Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Это не преступление — я возвращаю то, что принадлежит мне!


Это не преступление — я возвращаю то, что принадлежит мне!

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Время: 5 июля 1263
Место: Дориан, Темерия
Действующие лица: Эмиель Регис, Койон
Описание: говорят, даже в раю бывают темные дни. Небольшой городок Дориан, славящийся своими балами-маскарадами, потрясла волна жестоких убийств. Жертвами становились молодые мужчины, сторонники церкви Вечного Огня. По слухам, из них выпили всю кровь и вырвали язык. Одна женщина клянется, что за несколько дней до первого убийства видела в воздухе огромного нетопыря и кроваво-красную луну. Преподобный Флеб заверил, что Вечный Огонь защитит своих последователей, но их вера должна быть сильна, а сам развесил по округе объявление о поиске ведьмака, противного природе убийце чудовищ, способного победить Зло в человеческом обличье.

+1

2

О, как привлекателен разгул сначала
и как отвратительна его оборотная сторона.

Центр Дориана, который у окраин начинался как большинство других городков в этой местности, поражал приезжих множеством маленьких цветных домиков. Тонкие стены и большие окна - непривычные и непрактичные для Севера строения. Должно быть, долго и дорого протапливаемые. Но городским франтам такое, похоже, по карману. По карману им и недешёвое стекло и двери из красного дерева и цветастые вычурные наряды. Чёрная куртка Эмиеля выглядела как вызов обществу, когда он неспешно шёл по мощёным улочкам. Ему центр Дориана казался театральной декорацией, намалёванной на холсте-заднике и призванной изображать процветающие южные города в общем и Боклер в частности. Он задержался на несколько секунд около очередной начищенной таблички. Табличка гласила: "Кодрингер и Фэнн. Консультации и юридические услуги."  Качнув головой, вампир направился дальше, что-то ему подсказывало, что у здешних жителей сугубо свои представления о юридической помощи. У него в Диллингене тоже была вывеска. Не такая блестящая, правда, лаконично сообщающая о наличии в этом доме практикующего цирюльника и небольшой аптеки в пристройке. Без метровых ножниц над входом и даже без посоха Асклепия, зато обрамлённая диким виноградом. В Дориане, для такого буйства красок, растений было удручающе мало. И в такую пасмурную погоду, как в тот день, всё кругом выглядело несколько блекло, отличаясь от первоначального архитектурного замысла. Впрочем, Регис приехал не любоваться на местные достопримечательности. Он забирал новые инструменты у мастера, которому заказал их ещё в прошлом году в Бругге. А потом тот переехал по приглашению барона и цирюльник никак не мог выбраться в поездку, чтобы заглянуть в новую мастерскую. Но вот, наконец, инструменты у Эмиеля - увесистая кожаная сумка со специальными отделениями, а в ней ланцет, бритвы, пинцеты, иглы, трубки и прочие необходимые в профессии приспособления. Сумку он держал крепко. Прочная высококачественная сталь влетела ему в круглую сумму и представляла собой определённую ценность даже для людей несведущих. И хотя за два дня пребывания, воришки не попадались ему на глаза, их присутствие принималось априори. Город без преступников и крыс - феномен, науке тринадцатого века неизвестный. Впрочем, вампиру думалось, что не будет он известен ни в пятнадцатом, ни в каком-нибудь, условно говоря, двадцатом веке.
Улицы Дориана, как ручейки и речушки, сбегались к озеру главной площади. Оттуда вела широкая дорога к так называемому верхнему городу - поместью барона. Там же проходили ярмарки и увеселительные мероприятия. Как заведено, в преддверии очередного бала-маскарада, на площади раскинулись цветные шатры, прилавки и тележки с угощениями. Эмиелю нужно было пересечь всё это великолепие, чтобы добраться до постоялого двора, где он остановился. Он видел, что очень небольшое количество людей медленно прогуливались туда-сюда, тогда как настоящий ажиотаж обнаружился, внезапно, около строгой часовни Вечного Огня. Со своим уставом в чужой монастырь Регис лезть не собирался - может, среди дорианцев так много верующих или очередная проповедь оставила мало равнодушных. Однако, когда он обходил собравшихся, кое-что заставило его остановиться.
- Упырь. - уверенно произнёс кто-то совсем рядом.
Вампир сбился с шага, но на это никто не обратил внимания. Он встал в некотором отдалении от часовни и начал усердно что-то искать в своей торбе, прислушиваясь к разговору.
- Упыриииха. - басовито возразил другой. Собеседников сложно было вычислить среди зевак. - Преподобный Флеб так и сказал - нечестивая баба.
- А мне Жак рассказывал... - какая-то женщина доверительно понизила голос. - Что нашего барона тот алхимик обратил в вомпера и теперь он без крови жить не может, а преподобный его покрывает.
- Жак? Чертёнок Жак, кузен Флеба?! - захохотал первый. - Знаем мы его басни. Им разве только его приятели верят, да глупые бабёнки, навроде тебя.
- Бабы мясом на рынке торгуют, а бабёнки таким как ты опарышей подкладывают! Ты с дамой разговариваешь, олух! - визгливо начала другая женщина.
- А ну не ори мне на ухо! - гаркнули ей в ответ. - Баба - она баба и есть, хоть торговка, хоть упырица, хрен редьки не слаще...
Подслушивать дальше не имело смысла. Уловить суть местечкового диспута Эмиелю не удалось. Он затянул торбу потуже и, подняв голову, рассеянно осмотрелся. Взгляд его скользнул по витражным окнам, пёстрым флажкам и лицу девушки, стоявшей у арки. Сначала он не обратил на неё должного внимания, но она смотрела на него неотрывно и ему даже стало неуютно под этим пристальным взором. Под взором этих огромных чёрных глаз, сияющих на неестественно бледном лице. "Гляди-ка." - без особой радости, а даже, пожалуй, с досадой сказал себе вампир. - "Гляди-ка - и впрямь, упырица." Настороженный, не знающий чего ожидать, он всё-таки направился к ней. Она же, убедившись, что её заметили, круто повернулась на каблуках и лёгкой быстрой поступью ушла куда-то вглубь улицы.
Так они и шли, ведущая и ведомый, пока не оказались на окраине. Она зашла в неприглядный домишко и оставила дверь приоткрытой. Регис, после короткого колебания, зашёл за ней. Он давно не имел дел с бруксами, да и вообще с "братьями меньшими", но волновало его, конечно, не это. Его волновало, что досужие сплетни оказались правдой или, по крайней мере, правдой в какой-то степени. Вампирка сидела прямо перед ним, у окна и предстояло выяснить - в какой именно степени домыслы горожан совпадали с реальным положением дел. Предстояло выяснить, что, собственно, происходит в этом милом городишке.
- Это вы сделали? - брукса говорила странно растягивая гласные.
- Сделал что?
- Выпили... Всех этих... людей? - она склонила головку и тёмные волосы упали ей на лицо. - Мне нужно знать. Зачем?
Цирюльник решительным образом ничего не понимал, но виду не подал. Он улыбнулся - так, как не улыбался уже давно, широко и открыто, и положил сумку с инструментами на близстоящий стул. Вампирка боялась его. Или не его, или не только его - это очевидно. Но она находилась в смятении и отчаянии - это так же очевидно, иначе не посмела бы привести его сюда.
- Девочка, я не пью. Совсем. Уже, считай, лет двести как. А в Дориан я приехал два дня назад. Так что твои обвинения, как видишь, совершенно беспочвенны. - Эмиель оперся обеими руками на спинку стула. - Давай-ка ты лучше расскажешь мне, что здесь происходит? Возможно - только возможно - я даже сумею тебе помочь, если тебе нужна помощь.
Он старался звучать доброжелательно, но в сдержанном тоне отчётливо проскальзывали менторские нотки и что-то вроде покровительственных интонаций. "Что ты учудила, девочка? Во что ввязалась?" - отчасти, он ей сочувствовал, просто потому что она была напугана. Вампиров не так-то просто напугать и запутать, даже низших, даже совсем молоденьких. Пожалуй, особенно совсем молоденьких, с ветром в голове. Об отдельных кусочках смальты в этой мозаике уже можно было догадаться, но до картины в целом ещё ох как далеко.
- Я... Я не знаю, что происходит. Я ничего не видела. Я никого не трогала. - брукса подняла ноги, прижав колени к груди. Она защищалась.
- Так уж и никого? Ты зависима от крови, так что... Хватила лишку?
Она оправдывалась перед ним, потому что за ним было право старшего, но тем сложнее докопаться до истины. Если бы догадка Региса была верна - достаточно было бы выдворить её из города. В принципе, он мог бы даже заставить её силой. Не хотел, но мог бы и в крайнем случае прибег бы к этому. Но догадка не была верна изначально.
- Я не трогала... их. - упрямо мотнула головой брукса. - Только одного служку выпила... Года два назад, не здесь. Но этих - нет, не я. И зачем мне их языки?
Травник свёл брови к переносице. Да, общаться с ней тяжелее, чем можно было ожидать, а мастер допросов из него никакой. Зато запас терпения у него предостаточный.
- Начни сначала, девочка. Кого выпили? И что случилось с их языками?
Вести эту беседу - как продираться сквозь колючий кустарник, но по истечении часа, у Эмиеля, наконец, были "на руках" общие черты случившегося. Кто-то (по многочисленным заверениям бруксы - не она) изуверски расправлялся с юношами, посвятившими свою жизнь служению Вечному Огню. Официальные источники утверждали - кровь из них выпита, а языки их вырваны. Люд же рассказывал разное, кто во что горазд - и про нетопырей, и про пятерых устроивших пир упыриц, и про общину вампиров-гастролёров из Вызимской канализации... В общем, ничего нового - сплетни, страхи, чепуха на постном масле.
- Ты видела тела? - в ответ на вопрос цирюльника, вампирка отрицательно покачала головой. - А то убийство, столь живо обсуждавшееся на площади, когда произошло?
- Ночью... - не слишком уверенно отозвалась брукса. Видимо, этот разговор утомил и её саму.
"Ночью... Странно, что я узнал об этом только сейчас, город должен был гудеть, как растревоженный улей. Разве что люди заняты приготовлениями к празднику..." - любовь дорианцев и их барона ко всяческого рода карнавалам, празднествам и мистериям действительно походила на одержимость.
- Тогда есть смысл наведаться к коронеру. Он занимается этим делом? Знаешь, куда отвозят тела? - "нет" и "нет", конечно она не знает. - Оставайся здесь. Не стоит тебе сейчас разгуливать по улицам. Я вернусь, как узнаю что-то важное.
Взгляд, который он кинул на неё перед тем, как забрать сумку, говорил вполне красноречиво: "Или если узнаю, что ты мне солгала." - вампирка кивнула и  отрешённо отвернулась к окну. Она и впрямь походила на русалку, на маленькую подводную принцессу, сошедшую с искусных гравюр.
Регис закрыл за собой дверь и решительно направился к площади - там он намеревался разузнать о местонахождении мертвецкой. Особых подозрений это вызвать не должно, в конце-концов, он - цирюльник и вполне может руководствоваться профессиональными мотивами. Куда как большее беспокойство у него вызывали лучи солнца, понемножку пробивавшиеся сквозь тучи.

Внешний вид: Одет в чёрную куртку, тёмно-синюю безрукавку, серую рубашку с узкими манжетами застёгнутую под горло, тёмно-серые брюки под пояс, ботинки с широким каблуком. На руках митенки. Отросшие волосы закрывают мочки ушей и постоянно лезут в глаза.
Инвентарь: Торба с травами, сумка с хирургическими инструментами, на поясе кошель с небольшим количеством оренов.

Отредактировано Эмиель Регис (2018-03-15 01:15:07)

+3

3

После окончания войны с Нильфгаардом, казалось, жители провинции Темерии перестали испытывать потребность в чем-либо, кроме денег. Им не требовалась защита, использование наемного труда или мало-мальски обученный работать человек. Совсем наоборот - за возможность получить от тебя пару серебряных, простой люд готов был на очень многое. Осмелевшие за время войны гули, выходящие из леса на поля, уничтожающие будущий урожай, нападающие на вполне себе живых людей уже не казались такой уж большой проблемой, как раньше. И решение искалось уже не так активно, как раньше. "Не черные, и хорошо", - заявила одна кметка, встреченная Койоном с неделю назад. И в этом заключалась проблема для ведьмака, мутанта натренированного и способного только на убийство чудовищ, практические умения которого не годились для мирной жизни и устранения последствий войны "за даром". Никто не желал платить за проделанную работу, убийство засевшего в погребе гуля или помощь в изгнании неупокоенной души. Вера в Вечный Огонь, Мелитэле или любое другое божество, которые гарантировало сохранность тебе и твоему дому, если ты будешь исправно верить и иногда приносить чисто символические подношения. После войны простой люд слишком сильно уверовал в защитную мощь молитвы и дара. Отчего ведьмачий кошель заметно пострадал, а его владелец исхудал и стал бледнее обычного. Запасы провизии с каждым днем убывали, ровно как и запас необходимых эликсиров. Если так пойдет и дальше, то через пару недель он станет одним из тех ведьмаков, кто умер не в постели, не в бою, а в канаве, от истощения. Не самый приятный исход.
- мастер ведьмак, чего это такое? - поинтересовался стражник, когда перед ним была брошена выпотрошенная туша альгуля, лапы были примотаны к телу веревкой и закреплены неизвестным ему узлом. Он с трудом узнал стоящего перед ним человека, настолько его лицо изменилось от усталости и воздействия мощнейших эликсиров. Эликсира, если быть точным. Иволга была излюбленным эликсиром Кота и пользовался он ей гораздо чаще, чем любым другим известным снадобьем. Пожалуй, сейчас только он и был в арсенале убийцы чудовищ. На крюке, на поясе, у него болталось несколько обрубков - языков, доказательство и трофей. В прошлый раз они виделись около трех дней назад, когда этот бродяга рыскал по округе в поисках работы. Уже тогда он выглядел прескверно, а уж сейчас... Если приблуда начнет вести себя неподобающе, Демерц с превеликим удовольствием вышвырнет его из города и пообещает выпустить пару стрел при следующей встрече.
- Это - неизвестная мракобесная жуть, расхищающая караваны и мешающая славному городу Дориану принимать гостей в преддверии ближайшего бала, как говорилось в вашем объявлении. Я бы назвал это вожаком стаи трупоедов, запомнивших, что по тракту ходят незащищенные караваны, полные вкусного, горячего мяса. Альгуль, старая особь, живучая и сообразительная для своего вида. А это... - Койон снял с крюка обрубки, все кроме одного, и бросил их поверх туши поверженного альгуля. - Доказательство, что вся стая уничтожена. Итого сто пятьдесят оренов, как сказано в объявлении. Тракт теперь свободен, Дориан вновь может свободно принимать гостей, - мутант улыбнулся, но выглядело это настолько мерзко и неестественно, что стражник чуть не вскрикнул от испуга. Черт. Со всеми этими ужасами, происходящими в городе, они совсем забыли о том, что происходит за его пределами. А сучий ведьмак, прибывший непонятно откуда, воспользовался этим и теперь рассчитывал на награду из скромной - в преддверии праздника - казны. А хуже всего то, что на объявлении о награде за устранение проблем на тракте, стояла его подпись. Что-то такое он, как ему помнилось, подписывал не так давно, но точно он уже сказать не мог - слишком много всего было у него на подписи за последнее время. Холера!
- А-а-а-а-а, вон оно... - стражник почесал макушку, сам заметил, что выглядело это неуместно и одернул руку. Нужно было избавиться от этой приблуды, и как можно скорее. До него донесся голос проповедника Вечного Огня, и решение появилось само собою: - Я уж было подумал, что вы с той нечистью разобрались, которая жрецов убивает. Даже объявление про это висит. А про этного вашего альхуля я впервые слышу, чесслово. Так что забирайте его и идите к преподобному Флебу, с ним и разберетесь во всем, - мужчина был уже готов с облегчением выдохнуть, но во взгляде ведьмака он видел то упорство и злость, которое обычно встречаешь во взгляде голодного пса, которого вот-вот собираешься пнуть. Капитану Демерцу стало не по себе. Хотя идея пнуть незваного убийцу чудовищ ему понравилась.
- Благодарю, обязательно зайду к нему, - чрезмерная бледность постепенно сходила с лица Койона, вены перестали проситься наружу и повторная улыбка вышла чуть менее ужасной, - В следующий раз, когда близ вашего славного городка неизвестная хренотень загрызет пару-тройку девиц, зажиточных купцов и стражников, а вы впервые об этом услышите у проезжающего мимо странника, я пойду дальше. К барону Дорьяну, например. Уж он-то точно захочет обезопасить своих подчиненных и вряд ли пожалеет на это деньги. Всего хорошего, капитан Демерц, бывайте, - когда зеленоглазый ведьмак потянулся к убитой туше, страж ловко его опередил и встал вперед, между мутантом и его жертвой. Лицо его покрылось красными пятнами.
- Я уверен, наш травник с удовольствием изучит эти останки, которые вы принесли из какого-то далекого края. Он, как и я, никогда не видывал ничего подобного в наших краях и будет в высшей степени заинтересован. Я готов их купить у вас за... Сто оренов, дороже вы нигде не найдете, будьте уверены, - чертов приблуда все с той же мерзкой улыбкой на лице пожал протянутую руку и принял из рук стражника небольшой дребезжащий мешочек. Попрощавшись и вновь пожелав всего хорошего, он пошел дальше. Капитан стражи Густав Демерц, без пяти минут высланный в Вызиму с повышением, чувствовал себя превосходно. Ему удалось отделаться от проклятого ведьмака, решить проблему на тракте и сэкономить целых пятьдесят оренов, которые он мог преспокойно положить к себе в карман из казны. С чувством выполненного долга, он установился на выбивающееся из-под туч солнце и довольным засвистел.
Ведьмак Койон, в интересы которого не входило выбивать свою награду с помощью кулаков, был вполне удовлетворен тем, что получил свои несчастные сто оренов - при том, что в сорванном им с доски объявлении речь шла о семидесяти пяти оренах - на которые мог просуществовать сам и прокормить свою лошадь еще какое-то время. Да еще и новый контракт наклевывался, раз со слов глубокоуважаемого капитана Демерца в городе что-то убивает жрецов Вечного Огня.
""Не лезь в политику, глубину человеческой души и религию. Особенно в религию", так говорил один хороший низушек, кажется, отправленный на костер за осквернение чувств какого-то религиозного культа. И как же я его понимаю. Я лезу в пасть к мантикоре, из которой могу уже не вылезти, и все ради пары медяков и новых гонений. Как же я люблю свою жизнь", найти преподобного Флеба оказалось проще простого: найти ближайшего жреца, читающего проповедь, выслушать в свой адрес массу нареканий, угроз, проклятий и пожеланий скорейшей смерти в вечном пламени, а уже после переходить к делу, когда проповедник полностью изойдет на слова и ему потребуется время, чтобы восстановить дыхание. Собравшаяся вокруг толпа с интересом наблюдала за дальнейшим развитием событий. Койон был почти уверен, что кто-нибудь уже подготовился кидать помидоры.
- Да, да, я мутант, выродок, богомерзкая приблуда, противное природе существо, которое следует придать Огню, недостойное права существовать, разве что девок не соблазняю и не краду, да и то по идейным соображениям. Люблю, знаешь ли, обоюдное согласие. А еще я зарабатываю на жизнь тем, что снимаю созданные людьми проклятия, с которыми, безусловно, всем бы жилось проще и убиваю чудовищ, таких же богомерзких и противных природе, как я сам. Но так уж получилось, что одна из таких тварей пробралась через ваше вечно огненное укрепление в город и развлекается тем, что убивает твоих братьев. И, насколько бы это не было печально, ваши молитвы, призванные хранить и оберегать, не работают. И так уж получилось, что в округе я единственный, кто может сделать так, чтобы эти убийства прекратились. Поэтому, если тебе надоело поливать меня грязью с этого уютного пьедестала, засунь все свои проклятия поглубже - до тех самых пор, пока я не уйду достаточно далеко, чтобы их не слышать - и отведи меня к преподобному Флебу. А потом можешь продолжить свои дела, - и хотя количество в этот раз было не на его стороне, ведьмак вышел победителем. Проповедник, пробурчав что-то себе под нос, спустился на землю и приказал следовать за ним. Толпа, не до конца осознавшая произошедшее, молча пялилась им вслед еще какое-то время, а потом стремительно рассосалась. Шоу закончилось, пора заняться своими делами.
- Кто смеет мешать мне во время обеденной трапезы?! - произнес нараспев высокий мужской голос, когда дверь в его покои со скрипом открылась.
- Преподобный, простите, здесь наемный убийца чудовищ, он... - закончить мужчина не успел. Был он прерван жестом, слишком дерганным и нервным для человека, занимающего столь высокий пост. Жестом же, преподобный Флеб потребовал пропустить к нему незваного гостя.
Был он невысокого роста, весь седой, с длинной бородой почти до пояса, в которой полностью скрывался рот - даже когда преподобный говорил, понять это можно было только по незначительному подергиванию нескольких прядей волос. Область вокруг рта была в остатках похлебки, от поедания которой его так бесцеремонно оторвали. В маленьких карих глазках, почти полностью скрытых в складках на лице, ведьмак видел испуг… любопытство… а в некоторых случаях открытую неприязнь. Почти что ненависть. Не просматривалась только благодарность за готовность помочь, ни грана благодарности, и за это преподобный заслуживал только взаимную ненависть к себе. Но на лице ведьмака, в его глазах, не читалось ничего, кроме заинтересованности в деле, с которым ему предстояло работать. Если его главнейшество преподобный согласится его нанять, разумеется.
- Избавь меня от подробностей о себе, приблуда, мне не интересно ни кто ты, ни откуда пришел. Мне нужно, чтобы ты нашел и убил кровожадную бестию, которая посягает на детей Вечного Огня, моих детей, и никак иначе. Знаю, что бесплатно такие, как ты, не работают, поэтому даю тебе триста орэнов. Пятьдесят сейчас, остальное, когда принесешь мне голову бестии, - говорил священник уверенно и быстро, властно, хоть из-за мощного фальцета и было сложно разобрать некоторые из его слов.
- Хорошо, положим, я готов взяться за этот заказ, но мне нужно больше информации. Кем были жертвы? Сколько их было? Как и когда происходили убийства? - продолжая стоять у входной двери, спросил Кот из Повисса, с уходящим из взгляда интересом.
- Сходи в городскую мертвецкую, там тебе все расскажут и покажут. А когда поймешь, с какой бестией мы имеем дело,
возвращайся ко мне. Я скажу, против кого тебе следует обнажить свой клинок. Мы закончили,
- преподобный развернулся и жестом приказал своего прислужнику увести отсюда мутанта, до того, как тот успел спросить что-то еще. Например, почему преподобный Флеб знает, кто именно стоит за этими убийствами или как следует понимать эти его слова.
***
Не благодаря проповедникам Вечного Огня, а вопреки им, ведьмак добрался до мертвецкой, которая, однако, оказалась заперта. "Кто бы сомневался. Холера", он уже собирался было развернуться и пойти прочь, как в нос ударил резкий запах трав, а перед глазами возник мужчина в возрасте, с длинными черными волосами с проседью. По всем признакам - местный цирюльник или коронер. А судя по тому, как уверенно он двигался в сторону Койона, то именно ему следовало задавать нужные вопросы.
- Прошу прощения, вы коронер, расследующий дело мертвых жрецов Вечного огня? - по висящим за спиной мечам, кошачьим глазам и покоящемся на шее медальону, неизвестный мог запросто опознать ведьмака, а по специфике вопроса понять, что оный ведьмак взялся за расследовать это дело и искать виноватых. И что они могут быть друг другу полезны.

+3

4

На площади цирюльника послали. Сначала - далеко и надолго, а потом - по адресу, обратно в тот же район из которого он только что вышел. По уверениям худенькой барышни, которая выказала желание тоже когда-нибудь стать медичкой, мертвецкая находилась немногим западнее убежища бруксы. Оказалось чуть позже, что на самом деле многим западнее. Но слепое блуждание по кварталам принесло свои плоды - нарезая очередной круг, Эмиель почувствовал сладкий тошнотворный запах разложения. Сильный запах - отыскать его источник не составило никакого труда. "Да что же у них там - целый склад?.." - для столь небольшого города, для мирного времени, такой стойкий, бьющий в нос запах ненормален. Гниение, аммиак и сероводород. А людям вроде бы и безразлично. Вампир тряхнул головой - возможно, ему только кажется, что это что-то из ряда вон выходящее. Отвык он от таких вещей. Уж в былые-то времена его воротило. Где начался распад - там больше нет жизни, а где нет жизни - нет и живительной влаги. Следовательно, уважающему себя кровопийце в мертвецкой делать нечего. Но вот он у дверей славного домика, стены которого выкрашены бледно-розовой краской (странный выбор для помещения подобного рода) и не без удивления находит, что он заперт. "Чудесно." - язвительно думает он, для уверенности дёрнув кольцо посильнее. - "Какой профессионализм. В городе происходит невесть что, а коронера и на месте нет. А вот если, например, слугам закона от него что-то понадобится?" Регис быстрым, почти нервным движением убирает с лица волосы и начинает медленно обходить постройку в надежде обнаружить другой вход - запасной или открытое окно, не суть важно. Он мог бы, конечно, просочиться внутрь и так, но подобные фокусы посередь бела дня зачастую чреваты. Вот проходит мимо дородная дама, вот в окно плюёт какой-то бездельник... Слишком много свидетелей.
Сложившаяся ситуация радовала его всё меньше. Окна закрыты ставнями, запасного входа не предусмотрено, достаточно тёмного закоулка, чтобы полностью быть уверенным в том, что никто его не видит, не обнаружено. К тому же, росло в травнике подозрение, что коронер никуда не уходил, а сидит взаперти. Эмиель вернулся к парадному входу и постучал. Вежливо. Тишина. Он постучал ещё раз - громче и настойчивей. Нет ответа. Но теперь вампир был уверен - внутри есть кто-то живой.
- Добрый день. Я по рекомендации аббата Фариа и у меня к вам личное дело. Откройте, будьте так добры. - прислонив голову к двери, мужчина говорил громко и отчётливо.
Внутри его услышали. Возможно, имя полулегендарного Фариа даже произвело должное впечатление, но открывать - увы - никто не спешил. А если бы на его маленькую ложь поддались, как легко было бы после сделать небольшое внушение и разобраться, наконец, в случившемся. Регис недовольно дёрнул углом рта и снова пошёл вкруг здания. Ему нужно было осмотреть тела жертв или хотя бы одно тело. Удостовериться - правду сказала ему брукса или солгала. Если она невиновна в этих происшествиях, а люди рано или поздно доберутся до неё - толпа растерзает упырицу на месте. И тогда ему будет жаль и стыдно, невыносимо стыдно за своё бездействие. Так же, как если она виновна и продолжит убивать, а он её не остановит.
Дородная дама степенно прошла обратно, с корзиной полной яиц, и с подозрением покосилась на цирюльника. Да, он отирается здесь уже достаточное количество времени, чтобы это выглядело странно. С другой стороны - не его же вина, что внутрь никак не попасть. Внезапно, к витавшим здесь местным "ароматам" примешался чужой. Старая засохшая кровь, свежая кровь, реагенты. Свежая кровь принадлежала какому-то трупоеду. "Ведьмак... Что ж, этого следовало ожидать." - Эмиель вывернул из-за угла навстречу убийце чудовищ. - "Надо же, совсем мальчишка." Своего удивления вампир ничем не выдал, только поспешил развеять заблуждение незнакомца.
- Постойте, мастер ведьмак. У вас есть вопросы, понимаю, но не ко мне. Я простой цирюльник из Диллингена. Позвольте представиться - Эмиель Регис. Здесь нахожусь по поручению аббата Фариа... - окинув ведьмака взглядом, Регис почти сразу же принял решение не выпускать его из виду. Мало ли, что эдакий молодчик наворотить может. - Замечу, что оно косвенно относится к делу, о котором вы упомянули. Так что, полагаю, мы могли бы сотрудничать.
"Или, по крайней мере, не мешать друг другу." - он улыбнулся. Дружелюбно, но, как обычно, не размыкая губ.
- Знаете, несмотря на то, что дверь заперта - когда я только пришёл, я слышал какой-то шум внутри. Мне кажется, там всё-таки кто-то есть. Но кто бы там ни был - отпирать он не торопится. - очень вовремя, за дверью что-то упало. - Вот. Слышали?
Цирюльник свёл брови к переносице и поднял указательный палец, то ли призывая ведьмака к тишине, то ли отдельно подчёркивая таким образом происходящее. Конечно же, ведьмак это слышал. Мутации не проходят бесследно, обострённым слухом юноша улавливал, должно быть, немногим меньше, чем вампир.

+2

5

Дело затягивалось. Дориан при всем своем богатстве и известности, своим видом нагонял тоску и желание взять в руки вожжи. Предчувствие говорило Койону, что он лезет в игру, которая гораздо сложнее и опаснее, чем ему бы хотелось, и риск может себя не оправдать. Но потребность в деньгах и спасении людей, даже если они того не заслуживают, от ужасной бестии всегда берут верх. И вот, он стоит перед закрытой дверью мертвецкой, как дурак, с четким ощущением, что за ней кто-то есть, а время все идет и идет. Будь он чуть ближе к своим братьям Котам, давно бы вынес дверь с ноги и уже осматривал тела.
- Койон из Повисса, как Вы уже заметили, ведьмак, - представился в ответ мутант. Такой интерес со стороны "простого цирюльника из Диллингена" настораживал и мог привнести определенные сложности в дальнейшем. И еще этот аббат Фариа... Но до тех пор, пока цирюльник, представившийся Эмиелем Регисом, не лезет в это дело с несоответствующей ему стороны, истинные причины, по которым он прибыл сюда, не были важны. Пока что, но это могло в любой момент измениться. Например, если бы выяснилось, что он близкий родственник одной из жертв или является убийцей, которому доставляет удовольствие осматривать разделанные тела своих жертв. А еще этот оценивающий взгляд... Впрочем, и его Койон мог проигнорировать. Пока что. Предложение о сотрудничестве было встречено коротким кивком, без лишних слов - ведьмак вновь приблизился к двери и теперь прислушивался, дабы подтвердить свою догадку и слова цирюльника. Сквозь сильный запах трав, исходивший от цирюльника, ведьмак чувствовал кое-что еще. И запах этот ему не нравился. Особенно в связке с тем, что мертвецкая закрыта, но кто-то в ней есть - звук глухих шагов, приглушенный то ли ковром, то ли мягкой подошвой сапог, отчетливо слышались в образовавшейся тишине переулка. И действительно, следом за падающим предметом, ведьмачий слух уловил стук нескольких склянок. В последний раз скрипнула половица, а потом все стихло. Зато существенно усилился запах реагентов. - Простите мне мое любопытство, господин Регис, но какой у Вас в этом интерес? Обычно никого не интересуют люди, умерщвленные столь странным образом, - не ожидая услышать ответ на свой вопрос, поинтересовался Койон.
- Отойдите в сторону! - рука ведьмака рефлекторно потянулась к рукоятке стального меча, поэтому к моменту, когда он со всей силы ударил ногой по двери, сломав тем самым замок, меч уже был наготове. Койон шагнул в темноту, будучи готовым ко всему. По мере того, как он погружался вглубь мертвецкой, запах реагентов усиливался, перебивал даже устоявшийся трупный запах. Именно на него ориентировался убийца чудовищ. Под ногой скрипнула последняя половица - ее он слышал минутой ранее, а потом перед глазами ведьмака предстала отвратительная картина:
Лысеющий мужчина лет пятидесяти, в соответствующей униформе, стоял над одним из трупов и поливал его какой-то мутно-зеленой жидкостью. Над теми местами, куда попадала эта жидкость, образовывалась легкая дымка такого же мутно-зеленого цвета. Из четырех столов, коронер успел обойти уже три. И собирался идти к четвертому, но краем глаза уловил какое-то движение - это Кот убирал меч за спину - и отпрянул, чуть не расплескав остатки на свою одежду.
- Кто вы? Что вам нужно?! - голос у мужчины был высокий, почти как у преподобного Флеба, а еще он проглатывал некоторые согласные, когда нервничал, но Койон не обратил на это никакого внимания. Кажется, он только что стал свидетелем того, как уничтожают улики. И это означало новую порцию проблем на его голову.Хотя в душе он проклинал весь сегодняшний день, всех верующих и преподобного Флеба в отдельности, голос его звучал сухо, как и всегда.
- Я ведьмак, расследую убийства жрецов Вечного Огня. А вы коронер, меня к вам отправил преподобный Флеб, чтобы я осмотрел тела, - утвердительно произнес мутант, медленно подходя к столам и коронеру. Судя по тому, как оживился последний после упоминания имени преподобного, оно в этих стенах обладало определенной силой. Одно из тел, которое не успело попасть под раздачу кислоты, было пригодно для работы, в отличие от остальных - даже если внутренние органы не пострадали, картина все равно выйдет смазанной.
- Вы не можете их забрать. Преподобный Флеб сказал, что если кто-то придет за телами, я должен их уничтожить, - загвоздка. Одна из списка многих в этом деле.
Ведьмак опустил руки, левой рукой начал складывать Знак.
- Мы не будем их забирать. Мы осмотрим их здесь, а потом ты сможешь закончить, - коронер расплылся в широкой глуповатой улыбке, но Койон не был уверен, что все прошло как надо.

+1

6

Присутствие ведьмака перед мертвецкой нравилось цирюльнику не больше, чем ведьмаку нравилось присутствие цирюльника. Но оба были вынуждены смириться с таким положением вещей, по крайней мере до поры до времени. Отчитываться перед парнишкой не хотелось. Да и что Регис мог ему ответить? "Так мол и так, милсдарь ведьмак, я - высший вампир, но преследую исключительно миролюбивые цели, работая на общее благо"? И хорошо, если после такого заявления молодой Кот покрутит пальцем у виска или попытается разойтись тихо-мирно, коли ума хватит. А то ведь устроит ещё одну драму посередь города... Но ведь вампир-то, вопреки мнению некоторых соплеменников - не сумасшедший. Нужно было выдумать достойную причину, которая не будет выглядеть как отговорка. Или напустить на себя таинственности, в попытке потянуть время?..
- Понимаете ли, милсдарь Койон, я - человек науки. - цирюльник не без гордости поправил лямку торбы. - И ещё до войны...
Чем там занимался до войны почтенный Терзиефф-Годфрой, молодому ведьмаку в этот раз узнать было не суждено. В первую очередь потому, что не особенно-то он и слушал, бесцеремонно прервав Эмиеля и выбив дверь ногой. Неприятно дало в нос какой-то свежей смесью - неужто коронер или кто-бы-то-ни-был-за-дверью решил, что сейчас самое время провести парочку экспериментов на скорую руку? Именно сейчас, когда к нему буквально ломятся? "Уже вломились." - вампир мрачно отметил, что заинтересовавшийся лоботряс из дома напротив высунулся из окна по пояс, рискуя свалиться на брусчатку в погоне за правом быть первым, кто растреплет все детали произошедшего на рыночной площади. А чего не разглядит - то додумает. - "А я-то тут миндальничал... И ради чего, спрашивается?.." Нельзя сказать, что Регисом владел некий дух справедливости, понукающий его отвлечься от праведного дела врачевания и заниматься Мелитэле весть чем. Но слово своё он всегда держал и, поморщившись то ли от дурного предчувствия, то ли от сильного запаха, мужчина последовал за Койоном.
Предчувствие его не обмануло. Цирюльник держался за спиной ведьмака, предпочитая не вмешиваться в диалог с коронером без особой надобности. Происходящее ему не нравилось. Из разговора он вычленил имя того, кто нанял Койона: "Преподобный Флеб... Так это преподобный, значит, печётся о целости и сохранности своих подчинённых." - Регис прищурился, привычно имитируя замешательство человека при резкой смене освещения. Пока что он с расстояния бегло осматривал тела жертв и навскидку пытался понять состав субстанции, которой местный деятель щедро их полил. Очевидным компонентом была кислота - сильная и едкая. У коронера вряд ли был опыт работы с такими реагентами, да и в целом он не производил впечатления шибко смышлённого. Мужчина легко раскрыл карты по поводу уничтожения улик первым же встречным и теперь старательно демонстрировал улыбку блаженного. Но нервничал - это чувствовалось. Ситуация ничуть не прояснялась, а только запутывалась ещё больше. Если этот их Флеб поручил коронеру разобраться с телами подобным образом - зачем было нанимать ведьмака? Вампир смерил Койона долгим внимательным взглядом. На закоренелого лжеца тот был не похож, но теоретически, про заказ мог и придумать или приукрасить действительность. В общем-то, так же, как поступил сам Регис. Но какая у него может быть мотивация работать без заказа?.. "Тоже верно, ведьмаки не питаются благородством и высокими порывами души, ими даже туссентские рыцари не питаются. И Преподобный - та ещё тёмная лошадка. Если он ведёт какую-то двойную игру, то слишком уж очевидно подставляется. Или настолько уверен в своей... В чём? Абсолютной власти? Гениальности? Безнаказанности?.." - цирюльник едва заметно качнул головой и подошёл к столу, до которого не успел добраться коронер.
Для того, чтобы убедиться в честности бруксы, рассматривать жертву вплотную необходимости не было. Вампиры так не убивают, тем более - низшие вампиры. Кровь слили старательно, но всё равно это выглядело как неуклюжая подделка под работу кровопийцы. В общем-то, можно было уходить с чистой совестью. Предупредить девочку о ведьмаке в городе, посоветовать не совать свой нос в подозрительные дела, но... В происходящем было слишком много неправильно, слишком много неизвестных, слишком много "не так". И Эмиель, будучи вовлечённым в это дело, изначально, без особой охоты, незаметно для самого себя заинтересовался.
- Скажите, мастер, у вас есть какие-нибудь подозреваемые? Учитывая специфику ваших занятий - должно быть, причастна какая-то нежить? - склонившись над телом, он поднял голову и вопросительно посмотрел на Койона. - На рынке сегодня утром живо обсуждали данный инцидент, но я не придал значения толкам. Сами знаете, досужие сплетни...
Вампиру пришлось снова убирать волосы с лица. Он пообещал себе постричься "как только - так сразу", уже в пятнадцатый раз на этой неделе. Цирюльник - и с такой беспорядочной шевелюрой, какая ирония, просто сапожник без сапог. "Интересно, насколько хорош мальчик в своём деле." - к ведьмакам Эмиель относился без особого пиетета в целом, но Койон был ещё и молодым ведьмаком, он мог не знать некоторых тонкостей своего мастерства просто в силу возраста. Некоторые вещи приходят с опытом, иногда - с опытом горьким и неприятным. - "Сталкивался ли он с вампирами на Пути? Способен ли распознать фикцию?"

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Это не преступление — я возвращаю то, что принадлежит мне!