1. Полное имя:
Ориана
Прозвище "Мандрагора" — в узких кругах.

2.Возраст | Дата рождения:

~410 | 855г Беллетейн, Бирке, Апрель, 19

3. Раса:

Высший вампир

4.Род занятий:

Покровительница людей искусства в Туссенте, меценатка, охотница за талантами, организатор элитарного клуба "Мандрагора".

5. Внешность:
Ориана — не самая высокая дама в Туссенте, даже не смотря на ее расу. Статная, спина — будто натянутая до предела струна, но ни в походке, ни в осанке не чувствуется надрывной болезненности, как у оных знатных особ, утягивающих себя в корсеты. Рыжие волосы убирает в аккуратную прическу, заправляя пряди за тонкую черную повязку. В одежде отдает предпочтение темным цветам: черному, бордовому, насыщенному лиловому и т.д. Любит массивные нашейные украшения — на зоне декольте неизменные крупные жемчужины и три аметиста. Кроме бус или ожерелий редко надевает какие-то другие украшения.
На встречи людей искусства облачается в темное платье с цветочным орнаментом, крупной розой на груди и разрезом на спине, сиреневая юбка в пол имеет аналогичный верхней части платья узор, но золотого цвета.
Ориана вся сквозит остротой, свойственной высшим вампирам. Находясь в одной комнате или даже особняке с женщиной, чувствуется вампирский флер — не ноты дорогих духов, не женский запах, хотя и они оставляют свой отпечаток, а именно гнетущий и подавляющий, неприятный и советующий поскорее скрыться из поля зрения чуть суженных глаз след в воздухе. Вместе с этим Ориана не лишена женственности и присущих слабому полу форм.
На своих "собраниях" она привыкла держаться в стороне, но, млея перед талантами художников, покорно встает позировать в качестве модели на очередной портрет; слыша флейту или лютню, неслышно ступает ногами по каменному полу и тихо встает за колонну, вслушиваясь в ноты, отмечая невыгодное разрешение доминантсептаккорда.
Ориана не большая ценительница макияжа. Но периодически она припудривает лицо, несколько тонируя россыпь веснушек и подкрашивает ресницы, делая их насыщенно черного цвета, также подводит зеленые глаза.
Старается не улыбаться широко и не смеяться из-за острых клыков, в крайнем случае — использует веер или собственную ладонь.

6. Характер:
Ориана — вампир и этим, в общем-то, можно было бы завершить описание для человека знающего.
Она умна, даже если рассматривать весь спектр этого слова: эрудированна — о, да, достаточно; образованна — не дает повода сомневаться; начитана — поверьте, кругозор вампира не заканчивается именами и биографиями творческих особ. Можно ли говорить о "женском шарме"? Полагаю, да, в противном случае она бы не пользовалась вниманием портретистов и... одного отдельно взятого вампира. Ей не занимать красноречия, но вместе с этим она редко идет на контакт с незнакомцами во вне творческое время.
Она привыкла слушать и слышать, аккуратно подмечать тонкости речи, интонацию и, благодаря феноменальному вампирскому слуху, соврать ей может только собрат — биение сердца, движение зрачков, запинки, даже едва заметное мимическое подергивание уголков губ, все, что предоставляет ей обычный человек, может и будет использовано против него при необходимости.
Ориану нельзя назвать жестокой или конфликтной, женщина привыкла платить по счетам, добро не заслуживает зла и наоборот. Злость — вообще не ее конек. Вот злопамятность — вполне возможно. Расчетливость, накопленный с годами жизни опыт и гибкость ума делают из владелицы "Мандрагоры" достойного стратега, но подобного поля действия милсдарыня старается избегать за ненадобностью. Мадам не лишена тщеславности, ей безумно льстит, когда ее красоту или ум превозносят над другими и еще больше ей нравится видеть то, что она создала с нуля, будь то заказное платье или же цитадель гениев мысли. Ориана достаточно пробивная и редко останавливается, не дойдя до цели. Зачастую — она просто теряет к ней интерес и только после этого отступает, но это происходит не из-за сложностей, а из-за обнаружения иного объекта.
Ей комфортно находиться одной, не смотря на частоту проводимых заседаний "Мандрагоры", после каждого приема она очень устает, а званые вечера, ужины или балы для поддержания статуса — выносимая, но все-таки пытка. Отдушину она видит только в детях, которых искренне любит и переживает за них настолько сильно, насколько ей позволяют время и средства. Чаще средства.
Ориана — большой знаток вин и разных сортов элитного алкоголя, но, в отличии от, например, Региса, куда больше удовольствия ей приносит кровь. И, в отличие от того же вина, в этом случае вампир предпочитает "молодой" напиток.
К другим разумным расам мадам нейтральна. К людям особого пренебрежения не испытывает, видит в них не только куски мяса или, практически, неиссякаемые запасы крови. В общении с отличными от ее вида особями видит лишь возможность получить опыт даже на таком году жизни. Единственное, что искренне раздражает женщину — недалекость. А в этот параметр можно включить и глупость, и зажатость, и твердолобость, и скудность фантазии.
Церемониться в разговорах рыжеволосая красавица не привыкла, даже через этикетные фразеологизмы можно почувствовать отношение к тому или иному члену ее "группировки".
Ориана спокойна и редко меняет своих решений, ее сложно переубедить — зачастую причиной является отсутствие должного количества аргументов, но единственное поле, лишенное и йоты полемики, — это творчество. По мнению женщины у каждого свой вкус. Любой способ самовыражения имеет место быть и, если один предложит написать ее нагой, второй — в виде геометрических фигур, третий — при помощи кисти из собственных волос, а четвертый выдвинет идею с абстрактным видением ее силуэта — на белом фона с зеленым треугольником — вампир не сможет выбрать кого-то одного. Это, во-первых, льстит, а, как известно, тщеславие — любимый из грехов. А во-вторых, за этим она и открыла "Мандрагору" — для высказывания того, что нельзя передать словами и глаза, даже у простого человека, куда восприимчивее к холсту, нежели уши к красивому предложению. Музыка способна донести куда больше, чем банальный разговор, будь то ария очередного рыцаря или же банальная мелодия паренька, играющего на флейте. Это ли не истинная магия?
7. Цели:
Основной целью Орианы, по крайней мере, на данном этапе ее жизни, — развитие искусства, творчества и всех ипостасей с этим связанного. Она поддерживает брошенных детей, прививает им манеры и вызывает им достойных учителей, одевает-обувает, теплеет при виде результатов своих трудов, так что вторая цель – сокращение количества бездомных детишек, пристраивание их в семьи достойных представителей высшего общества. Таким образом, конечно, помогая сироткам, и, скромным дополнением, утверждая связи с теми или иными графами, виноделами, рыцарями и барышнями. Третья цель – создание собственного театра в Боклере, подбор актеров, написание сценариев и продвижение этого вида искусства, как такового.

8. История персонажа:
855г Беллетейн, Бирке, Апрель, 19.
Ориана, как и все высшие вампиры, попала на Континент после Сопряжения Сфер, но задолго после этого происшествия.  После перемещения в пещеру Хен Гайдт в Туссенте вампиры надолго поселились в этом городе. Большинство растянулись по другим странам и королевствам, но Ориана приняла решение остаться в сказочном княжестве, полном музыки, вина, дорогих тканей, причудливых обычаев и "цапель" даже после того, как простилась с родителями.
Род Орианы так же, как и Региса и Детлаффа происходит из клана Гхарасхам. 
Детство проходило неспешно и спокойно. Рыжая девчушка не доставляла хлопот, росла спокойной и получала достаточное образование с частными учителями, пользуясь славой прилежной ученицы. Но это было не совсем так. Опять же, девочке просто повезло родиться высшим вампиром и, пользуясь немыслимой даже в столь смешном возрасте, памятью и зрением, людские знания давались ей очень легко. Усилий она не прикладывала и отсюда вытекла одна малоприятная черта — Ориана не может признавать свою беспомощность в чем-то, она самостоятельна и справится со всем, что ей выпадет, вампир просто к этому привыкла.
Как-то на уроке классической литературы она задала вопрос преподавателю — а почему с ней обращаются, как с дамой из высшего общества, если она ничего не добилась и просто пользуется статусом семьи, в которой родилась? После непродолжительной дискуссии Ориана решила стать достойной подобного обхождения.
Девочка с рождения была больше похожа на отца. Все в их семье были рыжими, но отец наградил дочь и разрезом глаз, и впалыми щеками, и тонкими, совсем не «классически-женскими» губами. В семье, где росла женщина, отец не значился «главой», но его теории, которые не всегда были понятны матери Орианы, дочерью воспринимались очень остро и живо. Именно папа и научил ее не задирать нос, имею в венах голубую кровь, относится к людям чуть более гуманнее, попытаться их понять и отец привил в дочке отрицание и неприязнь к «убийствам ради убийства».
Этого женщина придерживается до сих пор, не смотря на то, что Регис в своем темном прошлом практически переубедил ее.
867-873г
С самого детства девочке давались легче науки «для души»: рисование, пение, проза, поэзия и, конечно же, клавесин.
Арифметика, правописание, история и прикладная геометрия, все это Ориана запоминала, но, формируя свой «чердак с нужными знаниями», очень многое из пройденного материала она складывала в самый дальний угол и практически никогда не доставала.
Учитель правописания был строгим и достаточно принципиальным мужчиной преклонного возраста, именно он нравился Ориане больше всех остальных мягкотелых и бесхребетных поддакивалок, которые готовы были плясать мазурку ради очередного кошеля с деньгами.  Именно из-за настойчивости преподавателя и его периодической жесткости у Орианы очень аккуратный почерк с едва заметным наклоном влево, буквы – одна к одной с витиеватыми хвостиками.
Еще девочке очень нравилось ораторское искусство. Слово может ранить куда сильнее ее клыков или когтей. С учительницей, начинающей актрисой, они разыгрывали сценки из классических сказок или простеньких спектаклей, где Ориана могла оттачивать чужой стиль разговора, подстраиваться под персонажа или же, вырабатывать свой собственный.
Девочка рассказывала скороговорки с винной пробкой в зубах, декламировала стихи разными голосами, стараясь говорить то тише, то громче, то окрашивая забавную частушку таким образом, что та обращалась в грустную надрывную песнь, то обращая арию павшего героя в сатирическую балладу.
Как-то раз актриса пригласила ученицу на свой спектакль, где играла главную роль, это было их последнее занятие. Именно тогда, уже, девушка поняла, что значит Театр, что значит быть внутри каждого добросовестного зрителя, какого это – читать произведения заново. Когда Ориана попала за кулисы, когда пыль со старых портьер ударила в чувствительный нос, когда новичок впервые увидела, как накладывают грим и делают из обворожительной женщины мужчину преклонных лет, именно тогда в медной голове и зародилась идея о собственном мирке, где она сможет делать так же, нет, еще лучше.
Учительницу аристократки загрызли утопцы, театр закрылся из-за долгов.
874-879г
Не смотря на приятные, не натяжные взаимоотношения между членами вампирской семьи, женщина, тогда еще девочка, не собиралась сидеть в родовом гнезде и, вольной цаплей выпорхнув из гнезда, улетела на вольные хлеба.
Выбор пал на Боклер, как на ближайший крупный город. Кроме того, когда Ориана долго не могла уснуть в детстве, мама рассказывала дочке историю про вампиров, которые первыми ступили в этот мир и остались в Хен Гайдт. Жажды приключений у девушки не было, так что желание жить где-то подальше отсутствовало.
Обосновавшись в небольшом боклерском доме, Ориана продолжала поддерживать контакт с некоторыми вампирами из «родового гнезда». И однажды, весной 978 года, подруга детства, с которой вампир  прошла не одну передрягу, пригласила ее на ночные посиделки в тихом лесу. Так женщина и познакомилась с Регисом еще будучи молодой и неопытной барышней. Статный, на тот момент, черноволосый мужчина, с глубоким взглядом и любящий разговаривать о чем-то кроме крови и убийств, очень быстро нашел в Ориане хорошую подругу, а впоследствии и любовницу. Не смотря на "кровавую" зависимость, Ориана видела в старшем вампире не только монстра и в моменты его "просыхания" он казался ей сущим принцем.
Впрочем, их дуэт распался, не протянувшись больше года, и Ориана, после разрыва, не стала заводить длительных "серьезных" отношений, ограничиваясь поклонниками "странной красоты", периодическими букетами цветов и редкими свиданиями. Переживала ли она? Да, первые несколько лет, ничтожно мало для вампира; переживает ли она сейчас — нет, это было очень давно, милсдарыня не вспоминала о нем до событий с Детлаффом и вообще, Регис сейчас постарел, поседел и от него постоянно пахнет чем-то пряным и душно-душистым. Но глаза у него все те же.
880-899г
В Боклере, у начинающей меценатки не все складывалось хорошо. Ни о каком сиротском приюте речи и не шло, вопрос стоял о выживании. И совсем не в плане пропитания, благо, кровь — лишь второстепенный компонент жизни высших вампиров. Но, что уж скрывать, весьма приятный и дурманящий.
Манера поведения людей была странной, непонятной, диковиной, словно маленькую рыжую девочку папа впервые привел на цирковую арену, где полуголый акробат бесстрашно ходил по леске, глотал шпаги и плевал огнем. Жизнь этих муравьишек длится всего-то какой-то чих, не стоит ничего, но они так страстно цепляются за каждый день... Почему? Зачем? Во имя чего? Когда Ориана по незнанию задавала эти вопросы окружающим ее людям, они считали ее или сумасшедшей или великим философом, что раздражало одинаково — ответа вампир так и не получила.
Она начинала с должности швеи. Мама была против любой прислуги в доме и старалась максимально отстранить себя от лишних контактов с людьми (на самом деле женщина так маскировала свою ревность)  возлагая это бремя на супруга. Так что, не смотря на приличное состояние, мама-вампир часто шила одежду сама, рассказывая подрастающей сменщице о тканях, способах укорачивания или удлинения подола платья и многих хитростях, казалось бы, нехитрого дела.
С устройствами людей Ориана справилась быстро, но отдавала предпочтение стандартным нитке и иголке. Как-то раз ей пришлось оплачивать стоимость нескольких метров дорогой ткани только из-за того, что прогрессивная дрянь пустила косой стежок. Именно из-за этого момента и, что греха таить, из-за возможности, Ориана никогда не относится к прислуге пренебрежительно. Это — просто работа и почему бы не порадовать виночерпия парой-тройкой монет сверх обещанной платы, а портному не дать дополнительный день, если причина задержки и правда уважительная?
В один из достаточно пасмурных вечеров ее пригласили на замер платья для семилетнего сына одной из придворных дам. Мальчуган сразу принялся воротить нос от «низшего сорта», топать ногами в блестящих башмаках и вертеться ужом под сантиметром. Ориана, имеющая опыт общения с детьми, – многие вампирские дети славятся эгоизмом с надменностью и почему-то очень часто рождаются у подруг или знакомых будущей владелицы «Мандрагоры» — во первых строках не обращала внимания, после перешла в вежливые просьбы, затем они сменились чуть более жесткой формой, а затем, стоило мальчугану взглянуть в зеленые глаза вампира, как он тут же осел и чуть приоткрыл рот. Гипнотизировать детей всегда проще, чем взрослых и в «работе» с детьми есть нюанс. Это могут понять только вампиры. Как бы Ориана не пыталась объяснить это ведьмаку со сверхчутьем, самому нежному и ранимому барду – нет, все впустую. У детей есть своя аура, которую чувствуешь на коже, на губах и кончиках пальцев.
Она даже имеет свой, грубо говоря, запах, какой-то едва уловимый флюид. И детские косточки хрустят куда приятнее, чем кости взрослых. Как куриные хрящики, как корочка льда на озере – только надави посильнее.
Но убийство – крайний случай. И мальчишка, тот самый сыночек, не виноват в том, что он – кусок избалованного дерьма. Так что в тот раз обошлось без кровопролития, но секундный страх, который испытал мальчишка, только взглянув в пожирающую бездну чужих зрачков, тонкой иглой с сжатым солнечным светом уколол в сознание «Темной стороны» вампирской сущности. Это сильнее наркотика. Это сильнее любого опиата или фисштеха. Это – первородный, животный страх существа, у которого самое страшное – порвать брючину новых брюк или сломать чужую игрушку. Это… Не передать словами. Ориана дала себе слово не убивать детей без веской причины. Но кровь юных созданий пьянила голову, стучала в висках и тонкие пальцы женщины до сих пор едва заметно подрагивают, когда зубы прокусывают тонкую кожу на шейке ее приемников.
Так и появилась идея с детским приютом. Этому так же поспособствовала и, как смешно бы это не звучало, доброта вампира. Она видела, как страдают крохи, в каких условиях живут, в каких муках умирают. Увидев как-то раз двух мальчишек, бьющих девочку явно младше, чем они сами, из-за горбушки, которую бросил им прохожий, под тициановыми волосами поселилась мысль о приюте.
Первый раз она попробовала кровь ребенка через несколько месяцев после этого случая. Им стал бездомный парнишка, просящий милостыню.
Тонкие губы, худой, сухой, весь неказистый и с какой-то дрянью на глазах, чем-то вроде бельма, но точного определения Ориана дать не могла в силу незнания. Редкие блондинистые волосы, дрожащие руки, переступающие ножки. И так сладко хрустящие позвонки, лопающиеся сосуды в полуслепых глазах – все это предстает перед глазами вампира каждый раз, когда та видит нового бродяжку. И где-то в глубине души Ориана хочет заплакать.
Она – не гуманист. Точнее, она уважает природу и человеческую жизнь, но в понимании женщины существование бок о бок с людьми равносильно медленному исчезновению последних. Естественный отбор, если хотите.
Но в купе с этим Ориана не любит убивать. Ей нравится жить с людьми, они забавны, наивны и представляют бабочек в банке или блох. Да, пожалуй, блох, но в максимально хорошем смысле. Блошиный цирк вокруг ее пурпурной юбки.
Вампир считает, что на войне все средства хороши и если для достижения ее собственной придется пожертвовать парой-тройкой человеческих жизней – чтож, се ля ви. Это же честно – выживает сильнейший, ох, Фортуна на стороне Орианы, по крайней мере, в этом случае. 
Вместе с тем, что рыжая красавица не признает «ненужных» убийств, однажды она все-таки пошла на одно из них. Впрочем, в тот момент это казалось достойной платой за причиненный моральный ущерб хорошему человеку.
900-950г — возвращается в "фамильное гнездо". Неспешно продумывает последующие действия.
951-1007г
Творческий путь вампира начался с приезжего художника. Это был молодой мужчина, сладкий и приторный, как розовый концентрат. Его звали Альбрехт Дюпер, левша, ксилографист; один из самых сильных представителей этого вида графики по мнению Орианы. были ли его работы красивы? Женщина и до и после видела куда приличнее. Но господин Дюпер вдохнул в женщину глобальную идею — развивать, способствовать и максимально поддерживать разностороннее развитие творцов. Она была его моделью для двух работ и график нашел в ней и недолговечную музу, как это и бывает у творческих личностей, и прекрасную собеседницу. Увы, жил он недолго. Оставив как-то своей новой знакомой ключ от мастерской, он вышел за пределы Туссента и не вернулся. Был художник и нет художника, вот оно как бывает.
Полотна, подписанные Альбрехтом распродавались с неимоверной скоростью, но один из своих портретов Ориана оставила себе, как память о своем "духовном учителе", который толкнул ее в бушующую пучину человеческой жизни по ту сторону кожаной оболочки. Высший вампир, накинув на голову темный капюшон, принялась просачиваться в общества начинающих художников, снискав себе славу коллекционера картин, не смотря на то, что в ее небольшом домишке висела только одна. Ее начали узнавать. Дорога пошла по прямой.
Начали появляться деньги, сначала небольшие, но, как говорится, курочка да по зернышку. Второй жертвой "роковой красавицы" стал Йоганн фон Штаулиц, близкий друг одного из "проповедников" реформационного движения Мартина де Лютьерра. Этот боров, Йоганн, пах даже для обыкновенного человека, как обблеванный десятком накеров разложившийся гнилец, а для высшего вампира находится рядом с потными, промасленными телесами было практически невозможно. Но этот мужчина имел выход в высшие слои общества, занимал неплохие должности и имел амплуа "ключника" — открывал любую нужную дверь. И нужной Ориане дверью стала скрипучая дверца в мастерскую начинающего художника Рафаэлло Санзио, который умер в возрасте тридцати семи лет при очень странных событиях. Кто-то говорил, что он умер из-за чрезмерно разгульного образа жизни, кто-то склонялся к версии с лихорадкой, кто-то же шептался об убийстве женщиной, с которой скульптор и живописец знаком с самого старта своей блистательной карьеры. В конечном итоге последняя каста замолчала.
1008-1040г
Год за годом, Ориана выстраивала вокруг себя империю громких фамилий, обходясь практически без убийств "гремящих" признанных гениев. Последней ее жертвой стал граф де Бруа, коллекционер писем, стареньких гравюр, рукописей и прочего скарба, который нельзя было просто так взять и перепродать сразу после смерти известного боклерского дельца. И тогда вампир ушла в подполье, затаившись в тихом небольшом и укромном доме из которого впоследствии и появиться "Мандрагора".
Около семи лет она аккуратно искала покупателей, коллекционеров, ценителей, которые за один только автограф Санзио были готовы отдать маленькое состояние, а она, великодушная и, конечно, понимающая и ценящая тягу к прекрасному, за капитал чуть побольше продавала заметки или наброски умершего знакомого.
1041-1050г — возвращается домой. Анализирует, в глаза не бросается.
1051-1200г

После этого Ориана снова залегла на дно в Боклере, жила на чердаке в доме одной старушки, которой через несколько лет выкупила просторное место на кладбище, украсив его розами и наняв садовников для ухода.
Просидев затворницей около двадцати лет на чердаке, строча стихи и, пытаясь написать роман о правителе, к которому явился порок, Ориана решила снова вернуться в родной дом, где закончила произведение, но в порыве творческого (и кровяного) кризиса сожгла в камине рукопись.
Так получалось, что женщина не горела желанием менять место своей дислокации. Слишком много она вложила в этот город своих сил, слишком много сделала, чтобы просто взять и уехать куда-то еще.
Плюс Ориана никогда не любила большое количество людей, новые знакомства ей постыли.
Нет, до Скрытого с его манией уединения ей, конечно, далеко, но, так или иначе, женщина очень тяжело переживает смену обстановки.
1250-...г
Туссент наполнялся золотым блеском, помпезностью и шиком. Жизнь становилось все дороже, а кошель женщины, взявшей прозвище созвучное с "клубом", постепенно становился тяжелее и тяжелее. Стремительно для вампира и достаточно быстро для человека, вместо скромного дома вырос внушительных размеров особняк, на ступенях которого, буквально через неделю после завершения мебельной суеты, предстала владелица архитектурного чуда с аккуратной волнообразной прической, нескромным декольте, тонкими пальцами аристократки и неплохой родословной, которую знал каждый нищий, но вот откуда — вспомнить никто не мог. Ее как-то спросили о происхождении, на что она аккуратно приподняла уголки губ и, тихо шелестя подолом платья удалилась. Вопрошающий воспринял это за скрываемую глубочайшую обиду и поспешил было за госпожой в черном платье, но до конца вечера он ее так и не нашел. После этого инцидента Ориану если и спрашивали о родословной, то только приезжие, которым тонких пальцев, грациозной шеи и аристократичной белизны кожи не хватало для того, чтобы удостовериться в знатности ее рода.

9. Навыки и умения:
Ориана — не боец настолько, насколько это возможно отнести к высшему вампиру. Да, клыки, да, когти, но большинство ее немногочисленных убийств на пути собственного становления обошлось даже без кровопролития. Почти.
Стандартный набор расы:
— может быть убита только высшим вампиром, а так же после проведения определенного ритуала сразу после нанесения «смертельного урона», благо, ритуал оный известен единицам опытнейших ведьмаков и чародеев;
— обладает необычайно тонкими чувствами;
— обладает сверхчеловеческими скоростью, силой и выносливостью, причем физические кондиции вампиров улучшаются с возрастом;
— обладает впечатляющим интеллектом, развитой культурой и глубокими познаниями во многих аспектах в силу более развитого уровня жизни собственного мира (не умрет от голода без прислуги, сможет вдеть нитку в иголку, имеет представление об управлении простейшими механизмами, например, музыкальной шкатулки, и это совсем не значит, что Ориана – признанный кулинар или механик);
— может трансформировать свое тело в дым или туман пурпурного цвета;
— в отличии от Детлаффа не имеет связи с низшими вампирами, но, как и Регис, может разговаривать с животными;
— научилась спокойно реагировать на запах крови, то есть при незначительной царапине у собеседника не будет бросаться зализывать раны и "высасывать досуха";
— может постоять за себя и в человеческой форме, особенно, когда находится один на один с противником, лишние глаза ни к чему;
— достойный дипломат;
— кроме дипломатии неплохо владеет "контролем" над людьми, но полноценно его использовать может исключительно в вечернее время суток;
— имеет влиятельных знакомых, бывших любовников и любовниц во многих городах и провинциях;
— неплохая актриса и часто пользуется этим;
— играет на клавесине и неплохо поет, но предпочитает слушать игру и пение других;
— прекрасный сомелье и, шутит сама с собой, если мечта с театром прогорит и денег у нее останется только на петлю — подастся в виноделы.

10. Слабые стороны:
Ориана существенно слабее своих собратьев, хоть и не самый немощный представитель высших вампиров. Ее сильная сторона — речь, а не кулаки и факт, что ее может убить только собрат, а вражда с соплеменниками запрещена, ее очень радует. В общем-то, милсдарыня и не лезет на рожон. Для всего остального есть люди.
— тяжело переносит жажду крови, до "безумия" дело не доходило, но это — один из самых больших страхов женщины, она не простит разрушения собственной арт-империи банальной жаждой крови и одной из причин содержания ее детского дома является именно это;
— не терпит дешевых духов и на дух не переносит зловония — гнильцы, болота, крысиное дерьмо, протухшая еда, все это наносит  сильный урон по ориентации в незнакомом пространстве, но постепенно женщина учится это преодолевать, закапывая себе капли, притупляющие обоняние, помогает не надолго, но тем не менее;
— сильнее страха о "впадании в "бешенство"" — потеря детей, причем как с питательной, так и с материнской стороны, один из самых сильных рычагов давления на женщину;
— в первый день осле полнолуния очень слаба и практически не выходит из дома на улицу без особой нужды;
— не может призывать низших вампиров, но, по иерархии, имеет над ними власть при непосредственном контакте;
— зависима от крови, как от наркотика, дозу которого достаточно обновлять раз в пару дней, но запретный плод сладок и безнаказанность часто кружит Ориане голову, откровенно признаться, она искренне считает, что поступает с ребятишками честно;
— алхимия — не ее сильная сторона, поскольку никогда ею не интересовалась, дайте рецепт и ингредиенты — получите зелье, но потом не жалуйтесь на понос, золотуху и прочие малоприятные эксцессы;
— ровно так же, как и владение каким-либо оружием, основной принцип работы мадам знает, дай арбалет — она прицелится и выстрелит, но не видит в этом никакого смысла при оных своих вампирских возможностях;

11.Имущество:
— поместье "Мандрагора";
— внушительный счет в банке Чианфанелли и небольшая ячейка у Вивальди в Новиграде, оставленная на черный день;
Что касается карманов и какого-то переносимого скарба, то:
— кошель с деньгами;
— веер;
— плащ-накидка при путешествиях;
— защищающие капли в нос.

Об игроке:
1. Планы на персонажа: Мне было бы интересно отыграть какую-то часть жизни г-жи Орианы до ее появления на помостах небезызвестной игры: отношения с Регисом, возможно, какие-то злоключения с другими вампирами по юности лет;
так же мне по личной профессии положено теребить на искусство, так что — да, я хочу максимально выполнить вампирскую цель относительно развития оного;
приятным плюсом станет поднятие с колен позабытых эмоций барышни, не сопливой лав-стори с хэппи эндом, а просто крепкие узы с кем-то из вне, принятие человека, как такового, возможно, она оставит идею с питьем крови, как бывший любовник.

2. Связь: ICQ, Skype
skype — jesus_porn
мобильный телефон — 89009002073, ну, чтобы наверняка со мной можно было связаться. Москва, если что.

3. Знакомство с миром:
Мир знаю достаточно хорошо. Читала книги, периодически возвращаюсь к прочтению; пройдены все игры, но первая была пройдена мной один раз, вторая — около двух, третья — тысячу и один. Графика жеж.

4. Как Вы нас нашли?

google-запрос

Случай на первом собрании "Мандрагоры"

- Теодора не пустила жена! Представляете? – Кудахтала какая-то блондинка с причудливой шляпой, распятой цветами и какими-то аляпистыми перьями.
- И никакая не жена! – Всплеснула руками вторая наседка в платье, орнамент которого напоминал трупные пятна. – Они не женаты. А только собираются!
- Теодор женат! Женат-женат-женат! – Усиленно, будто отгоняя мух от декольте, замахала веером первая.
Ориана стояла на полукруглом балконе и с сожалением смотрела на «сливки» общества. Холодные пальцы неспешно оглаживали гладкий, словно зеркальная гладь, мрамор, словно послушного пса, усевшегося у ног.
- Дамы! – Из темного угла вынырнул некто с черными волосами, отдаленно напоминающий лягушку: большие глаза, какая-то неестественно растянутая улыбка от уха и до уха, длинные пальцы, и мухи в лице полногрудых барышень вились вокруг него с поразительной настойчивостью, только язык высунь.
- О, милый граф!
- Доброго вечера, милый граф!

-Какая чудесная, - женщина с убитым уродливым братом-близнецом фламинго на голове предприняла попытку заполучить один из бокалов белого вина из цепких лапок графа, - погода, Вы не находите?
- Погода прекрасная, чудесная, как раз для чтения очередного сонета. Но его я хочу посвятить владелице этого прекрасного дома, милостивой хозяйке, прекрасной чаровнице, непростительно изумительной…
- Зовите меня Ориана. – Женщина,  единственная среди гостей, кто не носил маску, улыбнулась одними уголками губ и протянула руку в знак приветствия, к которой тут же припал губами незнакомец.
- Граф де Фьерре, к Вашим услугам, госпожа Ориана. Я имел неосторожность…
- Вы имели неосторожность уделить внимание только мне. Посмотрите – здесь столько девушек, заслуживающих Вашего внимания. Надеюсь, - не дала возможности своему оппоненту ответить Мандрагора, - Вы найдете людей со схожими интересами. Развлекайтесь, творите, здесь найдет себе место каждый живописец, скульптор или музыкант. Полагаю, я не разочарую своим способом признания Вашего таланта.
Женщина улыбнулась и, взяв бокал на тонкой ножке с серебряного блюда, сделал небольшой глоток.
- Миледи! – Окликнул вампира мужчина в сером расшитом тонкими серебряными нитями костюме с золотой маской на лице. – Госпожа Ориана.
- Вы сдержали слово, Бальтазар. – Граф де Фьерре тут же увидел медный затылок и неспешно удаляющуюся фигуру. – Вы пришли.
- Как я мог не прийти в столь важный для Вас день, миледи?
Мужчина аккуратно принял протянутую руку и прикоснулся к ней губами.
- Прошу Вас, зовите меня Ориана, между прочим, вы заставляете меня просить Вас об этом не первый раз. Я не люблю чинов и напускного лизоблюдства. Просто Ориана. Хотите вина?
- Не откажусь. И… не сочтите за наглость, но могли бы Вы показать мне сегодняшние инсталляции? Я слышал, здесь будет еще и аукцион.
Мужчина изогнул руку угловатой петлей, ожидая логичного жеста-согласия со стороны Орианы. Смерив собеседника коротким острым взглядом, она приняла приглашение и взяла собеседника под руку, получив теплую улыбку в ответ.
- У вас прекрасные информаторы. Я действительно планировала провести аукцион. Она начнется через несколько часов. У Вас были планы на покупку, Бальтазар?
- Зависит от того, что будет представлено.
- Работа одного начинающего мариниста, право, она волшебна своими тонами и бликами. Изящно и стильно, уж поверьте мне. – Пара, минуя едва колышущуюся водяную пленку в мраморных узких бассейнах, подошла к слуге, державшему на подносе несколько бокалов, и, стоило одному из них оказаться в мужской руке, спутник владелицы едва слышно прикоснулся к чужому фужеру своим.
- За то, чтобы у Вас все получилась, дорогая Ориана. Я искренне желаю Вам счастья и процветания Вашему делу.
После коротких слов благодарности и нескольких глотков вина, Ориана продолжила.
- Потом будут представлены два натюрморта. Один – королевский в холодных тонах и бедный, с прожженными тряпками и разбитой тарелкой в теплых.
- Вы находите их интересными? Разве сейчас популярны натюрморты?
- Да, мне кажутся они необычными и нестандартными. И дело вовсе не в популярности, даже заучит абсурдно. Я не сторонница моды и модных течений в искусстве тем паче. Мое скромное мнение – классика бессмертна, но если Вам по душе современное искусство – пожалуйста, за моей спиной с минуты на минуту должен начаться перфоманс, посвященный бессмысленной борьбе с коррумпированной властью.
- Я больше по портретам. – Кивнул в сторону массивных мольбертов с приплясывающими хозяевами оных Бальтазар.
Женщина молчала. Зеленые глаза медленно обводили контуры фигур присутствующих, и между ребер загорался теплый огонек каждый раз, когда ее взгляд ловил очередной делец и поднимал бокал вина в приветственном жесте. У нее получилось.
Колонны – безликие титаны, поддерживающие небосклон поместья, монументально вросли в каменный пол, но рядом со смеющимися, танцующими и о чем-то живо дискутирующими людьми все казалось не таким безжизненно сухим и надменно строгим.
«Надо посадить здесь цветы» - решила вампир.
- Следом я планирую выставить жемчужину сегодняшнего вечера. «Голова лжеца», насколько я знаю – автор начинающий и эта работа будет единственной в своем роде.
- Интересное название. Это из какого-то мифа? Если так, то я о нем не слышал.
Ориана не ответила. Тяжелые полы платья неспешно двигались вслед за хозяйкой, скрывая тонкие ноги, уставшие от каблуков. Здесь вампирские и человеческие женщины очень похожи. И зачем Ориана решила надеть новые туфли, которые еще не успела подогнать под собственную форму ноги?
На улице постепенно начало темнеть и невысокий парнишка лет двенадцати, сын местной кухарки, принялся зажигать свечи и настенные фонари, поднося к ним длинную спичку. Теплый свет делал атмосферу чуть более домашней, будто все сидят вокруг огромного камина: и скульптор, пытающийся слепить из глины бюст одной из его муз, и поэт, усиленно пытающийся подобрать рифму к слову «дурманящий», и две актрисы, разыгрывающие между собой диалог демона и его «заказчика», все они становились большой семьей. Многие знали друг друга в лицо, но маски делали их недосягаемы для незнакомцев, стирали обязанности и утверждали личность одновременно. Когда от Вас не ждут чего-то конкретного, разочаровать или восхитить куда проще. Но в «Мандрагоре» нет места разочарованию. Это – одно из золотых правил «клуба» - «Нет порицанию»
Ориана заказала таблички с заповедями только день назад и завтра их обещали доставить.
«Нет порицанию»
«Да свободе выражаться и быть услышанным»
«Да Тебе»
«Нет агрессии и варварству»
«Будьте собой и двери откроются»
- Забавно, что Вы слышали мои стихи, а я никогда не слышала Ваших. Кстати о стихах. Обратите внимание вот на того пожилого господина.
В углу на стуле сидел седовласый мужчина и курил длинную трубку с перламутровыми вставками на мундштуке. На груди у него поблескивал знак отличия на военной службе, который тот меланхолично прокручивал между пальцев, словно огромную монету.  На его туфлях красовались большие гротескные пряжки, а вокруг тонких, спрятанных в белые чулки, ногах лежали исписанные листы.
- Что он делает? – Спросил брюнет, останавливаясь поодаль старика, но не упуская того из виду.
- Ждет.
- Чего?
- Когда Вы что-нибудь спросите. Откуда у него такой орден, что за табак он курит, что за бумага вокруг него… Он не умеет говорить прозой, поэтому он здесь. Я просто знаю, что Вы собирались у меня спросить. Пойдемте дальше.
- Постойте. – Теплая ладонь придержала женский локоть. – Я хотел Вам кое что сказать, пока Вы не начнете списывать это на пьяный бред.
- Я слушаю. – Женщина высвободила руку из чужой «виселицы» и заткнула ее под руку с бокалом вина.
- Я искренне верю в Ваш успех. И хочу, чтобы Вы знали, дорогая Ориана. Вы делаете большое дело. Боклер достоин считаться культурной столицей и Вы сделаете его таким. Если я чем-то смогу Вам помочь, когда-либо, в любое время дня и ночи, любыми средствами, будь то деньги или собственные труды, только дайте знать. Я буду готов. Я буду ждать Вашего слова. И мы вместе сделаем это место священным Граалем тех, кто не находит отклика в сердцах черствого народа.
Женщина подняла взгляд на небо еще в середине пламенного монолога и сейчас в черных расширенных зрачках отражались сверкающие точки. Небо дало трещину, и из нее просыпалась щепотка ярких огоньков, тут же заплясавших на стенках хрустального фужера.
- Вам не кажется, что здесь очень быстро темнеет?
- Прошу прощения?
- У Вас волосы на фоне неба кажутся еще чернее. Жаль, Вы не согласились позирвоать Тома сегодня. Он… неплохой художник, пускай и начинающий.
Медленными шагами женщина пошла в сторону одной из лож, закрытых на персональный ключ. Остановившись в дверном проеме, она замерла и, выждав несколько секунд, оглянулась на сопровождающего.

- И следующий лот, - Ориана с аккуратной улыбкой осматривала залу, полную гостей в витиеватых масках, пока слуга тащил на сцену деревянную тумбу, а за ней и что-то, скрытое бордовым бархатом, - «Голова лжеца».
На деревянном шесте красовался бюст мужчины с распахнутыми глазами и неестественно распахнувшимся в гримасе боли ртом. Деревянная подпорка исполняла роль хребта. Ориана аккуратно провела по его щеке пальцем и, удостоверившись, что оселковый мрамор точно закрепился, повернулась к зрителям.
- Начальная цена – двадцать флоренов. Да, господин Деруа, у Вас вопрос?
- А кто скульптор, госпожа Ориана?
Вампир едва заметно вздернула уголки губ и, оглядывая подол платья с осевшей на него гипсовой пылью, на присохшую капельку крови, которую никто и не заметит среди остальных гостей, она настолько крошечная, что и за улику не сойдет. За улику – нет. А вот за маленькое напоминание о собственной расплате одному смельчаку, возжелавшего нехитрым путем -  лестью и дешевыми комплиментами, спонсорством и легким флиртом - заполучить добрую часть «Мандрагоры», поняв, что это дело – весьма прибыльное… Да, кровь этого человека может считаться неплохим трофеем.
- Я.

Отредактировано Ориана (2018-01-07 16:54:25)