Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: И маятник качнулся » Нет врага злее, чем старый друг


Нет врага злее, чем старый друг

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

• Время: 15 мая 1265, около полуночи;
• Место: деревня Весь, Редания, Оксенфурт;
• Действующие лица: Бертрам Хог & Лидия ван Бредевоорт;
• Описание:

Кто-то из великих утверждал, что наша жизнь – не что иное, как череда случайностей. И, похоже, был во многом прав. Действительно, нет такой судьбы, в которой хоть раз не сыграл бы свою роль, счастливую или роковую, тот самый случай.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2017-12-12 20:50:43)

+1

2

Деревня Весь,
Редания, земли в относительном отдалении от Оксенфурта.

[indent=1,0]Это была удивительно тихая майская ночь. Она радовала погодой, умиротворением и совершенной красотой: в небе, усыпанным миллиардами ярких звезд, красовалась полная и насыщенная луна. Где-то вдалеке трещали сверчки, а у самого подножия лесов глухо ухал филин, высматривая подходящую для сегодняшней пиршества добычу. Это была спокойная ночь для многих, но только не для жителей деревушки Весь, расположившейся у самой опушки леса. Деревня эта была совсем не большая, вовсе наоборот: всего несколько маленьких и аккуратных домиков, редкие но ухоженные огороды, небольшая корчма для путников, уставших в дороге, да всё это укромно окруженное низеньким плетёным заборчиком. Сегодняшней ночью в деревне спали не многие. Староста, поселившийся в одном их лучших домов, встречал важного гостя, которого знавал еще с давних времен. Хозяева других домов ворочались на жестких кроватях, сетуя на то, что столь сказочную ночь испортили путники, забредшие в корчму. А хозяева корчмы и вовсе страдали больше всех: пятеро важных гостей вели себя далеко не приятно, постоянно гоготали и выпивали слишком много пива.
[indent=1,0]Все они выглядели как простые разбойники: разбитые рожи, кривые носы, подходящий к ним жаргон, ну и конечно же глупые шутки, слушая которые не то что краснеть хотелось, а и вовсе пропасть где-нибудь без вести. Сидели эти «гости» в самом дальнем углу, где хозяин корчмы расставил несколько свечей. Стол их был завален тарелками, пустыми кружками, огрызками и куриными костями, обглоданными весьма избирательно. Гости гудели, стучали посудой и кружками, постоянно чокались и, в момент когда горло было смочено пивом, опускали стаканы и гремели посудой, заставляя её подпрыгивать от весомых ударов.
[indent=1,0]Не нравились хозяину корчмы такие гости. Не нравились они и поселившемуся в корчму поэту, что писал книгу о жизни деревенской. Не нравились и старику, который возвращался из Оксенфурта к родному внуку с подарками. Не нравились и мальчишке, сыну корчмаря, что восседал около окна. Он не отвлекался на игрушку, ловко сделанную из соломы. Мальчишка просто глядел на мужиков, упрямо сжимая губы. Он и корчмарь прекрасно знали, что эти гости не снимали комнат, кроме одной – «без окон, чтобы закрывалась снаружи!», как пожелал худющий, сверкающий своей лысиной даже кромешной ночью. Знали они и то, что комната предназначалась далеко не для них, а для особы, что покорила сердце маленького мальчика еще несколько дней назад.
[indent=1,0]Когда её переместили в маленькую камеру без окон, в корчме появился тот, кого боялись разбойники. Был он высоким, статным, явно принадлежащим к более высокопоставленным господам, разодетый по последнему писку моды. Да что там, один плащ стоил столько, сколько бы хватило некоторым для неплохого временного отрезка. Мальчишка его не боялся, потому что мужчина этот был куда приятнее его провожатых. Говорил очень добро, улыбался часто, а про «спутницу» свою приговаривал фразу странную, что мол «некоторым женщинам нужно побывать в критической ситуации, чтобы понять насколько бывает неприятен проигрыш». Он даже сахарную куколку ему подарил! Мальчик улыбался, когда принимал подарок, да и опасности от такого гостя не ощущал, то ли дело от его «друзей».
На предложение корчмаря, загадочный мужчина покачал головой и вежливо отказался от того, чтобы принять горячей пищи.
[indent=1,0]– Мне рассказывали, как вкусно здесь готовят. Но дела, милсдарь, дела зовут. Правда хотелось бы мне попросить вас об услуге, – мужчина облокотился на стол, аккуратно расправляя плащ. – Спутницу мою слушать не следует. Может сказаться, что она страдалица, но это совершенно не так. Женщины, которым что-то запрещают, порой бывают очень хитрыми. Взамен на Вашу помощь, а также послушание советам, хочу сделать маленький взнос.
[indent=1,0]В руки корчмаря упали монеты и он тут же расплылся в улыбке, демонстрируя желтые зубы.
[indent=1,0]Принимая ожидаемый ответ, мужчина склонил голову в знак благодарности, затем вернулся к тем, кто уже громыхал посудой, распивал напитки.
[indent=1,0]– К моей давней подруге не заходить, носы не совать. Увижу хоть где-то упавший волосок – убью. Маленькую хитрость в виде её «браслетов» не снимать. И ничего не снимать. Людей не нервировать, никого не лапать, тем более ту разносчицу. Ясно?
[indent=1,0]Разбойники закивали, а на том и распрощались с нанимателем, провожая хитрыми взглядами.
[indent=1,0]Мальчишка, сын корчмаря, слышал все мелочи разговоров. И вовсе не большие уши помогали ему в столь хитрой проделке, а внимание да умение быть почти незаметным. Помощи его чародейка просила не за зря. Он не испугался, когда услышал её голос в голове, даже виду не подал. Даже ничего не спрашивал, потому что чародейка уже несколько дней назад в деревне уже появлялась, спрашивала, не видел ли кто компанию, что руины неподалеку разоряла. Людей она описывала, а мальчик ей всё-всё рассказал, за что получил целую монетку!
[indent=1,0]– Ты был очень внимателен и чуток, – отметила тогда она, странно улыбаясь глазами.
[indent=1,0]К тому времени, пока мальчишка разглядывал игрушку из соломы и припоминал встречу с чародейкой, дверь корчмы вновь скрипнула, извещая о прибывающих гостях. Мальчик поднял голову, позабыл об игрушке и увидел мужчину, сразу же выделяя наличие оружия. Собираясь уже было рвануть к нему для встречи, его вовремя перехватили за запястье разбойники. Тот худющий и лысый притянул к себе ребенка.
[indent=1,0]– Молчи, малец.
[indent=1,0]– Я и не собирался, дал же слово! А мое слово – самое крепкое, крепче… эх… железа? Железа!
[indent=1,0]– Ну-ну, – он дыхнул на него, заставляя щуриться от жуткого запаха.
[indent=1,0]Рука была отпущена, разбойник отвернулся.
[indent=1,0]А мальчишка, беззаботно улыбаясь, уже летел на встречу мужчине с оружием.
[indent=1,0]– Здравствуйте, дядь! – он протянул руку, чтобы поздороваться как и полагается взрослым. – Папка говорит, что ночью в корчму приходят либо бандиты, либо путники. Путники двери открывают, а бандиты их выбивают.
[indent=1,0]Его беззаботная улыбка успокоила следящего за ним лысого. Тот фыркнул, сделал глоток пива и отвернулся, всё еще держа уши в остро.
[indent=1,0]– Вы на ночь остаться хотели? Папка говорит, что комнат у нас нет, – мальчишка убрал руки в карманы и покачался из стороны в сторону. – Но мы можем предложить немного передохнуть у камина, горячей еды… эм… правда не очень вкусная каша, Вы лучше что-нибудь другое попросите. Похлебки какой, они сытные.

+2

3

[indent=1,0]Самая настоящая корчма в столь малом селении была просто-таки подарком судьбы. С тех пор, как Хог, на своем пути в далекую Маллеору, покинул Оксенфурт, это было первое подобное заведение. Когда путешествуешь один, сон под открытым небом становится непозволительной роскошью, и приходится идти, не останавливаясь, пока не набредешь на населенный пункт. Конечно, не обязательно, чтобы в нем была корчма - можно было попросить кого из местных за некоторую сумму пустить на постой, и это, зачастую, обходилось не сильно дороже. Но был в этом деле свой "подводный камень", свой нюанс. Для пересчета случаев, когда рачительный хозяин пытался перерезать горло спящему гостю, пальцев одной руки здорового человека могло и не хватить. Гостеприимство гостеприимством, а на одну только наемничью саблю крестьянин мог бы жить не один год.

[indent=1,0]Едва переступив порог сельской корчмы, Бертрам понял, что радоваться было рано. Во-первых, приветливый малец сходу сообщил неожиданному гостю, что комнат у них нет, во-вторых, наемник был далеко не единственным человеком при оружии в помещении. Быстрый взгляд, окинувший небольшую залу питейного заведения, почти не задержался на шумной компании за дальним столом. Этого "почти" хватило глазам профессионала, чтобы выхватить нужные детали: вооружение, защитное снаряжение и телосложение. Хог отвел взгляд прежде, чем успел вызвать подозрения лысого амбала, и только тогда обратил внимание на сына хозяина корчмы.
[indent=1,0]- Похлебки, говоришь... - тихо сказал темерец. Горячая, сытная пища всё-таки была скорее роскошью, чем необходимостью, но отказывать себе в ней не было смысла. - Ну, давай похлебки. Да погорячее. И хлеба пару ломтей, - из кошеля наемника в ладонь мальчишки перекочевало несколько медных монет. Несколько больше, чем следовало бы. - И квасу, пожалуй.
[indent=1,0]Мальчишка исчез, чтобы какие-то мгновения спустя передать заказ своему отцу. Сам Бертрам тем временем занял место за одним из столов, стянув с головы шлем и уложив его на столешницу. Пока ему организовывали столь поздний ужин, наемник размышлял.

[indent=1,0]Размышлял об этих вооруженных людях, что находились с ним под одной крышей. Подобная компания определенно делала ночевку в корчме не самым лучшим решением. Это ведь были отнюдь не кметы, и даже не мелкие бандюки с ножами да дубинами. Если такие ребята захотят присвоить его, Хога, имущество - они не станут ждать, пока он отойдет ко сну, и противопоставить такому количеству врагов одинокому наемнику - пусть даже довольно умелому - было нечего. Было бы славно расспросить о них мальчишку. Он должен был что-то знать об этой компании, просто обязан, но, по всей видимости, именно поэтому находился под пристальным наблюдением.

[indent=1,0]Так или иначе, темерец не торопился впадать в уныние. Его позиция за столом по крайней мере позволяла рассмотреть потенциального врага внимательнее, не привлекая лишнего внимания. Откинувшись на спинку скамьи и скрестив руки на груди, он сонно, устало склонил голову. Из-под полуприкрытых век Хог внимательно изучал еще одну важную деталь - лица. Профессиональная привычка. Где лицо - там и имя, а к имени из недр памяти и награда может подтянуться. Оружие-оружием, но... Кто сказал, что резать непременно нужно всех и сразу?

Отредактировано Бертрам Хог (2017-12-15 00:56:47)

+3

4

[indent=1,0]Ух! Как же он любил звонкую трель монет, что бьются друг о друга и задорно падают в ладошку!
[indent=1,0]Не было, истинно не было другого приятного ощущения, что заставляло бы мальчишку так ясно улыбаться, да появляться румянцу на щеках. Монетки были очень и очень ценными, тем более, если их падало куда больше, чем следовало. Именно поэтому, стоило только драгоценному металлу оказаться в ладошках, как мальчик поспешил поднять взгляд на путника и улыбнуться. Счастливо, радостно и невероятно искренне.
[indent=1,0]– Спасибо, дядь!
[indent=1,0]Путник который присаживался за стол, был первым, кто доверил мальчишке драгоценные монетки. Первый раз на сына корчмаря взглянули именно как на достойного помощника, а не на прислугу, что тарелки спешно со столов убирает, да разносит еду. И да, мальчишка разносил только еду, потому что пиво отец ему не доверял – в прошлый раз он опрокинул два стакана, что жутким грохотом встретились с полом и не без радости расплескали по нему пиво. За такую оплошность прилетело ему в достатке. До сих пор мальчишка помнил, как зудила пятая точка.
[indent=1,0]– Чего встал? Что гость попросил? – все воспоминания и мысли мальчика сбил отец.
[indent=1,0]Он навис над ним у входа в кухню, ожидая ответа и поглядывая на монеты.
[indent=1,0]– Похлебки, – важно начал мальчик, передавая оплату в руки старшего, – горячей-горячей, чтобы от неё аж пар шёл! Хлеба два ломтя и квасу.
[indent=1,0]– Хлеба нарежь и квасу налей, похлебку позже заберешь.
[indent=1,0]Усердно закивав, мальчишка сорвался с места и влетел на кухню первый. Хлеб он нарезал очень быстро, стараясь найти золотую середину в размерах ломтей. Грохнули миски о встрече со столом, упали в неё ломти не самого свежего хлеба, а рядом очень скоро появилась высокая кружка. Аккуратно хватая её двумя руками, пришлось отойти к бочке около которой вальяжно развалился кот, помахивая хвостом. Мальчишка шикнул на кота, на что последний ответил важным взглядом и отсутствием каких-либо других действий. Квас за это время наполнил кружку, ни одна капелька не рухнула на пол.
[indent=1,0]Уже вылетая их кухни с миской, где весьма одиноко покоились два ломтика хлеба, он направился к столу гостя. Разбойники следили за мальцом, отвлекаясь от карт, что уже успели мелькнуть за их столом. Игра была далеко не напряженная, потому что двое из участников выпили немного больше, чем следовало. Но как бы они не высматривали в его действиях предательства, он был честен: поставил перед гостем миску, затем опустил рядом и кружку, а через мгновение уже тащил ложку. Отец же окликнул его довольно скоро. Порываясь, мальчик вернулся на кухню и поглядел на миску: почти полная до краёв, горячая. Он знал, что это был очень вкусная похлебка. Правда оценив взглядом наличие ломтиков мяса, пришлось ему покачать головой и пододвинуть к столу табуретку, чтобы без происшествий подкинуть в миску еще пару ломтиков. Отец не видел, а мальчик правила да нарушал. Как и в этот раз, вылавливая ложкой самые мясистые куски. За преступление наблюдал только кот, подорвавшийся с места и заоравший как в марте месяце.
[indent=1,0]– Тихо ты, усатый! – мальчик пошатнулся на табуретке, не давая ломтику выпасть из ложки на пол. – Папка заметит, так тебе вообще не достанется!
[indent=1,0]Кот, словно бы понимая человека, махнул хвостом и присел около табуретки. Взгляд его буравил дверь. А мальчишка искал малюсенький кусочек, который тут же был отдан любимому полосатому другу. Стоило договоренности сбыться, а миске дополниться парой кусочков мяса, он аккуратно взял её в руку и медленными шагами направился к выходу, не смотря вперед. Мальчишка наблюдал только за целостностью наполнения миски, потому что каждый шаг помогал похлебке в движении. Отец помог лишь открыть дверь, когда услышал просьбу о помощи. И вот, довольный, но невероятно собранный с мыслями мальчишка ставил похлебку перед путником.
[indent=1,0]– Вот! Горячая, очень. Очень-очень, папка всегда такие делает, – облизнувшись, ребенок наконец-то отвел взгляд от миски. – Её еще наша мама готовила, когда только корчму открыли. Правда у мамы она была наваристей, но и у папки неплохо получается… мамка туда какую-то зелень вкусную кидала, а папка какую не пробовал – всё не то.
[indent=1,0]– Петро! Отстань от гостя, убери тарелки со стола!
Подпрыгивая, Петро обернулся и закивал отцу, который протирал свободные столы мокрой тряпкой. Пришлось ему покинуть гостя, оставляя наедине с самим собой, но наверное оно и правильно было. Уже крутясь около разбойников, он собрал все пустые миски, поскидывал куриные кости в одну и поспешил удалиться в кухню, гремя посудой и сваливая все на помывку.

[indent=1,0]– Э, куда ты бьешь! Карта не та!
[indent=1,0]Разбойники загоготали, заухали и затопали ногами.
[indent=1,0]– Слышали? Лошади там.
[indent=1,0]– Удивил, странно что не единороги. И хрена мне с твоих лошадей? – лысый положил карту на стол и отодвинул ту, что не подходила по правилам игры.
[indent=1,0]– Проверить надо.
[indent=1,0]– И ведьму тоже. Войцех, Дубро, валите на улицу и проверьте. Теодор! – он пнул спящего разбойника под столом ногой. – Да срань, ты уснул что ли?
[indent=1,0]Самый грузный из всех разбойников и вправду был сонным.
[indent=1,0]– Сутки без сна, а пиво ваше давит так, что и ссать и спать хочется.
[indent=1,0]– Разберись хоть с чем-нибудь, выйди, – лысый зашипел на горе-товарищей. – Потом вернешься, будешь следить за мужиком. Хрена кто с оружием доверия принесет. Самим никуда не нарываться. До города доехать, а там денег получим и свалим.
[indent=1,0]Он кивнул в сторону путника, которому мальчишка совсем недавно тащил тарелки с едой.
[indent=1,0]Мужики закивали и принялись вставать из-за стола. Войцех и Дубро, кинув взгляд на путника, покинули корчму первыми. За ними вышел усталый и совершенно разбитый Теодор. А лысый поднялся по лестнице, удаляясь на второй этаж, дабы убедиться в целостности сопровождаемых.
[indent=1,0]То умиротворение и тишина, что длились до сего времени, очень скоро были забыты. Сверху, куда удалился лысый, разнесся грохот. Будто бы кто-то или что-то упало на пол. Что-то или кто-то большой.
[indent=1,0]Именно в этот момент из кухни вылетел мальчишка, с мокрыми руками и полотенцем, болтавшимся на плечах.
[indent=1,0]– Дядь! Дядь, помоги! – подлетая к путнику, Петро скинул полотенце на стол. – Пока папка разбирает хлам в сарае, а то влетит мне. Мужики эти женщину с собой привели. Не похожа она на деревенскую, скорее из города проездом. Только вот когда привели её, на руках веревки были. С ними еще один был, в плаще, он хороший… кажется, но я не знаю. Так вот она там наверху, куда лысый пошел! Она еще говорила странно, знаешь, будто в голову чужие мысли бьют и…
[indent=1,0]Может он бы и договорил, если бы сверху не раздался очередной грохот и жалкое «у-у-у-у», после которого скрипнула дверь. Мгновением позже на лестнице красовалась и та, о которой говорил мальчишка: растрепанная, испачканная в пыли, да еще и злая до безобразия женщина с темными волосами и странной красной повязкой на нижней части лица. Привлекло не меньше внимания и то, что на руках у нее сверкали необычные браслеты, более подходящие в описании как кандалы.
[indent=1,0]– Теть! Ох мамочки! – Петро поднес руку к губам.
[indent=1,0]Лидия ван Бредевоорт мало когда верила в удачу.
[indent=1,0]Но сегодня решила изменить решение, завидя хоть одно знакомое лицо, которое пока еще не устраивало ей таких «потрясающих» сюрпризов. Сказать о радости встречи Бертраму она не могла, как бы не пыталась. А ей бы хотелось поделиться маленькой победой: того лысого идиота, который приперся к ней в «хоромы», как их назвал Мьол, этот придурок, решивший с давней подругой поругаться особенными методами, она огрела дрыном, по волшебной случайности найденной за сундуком. Метила чародейка точно, да и позицию приняла относительно удачную – лысый даже понять не успел, куда она делась. Правда он не отключился, нет.
[indent=1,0]«Ох, Бертрам, как мне повезло что я Вас вижу. Но как же мне, Великая Сила, не повезло с тем, что моя магия отвернулась от меня из-за мудака, который украл мои знания с тех развалин и имеет чувство юмора, как у осла», она спешно сбежала с лестницы и, видимо, в самое время. За её спиной взревел лысый. Он наконец-то поднялся на ноги и уже добрался до спуска со второго этажа, истошно матерясь.
[indent=1,0]– Сука! Стерва! Я тебе этот дрын засуну так, что хер ты его вытащишь!
[indent=1,0]Лысый ненавидел чародеев.
[indent=1,0]Одна чародейка готова была поклясться, что эта нелюбовь была взаимна. Но вместо того, чтобы смотреть на все в первых рядах, поспешила перейти поближе к тем, кого знала. В конце концов, у неё была неплохая история по содействию в совместной работе, не так ли? Именно поэтому взгляд Лидии говорил Бертраму только одно - «Помоги». Иначе донести мысль у неё не получилось бы, как она бы не желала. А глядя на лысого, Лидия могли сделать одно: отступить еще на шаг назад и потянуть за собой мальчишку, которого встречала несколько дней назад. Петро пусть и был маленьким, но быстро выскочил из-за чародейки и остановился так, чтобы можно было её защищать.
[indent=1,0]– Пиздуй отсюда, мужик. И мальца уведи, не лезь туда, куда не следует.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2017-12-29 20:45:13)

+2

5

[indent=1,0]Как только бандиты начали оживленно разговаривать - Хог навострил уши. Там назывались имена, там отдавались распоряжения. Вслушиваясь в слова этих... Людей, можно было узнать, кто из них где будет в ближайшее время. Только вот нужды в нападении не было. Из всей компании Бертрам признал только двоих - за одного давали двести оренов в Вызиме, за другого - сто двадцать в Мариборе, и ни один из этих двух городов и близко не лежал к пункту его назначения. Кроме того, к немалому удивлению темерца, эта небольшая банда так и не начала портить жизнь кому-либо из окружающих. "Может, сообщников ждут, чтоб все село под нож пустить?" - прикинул Хог, методично пережевывая выуженный из похлебки кусок мяса, и тут же отбросил эту мысль. У этих мужиков уже было достаточно рук и оружия, чтобы вырезать две таких Веси под ноль, да еще третью подпалить в довесок - а стало быть, у них было какое-то дело. Дело достаточно прибыльное, чтобы пренебречь ради него определенной долей "веселья". Но вот какое?

[indent=1,0]"Ведьма?" - слова бандитского главаря несколько удивили Бертрама. Возможно, именно она и была этим самым "делом". Возможно, отказывать себе в удовольствии снять черепа паре-тройке мерзавцев всё-таки не придется. Ведь спасение чародея из рук преступников было игрой, стоящей свеч, стоящей того, чтобы в очередной раз рискнуть своей шеей - в отличие от беспричинного боя с явно превосходящими силами врага. 

[indent=1,0]Разбойники оставались разбойниками. Как их ни вооружай, как им ни плати. Дисциплина, выдержка - эти слова были знакомы многим из них лишь понаслышке. Бывало, конечно, иначе. Бывали банды, где железной рукой атамана порядок поддерживался не менее тщательно, чем в лучших дружинах. Но шайка, заседавшая в корчме деревни Весь, к таким не относилась - двое  из них попросту надрались при первой возможности, и тот, что должен был следить за Хогом, был из их числа. А ведь не квасить, будучи на деле, было общеизвестным правилом. Правилом из тех, какие пишутся кровью.

[indent=1,0]Прежде, чем Бертрам решился последовать за лысым амбалом и лично проверить, что же за "ведьму" там держат, сын корчмаря подбежал к нему, вещая странные вещи. Женщина. Городская. Связанная. Может, главарь говорил о какой-то дворянке или купеческой дочке, за которую планировалось стрясти жирный выкуп? Но последовавшие слова паренька эту теорию опровергли. Способ общения пленницы... Он знал, что такое по силам только магикам и чародейкам. И знал одну конкретную чародейку, которая общалась только так. Спустя какое-то мгновение догадка наемника подтвердилась, сводя прежнюю дилемму к единственному возможному варианту. Теперь тихая майская ночь в деревне Весь должна была стать роковой. Желательно - для бандитов.

[indent=1,0]Бертрам поднялся на ноги одним рывком, едва увидев знакомое лицо. Он не выказал ни единого признака удивления, сходу сосредоточившись на появившемся здоровяке. Этот, похоже, был практически трезв... И очень, очень зол. Он приближался стремительно, не оставляя возможности дотянуться до стоящего у стены копья или достать саблю из ножен. Тем не менее, амбал пытался разговаривать. Пытался угрожать. Это нежелание впутывать постороннего человека и ребенка могло считаться признаком того, что человеком он был чуть менее дрянным, чем казалось на первый взгляд, но значения это уже не имело. Лысый бандит представлял угрозу не для того человека.

[indent=1,0]Темерец не имел обыкновения тратить время на бессмысленные диалоги в таких ситуациях, предпочитая скорее перейти к приятной части общения - смертоубийству. Он взглянул бандиту в глаза, отвлекая внимание от рук, схватил миску со стола и выплеснул её содержимое в лицо наступающему врагу. Амбал успел поднять баклер, защищая лицо и глаза, и тут же получил меткий удар ногой в пах. Он вытерпел боль мужественно, не согнувшись и не взвыв, но дал наемнику достаточно времени - тот уже держал в руках саблю, нанося короткий кистевой удар по запястью бандита. Баклер с металлическим звоном встретил зерриканскую сталь, булава в руке разбойника устремилась к кисти самого Хога, но тщетно - наемник ушел от атаки, восстановив стойку. Лысый не терял времени, и ударил от локтя, прикрывая руку с оружием баклером и метя в наемничью голову. Бертрам блокировал удар основанием клинка, уперев свободную руку в обух сабли, и ответил ложным выпадом в правое плечо. Разбойник поднял щит, намереваясь отклонить удар, сабля темерца описала полукруг в воздухе, на сей раз метя в голень. Бандит встретил удар палицей, и клинок скользнул по рукояти, почти полностью срезав один из пальцев. Лысый взревел, более от бешенства, нежели от боли, и нанес еще один отчаянный, смертельный удар. Только на этот раз допустил ошибку. Слишком очевидный замах. Слишком много силы вложил. Хог без труда уклонился, "нырнув" под оружием, толкнул врага в локоть свободной рукой, усугубляя инерцию булавы, и рубанул врага по предплечью, до половины прорубив лучевую кость. Булава с характерным стуком упала на пол, амбал заскулил, зажимая рану на руке. Хог шагнул вперед, пнул его под колено и приставил саблю к горлу.
[indent=1,0]- Где ключ? - процедил наемник, надавив на клинок.
[indent=1,0]- У мастера, - амбал отвечал тихо, стиснув зубы. Понимал, что любой крик станет последним. Правильно понимал. 
[indent=1,0]- Где мастер?
[indent=1,0]- Не знаю! Он ничего не...
[indent=1,0]- Отвернись, - не глядя бросил Хог, на случай, если ребенок все еще смотрел, резко потянув оружие на себя, взрезая вены на горле и вспарывая трахею бандита. Последние дюймы стали скрежетнули по шейным позвонкам. Конвульсирующий труп рухнул вперед, в разрастающуюся лужу собственной крови. Но Бертрам того уже не видел.

[indent=1,0]Темерец торопливо смотрел запястья чародейки, внимательным взглядом изучая кандалы. Он знал про двимерит давно. Чародеи считались очень сильным, практически непобедимым противником, и этот металл нет-нет, да упоминался в разговорах как ультимативное средство. Впрочем, интересовал его сейчас не материал, а само изделие. Надежды на ключ не было, нужны были другие способы освобождения. Раскалывать "браслеты" было рискованно - о свойствах двимерита как металла Хог не знал, и если этот конкретный сплав был слишком мягок - можно было просто вмять кандалы в руки Лидии, причиняя невероятные мучения. А вот явно выступающие петли... Их можно было сбить.
[indent=1,0]- Уходим, госпожа, - произнес Бертрам, кивнув на дверь - не главную, но ту, за стойкой, через которую вышел хозяин корчмы.

[indent=1,0]С корчмарем они столкнулись прямо в дверном проеме. Мужик ошалело вытаращил глаза, не понимая, что происходит, и попытался что-то сказать.
[indent=1,0]- Заткнись, - перебил его темерец, с силой вытолкнув владельца корчмы обратно на улицу. На объяснения не было времени. - Найди мне зубило и молоток. Быстро.
[indent=1,0]- Но где же... Как же...
[indent=1,0]- Роди мне их! Пошел! - Хог с трудом поборол желание подогнать медлительного корчмаря пинком. Тот открыл рот, закрыл, снова открыл, вдруг кивнул самому себе, будто что-то вспомнив, и скрылся в сарае, подсвечивая фонарем. Времени терять было нельзя, нельзя ждать, пока оставшиеся четверо поймут, в чем дело. Получить желаемый инструмент и скрыться в ночи, перемахнув через невысокий, чуть выше колена, заборчик. Снять кандалы можно и потом. Вырезать оставшихся - и подавно.
[indent=1,0]- Спрячьтесь, госпожа. Вон за теми ящиками. И ты тоже, парень, - хоть и быстро, но с привычным спокойствием в голосе произнес Бертрам. Он чувствовал, как помимо воли в нем просыпается легкий азарт, подавлявший страх, успокаивающий и волнующий одновременно. Происходящее начинало становиться интересным.
[indent=1,0]Сам Хог притаился перед самой дверью, намереваясь сунуть остриё копья прямо в следующую гнусную рожу, что из неё покажется. Подпирать дверь не стал специально - попытайся дурачье штурмовать проем, вместо того, чтобы обойти корчму с боков, это было бы только на руку.

Отредактировано Бертрам Хог (2017-12-16 15:25:10)

+4

6

[indent=1,0]Лидия ненавидела вид крови, ненавидела вид дерущихся между собой мужиков и тем более на смерть. Она терпеть не могла, когда металл лязгал о металл и в звучной трели разносился по помещению. Ненавидела она и запах крови, который так скоро наполнил помещение – жуткий, неприятный, свербящий в носу. Но сегодня, сейчас, в этой корчме чародейка впервые в жизни не отвела взгляд от происходящего перед ней. Резкие движения, взмахи оружием, бешенный рев лысого, что потерял несколько пальцев – всё это ехидно впивалось в память и заставляло её ликовать. Никогда бы она не могла себе позволить такого. Но сегодня она радовалась. Радовалась тому, что есть в этом мире немного удачи и счастливых моментов.
[indent=1,0]Из состояния некоторого оцепенения её вывел мальчишка. Он ухватил чародейку за руку, хорошенько тряхнув. Лидия вздрогнула, слыша, как гремят цепи на двемеритовых браслетах. Всего мгновение и перед ней стоял Бертрам. Его серьезный взгляд изучал тот самый ненавистный ей металл. А чародейка надеялась, что в голове у наемника не возникнет идеи раздолбить их мечом. Это было невозможно. И она слишком любила свои руки. Её взгляд впился в наемника, но между тем она позволила осмотреть кандалы. И только глухой не слышал бы, с какой легкостью она выдохнула, стоило только Бертраму произнести те самые заветные слова, что толкали её вперед и не угрожали рукам.
[indent=1,0]Так скоро явившийся гостям корчмарь попал под обстоятельства, что в разы выигрывали в мягкости. Чародейка глядела на разыгрывающийся диалог с пониманием. И ликовала, когда выбор пал на зубило и молоток, что позволили бы избавиться от цепи.
[indent=1,0]– Спрячьтесь, госпожа. Вон за теми ящиками. И ты тоже, парень.
[indent=1,0]Совершенно спокойный голос призывал не спорить. Они оба не спорили. Лидия, вновь хватаясь за плечо ребенка, потянула его за собой к обозначенному безопасному месту. Ребенку было сложнее усидеть на месте, ведь каждая попытка поглядеть на происходящее была куда сильнее чем мысль о самосохранении. Она бы давно посоветовала мальчишке убраться наверх и сесть в свободную комнату вместе с отцом, но не могла знать как именно поведет себя шайка идиотов и их «главный», неприлично наглый и скользкий чародей. За мальчишку она переживала так же, как и за себя. Потому что его втянули в этот неприличный акт спора, войны и ненависти друг к другу.
[indent=1,0]Между тем ожидания Бертрама оправдались, правда немного не с тех углов, которые он планировал. Дверь корчты завистливо скрипнула, а в помещение таверны где совсем недавно восседали бандиты, вернулся Теодор. На ходу поправлявший штаны и борясь с очередным желанием зевнуть, он бегло осмотрел помещение. И так же бегло проснулся, забывая о прежних желаниях.
[indent=1,0]– Войцех! Дубо! Прите сюда, сюда!
[indent=1,0]Теодор, поддерживающий на бегу штаны и уже давно распрощавшийся с желанием спать, орал словно ненормальный. Он вылетел на улицу, споткнулся о лежащие на земле черенки от лопат, но не упал. Многие жители деревни проснулись от такого изысканного крика, но никто не посмел даже высунуть носа за улицу. Они глядели в окна, придерживая зажженные свечи и выглядывая причины неспокойной ночи в родной деревне. Вместе с жителями, сидевшие в доме старосты темные личности успели понять – по их душу пришла беда, да и та, которую никто не планировал встретить. Чародей в темном плаще отставил стакан с пивом, устремляя свой взор на дверь. Староста, поперхнувшийся пойлом, утирал рот и проверял запачканную рубаху, не понимая какая именно беда творится и кто так орет в деревне посреди ночи.
[indent=1,0]Но на крик Теодора быстрее всей деревни отреагировали только разбойники, что планировали возвращаться в таверну. Не успели они и двери открыть, чтобы понять всю беду, как коллега по цеху уже тыкал перед ними рукой и указывал на второй выход из таверны. Сбивчивый, запыхавшийся, совершенно не пьяный и окончательно пробудившийся от желания спать Теодор выглядел очень испуганным. Он единственный их всех изначально косо глядел на всю затею переть в забытые всеми Богами руины и красть там какие-то глупые безделушки.
[indent=1,0]– Дубо, к дому старосты быстро, – Войцеху даже не потребовалось договаривать. – Теодор, идешь через главный вход, заходи им за спину, а я встречу этого упыря тут.
[indent=1,0]Войцех всегда был уверен, что количество людей и подлые действия помогают выигрывать. Дубо был его козырем, далеко не Теодор. Потому что Дубо неплохо владел луком и не зря таскал за спиной колчан.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2018-02-15 22:52:11)

+2

7

[indent=1,0]Чего и следовало ожидать, вернувшийся из корчмы разбойник решил поднять тревогу. Надо отдать ему должное - именно этот поступок в данной ситуации был не просто наиболее разумным, но и единственно верным. Человека, что пошел бы совершенно молча разыскивать убийцу, навряд ли возможно было сыскать среди душевно здоровых людей. Можно было бы попытаться зайти в корчму, прирезать горлопана, пока он один, и выйти снова, но от этой затеи Бертрам решил отказаться. Слишком легко было не успеть. Ночная темнота за стенами корчмы выглядела много безопаснее, и места для маневра во дворике было не в пример больше - а это, если Хог хотел хотя бы надеяться выиграть бой, было необходимостью. Кроме того, нельзя было забывать про нежданных гостей, что заставили разбойников отлучиться прежде всего. Они могли быть кем угодно, и некое шестое чувство подсказывало: "кто угодно" мог оказаться отнюдь не дружелюбен.

[indent=1,0]Наемник не прогадал. "Подкрепление" подоспело очень быстро, и разделаться с бедолагой Теодором в столь малый срок было бы крайне маловероятно. Бертрам вслушивался в их разговор со всей тщательностью, так как от этого могла зависеть его жизнь. Слышал он, как к дому старосты отправляют Дубо - мужика с луком, слышал, как Теодору указывают затаиться у двери. Очевидно, Войцех и еще один мужик решили корчму обойти. То был разумный ход - они нападают с одной стороны, окружают, и тут из корчмы нападает третий. А еще оставался лучник... От дома старосты ему открывался превосходный сектор обстрела - видимость ограничивал лишь сарайчик, где скрылся корчмарь. И, грамотно меняя позицию, Дубо мог это ограничение практически полностью нивелировать. К счастью для Бертрама, ночное время не способствовало излишне меткой стрельбе. Если б еще не полная луна... Дабы не облегчать стрелку жизнь, Хог отступил в темноту, и принял правостороннюю стойку, повернувшись к дому старосты щитом на спине.

[indent=1,0]Секунды ожидания казались часами. Как ни вглядывался Бертрам в ночь, он не мог разглядеть силуэт лучника. Это было и хорошей новостью, потому как давало надежду, что аналогичное затруднение испытывает и противник. Очередной взгляд на дверь. Лучи света, пробивавшиеся сквозь щели в досках, теперь сменились темным пятном... И это наводило на интересные мысли. Правая рука Хога легла на рукоять сабли. Стараясь быть как можно тише, наемник потянул оружие из ножен.

[indent=1,0]Дубо дал о себе знать, как только лучи света снова выхватили силуэт бугая-наемника. Неслышно спела тетива, мгновением позже перед самым плечом Хога пронеслась стрела. Лучник вполголоса выругался, потянувшись за следующей стрелой. Взял слишком большое упреждение. Досадно. Рассчитывать на второй промах было бы слишком оптимистично,
и Бертрам понял, что в запасе у него от двух до пяти секунд.

[indent=1,0]Теодор нервничал. Он с самого начала был против всего этого дела. Какие-то руины, какие-то чародейки... От таких вещей подальше держаться надобно, это ведь всем известно! Магия, богам противная, до доброго конца никого не доведет. То ли дело на большаке торгашей пощипывать, да селюков тиранить - вот это дело простое, мужицкое! Тут тебе и деньги, и бабы, и жратвы вдоволь - знай только не наглей шибко, ноги вовремя уноси, и делись иногда с кем положено. Поначалу разбойник пытался наблюдать через щелочки в двери, но это было дело пустое. Не то глаза его подводили, не то темнота тому виною, а потому решил он вместо этого слушать. Прильнул к двери, ухом приложившись. Даже слишком близко прильнул - рассудил, будто как будет из корчмы выходить, дверь эта ему за щит сойдет для всей правой стороны. Он услышал какой-то шум, инстинктивно дернулся, но слишком поздно. Внезапная, острая боль в правом боку заставила Теодора взвыть дурным голосом. Боль такая, что ноги подкосились, а штаны - непременно намокли бы, не сходи он заблаговременно в нужник. Взгляд он опустил точно вовремя, чтоб увидеть, как полоска окровавленной стали скрывается в щели меж дверных досок. "Щит" всё-таки оказался слишком дырявым.

[indent=1,0]Бертрам выдернул саблю из двери. К ночной свежести - пусть и обогащенной типичным букетом сельских ароматов - добавился отчетливый запах человечьего дерьма. Наемник, сделав свое дело, поспешил ретироваться, и вовремя. Следующая стрела чиркнула по стальным полям его шапеля, извещая, что по времени он всё-таки не уложился. 

[indent=1,0]Двое бандитов выскочили из-за угла корчмы, что тот черт из табакерки. Пронзительный вопль мог означать только одно - времени на тихий обход у них не осталось, а численное преимущество, вероятно, только что сократилось на единицу. Из-за двери корчмы грузно вывалился Теодор, отчаянно пытавшийся зажать рану в боку, тем самым подтверждая эту догадку. Подняться на ноги он уже не смог, вопреки всем попыткам.

[indent=1,0]Они атаковали вместе, гладко и слаженно. Видно было, что хорошо сработались за крайнее время. Войцех начал первым, пытаясь щитом сбить в сторону наконечник копья, обеспечивая подельнику безопасный подход для атаки. Второй бандит - мрачный мужичок по прозвищу Нож - отставал буквально на полшага.  Хог отдернул оружие, быстрый финт в лицо заставил Войцеха на мгновение уйти в защиту. Мгновение, за которое наемник успел сбить в сторону кригсмессер Ножа и всадить острие ему между ребер. Разбойник неуклюже попятился, оступился и упал. Бертрам был уверен - подымется, как страх отпустит. Проколотое легкое - страшная рана, но из боя выводит не так быстро, как хотелось бы. Жаль, времени на добивание Войцех не оставил.

[indent=1,0]Бандит начал атаку с того же самого маневра, но более успешно. Отвел наконечник, продвинулся вперед, рубанул от локтя, пытаясь раскроить наемнику череп. Бертрам встретил удар серединой древка под топорище секиры, и ответил почти вертикальным уколом. Жало копья пробило сапог и ступню Войцеха. Бандит зарычал. От следующего удара Хог уклонился с отшагом, парировал удар Ножа и вновь отступил. Слишком далеко. Удар стрелы в умбон щита на спине красноречиво об этом заявил - наемник опрометчиво покинул безопасную зону, обеспеченную сараем.
[indent=1,0]- Дубо, косая пизда! - взревел Войцех, отринув былое самообладание. - Сюда! Помоги нам!

[indent=1,0]- Иди к хую, - флегматично пробормотал Дубо себе под нос, прилаживая следующую стрелу. Расслышать этих слов, ясное дело, никто не мог, так чего ради себя ограничивать? - Сам пляши с этим мясником. А мне жить охота.
[indent=1,0]Нет, Дубо не был трусом. Как не был и хорошим фехтовальщиком, о чем прекрасно знал. Он видел, какая судьба постигла Теодора, видел труп на полу корчмы, понимал, что Нож скоро присоединится к своим товарищам, а там, быть может, и до Войцеха недалеко - так зачем приближаться к бугаю, который это всё учинил? Даже если он всех перебьет - от стрелы не спасется, в конце концов. А старый-добрый Дубо в таком случае один получит плату за пятерых - ну не славный ли расклад? Чем больше он об этом думал, тем меньше становилось натяжение тетивы под стрелой. Хороший охотник умеет ждать. Дубо был хорошим охотником.

[indent=1,0]Удар Войцеха снова не достиг цели. Разбойник умел терпеть боль, но наступать на пробитую ногу стало совершенно невыносимо. Отталкиваясь же одной лишь здоровой поспевать за удивительно шустрым наймитом не получалось. Еще один промах - и Бертрам резко сократил дистанцию, плечом врезавшись в щит разбойника. Тот не устоял на ногах, повалившись на землю. Войцех заслонился от добивающего удара, и вдруг... Ухмыльнулся. За спиной наемника сверкнул в лунном свете клинок кригсмессера.

[indent=1,0]Нож тяжело, хрипло дышал, хватая ртом воздух. На его губах пузырилась красноватая пена. Силы оставляли его, оружие в руках казалось всё тяжелее с каждым ударом. И вот, долгожданный шанс. Амбал с копьем смял Войцеха, но дал возможность себя обойти. Разбойник поднял кригсмессер к правому плечу, намереваясь рубануть врага по шее... И громко кашлянул.

[indent=1,0]С неожиданной для такой туши прытью бугай обернулся, древко копья с силой врезалось в стальной клинок, едва не выбив творение ножевой гильдии Марибора из ослабевших разбойничьих рук. Острие кригсмессера взрыло землю, в то время как копейное устремилось Ножу в лицо. Разбойник уклонился слишком медленно, острая сталь пропорола ему щеку и разбила сочленение челюстей. Коротким рубящим движением наемник раскрыл бандиту глотку. Захлебываясь кровью и хватаясь за горло, Нож опустился на землю. В последний раз.

[indent=1,0]Дубо наблюдал за боем, ни разу более не спустив тетивы. Причиной тому было не вероломство и жадность - по крайней мере, не только и не столько они - но тот факт, что выстрел по столь интенсивному бою мог бы запросто прилететь не тому, в кого целил лучник, и не туда, куда он целил. Он наблюдал за гибелью подельников со спокойным равнодушием. Видел он, как Нож в последних судорогах затихает на земле. Видел, как Войцех поднялся на ноги и снова упал, когда острие копья с силой вонзилось в голень его здоровой ноги.  Видел, как разбойник инстинктивно пытается отмахнуться секирой, и как бугай приколол его руку к его же щиту, забрал топор из разжавшихся пальцев и разрубил истошно вопящему Войцеху голову от макушки до шеи, прямо через шлем. Он наблюдал за всем этим, довольный своей дальновидностью. Ведь приди он им на выручку - может, здоровяка бы и свалили, но разве сам старина Дубо мог надеяться это увидеть? Разве была у него хоть сколь-нибудь значимая возможность выстоять против кровожадной махины, так ловко и споро орудующей своим копьем? Нет, Дубо считал иначе. Как только наемник покончил с Войцехом, лучник, наконец, потянул тетиву. И спуская её, он не мог сдержать азартной улыбки.

[indent=1,0]- Готов! - Дубо радостно хохотнул. Стоило только избавиться от мешающих стрелять полудурков - и он достал здоровяка первой же стрелой! Схватившись за торчащее в боку древко, наемник вскрикнул и завалился наземь. Жаль только, что за сарайчик завалился, паскуда проклятая. Но то ничего, стрела-то, по видимости, точнехонько в печень угодила - значит, долго не проживет. Быстрым, но тихим шагом разбойник устремился к дворику корчмы. И новую стрелу на тетиву приладил - кому, как не старому Дубо знать, сколь опасен бывает иной подранок?

[indent=1,0]Продвигаясь вдоль стенки сарайчика, лучник вдруг услышал металлический звон, будто кто-то зубилом работал. Звон перемежался всхлипываниями, причем всхлипывал... Какой-то мужик? Неужто этот детина вдруг разрыдался? Улыбка лучника стала еще шире, а взгляд вдруг привлекло движение. Теодор, все еще живой, приподнялся, и протянул к нему руку, прежде, чем замереть навсегда.
[indent=1,0]- Что, Тео, добить? Добью, брат, добью, хоть тебе, видать, уже и не надоть. Сейчас только... - он натянул тетиву сильнее, и приготовился шагнуть за угол... Но застыл на месте.
[indent=1,0]- Добрый вечер.
[indent=1,0]Одновременно с этими спокойными, вежливыми словами тетива лука жалобно спела последнюю песню, когда появившийся из-за спины разбойника клинок сабли легким движением разрезал её. От неожиданности Дубо выпустил распрямившийся лук из рук, и медленно обернулся, чтобы нос к носу встретиться со своим кошмаром.
[indent=1,0]- Не шуми, друг. Жить хочешь? - Дубо усиленно закивал, не в силах вымолвить ни слова. - Тогда говори. Знаешь, где ваш хозяин?
[indent=1,0]- Здесь он, в селе! В доме старосты. С ним еще несколько людей, но сколько - не знаю, клянусь! Выглядят опасными, вам бы ноги уносить, да поскорее...
[indent=1,0]- А кто он такой, ваш хозяин? И зачем ему чародейка?
[indent=1,0]- Чародей он, чародей. Имени своего не называл, да нам и не надобно. А чаровницу сторожить велел до своего возвращения. Больше ничего не знаю, правда! Пощади!
[indent=1,0]- Спасибо, - Бертрам учтиво кивнул. Дубо вздохнул с облегчением. - Кстати, Дубо...
[indent=1,0]- Ась? - ошарашенно спросил лучник, удивленный, что бугай знает его имя.
[indent=1,0]- Ты потерял, - равнодушно бросил Бертрам, левой рукой всадив стрелу Дубо в живот. Тот согнулся пополам, скуля от боли, на глазах выступили слезы. - Не благодари, - удар сабли снес лучнику голову, оборвав его мучения. Дубо был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых, при том не имея ни единого аргумента в пользу своего выживания. Тем более, что его стрела - та самая, которую наемник "вернул" владельцу - едва не угробила Хога. Благо, увязла в кирасе, потому как под большим углом прилетела. Дело ограничилось дырой на рубахе, зато это позволило наемнику разыграть небольшую сцену и приманить лучника ближе, после чего оставалось только сарайчик обойти с другой стороны. Воистину, удачное стечение обстоятельств.

[indent=1,0]- Хватай сына и уходи, если жизнь дорога. Подальше от корчмы, пока всё не уляжется, - обратился Хог к корчмарю, пряча за пояс молоток с зубилом. Тот выполнил свое дело, как мог, и хотя бы разбил цепь на кандалах Лидии. Думать, как снять сами "браслеты", времени не было - нужно было уходить, пока в корчму не пришел сам виновник ситуации. И именно от него, а вовсе не от себя, наемник рекомендовал скрываться - что-то ему подсказывало, что ни корчмаря, ни парнишку чародей не пощадит, а последнего, возможно, еще и возьмет заложником.
[indent=1,0]- Госпожа, Ваш пленитель здесь, и придет с минуты на минуту. Мне с ним не справиться. Уходим, прошу.

[indent=1,0]А уходить разумнее всего было вдоль крайних домов. Если заставить людей чародея рассредоточиться для поисков - их можно было бы резать по одному, но все вместе они были верной смертью. Двигать прочь из деревни было глупо - её окружала открытая местность, и пара беглецов была бы как на ладони даже ночью, но хуже всего был лес. Густой ночной лес - кто знает, какие ужасы он мог таить, и как легко в нем заблудиться?

Отредактировано Бертрам Хог (2018-02-17 00:14:09)

+4

8

[indent=1,0]Свободой это назвать было сложно. С натяжкой. Большой натяжкой.
[indent=1,0]Стоило наемнику поправить цепочку, что связывала между собой браслеты, Лидия развела руки в стороны и аккуратно постаралась размять запястья. Дорогой и ненавистный для любого мага металл был кованым. Он не только лишал возможности пользоваться магией, но и неприятно исцарапывал кожу, оставляя после себя тонкие ранки, что лениво и почти нехотя кровоточили. Пользуясь новообретенными возможностями, Лидия аккуратно приподняла один браслет и зашипела. Чертовски больно, чертовски неприятно и, черт возьми, чертовски жутко выглядели эти маленькие ранки: размазанная кровь не успевала высохнуть и с каждым новым движением чародейки заставляла браслеты рисовать ею тонкие линии.
[indent=1,0]«Безобразие», в её голове невинно пронеслась мысль в попытке обрисовать ситуацию.
[indent=1,0]А Бертрам, между тем, сетовал о том, что нужно уходить. Первоначально Лидия посмотрела на него, словно бы он только что сморозил невероятную глупость. Как она уйдет отсюда, пока у неё на руках эти прекрасные двемеритовые кандалы? Как она вообще явится хоть в какой-нибудь город или деревню с такими милыми аксессуарами? Они не входили в последний писк моды. И Лидия вообще сомневалась, что когда-нибудь войдут. Однако, не смотря на её взгляд полный удивления, чародейка сообразила оглядеться. Всё, что оставил после себя наемник – это удивительное количество трупов. И ни один из них прежде не был магом. Мечник, лучник… кто угодно, но они все не понимали магии, не учили её и не пользовались ею в обыденной жизни. Потому что магия позволяла творить страшные вещи.
[indent=1,0]Её неуверенный кивок стал положительным ответом на предложение убираться как можно дальше. И никто не смел их задерживать. Корчмарь, прижимая к себе сынишку, смотрел на две удаляющиеся фигуры со страхом. А мальчишка удивленно всматривался в трупы, что окружили корчму. Он увидел кровь, увидел смерть и почему-то то ярое желание стать воякой пропало. Очень быстро и очень уверенно. Совсем скоро корчмарь увидел, как открывается дверь из дома старосты. На пыльную землю ступил тот самый мужчина, высокий, статный. Он держал спину прямо, глядел на всё вокруг с заметным безразличием и обладал удивительно неприятной улыбкой. Его шаги были медленными, аккуратными, словно бы тот боялся запачкать дорогую обувь. И ведь мужчина даже не стал подходить к трупам. Вместо этого тот завел руки за спину, поглядел на провожатого старосту и хитро улыбнулся.
[indent=1,0]— А ты говорил, что твоя деревня – самое гиблое и безлюдное место. Мне не нравится, когда врут.
[indent=1,0]— Не врал я, мастер! — испуганный староста в миг протрезвел и забыл о выпитом ранее пиве.
[indent=1,0]Чародей же ухмыльнулся, позволяя себе сделать несколько шагов и бросить взгляд на корчмаря.

***

[indent=1,0]Пока чародей, покинувший дом старосты, рассматривал результаты бойни и общался с корчмарем, Лидия уверенно шагала за Бертрамом именно так, как было велено – вдоль домов и не показывая носа. Они были терпимо тихими, садовых вещиц на земли не валили, в бочки не врезались. Никто не хотел встречаться лицом к лицу с тем, кто обладал значимым преимуществом.
[indent=1,0]«На своих двоих мы быстрее влетим в еще большую беду», аккуратно переступая через мешок с мукой, подумала Лидия, «я надеюсь вы, Бертрам, не угробили ту лошадь, которая была куплена во время нашей первой чудной встречи?».
[indent=1,0]Но ответом на все её вопросы оставалась тишина. Редкая, прерываемая криками ночных существ из леса и конечно же пением цикад. Именно эта тишина предупреждала наемника и чародейку о том, что беды никогда не заканчиваются так просто. Именно эта тишина пыталась сказать им, что скоро её нарушит громкий и самоуверенный голос, что разнесется по всей деревне с холодной наглостью.

***

[indent=1,0]— Лидия, душа моя! — чародей остановился около трупа Дубо и опустил голову, внимательно изучая нанесенные разбойнику раны. — В догонялки велено играть лишь малым детям, а уважаемым чародеям стоит слушаться переданных им просьб.
[indent=1,0]Он поднял голову и улыбнулся одними губами.
[indent=1,0]Ответом на громкий голос вновь стало лишь пение цикад.
[indent=1,0]— И вновь она – гнетущая тишина, что каждый раз становится ответом на мои требования. Ты же не одна? Не одна. Покидать границы деревни будет очень глупо.
[indent=1,0]Корчмарь вдруг завопил и упал навзничь. Петро, лишившийся поддержки отца, стал бледным от испуга, не смог даже писка из себя выдавить. Чародей очень скоро оказался рядом с ребёнком и положил на его плечо руку, зазывая следовать к трупу одного из разбойников. Петро готов был поклясться, от того веяло холодом и злобой.
[indent=1,0]— Я дам вам… хотя знаете, нет, — Петро вдруг завопил, а маг вцепился в его плечо еще сильнее, разбавляя и без того резвую боль магией, далеко не помогающей избавиться от гадких ощущений, — время на «подумать», как часто выражается один мой знакомый чародей, уж давно закончилось. У меня отняли верных мне людей. Если не изменяет память, их было… пятеро, да, Ванек?
[indent=1,0]Последнее чародей добавил заметно тише, забывая сколько у него было «важных для него людей».
[indent=1,0]Староста отрицательно замотал головой.
[indent=1,0]— Четверо? Конечно, это такая глупость, зачем запоминать? — чародей покачал головой. — Один в таверне, трое тут. Ах да, просчитался. Пятая – моя очаровательная спутница. Которая ищет ключ, верно?
[indent=1,0]Последнее он выкрикнул, хитро улыбаясь.
[indent=1,0]— Давайте, выходите! В противном случае из-за ваших желаний пострадает ребенок. Несмышленый и глупый.
[indent=1,0]Петро вновь заорал во все горло, ощущая как рука чародея словно горит. Он готов был поклясться всем богам которых только знал – плечо ноет точно так же, как ныла когда-то давно кожа на ноге после встречи и раскаленным железом.
[indent=1,0]А чародей знал, как заставить как минимум Лидию остановиться как вкопанной. Знал, что побьет любое её решение, знал, что чем громче будет кричать ребёнок - тем увереннее сложится задуманное.
[indent=1,0]И был прав. Пока он не упомянул мальчишку и пока до её слуха не долетел его крик, чародейка закованная в двемерит, шла вперед. Для неё было важнее было убраться отсюда. Но это «важнее» потеряло все ценности, стоило только услышать Петро. Она остановилась. Спешно зацепилась за Бертрама, заставила остановиться и его.
[indent=1,0]«Я бы на вашем месте, Бертрам, оставалась тут», горестно подумала чародейка, «вы не глупы. Это даст вам время. Не сбежать, не уж, а зайти со спины этому идиоту».
[indent=1,0]Но Бертрам её не слышал. И Лидия это знала.
[indent=1,0]«Но кто знает, поймете вы молчаливую чародейку или нет?»
[indent=1,0]Она кивнула в сторону чародея, старосты и ребёнка. Попыталась жестами объяснить, что делать, но на успех таковой миссии никак не надеялась.
[indent=1,0]Петро вновь завопил.
[indent=1,0]— Время! — разбавил крики чародей.
[indent=1,0]«Курвин сын», не дожидаясь ни взвешенного комментария, ни решения Бертрама, Лидия уверенно шагнула на встречу той бестолковой ситуации, которая разыгрывалась вновь и вновь. А чародей, завидев знакомую фигуру, склонил голову в почтительном поклоне.
[indent=1,0]— Одна сдается, а второй прячется? Не честная игра у нас, господа. Ванек, присматривай-ка за домами и за тем, что творится у меня за спиной. А если что – кричи. Это ведь ты умеешь делать?

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2018-02-20 01:03:43)

+1

9

[indent=1,0]"Хозяин" бандитов появился один. Очевидно, Дубо перед своей смертью всё-таки солгал о его сообщниках. Зачем? Чего он пытался добиться этой маленькой, сочиненной на ходу ложью? Ответы лучник унес с собой на тот свет. Но не солгал он в главном - этот странный, богато одетый человек всё-таки был чародеем, и чародей этот ни перед чем не останавливался, чтобы получить нужное. И нужна ему была Лидия.

[indent=1,0]Корчмарь, на свою беду, не послушался совета наемника. Он так и остался там, в дворике своей корчмы, глядя на трупы и удерживая сына за руку. Не то страх его парализовал, не то желание продать беглецов чародею и этим купить себе жизнь. Только вот никто не стал его слушать. Расправа магика была скорой. А мальчишка... Мальчишка, как и ожидал Бертрам, стал заложником.

[indent=1,0]Этот ход поначалу заставил Хога заподозрить чароплета в некоторой наивности. Попытка воззвать к совести, к сочувствию наемника, что сделал смерть своим ремеслом - разве можно было вообразить вещь более глупую? Разве не ходили о наемных отрядах самые различные слухи, что-де оные бойцы и баб, и детей сугубо ради забавы резали? В слухах тех, справедливости ради, истины было примерно столько же, сколько в пересудах о самих чародеях - но откуда ему, далекому от такого ремесла человеку, это знать? Только когда Лидия резко остановилась, Бертрам оценил логику замысла. Весь этот спектакль был не для его, но для её глаз, и подействовал безотказно. Видимо, чародей слишком хорошо знал своего врага.

[indent=1,0]В свои молодые годы Бертрам и сам поступил бы точно так же. Вышел бы на переговоры, попытался спасти парню жизнь любой ценой... И умер бы в тот самый миг, как оказался в поле зрения чародея. Его жизнь, в отличие от жизни Лидии, имела нулевую ценность. По счастью, "молодые годы" Хога окончились лет так семь тому назад. На смену благородным порывам юности пришли опыт и выдержка, и они говорили: никогда не следует плясать под дудку шантажиста. Никогда. С этой мыслью наемник быстрым, но тихим шагом убрался прочь, бросив единственный взгляд вслед своей старой знакомой.

[indent=1,0]Чародей смотрел на свою пленницу с торжеством, крепко удерживая ладонь на плече Петро. Он знал, прекрасно знал, что боль мальчишки отражается и на ней, пусть лишь морально. И это знание доставляло ему несравненное удовольствие.
[indent=1,0]- В чем же дело, Лидия? - насмешливо спросил магик. - Неужели твой сообщник так просто тебя оставил? Давай, позови его! Ах, прости, ты же не можешь...
[indent=1,0]Он рассмеялся, но секундой спустя на лице его отражалась лишь полнейшая серьезность.
[indent=1,0]- Досадно.
[indent=1,0]Рука магика вновь сжалась, усиливая поток магической энергии. Петро заорал снова, заорал так громко, что слышать должно было всё село. Староста, оставленный за караульного, слышал тоже, и, помимо собственной воли, обернулся. Напрасно. Стоило ему повернуть голову, как от ряда кметских хат стремительно отделился высокий человеческий силуэт.

[indent=1,0]Сильный удар древка по затылку моментально вышиб дух из горе-дозорного. Он рухнул в придорожную пыль, будто мешок пшеницы, но вопли Петро заглушили звук падения. Бертрам остановился лишь на мгновение, глядя на Лидию. Хлопнул пальцами по своему запястью, указал на чародея, приложил запястье к горлу. Он надеялся, что она всё поймет. На иные объяснения не было ни времени, ни возможности.

[indent=1,0]Хог метнул сулицу шагов с пяти, тут же уходя влево. Полыхнул желтый, с огненным отливом свет защитного заклинания, отражая потенциально смертельный удар - на иное расчета и быть не могло. Магик моментально, инстинктивно развернулся, произнося заклинание. Конический поток колдовского огня ударил из его сомкнутых ладоней в направлении атаки. Только заблаговременный маневр спас Хога, волна ревущего пламени прошла в сантиметрах правее его головы и плеча. Наемник атаковал диагональным ударом древка, метя в голову, но чародей оказался быстрее. Копье застыло на месте, не достигнув цели.

[indent=1,0]При всем своем желании, Бертрам не мог шевельнуть и единым мускулом. Невиданная сила силы невидимой, силы магической, сковала его крепче любых кандалов. Мгновением спустя та же самая сила оторвала его от земли, подняв в воздух с такой легкостью, будто более центнера мяса, жира и костей вдруг оказались не тяжелее гусиного пера. Пальцы сами собой разжались, выпуская оружие.

[indent=1,0]Чародей ухмыльнулся, злобно и мерзко. И как только какой-то смердящий пес, жалкий, тугоумный дуболом мог надеяться так легко его достать? Он точно знал, что у наемника не было ни единого шанса пробить защитные чары, и потому был совершенно спокоен. Потому выставил в качестве наблюдателя самого бесполезного, самого ненадежного и жалкого человека из всех, кто был в пределах доступности. Потому даже не смотрел себе за спину, потому пытал мальчишку, чтобы тот орал как можно громче, всякий шум заглушая своим криком... Каждым своим действием магик пытался сказать ровно одну вещь. "Давай, попытайся!" Эта игра была слишком неравной для того, чтобы быть опасной. И потому - забавляла.

[indent=1,0]Чародей на мгновение задумался. Он решал, как бы прикончить свою жертву. Переломать все кости в теле? Расшибить его голову об землю? Сломать позвоночник? Изжарить магической молнией? Всё это было слишком банально. Слишком просто. И тут его взгляд упал на копье наемника.

[indent=1,0]- Я так понимаю, вот этим... Инструментом... Ты избавил меня от прискорбной необходимости платить моим людям? Что же... - чародей протянул ладонь к копью, заставляя то взмыть в воздух. И улыбнулся. - Я хочу проверить, сколько уколов ты сам сможешь пережить. Это должно быть забавно.

[indent=1,0]Бертрам, тем временем парящий в добрых трех футах над землей, не ответил. То есть, не ответил бы, даже если бы мог - даже пошевелить губами представлялось невозможной задачей. Но, вопреки своему печальному положению, он был доволен. Первоначальная цель была достигнута - отвлечь внимание чародея удалось более чем. Он будто забыл и про мальчика... И про свою пленницу. Пленницу, на руки которой было надето два солидных куска одного из самых страшных кошмаров любого чародея. И теперь применить это оружие ей не мешало ничего.

Отредактировано Бертрам Хог (2018-02-27 06:43:39)

+1

10

[indent=1,0]Чародейка прекрасно знала, что порой из-за собственной глупости можно втянуть в проблемы того, кто даже не заслуживает таких почестей. Эти ошибки, что совершались достаточно часто, как показала практика – не могли её ничему научить, а какое-то глубокое чувство справедливости всегда рвалось наружу, даже не понимая всей опасности. И ведь именно сейчас она встряла в глупейшую ситуацию, которая по её вине развивалась совершенно неправильным образом: внимание чародея, сверкающего злой улыбкой и ненавистью, полностью перекинулось на наёмника. Это было бы не так страшно, отсутствуй на её руках эти кандалы, к слову о которых её пытался намекнуть Бертрам.
[indent=1,0]Слишком долго соображавшая, чародейка подняла ближе к лицу и изучила запястья. Исцарапанные запястья не могли более выносить тяжесть двемерита, насмехающегося не только над магией, но и над самолюбием любого чародея. Но именно тяжесть насмешливого металла в действительности еще могла хоть чем-то помочь.
[indent=1,0]И она не стала медлить.
[indent=1,0]Когда Бертрам при помощи магии был поднят немного выше земли, чародейка решилась двигаться. Аккуратной поступью она приближалась к спине чародея, уничтожающего окружающую и тихую атмосферу ночи своими речами – пылкими и алчными. Любой чародей любил эти речи, любил моменты своего ликования. И ни один из чародеев ненавидел проигрывать.
[indent=1,0]Шаг за шагом, но аккуратно и тихо, так, чтобы её не посмели услышать, Лидия в конце концов добралась до чародейской спины. Мальчишка, выкрутившийся буквально за долю секунды, уже повалился на землю и хлюпал носом, прижимая здоровую руку к плечу, теперь уже заботливо окутанному грубым ожогом. И чародей остался один. Благодаря всего одному плавному взмаху руки, копье Бертрама взмыло в воздух и решительно повисло напротив своего хозяина, угрожающе сверкая наконечником в свете полной луны.
[indent=1,0]— Жаль, что уже поздно давать советы, — чародей склонил голову на бок, — но никогда не стоит ввязываться в то дело, которое пытаются решить между собой чародеи. Это кончается именно так, как закончится сейчас.
[indent=1,0]Его рука готова была резко дернуться в сторону, словно бы отдавая команду копью, но всего один момент и этот девичий визг прервали сие представление. Чародей явился причиной визга, а руки его, до сего момента готовые отдавать команды, опустились. Лидии хватило сил (что удивительно) грохнуть чародея теми кандалами, которыми её наградили. Причем грохнула она так, что на них осталась маленькая, почти незаметная капелька крови чародея, теперь уже опустившегося на землю. От внезапной вспышки боли он отключится, правда отказаться от возможности пнуть идиота ногой чародейка не удержалась. Причина всех бед даже не дернулась, позволяя обшарить свои карманы и найти тот самый ключик. Маленький и аккуратный.
[indent=1,0]Щелкнул замочек.
[indent=1,0]Кандалы рухнули на землю около чародея, желающие вновь замкнуться на чужом запястье.
[indent=1,0]А Лидия словно вдохнула свежего воздуха.
[indent=1,0]— Я надеюсь, вы в полном порядке, Бертрам? — строгий и уверенный голос чародейки коснулся наемника. — Поднимайтесь. Негоже людям валяться в грязи.
[indent=1,0]Без доли сомнения она отвела взгляд к мальчишке и присела рядом, взглядом приказывая показать плечо. Хныкая, ребенок оттянул льняную рубаху, испачканную всеми видами грязи. Неаккуратный и отчетливый ожог Лидия накрыла рукой, видя, как зажмурился мальчишка. Ему потребовалось не мало времени, чтобы понять – эта рана перестала болеть и ныть. Словно бы к плечу приложили льда.
[indent=1,0]— А как оно…
[indent=1,0]— Если взрослый мужчина, похожий на громадину, одетый в доспехи и в добавок с оружием в руках говорит убираться к отцу – стоит выполнять его прихоти. Никогда не спорь с теми, кто знает о жизни чуть больше бестолкового и глупого мальчишки.
[indent=1,0]Он вылупился на чародейку удивленным взглядом, даже не замечая прибежавшего к нему отца. Тот рухнул на колени и прижал к себе ребенка. А Лидия, между тем, поднялась на ноги и аккуратно потерла пальцами исцарапанные и ноющие запястья.
[indent=1,0]— Помогите мне выбраться отсюда. И наградите этого человека теми «браслетами», которыми была награждена я. В городе меня должен ждать ипат. А учитывая все обстоятельства, Бертрам, Ваше присутствие будет мне необходимо для дополнения всей этой истории красками. У вас есть лошадь?
[indent=1,0]Слишком требовательная, чародейка мечтала убраться подальше из деревни и забыть о её названии.
[indent=1,0]И тем более, она хотела бы ехать с комфортом, а не перебирать ногами до самых городских стен.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2018-03-19 16:02:31)

+1

11

[indent=1,0]Хватка чар отпускала, постепенно, будто нехотя, возвращая свободу перемещения. К счастью, Лидия решила действовать наверняка - просто огрела своего пленителя по голове собственными кандалами. Иначе... Бертрам мог и не успеть. Он поднялся на ноги рывком, едва услышав знакомый "голос" в собственном сознании. Некогда было рассиживаться, им еще предстояли дела.

[indent=1,0]Наемник ни слова не произнес в ответ на безмолвную команду, лишь головой кивнул. С металлическим щелчком кандалы крепко сомкнулись на запястьях чародея, что безвольной куклой лежал в дорожной пыли. В глубине души Хог надеялся, что тот не очнется - но напрасно. Мерное, стабильное дыхание и мягко пульсирующая жилка на шее мерзавца убеждали в обратном. "Остается надеяться, что Братство не простит тебе этой выходки, мразь," - подумал Бертрам, никак не желавший заиметь живого чародея в списке своих врагов. Это было бы слишком опасно.

[indent=1,0]Темерец с облегчением приметил подоспевшего корчмаря, что теперь, сдерживая слезы, обнимал сына. Значит, той ночью все же не стало одним сиротой больше. Значит, события те были далеко не столь трагичны. Эта мысль странно успокаивала, вопреки тому, что угрызения совести редко сочетались с наемничьей профессией. Тем временем, чародейка задала один весьма интересный вопрос.
[indent=1,0]- Сожалею, госпожа, но нет, - учтиво ответил Бертрам на вопрос о средстве передвижения. - Однако... - он повернулся к хозяину корчмы. - Скажи, любезный, а эти господа - они, часом, не верховые были?
[indent=1,0]Трактирщик повернул голову к наемнику, моргнул. Осмысление вопроса заняло у него много больше времени, чем обычно - слишком сильно было потрясение. В конце концов, он энергично закивал.
[indent=1,0]- Были, милсдарь, были! Лошаденки их у меня на конюшне стоят, как же, накормлены и напоены, все, как одна.
[indent=1,0]Бертрам кивнул.
[indent=1,0]- Мы их забираем.
[indent=1,0]Возражений не последовало.

[indent=1,0]Возвращаться в город, по чести говоря, не входило в планы Хога. Тем не менее, он не возражал. Причиной такой покорности была отнюдь не жадность - наемник не собирался поднимать вопрос о награде. В конце концов, он добровольно ввязался в это дело, никаких договоров заключено не было - а что может стоить меньше, чем услуга оказанная, тем более по собственной инициативе? Тем более, что снаряжение и лошади бандитов отлично покрывали... Издержки.

[indent=1,0]Нет, дело было в другом. Помимо желания по старой памяти оказать посильную помощь Лидии, наемник был лично заинтересован в том, чтобы точно знать дальнейшую судьбу магика. В конце концов, если тот выживет и заимеет на него зуб - это следовало принять во внимание.

[indent=1,0]Вереница лошадей, груженых "изъятыми" у бандитов ценностями, ожидала путников у корчмы, поперек седла одной из них был надежно закреплен обездвиженный чародей. Одно животное было решено оставить трактирщику в качестве компенсации ущерба, остальные безоговорочно перешли в собственность победителей сей маленькой стычки. Не одна лишь алчность была тому причиной. Наличие сменных лошадей позволяло быстрее добраться до города, что было исключительно полезно в данной ситуации. Бертрам подошел к породистой вороной кобыле, что ранее принадлежала пленному магику, готовый помочь чародейке подняться в седло.
[indent=1,0]- Едем, госпожа? - тихо, вежливо осведомился он.

+1

12

[indent=1,0]— Ни меня, ни Вас здесь ничего не держит, верно? — Лидия вопросительно изогнула бровь и приняла помощь без зазрения совести.
[indent=1,0]Уже уместившись на лошади и оглядев деревушку надменным взглядом, чародейка напомнила себе в очередной раз – не соваться в такого рода места и вообще забыть о вылазках на ближайшее время. Катакомбы, руины, деревни, леса, поля – все это постоянно тащило за собой чертовый ворох проблем, который всегда решал кто-то другой. А вот лимит с посторонней помощью вместе с удачей рано или поздно должен был завершиться.
[indent=1,0]Не стоило испытывать удачу и собственные способности.
[indent=1,0]Из деревни они выдвинулись незамедлительно. Чародейка предпочла двигаться впереди, оставляя позади наемника и вместе с ним и горе-чародея. Удивительно, но последний все время сидел тихо, предпочитая изучать пыльную дорогу. Лидия редко помнила коллегу по цеху столь молчаливым. Хотя вполне может быть, что мешал ему кляп, уверенно запихнутый в рот. Ох, как она надеялась, что именно этой тряпкой трактирщик и его сын мыли полы, тщательно вымывая все углы от пыли.
[indent=1,0]— Бертрам, Вы конечно же не знали один занимательный факт, — ей не требовалось поворачиваться для того, чтобы Бертрам её услышал. Достаточно было применить магию. Ту, о которой она успела заскучать, пока на запястьях болтались чертовые браслеты. — Помните, как нам довелось повстречать тролля? Удивительный доктор Фицжеральд, тянущийся к науке и знаниям, как не тянутся некоторые представители людской расы?
[indent=1,0]Она обернулась, проверяя, не игнорирует ли её Бертрам.
[indent=1,0]— Именно к этому чародею и попал этот тролль. Спешу сообщить, что с ним всё в полном порядке.
[indent=1,0]Лидия тряхнула волосами и убедилась в том, что в них запуталось всё, что только можно было представить: веточки, листики, пыль, грязь и конечно же кровь. На последнее она старалась не обращать внимания, все-таки она была везде: на когда-то давно белой рубахе, штанах, даже носок сапога пребывал не в самом лучшем состоянии, пропитавшись ярко-алым пятном. Тяжелый вздох стал прямым доказательством того, что чародейка недовольна не только самими обстоятельствами, но и результатами такового. И руки. Больше всего она ненавидела смотреть на руки, исцарапанные, грязные. Руки обычных кметок. Никак не чародеек или художников.
[indent=1,0]— Этот удивительный доктор Фицжеральд посоветовал нашему чародею, конечно же прежде изучив не мало фолиантов и древних свитков, последовать в руины для поиска мелкой, но весьма могущественной вещицы, — ван Бредевоорт взмахом руки отогнала мошкару и аккуратно почесала кончик носа. — А еще посоветовал не следовать дружественному пути со мной. Любезный доктор Фицжеральд знал, что я составлю компанию этому полудурку. И заранее предоставил пути к решению проблемы… хм… дележки, да.
[indent=1,0]Притормозив лошадь, Лидия дождалась Бертрама и теперь уже поравнялась, заставляя лошадь взять немного левее.
[indent=1,0]— Договорившись о деле, решив все аспекты, я попадаю в ловушку тролля. Тролля, Бертрам. Вы понимаете? — сожалея об отсутствии возможности рассмеяться, чародейка постаралась передать всю комичность ситуации выражением глаз. — Тролля, который выпросил возможности быть полезным. Который мечтал, мать его, об этой возможности. Вообще Вас когда-нибудь обманывал тролль?
[indent=1,0]Она не искала поддержки, скорее старалась разделить то ощущение комического фиаско, которое крутилось вокруг неё и не давало покоя. Пусть ей и без того пришлось умолчать о судьбе артефакта, который канул в небытие по причине её же дурости, но тем не менее. Тролль, обычный тролль служащий у чародея, обманул чародейку. И при этом её чуть не убили. Точнее, убивать её никто не планировал, но тем не менее.

+1

13

[indent=1,0]Бертрам ехал вслед за чародейкой, внимательно наблюдая за окружением и вслушиваясь в окружающую тишину. Было сомнительно, что кто-то решил бы устроить засаду глубокой ночью в такой глуши. А то, что кто-то мог знать, кто именно будет ехать в это время по этой дороге, и вовсе казалось невероятным. Но постоянная бдительность - профессиональная привычка наемника.
[indent=1,0]Помимо этого, внимание Хога не обошло и саму чародейку. Он переживал за её состояние. Почему - и сам не знал, ведь тот факт, что Лидия пережила это приключение без существенных повреждений, был хорошо ему известен. Возможно, рационального в этой тревоге было много меньше, чем хотелось признавать. Возможно, даже прагматичный отморозок мог переживать за пусть и не друга, но доброго знакомого.
[indent=1,0]Так или иначе, здоровье чародейки, казалось, было в порядке. Это успокаивало.

[indent=1,0]Это была... Очень, очень странная история. Но Бертрам не позволил себе ни улыбки, ни даже единой насмешливой мысли. Он абсолютно серьезно воспринял слова чародейки, звучавшие будто в самом его сознании, в очередной раз поняв, насколько ему нравится этот способ общения - ни единого шанса подслушать, ни единого звука, привлекающего ненужное внимание, и ни малейшей возможности не расслышать нечто важное.
[indent=1,0]"Есть у троллей одно веское преимущество. Их часто недооценивают."
[indent=1,0]Об этом Хог знал не понаслышке. Но в этом случае Лидию нельзя было обвинить в таком промахе. Ведь как можно недооценить того, кого и в мыслях не было оценивать как врага.
[indent=1,0]- К счастью, нет, госпожа, - тихо, учтиво ответил Бертрам, слегка улыбнувшись. - Единственный тролль, с которым я имел дело прежде, оказался честным малым. И довольно полезным, замечу.
[indent=1,0]Наемник говорил куда более развернуто, чем обычно, и более... Непринужденно. Он не помнил, когда в последний раз позволял себе говорить с кем-то не о непосредственном деле. Это было приятное разнообразие.
[indent=1,0]"Главное - следить, чтоб в привычку не вошло. Чревато."
[indent=1,0]- Мне даже интересно, в чем причина такой... Хаотичности. Мы, сколь помнится, не сделали ничего дурного этому созданию. И почему он обернулся против Вас? - Было у Бертрама одно свойство: он всегда интересовался причинами. Почему некто совершил то или иное действие представляло интерес не меньший - а иногда и больший - чем сам поступок. И это было отнюдь не праздное любопытство. Хог искал закономерности, в них, по его мнению, был ключ к пониманию действий людей самого разного характера. Иногда это давало возможность предсказать действия врага, и быть к ним готовым, иногда - помогало решить дальнейшую судьбу поверженного... И это были только самые очевидные применения такому знанию. Те же люди, в чьих поступках он не улавливал определенной логики, обыкновенно вводили наемника в замешательство, будь то враги или друзья.

[indent=1,0]Но был, помимо этого, один вопрос, который в конкретный момент волновал много больше. Вопрос, который он не решался задать до этого - и всё же не хотел больше ждать, пока они доберутся до города.
[indent=1,0]- Госпожа, позвольте поинтересоваться... - тихо начал он, поравнявшись с лошадью чародейки. Бертрам меньше всего хотел привлечь внимание пленного чародея. - ...Дальнейшей судьбой нашего пленника. Могу я быть уверенным, что наши с ним пути более не пересекутся, или мне быть готовым к худшему?

Отредактировано Бертрам Хог (2018-04-27 21:36:52)

+1

14

[indent=1,0]Лидия пожала плечами, считая верным призадуматься над вопросом Бертрама. Доктор Фицжеральд действительно не имел против чародейки и наёмника никаких собственных домыслов. Да, прошлая встреча была не самой приятной, да и не такой уж ожидаемой, но… случилось всё именно так, как случилось. И тогда, в забытых всеми богами руинах, и сегодня, в забытой всеми богами деревушке. Но на то были причины. И Лидия, как бы не строила из себя дурочку и как бы не раздумывала над вопросом прекрасно знала ответ. Тролль, который обладал удивительным складом ума, был направлен не к самому простому чародею. Она никогда бы не подумала, что создание с малым количеством мозгов в голове сможет уговорить чародея, известного в широких кругах, оставить его в живых и перестать изучать всеми ненормальными методами. С того дня, когда чародей принял предложение тролля, прошло не мало времени. И доктор Фицжеральд не стал подопытным материалом, а вовсе наоборот, с определенного дня поднялся до звания «ассистента». Что дико раздражало Лидию, которая находилась в таком же звании, правда у куда более важного и значимого человека. Но это било по личным качествам.
[indent=1,0]Доктор Фицжеральд не имел против неё никаких злых умыслов. Но заслышав предложение Лидии о новом опыте над ассистентом чародея, затаил обиду, которая переросла в то, что случилось в деревне. Маленькая, гадкая и глупая война двух чародеев, убежденных в собственной правоте и уколотых обидой.
[indent=1,0]— К сожалению, мне неизвестны мотивы доктора Фицжеральда. Возможно, старый друг сможет ответить на вопросы, но я бы не хотела, чтобы они затронули вас. У каждой женщины есть свои секреты, согласны? — чародейка с удовольствием бы улыбнулась, но такой возможности, увы, не имела.
[indent=1,0]Бросив взгляд на чародея, фыркающего, кряхтящего и недовольного не только положением дел, но и самим стечением обстоятельств, хмыкнула. Старый друг, переубежденный случайным словом.
[indent=1,0]Какая ирония.
[indent=1,0]— Положительных и дружелюбных троллей я не встречала. И, видимо, не встречу. Не хотелось бы более иметь с ними дело.
[indent=1,0]Лошадь тряхнула гривой, забренчали железные кольца на поводьях. Где-то неподалеку закричала птица и требовательно ожидала ответа, не переставая привлекать к себе внимание. Ей ответили совсем скоро, вместе с поднявшимся ветром и шелестом деревьев.
[indent=1,0]— Не могу знать, Бертрам, — оглядываясь по сторонам, ответила Лидия на коварный вопрос Бертрама. — Мой дорогой друг никогда не тянулся к желанию окружать себя неслыханным количеством народу и доверяться наемникам целиком и полностью. «Никто кроме меня не обеспечит ту безопасность, которая обязана быть», вот так он говорил когда-то.
[indent=1,0]Лидия улыбнулась глазами и устало потерла запястье, отпуская поводья.
[indent=1,0]«Дорогой друг», как она звала чародея, и вправду когда-то давно говорил такие фразы. Очень давно. Он был молод, глуп и слишком любил знатную особу, кою окружали наемники и охранники всех мастей. Тогда, давно-давно, проговаривая эту фразу, Лидия изучала разбитый чародейский нос и аккуратно промачивала батистовым платочком кровь, что нехотя стиралась с грязной кожи.
[indent=1,0]— Даже если что-то захочет случиться, то в этот раз у меня более браслетов. Вы же доверяете усталой чародейке? — она поправила тряпочку, что закрывала изуродованную часть лица, серьезно смотря на наемника. — Но если желаете получить более увесистое убеждение от самого зачинщика глупостей, то… господину чародею можно выписать несколько полезных и развязывающих язык тумаков. У нас достаточно времени, до города доберемся не позднее, чем я планировала.
[indent=1,0]Лидия повернулась, глядя на чародея. Ему не понравилась затея коллеги, посему эти нахмуренные брови тянули к себе всё внимание.
[indent=1,0]— И если мы всё-таки остановимся, у Вас не найдется чистого платочка или тряпки? — она приподняла руку и указала для чего озвучила просьбу. Запястья горели и безумно болели, а платочек или чистая тряпочка с холодной водой могли уменьшить проблему.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2018-06-16 00:39:50)

+1


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Глава II: И маятник качнулся » Нет врага злее, чем старый друг