Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Ах эта свадьба, свадьба!


Ах эта свадьба, свадьба!

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время: 25 августа 1264 года.
Место: Темерия, село Грибки на северо-востоке от Вызимы.
Действующие лица: Мавоэринн, Риоран, Эхель, Ванадайн и Иорвет.
Описание: иэх, свадьба, свадьба! Дело это такое, важное. Особенно важное, поскольку многое ради веселья и гуляний без присмотра остается. Так село Грибки, празднующее и выпивающее, подверглось бессовестному дележу трёх разных отрядов скоя’таэлей, которые до одного часа и думать не могли, что подготовило им Предназначение.

Отредактировано Иорвет (2018-02-06 00:53:18)

+6

2

Середина дня. 25 августа 1264 года. Темерия, село Грибки на северо-востоке от Вызимы и окрестности.

  Ванадайн полулежал на стволе почти поваленного дерева. В какой-то из ураганов старую сосну не сломало, но вывернуло из земли с частью корней. Упасть она не упала, зацепилась ветвями за стоящие рядом деревья. Умирать сосна и не думала, и оставшиеся в почве корни давали ей силы и дальше радовать глаз короткими иголками на ветвях. Ствол же надёжно расположился под углом, чтобы в один августовский день его оккупировал эльф. Ванадайн предавался размышлениям и подбрасывал на руке мелкое яблоко. Нашли, называется, дары земли. Ну что взять с дикой неизвестно откуда взявшейся яблоньки? Её же не сажали специально. Но выросла ведь! Есть плоды с того неудачного захода никому из эльфов хотелось — кислые и недозрелые яблоки годились мало на что. Выкидывать в пору голода даже такое было бы чистой воды кощунством.
  - Ванадайн! - окликнул кто-то эльфа. - Слезай сюда.
  - Чего тебе? - беззлобно проворчал эльф, покосившись вниз. Так и есть, Зиваон. Шустрый светловолосый юнец, стреляет великолепно, но меч противопоказан — только себя покалечить может да врага потешить.
  - Да дело есть. Не буду же с тобой перекрикиваться!
  Тут Зиваон приврал — никто и голоса не повышал, Ванадайн залез не так высоко. Впрочем, слезть действительно стоило. Сосна расставаться не пожелала и схватила шершавой корой да смолой эльфа за волосы. Мимоходом ругнувшись, Ванадайн высвободился и аккуратно спрыгнул на землю. Подумав, что времени на перекус может не остаться, он впился в зелёный бок яблока. Оно оказалось отнюдь не сочным и действительно кислым, но эльф продолжил его есть. Что-то было в нём всё же съедобное.
  - По поводу этой кислятины тоже вопрос назрел, - Зиваон покосился на командира, но продолжил. - Надо что-то решать, пока есть время.
  - А что решать? Нарезать да засушить, - пожал плечами Ванадайн. Вопрос сперва озадачил его, но потом вспомнились некоторые изменения в составе отряда... Да, краснолюд, ранее отвечающий за запасы провизии в отряде, был убит несколько дней назад, и после него должность занял как раз-таки Зиваон. Особых изменений это пока не принесло. - А сколько всего насобирали тогда?
  - Мешка два.
  - И будет на зиму мешок сушёных яблок. Мало. Что сейчас с запасами?
  По пути в лагерь Ванадайн узнал всё, что касалось запасов, точнее наличие отсутствия. Да, сейчас самый урожай, но как же трудно приходится скоя'таэлям! А ведь скоро кончится возможность перебиваться тем, что легко стащить с огорода. Время делать заготовки на зиму — сушить всё, что можно, чтобы весило не так много, но при этом прогоняло голод. Беседа выявила одно — острую нужду запастись продовольствием на ближайшее время, а излишки подготовить к зиме. Хлеб на сухари, всё остальное, если останется, в сушку. Особенно мясо.
  «А вот и решение затруднений», - подумал Ванадайн, когда нашёл взглядом вернувшегося разведчика. Тот стоял у костра и пил. «Раз вернулся раньше времени, то с вестями. Раз не побежал сразу ко мне, то с хорошими.»
  Подождав, пока эльф допьёт, Ванадайн взглядом спросил. Мол, какие вести есть сейчас?
  - Деревеньку dh'oine нашёл. Там сейчас шумно, какой-то местный праздник. Все стянулись в один двор, пьют и веселятся. Самое время напасть! Всей толпой нагрянем, перережем...
  - Нет. Мы не будем их резать.
  - Как не будем?! - с удивлением, непониманием и негодованием воскликнул эльф. - Это же dh...
  - Будем спорить, кто из нас идиот? - Ванадайн вскинул бровь и только теперь эльф вспомнил, с кем говорит. - Dh'oine на празднике. Они не следят за всем добром. Оставить всё им мы не можем. Их бы перерезать всех... Но сейчас мы не в том положении. А если они за вилы да топоры схватятся? Когда dh'oine выпьют, они теряют рассудок. Мне не нужны лишние жертвы, - Ванадайн кивком указал на палатку, где сейчас лежали раненые. Серьёзного ничего, но лучше пусть поправляются, а не погибают. К тому же если всех убить, то кто заготовит ещё еды, чтобы скоя'таэли в следующий заход не наткнулись на заброшенную деревню с пустыми амбарами. Есть и такие командиры, которые сжигают после себя всё, но Ванадайн считал это не всегда полезным. Вот пару домов поджечь — это да, а всё подряд... Озвучивать свои мысли Ванадайн не стал. - Мы придём, заберём всё и уйдём... Устроив небольшой пожар и что-нибудь ещё по настроению.
  Никто не стал возражать. Когда же Ванадайн назвал тех, кто пойдёт с ним, пошли протесты — оставаться не желал никто. Но протесты протестами, а командир пока что у бригады один, и он решает, кого берёт, а кто сторожить остаётся. Поручив Зиваону организовать сушку кислых яблок и готовиться к приёму лошадей и продовольствия, Ванадайн вместе с отобранными скоя'таэлями направился к деревне.
  - Расскажи, что и где расположено у них, - по пути приказал он разведчику. Молчание в ответ не сулило ничего хорошего для эльфа.
  - Я не проверял, - честно сказал тот. - В прошлый раз Акридэля наказали за это...
  - Он проверял всё в тот день, когда через деревню проходил отряд рыцарей, и если ты помнишь, мы неделю потом от них отрывались, - напомнил Ванадайн. К сожалению, в его отряде было очень много неопытных молодых эльфов, которые не всегда соображали по ситуации. - Ладно, кажется, пришли.
  «Пришли» - сильно сказано. До деревни ещё далеко, но сквозь поредевший лес уже заметна деревня, и одно неширокое поле не является преградой. Тем не менее ломиться за едой ещё рано. План был простым — сперва Ванадайн и ещё один эльф проверят, что и где лежит, Амгалиэль проверит местных кляч и подготовит к тому, чтобы быстро вывести их и нагрузить, а остальные будут ждать команды вмешаться и помочь. Обсудив всё, эльфы разошлись.
  Немного понаблюдав за праздником, Ванадайн пошёл давльше. Зов амбаров был сильнее.

+6

3

Раненый пришел в себя к полудню. Обессиленный, осунувшийся после тяжелой лихорадки, в  насквозь промокшей от пота рубахе, он оторвал от лежанки гудящую голову и, с трудом разлепив опухшие веки, медленно обвел затуманенным взглядом свое нехитрое убежище. Сквозь дыры в кровле, наскоро крытой мхом и лапником, пробивался солнечный свет, ложился неровными дрожащими полосами на земляной пол, расцвечивал золотистым пляшущую в воздухе древесную пыль. Под потолком, на сучковатых балках, сушилась связанная в куцые пучки трава. Где-то в углу назойливо жужжала муха. Раненый осторожно поднес руку к виску, провел пальцами по загрубевшему, в бурых пятнах, полотну повязки и невнятно выругался, задев пульсирующее болью остроконечное ухо. Мир перед его глазами расплылся, потемнел, подернулся пеленой.
- Hirg`ir,- глухо прохрипел эльф, когда туман в голове немного рассеялся. Голос, несмотря на слабость, прозвучал резко и властно,-  Hirg`ir, a d'yeabl aep arse! Shed a'siud, qued haadh'caen aevedist aespel, conas daeden va.
Снаружи торопливо зашуршало, дрогнули тени на утоптанном полу, сорвалась с бревна вязанка еще свежей полыни. Раненый поморщился, как от зубной боли, аккуратно, стараясь не тревожить окровавленную повязку, растер ладонью лицо, приподнялся на локтях.
- Va nois caelm, Ettenril,- с кривой ухмылкой поприветствовал он молодого эльфа, замершего у входа с черпаком воды в руках,- Всех птиц в округе успел распугать?
Эттенриль, смутившись, опустил глаза. На загорелом, обветренном лице проступил румянец — ему, недавнему сапожнику из деревни под Дорьяном, в искусстве бесшумно ступать по лесному настилу было слишком далеко до своих товарищей по отряду.
- Yea, командир,- пробормотал он,- В смысле, neen, еще не всех. Я тут… Вот,- эльф поспешно сунул раненому питье,- как ты просил. Мне позвать лекаря? Твое ухо… То, где оно было… Тебе не мешало бы сменить повязку.
Командир, припав губами к черпаку, отрицательно покачал головой. Его все еще лихорадило — зубы глухо стучали о дерево.
- Вода илом отдает,- невпопад заметил он, возвращая опустевший сосуд,- Так сколько, говоришь, я пробыл без сознания?
- Сегодня утром третий день пошел.
Раненый молчал, комкая в пальцах истрепанный плащ, служивший ему одеялом. Эттенриль бездумно выбивал рваную дробь по днищу черпака. Не унимаясь, продолжала жужжать муха.
- Третий день...- наконец протянул командир. Бывший сапожник прекратил стучать, поднял взгляд,- Третий, an'badraigh aen cuach! Вчера мы должны были получить оружие и продовольствие от hav'caaren, vort siud uhttiden. Siad essen...
- Marbh,- перебил его Эттенриль угрюмо,- Cwellan. Dh'oine надели их головы на колья и водрузили у моста через Исмену. Я и Риоран были там, видели...
- Ездили вдвоем,- командир утверждал, не спрашивал, но молодой скоя'таэль все равно счел нужным кивнуть,- Не смотря на то, что я велел Саэрану лично присутствовать при обмене.
- Риоран отговорил его. Сказал, что мы и вдвоем управимся. Он…- эльф запнулся, сообразив, что сгоряча сболтнул лишнего.
- …Бывает убедительным, когда этого хочет.
- Именно так.
В землянке снова повисло молчание. На сей раз — недолгое.
- Выходит, у нас ни оружия, ни хлеба, а Ламмас, между тем, подойдет к концу быстрее, чем мы успеем опомниться,- подытожил раненый, откинувшись обратно на лежанку.
- Может, кому-то стоило бы осмотреть дома низушков?- глаза Эттенриля блеснули в полумраке,- Это в деревне Гробки…
- Грибки.
- Да плевать!- пылко воскликнул парень,- Она в полудне пути отсюда, и, если мы отправимся седлать лошадей сейчас, будем там еще до заката!
Командир лежал неподвижно, прикрыв глаза предплечьем. Казалось, он и не слушает вовсе, однако Эттенриль прекрасно знал, что это ничуть не так.
- Даже если мы ничего не сумеем там раздобыть, нападем на деревню, заберем из амбаров запасы, сожжем кметам дома и насадим на колья уже их головы!
- Домов?- глухо отозвался раненый. За рукой, скрывшей его лицо, ухмылки видно не было.
- Да нет же, кметов!- Эттенриль в боевом запале даже не заметил насмешки,- Мы с Риораном готовы сделать это — даже, если понадобится, в одиночку. Это не должно сойти им с рук, dh'oine должны знать, что мы с ними здесь не шутки шутим!
Раненый эльф протяжно вздохнул, осторожно приподнялся, сел, подогнув под себя ноги, и выставил вперед ладонь, призывая своего подчиненного к тишине. Затем заговорил сам:
- Aziheal a'me, n'og,- тон его, увещевательный, почти отеческий, тем не менее возражений не допускал,- Послушай и попытайся понять.
Эттенриль послушно умолк. Командир жестом велел ему сесть.
- Почти всю свою жизнь я провел в Синих Горах, в той самой резервации, куда вас, осевших по городам и деревням, так настойчиво гонят люди,- эльф выдохнул, прижал ладони к ноющим вискам, помассировал, затем продолжил,- Там,  n'og, я видел многое: видел, как голод забирает долгожданное дитя у родителей, видел, как болезни косят целые семьи, и видел, как уходят в леса молодые, уходят — и не возвращаются. Они шли на смерть, и однажды я отправился с ними, чтобы увидеть, как мои товарищи гибнут от стрел, пущенных людьми, и клинков, направленных человеческими руками. И только тогда мне стало ясно, что конец неизбежен и одинаков для каждого из нас — разнится лишь то, что мы успеем сделать перед тем, как он наступит. А сделать нам нужно многое. И я не собираюсь терять бойцов ради вашей бессмысленной, исключительно демонстративной мести — в особенности сейчас, когда мой отряд не далее, как два дня тому, потерял четверых. Возможно, когда придет время, мы залижем раны и утопим эту чертову деревеньку в крови, но до тех пор ни ты, ни твой убедительный друг не посмеете даже взглянуть в ее сторону без моего приказа. Обдумай это хорошенько, n'og, и сделай выводы самостоятельно.
Надоедливая муха, попав в паутину, зажужжала громче, отчаяннее, принялась что есть сил рваться из сетей. Какое-то время были слышны лишь ее безуспешные попытки отвоевать свободу — все реже, все слабее. А потом сделалось совсем тихо. Надолго.
- Надо же…- нарушил длительное молчание раненый командир,- Сидишь спокойно вместо того, чтобы перечить мне, молчишь, не кричишь о высшей цели. Я нахожу этому два объяснения. Первое — ты наконец научился прислушиваться к гласу рассудка. Второе…
- Именно второе.

Вороной конь, высокий и поджарый, шел иноходью, вздымая за собой клубы дорожной пыли. Дождя не было уже с неделю, в жарком воздухе пахло дымом — где-то за рекой горела стерня на полях. Смеркалось. Под мостом мерно катила свои воды Исмена, по-прежнему широкая и изумрудно-зеленая от мелкой ряски. У ее берегов выводили рулады жабы. Чуть слышно шелестел сухой очерет, над ним шустро сновали летучие мыши. Вдалеке лаяли собаки. До деревни оставалось не больше стае.
Риоран спешился, не доезжая до моста, ухватил фыркающего жеребца за трензель, потянул за собой. От реки веяло прохладой, болотом и мертвечиной — ветерок, гуляющий по тракту, доносил до редких путников сладковатый запах разлагающейся плоти много прежде, чем их глаза успевали распознать то, от чего он исходит. Риорану не было никакой нужды приглядываться к кольям, вбитым по правую руку от дороги — он и без того прекрасно знал, что на них надето. Три головы, раздувшиеся, зеленовато-синие, облепленные мухами, скалили зубы в вечной гримасе, когда он проходил мимо них, старательно отворачивая коня в противоположную сторону. Иноходец нервничал, порывался в бег, эльф ругался сквозь зубы, укоризненно пучили глаза мертвые гавенкары.
Мост миновали без сучка и задоринки — ни разу не скрипнули доски, прогнувшись под весом лошади, не стукнули о дерево обмотанные тряпками копыта. Дорога к селу вилась дальше, петляла среди полей нескошенной пшеницы. Риоран воровато огляделся по сторонам, тщетно выискивая глазами невольных свидетелей своего рейда, затем торопливо вскочил в седло, толкнул коня пятками, и, свернув с тракта, припустил по меже.
Деревня Грибки, от мала до велика, гуляла свадьбу — весело, раздольно. Эльф, припав глазом к щели в плетне у самой окраины, битый час наблюдал за безлюдной улицей, выискивал взглядом лучинки, горящие в окнах, недоверчиво прислушивался к далеким взрывам пьяного хохота и визгливому писку дудки. Вороной иноходец пасся неподалеку, привязанный за узду к дикой яблоне. Солнце давно скрылось за горизонтом, на небе показались первые звезды. Ждать лучшего момента Риоран не намеревался.
Засов ближайшего амбара достаточно было поддеть клинком, чтобы ворота, протяжно заскрипев, распахнулись под тяжестью собственного веса. Из-за угла, потревоженная резким звуком, высунула седую морду шавка, лениво тявкнула на чужака и тут же влезла обратно в конуру. Эльф, коротко дернув плечами, шагнул в пахнущий пшеницей и яблоками полумрак, осторожно чиркнул огнивом. И присвистнул — у стен, на полу, на криво прибитых полках высились ровные ряды мешков и корзин, доверху наполненных съестными припасами. Живот противно заныл, напоминая о том, что пустует еще со вчерашнего вечера, и Риоран, без зазрения совести нащупав в ближайшей плетенке яблоко покрупнее, принялся за дело. Двух мешков, набитых зерном и репой, их отряду наверняка хватило бы, чтобы не помереть от голода на первых порах. Дело оставалось за малым — нужно было лишь подвести к воротам амбара коня.
Его сцапали у овина, вчетвером стащили с седла, хватанули чем-то тяжелым по темечку, тут же накинули на голову мешок, смердящий мышами и гнилой капустой.
- Не рыпайся, ты, слышь!- приказал ему, обмякшему от удара, порядком захмелевший голос,- Бушь рыпаться, положим на месте. Ты, это, слышь, что баю, а?
Риоран слышал. Пока его обыскивали, пока волокли по неровному каменистому грунту, он не рыпался, не отбивался, сопротивления не оказывал. Потому что не мог. В голове мутилось, тело казалось тяжелым и грузным, на каждой дорожной выбоине к горлу подкатывала дурнота. Тащили его недалеко, пыхтя и матерясь в три голоса, а затем жесткая почва сменилась настилом из прелой соломы. Сквозь мышиную вонь пахнуло пшеницей и яблоками.
- Веревку давай,- послышался приглушенный мешковиной голос — чуть более трезвый и чуть менее доброжелательный, чем предыдущий,- Мне его вязать нечем.
- Мот, тута его прям на ней и подымем?- предложил первый, едва ворочая языком,- Ходит, знай, как тать в ночи…
- Тать в ночи и есть,- ответил третий. Над ухом у Риорана раздался противный хруст, весьма характерный для разминаемых кулаков,- Но вешать его в моем амбаре не дам. Пущай пока посидит, а назавтра будет молодым развлечение ко свадебке. Да и мы на то полюбуемся.
Ночной тать хотел увернуться, но не успел —  мешала кромешная темнота. Кулак врезался под ребра, выбил весь воздух из легких, опрокинул на спину.
- A d’yeabl...- шипя сквозь сомкнутые зубы, Риоран попытался было встать — и тут же получил пинок носком сапога в другой бок. Кто-то басовито загоготал. Эльф решил, что пока не слишком жаждет подниматься.
- Сперва веревку мне дай, а там уже будем душу отводить, сколько угодно,- оборвал смех трезвый голос.
- Дак нету ж у меня,- забулдыга громко икнул,- Ее Гжесь с конюшни принести обещался, как только йольфову коняку отведет.
В амбаре на несколько мгновений стало тихо, как перед бурей.
- Тогда можем пока продолжить,- и гром грянул.
Его били долго, остервенело, безжалостно — Гжесь возвращаться не спешил, и к тому моменту, как гортанный вой возвестил о прибытии четвертого товарища, Риоран уже давно балансировал на грани беспамятства и яви.
- Ты, это, что принес, а?- взревел пьяный голос,- Нормальной веревки для такого дела пожалел? На кой нам старье, какое рассыплется ж, это, только в руки возьмешь?
Гжесь дышал тяжело — видно, торопился изо всех сил.
- Сам бы тогда и носил,- отрывисто отказал он. Спорщики запыхтели в унисон — один пытался отдышаться после бега, второй с трудом сдерживал гнев. Эльф резонно предположил, что последний долго не протянет. А затем, не успела эта мысль как следует сформироваться в его голове, что-то свистнуло, рассекая воздух — и по телу разлилась резкая, жгучая боль. Риоран, получивший основное воспитание на конюшне, тут же безошибочно распознал вожжи.
- Вот ведь, а,- всерьез озадачился пьянчуга,- не рассыпались. Ну, тогда это, чтоль… Давайте тогда держите, а я - вязать.
От кмета, склонившегося над ним, разило чесноком и перегаром. Эльф отшатнулся, дернул головой, пытаясь отстраниться. Без толку - держали крепко.
- Ты поторопился бы, pavien,- хриплый голос из мешка прозвучал насмешливо,- Иначе я задохнусь и испорчу вашим молодым завтрашнее веселье.
Риоран понимал, эта дерзость с рук ему не сойдет. И не ошибся. Кулак угодил по скуле несильно, вскользь. Кмета, и без того знатно шатающегося, от удара повело вперед, и звук падающего тела утонул в медвежьем храпе. Узлы на запястьях, крепко примотанных вожжами к балке, довязывал кто-то другой. Молча. Поспешно.
Ворота пронзительно скрипнули напоследок, глухо ухнул на место засов. Риоран сидел неподвижно, в полудреме прислонившись затылком к шершавому бревну. Мешок с его головы кметы, уходя, снимать не стали. Он все так же отвратительно пах мышами и гнилой капустой.

Отредактировано Риоран (2018-02-10 18:55:51)

+7

4

Риоран, избитый, оскорбленный и униженный, сидел, прикованный к столбу, коих было несколько в житнице. Сделаны основательно и качественно они держали второй ярус кладовой, куда помещалось разное добро: нужное и, конечно же, не нужное. Сняли бы порывистые dh’oine мешок с головы пойманного эльфа, тот увидел бы, как сверху торчит сваленный в одну кучу старый инструмент. Не точенные косы, притупившиеся вилы, изъеденные ржавчиной серпы выглядывали из-под наваленного лесом сена. Со второго яруса шла к чердачному люку криво сколоченная лестница. Ею пользовались редко, поэтому многие позабыли, что есть люк . Как и запамятовали закрыт ли этот ход вообще. 
[indent=1,0]Несмотря на ломящую боль, пульсирующую резь, опухающие глаза и губы, звенящую голову, по которой несколько раз прошлись безжалостные ноги проклятых dh’oine, слух Риорана оставался поистине эльфским. Чутким, деликатным, острым.
[indent=1,0]По косой крыше житницы весьма осторожно и очень тихо ступали, иногда замирая, словно прислушиваясь или оглядываясь. Послышался шорох: лезвие ножа подцепило плотно сидящие доски люка и крыши. Затем некто спустился по криво сколоченной лесенке. Осмотрел второй ярус, обвел взором нижний. Этот некто явно не торопился, обдумывая и предусматривая каждый шаг, каждое действие, чтобы не вляпаться по самые остроконечные уши.
[indent=1,0]Риоран мог почувствовать как к нему подходят и присаживаются.
[indent=1,0]– Попался, как последний болван, – проскрипел неприятный голос где-то рядом на старшей речи. – Назови себя, живо.
[indent=1,0]Иорвет не слишком аккуратно снял пахнущий капустой и мышами мешок и брезгливо бросил его на грудь связанного sidh. Он презирал трусость, за которую обычно жестоко наказывал. И ненавидел неосторожность и безрассудство. Это ставило под риск весь отряд.
[indent=1,0]В селе Грибки продолжали веселиться. Играла музыка. Радостно кричали гости. Громко рыгали умельцы. Те самые кметы уже и позабыли кого выловили совсем недавно, вновь влившись в чехарду веселья и забав.
[indent=1,0]Ах эта свадьба!
[indent=1,0]– Из чьего ты отряда и что ты тут позабыл? – Иорвет не спешил развязывать эльфа. – Сколько вас?
[indent=1,0]Отойдя к стене, он отыскал щель и, прищурившись, осмотрел местность. То же самое проделал и с остальными стенами житницы, где, естественно, была возможность. Несколько пустых домов, за которыми слышалось веселье. Пустующие грядки капусты, возле крупного кочана которой пристроился хитрый заяц из лесу. Плетеный забор с навешанными горшками да кувшинами. И всё. Людей не было. Но их было слышно.
[indent=1,0]– У тебя подбит глаз и рассечена бровь, – подвел итог Иорвет, вернувшись к раненному sidh. – Ты будешь не изящнее косолапого медведя в спячке. Обуза.
[indent=1,0]Его слова ранили. Очень часто. Но в необходимые часы они вдохновляли, зажигали огонь в сердцах и воодушевляли на настоящие подвиги. Подвиги, которые для некоторых становились последними.
[indent=1,0]Лезвие ножа без труда распороло веревку, что стягивала уже посиневшие руки эльфа.
[indent=1,0]– Поднимайся. Вытри кровь. Возьми серп или что другое сверху.
[indent=1,0]То был приказ.
[indent=1,0]Иорвет вновь пристроился к стенам, вглядываясь в окрестность села.
[indent=1,0]Ведь где-то там ходили еще двое из его отряда. Жестокая, но осмотрительная Мавоэринн и тихий, скрытный Эхель. Такие в лапы dh’oine и в захмелевшем виде не попадутся.
[indent=1,0]Люди хохотали, не предвещая беды.
[indent=1,0]Он ждал сигнал, по которому они смогут выйти и без лишних, неожиданных глаз добраться до остальных. Туда, откуда и начнется скорая расправа ненавистных dh’oine.

+6

5

[NIC]Мавоэринн[/NIC][AVA]http://reigns.roleforum.ru/img/avatars/0018/c8/6f/2-1522133897.png[/AVA][STA]Что, dh'oine, слишком быстро?[/STA][SGN]Мы не предали крови своей и собою остались,
Не склонили голов и не сдались на милость врагу.
[/SGN][indent=1,0]Необходимо было действовать быстро, но осмотрительно. Эхель ушел далеко вперед и скрылся между домов, а Мавоэринн сегодня отчего-то слишком осторожничала. Некое необъяснимое чувство заставило её задержаться возле стены здания, погруженного в тень. Чувство, будто за нею пристально наблюдают. Рин прищурилась, крепко сжимая рукоять обнаженного клинка. Она вглядывалась в пустынные улочки и окна домов в попытке отыскать случайного (случайного ли?) зрителя, но тщетно.
[indent=1,0]Рин с осторожностью двинулась дальше, не выходя из тени. Тень укроет и спрячет. Тень спасёт от стрел и злого блеска стальных клинков. Но это глупо - рассчитывать только на неё. Интуиция и житейский опыт заставляли вслушиваться в каждый шорох: едва различимое стрекотание кузнечиков, птицы в густых древесных кронах, звуки праздничных гуляний, идущих полным ходом, и тихое фырчание лошадей.
[indent=1,0]Что же там? Будто в ответ на мольбу боги послали ушам больше чуткости, чтобы различить шаги чьих-то быстрых легких ног. Кмет? Нет, кмет ступает тяжеловесно, всей стопой прижимаясь к земле, чувствуя себя её единственным и полноправным хозяином. Стража? Стража не крадётся. Её слышно издалека по металлическому бренчанию и тяжелой поступи стальных сапог. Вор, решивший воспользоваться отсутствием хозяев? Ступал бы опасливо и торопливо. Нет, человек не может так ходить.
[indent=1,0]В соседней выемке, располагающейся в стене здания напротив, эльфка заметила мимолетное колебание. Кто-то прячется? Нет, показалось. Возможно, это не в меру разыгравшаяся фантазия в ожидании несуществующих неприятностей подбрасывает свои шутки. Рин отделилась от стены и, стараясь держаться наиболее темных участков улицы, направилась к месту, откуда слышались шаги. Вновь фыркнула лошадь, но уже громче. Мавоэринн заглянула за угол здания и увидела, как несколько эльфов нагружают кметских кобыл мешками из ближайшего амбара.
[indent=1,0]Необходимо было срочно вернуться обратно и доложить Йорвету. Не было ничего страшного в еще одном отряде скоя'таэлей, но невозможно действовать слаженно при отсутствии коммуникаций. К тому же нет разницы между братской стрелой и вражеской, если она торчит у тебя в спине.
[indent=1,0]Внезапно, как лавина с Махакамских гор, от тени ближайшего дома отделилась другая тень, принявшая эльфье обличье, и загородила дорогу Рин. Она вскинула меч, приняв боевую готовность, но затем опустила клинок, поняв, что ей ничего не угрожает. Эльфу не нужно было представляться. По перьям на его куртке можно было легко понять, кто он такой. Кроме того, у Сладкой была хорошая память на лица. Она слегка склонила голову в приветственном кивке и сунула меч в ножны.
[indent=1,0]- Кто не знает командира Ванадайна, - проговорила она по-эльфски, сокращая дистанцию между ними настолько, чтобы говорить тихо и быть услышанной, но при этом соблюдать субординацию.
[indent=1,0]- Меня зовут Мавоэринн. Йорвет ждёт там, - она указала пальцем на амбар. - Будет лучше, если мы сразу отправимся к амбару.
[indent=1,0]Чего толку разговоры разговаривать, когда надо действовать быстро? Мавоэринн последовала за Ванадайном, но прежде, чем он подошел к двери амбара, издала тонкий переливчатый свист, похожий на пение птицы, предупреждая командира о своем появлении.  Воспользовавшись задержкой чужого командира, Сладкая просочилась внутрь помещения и собрано доложила:
[indent=1,0]- Пять эльфов под предводительством Ванадайна. Чистят амбары. Больше никого.

Отредактировано Трисс Меригольд (2018-03-27 09:58:51)

+5

6

[AVA]http://testforum.funbb.ru/img/avatars/000b/1c/c0/94-1527301873.jpg[/AVA]Новый день не предвещал никаких забот, никакой беды. Всё должно было пройти тихо и гладко, возможно за охотой, возможно за рыбалкой, а возможно и вовсе за думами о прекрасном, а может можно было бы и потренироваться. Но все мечты о прекрасном были разрушены командиром. Эльфы голодали, а единственным способом получить пропитание ныне является воровство, вооружённое нападение и всё то, чем занимаются обычные разбойники, правда те это делают ради Хаоса, а остроухие прикрываются голодом и местью. Хотя ненависть давно вытеснила все остальные чувства, заставив забыть некогда великий и гордый народ, кто они есть на самом деле. Иорвет поставил задачу собрать все возможные припасы в деревне Грибки, поскольку там намечался праздник, а люди, когда напьются ещё больше похожи на свиней, могут тыкаться в забор думая, что это ворота, даже не понимая, что происходит. Но почему выбрали именно его Эхель так и не смог понять. Охотиться, преследовать, убивать солдат - это всегда пожалуйста, но обычное воровство, это точно не про этого остроухого. Но выбора не было, раз командир сказал, значит надо. Меч хорошо заточен и покоиться в ножнах на поясе, тетива проверена и натянута, запасная лежит в поясной сумке, колчан набит стрелами. Последние проверки, быстрый путь по тропинкам и извилистым путям и вот уже на месте, "долгожданное" село. Гуляние людей было слышно очень далеко, поэтому, наверное, только глухой не услышит и не найдёт их.
"Никакой изысканности и красоты. Лишь варварские гуляния и напивания до полусмерти, а возможно кого-то утром и найдут мёртвым, либо из-за выпивки, либо спьяну забредшего туда, куда не нужно. Ладно, хватит о грустном, пора браться за работу."
Отряд из трёх эльфов разделился, каждый пойдя в свою сторону, командир спрятался где-то среди амбаров, а Мавоэринн осталось где-то далеко позади. В руках лук, стрела положена на тетиву. Эхель передвигался быстро и тихо, петляя между домов, желая разведать обстановку, чтобы ненароком не довелось воевать с пьяными крестьянами, лишняя шумиха ни к чему. Но Рысь, сам того не ожидая, совершил ужасную ошибку, которая дорого могла обойтись, если бы он не умел быстро и трезво оценивать ситуацию. Эльфа увидел пьяный кмет решивший отлить, отойдя подальше от гуляний. Первая стрела прилетела в грудь человеку, вторая в голову, и тот так и упал с разинутым ртом, не издав ни единого звука. Эхель поморщился и оттащил остывающий труп подальше от домов, в кусты, чтобы тело искали подольше, попутно вытащив стрелы.
"Скверная и ужасная смерть, такого даже злейшему врагу не пожелаешь. Прости парень, тебе просто не повезло сегодня,
похоже судьба решила сыграть с тобой злую шутку."

Вновь положив стрелу на тетиву эльф быстро, но теперь куда осторожнее направился в сторону амбаров, чтобы присоединиться к своей группе.

+5

7

  — Ванадайн, dh'oine что-то оживились у амбара одного, — прошептал эльф, столкнувшись с командиром. — Я не подходил близко.
  — Оживились? Это плохо. Ладно, я посмотрю. Как твои успехи? — Ванадайн не особо беспокоился по поводу суеты. Сейчас у dh'oine застолье в самом разгаре, и они могли просто захотеть ещё выпивки или чего-то в этом роде.
  — Да всё прекрасно. Нашёл курятник. Несушки в нём такие упитанные. Я тут подумал, что нам бы их забрать. Это ж сколько еды будет! Разорять птичьи гнёзда глупо, а яйца очень даже ничего. Сытные.
  — Как ты себе это представляешь? Запах птичника в лесу ничем не перебить. Нет, придётся без яиц обойтись. Но мясо пригодится.
  — Хорошо. Тогда я сейчас придушу их и к транспортировке подготовлю. Лошадь там стоит, на неё повешу.
  — Отлично. Ещё что-то полезное есть во дворе?
  — Несколько тюков овечьей шерсти и пара гниющих шкур. Тюки ещё можно забрать, а шкуры только помешают.
  — Нагрузишь лошадь — выводи отсюда в лес, передай, что когда подведут вторую, пусть кто-то один в лагерь отведёт и возьмёт подкрепление сюда. Надо вынести всё. Нагружать так лошадей, чтобы бежать могли, не растеряв груз. Понял?
  — Да не вопрос. Сделаю. Это ж сколько в амбаре, если во дворе так...
  На этот вопрос Ванадайн не ответил. Он и сам был неимоверно рад текущему походу. Всё складывалось как нельзя лучше, добыча сама просилась в руки! Знал бы эльф, что в этой деревне будет вот так просто, то непременно взял ещё нескольких воинов с собой. И пока судьба была благосклонна к отряду скоя'таэлей, надо было лишь не зевать и за минимальные сроки вывезти как можно больше всего. Благо выбирать было из чего. Из шерсти выйдет неплохая тёплая одежда — эльфы пусть и воины, но руки растут откуда надо. Не всегда же можно украсть что надо, да и история у расы гораздо длиннее, чем у dh'oine, пусть многое и забылось ныне. Куриное мясо приготовят так, что оно сможет храниться сколь угодно долго, а ведь это только одна лошадь! Плюс ко всему с куриц неплохой запас перьев выйдет. А что ещё Ванадайну надо? Ведь на куртке они не столько для красоты, сколько для удобства. Если бы не перья, то каждый бы видел, сколько раз перешита куртка, сколько швов и заплаток на ней — в бою же одежда получает урона не меньше, чем кожа. А так под перьями всё скрыто, а в иных условиях и вовсе они становятся маскировкой. Например, в колосящемся поле пёстрые птичьи перья незаменимы, и если не знать, куда смотреть, они сливаются с растительностью.
  Размышления прервал скрип тяжёлых амбарных дверей, за которыми какое-то время и наблюдал Ванадайн, прильнув к утонувшей в тени стене дома. Перья на куртке в тени хорошо сливались с брёвнами, из которых был сложен дом, и если бы не рельеф, эльфа было бы не так просто заметить. Вышедшие dh'oine его и не заметили, поскольку увлечённо размышляли о том, как обрадуются молодожёны, когда получат подарочек. И в то же время они точно договорились, что этот подарочек надо вручать утром, а то сейчас... Что будет «сейчас» Ванадайн уже не слышал — dh'oine скрылись за забором, а бежать за ними причин не было. О «подарочке» те dh'oine говорили как о чём-то одушевлённом, так чем же это может быть?
  Неожиданно на сцену вышли новые действующие лица. Эльфы. И, если уж совсем разбираться о всём, не просто эльфы, а представители движения скоя'таэлей. И если идеальной точности суждений только по быстро мелькнувшим силуэтам обещать нельзя, то своей памяти верить можно. Одноглазых эльфов не так много, но и не мало, но других т а к и х ещё поискать надо и не факт, что найдёшь. Разумеется, Иорвет был не один. Его верные подчинённые судя по всему расходились ради разведки. Отловить хоть одного из них Ванадайн не успел, о чём сожалел. Без их ведома рискованно приближаться к амбару — вдруг подстрелят с перепугу. А ждать...
  Ждать долго не пришлось. Судя по направлению движения, один из разведчиков напоролся на кого-то из эльфов Ванадайна и пожелал быстро доложить командиру. Это было на руку самому Ванадайну, хотя и в укор нерасторопному и невнимательному эльфу. Он оторвался от деревянной стенки словно внезапно ожившая тень и шагнул прямо на середину улицы, перегораживая собой дорогу. Эльфка не ожидала такого. Лицо вроде было знакомым, но если бы не присутствие Иорвета в отряде, Ванадайн ни за что не смог бы вспомнить, где точно её видел.
  - Ki'rin! - твёрдо сказал он, смотря прямо в глаза эльфки. - Mo ainm Vanadain. Me wett vel's aep Iorweth. - Ванадайн оглянулся и заметил уходящего эльфа из своего отряда — Мелранда. Тот уверенно шёл в нужном направлении, изредка поглядывая по сторонам, и со спины из-за одежды походил скорее на местного жителя. Указав эльфке на него, Ванадайн коротко бросил: - Cuegear. Me seu.
  — Кто не знает командира Ванадайна. Меня зовут Мавоэринн. Йорвет ждёт там. Будет лучше, если мы сразу отправимся к амбару.
  Ответ эльфки удовлетворил Ванадайна. Всё шло в рамках разумного. Кстати, забавно, что имени эльфки он точно раньше не слышал, хотя и видел её в отряде. Может, просто так сложились обстоятельства, а может, он и не хотел слышать. Такое тоже случается. Возможно, другой бы пристыдился, но не Ванадайн. Всё же какая разница, как кого зовут, если встречи не планируются? Кто те эльфы, которых Ванадайн мельком видел, но имени не узнавал? Это не его подчинённые, не другие командиры, не выдающиеся воители. Просто глупцы, ищущие смерти. Впрочем, так можно назвать практически каждого, кто ныне белками зовётся.
  Ванадайн развернулся и уверенно пошёл к дверям амбара. Через крышу лезть он не собирался. Засов был снят легко — сказывался опыт подобных манипуляций. Ванадайн обернулся и снова нашёл взглядом другого эльфа из своего отряда, который тоже выводил увешанную мешками лошадь. Обменявшись парой знаков, каждый продолжил своё занятие — эльф быстрым шагом повёл лошадь из деревни (Мелранд уже почти скрылся среди домов окраины и вот-вот должен был дойти до оставленных троих скоя'таэлей). Значит, уже пара точно доставит груз до лагеря. Сам командир же решился войти в амбар, где провиант так и жаждал оказаться в руках скоя'таэлей и послужить делу. Ну и конечно же как обойтись без встречи с легендарным Иорветом? Командир скоя'таэлей, прославившийся исключительнейшей миролюбивостью и добротой, был на слуху. Памятуя об этом, Ванадайн проверил, как выходит из налучи лук, приготовил стрелу и поправил меч. Мало ли... И только после этого осторожно распахнул створку. Заскрипела та не сразу. Луч света, разорвавший мрак амбара, мигом выхватил сидящую фигуру незнакомого эльфа и отирающегося у стены Иорвета. Эльфка оказалась проворнее, и потому скользнула в амбар гораздо раньше.
  — Пять эльфов под предводительством Ванадайна. Чистят амбары. Больше никого.
  - Нет-нет-нет, - беззлобно проворчал Ванадайн на Старшей Речи, переступая порог. - Я надеялся, что это или от странных грибов на ужин галлюцинации пошли, или кто-то прикидывается! Зачем ты здесь, Иорвет? Что ты забыл в этом тихом и мирном месте?
  Всякие расшаркивания сейчас были ни к чему. Ванадайн знал Иорвета, хотя особой дружбы никогда не водилось. Тем не менее командирам отрядов рано или поздно приходится пересекаться, и сегодняшний день стал тому подтверждением. Уважение к этому предводителю Ванадайн испытывал не такое, как к Филавандрелю. Filavandrel aen Fidhail из Серебряных Башен, из рода Feleaorn'ов с Белых Кораблей, был знаком Ванадайну гораздо больше, ведь не один год общался с Филавандрелем. Его Ванадайн уважал за мудрость и особое понимание вещей, а так же за возможность иногда высказать все мысли, к которым можно прийти за двести лет жизни.
  Иорвет был совсем не таким. Он был много младше даже Ванадайна, излишне жесток и характером тяжёл — по крайней мере так воспринимал его сам Ванадайн. И в то же время Иорвет был настоящим лидером, за которым практически все были готовы пойти, даже если впереди ждала бездна смерти. Пожалуй, если бы этот скоя'таэль не прорывал армию врагов в первых рядах, а начал сколачивать настоящую армию... Хотя нет, всё равно это бы не помогло кардинально изменить положение эльфов в мире. Раньше надо было трепыхаться, теперь осталось хотя бы изображать победу, чтобы не так печально было зрелище со стороны.
  - Иорвет, ты как всегда хочешь единолично веселиться, - изрёк Ванадайн ровно и чуть скучающе. - Ты намерен перерезать всех и всё сжечь. А на дворе уже осень свои загребущие руки раскинула. Зиму встречать опять же скоро. Она будет тяжёлая. В прошлую много проблем возникло, когда голодные бригады натыкались на угли и руины вместо тёплых полных амбаров. Умерь свой пыл, не выжигая всё, чтобы мы могли продолжать собирать эту дань. Не все бригады велики по силе, не все отважны. Уничтожая деревни и загоняя людей в города, ты лишаешь менее сильных провианта и тренировочных площадок.
  Тут взгляд Ванадайна невольно упал на эльфа с помятой физиономией.
  - И вот таких тоже. Твой потеряшка? - поинтересовался Ванадайн, поскольку этого темноволосого эльфа видел впервые. - Да, вы тоже не трапезничаете. Пожалуй, мои не такие тощие. Вот что. Дай мне время до рассвета, сам возьми сколько унесёшь, а потом жги сколько душе угодно.
  Ванадайн слабо верил в согласие Иорвета. Вера эта колебалась где-то между верой в то, что в Драконьих горах в ночь с Йуле на Имбаэлк царит жара, и в то, что dh'oine сами по себе вдруг вымрут. Оставалось лишь прикидывать, сколько можно вынести отсюда, пока деревня не скрылась в огне и дыму.

+4

8

На деревню Грибки медленно опускалась ночь. Мгла наползала от реки; туман стелился по очерету и ракитняку, поднимался к полям, рассеивался среди колосьев пшеницы. На бархатисто-синем небе, звездном и безоблачном, зрел молодой месяц. Зудели над водной гладью комары. Где-то в чаще надрывно ухал филин.
Всадник осторожно спустился по пологому склону к самой кромке воды и замер, прислушиваясь к шорохам. Ночь была тихой и душной. Чуть слышно шелестел камыш, орали на дождь жабы. Всадник повременил с мгновенье, а затем, вздымая мелкие брызги, тенью скрылся под мостом, затаился в зарослях высокого тростника, по бабки загнав лошадь в цветущую реку. Случайный путник, надумай он заглянуть сквозь щели в дощатом настиле, непременно отметил бы, как нервничает неизвестный в своем сомнительном убежище — тот то и дело привставал на стременах, вертелся из стороны в сторону, натягивал поглубже капюшон плаща, мял в ладонях поводья, хватался при каждом всплеске волн за рукоять притороченного к поясу сигиля. Волнение всадника передавалось и коню, пляшущему на одном месте, пофыркивающему, прижимающему к голове уши. Но никто этого не видел. Тракт пустовал — ни одна живая душа не решалась ходить по нему после заката. Люди боялись леса. И на то у них были веские причины.
Месяц уже успел пройти путь в пол-неба, и теперь прилежно лил тусклый свет в щели между досками моста. Эттенриль вновь приподнялся в седле, осмотрелся вокруг, опустился обратно. И шумно проглотил слюну — вязкую, горькую. Совсем близко разразилась протяжным кваканьем жаба, затем ненадолго умолкла и с громким плеском ушла под воду. Конь дернулся. Всадник успокаивающе похлопал его по плечу, вздохнул, пожевал в замешательстве губы и осторожно спешился. Из-под его ног выпорхнула, шумно лопоча крыльями, потревоженная ото сна кряква. Эттенриль застыл неподвижно, напряженный, как натянутая тетива, весь обратился в слух. Однако ночь оставалась спокойной — ни ветерка, ни шелеста.
- Риоран, que a'te weder'candelen da hatten'aithte,- пробормотал он себе под нос так тихо, что и сам едва расслышал,- если ты опять влез в какую-то переделку, я собственноручно сверну тебе шею еще до того, как это сделает Севенор,- и, крепко обвязав поводьями подпорку, решительно выбрался на мост.

Риоран мучился икотой. Из всего спектра неприятных ощущений, коими он имел честь наслаждаться в ожидании собственной участи, именно она донимала его больше всего. Пленник давно смирился и с гудящей, словно колокол, головой, и с тупой болью в наливающихся кровью синяках, и с немеющими под веревкой руками. Для всего этого, знал он, имелись причины — причины ясные, очевидные и неоспоримые. Икота же взялась из ниоткуда и пришлась очень, очень некстати. И, сколько бы не задерживал дыхание Риоран, совершенно не желала исчезать.
Он в который раз судорожно вздрогнул всем телом, стукнулся затылком о занозистую балку, витиевато выругался сквозь зубы и, отдышавшись, вернулся к прерванному занятию. В тишине амбара, нарушаемой лишь мышиной возней и стрекотом сверчков, раздался тихий шорох кожи, скребущей о шершавое дерево. В висках ритмично билась кровь, перед глазами плясали разноцветные круги, липла к телу пропитавшаяся потом и кровью рубаха. Пленник не замечал этого — сейчас его занимали лишь связанные руки и неотесанный, сучковатый столб. Запястья, стертые вожжами в сочащиеся сукровицей раны, горели огнем, ладони взмокли. Невыносимо зудело в носу. Риоран шипел, фыркал и матерился, не отрываясь от дела. Скрипели, поддаваясь натиску, ветхие ремни.
Первый осторожный шаг, раздавшиеся над головой, сперва показался ему, увлеченному обретением утраченной свободы, игрой воображения, миражом, выдумкой, не достойной внимания. Второй, такой же тихий и аккуратный, почти растворился в единодушном шуршании крыс, летучих мышей и короедов. И все же он был достаточно различимым, чтобы заставить Риорана насторожиться, замереть без движения и, задрав голову к потолку, вслушаться в шорохи. Какое-то время сверху доносился лишь монотонный стрекот сверчка. А затем он вдруг оборвался.
Третий шаг прозвучал спустя пол-вдоха. По крыше ступали — опасливо, скрытно, бесшумно. Так, как умеют ступать по крышам только коты. И эльфы.
- Ну, наконец-то, Эттенриль,- подкатив глаза, выдохнул Риоран в плотную ткань мешка. И икнул. В последний раз.
Шаги приближались. Теперь они раздавались куда отчетливее, куда ближе. Риоран понял, что ошибся еще до того, как над его ухом послышался незнакомый голос. Потому что поступь тоже была незнакомой.
- Попался, как последний болван,- Hen Llinge из уст неизвестного прозвучала скрежетом заржавленного засова,- Назови себя, живо.
Риоран театрально откашлялся, набрал полную грудь смердящего воздуха и протянул, не утруждая себя переходом на Старшую Речь:
- Может, хоть…- закончить ему не удалось. Незнакомец опередил его слова, не церемонясь, стащил с головы мешок, швырнул на грудь. Неожиданно яркий свет полутемного амбара полоснул по глазам. Риоран поспешно зажмурился, затем принялся часто моргать. Одно веко, почувствовал он, опухло и постепенно наливалось свинцом.
От острого аромата пшеницы и яблок кружилась голова.
- На самом деле ты абсолютно прав, gear,- сверкнул зубами пленник, смахивая со взмокшего лба нечесаные пряди,- Эта вылазка — паршивый повод для гордости,- и, деланно спохватившись, добавил,- Я Риоран. Протянул бы тебе руку, но, как видишь, я еще не успел избавиться от ремней.
Незнакомец намека не понял. Или, по крайней мере, убедительно изобразил непонимание. Риоран какое-то время внимательно разглядывал его, одноглазого, с обезображенным шрамом лицом, узнаваемого даже в полумраке, затем сплюнул и поморщился от противного металлического привкуса, возникшего на языке. Ошибки быть не могло. Слава Иорвета бежала далеко вперед него самого.
- Из чьего ты отряда и что ты тут позабыл?
Риоран фыркнул. Допрос уже начинал ему надоедать.
- Пришел посидеть связанным в амбаре,- съязвил он,- Мои вкусы, знаешь ли, весьма…
- Сколько вас?- решительно перебил его Иорвет. Пленник сделал вид, что задумался.
- Ну, в общем-то, нас двое,- наконец отозвался он, наблюдая за тем, как знаменитый командир скоя'таэлей возится у стен,- Я и конь. Уверен, он уже спешит меня спасать. Возможно, сидит в засаде где-то поблизости и ждет удобного момента. Ты его там не заметил?
Иорвет обернулся, подошел ближе.
– У тебя подбит глаз и рассечена бровь,- заметил он без обиняков. Риоран подобрался, почти уверенный в том, что только лишь глазом и бровью дело сейчас не ограничится. Он ошибся. Ограничилось. Иорвет предпочитал ранить словами.
- Ты будешь не изящнее косолапого медведя в спячке. Обуза.
Возможно, ему бы и удалось задуманное. В другой ситуации. Перед иной публикой. Риоран не знал этого и не хотел задумываться. Он хохотал, весело и беззвучно. Но недолго — время не терпело промедления. Кроме того, от смеха раскалывалась голова.
- От парня с одним глазом,- выдавил он, пытаясь отдышаться,- это звучит особенно обидно.
Клинок быстро блеснул в темноте, вскользь полоснул по запястью. Ремень, стягивающий руки за спиной, коротко лопнул под лезвием. Недавний пленник кивнул в знак благодарности, принялся разминать одеревеневшие пальцы.
– Поднимайся,- прозвучал приказ,- Вытри кровь. Возьми серп или что другое сверху.
Риоран, покачиваясь, встал в полный рост. Но ничего более сделать не успел. За воротами амбара тихо просвистела птичья трель, и они отворились, заскрипев на просевших петлях.
- Пять эльфов под предводительством Ванадайна,- чистый девичий голос мог бы служить образцом организованности,- Чистят амбары. Больше никого.
За спиной у эльфки возникла фигура, практически неразличимая против света, переступила порог и, шагнув в привычную глазам темноту, обзавелась курткой, обшитой перьями, и гвихиром в ножнах. Риоран внимательно оглядел собравшихся и, дернув плечами, отправился наверх. За серпом. Потому что ничего другого ему теперь не оставалось.
Из щелей в дощатой крыше лился призрачный лунный свет. Внизу болтали. И без того тихие голоса звучали еще глуше из-за остатков сена на полу чердака, сливались в однообразный гул. Риоран осторожно попробовал пальцем ржавое лезвие серпа, выругался, отложил в сторону к таким же бурым от коррозии орудиям труда, потянулся за следующим. Ни одно из тех, что попадались ему до сих пор, не способно было разрезать и горячее масло. В ладонь легло древко, рассохшееся от времени и влаги. Риоран придирчиво оглядел изъеденные пятнами ржавчины зубья, взвесил оружие в руке и оскалил зубы в триумфальной усмешке. Вилы, пожалуй, тоже годились для его целей.
По мере того, как он спускался по лестнице, гул голосов делался четче, распадался на отдельные слова.
- Уничтожая деревни и загоняя людей в города, - говорил эльф в расшитой перьями куртке,- ты лишаешь менее сильных провианта и тренировочных площадок.
Риоран выразительно хмыкнул со своих ступеней, но промолчал. Молчание далось ему непросто.
- И вот таких тоже,- заметил его пернатый,- Твой потеряшка?
- Нет, я мамочкин,- бодро отозвался Риоран прежде, чем кто-то успел его опередить.
- Да, вы тоже не трапезничаете,- сделал свои выводы незнакомый эльф,- Пожалуй, мои не такие тощие.
- Чем дальше в лес…- Риоран развел руками. Вилы задели балку, откололи кусок сухой коры, обнажили норы в древесине. Эльф в куртке продолжал:
- Дай мне время до рассвета, сам возьми сколько унесёшь, а потом жги сколько душе угодно.
Идея была хороша. Риоран, пришедший сюда в первую очередь за местью, и сам планировал пустить по деревне красного петуха. Но привычка перечить старшим по званию брала свое:
- Зачем же жечь все?- он резво спрыгнул с лестницы и тут же, поморщившись, втянул сквозь зубы воздух. По телу разлилась глухая боль, заныли, напоминая о себе, недавние кровоподтеки и ссадины. Риоран осторожно дохромал до ближайшей балки, прислонился к ней спиной, оперся на вилы. Продолжил уже оттуда:
- Так вот,- дыхание было рваным, речь - хриплой,- Зачем жечь все, если все dh'oine удачно собрались в одном доме? Подопрем окна и двери, забросим пару факелов на крышу… В такую жару огонь займется как миленький,- Риоран ненадолго умолк, затем, ухмыльнувшись, продолжил насмешливо,- Может, конечно, пожар заденет еще пару домов, но что уж тут поделаешь, издержки профессии! Как говорится, ne'ss est eveigh faoi tealt,- и вдруг добавил совершенно серьезно,- Вот только мне бы сперва своего коня вернуть.

Ув. господин Иорвет!

Мне правда нравится ваш пост. И по содержанию, и по стилю. Но у меня будет к вам небольшая просьба. Пожалуйста, не пишите свои посты через призму восприятия моего персонажа. Меня это действительно очень раздражает. Спасибо за понимание!

Отредактировано Риоран (2018-02-25 01:51:51)

+4

9

Бесшумно, словно призраки, скользнули знакомые эльфские тени. Одна из них – верная Мавоэринн. Опасная и жесткая, как махакамская сталь, и преданная и сильная, как волчица. Сию же секунду отрапортовала все важное и необходимое, уложившись в несколько слов.
[indent=1,0]Значит Ванадайн также оказался здесь. Как тесен мир, что эльфы из разных отрядов встречаются в одном месте, в единый час. Совпадение? Курва! 
[indent=1,0]И он был второй тенью.
[indent=1,0]Иорвет благодарно кивнул Мавоэринн и холодно осмотрел лицо эльфа из далекой Долины Цветов. Истинно Dol Blathanna, что с каждым годом становится всё меньше и меньше под тонкими, но властными руками знаменитой чародейки Францески Финдабаир. Маргаритка из Долины! Долины, где живут одни старики и малые дети, в то время как молодежь гибнет во спасение всех эльфов. Взгляды Иорвета и Францески и их видения мира никогда не совпадали, следуя по разным путям. И в скором времени один из них обязательно возненавидит другого за своевольные действия упрямца и предателя.
[indent=1,0]Ванадайн знался своим скверным характером и буйным норовом. Это была их первая встреча воочию, но многократная понаслышке.
[indent=1,0]– Ceádmil, Vanadáin, – отозвался Иорвет, подходя ближе.
[indent=1,0]Лицо одноглазого эльфа, к сожалению, не сияло невозмутимостью. Отнюдь. Оно было мрачнее самой черной тучи, что растянулась над островами Скеллиге, готовая метать красные молнии и грохотать раскатами. Иорвет был очень недоволен.
[indent=1,0]– Что я забыл? – казалось, из той самой тучи вот-вот сверкнет жалящая молния и испепелит бедного Ванадайна. – Полагаю то же, что и все.
[indent=1,0]Небрежный жест указал в сторону некогда связанного эльфа по имени Риоран, который уже успел обзавестись инструментом.
[indent=1,0]– Я здесь не для веселья, Ванадайн, – Иорвет говорил жестким, хриплым и обыденно грубым голосом. – В первую очередь я намерен забрать всё. Всё до последней крошки. Но сжигать деревню не собирался. Зачем выдирать с корнями яблоню, если она еще может принести плоды?
[indent=1,0]Иорвет был ниже эльфа из Долины, но вел себя подобно высокомерному великану, которому многое дозволено.
[indent=1,0]Он подошел ближе, заглядывая в черные очи a`sidh.
[indent=1,0]– Деревни выжигаются, если встречается сопротивление. Или же те, что заслужили, – Иорвет в гневе сжал руку в кулак. – Недавно одна такая повесила краснолюда ни за что. И сильно поплатилась за подобное правосудие.
[indent=1,0]До сей поры эльф с помятой и ухмыляющейся физиономией лишь выдавал нервирующие замечания, сейчас же он решил присоединиться к разговору. На что Иорвет изобразил кислую мину и покачал головой.
[indent=1,0]– Dh’oine свадьбы в домах почти не справляют. У них веселье во широком дворе. Накрыт стол. До кучи бутылей, как и гостей. Нажираются. Беспомощные. Беззащитные. Убили бы вы их всех, а? Детей, стариков, женщин. Вот сейчас. Прямо сейчас. Накинувшись le yrre milvan.
[indent=1,0]Иорвет страшно оскалился. Из-под багрового платка появился исток глубокого, уродливого шрама. Однако внезапно лик его посерьезнел, и эльф резко сменил тему.
[indent=1,0]– Mawoerinn, cad est  Echel?
[indent=1,0]Но ответ не заставил себя ждать. И сам Эхель осторожно появился на пороге житницы. Руки его держали лук, на котором была прилажена стрела.
[indent=1,0]– До рассвета, – вернулся к правому обсуждению Иорвет, – здесь слишком много sidhen. Dh’oine  не отличаются наблюдательностью на хмельную голову… До восхода, хорошо. Мы берем склад, что на окраине и кладовую, что с намалёванным ирисом на двери. Остальное – делите, как хотите. Но покуда все припасы не будут вынесены, dh’oine не убивать. После, хех, ваше дело.
[indent=1,0]– Идем, – эльф жестом приказал Эхелю и Мавоэринн следовать за ним.
[indent=1,0]Незапланированный разговор был закончен.
[indent=1,0]Три тени тихо покинули житницу, направляясь в сторону склада.

+4

10

[NIC]Мавоэринн[/NIC][AVA]http://reigns.roleforum.ru/img/avatars/0018/c8/6f/2-1522133897.png[/AVA][STA]Что, dh'oine, слишком быстро?[/STA][SGN]Мы не предали крови своей и собою остались,
Не склонили голов и не сдались на милость врагу.
[/SGN][indent=1,0]Есть странный покой в том, чтобы вверить свою жизнь другому. Сказать: «Веди, и я последую за тобой. Я верю, что ты не приведешь меня ни к беде, ни к смерти». Но, увы, последнее для рождённого эльфом было неправдой. Каждая вылазка могла кончиться потерей конечности или смертью, пусть даже самый лучший командир ведет твой отряд.
[indent=1,0]Эльфский народ оказался между молотом и наковальней и просто ждал своего часа, но Dana Méadbh учила их с улыбкой принимать дары судьбы. Мавоэрин просто делала всё, что говорил ей Йорвет, и верила, что всё будет в прядке. Дух её парил на этой волне доверия, а сама эльфка не чувствовала никакой ответственности за свои действия, покуда исполняла приказания.
[indent=1,0]Дисциплина и исполнительность - этими двумя словами можно было охарактеризовать Мавоэринн. Лишь каждый раз, видя повешенного на суку скоя'таэля, она чувствовала, что это её брат или сестра, а их боль - её вина.
[indent=1,0]Она подняла глаза на Йорвета и задержала дыхание, боясь захлебнуться в том холодном взгляде, которым окатил её командир. Доложив обстановку, эльфка отошла к деревянной колонне, служившей одной из опор для всей конструкции амбара и прислонилась к ней, найдя кратковременный отдых и прислушиваясь к тому, что обсуждают два командира. Принятие решений на основе неполной информации ведёт к краху, поэтому эльфка обратилась вся во внимание.
[indent=1,0]Ванадайн был выше, старше, ближе к Филавандрелю аэп Фидаилю и, соответственно, к Enid an Gleanna, но при всём этом не вызывал особой симпатии или благоговения. Особенно здесь и сейчас, стоя напротив Иорвета и выдвигая необоснованные предположения и обвинения. С чего он вообще взял, что они собираются разорять Грибки и устроить здесь массовое истребление dh'oine? Если бы бригада Йорвета не оставляла камня на камне от каждой деревни, которую приходила грабить, их рано или поздно встретил бы достойный отпор.
[indent=1,0]К тому же... резня во время свадьбы?
[indent=1,0]Мавоэринн украдкой взглянула на Иорвета. Она не питала особых надежд и мечтать не смела о том, чтобы когда-то стать невестой, а после - женой. Но сама невероятность этого дразнила её воображение. Она не забыла обо всех препятствиях, опасностях, совершенной недостижимости этого счастья, ничего не желала знать о браке, только была искренне привязана к своему командиру, утопив свой страх в его смелой уверенности. Она крепко задумалась о том, поднялась ли бы её рука, чтобы убить в такой день.
[indent=1,0]Нет. У всего есть предел. Даже у эльфской кровожадности.
[indent=1,0]— Нет, я мамочкин, - бодро проговорил освобожденный эльф, выводя Рин из мрачных дум.
[indent=1,0]Она тихо прыснула в кулак, выдавая смех за чихание, чтобы никто не решил, что она насмехается над Ванадайном вместе с Риораном. Куски дерева, задетого вилами, посыпались ей на голову. Девушка нахмурила брови и стряхнула опилки с русых волос.
[indent=1,0]Риоран был весьма симпатичен (если такие вам нравятся), подвижен (несмотря на побои, ловко спрыгнул с лестницы, гад), законченный эгоист-сам-себе-на-уме (иначе голова его, как капуста, не оказалась бы в мешке) и безусловный прохвост, в то же время не вызывающий антипатии.
[indent=1,0]Мавоэринн искренне понадеялась, что эта его фраза была последней, но нет. Эльф продолжил вмешиваться в разговор командиров, а неловкость испытывала почему-то она. Он привалился к другой стороне той же балки, за которой стояла Рин. Она тихо фыркнула и хотела уж было сказать Риорану, чтобы он заткнулся, но услышала голос Йорвета:
[indent=1,0]– Mawoerinn, cad est  Echel?
[indent=1,0]В тот же момент дверь в амбар тихо скрипнула, в помещение просочился вышеупомянутый эльф.
[indent=1,0]- Drean, - мягко ответила она, радуясь возвращению Эхеля.
[indent=1,0]Мавоэринн бросила еще один любопытный взгляд на Риорана, проверила наличие кинжалов и насколько легко они вынимаются из ножен и, повинуясь приказу, нырнула во мрак улицы.
[indent=1,0]Она шла следом, наравне с Эхелем, рассекая свежий ночной воздух, и только одна мысль не давала ей покоя: быть или не быть кровавой бане?
[indent=1,0] - Iorweth, - нерешительно начала она, - en táimid tuvegh dh'oine?

Отредактировано Трисс Меригольд (2018-03-27 20:39:03)

+3

11

[indent=1,0]Перед тем, как Йорвет успел ответить, в амбар вошёл ещё один эльф, названный Эхелем. В руках был хороший лук, готовый в любой момент пронзить врага заранее приготовленной стрелой. Стрела, стоит заметить, была весьма качественной. Не каждый способен такие изготовить. Выходит, либо бригаде Йорвта повезло иметь столь искусного мастера, либо же их где-то отдельно закупают.
[indent=1,0]- Хорошо, я распоряжусь, чтобы не мешали вам, - ответил Ванадайн, мысленно радуясь быстрому принятию  решения по поводу дележа амбаров. Йорвет отдал своим эльфам приказ, и Ванадайн молча проследил за тем, как все трое удалились, растворяясь в густых сумерках.
[indent=1,0]Радости разговор с Йорветом не вызвал никакой, да и не мог. Достичь взаимопонимания довольно трудно, когда один считает движение скоя'таэлей спасением расы, а другой лишь бесполезными конвульсиями, ещё быстрее придвигающими кончину. Если оба собеседника имеют диаметрально противоположные взгляды на одни и те же вещи, то исход практически всегда такой. Исключения в этих случаях выходят при участии заядлых любителей споров и политиков, но это уже другая история.
[indent=1,0]Ванадайн бросил взгляд на темноволосого эльфа, имя которого ему ещё известно не было. "Мамочкин он," - мысленно усмехнулся Ванадайн. - "Как бы мамочку кондратий не хватил при виде помятого сынка. Интересно, довёл его до такого состояния длинный язык, или же просто наглая физия?" Однако размышления размышлениями, а дело надо делать. Амбары, как говорится, сами себя не вычистят. К тому же надо скорректировать действия эльфов.
[indent=1,0]- Коня, говоришь, надо? Тогда прекращай подпирать балку и иди за мной.
[indent=1,0]Ванадайн вышел из амбара в прохладную ночь. Серебристая кромка луны выглядывала из-за плотной тучи. Она не давала много света, и это было только на руку эльфам. Темнота идеально подходит для подобных вылазок.
[indent=1,0]Dh'oine очень шумно праздновали, время от времени чей-то гогот разлетался на всю округу, иногда сопровождаясь визгливым хрюканьем, в котором угадать смех было чрезвычайно трудным делом, можно сказать, невозможным. Ванадайн скорее предположил бы, что где-то там поросилась свинья, и при этом её кто-то постоянно колол кинжалом в ляху, добиваясь идеально высоких нот.
[indent=1,0]К конюшне, у которой один из скоя'таэлей сновал вокруг выведенной в проход почти жёлтой лошади, эльфы подошли довольно быстро.
[indent=1,0]- Дикарство, - пробурчал скоя'таэль из бригады Ванадайна, пристраивающий на лошадь очередной мешок с чем-то. По поводу эльфа, пришедшего с Ванадайном, тот и слова не сказал. Командир бригады скоя'таэлей мрачно представил, что устроит за такую невнимательность, смешанную с тупым отсутствием логики. Не всегда тот, кого приводит командир, может быть другом. Но это всё потом, а сейчас...
[indent=1,0]- Склад на окраине и кладовую с ирисом на двери не трогать, - сказал он подчинённому. - Найди остальных и передай. И осторожней. Здесь мы не одни. Бригада Йорвета и возможно какие-то иные заблудшие души тоже решили прогуляться здесь.
[indent=1,0]- Эт я мигом, - эльф бросил лошадь и скользнул в ночь.
[indent=1,0]- И какая из кляч является твоим скакуном?

Отредактировано Ванадайн (2018-03-31 19:50:30)

+3

12

На ночном небе мерцали звезды. Тусклый свет месяца заливал пустынные улочки и притихшие дома у окраины деревни, пятнами ложился на утоптанные дороги, выхватывал из мрака неясные фигуры, движущиеся бесшумно и быстро. И полностью сходил на нет там, где у столов, заставленных яствами и выпивкой, ярко горели факелы и костры, там, где в воздух валил густой дым, пропахший жареным мясом. Там, где слышался гул множества захмелевших голосов и надсадный визг дудок.. Там, где люди в пылу веселья успели позабыть, как опасны бывают подобные ночи — тихие, спокойные и светлые. Свет месяца сходил на нет, исчезал в дрожащих тенях. И оттого никто из сидящих за столами, понятия не имел о том, что происходит там, куда он проникает.
- Целую банду скотоелей...- лопотал порядком захмелевший Гжесь, упиваясь оказанным ему вниманием,- Целую банду, пся мать, прям вона энтим вечером… Пошел, знать, из овина припрятанный бутыль доставать так, чтоб баба моя не приметила, и дай, думаю, выйду себе поссать за него... Вышел уже, настроился — как гляжу, валят, сучьи отродья, от Исмены! И конно валят, и пехом. Ну, тута я и кликнул хлопцев. Переловили мы их, сталбыть, как курят, а кады переловили, так в амбаре у Лукаша и заперли. Верно я баю, Лукаш?
Лукаш, приложившись к чарке, промычал что-то невнятное. Слушатели количеством в пять человек одобрительно загудели.
- Брешешь ты, сука,- выплюнул вместе с костью Йон по прозвищу Шершень,- Брешешь, зараза! Скотоельская банда бы тебе кишки выпустила еще до того, как ты их приметил. Я, помниться, встречался с белками аккурат как на войне был…
На него тут же зашикали, прервали недовольным гомоном. Историю о том, как Йон Шершень  сражался с белками, в деревне Грибки знали все от мала до велика. Знали также и то, что до настоящей войны Йон не дошел, прибился по пути к отряду дезертиров. Но тем не менее все его побасенки слушали охотно. Ровно до тех пор, пока не находились другие рассказчики. А раз уж с Йоном, получившим свое прозвище отнюдь не без причины, связываться опасались, случалось подобное довольно редко и добром обычно не заканчивалось.
- Ну, может и превеличил чутка,- легко согласился Гжесь, едва ворочая языком,- Но трое их точно было. У Гамрата, хошь, спроси, ежли от бабы его оттащишь. Или вона у Якуба, коли растолкаешь. Это мы вместе их, пся мать, того… Что аж прям ух… Ото теперь никуда, паскуды, до утра от нас не денутся. Верно баю, Лукаш?
Тот качнул головой, впился зубами в свиное ребрышко. На стол брызнул сок. Йон отодвинулся подальше, встал, упершись руками в крышку стола.
- Ну, коли не денутся,- оскалился он,- то нечего, курва, утра ждать, сейчас же на этот сучий потрох и поглядим. Ну чего, мужики?
Слушатели загоготали, оживились, повскакивали на ноги. Некоторых заметно пошатывало. Гжесь побледнел и выронил из трясущихся рук чарку, так и не успев поднести ее к губам.
- Тута это, надыть еще сказать кой-чего,- промямлил он, вытирая рукавом усы,- Двое из них успело-таки сбежать.

На ночном небе мерцали звезды. Холодные и далекие, они отражались в зеленоватой глади реки, смутно поблескивали сквозь поднимающийся над водой туман. Выглядывал из-за набежавшей тучи серп месяца, вырисовывались вдалеке темные силуэты деревенских хат, на горизонте полыхало над чьим-то скошенным полем зарево пожара. Размеренно шелестел ракитняк, вторила ему с полей неубранная пшеница. Плескались у берега волны, в очерете шумно суетилась напуганная кряква, бил по воде копытом привязанный к свае конь. Не умолкали ни на миг жабы. Ветер крепчал. Делалось холоднее.
Деревянный мост, перекинутый через Исмену, едва слышно скрипнул под торопливыми шагами. Чуть задрожали замшелые бревна. Эттенриль поморщился, но темпа не сбавил, почти бегом добрался до противоположного берега, ловко спрыгнул вниз, на топкую землю. Чавкнул под ногами ил, дружно бросились в реку переполошенные лягушки. Эттенриль замер на мгновение, проверил, легко ли выходит из ножен сигиль, затем двинулся дальше, стараясь держаться у кромки воды. В правом сапоге тут же захлюпало.
Он выбрался к ниве неподалеку от межи, с трудом вскарабкался наверх по скользкой глине обрыва, проворно юркнул в пшеницу. Затаился, пытаясь отдышаться. Где-то в деревне завыл пес — тоскливо и протяжно. Совсем низко над головой шмыгнула летучая мышь. Собачий вой вдруг оборвался, так не достигнув апогея, сменился пронзительным визгом. Ругани Эттенриль не слышал, но догадывался, что без нее не обошлось.
В пыли на меже остались следы — нечеткие, стертые и слишком круглые, они больше походили на оттиски исполинского кулака, чем на отпечатки конских копыт. Но тем не менее именно отпечатками копыт они и являлись. Эттенриль долго рассматривал их, опустившись на одно колено, качал головой, цокал языком. Затем наконец выпрямился в полный рост, отряхнул налипшую на штанину грязь. И уверенно зашагал по направлению к деревне.
Лошадь, прошедшая здесь не так давно, определенно была иноходцем.

На ночном небе мерцали звезды. Риоран видел их сквозь оконце под самым потолком — крохотное настолько, что не смогла бы прошмыгнуть и кошка, но для верности все же заколоченное наискось обломком доски. В оконце, для того по всей видимости и предназначенное, тянуло уличной прохладой, дымом и чуть ощутимым ароматом доходящего на огне мяса. Снаружи доносились хмельные голоса, невпопад выводящие нечто похабное под высокий, далекий от мелодичности свист кметской дудки. Кто-то гоготал хриплым басом, кто-то громко поносил всех курвами. Тонко повизгивали девицы. Вдалеке пронзительно орал младенец. Гулянья были в самом разгаре.
Звуки, и без того приглушенные деревянными стенами, внутри амбара полностью растворялись в шорохах и скрипах, издаваемых его обитателями, терялись среди мышиной беготни и пения сверчков. На чердаке гулял ветер — Риоран слышал, как над головой шелестит под его порывами старая солома. Слышал и шуршание короедов в досках, и писк комарья у уха. Слышал — хоть почти того не желал — дыхание стоящей совсем рядом эльфки из Иорветового отряда. Слышал самого Иорвета. Слышал — и старался не выдать разочарования.
- Убили бы вы их всех, а?- спрашивал одноглазый эльф,- Детей, стариков, женщин. Вот сейчас. Прямо сейчас. Накинувшись le yrre milvan.
Риоран не мог знать наверняка, к кому из присутствующих он обращается, но на всякий случай изобразил на лице раскаяние. Очень старательно. И очень неправдоподобно.
- Le yrre milvan- протянул он, задумчиво потирая рассеченную бровь,- Да, пожалуй, это по мне.
Иорвет не ответил ничего. Впрочем, на большее Риоран и не рассчитывал.
В приоткрытые ворота дохнуло прохладой. Тень скользнула за порог, не проронив ни слова, замерла у входа. Риоран сощурил здоровый глаз, пригляделся к вошедшему, хмыкнул, заметив стрелу на тетиве лука.
- Ты главное не горячись, elder,- ухмыльнулся он,- Здесь все свои. В той или иной мере.
Ответа он так и не дождался. Потому что вместо незнакомца вновь заговорил Иорвет.
- Мы берем склад, что на окраине,- распорядился он тоном, не терпящим возражений,- и кладовую, что с намалёванным ирисом на двери. Остальное – делите, как хотите. Но покуда все припасы не будут вынесены, dh’oine не убивать.
Риоран сжал кулаки, скрипнул зубами. Нечто, очень похожее на раздражение, закипало у него в груди, восставало против здравого смысла, боролось с необходимостью соблюдать субординацию. И в конце концов предсказуемо взяло верх.
- Раньше здесь жили низушки,- гневно выпалил он, вскидывая голову. От резкого движения в висках заклокотало, голос дрогнул. Лопнула запекшаяся на губе корка, кровь потекла по подбородку, закапала на рубаху. Риоран не заметил этого,- Трое. Hav'caaren.
Никто не обратил на его слова внимания. Прохладный ночной ветерок снова ворвался в амбар, разметал по полу клочья соломы, принес запахи дыма и снеди. И звуки ночных гуляний. Три тени бесшумно скользнули за порог.
- А теперь их головы надеты на колья и украшают мост через Исмену,- добавил Риоран тихо.
Слишком тихо, чтобы его могли расслышать сквозь скрип закрывающихся ворот.
Скоя'таэль, облаченный в расшитую перьями куртку, бросил на него оценивающий взгляд, оглядел свысока. Причиной этому в первую очередь был рост незнакомца, немаленький даже по эльфским меркам. Во вторую — Риоран прекрасно знал это, чувствовал каждой клеткой своего тела — его собственный непрезентабельный вид. Синяки и ссадины все еще ныли при каждом неловком движении, подбитый глаз опух и видел лишь чудом, не успели высохнуть на изорванной рубахе пятна крови. Но, не смотря на это, удрученным он не выглядел. Впрочем, больно счастливым тоже.
Молчание затягивалось. Риоран переминался с ноги на ногу.
- Приятные ребята,- заметил он наконец. В голосе прозвучало что-то вроде насмешки,- особенно тот, разговорчивый. Я успел проникнуться к ним самыми теплыми чувствами и уже начинаю скучать без их компании.
Если незнакомый эльф и был с ним солидарен, то виду не подал.
- Коня, говоришь, надо?- практично осведомился он.
- Не мешало бы,- кивнул головой Риоран,- Он, наверное, уже рвет на себе гриву оттого, что не может меня спасти.
- Тогда прекращай подпирать балку и иди за мной.
- Хорошо,- Риоран вздохнул,- Но если свод рухнет и dh'oine заподозрят что-то неладное…
Он не договорил. Эльфа в оперенной куртке в амбаре уже не было. Лишь поскрипывала, покачиваясь на ветру, створка ворот.

Они шли по деревне не таясь, громко споря в семь голосов, перекрикивая друг друга, обмениваясь взаимными обвинениями и ругательствами. Позади них столбом стояла пыль, шарахались из-под ног в разные стороны окрестные кошки, надрывались от лая дворовые псы. Дым костров ползал по крышам хат и стелился по округе, смешиваясь с туманом, поднимающимся от полей. Впереди над дорогой доживал свои последние минуты огарок свечи в часовне Вечного Огня. У окраины, почти над самой межой, темнел овин.
- Туточки,- суетливо выскочил вперед Гжесь, отворил взвизгнувшую петлями калитку,- во двор. Сами, пся мать, таперича и посмотрите. Верно баю, Лукаш?
- Брешешь ты все, курва,- презрительно сплюнул в сорняки Йон,- Поймал небось какого увечного ублюдка, и хорошо, если остроухого. Остроухого хоть, слышь? А то эти сучьи недомерки нелюдские уже вот где мне сидят…
Он неопределенно махнул рукой около горла, задел плетень, недоуменно уставился на оцарапанную ладонь. Лукаш, воспользовавшись коротким замешательством, подтолкнул его в спину, отодвинул от входа, по-хозяйски запер ворота.
- Остроухого,- несмотря на изрядное количество влитого в себя первача, на ногах он стоял твердо и говорил четко,- уж не сомневайся. Ждет тебя в амбаре.
Скрип ворот утонул в возбужденном гуле. А потом вдруг сделалось тихо. Очень тихо.
- Ждал,- в абсолютном безмолвии поправился Лукаш.

Риоран догнал его за перелазом. Соседский сад безмятежно шелестел кронами, темень под раскидистыми яблонями и грушами делалась практически непроницаемой. Еле заметная тропка вилась между сучковатыми стволами сколько хватало глаз, пробегала позади колодца с журавлем, выводила на утоптанную площадь. Они свернули с нее гораздо раньше, скрылись под навесом около чьей-то халупы, затаились в тени. Мимо них по дороге, горланя и препираясь, прошествовала орава кметов. Риоран проследил за ними взглядом. Увиденное ему решительно не нравилось.
До конюшни добирались в молчании, избегая широких улиц, держась пустых подворий и огородов. Один эльф вел быстро и уверенно, второй старался не отставать. Громоздкие вилы мешались в руках, цепляли низкие ветки, обрывали листву. Риоран вполголоса бурчал проклятия, периодически прерываясь на то, чтобы вдохнуть полной грудью. В воздухе витал потрясающий, восхитительный, воистину бесподобный аромат жареного мяса.
- Как думаешь,- наконец не выдержал он,- dh'oine уже достаточно пьяны, чтобы не обратить внимание на пропажу пары мисок со стола?
Вопросу суждено было стать риторическим. Где-то поблизости громко затянули заунывную песнь, затем прервались, загоготали — кто грубо, кто визгливо. Когда какофония стихла, ответ уже не имел никакого значения — за изгородью угадывалось длинное приземистое строение, в котором Риоран безошибочно опознал конюшню.
О том, что он прав, его прежде всего известил запах. От строения за версту несло навозом, конским потом и свежей соломой. По мере приближения амбре крепчало, становилось тяжелее и резче. Риоран ностальгически вздохнул. А затем огляделся.
Кобыла, стоящая у ворот под вьюками, была соловой масти. Молодая, широкогрудая и приземистая, она больше годилась под плуг, и, привыкнув, вероятно, лишь к упряжи, сейчас заметно нервничала, взбрыкивала, поднимала задние копыта и прижимала уши к голове. Риоран прислонил вилы к стене, положил руку ей на ноздри, потрепал по шее. Помогло мало. Если не сказать, что не помогло вовсе.
- Я бы не советовал уходить на этой лошади от погони,- шепнул Риоран прошмыгнувшему мимо эльфу,- Далеко не уйдешь.
Эльф окинул его беглым взглядом и юркнул прочь. Лошадь, почуяв свободу, радостно и неудержимо устремилась за ним. Риоран едва успел подхватить повод свободной рукой, повиснуть на трензеле всем телом. И выругаться.
- И какая из кляч является твоим скакуном?- прервал его высокопарную тираду недавний провожатый.
- Каждая,- выдохнул Риоран, все еще налегая на узду,- будь на то моя воля. Но раз уж здесь я бессилен, придется выбрать что-нибудь получше. Ну, не скучайте!
И бросил пернатому скоя'таэлю повод в руки.
Внутри было темно хоть глаз выколи. Фыркали в стойлах лошади, тихо шуршала сухая трава. Риоран двигался медленно, ступал аккуратно, внимательно глядел себе под ноги. И — хоть ожидал совершенно не этого — все же ухитрился споткнуться. Падение вышло недолгим, приземление — мягким. Сено, обильно рассеянное по полу, сгладило удар, приглушило звуки. Риоран перевернулся на спину, шипя сквозь зубы от боли и досады. Сел, пошарил вокруг себя руками. И заметно воспрянул духом. Потому как то, на что он налетел в потемках, более всего походило на конскую сбрую.
Рядом с разбросанной в беспорядке амуницией, у стены, обнаружились лук и колчан, чуть поодаль блеснула вынутая из ножен сабля. Седельные сумки лежали выпотрошенными наполовину, кошель с монетами, предназначавшийся для покойных ныне гавенкаров, исчез бесследно, несколько уменьшилось число стрел в колчане. Под ногами подозрительно хрустели щепки, как бы намекая о судьбе последних, однако, в конюшне было слишком темно, чтобы говорить о чем-то наверняка. Риоран шепотом возблагодарил Деву Полей, выразив между делом признательность и всей ее родне до десятого колена. Человек, притащивший сюда его пожитки, откровенно торопился, эльфы, заправляющие здесь после его ухода, оказались, по-видимому, слишком заняты, чтобы забираться так далеко вглубь. Риоран забросил колчан на спину, накинул снятую тетиву на плечо лука, подвесил на пояс найденные среди сена, пыли и мышиного помета ножны. И обернулся к стойлу, уже точно зная, кого там отыщет.
Вороной иноходец спал стоя, черный даже на фоне непроглядной темноты.
- Эй, дружище,- негромко позвал Риоран, водружая седло на балку,- нам пора.
Конь встрепенулся, заслышав знакомый голос, повел ушами, тряхнул мордой. Риоран потрепал его по теплому боку:
- Давай-ка убираться отсюда.
Он сунул в рот коню удила, перекинул через уши ремень, поправил гриву, взвалил на спину седло, затянул кое-как подпругу. А затем почувствовал, как что-то сзади ткнулось ему в шею. И громко фыркнуло.
Поджарая гнедая кобылка косила на него любопытным глазом, тянулась губами к рубахе. Риоран принимал решение недолго. Ровно столько, сколько понадобилось, чтобы найти среди развешенной у стен сбруи еще одну узду.
Из конюшни он вышел, ведя за собой двух лошадей.
- Не удержался,- бросил он, предвосхищая вопросительный взгляд,- Они на удивление хорошо себя вели и я подумал, почему бы не взять обеих… На двух лошадях ведь и увезти можно вдвое больше, и вообще хороший конь лишним не бывает,- он усмехнулся, перехватил поудобнее повод,- Ну что, двинулись? Я обещал им яблок.

Кожаный ремень, в котором при большом желании все еще угадывались вожжи, валялся на полу под подпирающей второй ярус амбара балкой. Узел, соединяющий оба его конца, был несомненно хорош и крепок, а разрез — настолько ровен, что сомневаться не приходилось — бежать пленнику помогли. Йон по прозвищу Шершень опустился рядом с ним на корточки, внимательно оглядел счесанную снизу балку, громко выругался:
- Сам уйти пытался, сучий выблядок!
Гжесь вздрогнул от неожиданности, попятился на пару шагов, вжался спиной в деревянный столб.
- Ну так, пся мать, теперь ты мне веришь?- промямлил он языком, заплетающимся больше от страха, чем от хмеля.
Йон выпрямился, в сердцах пнул попавшийся под ноги мешок. Запахло мышами и капустой.
- Хер тебя знает,- выплюнул он,- но проверить надобно. От Исмены, говоришь, явились?
- От Исмены.
- За оружие, ребяты!- Йон широким шагом направился к выходу,- По коням! Берем моих, нечего время зря терять. Догоним мразей, пока они не явились сюда с подкреплением!
Зашумело, заволновалось. А потом амбар стремительно опустел. Гжесь стоял неподвижно, прислонившись спиной к балке.
- А я…- объявил он закрывающимся воротам,- я лучче здесь побуду. Рядком. В засаде. Вдруг йольф сам вернется.
И решительно вышел в ночь.
Он устроился в малиннике, скрытый густыми ветвями, уверенный, что совершенно незаметен. Луна ярко освещала ворота амбара, небо все еще было ясным. Где-то за горизонтом сверкали зарницы далекой грозы. По улице, свистя и хохоча, пронеслась кавалькада из шестерых конных, бросилась в погоню, не разбирая пути, снесла чей-то плетень. Вновь стало тихо. Гжесь терпеливо и долго ждал. Дремота сморила его незаметно.
А затем он почувствовал холод, не смотря на то, что августовская ночь была теплой и душной. По спине забегали ледяные мурашки, ворвались в сон, заставили разлепить веки. Ошарашенный и растерянный, Гжесь очумело завертел глазами, дернул головой, стряхивая остатки кошмара. Холод, разбудивший его, немного отступил. И съежился в тонкую полоску лезвия у шеи. Ладонь, пропахшая дымом и лошадьми, зажала ему рот, лишила возможности вдохнуть.
- Как дела?- поинтересовался вкрадчивый голос у него над ухом.
Гжесь мелко затрясся всем телом. Этот голос был ему знаком.

Отредактировано Риоран (2018-04-19 01:14:53)

+3

13

Эльфы из отряда Иорвета и сам Иорвет бесшумно скользили в тенях, минуя возможные места, куда кметы без труда засунут свой длиннющий нос сельского любопытства.
[indent=1,0]Свадьба тем временем плавно переходила из веселья в массовую попойку.
[indent=1,0]Мерзкие dh’oine! Лакают своё пойло как свиньи, теряют контроль над уродливым телом, валятся в грязь, мочатся под себя. Низшая ступень развития. Звери. Слабоумные имбицилы. Однако резать их было нельзя. Слишком рано. И в это крылось хоть и не долгое, но их спасение.
Неожиданная встреча скоя’таэлей, столь похожих и одновременно разных, закончилась мирно. Хотя прецеденты к менее мирному исходу всё же присутствовали.
Как звали того избитого эльфа? Риоран, кажется. Риоран. Темные волосы. Брезгливая усмешка, заплывший глаз и дерзкий юмор. Риоран – пёс нахальный!
[indent=1,0]Мысли о нежданной встрече всё еще метались в голове Иорвета, щипали его и не давали покоя.
[indent=1,0]Каждый командир своего отряда, своей, как выражаются пугливые dh’oine, банды имел личные взгляды на жизнь. Жизнь текущую и последующую. Жизнь свою и своих последователей. У «белок» не было подчиненных, поскольку все присоединялись по воле, но аккурат выполняли приказы того, кто вызывал трепет в их груди. Того, из кого они и встали на путь скитаний, мести и убийства. Кто-то строил грандиозные планы, мечтая свергнуть царство человеческого гнёта. Некоторые, увы, сдавались, теряя силы от вечной и бессмысленной борьбы против заразы от которой нет лекарства. Сдавались и ассимилировались, превращаясь в городских покладистых жителей, часто призираемыми людьми. Прочие, среди которых был и Иорвет, придерживались простой позиции: будущего для эльфов нет, но настоящее всё еще нужно отстоять, всё еще необходимо свести в могилу как можно больше непокорных омерзительных dh’oine. Ведь на душе легче станет. И дышать свободнее станется.
[indent=1,0]– Собираемся, – коротко ответил Иорвет эльфке и криво изогнул тонкие губы, паршивый шрам подле которых всё еще давал о себе знать.
[indent=1,0]Во тьме, при свете холодной луны его лицо казалось еще более жутким и страшным. Словно изувеченный мертвец с леденящим душу взглядом единственного глаза. А говорят, все эльфы красивы. Чушь!
[indent=1,0]– Только рано, Мавоэринн, еще рано. Пока не увезем не меньше двух славно груженых телег едой, тряпками и полезным скарбом, dh’oine будут жить. Не желаю тратить силы на уничтожение паразитов. Хаос нам ни к чему. Хотя соглашусь, что смаковать победу и забирать трофеи приятнее, когда ни одного человеческого ублюдка не видать за версту.
[indent=1,0]Они стояли на развилке. Иорвет задумался о сложном решении. Дилемма колола его живое сознание. Руки да сталь жаждали крови, а сама мысль о тихой краже у dh’oine резала сильнее наточенного мясницкого ножа. Рисковать «белками» ради забавы и желания… Абсурд. Абсурд, которому тяжко противиться.
[indent=1,0]– Echel, – командир, подняв взгляд к звездному небу, обратился к молчаливому эльфу. – Отправляйся на окраину, туда, на склад. Берите необходимое: инструменты, гвозди, киянки. Веревки не забудь. Кожу, масла, шерсть, любую ткань. В общем, знаешь. Телеги пускай подкатят тихо. Одновременно. К складу и кладовой.
[indent=1,0]Иорвет вытянул руку, указывая на кособокое здание с белым ирисом на двери.
[indent=1,0]Получив кивок, одноглазый эльф жестом позвал Мавоэринн за собой.
[indent=1,0]Дверь, раскрашенная и совершенно без замка, предательски заскрипела. Набухшее от частых дождей дерево плохо вставало в проём, отчего наивно верующие в свою безопасность жители села Грибки махнули рукой и решили не возиться с новыми проушинами. Внутри пахло сыростью, влагой, потом и…
[indent=1,0]Dh’oine.
[indent=1,0]Эльфы зашли слишком тихо, чтобы двое влюбленных, уединившихся на овечьей шкуре, услышали незваных гостей. Они были слишком заняты собой. Глупцы.

Тем временем, пока Гжесь вдыхал ароматы не самой свежей ладони севера, пока двое влюбленных еще не приметили свою близкую смерть, пока эльфы Ванадайна осторожничали на покрытых мраком улицах, на широком тракте, что вел в село с иной стороны, рвали землю копытами неусыпные крепкие кобылы. На их широких спинах вот уже несколько часов подряд тряслись люди. На плечах развевались карминовые плащи с белой розой на левом плече.
[indent=1,0]Орден торопился на свадьбу.

+3

14

[AVA]http://reigns.roleforum.ru/img/avatars/0018/c8/6f/2-1522133897.png[/AVA][NIC]Мавоэринн[/NIC][STA]Что, dh'oine, слишком быстро?[/STA][SGN]Мы не предали крови своей и собою остались,
Не склонили голов и не сдались на милость врагу.
[/SGN][indent=1,0]Сломанный, безумный, испорченный, кровавый, темный, несправедливый, стабильно нестабильный мир. Разве это для тебя новость? Нет, ты всегда это знала.
[indent=1,0]Любовники были так поглощены процессом, что не заметили, как две темные фигуры проникли в амбар. Амбар с нарисованным ирисом. Ещё не раз он явится во сне Мавоэринн вместе с тем всем, что случится после. Еще не раз проснётся она в холодном поту, вспоминая содеянное.
[indent=1,0]Было ясно, что они обречены. Только им это было ещё не известно.
[indent=1,0]В лунном свете сверкнул холодный взгляд Иорвета. Он выдавал в эльфе палача, для которого убийство это не нечто из ряда вон выходящее, а нормальный и естественный процесс, подобный дыханию или, скорее, сродни поглощению пищи - свой, особый вид удовольствия.
[indent=1,0]Рин вцепилась в свой меч так сильно, что заболели костяшки пальцев. Меньше возни, меньше шума. Она знала, что лук не подходил для этих целей, а это значило, что убивать их придётся ей.
[indent=1,0]Какая ирония - умереть в момент, когда отчаянно хочешь продлиться. Даже если это и не было задумкой  двух пустых человеческих голов, то сплетенные в любовной лихорадке тела точно знали, чего они хотят - дать новый виток спирали жизни.
[indent=1,0]Пусть это будет последнее, что она сделает для своего командира, пусть это будет последний приказ, который она исполнит, а дальше... а дальше что? У неё нет будущего, как и у этих двоих.
[indent=1,0]Мавоэринн тихо двинулась вперед, награжденная улыбкой Иорвета за послушание, как собака, которой не дали пинка в этот раз, потому что она всё сделала правильно. Огонёк свечи подрагивал, выхватывая из мрака разгоряченные тела.
[indent=1,0]Пара была, пожалуй, в самой малооригинальной позе, какую только можно себе представить. Кмет нависал над девушкой, торопился, пыхтел приглушенно, закрывал её своим телом практически полностью, будто и не было под ним совсем никого. Только тихие стоны выдавали её присутствие.
[indent=1,0]И на том полустоне, переходящем на крик, возвещающем о финише, стальное жало клинка предательски вонзилось в спину. Эльфка вложила всю свою силу в удар, чтоб пронзить насквозь два тела сразу. Это было бы красиво и драматично, но в жизни так не бывает. В жизни всё обыкновенно.
[indent=1,0]Тело мужчины продолжало оргазмировать, когда изо рта его полилась кровавая пена - очевидно, меч задел легкие. Тело обмякло, стало тяжелым. Рин откинула его резким движением в сторону. Непонимание, ужас и паника на лице девушки, что встретилась лицом к лицу со своей погибелью. Сжатые губы эльфки. Крик застрял в горле и превратился в хрип, когда лезвие разрубило трахею.
[indent=1,0]Будто сразу десять сердец билось по всему телу. В ушах звенело.
[indent=1,0]Рин выпрямилась под аплодисменты Иорвета.

[indent=1,0]- Вы брата моего, Бардзоша, не видали? Нам завтра рано ехать, телеги грузить надобно, а он  запропал где-то, - мял шапку Анджей, подходя кучке пьяных гуляк.
[indent=1,0]- Не, не видали. Небось нахрюкался где-то да упал под забором! - толпа засмеялась, тем самым показывая, что такой вариант событий имел место быть.
[indent=1,0]- А, собсна, что... работка-то какая есть? - сразу было видно, что с работой в Грибках было не густо.
[indent=1,0]- Куда тебе телеги грузить, ну? Ты себя видел? - рявкнул один и захохотал. Анджей был на голову ниже всех остальных, костлявый, руки-палки. Было удивительно, как он не загорается, закидывая ногу на ногу. Но, казалось, что это замечание его ничуть не обидело.
[indent=1,0]- Так грузить-то брат мой, понимаешь, будет, а я... для других дел я, - улыбнулся парень. Он был хорош в искусстве переговоров. Другим словом - языкастый и не конфликтный, что всегда помогало выручать денежку.
[indent=1,0]- Ото токомо попиздеть и горазд. А пиздеть, как всем известно, не мешки ворочать... - некоторые кметы не понимали, почему так устроено: пиздишь много, делаешь мало, а деньги водятся - и были крайне недовольны таким положением вещей.
[indent=1,0]- Опять на бабу всё потратишь! На кой хер тогда вообще трудиться? Как женился, так с ума сошел. А где твоя Эмма-то?
[indent=1,0]Анджей затих. Ночной воздух сотрясся хохотом. Еще более диким, чем прежде.

[indent=1,0]Рин вытерла клинок ночной рубашкой Эммы.
[indent=1,0]Держись за землю - трава обманет, - любил говорить её брат. Надо ориентироваться на устойчивое, истинное, непреходящее, а не на зыбкое, временное, обманчивое.
[indent=1,0]- Пойду... - сказала она, проходя мимо командира. - Помогу Эхелю.
[indent=1,0]Она вышла наружу, прошмыгнула мимо белок Ванадайна, оседлала первую попавшуюся кобылу и пустила её в галоп.

+4


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава I: Время перемен » Ах эта свадьба, свадьба!