Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Во мраке инстинктов


Во мраке инстинктов

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

[AVA]http://s7.uploads.ru/rbNVC.jpg[/AVA]• Время: середина сентября 1255 года
Место: Марибор и окрестности
Действующие лица: Геральт из Ривии, Трисс Меригольд
Описание: вышла юная дочь местного барона - наследница имения отца - замуж за молодого статного дворянина. Звучало бы как конец сказки волшебной али как начало счастливой семейной жизни, да не тут-то было. Стала дева хиреть и чахнуть на глазах. Сестра, младшая баронова дочка, что при имении осталась, взволновалась за кровь родную да послала за чародейкой, чтоб та сестру в чувство привела, излечила от хвори неведомой. Задача на первый взгляд простая, но юная Трисс Меригольд чувствует тут подвох, оттого зовёт на помощь ведьмака белоголового, чтобы её разрешить.

Отредактировано Трисс Меригольд (2018-02-19 16:24:25)

+3

2

Он пришёл с севера. Выскочил на залитый луной тракт, взрыл острыми когтями подмерзшую к ночи почву, и в один скачок оказался в спасительной тьме придорожного орешника, припорошенного ранним сентябрьским снегом.
Запах тепла, молока и поджаренного мяса безошибочно вёл чуткий нос среди низин и оврагов, а пустое брюхо подгоняло уставшие лапы.
Он пришёл с севера: без рыка, без воя. Крался по подмерзшей траве, пробивавшейся клочками то тут, то там, припадая к земле огромной тушей, и только серебряная госпожа-Луна была свидетелем, как бесшумная тень скользнула на двор.
Кудлатый пёс, задремавший на свою беду, поднял морду, подслеповато щурясь в темноту. Поведя мокрым носом, он оскалил клыки, набрал в легкие побольше воздуха, но разразиться лаем не успел. Смерть настигла его, заставив приглушенно взвизгнуть. Отброшенный чудовищной силой, пёс врезался в овин, перепугав сонных овец, дернул пару раз лапами и застыл навсегда.

- Спасибо, Мелитэле за молоко и хлеб, за очаг и крышу над головой!
- Дурная бабка! - Миклош, устало вытянув мокрые ноги под столом, недовольно взглянул на угол, где старуха в окружении трех детишек билась лбом перед неловко вырезанным божком. - И детей глупости учит!
- Цыц! Молчи! - Олюба, дородная кметка тридцати весен от роду, шикнула на мужа. - Пусть молятся! Дурного от этого не будет!
- Не будет, не будет! - проворчал кожевник, ложкой вылавливая из подливки куски сала. - Преподобный из города говорит, что только Вечный Огонь сохранит наши души! А всё остальное - ложь!
- Преподобный-преподобный! Понаслушаетеся, что в ваших городах болтают, так с ума сходите! Издавна Мелитэле-матушка нас хранила! Так чавося сейчас изменилось, а? Пусть мамка молится! И наших сызмальства приучает! Дурного не случится! - Олюба вздохнула и добавила с теплотой. - И вообще ешь, не болтай! Добавка стынет!
Неожиданный шум с улицы заставил Миклоша отложить ложку в сторону.
- Что-то овцы расшумелись! Неужели опять волк подкрался к дому?
- Ну что ты! Злычко бы залаял!
- Угу, залает он! Старик дальше своего хвоста не чует ничего! -
проворчал кожевник, нехотя поднимаясь из-за стола. - Пойду, гляну, что стряслось!
Накинув полушубок и прихватив из угла топор для колки дров, кмет повел плечами, оглянулся на домочадцев и вышел в сени.
- Спасибо, Мелитэле-мать, за наше счастье! - шептала бабка.

Боги не помогли им.

Шершавый язык слизывал терпкую кровь с половиц, залитых густой мясной подливой.
Кровь. Алая. Горячая. Её было так много.
Из разорванных артерий, целая река. Много-много рек, слившихся в единое алое море.
Волколак сел, облизываясь, окинул место преступления пьяным желтым взглядом.
Хозяин, вышедший к нему с топором, погиб у собственного крыльца. Волк разорвал ему горло и вспорол брюхо, играючи подкинул до самой крыши и, уверенный, что тот мертв, бросился в дом, неся с собой смерть.
Второй он настиг женщину: молодую, горячую, белую и дряблую, словно курица. Она завизжала, замахала руками, пытаясь защититься от его клыков и когтей.
Под крики и плач детей он растащил её кишки по комнате, а затем бросился в угол, где, прикрывая собой детишек, стояла старуха. Сухонькая, древняя, легкая, словно осиновый листок, она была сметена одним ударом, и наступила очередь детишек. Маленьких детишек, которые изо дня в день слушали глупые сказки про смелых охотников, которые изловили большого и злого волка.
Всё случилось так быстро, так пугающе быстро, что никто из соседей не обратил внимание на шум и блеяние овец со стороны дома кожевника, притаившегося на окраине села. Волк пировал в своё удовольствие, упиваясь кровью и объедаясь ещё горячим человеческим мясом, чувствуя полную безнаказанность.

Вжиг! - Вжиг! - Вжиг!
Посторонний звук коснулся его слуха, заставил поднять косматую голову, принюхаться. Волк зарычал, скаля окровавленные клыки, а затем медленно и недовольно прошел в сени, высунув морду на улицу. Злые желтые глаза различили темную мужскую фигуру. До ненависти знакомую фигуру, источавшую такой противно-знакомый запах.
Стоявший на забрызганной кровью земле медленно водил точильным камнем по залитому лунным светом клинку и даже не поднял голову.
Вжиг! - Вжиг! - Вжиг!
Волк прижал уши к голове, зарычал, а затем сел, злорадно облизываясь.
- Ты опоздал, собиратель падали! - прорычал волколак, не сводя глаз с серебряного клинка. - Упустил меня в Оксенфурте! Позволил мне напироваться здесь! Ты слишком медленный для меня, и эта гонка начинает наскучивать!
Человек не ответил. Лишь только звук точильного камня стал ещё громче и отчетливее, раздражая Волка. Зверь зарычал, показываясь из дома.
Вжиг! - Вжиг! - Вжиг!
- Что же ты молчишь?! Почему не сыплешь проклятьями?! Почему не называешь меня убийцей? Чудовищем? А, ведьмак?!
Геральт из Ривии не ответил. Медленно положив точильный камень наземь, он выпрямился, а затем уверенно пошёл на волколака, держа серебряный клинок в опущенной руке.
Шаг. Второй. Третий.
Волколак оскалился. Шерсть его встала дыбом, спина напряглась, сгорбилась.
Четвертый. Пятый. Шестой.
Когти вонзились в замерзшую траву. Зверь собрался, готовый сорваться в любой момент.
Седьмой. Восьмой.
Рык зверя и стремительный бросок разорвали лунную ночь на "до" и "после".

- Ох, батюшки... Миклош и семья его! - причитал староста, отсчитывая монеты.
- Я не успел, - повторил ведьмак хмуро, глядя на то, как на столе вырастает гора медяков. - Пошёл по следам, не думая, что тварь рискнет подобраться так близко. Но жажда крови его доконала.
- Да где же ваша вина, мастер ведьмак! - прооохал деревенский голова. - Кабы не вы, так эта зверюга нас всех разорвала бы! Вон, здоровенный какой был!
Ведьмак задумчиво потер разорванное плечо куртки.
Волею случая он оказался в Симорошках - темерском хуторе неподалеку от Марбора - и если бы не этот самый случай, то Оксенфуртский оборотень, забравшийся так далеко, продолжил бы свои преступления, пока не по его душу не позвали бы чародея или ведьмака.
Волею случая и ценой шести человеческих жизней волколак оказался сыт, а ведьмак сумел подготовиться к бою. Такой была цена тех медяков, что выросли рыжей грядой на столе.
Староста дрожащей рукой смахнул пот со лба.
- От чего же твари такие берутся, мастер ведьмак? То вина проклятий? Человеческая злоба?
- Если бы я знал. Если бы я знал.

Плотва пряла ушами. Ведьмак прошёлся ладонью по шее кобылы, успокаивая лошадь. Гнедая с белой стрелкой была "очередной спутницей", еще не привыкшей к быту и ремеслу своего хозяина, нехотя поддавалась Знакам и недоверчиво посматривала на Белого Волка перед каждым переходом.
- Погаранцы вон за тем косогором, мастер ведьмак! - повторил староста, поправляя колпак. - И часу не пройдет, будете там!
- Спасибо, добрый человек.

Ведьмак ненавидел порталы. Нестабильная, неправильная магия, которая расщепляет твое тело на миллиарды маленьких частиц и материализует их в совершенно ином месте.
Учитывая тот факт, что Геральт оказался в стороне от Погаранцах, куда должен был его привести портал, Белый Волк не доверял им не без причины.
С другой стороны, Йеннифэр и не обещала, что он окажется в нужном месте. Но обещала, что окажется в безопасности, в целости и сохранности.
Чародейка не могла знать про оборотня, бесчинствующего в Симорошках. Не могла знать, что у Геральта были с ним личные счеты. Но, несмотря на беспокойную ночь, ведьмак был благодарен Йеннифэр за то, что произошло.
Погаранцы, как и обещал староста, показались за косогором: спящие, ленивые, перекрикивающиеся петухами и переругивающиеся вороньем. От низких соломенных крыш тянул сизый дым утренних печей, на дворах то и дело мелькали белые рубахи хозяев.
Когда ведьмак подъехал ближе, и его заметили, навстречу вышла пара крепких мужиков с вилами и батогами. Геральт поднял правую руку.
- Ты кто таков, бродяга? Мы здесь таких не привечаем?
- Мир вам, люди добрые. Это же Погаранцы?
- Допустим, - кмет, опершись на вилы, не сводил с пришлого взгляда.
- Меня здесь ждут. Молодая женщина лет двадцати-двадцати пяти. С длинными каштановыми волосами.
- Что-то я тут не помню таких! - кмет улыбнулся оставшимися зубами. - Ты что-то напутал, старик!
- Так уж и напутал?
Кошель с пригоршней монет упал к растоптанным лаптям.
- Ну, может и не так сильно, - кмет сменил гнев на милость. - Спешивайся да иди за нами! Но токмо чтоб без фокусов своих!

В Погаранцах чародеек уважали. Или боялись.
Зачастую и одно, и другое в северных королевствах шло рука об руку.
Ведьмак не удивился, когда его привели к крепкой избе. Не удивился, когда дверь открыла крепкая баба, смерившая пришедших цепким взглядом. Не удивился её властному тону и распоряжениям.
Темерия - просвещенная страна. Так почему же в её селах и хуторах не может стать старостой женщина?
- Проходи, разувайся. И домашнее надевай! Неча мне тут топтать!
Ведьмак вздохнул.
- Железки свои в сенях оставь! Ничего с ними не станется.
"Просвещенная и культурная страна".
Комната была просторной и светлой, пахла теплом, завтраком и сырыми дровами.
Геральт, послушно исполнивший указания старосты, вдохнул полной грудью, привычно сузил зрачки, привыкая к свету, осмотрелся. Желтый взгляд встретился со взглядом беспечно небесным и глубоким.
Белый Волк коротко кивнул.
- Здравствуй, Трисс.
Он никогда не видел её. Лишь слышал. Многое слышал от Йеннифэр о её веселой и талантливой подруге - дорогой и, как это не странно для чародейского общества, единственной. И сейчас эта самая подруга нуждалась в помощи.
- Прости за задержку. Портал вывел меня к другому хутору. Пришлось побродить по окрестностям.
- Что стоишь, словно жердь проглотил? Стоит, госпожу разглядывает! Глаза потерял! - голова, которой ведьмак преградил путь, недобро подтолкнула его в спину. - Садись, давай! Да на лавку! Ишь, встал он тута!
"Просвещенная, мать его, страна!"
- Йеннифэр сказала, что тебе нужна моя помощь. В чём?

+7

3

[AVA]http://s7.uploads.ru/rbNVC.jpg[/AVA][indent=1,0]Она никогда не видела его. Лишь слышала. Много слышала от Йеннифэр да ещё больше - от других чародеев и чародеек, которые то и дело норовили сунуть нос в чужой вопрос.
[indent=1,0]- Здравствуй, Геральт, - теплая маленькая ладонь легла в большую и крепкую в приветственном жесте. Приятная дрожь исходила от ведьмака и щекотала руку. Трисс поспешила отнять её и пригласила Геральта сесть на лавку за крепкий дубовый стол. Сама же присела напротив.
[indent=1,0]- Рада увидеть наконец того, о ком так много слышала, - чародейка тепло и искренне улыбнулась. Щеки её цвели маковым цветом. - Мне действительно нужна твоя помощь. Я попытаюсь быть краткой.
[indent=1,0]Трисс прикрыла горячую щеку тыльной - прохладной - стороной ладони и принялась рассказывать.
http://s3.uploads.ru/dVISw.png
[indent=1,0]Тихо.
[indent=1,0]Тихо так, что слышно, как мотыльки шелестят хрупкими крыльями в звенящей утренней прохладе. Слышно, как волнянки хватаются цепкими лапками за стволы деревьев, проскальзывая под кору, чтобы переждать очередной день и вновь проснуться с закатом.
[indent=1,0]Ни звука на узкой вымощенной камнем улочке. Только легкий ветерок колышет жестяную вывеску над лавкой пекаря. В лавке горит свет. Наверняка её хозяин уже делает заготовки, которые позже превратятся в румяные пухлые ароматные булки.
[indent=1,0]Тихо.
[indent=1,0]Только скрип вывески, ветерок, что гонит низкие облака, да утренний туман. С легким хлопком открылся портал. Где-то завыла собака. На мостовую ступила чародейка в сером плаще. Ветер усилился, тяжелые  тучи  словно большие темные овцы бежали по небу, гонимые ветром, обнажая алеющий в утреннем зареве небосвод. Чародейка, проклиная порталы, время и пространство, двинулась по улочке в поисках нужного дома. К утренним запахам сырой земли, мокрого камня и гниющих листьев примешался запах свежей выпечки.

[indent=1,0]Поджаренная булка хрустнула корочкой под напором белых зубов. Младшая баронесска подставляла джемы и ломтики масла поближе к чародейке. Её маленькие выразительные губы складывались в грустную улыбку, гладкие нежные ручки терлись друг о друга, что выдавало её беспокойство. 
[indent=1,0]- Лекаря звали, к травнице ходили, госпожа Меригольд, никто помочь не смог. Так и остались один на один с этой неизвестной болезнью. Решили, что дальше тянуть не стоит, потому послали за вами, как только ей стало хуже. Всю ночь Марианна охала и стонала, боялись к ней зайти. Сейчас она спит. Эта ночь далась ей очень тяжело, - девушка покачивала головой, рассветное солнце бликовало на её тугих русых кудрях. - Надеемся, что вы сможете помочь.
[indent=1,0]- Марианна спит одна? Или кто-то с ней оставался на ночь?
[indent=1,0]- М, нет. С мужем обычно, но он чуть свет отправился по делам. Сказал лишь, что её лихорадило и он пытался помочь ей, никого не пускал, чтобы не смущать баронессу. Она не любит показывать слабости, слишком гордая, - Гретта слабо улыбнулась.
[indent=1,0]- Как давно она заболела? Болеет только баронесса или есть признаки заражения у других обитателей имения?
[indent=1,0]- Вот уж третью неделю она мается. Последнее время даже с кровати встает с трудом. Нет, если бы это было заразно, то все бы поместье враз слегло за Марианной вслед. Жаль только, что Януш, муж её, с ней стал мало времени проводить. Всё в работу ударился. Я понимаю... сложно видеть её такой, но ведь обещал же быть в болезни и здравии. Мне кажется, он совсем не верит в её выздоровление, вот и нырнул с головой в дела.
[indent=1,0]- А вы? - Трисс легонько сжала маленькую руку Гретты в успокаивающем жесте.
[indent=1,0]- А я верю, - твердо и уверенно сказала девушка.

[indent=1,0]Дверь в опочивальню открылась. Трисс через подошвы мягких полусапожек чувствовала густой ворс ковра, проходя ближе к постели спящей Марианны. В комнате пахло пылью, потом и мускусом.
[indent=1,0]На мирном лице девушки цвел нездоровый румянец. Она чуть приоткрыла сонные глаза, которые казались огромными орехового цвета пятнами на её исхудалом лице.
[indent=1,0]- Кто вы? - Марианна прикрыла лицо рукой, защищаясь от яркого света. - Я... я не одета. - Девушка подтащила тонкими руками одеяло, стыдливо прикрывая голые плечи.
[indent=1,0]- Мари, сестрица, это госпожа Меригольд, чародейка. Она пришла, чтоб тебе помочь, - Гретта поставила стул у изголовья кровати, на который вскоре умостилась чародейка, а сама присела у ног больной.
[indent=1,0]- Расскажите, как вы себя чувствуете? - Трисс взяла Марианну за руку, - не бойтесь меня. Все хорошо. Мне сказали, вам было плохо ночью. Вам снятся кошмары? Может быть, с вами происходит что-то странное?
[indent=1,0]- Да, - выпалила девушка. - То есть нет. То есть... я не помню, что мне снилось. - Глаза девушки испуганно забегали из стороны в сторону, дыхание стало прерывистым, она попыталась совладать с собой, но тщетно. Крупные соленые слезы побежали по её щекам. - Меня будто переехало всеми повозками мира, потоптали копытами лошади...
http://sa.uploads.ru/Ke2YB.png
[indent=1,0]- С тех пор прошла неделя. Я перепробовала все возможные лекарства от всех возможных болезней, но баронессе с каждым днём всё хуже. Мне сказали прислуги, что стали замечать за Марианной странности с тех пор, как Януш - её муж - вернулся из Вызимы. Сказали, что он привез ей в подарок сапожки, и с тех самых пор баронесса и болеет. Я проверила их, никакой магии, ничего, даже и следа магии нет. Возможно, в то самое время произошло что-то еще, только вот что? Разгадка ускользает от меня, словно песок сквозь пальцы. Я подумала, что, возможно, это какое-то хитрое проклятие, только вот... - Трисс пожала плечами и уперлась взглядом в столешницу. - Чтобы снять его, нужно хотя бы примерно догадываться, что это за проклятие. Я очень хочу помочь юной баронессе, но пока мне не хватает опыта.
[indent=1,0]Последнее предложение Трисс проговорила скороговоркой. Во-первых, потому что в силу молодости с трудом признавала поражения, во-вторых, потому что лукавила. Не столь здоровье баронессы интересовало юную чародейку, сколь то, что репутация её весьма пострадает от невыполненного дела, а это сейчас имело первостепенную важность. Ты можешь быть умелым лекарем, спасти тысячи жизней, но никто не забудет, как однажды ты промахнулся и не смог.  Кроме того, в мыслях своих Трисс отчаянно цеплялась за эти самые сапожки. Из-за этого намека на разгадку, который внезапно перед ней промелькнул, она просто была обязана узнать правду.
[indent=1,0]- Йеннифэр говорила, что ты по долгу службы и не таким занимался, а это значит, что можешь мне помочь. Естественно, не просто так, - спохватилась чародейка. - Семья баронессы достаточно богата и не поскупится на вознаграждение за спасение родной крови. Если ты откажешь, я пойму.

Отредактировано Трисс Меригольд (2018-02-19 16:24:08)

+4

4

Жертвы прокляий и те, кто накладывает пагубные чары, были неизменными путниками всякого ведьмака. Рано или поздно, но каждый из их братии сталкивался с незаурядным, необычным случаем, к которому нельзя было подойти, решить проблему с наскока. Ведь нет ничего страшнее, чем человеческая злоба, чем результат мимолетного желания, подкрепленного недюжинной силой слов. Нет ничего сложнее, чем восстановить хрупкий баланс и вернуть всё на круги своя.
Ведь если бы было иначе, то в мире не было бы ни одного проклятого.
Ведь если бы всё было иначе, то этому миру так и не потребовались бы ведьмаки, которые брались за случае, от которых отказывались даже маститые чародеи.
Геральт слушал внимательно. Старался быть уважительным и не перебивать, хотя многие детали и нюансы могли бы им помочь. Ведьмак не задумывался о цене, не задумывался о том, заплатят ли ему или погонят прочь, как только работа подойдет к концу, закончится ли она успехом или провалом. Здесь он не ради денег. И, что не могло не вызывать грусть, не ради знакомства с Трисс Меригольд.
Его попросила быть тут Йеннифэр, а Геральт не очень-то и желал отказывать чародейке из Венгерберга.
- Нужно осмотреть их дом. При необходимости поговорить с баронессой.
Говорить о том, что ведьмачий глаз бывает острее чародейского Геральт не стал. К тому же нередко опыт уступает место женской интуиции, и там, где он был обречен, Йеннифэр, например, одерживала верх без особых усилий.  Что мешало Трисс быть лучше своей подруги?
- Надеюсь, они не прогонят меня прочь, приняв за шарлатана.
Людям свойственно отчаиваться, когда желанная помощь не приходит вовремя, и глядя на угасающего близкого ты рано или поздно, перепробовав все допустимые и немыслимые методы, озлобишься на всякого, кто придет к тебе на выручку.
- Как долго у тебя уйдет на сборы?

***

Их путь пролегал среди золотых берез, по проторенному сотнями копыт, колес и башмаков тракту. Выпавший давеча снег растаял, побежал звонкими ручейками к канавам, притаился лужицами в рытвинах и ямах, изредка брызгая из-под копыт лошадей.
Геральт не торопился, поглядывал по сторонам. Бесстыдно поглядывал на свою спутницу.
В жизни ведьмаков так мало прекрасного, что не стоит отказывать себе в удовольствии, глядя на красивых женщин.
Трисс Меригольд была красивой. Пугающе красивой, и это заставляло больше думать о случившемся в имении Януша.
- Как вы познакомились?
Вопрос, давным-давно сидевший в голове, сорвался с языка и потонул в журчании ручьев. Ведьмак, замолчав на мгновение, продолжил:
- Прости, что спрашиваю. Но всё то время, что я провел с Йеннифэр... ни для кого она не просила помощи. Кроме тебя
Это было сказано мягко. Советница Демавенда своих товарок не терпела, местами не выносила, а еще большей частью избегала. Она не была против чародейского общества, но это самое общество не тянуло её.
Быть может, из-за него.
Быть может, из-за того, что им наконец-то удалось что-то поменять в жизни.
И только о Трисс Геральт не слышал дурного слова. И это был самый лестный комплимент.

+5

5

[AVA]http://s7.uploads.ru/rbNVC.jpg[/AVA][indent=1,0]Лошади их шли бок о бок размеренным шагом - до дома баронессы оставалось немногим больше, чем пара миль. Уголёк разговора тлел, время от времени затухая, а потом разгораясь снова. Между ведьмаком и чародейкой повисло едва уловимое напряжение и любопытство - будто чья-то невидимая рука тронула и тут же отпустила струну.
[indent=1,0]Всё время, пока они ехали по тракту, Трисс ощущала на себе взгляд этих живых янтарных глаз, спокойный, внимательный, открытый и при всём этом имеющий мало общего с такими обозначениями, как «оценивающий», «дерзкий» или «непочтительный». Трисс предположила, что так же он смотрел бы и на холёную кобылу. Чародейка и сама разглядывала ведьмака, но делала это куда более утонченно. Ей было приятно общество Геральта.
[indent=1,0]И с этого всё началось.
[indent=1,0]Воздух был прозрачен и напоен ароматами. Трисс пила его большими глотками, вдыхая полной грудью.  Лошади проходили мимо разбитых садиков, где ветки гнулись под тяжестью налитых солнцем плодов. Медовые сочные яблоки срывались и падали с глухим «туп» на мшистый ковёр. Местами на смену увядшей зелени клочками пробивались то тут, то там молодые побеги травы - последний привет теплых дней. Кметки трудились, собирая яблоки в большие плетеные корзины, смеялись и что-то напевали. 
[indent=1,0]- Как вы познакомились? - нарушил Геральт воцарившееся ненадолго молчание. Трисс мягко улыбнулась предоставившейся возможности открыто смотреть на мужчину. Ожидающий продолжения взгляд с лёгким прищуром упёрся в ведьмака, так как Трисс не понимала, о ком конкретно идёт речь. - Прости, что спрашиваю. Но всё то время, что я провел с Йеннифэр... ни для кого она не просила помощи. Кроме тебя.
[indent=1,0]- Это было так, будто само Предназначение нас свело в определенный момент, - начала магичка, натягивая поводья своей рыжей кобылы, чтобы Расти ехала вровень с Плотвой.
[indent=1,0]Последующие слова могли бы обрадовать её, но нет. Вид чародейки сделался кислым, будто ей ударили по лицу тухлой рыбой. Улыбка погасла.
[indent=1,0]- Ни для кого не просила? Очевидно, им помощь была не нужна, - Трисс тихо вздохнула, отгоняя приступы самоуничижения, которые время от времени посещали её. В чём-то другом она определенно была хороша, но не в проклятиях. Пока нет. Она вновь мягко улыбнулась Геральту.
[indent=1,0]- Если ты найдешь время на разговор за горячим обедом, например, и если, конечно, тебя не гонит никуда твой медальон, я расскажу о нашем знакомстве с Йен позже. Хорошо?  А сейчас мы уже почти на месте. Нужно сосредоточиться на работе.
[indent=1,0]Впереди маячило двухэтажное здание. Фасад его не отличался особой вычурностью, но это компенсировалось красотой палисадника и богатством сада, разбитого позади дома. За коваными воротами бежала вымощенная галькой дорожка прямиком к ступеням, ведущим в дом. Кусты розовой гортензии перемежались с сиреневым вереском и зелеными папоротниками. Стены дома оплетал дикий виноград. Его узловатые побеги тянулись к крыше, будто когти.
[indent=1,0]Две лошади въехали в отворенные ворота, вспугнув стайку птиц, выпорхнувших из куста шиповника, где они клевали ярко-красные ягоды. Залаяли цепные псы, завидев незнакомцев. Из тени беседки, что стояла неподалёку вышла миниатюрная фигурка, которая тут же обрела очертания младшей бароновой дочки. Она отряхнула простое коричневое платье, прижала к груди охапку белых хризантем. Только гордая посадка головы, ухоженные волосы да изящный изгиб черных бровей выдавал в ней знатную особу. Несколько минут она всматривалась в пришельцев, а затем обернулась и крикнула куда-то в сторону хозяйственных построек:
[indent=1,0]- Якуб! - никто не отвечал.  Она помолчала, прислушиваясь, а потом позвала снова. - Якуб!
[indent=1,0]Из стойла показалась русая голова, а затем и все остальные части тела крепко сбитого мальгучана, который  бодрым шагом направился к Гретте, бросив вычищать навоз.
[indent=1,0]- Госпожа Меригольд, - улыбнулась девушка, поприветствовав чародейку легким кивком головы, а затем перевела взгляд на подошедшего конюшенного мальчика. - Якуб, позаботься о лошадях госпожи Меригольд и...
[indent=1,0]- Это - Трисс поспешила представить своего спутника. - Геральт из Ривии. Ведьмак. Он сегодня будет моим спутником и, я надеюсь, сможет внести некоторую ясность в определение состояния Марианны. А это - Гретта, её сестра. Как она? - спросила магичка, отдавая поводья Расти в руки Якуба.
[indent=1,0]Девушка смутилась:
[indent=1,0]- Приятно принимать вас и вашего спутника, но... разве это необходимо? Я хочу сказать, что у нас бестий тут не водилось и... как ведьмак поможет исцелить мою сестру? - Гретта украдкой бросила взгляд на ведьмачьи мечи.

Отредактировано Трисс Меригольд (2018-04-03 19:05:50)

+2

6

Чародеи. Люди слова, беспокоящиеся о своей работе.
Два этих понятия были несовместимы меж собой, и никакой самый хитрый краснолюдский крепеж не смог бы это исправить. По крайней мере, Геральт из Ривии был в этом уверен.
Не верил он в чародейский альтруизм и бескорыстное желание помочь близкому. Не доверял словам о долге, о чести, о патриотизме и о человечности. Быть может, потому что видел плоды чародейского труда.
Быть может потому, что сам был создан по чародейским лекалам, вылеплен из глины, крови и пота, укреплен дыханием ветров и сложной микстурой из десятка ядовитых трав.
Но Трисс Меригольд не была похожа ни на одного чародея. И ни на одну чародейку. Пока что.
Это располагало к себе, снимало ненужное напряжение и сглаживало неловкое молчание. Пока что.
И Геральт из Ривии, обжегшись на молоке тысячу раз, следил за Трисс внимательнее, чем за любым другим чародеем, предусмотрительно дуя на воду. Пока что.
Всадники въехали в отворенные ворота, а навстречу им, подобно птицам из кустов шиповника, выпорхнула, как показалось, хозяйка дома. Но ведьмак ошибся: слишком здоровой, но печальной выглядела знакомая Трисс.
И слишком подозрительной.
- Я всего лишь облегчу задачу Трисс, госпожа, - ведьмак спешился, отдавая поводья конюху. - Лекарь должен быть до конца уверен в своем диагнозе, бить точно в цель. Распыляться на ненужное лечение, ища причины болезни там, где их нет, зачастую преступно.
Послышался скрип, и с заднего двора, высунувшись по плечи из-за изгороди, выглянула и скрылась хмурая щетинистая рожа. А затем дверь распахнулась и в нее, с трудом уместившись в узком проходе, протиснулся высоченный кнехт в добротном гамбезоне.
- Госпожа Гретта! Остерегитесь!
- Ханс? Что происходит?

- Слыхал я об одном ведьмаке Геральте! - каркнул кнехт, поправляя перевязь с мечом. -  Он устроил резню в Блавикене. Порубил десяток человек прямо на ярмарочном рынке и ушел безнаказанным.
Ведьмак прищурился.
- Трисс может за меня поручиться.
- Это само собой, - ухмыльнулся Ханс, - именно из-за того, что ты в обществе милсдарыни Меригольд, я всё еще не вышвырнул тебя за порог, бродяга.
Кнехт коротко свистнул. На заднем дворе послышалась возня и бряцанье оружием.
- Смекаешь, приблуда?
- Ханс! Прекрати! - Гретта растерянно взглянула на Трисс, а затем, стиснув цветы, взяла себя в руки. - Что ты себе позволяешь?
- Всего лишь исполняю приказ хозяина, госпожа Гретта: защищаю дом в его отсутствие. И я не очень-то хочу впускать сюда вооруженного убийцу. Если вы дозволяете... - кнехт пожал плечами, - сдай оружие, ведьмак, и входи. Но если вздумаешь дурить, то знай, что я не очень-то тебя боюсь.

***
- Прошу простить, - Гретта выглядела растерянной и сломленной. - Из-за болезни Марианны все не в себе. Януш весь день в делах пропадает, вот дворовые и распоясались. А Ханс... простите, он груб, но держит прислугу в ежовых рукавицах. Если бы не его помощь, то все давно пришло в упадок.
Ведьмак с трудом удержался от желания скривить кислую мину.
Безоружный, он чувствовал себя обнаженным. Впрочем, обнаженным он чувствовал себя куда лучше даже в самых скверных обстоятельствах.
- Я понимаю его опасения и не держу обиды. Каждый из нас делает свою работу.
- Что же это за работа - убивать людей?
Ведьмак промолчал.
- Милсдарыня Трисс, вы еще раз хотите осмотреть Марианну?

+2

7

И в очередной раз мысли Трисс о том, что хватит оступиться лишь раз, и каждый будет вспоминать это еще много и много лет, а то и десятилетий, нашли свое подтверждение. Она молчаливо наблюдала за перепалкой, понимая недовольство Ханса, однако, терпение, как и многое другое, имеет привычку заканчиваться. Ей хотелось высказаться, заставить проявить их столько же уважения к Геральту, сколько эти люди испытывали к ней, но она молчала, возложив защиту самого себя на плечи ведьмака. Возможно, это было ошибкой, но Меригольд не хотела устраивать театральные сцены, пряча Геральта за свою юбку.
- Я понимаю, все то, что происходит в доме, подтачивает вас, как вода камень, но это не повод погружаться в эти чувства с головой, - произнесла Трисс, когда они уже стояли в просторной комнате, которая была и гостевой, и обеденной. Ее пересекал большой дубовый стол, показывающий всем достаток обитавшей здесь семьи, по стенам были развешены немногочисленные охотничьи трофеи и мало свеч, словно домочадцы экономили, что тоже было странно, учитывая, что в комнате было всего лишь два не самых больших окна, и выходили они на восток. Было ощущение, что здесь появляется слишком мало людей, а окна открывались редко - застоявшимся был воздух. Неужели действительно поместье приходит в упадок?
- Жизнь в доме становится медленной, все словно ходят… Заколдованные, - Гретта торопливо подхватила со стола вазу, ставя в нее цветы и совсем не обращая внимания, что воды в ней нет. Чародейка отметила эту странную суетливость, которую раньше не замечала, но скинула все на присутствие ведьмака. При таком герое старых сказок немудрено переволноваться.
Трисс украдкой взглянула на Геральта, а через секунду вспомнила, что за вопрос Гретта задавала несколько минут назад. Что с ней происходит? Это так влияет дом или белоголовый спутник, что стоит рядом?
- И да, мы, - отвлекшись от пагубных вопросов, девушка вновь вернула все свое внимание молодой девице, - хотели бы увидеть госпожу Марианну вновь.
Гретта лишь кивнула и повела их на второй этаж. Поднимаясь уже по лестнице, Трисс услышала стоны, младшая баронесса тоже. Обе девушки переглянулись и побежали в комнату. Распахнув дверь, Меригольд замерла на пороге, со смесью страха и волнения смотря на то, как Марианна изгибается в постели. Тонкие пальцы сжимали простынь так, что белели костяшки, одеяло было сбито и обвилось вокруг обнаженного бедра.
- Я не могу, я не хочу, - сквозь стоны можно было услышать бормотание баронессы, когда в недолгие секунды она замирала.
Гретта точно так же стояла, не шевелясь – подобное она видела впервые. Трисс взглянула на ведьмака, словно спрашивая, что же ей делать, но выбор был невелик: чародейка подбежала к постели, сев на нее и протянув руки к Марианне, обхватывая прохладными ладонями голову девушки. Посылая слабые импульсы магии, Трисс с ее помощью хотела успокоить Мари, но получалось откровенно плохо. В какой-то момент юная баронесса, вертя головой в попытках освободиться из хватки магички, укусила ее, оставив след ровных зубов на руке. Меригольд вскрикнула - не каждый день ее кусают, но руки не убрала. Прошла еще минута, простенькое заклинание перестало испытывать довольно сильное сопротивление, и Марианна успокоилась, откинувшись на подушки; грудь тяжело вздымалась, на лбу появилась испарина. Тут как тут Гретта появилась рядом, начав утирать пот со лба сестры.
- Такое… Такое впервые. Я не знаю. Что это было, госпожа Меригольд?
Но та не могла дать ответ на заданный вопрос.
- Геральт, что скажешь ты?

Отредактировано Трисс Меригольд (2018-10-30 17:11:54)

+1

8

Чувствовать себя безоружным. Чувствовать себя обвиненным. Чувствовать себя одураченным.
Всё это было логично и обосновано. Всё это было заслуженно.
И, несмотря на это, невероятно неприятно. И, вероятно, обидно. Вот только ведьмаки, лишенные мутациями эмоций, обиды не чувствовали. Или верили в то, что не чувствуют.
Геральт не вмешивался, наблюдая со стороны: внимательно подмечал детали, прислушивался к действию медальона. А когда всё закончилось, и Маринна бессильно упала на кровать, дыша тяжело, вздымая возбужденную горячую грудь с каждым вдохом, подошел ближе, тыльной стороной коснулся девичьего лба, щеки. Бесцеремонно взялся за подбородок, поворачивая его влево и вправо, оглядывая шею на наличие укусов. А затем, отняв руку от лица больной, недовольно хмыкнул.
- Она приходит в себя?
- Да, - Гретта округлила глаза, - конечно.
- В такие моменты она просит еды? Воды? Говорит ли что-нибудь?
- Нет, - сестра Марианны покачала головой, - только жалуется, что ей очень жарко. И что она очень устала.
Белый Волк еще раз взглянул на больную, которая не была больной, на её нездоровый румянец щек, на обильный пот, всё еще проступавший на лбу и ключицах.
- Давайте ей больше пить в часы пробуждения. Что-то прохладное, травяное. Никаких специй или вина, ничего теплого.
Ведьмак отошел от кровати, задумчиво обвел комнату взглядом, прислушиваясь к ощущениям.
- Её муж... Януш. Он проводит ночи с Марианной?
На мгновение Гретта замешкалась. Но только на мгновение.
- Разумеется.
- Хорошо. Пусть не оставляет её одну.
Улыбка дрогнула на её губах.
- Я передам. Хотите что-нибудь еще?
- Да. Поговорить с милсдарыней Трисс наедине и приготовить снадобье.
- Я предоставлю вам комнату. Идите за мной.

Коморка была не более шести локтей в длину, зато в ней был стол, пара принесенный Греттой ступок и чаш. В углу притаилась бочка с колодезной водой, над которой весел деревянный черпак.
Геральт, отыскавший единственный табурет, любезно пододвинул его чародейке.
Убедившись, что около коморки не осталось пары-другой любопытных ушей, ведьмак недобро выдохнул:
- Что-то дурное. С этой болезнью, которая вовсе не болезнь. С этим мужем. И с тем, какие у него отношения с Греттой. Она же врет мне, видела?
Геральт оперся руками о стол.
- Вдруг она травит собственную сестру? Вот только чем и почему так долго?

+1

9

[indent=1,0][indent=1,0]Всю ту небольшую дорогу до каморки, которую им так любезно выделили, Трисс старалась смотреть на две вещи – пол, чтобы не споткнуться о стык между тканными дорожками, что устилали пол буквально повсюду, и на лицо Геральта, пытаясь разгадать хотя бы каплю тех мыслей, о которых он возможно думал, но это было безуспешной попыткой. Ни капли волнения, задумчивости, восторга от найденной проблемы – ровным счетом ничего. Это завораживало Меригольд. Она отчасти понимала, почему Йен так носится с этим ведьмаком, ведь он сам является немалой загадкой, тайну которой хочется разгадать.
[indent=1,0]Уже в комнате, когда они остались наедине, чародейка присела на подставленный Геральтом табурет и закинула ногу на ногу, кладя ладони на колено.
- Подожди, - Трисс склонила голову набок, задумчивым взглядом блуждая по убранству комнаты. – хочешь сказать, что тут может быть замешана самая предсказуемая история о ревности и влюбленности?
[indent=1,0]Девушка протестующе замахала рукой, словно пыталась отогнать эту мысль от себя.
- Это слишком глупо, если так смотреть, - через несколько секунд продолжила Меригольд. – Гретта сама лично пригласила меня в дом. Если бы травила она, то было бы глупо с ее стороны звать чародея на выручку. Хватило бы и обычного врача, чтобы констатировать факт худшего исхода и просто ждать смерти.
Пребывая в задумчивом молчании, чародейка начала покачивать ногой, не отрывая взгляда от Геральта и раздумывая над его словами.
- Но я думаю, что ты недалек от истины, но говорить об этом мы сможем лишь тогда, когда поговорим с тем, кто каждую или почти каждую ночь остается с Марианной наедине – с ее мужем.
[indent=1,0]Трисс поднялась на ноги и уже хотела пройти к двери, чтобы найти Гретту и поговорить о возвращении домой Януша, но поняла, что легко мимо ведьмака не протиснется. И с одной стороны ей нравилась мысль того, чтобы пройти слишком близко от него, лишний раз прикоснуться, но не сейчас.
- Хм, я предлагаю остаться в доме до приезда Януша, заодно осмотрим все здесь на наличие… Интересных зацепок, - Меригольд улыбнулась. – Или у тебя есть иные предложения?

0


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » Во мраке инстинктов