Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Это не преступление — я возвращаю то, что принадлежит мне!


Это не преступление — я возвращаю то, что принадлежит мне!

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время: 5 июля 1263
Место: Дориан, Темерия
Действующие лица: Эмиель Регис, Койон
Описание: говорят, даже в раю бывают темные дни. Небольшой городок Дориан, славящийся своими балами-маскарадами, потрясла волна жестоких убийств. Жертвами становились молодые мужчины, сторонники церкви Вечного Огня. По слухам, из них выпили всю кровь и вырвали язык. Одна женщина клянется, что за несколько дней до первого убийства видела в воздухе огромного нетопыря и кроваво-красную луну. Преподобный Флеб заверил, что Вечный Огонь защитит своих последователей, но их вера должна быть сильна, а сам развесил по округе объявление о поиске ведьмака, противного природе убийце чудовищ, способного победить Зло в человеческом обличье.

+1

2

О, как привлекателен разгул сначала
и как отвратительна его оборотная сторона.

Центр Дориана, который у окраин начинался как большинство других городков в этой местности, поражал приезжих множеством маленьких цветных домиков. Тонкие стены и большие окна - непривычные и непрактичные для Севера строения. Должно быть, долго и дорого протапливаемые. Но городским франтам такое, похоже, по карману. По карману им и недешёвое стекло и двери из красного дерева и цветастые вычурные наряды. Чёрная куртка Эмиеля выглядела как вызов обществу, когда он неспешно шёл по мощёным улочкам. Ему центр Дориана казался театральной декорацией, намалёванной на холсте-заднике и призванной изображать процветающие южные города в общем и Боклер в частности. Он задержался на несколько секунд около очередной начищенной таблички. Табличка гласила: "Кодрингер и Фэнн. Консультации и юридические услуги."  Качнув головой, вампир направился дальше, что-то ему подсказывало, что у здешних жителей сугубо свои представления о юридической помощи. У него в Диллингене тоже была вывеска. Не такая блестящая, правда, лаконично сообщающая о наличии в этом доме практикующего цирюльника и небольшой аптеки в пристройке. Без метровых ножниц над входом и даже без посоха Асклепия, зато обрамлённая диким виноградом. В Дориане, для такого буйства красок, растений было удручающе мало. И в такую пасмурную погоду, как в тот день, всё кругом выглядело несколько блекло, отличаясь от первоначального архитектурного замысла. Впрочем, Регис приехал не любоваться на местные достопримечательности. Он забирал новые инструменты у мастера, которому заказал их ещё в прошлом году в Бругге. А потом тот переехал по приглашению барона и цирюльник никак не мог выбраться в поездку, чтобы заглянуть в новую мастерскую. Но вот, наконец, инструменты у Эмиеля - увесистая кожаная сумка со специальными отделениями, а в ней ланцет, бритвы, пинцеты, иглы, трубки и прочие необходимые в профессии приспособления. Сумку он держал крепко. Прочная высококачественная сталь влетела ему в круглую сумму и представляла собой определённую ценность даже для людей несведущих. И хотя за два дня пребывания, воришки не попадались ему на глаза, их присутствие принималось априори. Город без преступников и крыс - феномен, науке тринадцатого века неизвестный. Впрочем, вампиру думалось, что не будет он известен ни в пятнадцатом, ни в каком-нибудь, условно говоря, двадцатом веке.
Улицы Дориана, как ручейки и речушки, сбегались к озеру главной площади. Оттуда вела широкая дорога к так называемому верхнему городу - поместью барона. Там же проходили ярмарки и увеселительные мероприятия. Как заведено, в преддверии очередного бала-маскарада, на площади раскинулись цветные шатры, прилавки и тележки с угощениями. Эмиелю нужно было пересечь всё это великолепие, чтобы добраться до постоялого двора, где он остановился. Он видел, что очень небольшое количество людей медленно прогуливались туда-сюда, тогда как настоящий ажиотаж обнаружился, внезапно, около строгой часовни Вечного Огня. Со своим уставом в чужой монастырь Регис лезть не собирался - может, среди дорианцев так много верующих или очередная проповедь оставила мало равнодушных. Однако, когда он обходил собравшихся, кое-что заставило его остановиться.
- Упырь. - уверенно произнёс кто-то совсем рядом.
Вампир сбился с шага, но на это никто не обратил внимания. Он встал в некотором отдалении от часовни и начал усердно что-то искать в своей торбе, прислушиваясь к разговору.
- Упыриииха. - басовито возразил другой. Собеседников сложно было вычислить среди зевак. - Преподобный Флеб так и сказал - нечестивая баба.
- А мне Жак рассказывал... - какая-то женщина доверительно понизила голос. - Что нашего барона тот алхимик обратил в вомпера и теперь он без крови жить не может, а преподобный его покрывает.
- Жак? Чертёнок Жак, кузен Флеба?! - захохотал первый. - Знаем мы его басни. Им разве только его приятели верят, да глупые бабёнки, навроде тебя.
- Бабы мясом на рынке торгуют, а бабёнки таким как ты опарышей подкладывают! Ты с дамой разговариваешь, олух! - визгливо начала другая женщина.
- А ну не ори мне на ухо! - гаркнули ей в ответ. - Баба - она баба и есть, хоть торговка, хоть упырица, хрен редьки не слаще...
Подслушивать дальше не имело смысла. Уловить суть местечкового диспута Эмиелю не удалось. Он затянул торбу потуже и, подняв голову, рассеянно осмотрелся. Взгляд его скользнул по витражным окнам, пёстрым флажкам и лицу девушки, стоявшей у арки. Сначала он не обратил на неё должного внимания, но она смотрела на него неотрывно и ему даже стало неуютно под этим пристальным взором. Под взором этих огромных чёрных глаз, сияющих на неестественно бледном лице. "Гляди-ка." - без особой радости, а даже, пожалуй, с досадой сказал себе вампир. - "Гляди-ка - и впрямь, упырица." Настороженный, не знающий чего ожидать, он всё-таки направился к ней. Она же, убедившись, что её заметили, круто повернулась на каблуках и лёгкой быстрой поступью ушла куда-то вглубь улицы.
Так они и шли, ведущая и ведомый, пока не оказались на окраине. Она зашла в неприглядный домишко и оставила дверь приоткрытой. Регис, после короткого колебания, зашёл за ней. Он давно не имел дел с бруксами, да и вообще с "братьями меньшими", но волновало его, конечно, не это. Его волновало, что досужие сплетни оказались правдой или, по крайней мере, правдой в какой-то степени. Вампирка сидела прямо перед ним, у окна и предстояло выяснить - в какой именно степени домыслы горожан совпадали с реальным положением дел. Предстояло выяснить, что, собственно, происходит в этом милом городишке.
- Это вы сделали? - брукса говорила странно растягивая гласные.
- Сделал что?
- Выпили... Всех этих... людей? - она склонила головку и тёмные волосы упали ей на лицо. - Мне нужно знать. Зачем?
Цирюльник решительным образом ничего не понимал, но виду не подал. Он улыбнулся - так, как не улыбался уже давно, широко и открыто, и положил сумку с инструментами на близстоящий стул. Вампирка боялась его. Или не его, или не только его - это очевидно. Но она находилась в смятении и отчаянии - это так же очевидно, иначе не посмела бы привести его сюда.
- Девочка, я не пью. Совсем. Уже, считай, лет двести как. А в Дориан я приехал два дня назад. Так что твои обвинения, как видишь, совершенно беспочвенны. - Эмиель оперся обеими руками на спинку стула. - Давай-ка ты лучше расскажешь мне, что здесь происходит? Возможно - только возможно - я даже сумею тебе помочь, если тебе нужна помощь.
Он старался звучать доброжелательно, но в сдержанном тоне отчётливо проскальзывали менторские нотки и что-то вроде покровительственных интонаций. "Что ты учудила, девочка? Во что ввязалась?" - отчасти, он ей сочувствовал, просто потому что она была напугана. Вампиров не так-то просто напугать и запутать, даже низших, даже совсем молоденьких. Пожалуй, особенно совсем молоденьких, с ветром в голове. Об отдельных кусочках смальты в этой мозаике уже можно было догадаться, но до картины в целом ещё ох как далеко.
- Я... Я не знаю, что происходит. Я ничего не видела. Я никого не трогала. - брукса подняла ноги, прижав колени к груди. Она защищалась.
- Так уж и никого? Ты зависима от крови, так что... Хватила лишку?
Она оправдывалась перед ним, потому что за ним было право старшего, но тем сложнее докопаться до истины. Если бы догадка Региса была верна - достаточно было бы выдворить её из города. В принципе, он мог бы даже заставить её силой. Не хотел, но мог бы и в крайнем случае прибег бы к этому. Но догадка не была верна изначально.
- Я не трогала... их. - упрямо мотнула головой брукса. - Только одного служку выпила... Года два назад, не здесь. Но этих - нет, не я. И зачем мне их языки?
Травник свёл брови к переносице. Да, общаться с ней тяжелее, чем можно было ожидать, а мастер допросов из него никакой. Зато запас терпения у него предостаточный.
- Начни сначала, девочка. Кого выпили? И что случилось с их языками?
Вести эту беседу - как продираться сквозь колючий кустарник, но по истечении часа, у Эмиеля, наконец, были "на руках" общие черты случившегося. Кто-то (по многочисленным заверениям бруксы - не она) изуверски расправлялся с юношами, посвятившими свою жизнь служению Вечному Огню. Официальные источники утверждали - кровь из них выпита, а языки их вырваны. Люд же рассказывал разное, кто во что горазд - и про нетопырей, и про пятерых устроивших пир упыриц, и про общину вампиров-гастролёров из Вызимской канализации... В общем, ничего нового - сплетни, страхи, чепуха на постном масле.
- Ты видела тела? - в ответ на вопрос цирюльника, вампирка отрицательно покачала головой. - А то убийство, столь живо обсуждавшееся на площади, когда произошло?
- Ночью... - не слишком уверенно отозвалась брукса. Видимо, этот разговор утомил и её саму.
"Ночью... Странно, что я узнал об этом только сейчас, город должен был гудеть, как растревоженный улей. Разве что люди заняты приготовлениями к празднику..." - любовь дорианцев и их барона ко всяческого рода карнавалам, празднествам и мистериям действительно походила на одержимость.
- Тогда есть смысл наведаться к коронеру. Он занимается этим делом? Знаешь, куда отвозят тела? - "нет" и "нет", конечно она не знает. - Оставайся здесь. Не стоит тебе сейчас разгуливать по улицам. Я вернусь, как узнаю что-то важное.
Взгляд, который он кинул на неё перед тем, как забрать сумку, говорил вполне красноречиво: "Или если узнаю, что ты мне солгала." - вампирка кивнула и  отрешённо отвернулась к окну. Она и впрямь походила на русалку, на маленькую подводную принцессу, сошедшую с искусных гравюр.
Регис закрыл за собой дверь и решительно направился к площади - там он намеревался разузнать о местонахождении мертвецкой. Особых подозрений это вызвать не должно, в конце-концов, он - цирюльник и вполне может руководствоваться профессиональными мотивами. Куда как большее беспокойство у него вызывали лучи солнца, понемножку пробивавшиеся сквозь тучи.

Внешний вид: Одет в чёрную куртку, тёмно-синюю безрукавку, серую рубашку с узкими манжетами застёгнутую под горло, тёмно-серые брюки под пояс, ботинки с широким каблуком. На руках митенки. Отросшие волосы закрывают мочки ушей и постоянно лезут в глаза.
Инвентарь: Торба с травами, сумка с хирургическими инструментами, на поясе кошель с небольшим количеством оренов.

Отредактировано Эмиель Регис (2018-03-15 01:15:07)

+4

3

После окончания войны с Нильфгаардом, казалось, жители провинции Темерии перестали испытывать потребность в чем-либо, кроме денег. Им не требовалась защита, использование наемного труда или мало-мальски обученный работать человек. Совсем наоборот - за возможность получить от тебя пару серебряных, простой люд готов был на очень многое. Осмелевшие за время войны гули, выходящие из леса на поля, уничтожающие будущий урожай, нападающие на вполне себе живых людей уже не казались такой уж большой проблемой, как раньше. И решение искалось уже не так активно, как раньше. "Не черные, и хорошо", - заявила одна кметка, встреченная Койоном с неделю назад. И в этом заключалась проблема для ведьмака, мутанта натренированного и способного только на убийство чудовищ, практические умения которого не годились для мирной жизни и устранения последствий войны "за даром". Никто не желал платить за проделанную работу, убийство засевшего в погребе гуля или помощь в изгнании неупокоенной души. Вера в Вечный Огонь, Мелитэле или любое другое божество, которые гарантировало сохранность тебе и твоему дому, если ты будешь исправно верить и иногда приносить чисто символические подношения. После войны простой люд слишком сильно уверовал в защитную мощь молитвы и дара. Отчего ведьмачий кошель заметно пострадал, а его владелец исхудал и стал бледнее обычного. Запасы провизии с каждым днем убывали, ровно как и запас необходимых эликсиров. Если так пойдет и дальше, то через пару недель он станет одним из тех ведьмаков, кто умер не в постели, не в бою, а в канаве, от истощения. Не самый приятный исход.
- мастер ведьмак, чего это такое? - поинтересовался стражник, когда перед ним была брошена выпотрошенная туша альгуля, лапы были примотаны к телу веревкой и закреплены неизвестным ему узлом. Он с трудом узнал стоящего перед ним человека, настолько его лицо изменилось от усталости и воздействия мощнейших эликсиров. Эликсира, если быть точным. Иволга была излюбленным эликсиром Кота и пользовался он ей гораздо чаще, чем любым другим известным снадобьем. Пожалуй, сейчас только он и был в арсенале убийцы чудовищ. На крюке, на поясе, у него болталось несколько обрубков - языков, доказательство и трофей. В прошлый раз они виделись около трех дней назад, когда этот бродяга рыскал по округе в поисках работы. Уже тогда он выглядел прескверно, а уж сейчас... Если приблуда начнет вести себя неподобающе, Демерц с превеликим удовольствием вышвырнет его из города и пообещает выпустить пару стрел при следующей встрече.
- Это - неизвестная мракобесная жуть, расхищающая караваны и мешающая славному городу Дориану принимать гостей в преддверии ближайшего бала, как говорилось в вашем объявлении. Я бы назвал это вожаком стаи трупоедов, запомнивших, что по тракту ходят незащищенные караваны, полные вкусного, горячего мяса. Альгуль, старая особь, живучая и сообразительная для своего вида. А это... - Койон снял с крюка обрубки, все кроме одного, и бросил их поверх туши поверженного альгуля. - Доказательство, что вся стая уничтожена. Итого сто пятьдесят оренов, как сказано в объявлении. Тракт теперь свободен, Дориан вновь может свободно принимать гостей, - мутант улыбнулся, но выглядело это настолько мерзко и неестественно, что стражник чуть не вскрикнул от испуга. Черт. Со всеми этими ужасами, происходящими в городе, они совсем забыли о том, что происходит за его пределами. А сучий ведьмак, прибывший непонятно откуда, воспользовался этим и теперь рассчитывал на награду из скромной - в преддверии праздника - казны. А хуже всего то, что на объявлении о награде за устранение проблем на тракте, стояла его подпись. Что-то такое он, как ему помнилось, подписывал не так давно, но точно он уже сказать не мог - слишком много всего было у него на подписи за последнее время. Холера!
- А-а-а-а-а, вон оно... - стражник почесал макушку, сам заметил, что выглядело это неуместно и одернул руку. Нужно было избавиться от этой приблуды, и как можно скорее. До него донесся голос проповедника Вечного Огня, и решение появилось само собою: - Я уж было подумал, что вы с той нечистью разобрались, которая жрецов убивает. Даже объявление про это висит. А про этного вашего альхуля я впервые слышу, чесслово. Так что забирайте его и идите к преподобному Флебу, с ним и разберетесь во всем, - мужчина был уже готов с облегчением выдохнуть, но во взгляде ведьмака он видел то упорство и злость, которое обычно встречаешь во взгляде голодного пса, которого вот-вот собираешься пнуть. Капитану Демерцу стало не по себе. Хотя идея пнуть незваного убийцу чудовищ ему понравилась.
- Благодарю, обязательно зайду к нему, - чрезмерная бледность постепенно сходила с лица Койона, вены перестали проситься наружу и повторная улыбка вышла чуть менее ужасной, - В следующий раз, когда близ вашего славного городка неизвестная хренотень загрызет пару-тройку девиц, зажиточных купцов и стражников, а вы впервые об этом услышите у проезжающего мимо странника, я пойду дальше. К барону Дорьяну, например. Уж он-то точно захочет обезопасить своих подчиненных и вряд ли пожалеет на это деньги. Всего хорошего, капитан Демерц, бывайте, - когда зеленоглазый ведьмак потянулся к убитой туше, страж ловко его опередил и встал вперед, между мутантом и его жертвой. Лицо его покрылось красными пятнами.
- Я уверен, наш травник с удовольствием изучит эти останки, которые вы принесли из какого-то далекого края. Он, как и я, никогда не видывал ничего подобного в наших краях и будет в высшей степени заинтересован. Я готов их купить у вас за... Сто оренов, дороже вы нигде не найдете, будьте уверены, - чертов приблуда все с той же мерзкой улыбкой на лице пожал протянутую руку и принял из рук стражника небольшой дребезжащий мешочек. Попрощавшись и вновь пожелав всего хорошего, он пошел дальше. Капитан стражи Густав Демерц, без пяти минут высланный в Вызиму с повышением, чувствовал себя превосходно. Ему удалось отделаться от проклятого ведьмака, решить проблему на тракте и сэкономить целых пятьдесят оренов, которые он мог преспокойно положить к себе в карман из казны. С чувством выполненного долга, он установился на выбивающееся из-под туч солнце и довольным засвистел.
Ведьмак Койон, в интересы которого не входило выбивать свою награду с помощью кулаков, был вполне удовлетворен тем, что получил свои несчастные сто оренов - при том, что в сорванном им с доски объявлении речь шла о семидесяти пяти оренах - на которые мог просуществовать сам и прокормить свою лошадь еще какое-то время. Да еще и новый контракт наклевывался, раз со слов глубокоуважаемого капитана Демерца в городе что-то убивает жрецов Вечного Огня.
""Не лезь в политику, глубину человеческой души и религию. Особенно в религию", так говорил один хороший низушек, кажется, отправленный на костер за осквернение чувств какого-то религиозного культа. И как же я его понимаю. Я лезу в пасть к мантикоре, из которой могу уже не вылезти, и все ради пары медяков и новых гонений. Как же я люблю свою жизнь", найти преподобного Флеба оказалось проще простого: найти ближайшего жреца, читающего проповедь, выслушать в свой адрес массу нареканий, угроз, проклятий и пожеланий скорейшей смерти в вечном пламени, а уже после переходить к делу, когда проповедник полностью изойдет на слова и ему потребуется время, чтобы восстановить дыхание. Собравшаяся вокруг толпа с интересом наблюдала за дальнейшим развитием событий. Койон был почти уверен, что кто-нибудь уже подготовился кидать помидоры.
- Да, да, я мутант, выродок, богомерзкая приблуда, противное природе существо, которое следует придать Огню, недостойное права существовать, разве что девок не соблазняю и не краду, да и то по идейным соображениям. Люблю, знаешь ли, обоюдное согласие. А еще я зарабатываю на жизнь тем, что снимаю созданные людьми проклятия, с которыми, безусловно, всем бы жилось проще и убиваю чудовищ, таких же богомерзких и противных природе, как я сам. Но так уж получилось, что одна из таких тварей пробралась через ваше вечно огненное укрепление в город и развлекается тем, что убивает твоих братьев. И, насколько бы это не было печально, ваши молитвы, призванные хранить и оберегать, не работают. И так уж получилось, что в округе я единственный, кто может сделать так, чтобы эти убийства прекратились. Поэтому, если тебе надоело поливать меня грязью с этого уютного пьедестала, засунь все свои проклятия поглубже - до тех самых пор, пока я не уйду достаточно далеко, чтобы их не слышать - и отведи меня к преподобному Флебу. А потом можешь продолжить свои дела, - и хотя количество в этот раз было не на его стороне, ведьмак вышел победителем. Проповедник, пробурчав что-то себе под нос, спустился на землю и приказал следовать за ним. Толпа, не до конца осознавшая произошедшее, молча пялилась им вслед еще какое-то время, а потом стремительно рассосалась. Шоу закончилось, пора заняться своими делами.
- Кто смеет мешать мне во время обеденной трапезы?! - произнес нараспев высокий мужской голос, когда дверь в его покои со скрипом открылась.
- Преподобный, простите, здесь наемный убийца чудовищ, он... - закончить мужчина не успел. Был он прерван жестом, слишком дерганным и нервным для человека, занимающего столь высокий пост. Жестом же, преподобный Флеб потребовал пропустить к нему незваного гостя.
Был он невысокого роста, весь седой, с длинной бородой почти до пояса, в которой полностью скрывался рот - даже когда преподобный говорил, понять это можно было только по незначительному подергиванию нескольких прядей волос. Область вокруг рта была в остатках похлебки, от поедания которой его так бесцеремонно оторвали. В маленьких карих глазках, почти полностью скрытых в складках на лице, ведьмак видел испуг… любопытство… а в некоторых случаях открытую неприязнь. Почти что ненависть. Не просматривалась только благодарность за готовность помочь, ни грана благодарности, и за это преподобный заслуживал только взаимную ненависть к себе. Но на лице ведьмака, в его глазах, не читалось ничего, кроме заинтересованности в деле, с которым ему предстояло работать. Если его главнейшество преподобный согласится его нанять, разумеется.
- Избавь меня от подробностей о себе, приблуда, мне не интересно ни кто ты, ни откуда пришел. Мне нужно, чтобы ты нашел и убил кровожадную бестию, которая посягает на детей Вечного Огня, моих детей, и никак иначе. Знаю, что бесплатно такие, как ты, не работают, поэтому даю тебе триста орэнов. Пятьдесят сейчас, остальное, когда принесешь мне голову бестии, - говорил священник уверенно и быстро, властно, хоть из-за мощного фальцета и было сложно разобрать некоторые из его слов.
- Хорошо, положим, я готов взяться за этот заказ, но мне нужно больше информации. Кем были жертвы? Сколько их было? Как и когда происходили убийства? - продолжая стоять у входной двери, спросил Кот из Повисса, с уходящим из взгляда интересом.
- Сходи в городскую мертвецкую, там тебе все расскажут и покажут. А когда поймешь, с какой бестией мы имеем дело,
возвращайся ко мне. Я скажу, против кого тебе следует обнажить свой клинок. Мы закончили,
- преподобный развернулся и жестом приказал своего прислужнику увести отсюда мутанта, до того, как тот успел спросить что-то еще. Например, почему преподобный Флеб знает, кто именно стоит за этими убийствами или как следует понимать эти его слова.
***
Не благодаря проповедникам Вечного Огня, а вопреки им, ведьмак добрался до мертвецкой, которая, однако, оказалась заперта. "Кто бы сомневался. Холера", он уже собирался было развернуться и пойти прочь, как в нос ударил резкий запах трав, а перед глазами возник мужчина в возрасте, с длинными черными волосами с проседью. По всем признакам - местный цирюльник или коронер. А судя по тому, как уверенно он двигался в сторону Койона, то именно ему следовало задавать нужные вопросы.
- Прошу прощения, вы коронер, расследующий дело мертвых жрецов Вечного огня? - по висящим за спиной мечам, кошачьим глазам и покоящемся на шее медальону, неизвестный мог запросто опознать ведьмака, а по специфике вопроса понять, что оный ведьмак взялся за расследовать это дело и искать виноватых. И что они могут быть друг другу полезны.

+4

4

На площади цирюльника послали. Сначала - далеко и надолго, а потом - по адресу, обратно в тот же район из которого он только что вышел. По уверениям худенькой барышни, которая выказала желание тоже когда-нибудь стать медичкой, мертвецкая находилась немногим западнее убежища бруксы. Оказалось чуть позже, что на самом деле многим западнее. Но слепое блуждание по кварталам принесло свои плоды - нарезая очередной круг, Эмиель почувствовал сладкий тошнотворный запах разложения. Сильный запах - отыскать его источник не составило никакого труда. "Да что же у них там - целый склад?.." - для столь небольшого города, для мирного времени, такой стойкий, бьющий в нос запах ненормален. Гниение, аммиак и сероводород. А людям вроде бы и безразлично. Вампир тряхнул головой - возможно, ему только кажется, что это что-то из ряда вон выходящее. Отвык он от таких вещей. Уж в былые-то времена его воротило. Где начался распад - там больше нет жизни, а где нет жизни - нет и живительной влаги. Следовательно, уважающему себя кровопийце в мертвецкой делать нечего. Но вот он у дверей славного домика, стены которого выкрашены бледно-розовой краской (странный выбор для помещения подобного рода) и не без удивления находит, что он заперт. "Чудесно." - язвительно думает он, для уверенности дёрнув кольцо посильнее. - "Какой профессионализм. В городе происходит невесть что, а коронера и на месте нет. А вот если, например, слугам закона от него что-то понадобится?" Регис быстрым, почти нервным движением убирает с лица волосы и начинает медленно обходить постройку в надежде обнаружить другой вход - запасной или открытое окно, не суть важно. Он мог бы, конечно, просочиться внутрь и так, но подобные фокусы посередь бела дня зачастую чреваты. Вот проходит мимо дородная дама, вот в окно плюёт какой-то бездельник... Слишком много свидетелей.
Сложившаяся ситуация радовала его всё меньше. Окна закрыты ставнями, запасного входа не предусмотрено, достаточно тёмного закоулка, чтобы полностью быть уверенным в том, что никто его не видит, не обнаружено. К тому же, росло в травнике подозрение, что коронер никуда не уходил, а сидит взаперти. Эмиель вернулся к парадному входу и постучал. Вежливо. Тишина. Он постучал ещё раз - громче и настойчивей. Нет ответа. Но теперь вампир был уверен - внутри есть кто-то живой.
- Добрый день. Я по рекомендации аббата Фариа и у меня к вам личное дело. Откройте, будьте так добры. - прислонив голову к двери, мужчина говорил громко и отчётливо.
Внутри его услышали. Возможно, имя полулегендарного Фариа даже произвело должное впечатление, но открывать - увы - никто не спешил. А если бы на его маленькую ложь поддались, как легко было бы после сделать небольшое внушение и разобраться, наконец, в случившемся. Регис недовольно дёрнул углом рта и снова пошёл вкруг здания. Ему нужно было осмотреть тела жертв или хотя бы одно тело. Удостовериться - правду сказала ему брукса или солгала. Если она невиновна в этих происшествиях, а люди рано или поздно доберутся до неё - толпа растерзает упырицу на месте. И тогда ему будет жаль и стыдно, невыносимо стыдно за своё бездействие. Так же, как если она виновна и продолжит убивать, а он её не остановит.
Дородная дама степенно прошла обратно, с корзиной полной яиц, и с подозрением покосилась на цирюльника. Да, он отирается здесь уже достаточное количество времени, чтобы это выглядело странно. С другой стороны - не его же вина, что внутрь никак не попасть. Внезапно, к витавшим здесь местным "ароматам" примешался чужой. Старая засохшая кровь, свежая кровь, реагенты. Свежая кровь принадлежала какому-то трупоеду. "Ведьмак... Что ж, этого следовало ожидать." - Эмиель вывернул из-за угла навстречу убийце чудовищ. - "Надо же, совсем мальчишка." Своего удивления вампир ничем не выдал, только поспешил развеять заблуждение незнакомца.
- Постойте, мастер ведьмак. У вас есть вопросы, понимаю, но не ко мне. Я простой цирюльник из Диллингена. Позвольте представиться - Эмиель Регис. Здесь нахожусь по поручению аббата Фариа... - окинув ведьмака взглядом, Регис почти сразу же принял решение не выпускать его из виду. Мало ли, что эдакий молодчик наворотить может. - Замечу, что оно косвенно относится к делу, о котором вы упомянули. Так что, полагаю, мы могли бы сотрудничать.
"Или, по крайней мере, не мешать друг другу." - он улыбнулся. Дружелюбно, но, как обычно, не размыкая губ.
- Знаете, несмотря на то, что дверь заперта - когда я только пришёл, я слышал какой-то шум внутри. Мне кажется, там всё-таки кто-то есть. Но кто бы там ни был - отпирать он не торопится. - очень вовремя, за дверью что-то упало. - Вот. Слышали?
Цирюльник свёл брови к переносице и поднял указательный палец, то ли призывая ведьмака к тишине, то ли отдельно подчёркивая таким образом происходящее. Конечно же, ведьмак это слышал. Мутации не проходят бесследно, обострённым слухом юноша улавливал, должно быть, немногим меньше, чем вампир.

+2

5

Дело затягивалось. Дориан при всем своем богатстве и известности, своим видом нагонял тоску и желание взять в руки вожжи. Предчувствие говорило Койону, что он лезет в игру, которая гораздо сложнее и опаснее, чем ему бы хотелось, и риск может себя не оправдать. Но потребность в деньгах и спасении людей, даже если они того не заслуживают, от ужасной бестии всегда берут верх. И вот, он стоит перед закрытой дверью мертвецкой, как дурак, с четким ощущением, что за ней кто-то есть, а время все идет и идет. Будь он чуть ближе к своим братьям Котам, давно бы вынес дверь с ноги и уже осматривал тела.
- Койон из Повисса, как Вы уже заметили, ведьмак, - представился в ответ мутант. Такой интерес со стороны "простого цирюльника из Диллингена" настораживал и мог привнести определенные сложности в дальнейшем. И еще этот аббат Фариа... Но до тех пор, пока цирюльник, представившийся Эмиелем Регисом, не лезет в это дело с несоответствующей ему стороны, истинные причины, по которым он прибыл сюда, не были важны. Пока что, но это могло в любой момент измениться. Например, если бы выяснилось, что он близкий родственник одной из жертв или является убийцей, которому доставляет удовольствие осматривать разделанные тела своих жертв. А еще этот оценивающий взгляд... Впрочем, и его Койон мог проигнорировать. Пока что. Предложение о сотрудничестве было встречено коротким кивком, без лишних слов - ведьмак вновь приблизился к двери и теперь прислушивался, дабы подтвердить свою догадку и слова цирюльника. Сквозь сильный запах трав, исходивший от цирюльника, ведьмак чувствовал кое-что еще. И запах этот ему не нравился. Особенно в связке с тем, что мертвецкая закрыта, но кто-то в ней есть - звук глухих шагов, приглушенный то ли ковром, то ли мягкой подошвой сапог, отчетливо слышались в образовавшейся тишине переулка. И действительно, следом за падающим предметом, ведьмачий слух уловил стук нескольких склянок. В последний раз скрипнула половица, а потом все стихло. Зато существенно усилился запах реагентов. - Простите мне мое любопытство, господин Регис, но какой у Вас в этом интерес? Обычно никого не интересуют люди, умерщвленные столь странным образом, - не ожидая услышать ответ на свой вопрос, поинтересовался Койон.
- Отойдите в сторону! - рука ведьмака рефлекторно потянулась к рукоятке стального меча, поэтому к моменту, когда он со всей силы ударил ногой по двери, сломав тем самым замок, меч уже был наготове. Койон шагнул в темноту, будучи готовым ко всему. По мере того, как он погружался вглубь мертвецкой, запах реагентов усиливался, перебивал даже устоявшийся трупный запах. Именно на него ориентировался убийца чудовищ. Под ногой скрипнула последняя половица - ее он слышал минутой ранее, а потом перед глазами ведьмака предстала отвратительная картина:
Лысеющий мужчина лет пятидесяти, в соответствующей униформе, стоял над одним из трупов и поливал его какой-то мутно-зеленой жидкостью. Над теми местами, куда попадала эта жидкость, образовывалась легкая дымка такого же мутно-зеленого цвета. Из четырех столов, коронер успел обойти уже три. И собирался идти к четвертому, но краем глаза уловил какое-то движение - это Кот убирал меч за спину - и отпрянул, чуть не расплескав остатки на свою одежду.
- Кто вы? Что вам нужно?! - голос у мужчины был высокий, почти как у преподобного Флеба, а еще он проглатывал некоторые согласные, когда нервничал, но Койон не обратил на это никакого внимания. Кажется, он только что стал свидетелем того, как уничтожают улики. И это означало новую порцию проблем на его голову.Хотя в душе он проклинал весь сегодняшний день, всех верующих и преподобного Флеба в отдельности, голос его звучал сухо, как и всегда.
- Я ведьмак, расследую убийства жрецов Вечного Огня. А вы коронер, меня к вам отправил преподобный Флеб, чтобы я осмотрел тела, - утвердительно произнес мутант, медленно подходя к столам и коронеру. Судя по тому, как оживился последний после упоминания имени преподобного, оно в этих стенах обладало определенной силой. Одно из тел, которое не успело попасть под раздачу кислоты, было пригодно для работы, в отличие от остальных - даже если внутренние органы не пострадали, картина все равно выйдет смазанной.
- Вы не можете их забрать. Преподобный Флеб сказал, что если кто-то придет за телами, я должен их уничтожить, - загвоздка. Одна из списка многих в этом деле.
Ведьмак опустил руки, левой рукой начал складывать Знак.
- Мы не будем их забирать. Мы осмотрим их здесь, а потом ты сможешь закончить, - коронер расплылся в широкой глуповатой улыбке, но Койон не был уверен, что все прошло как надо.

+1

6

Присутствие ведьмака перед мертвецкой нравилось цирюльнику не больше, чем ведьмаку нравилось присутствие цирюльника. Но оба были вынуждены смириться с таким положением вещей, по крайней мере до поры до времени. Отчитываться перед парнишкой не хотелось. Да и что Регис мог ему ответить? "Так мол и так, милсдарь ведьмак, я - высший вампир, но преследую исключительно миролюбивые цели, работая на общее благо"? И хорошо, если после такого заявления молодой Кот покрутит пальцем у виска или попытается разойтись тихо-мирно, коли ума хватит. А то ведь устроит ещё одну драму посередь города... Но ведь вампир-то, вопреки мнению некоторых соплеменников - не сумасшедший. Нужно было выдумать достойную причину, которая не будет выглядеть как отговорка. Или напустить на себя таинственности, в попытке потянуть время?..
- Понимаете ли, милсдарь Койон, я - человек науки. - цирюльник не без гордости поправил лямку торбы. - И ещё до войны...
Чем там занимался до войны почтенный Терзиефф-Годфрой, молодому ведьмаку в этот раз узнать было не суждено. В первую очередь потому, что не особенно-то он и слушал, бесцеремонно прервав Эмиеля и выбив дверь ногой. Неприятно дало в нос какой-то свежей смесью - неужто коронер или кто-бы-то-ни-был-за-дверью решил, что сейчас самое время провести парочку экспериментов на скорую руку? Именно сейчас, когда к нему буквально ломятся? "Уже вломились." - вампир мрачно отметил, что заинтересовавшийся лоботряс из дома напротив высунулся из окна по пояс, рискуя свалиться на брусчатку в погоне за правом быть первым, кто растреплет все детали произошедшего на рыночной площади. А чего не разглядит - то додумает. - "А я-то тут миндальничал... И ради чего, спрашивается?.." Нельзя сказать, что Регисом владел некий дух справедливости, понукающий его отвлечься от праведного дела врачевания и заниматься Мелитэле весть чем. Но слово своё он всегда держал и, поморщившись то ли от дурного предчувствия, то ли от сильного запаха, мужчина последовал за Койоном.
Предчувствие его не обмануло. Цирюльник держался за спиной ведьмака, предпочитая не вмешиваться в диалог с коронером без особой надобности. Происходящее ему не нравилось. Из разговора он вычленил имя того, кто нанял Койона: "Преподобный Флеб... Так это преподобный, значит, печётся о целости и сохранности своих подчинённых." - Регис прищурился, привычно имитируя замешательство человека при резкой смене освещения. Пока что он с расстояния бегло осматривал тела жертв и навскидку пытался понять состав субстанции, которой местный деятель щедро их полил. Очевидным компонентом была кислота - сильная и едкая. У коронера вряд ли был опыт работы с такими реагентами, да и в целом он не производил впечатления шибко смышлённого. Мужчина легко раскрыл карты по поводу уничтожения улик первым же встречным и теперь старательно демонстрировал улыбку блаженного. Но нервничал - это чувствовалось. Ситуация ничуть не прояснялась, а только запутывалась ещё больше. Если этот их Флеб поручил коронеру разобраться с телами подобным образом - зачем было нанимать ведьмака? Вампир смерил Койона долгим внимательным взглядом. На закоренелого лжеца тот был не похож, но теоретически, про заказ мог и придумать или приукрасить действительность. В общем-то, так же, как поступил сам Регис. Но какая у него может быть мотивация работать без заказа?.. "Тоже верно, ведьмаки не питаются благородством и высокими порывами души, ими даже туссентские рыцари не питаются. И Преподобный - та ещё тёмная лошадка. Если он ведёт какую-то двойную игру, то слишком уж очевидно подставляется. Или настолько уверен в своей... В чём? Абсолютной власти? Гениальности? Безнаказанности?.." - цирюльник едва заметно качнул головой и подошёл к столу, до которого не успел добраться коронер.
Для того, чтобы убедиться в честности бруксы, рассматривать жертву вплотную необходимости не было. Вампиры так не убивают, тем более - низшие вампиры. Кровь слили старательно, но всё равно это выглядело как неуклюжая подделка под работу кровопийцы. В общем-то, можно было уходить с чистой совестью. Предупредить девочку о ведьмаке в городе, посоветовать не совать свой нос в подозрительные дела, но... В происходящем было слишком много неправильно, слишком много неизвестных, слишком много "не так". И Эмиель, будучи вовлечённым в это дело, изначально, без особой охоты, незаметно для самого себя заинтересовался.
- Скажите, мастер, у вас есть какие-нибудь подозреваемые? Учитывая специфику ваших занятий - должно быть, причастна какая-то нежить? - склонившись над телом, он поднял голову и вопросительно посмотрел на Койона. - На рынке сегодня утром живо обсуждали данный инцидент, но я не придал значения толкам. Сами знаете, досужие сплетни...
Вампиру пришлось снова убирать волосы с лица. Он пообещал себе постричься "как только - так сразу", уже в пятнадцатый раз на этой неделе. Цирюльник - и с такой беспорядочной шевелюрой, какая ирония, просто сапожник без сапог. "Интересно, насколько хорош мальчик в своём деле." - к ведьмакам Эмиель относился без особого пиетета в целом, но Койон был ещё и молодым ведьмаком, он мог не знать некоторых тонкостей своего мастерства просто в силу возраста. Некоторые вещи приходят с опытом, иногда - с опытом горьким и неприятным. - "Сталкивался ли он с вампирами на Пути? Способен ли распознать фикцию?"

+1

7

Знак сработал точно так, как хотел Койон. Коронеру не хватало силы духа, чтобы противиться воздействию. Это хорошо. Одной неприятностью меньше. На несколько вопросов больше. Преподобный Флеб, помимо прескверного характера и слепой веры в какие-то там постулаты Вечного Огня, которые привели это на занимаемый ныне пост, хотел посягнуть на то, что никак не вяжется с его ремеслом. Не должно вязаться, в той идеальной картине мира, которую так любят воспевать Жрецы культа. Быть мастером закулисных игр у него получалось гораздо хуже, чем склонять людей к поклонению Огню. Или все это было настолько хитроумной ловушкой, что в нее попались все: местные жрецы, глуповатый коронер, кружащий вокруг цирюльник из Диллингена и сам ведьмак. Хотелось бы отбросить этот вариант, но опыт подсказывал, что и такое может быть. В конце концов, пока что слишком мало связи было в действиях, устраиваемых Преподобным, и списать это на его недальновидность или глупость - допустить ошибку, за которую потом придется платить.
- А теперь забудь, что видел нас, и спи, - коронер уже находился под контролем и энергии на подобное вмешательство почти не требовалось. Организм сам восстановит затраты. Глуповатая улыбка сошла с лица коронера, он присел на стоящий в углу стул и немедленно уснул, подперев голову руками. Койон хмыкнул что-то себе под нос и пошел осматривать тела.
[indent=1,0]Работа была проделана колоссальная, но точностью не отличалась. Вместо того, чтобы равномерно разлить кислоту над телами, коронер истратил все на горло, грудную клетку и лодыжки так, что установить причину смерти было невозможно из-за отсутствия следов. Впрочем, кое-что важное для расследования можно было вынести и из этого. Вероятно, жертв подвешивали вверх ногами и на лодыжках остались следы, которые коронер пытался скрыть. Сделав правильный надрез и подвесив жертву, кровь сама начнет вытекать из тела, а несчастный будет умирать медленно и мучительно. Некоторые охотники таким образом разделывают туши убитых животных. Сделавший это вампир обладает весьма изощренным видением того, как нужно добывать себе пропитание. Извращенец или гурман. Или человек. Прихватив со стола остатки мутно-зеленой жидкости, Кот хмыкнул и направился к четвертому столу, где его уже ожидал Эмиель и "счастливчик", избавленный от обмывания в кислоте.
"Кто же ты?"
Первое на что обратил внимание ведьмак - ноги жертвы. На лодыжках остались странные следы не то от крепкой веревки, не то от цепей. Это подтверждало теорию о том, что жертв подвешивали, чтобы выпустить кровь, но больше ни о чем не говорило. Подвесить тело мог как человек, так и достаточно сообразительный вампир, не испытывающий потребности в убийствах. "А это уже что-то. Обычно во время жажды вампирам не хватает выдержки, чтобы как-то истязать свою жертву. Значит, дело не только в крови. Важно убийство. То, что с его помощью хотят сказать...", далеко идущие выводы столь же губительны, как излишнее сочувствие или эмоциональность. Так говорил один из старых учителей Койона, когда он только начинал свой путь убийцы чудовищ. Еще они говорили что-то о том, что их предназначение в защите людей от чудовищ, а убийство людей - дело неблагородное. Это было еще до большого Предательства. Но теперь они мертвы по вине людей, а он странствующий ведьмак, избавляющий мир от опасных существ. Они правы. Это две равные между собой правды, но где-то должна быть еще одна. Что убийство это не необходимость, а лишь забава для безумца. И именно на такого безумца предстояло вести охоту.
- Старухи винят во всем древних богов, пославших кару на грешных Жрецов, но никто им не верит. Толпа считает, что это дело рук вампирицы, - не оборачиваясь на цирюльника, ответил ведьмак. Голос его звучал спокойно и размеренно, в своих словах он был уверен: - Потому что только богомерзкие и низшие твари, движимые лишь похотью, способны посягнуть на неприкосновенных Жрецов. Если же вас интересует мое мнение, мэтр, то никто их кровь не пил. Большинство вампиров убивает с целью пропитания, а здесь... Думаю, вы и сами можете посмотреть, - Койон указал на следы на ногах. А еще вампиры не вырывают своим жертвам языки. Только если это какой-то извращенный фетиш, но это не вязалось с общей картиной. - Это вызов против церкви Вечного Огня. Или попытка выставить все таковым, - раны на шее и грудной клетке подтверждали сказанное ведьмаком. След от двух "клыков" выглядел убедительным, но на поверку был недостаточно глубоким. И насколько Кот помнил из заученных книг, ни один известный науке вампир, способный противостоять своему голоду, не оставляет глубоких проколов на грудной клетке своей жертвы. Вероятно, именно через эти проколы из тел удалялась кровь. "Вопрос лишь в том, умерли они до этого или в процессе", Койон повидал достаточно убитых, расчлененных или растерзанных каким-нибудь страховидлом людей, но все они были убиты по очевидной причине - страховидло было голодным и нуждалось в пище. К такому привыкаешь. Но убийства ради забавы или какого-то высшего дела... нет, к такому не привыкнуть никогда.
"Пора навестить Преподобного и узнать, кого он подозревает".
- Думаю, здесь мы закончили, - с этими словами Койон откупорил флакон с кислотой и щедро полил ею тело усопшего в тех же местах, что это делал коронер. Здесь они больше ничего не узнают. - Поручение от аббата Фариа требует от вас чего-то еще? - наблюдая за тем, как в воздух поднимается мутный дымок, спросил ведьмак у своего временного компаньона. Мозаика медленно складывалась, но ведьмака не покидало ощущение, что ему не хватает главной детали, которая свяжет все воедино. И он догадывался, где ее искать.
Случается, что самый очевидный вариант не всегда верный, но бывает и наоборот. Главное - не прогадать.

+2

8

Глядя на манипуляции Койона, Эмиель уважительно хмыкнул. Мальчик работал уверенно и, похоже, не испытывал лишних сомнений. Хороший ход, в конце-концов, вампир и сам собирался сделать коронеру "маленькое внушение", пока отирался снаружи. Теперь оно сделано, одной головной болью меньше. Регис вернулся к изучению тела. Хоть его сородичи, очевидно, не прикладывали к этому рук или лап, увиденному хорошо подходило слово "чудовищно". "Что это? Изощрённое наказание за утрату веры? Или так нынче выражается "благодать" Вечного Огня?.." - таинственные убийства то и дело совершались в разных частях света. Ритуалы, проклятия, психические отклонения, изощрённая организованная преступность... Разумные монстры тоже порой любили нагнать мистицизму и туману, если своего казалось недостаточно. А Дориан принадлежал к числу городков, где никогда ничего не случается. Ну, помимо пышных празднеств, да пьяных драк. Маленький, тихий, благовидный... Тем ярче эффект от случившегося. Тем быстрее распространяется и растёт молва, как круги на воде. Тот, кто это сделал - хотел привлечь внимание, это уж наверняка. И, делая поправку на приготовления к очередному всенародному пиру, вполне преуспел в этом. А значит, и слухи про "упырицу" распустили намеренно. Кто-то знает о бруксе в городе? Нехорошо. Дважды нехорошо. Цирюльник едва удержался от того, чтобы цокнуть языком с досады. Вечно эта молодёжь на мелочах прокалывается - то за тенью не следят, то оскал демонстрируют, то спьяну в колодец влетают... "По-хорошему, надо бы вернуться к девчонке, расспросить её." - Эмиель следил краем глаза, как подходит Койон. - "Но и ведьмака из поля зрения я терять не хочу. Под каким бы предлогом мне за ним увязаться? Если мы ещё раз "неожиданно" столкнёмся где-нибудь в ходе расследования - он ещё подозревать меня начнёт, чего доброго."
Если ещё не начал. Койон пока держался разумно, осторожно, но в то же время без лишнего высокомерия.
- Благодарю за пояснения и любезность, мастер. Я врачеватель, а не специалист по чудовищам, так что это весьма полезно для общего развития... - уважение к молодому Коту росло, по мере того, как тот демонстрировал свой профессионализм. - Аббат будет опечален новостями. Полагаю, эти юноши входили в число послушников, перед которыми он читал проповедь на Бирке в этом году и долго говорил после, на вечерней трапезе...
Вампир покачал головой. Фариа вроде бы и впрямь провёл бирке в Дориане. По крайней мере, так говорили в лечебнице святого Лебеды в Вызиме. И вроде бы он знаком с тем самым местным преподобным, который выдал ведьмаку заказ. На этом можно было бы сыграть, будь Годфрой уверен в полученной информации. Впрочем, ничто не мешало предпринять кое-что, не требующее столь непоколебимой уверенности.
- Поручение требовало от меня забрать отсюда вещь, принадлежавшую ныне покойному приятелю аббата. Нет-нет, можете не любопытствовать - он не погиб от рук того, кто причастен к этому кошмару. - вряд ли Койон собирался "любопытствовать", но что взять с простого травника из Бругге? - Спокойно дожив до почтенных седин, он мирно скончался в кругу семьи и оставил какие-то "интересные экземпляры" для научной деятельности Фариа. Тот сказал мне, мол, коронер в курсе. Но толку от него нынче мало, придётся задержаться в городе и вернуться сюда позже. Сколько примерно продлится действие этого вашего...эммм, заклинания?
Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, высший вампир разменявший пятое столетие некоторое время назад, конечно, знает достаточно о ведьмачьих знаках. Эмиель Регис, цирюльник из Диллингена, слабо разбирается в таких вещах.
Не укрылось от одобряющего взгляда Региса и то, что Койон проделал с кислотой. Придя в себя, коронер решит, что уснул уже после выполнения важной и ответственной работы, доверенной ему самим. Утомился от трудов праведных, с кем не бывает.
- Но также, аббат поручил мне передать ту самую его проповедь, записанную на пергаменте, в местную церковь. Он обещал это Флебу, но я не уверен, стоит ли его беспокоить в такой ситуации. Хотя я бы с ним поговорил о случившемся. - цирюльник широким жестом обвёл рукой близлежащие столы. - Это ведь его вотчина, он несёт за них ответственность. И что же делается? Уму непостижимо.
Ему не нужно было изображать негативные эмоции, они были вполне подлинными, как и возмущение. Он не считал, что цель оправдывает средства, какой бы она ни была, особенно если средства - это методичные убийства. К преподобному Эмиель подвёл неспроста. Перед ним стоял простой вопрос: "Какой шаг ведьмак предпримет следующим?" - и он сделал ставку на то, что Кот направится к своему работодателю, дабы задать несколько вопросов.
- Кстати, вы же виделись с преподобным, когда брали у него заказ, не так ли? Не подскажете - где я могу его найти?
Брукса подождёт. Вампир надеялся, что ей хватит ума и элементарного инстинкта самосохранения, чтобы послушаться его и не высовываться. Он сможет найти её там же, где и оставил. А вот искать потом ведьмака, который, возможно, найдёт у Флеба какие-то зацепки - несподручно.

+2

9

Чего не хватает идеальному преступлению в идеальном городе, где не происходит ничего страшнее пьяной драки между двумя лучшими друзьями? В первую очередь, огласки. Заставить толпу нервничать - просто, но нужно удерживать ее в таком состоянии, а на подобное способен далеко не каждый. И истинного зла, страшного черного монстра, чьи мотивы можно объяснить понятными для человека понятиями. "Так и вижу проповедь на главной площади: послушники Вечного Огня пали жертвой голодной твари, которая ничего не смыслит в высоком и духовном, ведомая лишь чувством собственного голода, она нападает без разбора и умерщвляет несчастную душу медленно... Но без разбора ли?" Единая картина, которая вот-вот должна была выстроиться перед ведьмаком, не рассыпалась на кусочки, но как будто стала в несколько раз больше. И чтобы ее закончить, следовало приложить чуть больше усилий. Отыскать "вампирицу" для начала. И объяснить мотивы убийцы. Какую именно мысль он хочет донести до масс? Что никто не в безопасности, и даже неприкосновенный жрец может не увидеть очередной рассвет или выставить Церковь слабаками, которые не могут защитить самих себя? Мелькнувшая ранее мысль, что виновником всех несчастий может быть кто-то из культа Вечного Огня сразу теряла всякий смысл в таком случае - никто из людей в здравом уме не пойдет в церковь, зная, что жертвами стали ее представители. По мере испарения мутного дымка от кислоты, в голове убийцы чудовищ вырисовывался план.
- Не подскажете — где я могу его найти? - спросил цирюльник, о существовании которого Коту почти удалось забыть. Все же их Школа никогда не придерживалась идей о взаимовыручке, работе в команде или излишней привязанности хоть к кому-то. Вера, что весь мир против, наблюдение изнутри, но со стороны, не допустимость вторжения в личное пространство - вот основа Школы Кота. Все эти качества формировались не благодаря, а вопреки всем наставлениям. И именно за счет этой двоякости у Койона был шанс увидеть всю картину в целом. Не сейчас, но уже скоро. И кто знает, какую роль в этом сыграет старый цирюльник.
- В его личных покоях в храме. Но просто так вы к нему не попадете, даже если бы вас послал лично иерарх. На вашем месте я бы отдал ее кому-то из приближенных Флеба, - на своем стуле застонал коронер, но до пробуждения ему было далеко. - Вы можете пойти со мной - я хотел бы кое-что с вами обсудить, - если вам требуется личная аудиенция, но лучше не рассчитывать на подобное. Коронер проснется через несколько часов, но беседовать с ним лучше уже завтра, - не вдаваясь в подробности, ведьмак неопределенно кивнул в сторону постанывающего тела. Даже когда эффект от Аксия спадет, у коронера с его силами уйдет еще пара часов на то, чтобы придти в себя и полностью осознать, что происходит вокруг. Для него это будет похоже на последствия недосыпания из-за трудной работы.
[indent=1,0]Уже на выходе из мертвецкой, мутант обратил внимание на выбитый им замок, и недобро усмехнулся. Кажется их появление не пройдет настолько бесследно, как ему хотелось. Ну и черт с ним.
- Скажите, мэтр, если бы вы испытывали сильную жажду и у вас был выбор: выпить простой воды из собственной потрепанной фляги или купить паленный самогон у не внушающего краснолюда, чтобы вы выбрали? - метафоры никогда не были сильной стороной Койона и сейчас в его словах легко читалось, о чем именно он хочет поговорить с Регисом по дороге к преподобному, но он хотя бы попытался. Ему нужно было кое-что выяснить.

***

- Преподобный Флеб готов принять вас, мастер ведьмак, - слишком вежливо и учтиво произнес невысокий мужчина, вышедший встретить ведьмака и цирюльника. В прошлый раз он был готов плюнуть незваному избавителю от проблем в лицо, спину и на могилу, а сейчас обращался строго по "титулу" и даже сдержано поклонился, как их учили. Койон хмыкнул, повел правым плечом и двинулся в сторону покоев преподобного, где его уже ждали.
- С возвращением, приблуда. Ну что, теперь ты готов убить бестию, которая так безжалостно убивает честных служителей Вечного Огня? И кто это с тобой? - Флеб приподнялся со своего насиженного места и осмотрел Региса с ног до головы. Койон услышал несколько крепких проклятий в адрес незваного гостя, но говорить ничего не стал. Дела церкви интересуют его сейчас меньше всего.
- Пусть мой знакомый сам все расскажет, но позже, - убийца чудовищ, стоящий вполоборота, коротко кивнул цирюльнику, чтобы тот подождал пару минут снаружи, и продолжил: - Я осмотрел тела, и точно могу сказать, что за бестия совершила эти нападения...
- Чудесно-чудесно, но почему тогда ты не принес мне ее голову? - преподобный прекрасно контролировал свой голос, держался уверенно и спокойно, словно он не был заинтересован в словах ведьмака, но голос подвел его и предательски дрогнул на слове "ее". Интересно. Койон продолжил, словно его никто не прерывал:
- ... но она не оставила следов в городе и чтобы поймать ее, придется пожертвовать одним из ваших послушников. Я считаю эту жертву недопустимой и пришел сюда, в первую очередь, чтобы попросить вашей помощи. В нашу прошлую встречу вы сказали мне, что знаете, где обитает та, против кого мне следует обнажить свой клинок, - дальнейшие слова были лишними. Преподобный Флеб сдержано посмеялся в густую бороду, прошептал еще пару крепких слов в адрес своих гостей, но расплылся в довольной улыбке и голос его как-то подобрел.
- Конечно-конечно, но за это я плачу тебе меньше оговоренной суммы. Выйди на главную площадь. Там будет лавка травника - одного из немногих, кого мы готовы терпеть в нашем городе, - а за ним длинная неприметная улочка. Иди по ней пока не упрешься в старый двухэтажный дом, в нем не будет окон. Там ты найдешь ее, - инструкции Флеба были настолько подробными, что у Койона не возникло сомнений - эта речь была заготовлена им уже давно. Интересно.
- Покорнейше благодарю, - ведьмак сдержано - стараясь передразнить того низкого мужчину - поклонился и развернулся. Мозаика все никак не желала складываться, но теперь у него появились новые детали.

+1

10

Что ж, "увязываться" за Койоном не пришлось. Молодой человек сам любезно предложил сопровождать его, правда часть фразы про "кое-что обсудить" Регису не очень понравилась. Он кивнул юноше в знак понимания и признательности. Про ведьмаков школы Кота всякое можно услышать. И не совсем понятно, где действительность переходит в людской фольклор. Людей ведь хлебом не корми - дай ужасов друг другу понарассказывать. "Можно подумать, их войны, болезни и творящийся повсеместно беспредел недостаточно пугающи. Маги, способные щелчком пальцев испепелить кого-нибудь заживо. Из наследников Сопряжения мало кто расположен к их роду, опять же... Но человека всё равно тянет преувеличить, а то и сделать из ближнего своего монстра, хотя бы в глазах окружающих." - вампир внимательно посмотрел на молодого Кота. На монстра тот был не похож. Не во внешности дело, разумеется, по цирюльнику так тоже не скажешь, что он может превратиться в устрашающего нетопыря. Просто при всей внешней отстранённости было в Койоне что-то... Может быть, что-то вроде внутренней порядочности, Эмиель пока не разобрался. "Интересно, брал ли он когда-нибудь заказ на другого человека? Так, чтобы сознательно идти на заказное убийство. Поговаривают, его коллеги периодически таким промышляют." - последовав за ведьмаком, Регис вышел на улицу. Рядом с соседним зданием стоял давешний любопытствующий, да уже не один, а в компании двоих приятелей. О чём был его оживлённый рассказ - догадаться нетрудно, в Койона он разве что пальцем не тыкал. - "Что ж, fama volat, этого следовало ожидать." Собака лает - ветер носит. Всё равно скоро травник вернётся в Бругге, да и ведьмак вряд ли задержится в красочном городишке дольше, чем того требует выполнение заказа.
- Своеобразные вопросы задаёте, мастер. - добродушно заметил вампир, держась левее и чуть позади своего спутника, чтобы гарантированно "попадать" несуществующей тенью в косые тени зданий. - Разумеется, вода из своей фляги. Помимо того, что лично я стараюсь воздерживаться от употребления алкоголя, крепкие напитки просто не утоляют жажду. Вино - да, вполне, но самогон... Дело даже не в его качестве, добросовестности торговца и цене...
И он пустился в пространные рассуждения о воздействии алкоголя на организм, не обойдя стороной тот факт, что цирюльнику необходима ясная голова и уверенность в своих руках. Если Койон и пытался навести его на какую-то определённую тему - для Эмиеля это не стало чем-то очевидным. Замолк он только на подходе к храму Вечного Огня, к собственному неудовольствию вынужденный весьма скомкано завершить поучительный рассказ об одном пьяном офирском купце.
Пока они ожидали "высочайшей аудиенции", цирюльник расхаживал по залу, рассматривая мозаики и гобелены. Убранство храма оказалось богаче, нежели можно было ожидать в таком маленьком городке. Отойдя на приличное расстояние от Койона, Регис за локоть поймал проходящего мимо служку.
- Подскажите мне, юноша, есть ли у вас библиотека или иное хранилище, куда вы могли бы поместить пожертвованные религиозные тексты? - говорил он спокойно, понижая голос до того только предела, который считается приемлемым в стенах церкви.
Скорее всего, молодой ведьмак слышал его с другого конца зала. И слышал бы, даже перейди вампир на заговорщический шёпот. Ну да того только и надо было, ради поддержания легенды об аббате и его проповеди.
- Если добрый господин желает сделать пожертвование - лучше всего подать несколько оренов на прохудившуюся крышу. Поднос для подаяний стоит у входа. - послушник поднял голову и встретился взглядом с "добрым господином".
На какое-то мгновение в глазах паренька мелькнул страх. В то же мгновение, в чужом разуме, Терзиефф-Годфрой наткнулся на преграду, сквозь которую легко прошёл. "Должно быть, подавленный магический потенциал. Любопытно." - мужчина пристально следил за тем, как медленно расширяются зрачки стоящего перед ним человека, занимая почти всю радужку. Давненько он такого не наблюдал. Давненько не практиковался во внушении.
- Передаю под вашу ответственность, молодой человек, записанную проповедь самого аббата Фариа, прочитанную им на Бирке сего года в вашем славном городе. - не удержавшись от торжественных ноток в голосе, Эмиель впихнул в руки служки небольшую книжицу. - Смею надеяться, вы найдёте ей достойное место.
Юноша несмело кивнул, пробормотал что-то вроде благодарности и, заметив, что больше его никто не держит, поспешил скрыться за дверью с тяжёлым металлическим кольцом. Зрачки его к тому моменту стали уже нормального размера. Травник позволил себе сдержанную довольную улыбку. Паренёк, из всех возможных последствий такого вмешательства, отделается разве только небольшой головной болью. А книжица... Ну, как учёный, Регис полагал, что труд его знакомого, некоего Гервазия из Долин, никому не причинит больших неудобств в храме Вечного Огня. А то и на пользу пойдёт. Проходя очередной круг по залу, вампир всё-таки опустил блестящий орен на медный поднос для подаяний. Он примерно представлял себе, на что уходят пожертвования честных (и не слишком) горожан, но это было не принципиально. Важен был жест. И этот жест, судя по лицу мужчины, вышедшего к ведьмаку, не остался незамеченным.
Преподобный Флеб вампиру не понравился. Впрочем, ничего другого он не ожидал. Судя по всему, мгновенно вспыхнувшая неприязнь была взаимной. Это тоже не стало открытием. Будь Эмиель простым человеком - он бы немедленно повесил всех собак на этого "преподобного". Но человеком он не был, тем более простым, поэтому изо всех сил старался быть не предвзятым и не судить о книге по обложке. Получалось с трудом, несмотря на весь богатый опыт общения с очень разными личностями. В первую очередь, из-за того, что этот самый опыт был на стороне первого впечатления - если Флеб не виновник случившегося, то наверняка причастен. И знает больше, чем то, что уже поведал ведьмаку и больше, чем собирался ещё сказать. Цирюльник разглядывал его с вежливым любопытством, слегка подняв брови. "Как он стал Преподобным? Уважение к нему как к старейшине привело его на это место или какие-то связи и хитрость?" - не было во Флебе ни мощи, ни внутренней силы. Страха или доверия он тоже не внушал. Регис ожидал увидеть кого-то... Кого-то другого. Воображение рисовало гораздо более достойного мужа, высокого и крепкого, надменного, возможно даже несколько гротескной внешности и с непременной сталью во взгляде. А дорьянский преподобный на деле оказался весьма разочаровывающим субъектом. И отталкивающим, даже если судить не предвзято. Вышел из покоев вампир с демонстративным неудовольствием. Оперся спиной на стену, скрестил руки на груди. Он прекрасно всё слышал, несмотря на плотно закрытую дверь. Слышал - и почти жалел, что последовал за Койоном. Нового он ровным счётом ничего не узнал, только утвердился в мысли о виновности Флеба, но это сейчас погоды не делало. Про дом без окон - то ли у преподобного были порядком устаревшие сведения, то ли он намеренно сбивал ведьмака со следа, то ли у бруксы было не одно убежище в городе... В общем, информация - пыль. Но Эмиель всё-таки дождался конца разговора и выхода Койона. За молодым Котом вышел и помощник преподобного, который в исключительно вежливой форме сообщил травнику, что-де, господин и благодетель утомился и на сегодня приём окончил, дабы провести остаток дня в размышлениях и молитвах. Прервать оные сможет только мастер ведьмак в том исключительном случае, если дело его увенчается успехом и он принесёт доказательства выполненной работы. С остальными делами преподобный Флеб станет разбираться завтра - тогда сможет принять и второго гостя. Травник холодно поблагодарил человека и, когда тот удалился, доверительно обратился к Койону:
- Этот их преподобный мне не нравится. - очевидно, что ведьмак разделял это чувство и не считал нужным сей факт скрывать. - И мне не нравится то, что здесь происходит. Категорически не нравится. Но что я могу поделать?.. Придётся мне ждать до завтра. Что такое "не везёт"... Но вы очень помогли мне, мастер, спасибо. Не смею более задерживать вас и путаться под ногами.
Теперь, когда расследование молодого Кота должно было привести его в тупик, Регис планировал поскорее откланяться. Пора было переговорить с вампиркой. А пока у ведьмака там суть да дело, глядишь - Годфрой успеет самостоятельно разрешить проблему по пути наименьшего сопротивления. Если повезёт.

+1

11

[indent=1,0]Выйдя на улицу, ведьмак поморщился. К храму Вечного огня Дориана двигалась огромная толпа людей, конец которой виднелся где-то в районе главной площади, куда и держал путь мутант. Кажется, в ней был каждый второй житель города. Рискни Койон идти через нее, его смели бы и потащили за собой в первых рядах. Поведя плечом, он спустился по лестнице и скрылся в близлежащем проулке, где людей не было вовсе. В спину его доносились недоуменные возгласы меньшинства и нестройное пение большинства. Толпа жаждала помолиться и принести пожертвование за упокой умерших, но больше она жаждала, чтобы виновного нашли и предали самой жестокой каре, на которую способен человек. Ведьмак снова поморщился, на этот раз от отвращения. К преподобному Флебу и его церкви, которая так легко захватила людские умы, Дориану и его жителям, послушно идущим на поводу, к таинственному убийце, порочащему настоящих чудовищ, которые убивают ради выживания, из необходимости, а не ради забавы.
[indent=1,0]По улице разносился сильный запах трав, исходивший от лавки травника. Со стороны домишко казался заброшенным и нежилым, в разбитых окнах второго этажа свистел ветер, а весь первый был завешан черными тряпками, но прямо под дверью было множество следов. Большинство обходило этот дом стороной, но были избранные, которые регулярно сюда захаживали. Дверь оказалась незаперта и Койон без препятствий зашел внутрь. Изнутри дом пах сыростью и старостью. Прогнившие от времени доски неприятно скрипели, немногочисленная мебель облезла и в темноте походила на древних чудовищ из страшилок. Ведьмак осторожно сделал несколько шагов, отметив про себя, что скрип половиц под его ногами не отдается глухим эхом по округе. По всей маленькой комнатке была разбросана одежда, вся женская, примерно одного размера, на рукаве одного из платьев Койон обнаружил длинный черный волос, зацепившийся за простенькую манжету. Часть выводов уже нашла свое подтверждение, оставалось подкрепить еще немного. Кот сделал шаг к старенькой кровати, как над его головой раздалось "эхо" его шагов. Он был в доме не один. Полоска света, тянувшаяся от входной двери, слабо освещала комнату, но мутанту и этого было достаточно. Медленно поднимаясь по лестнице, он не без удовольствия отметил, что больше "эхо" не повторялось. С кем бы ему не предстояло встретиться, тот смирился со своей судьбой и покорно ждал.
- Уходи, нечестивый, уходи! У меня ничего нет! - нараспев прохрипел мужчина, забившийся в угол и взирающий на проникнувшего в его дом головореза. Его страх был понятен и уже давно не мог ранить мутировавшего убийцу чудовищ.
- Я не собираюсь у тебя ничего красть и убивать тоже, я просто хочу поговорить. Я ищу черноволосую девушку, которая здесь жила. Ты ее знаешь?
- Сам не видишь, нет ее здесь! Сбежала она от таких, как ты, а куда - не знаю. И если б знал, не сказал, - мужчина плюнул в сторону незваного гостя, но промазал. Рядом с лестницей стоял старый стул с высокой спинкой. Койон подтянул его к себе и, развернув спинкой вперед, сел. Свободной рукой он складывал Знак.
- Таких, как я, говоришь? Это вряд ли. Но кто-то к ней приходил, расскажи мне о них, - он сложил руки в замок и посмотрел на успокоившегося бездомного.
- К ней приходила пара служек из церкви. Те, которых нашли мертвыми. Говорили, что жить без нее не могут и готовы все бросить, лишь бы быть с ней. Дураки! И ты туда же катишься, приблуда! - со скрипом в голосе рассказывал мужчина. Но слышалось в его голосе что-то еще...  - А ведь она просто хотела спокойной жизни, ваше внимание ей не нужно было. А теперь... теперь... - Койон понял, что слышал в голосе бездомного - тот был готов расплакаться. И к концу его речь состояла из одних только всхлипов и приглушенных рыданий. Магический потенциал ведьмака не мог справиться с подобным, поэтому он просто оставил мужчину одного и быстро спустился по лестнице. Это не вязалось с тем, что он уже успел выяснить, но объясняло многое, если не почти все.
[indent=1,0]Центральная площадь, через которую Кот хотел узнать больше, также оказалась заполонена людьми. Кто-то замыкал шествие в сторону церкви, кто-то просто ходил и рассматривал товары на прилавках, а кто-то со скучающим видом взирал на все со своего насиженного места. Больным и калекам всегда найдется угол для попрошайничества, нужно всего лишь быть достаточно тихим и незаметным.
- Ты не видел здесь невысокую девушку с черными волосами? Неестественно бледная. Обычно приходит поздно вечером... - в руке ведьмака блеснула монетка, которая тут же перекочевала в руку бедняку, а оттуда в рукав, откуда ее уже не достать. Мужчина задумчиво почесал седую голову, смачно харкнул в сторону и жестом поманил Койона опуститься чуть пониже. В его взгляде уже не чувствовалась той усталости от происходящего. Удача.
- Твоя подружка, а? Видел-видел, раньше часто к нам захаживала, даже немного еды приносила в удачные дни, а сейчас что-то совсем запропала. Славная была девчушка, хоть и со странностями. Вот сегодня ее видел, днем, таращилась,что твоя кобыла, на какого-то старика с такой тубой с...кхе-кхм... Так вот, подцепила она этого старика и пошли во-о-он туда, - закашлявшись, бедняк указал на противоположенную сторону площади. - Проблемы у нее, как считаете, раз она всяких стариков прямо к себе домой водить начала. И ведь домик такой хороший, на окраине города, там еще дверь как будто из серебра, красиво очень. Сам я его не видал, но... - блеснуло еще несколько монет перед глазами бедняка, а Койон уже развернулся и шагал в сторону указанной части города. Сегодня он был слишком удачлив.
[indent=1,0]Дом с дверью покрытой чем-то внешне похожим на серебро действительно нашелся. Такой маленький и неприметный, что выделить его из десятка других было практически невозможно, если бы не эта самая дверь. На проверку это оказалось несколько мазков краски. Кажется, что-то подобное он видел на двери дома, в котором побывал до этого. И еще парочке, мимо которых успел пройти за сегодня. Но здесь дверь оказалась закрытой и ведьмаку пришлось постучать. В воздухе витал сильный запах трав, как если бы рядом была лавка травника, но ничего подобного в округе не было. Кот постучал снова.

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Это не преступление — я возвращаю то, что принадлежит мне!