирала нос и пыталась строить ведьмаков, однако сталкивалась с их невозмутимостью, точно такой же, с какой на её детские выходки реагировали когда-то во дворце. Проказничала, капризничала, надоедала, прилипала. Постоянно цеплялась к словам и, конечно, задавала бесконечную уйму вопросов. А, так как на половину из них ведьмаки чисто физически отвечать не успевали, они этим и пользовались, отвечая лишь на то, на что им было удобно. И в той формулировке, в которой Цири всё равно едва ли что-то поймёт. И вот очередной тому пример:
- Люди, да и нелюди тоже, никогда не осознают своих поступков в полной мере, поэтому нужны те, кто способен устранять последствия таких поступков. Впрочем, сейчас мы движемся к очень тонкому льду. Все мы видим нашу цель по-разному. Единого мнения нет, - говорит ведьмак школы кота. Цири попыталась повторить про себя эту формулировку, но половину слов из неё забыла моментально, слишком сложно было переосознать, что пытался донести до неё Койон. Оценка поступков, какая-то сложная моральная составляющая относительность истины - всё это ведьмачка переваривала с большим трудом. "Нужен трезвый взгляд со стороны, но трезвых взглядов не бывает, а если и бывает - то этим трезвым взглядам не верят? Так? Или Ведьмак - это трезвый взгляд на мир? Мне кажется, ведьмаки это. Не оценивают ситуацию правильно - вон Геральт же меня к бабке вернул на какой-то чёрт... Хотя я тоже этот. Субъенктный взгляд, да? Неадекватный?" - она хмыкнула и выпустила пар на свои покрасневшие ладошки, после чего перевела взгляд на наставника и робко улыбнулась, глядя в его необыкновенные глаза, когда тот принял предложение дружить.
- Ты правду-правду говоришь, да? - робко полюбопытствовала она, не понимая, как ведьмак может мечтать о дружбе с вредной ведьмачкой, которой ещё пятнадцати не исполнилось даже. Но Цири не была бы Цири, если б тут же не задрала нос и не заулыбалась своей широченной улыбкой, - конечно, правду, я самый лучший друг на свете! Точно тебе говорю! - она укуталась в чёрное одеяло, которое ей подал Койон, уже забыв (или удобно сделав такой вид), что за такие вещи говорят хотя бы банальное "спасибо". О манерах в Каэр Морхене думать было некогда. Но она ценила, конечно же. Точно так же, как ценила другие моменты: вот она едет с Геральтом из Дальха, они разбивают маленький лагерь, она засыпает, предлагая Геральту дружить - и Геральт укрывает её плащом, чтобы колючий ветер не беспокил её сон, а вот "дракон", пусть и фальшивый, а мчится мстить своим детоубивцам, а Весемир беспокоится за нее, говорит спрятаться, да во время боя постоянно краем глаза смотрит, чтоб Цири волоса своего драконихе не подставила. Вспомнила и как просыпалась укрытая одеялом в своей комнате, хотя до того чистила клинки до потери сознания. "Любят меня здесь. Все меня любят!" - её глаза словно бы светились от радости как раз тогда, когда Койон приступил к мрачному окончанию своего глагола. И от его жуткого тона Цири тут же посерьёзнела.
"Но ведь братьям надо доверять! Они же братья!" - хотела она вставить, - "ну а вы хотя бы помогаете друг другу?" - хотела она спросить, но слова эти так и не сорвались с её губ. Впрочем, виной тому скорее был жуткий холод, а не усидчивость девочки и даже не её увлеченность рассказом, хотя слушать Койона правда было интересно. И чем дальше, тем сильнее он интересовал Цириллу.
- Никогда нельзя оправдывать убийство высшей целью, совестью или вопросом морали. Убийство это всегда убийство. Вопрос выживания. Убийство не бывает "правильным" или "неправильным". Оно бывает необходимым, - не то слова, не то тон, которым это было сказано, а Цири даже передёрнуло. Она с лёгким изумлением раскрыла рот.
- Ну как же так? Как же так! - тут же действительно от неё посыпались вопросы. Девочка была слишком озадачена таким уроком, - все говорят, что правильно убивать чудовищ! А это! Вопросы религии! А эти, как их! Ну читают нотации, что нелюдей убивать надо и ненавидеть! А это! А война если - ну да... тут необходимость, конечно, - она почесала затылок, - ну скажи! А если болезнь человека мучает, а ты облегчить его страдания решил - разве это необходимость? А если на слабого напали, на девчонку маленькую бандит накинулся - нет ведь необходимости, так ведь правильно! Правильно же, нет?.. Убийство - это не то же самое, что мешки для картошки шить! К тому же мораль для того и есть, чтобы судить, правильно ли человек поступает или неправильно! А если правильно - то и оправдываться не за чем, а если неправильно - то ты преступник и негодяй. Разве не так? Не так? - она всё не унималась, потому что чувствовала, как утверждение Койона породило в ней массу сомнений. Но тем и отличается хороший урок от плохого - даёт почву для размышлений, заставляет думать, рассуждать, искать истину, а не принимать как должное, ссылаясь на мудрецов да бог весть кого, - а как же самозащита, в конце концов? Да, тоже всё твоя необходимость! Но так посудить, в мире вообще нет ничего правильного или неправильного, просто так вышло! А это же глупость какая-то получается!
Койон не отвечал, а только взял свою чашку и допил содержимое. Цири разозлилась - так много вопросов, так мало ответов! И так всегда! Придётся самой искать решение этой головоломки. На следующие слова ведьмака девочка только фыркнула и вздёрнула нос, как бы говоря: "Я и так знаю, что прекрасно умею драться!", однако хорошие слова вновь были омрачены очередным "но..."
- И ты туда же, - проворчала Цири и вскочила на ноги, - идём, пока я льдом не покрылась, - надувшись, ответила она. Укутанная в тёмное одеяло, медленно она поднялась и пошла в сторону каменного жилища. Внутри, конечно, едва ли было теплее, но там хоть ветер не был такой колючий в углах, в которые сквозняк не доставал. Например, у самого огня, -  Койон, мы же друзья. Ну расскажи, почему вы все на меня так смотрите, а? Потому что я девчонка, да? Первая девчонка-ведьмачка? А медальон мне дадут, как у остальных? А можно твой померить? Ну на минуточку, ну пожалуйста... - она тихо чихнула.

+2

8

"Конечно маленькая. Во всяком случае для нас. И всегда таковою будешь", не высказанная вслух мысль, которая могла бы повернуть этот разговор в совершенно ином направлении. Но Кот не озвучил ее и пошел дальше, не желая менять тему и искать тысячу способов объяснить бывшей княжне всю суть слова "маленькая" и разницу в его восприятии пятью ведьмаками и одной маленькой капризной, но твердо настроенной девочки-недоведьмачки. Единого мнения здесь нет и быть не может, черт его раздери!
- все говорят, что правильно убивать чудовищ! - Койон с недоверием глянул на свою подопечную, услышав эти слова. Она услышала, что он хотел ей сказать, часть уже переварила и сделала для себя определенные выводы. Но что-то прошло мимо и мутант понимал причину - идеалистические взгляды на жизнь, которые в той или иной степени свойственны всем детям. И пока они существуют, целиком понять одну простую истину, что все относительно и "правильное" для одного будет иметь приставку "не" для другого, нельзя. Но в этом нет вины Цириллы, так считал Койон.
- Необходимость в безопасности для людей, необходимость получить деньги для ведьмаков, - привычным тоном сказал ведьмак, с закрытыми глазами поднося кружку к губам.
- Но так посудить, в мире вообще нет ничего правильного или неправильного, просто так вышло! А это же глупость какая-то получается! - Цири видела, что он хотел ей сказать, но не могла подцепить и вытащить на поверхность. А это означает, что по возвращению в крепость они продолжат этот разговор и Койон ответит на ее вопросы, на каждый на который у него будет ответ.
Например, ему было нечего ответить сейчас, когда они уже подошли к большим деревянным дверям крепости и он собирался толкнуть одну из них. Ему просто было нечего рассказать княжне, хотя необходимость в разговоре о ее... особенностях с каждым днем становилась все очевиднее.
- Не первая, поверь мне, - шепотом, чтобы бывшая княжна его не услышала, произнес Кот. Разговаривать на эту тему им точно не следовало. Не было у него права об этом рассказывать, а у нее права об этом знать. Потому что это было темной страницей в истории Школы Кота и "Волка" она никак не касалась. - Ты получишь свой медальон. И серебряный меч. Но только после того, как пройдешь Испытания. Когда это произойдет мне неизвестно, - ведьмак пожал плечами, потому что действительно ничего не знал о том, как устраивают Испытания, для него это было дурным воспоминанием из прошлой жизни, стать частью которого вновь - даже находясь с другой стороны - ему совершенно не хотелось. "Спроси об этом Весемира, Геральта или даже Ламберта, но не меня!" Эгоизм, да и только. Он Кот, они Волки, и Цирилла, если ей суждено пережить Испытания, станет Волком. Даже без всех этих историй с предназначением, пророчествами и известием о собственной гибели, Койон не желал становиться частью этой волчьей истории, которая - он убеждал себя в этом каждое утро на протяжении последнего года - его никак не касалась.
Расположились для продолжения на втором этаже, в комнате занятой Койоном. Это его территория и, что гораздо важнее, у стен нет лишних ушей. Хозяин комнаты вытащил медвежью шкуру и укрыл ею гостью, чтобы та точно перестала мерзнуть. Теперь им не было нужды пить "особую настойку, способствующую укреплению ведьмачьего организма" и в заварнике были обычные травки, в сочетании не дающие никаких головокружительных свойств.
- Ты услышала, что я хотел тебе сказать, и у тебя появились сомнения, желание оспорить мои слова. Это правильно, любой учитель должен этим гордиться, - по своему наставническому тону и лицу бывшей княжны, Койон понимал - он звучит в точности так, как звучит Весемир, когда пересказывает одну из своих книг про монстров, каждую из которых Цири уже должна была выучить наизусть. Как бы ему не хотелось, изменить этого он не мог. Оно выходило так само собой. - И я рад, что все получилось именно так, а не иначе. Потому что я усвоил этот урок спустя много лет после того, как стал ведьмаком. Мутации делают нас непохожими на людей, а сомнения роднят. Но это все глупый пафос, совсем ничего не значащий, - мутант пожал плечами, отпил немного из своей чашки.
- Тщательно обдумай то, что сейчас услышишь, и слушай до конца. Я - негодяй и преступник, убийца, в том числе я убивал людей. Не все из них считались плохими. Я, Эскель и даже старик Весемир - все мы убийцы, за голову которых где-то да назначена награда в несколько золотых. Но если спросить людей, которых мы спасли от смерти в когтях чудовища, то мы - герои и надежда всего человечества. И нет таких вещей, за которые мы заслуживаем попасть на виселицу. А знаешь почему все так? Тонкий лед, разница восприятия, отсутствие единого мнения. Твоя мораль ничего не значит для стаи каннибалов, которые готовы сожрать собственных детей, чтобы выжить. Религиозные гонения, некоторые войны и даже гибель ведьмачих цехов возникли отчасти из-за этого. Поэтому нет едино правильного или неправильного, есть только то, что необходимо. Необходимо, чтобы выжить. Необходимо, чтобы удовлетворить собственное чувство справедливости, чтобы отомстить или, как тебе кажется, сделать мир чуточку лучше.
- Сейчас я расскажу тебе историю, в которой есть две стороны. Ты должна будешь сказать - кто из них поступил правильно, а кто нет, когда я буду останавливаться, хорошо? После этого будет еще немного занудства и, думаю, мы на сегодня закончим. Если ты захочешь, конечно, - Койон отпил еще немного, отклонился чуть назад, так, что спиной уперся в кровать. Это будет красивая история, свидетелем которой он в свое время стал. И в которую отказался вмешиваться, когда узнал о всех подводных камнях.

0


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: И маятник качнулся » Но кто настоящий враг?