Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Out from the Deep


Out from the Deep

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Время: 1256-й год, октябрь 30-е
Место: Вызима, королевский замок
Действующие лица: Адда, Фольтест
Описание: Уже три месяца ликует столица Темерии, избавленная от жестокой упырицы, да ровно столько же не находит себе места молодой король. День за днем он со страхом ожидает возвращения проклятия, но надеется при том упрямо, что миновала беда, что настанет тот день, когда он действительно вернет свою дочь.

We came out from the deep
To learn to love, to learn how to live
We came out from the deep
To avoid the mistake we made
That's why we are here!
© Enigma - Out from the Deep

+1

2

С тех пор как юная принцесса с сознанием трехлетнего ребенка была сдана на попечение нянек и учителей прошло несколько месяцев, которые, наверное, показались несчастным слугам годами, так как подопечная им досталась непростая. Объяснить что-то девочке было проблемой первостепенной, так как человеческой речи она попросту сначала не понимала, и если выкупать несносного ребенка, заплести и одеть можно было элементарно держа её руки, преодолевая весьма активное сопротивление, то заставить венценосную особу хоть как-то контактировать с людьми - практически невозможно.
При чем, ни у кого не возникало сомнений, что, как и любое дитя, Адда со временем прекрасно начала понимать речь слуг и у неё появилась вполне здоровая потребность выражать свои желания словами, но реализовать это было проблемно. Девочка развивалась куда быстрее обычных детей, а вместе с ней развивались и капризы, в которые совершенно не укладывались педагогические методы слуг, считавших, что, если делать вид, что они не понимают требовательных дерганий за рукава и указаний пальцем, то рано или поздно у юной леди не останется вариантов. И принцесса под этим натиском сдавалась, учась произносить сложные слова и не начинать истерику по каждому поводу. Ей довольно быстро поддались простые конструкции, благодаря которым стало возможно полноценно общаться с ней, а не играть в шарады.
В остальном, её развитие за несколько месяцев сравнялось с разумом ребенка лет пяти-шести, поэтому сейчас малышка стойко сносила то, как её непослушные волосы заплетали в косы и укладывали в прическу, сама же вслух перечисляя предметы, что находились на её туалетном столике. Учителя требовали, чтобы она называла все, что видит, когда не занята чем-то другим, а что не знает - спрашивала, стремясь таким образом расширить словарный запас Адды.
- Не вертитесь, ваше Высочество, иначе у вас одна коса неаккуратная будет, - попросила няня, когда девочка дернулась, чтобы дотянуться до тряпичной куклы, что сидела у самого зеркала.
Принцесса с явным недовольством посмотрела на собственное отражение, совершенно не понимая в чем разница и зачем нужны эти косы. Ей же и без них неплохо. К тому же, сегодня её что-то слишком долго заплетают. Может, опять новый учитель придет? Снова будет её спрашивать, заставлять считать, рисовать и показывать какие-то закорючки, говоря, что ими можно записывать слова. Лучше бы сказки рассказали или игрушек новых принесли, потому что деревянный дракончик вчера окончательно сломался под натиском рыцаря, ехавшего освобождать прекрасную даму сердца в лице куклы, до которой Адда так и не смогла дотянуться.
- Хочу играть, - заявила девочка, наконец добравшись до заветной игрушки и прижав её к груди, как самое дорогое сокровище, - Пойдем играть? - в детских глазах плескалось надежда на то, что сейчас ей не скажут, что нужно снова что-то учить, а согласятся поиграть или хотя бы прогуляться на улицу. Там можно будет побегать в саду, погонять уток в пруду и обязательно сходить к конюшням, ведь там есть настоящие лошади, при виде которых юная леди приходила в неописуемый восторг и могла час к ряду просто гладить в присутствии конюха. Ездить на них ей еще почему-то не разрешали, что невероятно злило принцессу и приводило каждый раз к новым истерикам, но сегодня она даже была готова помолчать и смириться, лишь бы не снова эти занудные закорючки.
Но няня лишь улыбнулась и сказала, что необходимо сначала позаниматься. И эти слова вызывали злые слезы и сжимание кулачков. Ну зачем? Зачем ей все это? Глупые буквы. Глупые учителя. Все-все глупые. Адда сердито топнула ножкой, нахмурилась и открыто заявила:
- Не хочу. Не буду. - для убедительности даже головой замотала, да так усердно, что шпильки не выдержали и одна из кос вновь просто легла ей на спину, не оставив и следа от того, что когда-то была красиво уложена на голове принцессы.
И никакие увещевания о том, что это необходимо не оказали должного влияния. Девочка лишь насупилась и всем своим видом показывала, что больше не желает разговаривать, пока няня вновь усаживала её перед зеркалом и начинала по новой укладывать волосы.

Отредактировано Адда (2018-01-04 22:08:39)

+2

3

А ведь не так уж и хороша да легка жизнь людей, что властью наделены. Быть может теплее и сытнее, нежели у простого кмета, но уж никак не спокойнее, а уж если характер беспокойный, не позволяющий на месте спокойно сидеть, то и вовсе не суждено будет отдыха знать ни мужу влиятельному, ни верной его страже.
Молодой король, принявший бразды правления над страной пусть славной, но, увы, не самой крепкой, далеко не сразу зарекомендовал себя мудрым руководителем, а уж о любви подданных и говорить не стоило. И то было справедливо. Сейчас, по прошествии стольких лет со дня собственной коронации, сын Меделла мог уже куда более трезво оценить свои свершения и их итоги, неразрывно связанные с благополучием Темерии, да крепко задуматься о том, каким правителем запомнили бы его спустя годы. И прийти к неутешительным выводам, но заставить себя собрать волю в кулак и направить всю свою энергию на решение проблем родного государства. Благо это же было и отличным способом отвлечься от новых тревог, снедавших северянина.
Как оказалось, мало было снять с его единственной дочери проклятие, с этим ведьмак справился успешно, теперь пугал Фольтеста не образ стрыги и не возможность её гибели от чьих-то ловких рук, но риск увидеть, как его драгоценное, вновь обретенное дитя обращается обратно в клыкастого монстра. А таковой был и не малый, потому находиться в замке, без конца вслушиваясь в плач расколдованного ребенка и испуганные шепотки слуг, вынужденных теперь присматривать за новоявленной принцессой, становилось просто невыносимо. Решение подвернулось неожиданно и не без помощи многомудрых министров темерца. Уже на второй неделе после обретения дочери, молодой король вскочил в седло и дал волю беспокойному своему характеру. Не привязанный более к Вызиме и смутной каждодневной надежде на явление пред его очи храбреца, что рискнет снять проклятие, Фольтест с головой ушел в дела государственные, личную (и неожиданную, что в последствии вошло у него в привычку) проверку гарнизонов и крепостей на обширных границах Темерии. А уж сколько проблем, о которых и не ведал прежде монарх, выявлялось в дороге. Всё более хмурился он, воочию наблюдая бедные деревушки, узнавая о разгуле лихого люда и коррупции старых, ещё при отце его получивших власть чиновников. Нет, страна эта нуждалась в сильной руке и новой крови, ещё не отравленной ядом лжи и властолюбия, на высоких должностях. Требовалось реформировать армию, наладить новые дипломатические и торговые связи с соседними государствами и тогда уже, имея за своей спиной по настоящему крепкое и жизнеспособное государство, задуматься о возвращении из-под чужого гнета исконно темерских земель, а после - вовсе о расширении границ.
Все эти мысли и грандиозные планы, не дававшие Фольтесту забыть о его Предназначении, успешно отвлекали его от беспокойства за дочь, воспитываемую слугами в столице, но полностью позабыть о девочке мужчина не мог. Постоянно получая вести из королевского замка, к исходу третьего месяца после обретения ребенка, видя значительное улучшение в её состоянии и прогресс в развитии, он принял решение прервать свою поездку по стране и вернуться в Вызиму, дабы познакомиться, наконец, с единственным напоминанием о любимой женщине.

Посланный вперед гонец должен был известить слуг, к которому часу следует им подготовить юную принцессу к знакомству с её родителем, но дождаться им же назначенного времени было невыносимо тяжело. Не выдержал Фольтест, только бросив поводья взмыленного коня подбежавшему мальчишке, воспитывавшемуся при королевской конюшне, да послав приказ ипату Вызимы Велераду явиться в замок к ужину, направился к покоям, что отвели его дочери. Поставленная у дверей стража, призванная оберегать несмышленое еще дитя от всевозможных покушений, при виде уставшего с дороги, а от того ещё более грозного на вид правителя, вытянулась по струнке, не смея чинить королю препятствий. Да только решимость, с которой сын Меделла прежде шагал по замковым коридорам и переходам, куда-то предательски испарилась. Вместо уверенного распахивания тяжелых дверей, в покоях юной Адды раздался предупреждающий стук, известивший находящихся в комнате людей о раннем госте.
- Не хочу. Не буду.
Усталая, но меж тем полная радости, улыбка осветила лицо темерца, тихо вошедшего и тут же притворившего за собой двери. Глазам его предстала девочка лет двенадцати-четырнадцати на вид, пусть и худенькая, но уже не изможденного вида. Вот только разум и поведение были словно у ребенка лет шести, но то было не страшно. Она разговаривала, используя слова вполне сознательно и не путая их смысла, что явно свидетельствовало о немалом прогрессе, которого добились приставленные к малышке няньки и слуги.
- И чего же так не хочет моя маленькая принцесса? - в голосе Фольтеста, замершего чуть в отдалении, дабы не пугать своим видом дочь, слышалась непривычная мягкость. Короткий кивок женщине, возившейся подле ребенка, доверял ей право представить маленькой Адде её венценосного отца.

+2

4

Молчаливый бунт стал уже довольно привычен для слуг, которые были вынуждены терпеть капризы ребенка, жаждущего простых забав, а не учебы и тем более не сидения взаперти в то время как мог бы бегать по саду или хотя бы честно заниматься устной речью с преподавателями. Но сегодня нянечка не могла позволить Адде даже избавиться от прически, потому как встреча с её венценосным родителем была назначена на конкретное время, но известить об этом саму юную принцессу заранее никто не сподобился, так как не поступало указов об этом.
И вот сейчас девочка явно слышала стук, за которым, по заведенным обычаям, заходил очередной учитель, с порога начинавший свою скучную тираду о правильном поведении, необходимости учебы и еще целой куче совершенно бесполезных, на взгляд ребенка, вещах. Адда, столь увлеченная своей обидой и разочарованием, даже не обратила внимания, что няня позволила ей капризно отвернуться от входной двери, не заставила встать, как полагалось приветствовать старших, не потребовала прекращения капризов, а просто пробормотала что-то вроде: "Ваше Величество, прошу прощения, мы не ждали вас так рано", и присела то ли в реверансе, то ли в книксене - различать их девочка еще не научилась, над чем вечно сокрушался господин учитель по этикету. Лишь незнакомый голос, который не казался старческим и строгим, заставил юную леди в недоумении нахмурить бровки и, словно делая одолжение, повернуть голову, чтобы взглянуть на вошедшего. Было любопытно посмотреть кто это решил, что с неё хватит нотаций, но показывать своего отношения, из чистого упрямства, не хотелось, ведь она уже знала, что некоторые так поулыбаются, а потом все равно заставят заниматься, да еще и скажут, что в жизни не видали более несносного ребенка.
Человек, стоящий у дверей, явно не походил на тех, кто раньше приходил к Адде. У него не было в руках ни книг, ни игрушек, ни даже оружия, которое при себе всегда имели стражники, сидящие с ней, когда нянечки совсем выбивались из сил, а принцессе требовалась смена окружения и новые лица, чтобы совсем не заскучать. Хмурое выражение детского личика довольно быстро, через несколько секунд молчания, сменилось живым интересом и явным желанием подойти поближе. Только вот опасения, что няня опять будет ругаться, отберет куклу, кроме которой из игрушек выжил только рыцарь, были сильнее, чем все остальное. Если это случится, даже крики не помогут, её просто запрут в комнате и скажут, что никто не придет, пока она не успокоится. Такое было три дня назад и повторения как-то не хотелось, потому что без воды быстро начинало саднить горло, а без няни становилось скучно, к тому же, в итоге, все равно приходилось заниматься.
- Я не хочу учиться, - наконец заявила Адда, решив, что раз никто ей не мешает, то можно попробовать договориться с этим человеком. Может быть, у него найдется что-то поинтереснее пыльных книжек, - И не буду, - тут же прибавила, зная, что взрослые часто говорят, что от её желания это не зависит.
Поразительно, что няня не стала возражать, а лишь остановила принцессу, когда та вновь попыталась отвернуться, и приобняла за плечи, заставляя смотреть на незнакомца. Почти точно так же начинались все остальные встречи с учителями, так что девочка вновь нахмурилась и скрестила руки на груди, выжидая, что ей скажут на это раз. Как обращаться к новому господину педагогу, и какой невероятной скуке он будет её учить.
- Ваше Высочество, негоже отворачиваться от собственного отца, даже не поздоровавшись должным образом, - мягко пожурила её женщина, в словах которой Адда выцепила лишь одну интересующую деталь. Это не учитель. Это кто-то другой. Кажется, ей говорили как называются члены семьи, но так как этой семьи у неё не было, она не старалась запоминать эти ненужные слова, потому что было множество более интересных и более часто спрашиваемых вещей, которые её окружали.
- Хорошо, - удивительно миролюбиво согласилась девочка, интуитивно полагая, что раз уж её не ругают и нарушился привычный порядок, должно произойти что-то важное и, может быть, приятное, а для этого нужно тоже что-то сделать, - Здравствуйте, отец, - неочень уверенно повторила малознакомое слово принцесса, вставая со стула в знак приветствия и настороженно глядя на мужчину, - Я рада, что вы пришли, - на этом заученные фразы, которые от неё каждый раз требовали учителя, закончились, поэтому Адда вопросительно посмотрела на взрослых, ища ответа, что ей делать дальше и этого ли они от неё ждали.

Отредактировано Адда (2018-01-05 15:28:11)

+2

5

По крайней мере в отношении дочери и её состояния доклады слуг не лгали, теперь Фольтест мог лично убедиться, какого прогресса добилась Адда, окруженная требовательным вниманием многочисленных нянек и учителей. О, теперь её уже нельзя было назвать несмышленышем, оглашающим собственные покои надрывным плачем, да и от стрыги, державшей в страхе всю Вызиму и окружные деревни, не осталось даже малейшего следа. Перед темерцем сидела, пусть обиженно надувшись и недовольно сверкая глазами, но всё-таки самая обыкновенная девочка, человеческая и вполне разумная. Во взгляде её не было жажды крови, по длинным клыкам не стекала слюна, а пальцы венчали аккуратные ноготки, необычайно далекие от когтей, что разорвали в своё время десятки людей.
Но вот характер, мужчина невольно усмехнулся, покачал головой, прислушиваясь как к словам, так и к интонации, с которой его дочь оповещала окружающих о своём нежелании познавать науки. Да, пусть внешне маленькая Адда походила на свою мать, характером она пошла в Фольтеста. Такая же упрямая и наверняка несговорчивая в некоторых вопросах. Это было даже забавно, хоть и сулило в дальнейшем истрепленные взаимно нервы и конфликты интересов - в последнем он был более чем уверен. Но то будет потом, а сейчас им предстояло лишь начать узнавать друг друга и, совершенно не понимающий, что вообще можно делать с ребенком и какие слова нужно говорить, темерец лишь постарался как можно добрее улыбнуться дочери. Склонить голову, принимая её приветствие и заученные заранее слова, жадно вслушиваясь в дрожащий неуверенностью голосок и лишь сейчас начиная понимать, что всё-таки обрел столь желанного ребенка и от любимой, пусть и покойной ныне, женщины. А после - сделать шаг вперед, медленно приблизиться к ребенку и, уже не ломая голову, как же следует поступить в таком случае, просто опуститься на одно колено перед юной принцессой.
- Здравствуй, дочка, - откуда-то появился трепет, совершенно суровому обычно королю не свойственный. - Я рад тебя, наконец, увидеть.
Фольтест замолчал, чувствуя, как покинули голову мысли, понимая, насколько ему нужна помощ в общении с ребенком. Но последней ждать неоткуда, не к прислуге же обращаться с подобными вопросами, а значит - надо выкручиваться самому, искать выход и подход к собственной дочери.
- А знаешь, - не удержался мужчина, хитро подмигивая девочке, - я ведь тоже не особо любил учиться. И очень упирался, воевал с учителями и матушкой, не позволявшими мне играть или дни напролёт заниматься фехтованием и учиться держаться в седле.
И это было правдой, в отличие от сестры, он был беспокойным ребенком, словно пытаясь непослушанием и упрямством заслужить иное к себе отношение. Заставить окружающих смотреть на него как на будущего мужчину и короля, а не как на мальчонку с красивым, почти девичьим личиком.
- Ты уже слышала эти слова много раз, я знаю, но всё равно скажу - науки нужны тебе, они понадобятся однажды. Ты ведь не простая девочка, ты - моя дочь, принцесса Темерии.
Ничего не знающий о воспитании детей, король исходил из смутных воспоминаний о собственном детстве, о тех редких днях, когда в награду за прилежное поведение ему позволялось немного больше обычного. Взять в руки деревянный меч и пойти заниматься с учителем фехтования или погладить гончих, томящихся на псарне. Жаль только, что это было настоящей редкостью и детство его, как наследника Темерского престола, было по большей части лишено обычных радостей.
- Даже я, хоть и король, не могу избавить тебя от учителей и их, часто скучных, уроков. Но могу сделать так, что в награду за усердие ты будешь больше играть или гулять. Скажи, Адда, тебе ведь что-то нравится? Что ты хотела бы делать кроме занятий?

Отредактировано Фольтест (2018-01-06 23:56:46)

+2

6

Взгляд зеленых глаз выражал крайнюю степень растерянности, когда названный отец шагнул к ней и опустился на одно колено. Никто из взрослых никогда так не делал, даже в шутку, когда они играли в рыцаря и принцессу, ведь чтобы поговорить с ней на равных, как говорили учителя, её обычно просто усаживали и садились напротив. Адда беспомощно и испуганно повернулась к няне, намереваясь то ли спрятаться за её юбкой, то ли что-то спросить, но потом гордость с любопытством вперемешку заставили лишь стоять на месте и разглядывать мужчину. Стражники всегда говорили, что нельзя пугаться, нужно хотя бы делать вид смелой, ведь принцессы не могут позволить себе убежать и оставить всех остальных на произвол судьбы. К тому же, при ближайшем рассмотрении отец не выглядел таким уж грозным и суровым, скорее, усталым, как няня в конце дня.
Может, он тоже за кем-нибудь должен следить?
Мысль была мимолетна и глупа, так как девочка через секунду вспомнила, что король должен следить за целой страной. Что такое эта самая страна юная леди еще не представляла, но, по словам учителей, все это очень трудно и требует много сил. Наверное, это даже тяжелее, чем непонятные буквы и глупый этикет, который вечно требовали соблюдать. И в детстве отца тоже мучили всем этим. Не могут же её одну подобным пытать? Словно в подтверждение этих догадок, мужчина хитро подмигнул Адде, чем еще больше её удивил, и рассказал о том, что тоже неочень-то любил учиться.
- Фе...фех...фех-то-ва-ни-е, - не с первого раза, но девочке все же удалось по слогам повторить неизвестно слово и вопросительно посмотреть на говорившего, - Что это?
Сама принцесса никогда подобным не занималась, но смела предполагать, что это что-то очень интересное, раз оно было предпочтительнее уроков и старшие не разрешали уделять ему все свое время. Возможно, даже опасное, как её попытка сбежать от присмотра нянечек, когда они в последний раз ходили гулять. Сад был большой и нашли её далеко не сразу, но вот потом наказали так, что рука заболела от количества букв, которое её заставили прописать. Чернила с неё отмывались еще два дня, так что Адда хорошо помнила, что бывает если довести довольно терпеливую нянюшку и надеялась, что за отца можно будет хоть немного спрятаться. Он ведь король, а короли могут все. Так учитель по словесности говорил.
Но все надежды юной принцессы осыпались градом цветных стекляшек ей под ноги, стоило мужчине начать говорить о необходимости наук и о том, что даже ему не под силу её от них спасти. Это было так обидно, что хотелось топнуть ногой, развернуться и чуть ли не расплакаться. Врут. Все врут. Зачем принцессе уметь писать эти закорючки? Она же не писарь, а чтобы раздавать указы нужно только уметь говорить - этому её уже научили. И все же в словах отца тоже было что-то хорошее, например, то, что он сможет позволить ей больше гулять и играть, а еще у него, наверное, есть возможность найти для неё новые игрушки. И новые книжки, обязательно с картинками, потому что прошлые Адда уже до дыр пролистала, а одну даже попробовала читать, но получалось скверно.
- В саду есть лошади, - начала девочка, так и не вспомнив как называется место, где они живут, - Мне они нравятся. Я хочу на них кататься, но няня не разрешает, - она обиженно посмотрела на прислугу, - И новых игрушек хочу, - раз уж спросили, так надо все желания рассказать как компенсацию за то, что от уроков все равно никуда не деться, - И с котом, как у Коры, играть хочу.
Под укоряющим взглядом няни девочка все же притихла, подумав, что все-таки ей ничего не дадут, раз она себя опять как-то неподобающе ведет, хотя ничего зазорного в её словах не было. Лошади действительно красивые, а игрушки просто ломаются. Что же касается кота....Когда неделю назад они ходили на кухню, так как на улице лил дождь, а девочке не сиделось на месте, то у кухарки под ногами вертелся огромный пушистый рыжий кот, который ловил мышей. На Адду он даже не шипел и дал себя погладить, а вот забрать его не разрешили, что стало поводом для новых криков, из-за которых её и на кухню больше никогда не водили.

Отредактировано Адда (2018-01-07 10:40:58)

+1

7

Перед ним был самый обыкновенный ребенок, со своими желаниями, страхами и интересами. Его ребенок, единственное напоминание о нежно любимой женщине, много лет назад покинувшей его. И, холера, осознавать это было неожиданно приятно, но и по своему волнительно. Фольтест так и стоял на одном колене перед дочерью, с мягкой улыбкой выслушивая её просьбы, жадно вглядываясь в лицо, в живую мимику маленькой принцессы, выдававшую всю гамму переполнявших Адду эмоций. И, в то же время, мужчина понимал, насколько важен был этот момент, как скоро его дочь научится контролировать себя, скрывая мысли и чувства от окружающих. Увы, это неизбежно, ведь она - не дочь кмета или солдата, но принцесса и наследница могущественного королевства. Слишком быстро пройдёт её небольшое счастье, закончится детство и начнётся форменный кошмар, сотканный из интриг, недомолвок и тяжелых решений. Так почему бы ему не помочь малышке сохранить в памяти хоть что-то теплое, что будет поддерживать её годы спустя?
- Ну, думаю чем-то я всё-таки смогу тебе помочь, - заговорил, наконец, темерец. - Но для начала тебе нужно будет кое-что сделать.
Он осторожно провел по волосам дочери, покачал головой и лишь после - посмотрел на замершую рядом с девочкой служанку.
- Приведите принцессу в порядок, уложите, наконец, волосы до конца и оденьте во что-нибудь более удобное.
Политика подождет. Да что там, вся Темерия может идти бесу под хвост, хотя бы на пару часов. В конце концов, Фольтест хочет провести время со своим ребенком, а впереди еще целая ночь, которую можно посветить не бесполезному для государственных дел сну, но работе. Которой вскоре станет больше в разы, ведь он уже послал гонца к Велераду с приказом явиться в замок этим же вечером.
- Адда, - негромко позвал темерец ребенка, встречаясь с девочкой взглядом и даря ей ободряющую улыбку. - Я хочу, чтоб ты сейчас послушалась няню, делала всё, что она говорит и не крутилась. Она оденет тебя подобающим образом, приберет волосы и, в честь нашей встречи и знакомства, я сделаю тебе небольшой подарок.
Король встал, оправил пояс, непривычно легкий без ножен с мечом, повел плечами, невольно радуясь легкости от отсутствия тяжелого доспеха.
- Тебе нравятся лошади и это хорошо, но ездить верхом - ты ещё слишком мала для этого, это опасное занятие для ребенка. Но ты будешь не одна, я велю оседлать коня поспокойнее и покатаю тебя в седле. Думаю, ты этого заслужила, старательностью в обучении. Что же до новых игрушек - я распоряжусь, чтобы их тебе доставили.
С котом дело обстояло несколько сложнее, но не из-за того, что в Темерии водилось мало этих пушистых крысоловов, но по банальнейшей причине - сам король предпочитал собак, беспокойных гончих, жаждущих действия днями напролёт. Да и последних можно было дрессировать, а коты - тут все знают, насколько эти создания своевольны и как быстро, а главное неожиданно, могут пустить в ход когти и зубы. Но Адда хочет, значит надо подумать, поручить кому из прислуги поискать живность поспокойнее.
- А теперь - собирайтесь, - последнее было адресовано скорее няньке, - я буду ждать вас уже у конюшни.
Он уже подошел к двери, как спохватился, замер и, полуобернувшись, посмотрел на девочку.
- Фехтование - это сражение на мечах. Мальчишкам только дай повод за оружие взяться, свою силу показать.
И лишь после, объяснив дочери доселе незнакомое ей понятие, темерец покинул покои, направляясь к конюшням и внутренне радуясь пришедшей в голову идее. Если ей нравятся лошади, то более близкое с ними общение вызовет массу положительных эмоций, так необходимых расколдованной принцессе.

+1

8

Внезапный жест отца, который провел по волосам девочки, вызвал у последней сначала недоумение, а потом улыбку. Как и любому ребенку, ей хотелось вполне человеческой ласки, но мало кому приходило в голову баловать принцессу подобным. В людях еще жил страх перед когтями чудовища и взгляд детских глаз, слезы катящиеся из них по ночам, мало кого волновали. Адда не знала чем заслужила подобное, а потому доверчиво тянулась к любому, кто вел себя иначе, как к единственной доброй нянечке, а сейчас к отцу, который еще и оказывается не просто так пообещал, а, кажется действительно вознамерился выполнить.
- Конечно, я буду слушаться, - девочка согласно закивала, показывая удивительную для неё готовность все выполнять лишь за слова о подарке.
Её совершенно не задело замечание о возрасте, она не стала возражать, ведь какая разница, что ей не разрешают кататься самой, если не придется учиться, а её готовы покатать? К тому же, перспектива новых игрушек тоже была заманчива. И если для этого нужно было всего лишь посидеть спокойно, а потом немножко позаниматься со скучными учителями, то можно было и потерпеть. В конце концов, все равно никто с ней целый день не выдерживал, а свободное время бывало, так пусть оно будет наполнено веселыми играми, а не одиночеством в изученной до каждой трещинке в стене комнате.
Про кота отец ничего не сказал, но Адда не слишком расстроилась, уже будучи захвачена мечтами о лошадях, к которым они скоро пойдут. Лишь слова о фехтовании заставили девочку кивнуть, принимая объяснение взрослого и проводить последнего взглядом, чтобы через секунду оказаться на стуле перед зеркалом и выжидающе посмотреть на няню. Та лишь улыбнулась и повернула голову своей подопечной так, чтобы закрепить косу. Принцессе, кажется, уже совсем не сиделось на месте, потому что стоило последней шпильке оказаться в волосах, как девочка обернулась и спросила:
- А можно я в этом платье останусь? - девочке не терпелось наконец выбежать из покоев, пробежаться по саду, сразу до конюшен, даже не останавливаясь у пруда с утками, и смена наряда казалась ей сейчас ужасно длительной процедурой.
Служанка оценивающе осмотрела юную леди, наряд которой смело можно было назвать более чем простым для королевской особы, так как на приемы Адда не ходила, а переводить дороги ткани на ребенка, который все равно этого не ценит, постоянно падает, пачкается и все рвет, портные считали нецелесообразным. Тем не менее, добротная выделка одеяния была видна, что совершенно не мешало ему подходить под определение "удобное". Тем более, что костюмов для верховой езды и каких-либо других брюк в гардеробе девочки просто не было, так как учителя считали, что ей необходимо учиться справляться с длинной юбкой и не наступать на собственный подол.
Через несколько минут, после того как на ребенка был надет теплый плащ, дабы не простудилась, женщина крепко сжала детскую ладошку и направилась к выходу, предупредив стражу у покоев, что скоро вернется. Принцесса же впервые, на памяти обитателей замка, встречающихся им по пути, не вертела головой, ничего не спрашивала, а упрямо шла по коридорам, в саду же вовсе игнорировала любимых уток, остановившись лишь на секундочку перед небольшим прудом, чтобы взглянуть на них одним глазком. В остальном же, Адда боялась потерять и секунду драгоценного времени, хоть и понимала, что если будет так спешить, то окажется у конюшен раньше отца. Взрослые слишком любили долго собираться, да и, наверное, все же у всех были свои дела.
И вот впереди уже показались знакомые постройки, до которых они с няней впрочем не дошли, остановившись чуть поодаль в тени раскидистых деревьев, чья листва уже почти полностью облетела и лежала у ног разноцветным ковром.
- Не торопитесь, Ваше Высочество, лошади никуда не убегут, а вам стоит немного успокоиться, - кажется, няня считала, что первая встреча с родителем слишком взволновала девочку и ей необходимо немного побыть в одиночестве, чтобы уложить все мысли.
Принцесса же в ответ уже собиралась заявить, что ей не нужно успокаиваться, но, вспомнив, наставления отца, решила, что лучше не спорить и послушно кивнула, отходя на несколько шагов и задумчиво вороша листья носком башмачка. Они были почти такого же цвета, как её собственные волосы, поэтому малышка начала осторожно поднимать самые красивые, на её взгляд, составляя какое-то подобие букета и периодически вглядываясь в дорожку, ожидая увидеть там уже знакомый силуэт. Волнение, вопреки мнению взрослых, от ожидания только усиливалось, ведь раньше её никто не катал, её желаниям, высказанным столь наглым образом, не потакали, а только учили. Было бы замечательно, если бы с этого дня все изменилось.

Отредактировано Адда (2018-01-09 20:49:31)

+1

9

Ещё немного и на перспективе нормальных, теплых отношений  с собственной дочерью можно было бы поставить крест. Это же надо, пообещал ребенку провести вместе время, покатать девочку на лошади и, не то что забыть о данном им же слове, но отвлечься на доклады разведки. На северных рубежах королевства по прежнему было неспокойно, ни Редания, ни Каэдвен не желали отступать от богатых земель долины Понтара и даже более того, каждый правитель надеялся единолично контролировать оба берега могучей реки. И каждый же стремился помешать соседу выполнить задуманное. Взгляды Фольтеста метались между строк многочисленных отчетов и занимавшей стену подробной картой Северных королевств, мысли уносились всё дальше, к границам не в меру агрессивных соседей, и он бы точно заработался до поздней ночи, не попадись ему на глаза истрепанное, побитое ветрами и дождями объявление, что прежде было прибито едва ли не к каждому столбу на многие лиги от Вызимы. Призыв к ведьмакам и прочим монстробоям, дабы сняли те проклятие, наложенное на принцессу Темерии. За вознаграждение, разумеется.
На короткий миг темерец похолодел, вспоминая о данном им же обещании. Поспешил собрать бумаги, убирая их от посторонних глаз и, не планируя уже сменить одежду, быстрым шагом направился к замковым конюшням. Он ведь и не позаботился отдать необходимые распоряжения, дабы слуги подготовили лошадь, что поспокойнее. Не за себя боялся король, он-то был всадником опытным, с самым норовистым скакуном справиться сумел бы, но за Адду. Даже не падение, просто страх, что может вызвать взъярившаяся лошадь, мог пагубно сказаться на хрупком здоровье расколдованной не столь давно принцессы. А вновь потерять дочь мужчина не хотел, потому и спешил, на ходу перебирая в уме лошадей и осознавая, что ни одна не выезжена настолько, что можно доверить столь важного ребенка. Придется, видимо, приказать седлать его боевого скакуна, тот хоть обучен стоять неподвижно, даже когда вблизи разрываются страшные заклинания.
Не позволяя себе отвлекаться на жаждущих монаршего внимания подданных, рыцарей и вельмож, темерец почти бегом преодолел разделявшие его и дочь коридоры да переходы, оказавшись же под хмурым осенним небом, несколько поумерил свой пыл. Уже не бежал, но шел быстро, восстанавливая дыхание и принимая вид достаточно грозный и, в то же время, задумчивый, словно бы внушая случайному взгляду - король занят важным делом. А дело его было в тот момент куда важнее приграничных конфликтов с Реданией и недовольства некоторых дворян. Впереди показалась, наконец, конюшня, а поодаль - замаячила фигура няньки, зорко следившей за явно заскучавшей девочкой. Или увлекшейся чем-то? Сказать было трудно, да и пора было переходить к исполнению собственных обещаний.
- Надеюсь, принцесса простит своего отца за опоздание? - Фольтест критично оглядел дочь, кивнул, довольный внешним видом Адды. - Но, вижу, вы с нянюшкой времени даром не теряли, теперь моя девочка выглядит как и подобает наследнице Темерии.
Приблизившись к ребенку, мужчина ласково погладил девочку по щеке.
- Подожди еще немного, я приведу лошадь и, наконец, покатаю тебя верхом.
Малышку, пусть и выглядевшую как девочка лет четырнадцати-пятнадцати, пришлось вновь оставить с няней, н она сей раз обернулся мужчина куда быстрее, ведя за собой оседланного конюшонком крупного гнедого жеребца, недовольно фыркавшего, но иначе свой норов не проявлявшего. Четырехлеток Янтарь был любимцем Темерского короля, подаренным ему по итогам дипломатической поездки в Лирию и, единственным скакуном в королевской конюшне, на спину которого сын Меделла мог бы посадить Адду.
- Ну, вот, - в голосе темерца прозвучала некоторая даже веселость, - некоторые короли держат своё слово. Адда, не бойся, подойди поближе. Вот так, можешь осторожно, без резких движений, погладить лошадь. И, теперь не бойся, доверься мне.
Подбежавший слуга принял из рук короля поводья, строго следя, чтоб гнедой Фольтестов любимец оставался спокоен. В то же время, мужчина быстро вскочил в седло и, протянув руку дочери, не без помощи слуги, послужившего юной принцессе опорой, посадил девочку перед собой.
- Куда прикажете ехать, ваше высочество?

0


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Out from the Deep