Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Пока взойдет луна

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время: 25 декабря 1264, около полуночи
Место: Крепость Каэр Морхен
Действующие лица: Трисс Меригольд, Койон
Описание: Когда в заснеженный Каэр Морхен приходит ночь, обещающая быть бессонной, нужно искать спасения у камина, в компании таких же полуночников.

+1

2

[indent=1,0]Если бы кто-то заглянул в окно третьего этажа Каэр Морхена (в то самое, в котором виднелся теплый приглушенный свет), то он бы увидел: просторную комнату, широкую кровать с тяжелой пышной периной да чародейку под ней. Если б кто взглянул в тот час на чародейку, то подумал бы, что её лихорадит. Волосы растрепались и пушистыми каскадами легли по обе стороны от лица, щеки пылали, а губы пересохли от горячего дыхания. Внизу живота будто бы сплелись в тугой клубок тысячи влюблённых змей. Трисс ворочалась, её ночная рубашка шелком скользила по телу, подразнивая и без того разгоряченную плоть.
[indent=1,0]Шансы на то, что Геральт придет и подарит ей хотя бы немного тепла, стремились к нулю. "Холодный и неприступный, как крепость Каэр Морхен. Да, такой он, Геральт из Ривии, Белый Волк, черт его дери", - Трисс вздохнула и перевернулась на спину.
[indent=1,0]Если бы кто-то заглянул в то самое окно третьего этажа Каэр Морхена, то он бы увидел, как нахмурилась чародейка и, сжав кулаки, со злостью ударила ими о перину. Сон не шел. Как ни старалась Трисс успокоить себя, чувства лишь сильнее разгорались, как если бы в костер подливали Махакамский спирт. Стук сердца заглушал даже метель и порывы ветра за окном. Несмотря на очевидную территориальную близость, между Трисс и Геральтом зияла огромная пропасть, в которую лучше было бы не вглядываться. Чародейка протянула руку под одеяло, прикоснулась к наиболее чувствительному месту своего тела и тихо застонала. Она была столь сильно возбуждена, что было больно к себе прикасаться.
[indent=1,0]Если бы кто-то заглянул в то самое окно третьего этажа Каэр Морхена, то он бы увидел, как выскочила из-под перины чародейка, тихо ругаясь. Исполнять соло под одеялом не хотелось. Эта кровать была создана как минимум для дуэта. К тому же все прочие ласки меркнут, теряют привлекательность, если думать о том, что здесь, рядом с ней мог быть тот, кого она отчаянно желала. Он мог бы брать её так, как ему бы того хотелось. Всю ночь. Но нет.
[indent=1,0]Трисс дико злилась на себя за то, что она о нем думает, а его мысли, скорее всего, полны сирени и крыжовника, черных и белых тонов, тогда как Трисс - она была в этом уверена - могла бы предложить краски поярче, и их спектр был бы намного шире. Но, кажется, Геральту всего хватало. А ей было нестерпимо стыдно и досадно от того, что это была не первая подобная ночь, но сегодня все будет иначе. Сегодня все будет совсем по-другому. Да, она не будет спать, но сегодня же попрощается с чувствами, которые съедают её изнутри. Эта ночь будет осознанной, ритуальной, ночью прощения и прощания. В первую очередь с иллюзиями и надеждами.
[indent=1,0]Трисс умылась холодной водой в надежде погасить тот огонь, в котором сгорала уж не первый год. Она расчесала гребнем каштановые локоны да накинула на ночную рубашку теплый плащ, отороченный песцом. Ноги вывели ее на лестницу, а дальше в сторону спальни Геральта. "О, нет, не туда".
[indent=1,0]Чародейка спустилась по лестнице на первый этаж. Морально она готовила себя к принятию того, что чародейкам не пристало принимать, - к принятию собственного поражения.
[indent=1,0]Трисс ступала тихо, запахнув плотнее плащ. В Каэр Морхене всегда холодно. К её удивлению, в столь поздний час не только одна она маялась бессонницей. В камине на кухне весело потрескивали поленья.
[indent=1,0]- Каждый день - новый бой, каждый день - старый страх, и с тропинки судьбы не свернуть, - тихо пропела чародейка, по привычке извещая о своем приближении, чтобы не спугнуть своим внезапным появлением, хотя и знала, что для ведьмака оно не могло быть внезапным. Точно учуял шаги еще до того, как она успела спуститься на первый этаж. - Но я вернусь домой, в старый замок в горах, когда будет окончен мой путь.

Отредактировано Трисс Меригольд (2018-01-22 02:12:37)

+7

3

"На сегодня мы закончили. Завтра будем слушать сказку о Котах", - закончил урок Койон, когда солнце уже скрылось за вершиной Синих гор и площадка освещался несколькими факелами. Тогда это казалось хорошей идеей - взгляд на “быт” ведьмаков из другой Школы, о котором выходцы из Каэр Морхена могут рассказать только поверхностно, с незначительной высоты своего опыта и знаний о тех кровопролитных стычках “Котов” и простых кметов, о которых рассказывают в корчмах. Если возникнут вопросы можно будет затронуть тему и о того, откуда пошло поверье, что стальной меч ведьмаки используют против людей.
Спустя пару часов это все еще казалось хорошей идеей для тренировки, но появилось одно существенное “но” - бессонница. После ежедневной пробежки с верхнего двора до ворот и обратно, ужина в компании остальных ведьмаков, юной княжны и чародейки и партии в кости - за целый месяц ставшее привычным окончание дня - ведьмак из школы Кота повалился на кровать, но пролежал недолго. Огромный скоп мыслей о своей дальнейшей жизни до следующей зимы, истерике, которую закатила недавно Трисс, чтобы они обходились с Цири… иначе, предсказании собственной смерти, очередной рассказ о тяготах ведьмачьей жизни для княжны и предстоящие тренировки во дворе, на маятнике, разваливающихся стенах Каэр Морхена, сегодня пополнился еще одним фрагментом - завтрашний урок теории, не самой приятной, зато честной. Иронично, но последнее занимало его больше всего и мешало спать. Расскажет он о том, что только Коты промышляют убийством людей за деньги, что другие ведьмаки их за это ненавидят, хотя используют стальной клинок против себе подобных ничуть не реже, может даже расскажет о том, что и сам убивал людей за мешок золотых, но что потом? А потом начнутся вопросы. И он должен будет ответить на каждый. Как тот, кто был наемником и убивал за деньги людей, а не чудовищ. Цири была сильной еще до начала тренировок под руководством ведьмаков, а год в Каэр Морхене закалил ее еще сильнее. Она знает о том, что есть люди, что опаснее чудовищ, сталкивалась с ними в жизни. Но, кто бы что не говорил, она все еще ребенок, за которым нужно приглядывать.
- К черту это все. - Выругался вслух ведьмак, спустя час бесполезной борьбы за возможность поспать этой ночью. Сна не было ни в одном глазу. Он медленно поднялся с кровати и в полной темноте нашел рубашку, которая некогда была черной, надел, не утруждая себя затягиванием воротника . Некогда бывшие новыми сапоги, теперь, со стершимися каблуками, ободранные, при ходьбе облегали ноги, как домашние тапочки. Медленно, почти крадучись, Койон спустился на кухню, где еще не успел погаснуть камин. Он подложил еще пару поленьев, подождал, пока огонь осветит помещение. Кажется, должен был остаться еще чистый сидр.
***
Зеленоглазый ведьмак сидел на лавке рядом с камином, прислонившись спиной к стене, опустошая второй кубок, когда до него донесся звук шагов. Первая мысль - юная княжна решила ночью пробраться на кухню и чем-нибудь поживиться, но Койон тут же отбросил. С Цириллой они занимались уже достаточно долго, чтобы она научилась двигаться как ведьмак, быстро и бесшумно.  “Трисс? Хм”. Сомнения полностью отпали, когда чародейка запела. Койон прикрыл глаза, слушая этот бархатный голос, которому позавидовали бы многие барды.
- Бессонная ночка, да?  - Спросил ведьмак еще до того, как чародейка появилась в поле зрения. Ее волосы в свете камина, словно огонь горят, а глаза изучающе смотрят ведьмака. И чувствуется в этом взгляде что-то такое игривое, недоброе, но притягивающее. Молчание грозило затянуться. "Что с тобою случилось, госпожа чародейка?"
- Присоединишься? - Кот кивком головы охватил стоящую рядом лавку и полупустой графин с сидром. Полуночникам нужно держаться вместе, - или принести воды? Рюмок нет, кубок устроит?

Отредактировано Койон (2017-12-24 19:16:36)

+4

4

[indent=1,0]Тренировать мальчиков в Каэр Морхене перестали почти четверть века назад. С тех пор в стенах мрачной крепости редко происходили какие-либо события, а поводов для веселья совсем не было. Немудрено, что здесь хватались за любой повод выпить, будто то хороший улов, продуктивный день или бессонная ночь. Только одно удивляло чародейку: как можно было за столько лет не научиться варить более-менее сносное пиво?
[indent=1,0]Трисс заглядывает в кувшин, бесшумно втягивая носом запах сидра. Пиво хотя бы пахло хорошо - хмелем, иногда - солодом, - но запах сидра не был в фаворе у чародейки.
[indent=1,0]- Присоединюсь. Лучше уж Белой Чайки или воды. Ещё лучше - Белой Чайки с водой, - говорит Трисс, присаживаясь ближе к очагу, грея озябшие ладони. Отчаянно хочется выпить. Белая Чайка не была магическим эликсиром, в состав её входили только натуральные компоненты, потому чародейка вполне могла её себе позволить. Естественно, в разбавленном виде. Концентрированную Белую Чайку без серьезных последствий могли пить только ведьмаки.
[indent=1,0]Трисс благодарна провидению за собеседника, который скрашивает её бессонную ночь. Но к благодарности примешивается досада оттого, что уединиться и поразмышлять не вышло. Она вглядывется в пламя очага, будто пытается высмотреть в нём ответы на свои вопросы. Острые огненные язычки лижут бревна со всех сторон. Трисс склоняет голову на своё плечо. 
[indent=1,0]Лимон, черная смородина, ваниль. Нанесенные с раннего утра духи растеряли свою пёстрость и стали едва отличимы от запаха кожи. Трисс меняет ароматы в зависимости от настроения, времени года и даже времени суток. Она пахнет по-разному, но никогда - сиренью и крыжовником. А сегодня Трисс Меригольд пахнет страхом, боязнью быть для него чужой. Она просто не то, что ему нужно. Разве так сложно это принять?
[indent=1,0]Принимая кубок разбавленной Чайки, Трисс касается пальцами руки Койона. Сердце ёкнуло. Прикосновение отдаётся легкой приятной щекоткой. "Так эманирует Геральт, - проносится у магички в голове, но тут же следом  раздается голос рассудка:  Трисс, девочка, так эманирует каждый ведьмак". Она поднимает взгляд на Кота. В полумраке его глаза огромны. Зрачок почти закрывает радужку.
[indent=1,0]- Койон, тебе когда-либо приходилось отказываться от боя с чудовищем в силу отсутствия возможности победить? На большаке бывали случаи, когда ты чувствовал, что ты больше не можешь и должен покинуть поле боя, как велит инстинкт выживания? Победа над кем далась тяжелее всего? - Трисс улыбается в попытке смягчить обстановку. Признавать своё поражение сложно. - И раз уж мы не спим сегодня, то было бы интересно узнать: почему? Я думала, что тренировки и Цири выматывают достаточно, чтобы крепко спать ночью в постели.
[indent=1,0]Глоток. Напиток обжигает холодом горло, течет ниже и разливается теплом внутри. Трисс облизывает губы.
[indent=1,0]"Жизнь без счастья долгá, как самые страшные ночи в детских сказках. Нужно коротать эту ночь в своё удовольствие."
[indent=1,0]В глазах её пляшут черти.
[indent=1,0]"Сезон охоты на ведьмака объявляю открытым".

Отредактировано Трисс Меригольд (2018-01-22 02:12:27)

+2

5

За кисловатым привкусом сидра почти не чувствовались подмешанные в него травы, притупляющие ведьмачьи рефлексы. Не Белая Чайка с водкой, конечно, но вполне достаточно, чтобы расслабиться и на утро не чувствовать себя трупом, оживленным грубейшим из всех возможных способов. Зимовать еще долго, время для последнего будет.
- Сию же минуту, - ведьмак сдержано поклонился, выставив вперед левую ногу. Подхватил со стола деревянный кубок и скрылся за дверью, ведущей на кухню. В эту ночь до них никто не спускался на кухню, все стояло так же, как они оставили во время ужина. И если наполовину пустая бутылку из под Белой чайки стояла на самом видном месте, будто ожидая, что кто-нибудь будет разыскивать ее в кромешной темноте посреди ночи, чтобы забыться в галлюциногенном сне, то кувшин с водой пришлось поискать, хоть и не очень долго. "Главное, чтобы это нашла не Цири. От воспоминаний о том трансе, в который впала юная княжна из-за недосмотра ведьмаков, Койона передернуло. Не каждый день тебе предрекают смерть от двузубого чудовища. Но теперь к ним приехала чародейка, Трисс Меригольд, которая разбирается в этом гораздо лучше, чем любой из жителей Каэр Морхена (пожалуй, даже лучше Весемира), чтобы во всем разобраться.
- Чайка, - спустя пару минут Койон вернулся, держа в руке полный кубок разбавленной в соотношении два к одному Чайки. На лице Кота не дрогнул ни один мускул, когда он почувствовал прикосновение чародейки, но внутри все на несколько мгновений перевернулось, загорелось. От кожи чародейки исходил жар, что казалось одно неловкое движение и она вспыхнет, как свеча. И нет никакой уверенности, что пламя это будет безопасно, - по секретному ведьмачьему рецепту. Как и всегда.
Еще до того, как ведьмак успел сесть, чародейка нарушила повисшую тишину не личным, но откровенным вопросом, даже не притронувшись к напитку. А потом еще одним, и еще. В этот момент все перестало походить на душевный разговор и стало напоминать допрос, какой по слухам проводят в темерских тюрьмах для шпионов. Койон усмехнулся и заговорил тихо, без ожидаемой дрожи в голосе:
- Приходилось пару или тройку раз. Не всегда ради собственного выживания, а ради спасения шкуры заказчика или несчастной жертвы чудовища, - он сделал пару глотков из своего кубка, посмотрел в пространство перед собой. В памяти всплыл случай, о котором в стенах Каэр Морхена знать никому не стоит. Тем "чудовищем" был работорговец, обложивший себя таким количеством охраны, что бой с ними был бы слишком выматывающим даже для десятка тренированных убийц. Работорговец в итоге умер от ведьмачьего клинка, но и для Кота охота не прошла бесследно. Это точно можно назвать одним из самых сложных заказов. Но не вслух, нет. Ведьмак тряхнул головой, сделал еще несколько глотков и продолжил: - Но я всегда заканчивал работу. Раньше или позже, но трофей с чудовища оказывался на столе заказчика, а я получал заслуженное золото. Катакан в заброшенном особняке под Вызимой. Живучий, быстрый, предпочитающий кровь... впрочем, это долгая и неинтересная история. А зачем тебе это? Хочешь найти придворного ведьмака для короля Фольтеста? Боюсь,
не подхожу я для такой работы.
- Ведьмак виновато пожал плечами, улыбнувшись уголками губ.
- Почему? Я думала, что тренировки и Цири выматывают достаточно, чтобы крепко спать ночью в постели.
- После того разноса, который ты нам устроила? Мы работаем с теорией, а мечи Цири видит только на картинках. Спасибо тебе за это, ты спасла ее. - "Или нас..." Зеленоглазый нервно усмехнулся, постучал пальцами по кубку.
- А что с тобой, Трисс? Я понимаю, что сейчас тебя здесь держит Цири, но ведь ты не знала о ней, когда отправлялась сюда. И могла бы отказать Весемиру в его просьбе. Путь из Вызимы сюда не близкий. И не безопасный, - вопрос, давно сформировавшийся, как никогда близок к тому, чтобы стать озвученным. И откуда это давящее ощущение, что он напрямую связан с их сегодняшней встречей? - Что привело советницу короля Фольтеста в такую глушь, как наша старая крепость?

+3

6

[indent=1,0]- Почему не тренируют? Тренируют на деревянных мечах. Просто не всё время - подходящее для тренировок. Вот это вы и не учли. В прочем, я здесь, чтобы помочь. Цири. И вам, - Трисс делает еще глоток и поворачивается от огня к Койону, улыбается вопросу о Фольтесте. Может быть, Фольтест и хотел иметь ведьмака, но какой волк или кот захочет сидеть на цепи, пусть эта цепь и отлита из золота?
[indent=1,0]- ...и могла бы отказать Весемиру в его просьбе.
[indent=1,0]"...отказать Весемиру. Да, конечно, иначе и быть не могло. Геральт думал, что я погибла на Содденском холме, Ламберт видел меня после и мог рассказать старому ведьмаку, что я жива. Геральт бы пригласил совсем другую чародейку, более подходящую, если бы мог, но Весемир всегда меня любил и знает меня с детства. Да, конечно. Сюда пригласить меня мог только он, как бы мне не хотелось думать иначе..."
[indent=1,0]- Отказать Весемиру? - Трисс хохочет в попытке спугнуть печаль, смахивает непослушную прядку легким движением руки, заводит ее за ухо, улыбается.  - Ты, верно, шутишь? В Каэр Морхен просто так не зовут. Я ехала, потому что знала, что здесь во мне нуждаются, что это что-то серьезное. Иначе Весемир не стал бы отвлекать меня по пустякам и заставлять тащится из Вызимы через весь Каэдвен в Синие горы. Путь не безопасный, - Трисс стала серьезнее, - но я могу о себе позаботиться.
[indent=1,0]Чародейки не лукавят, они просто не говорят всей правды. Признавать своё поражение сложно, а признаваться в нём — ещё сложнее.
[indent=1,0]Конечно же, Трисс искала встречи с Геральтом. Пока её кобыла топтала снежный ковер, устлавший землю, чародейка представляла эту встречу после долгой разлуки. Внутри нее горел огонь, горел только для него. Она предвкушала, предвосхищала, как обнимет его и что случится потом. А теперь внутри от пожара осталось одно пепелище.
[indent=1,0]- Я впервые оказалась в Каэр Морхене, когда была немногим старше Цириллы. Всю крепость на уши ставила. А Весемир звал меня деточкой. Так, как мог бы звать... - Трисс колебалась, выбирая слово, - отец? - Она подняла взгляд на Койона и быстро добавила: как тут откажешь? А когда я впервые увидела эту девочку... Мне хотелось всё узнать о ней. Она была - и есть! - такой загадкой для меня.
[indent=1,0]Трисс делает еще один глоток и смотрит Койону в глаза. Она ощущает, как тают последние льдины у нее под ногами и задает вопрос:
[indent=1,0]- Койон, это ведь твоя первая зимовка в Каэр Морхене? Как ты здесь оказался и где зимовал раньше?
[indent=1,0]Она смотрит на него, не скрывая своего любопытства, разглядывает и чувствует, что может себе это позволить. Он кажется ей очень естественным, грациозным, настоящим котом, который гуляет сам по себе, но при этом не боится подходить близко к людям. Он молод. Огонь бросает блики на его лицо, облагораживает светом кожу. Яркие глаза будто горят. Она невольно вспоминает о пророчестве Цири, которая в трансе предрекла смерть ведьмака от двузубого монстра, но гонит эти мысли прочь. Сегодня они есть. Трисс и Койон. И эта ночь для тех, кто не спит.
[indent=1,0]Она делает ещё один глоток.

Отредактировано Трисс Меригольд (2018-01-22 02:12:14)

+4

7

Ведьмак слушал историю чародейки с интересом, потому что не рассчитывал узнать историю знакомства прославленной чародейки и простого седовласого ведьмака из цеха Волка от Весемира или его учеников. А выжечь из человека любопытство не способна ни одна мутация, известная в этом мире. Когда речь зашла о мотивах приезда, в голове промелькнула мысль: "Темнит..." Трисс явно о чем-то недоговаривала, но кто он такой, чтобы ее в этом упрекать и требовать выложить на стол все карты? Правильно, простой ведьмак, избравший путь невмешательства в чужие дела, которые его совсем не касаются. И хотя у него есть определенные мысли на этот счет, лучше не озвучивать их вслух, держать при себе. В лучшем случае он просто ошибется из-за поспешных выводов, а в худшем... что ж, коты ведь всегда славились тем, что влезают в истории, в которых им не место?
- это ведь твоя первая зимовка в Каэр Морхене?
- Вторая, - поправил чародейку Койон, глядя перед собой, в темноту Каэр Морхена, - Я уже зимовал здесь год назад, помогал тренировать Цири и делился опытом, ведь не часто выпадает возможность пообщаться с ведьмаком моего цеха, который умеет держать себя в руках и не жаждет человеческой крови, - истории о том, что все Коты теперь поехавшие на всю голову наемные убийцы были известны от их родного Ковира и до самого Золотого города, поэтому углубляться в память за примерами не было нужды. Как и развивать эту тему дальше.
- В самом начале Пути, возвращался в стены родной Школы, как-то раз даже застал обучение нескольких новичков. После учиненной там резни, - зеленоглазый ярко помнил последнюю свою встречу с давним другом, Шрёдингером, который рассказал ему о том, что случилось в тот день, когда пала древняя крепость Тар Торнудэн. Однако продолжал он настолько же спокойно и безучастно по отношению к тем событиям, как и обычно, - держался крупных городов и трактиров. Работы становится меньше, но и конкуренция тоже. А как тебе рады, когда встречают на своем постоялом дворе... И кормить тебя бесплатно согласны и кровом до весны обеспечить, и солтысу за наградой представить. Но это только сначала... - с уст ведьмака сорвался смешок человека, познавшего на своей шкуре и любовь, и ненависть, страх и восторженное трепетание, весь спектр человеческих эмоций и возможностей. Но он сохранил в себе силу верить в лучшее и, что гораздо важнее, в людей. И хотелось бы верить, что именно из-за этого он до сих пор жив и имеет возможность сейчас сидеть у камина в стенах этой крепости в столь очаровательной компании. Как ни в чем не бывало он пошел дальше:- Фледер в Новиграде.  Уж не знаю, как его туда занесло, но достать местных ему удалось. Так что они раскошелились аж на двух ведьмаков. Там я встретил Эскеля. Слово за слово, убитый совместными усилиями фледер, несколько посредственных подробностей и вот я здесь. - Изучающий взгляд чародейки ощущался, подобно прикосновению. Такой же теплый, даже обжигающий и (опасный) цепкий. В то же время на чародейку смотрела пара кошачьих глаз, холодных и сосредоточенных, не менее (опасных) цепких. Это был равносильный "обмен", суть которого до конца вряд ли была ясна хоть кому-то.
Время растягивалось и сжималось пока они сидели здесь и говорили, связь с реальностью обрывалась. Они могли общаться на протяжении уже нескольких часов, и новый день был готов вступить в свои законные права, но с тем же успехом могло пройти всего несколько минут. Вопросов становилось все больше, а времени, чтобы ответить на все, все равно не хватит. Так почему такая прекрасная ночь должна пропадать впустую?
- У меня есть предложение, - Койон улыбнулся, даже в глазах заплясал веселый огонек. Отодвинув пустой кубок в сторону, он кивнул в сторону малых ворот Каэр Морхена, за которыми сейчас господствовали рука об руку две холодные и слепые стервы: ночь и зима. Взгляд ведьмака был прикован к чародейке, - почему бы нам не пройтись?

+3

8

Ночь, 25 XII 1264
Малооблачно, светят звезды

Ночь, настоящая ночь развернулась над Севером, Синими Горами и их подножью, где никем неприметная, тайная, спрятанная и охраняемая высилась древняя крепость. Крепость Старого Моря или привычное слуху эльфское название Каэр Морхен – последний оплот последних ведьмаков. Редкие облака задерживались на эбонитовом небе, где сверкали прекрасные звезды и мерцала неполная луна – умирающий месяц. Леса, что окружали крепость, хранили молчание. Стояло безветрие. И только ночной хищник сверкал глазами, выискивая добычу.
[indent=1,0]Спали все.
[indent=1,0]Даже огромное заледенелое озеро. Даже несколько утопцев, которых пощадили, чтобы использовать в качестве живых манекенов для тренировок. При отсутствии пищи или сильных привлекающих запахов они зарывались в илистое дно, иловый берег до первого колебания воды, до первых громких звуков и нарушения тишины. Затем нападали, быстро, жадно, нещадно. Но не зимой.
[indent=1,0]Земли Каэр Морхен таили в себе много опасностей, и именно они ограждали крепость от внешнего мира и незваных гостей.
[indent=1,0]Но кто-то не спал.
[indent=1,0]И это возмущало одного самого старого ведьмака со своими архаичными правилами и принципами. Однако спорить с ним не советовалось. Упрям он был. Упрям и стар.
[indent=1,0]– Время ночных сказок уже давно подошло к концу.
[indent=1,0]Весемир спустился в общую просторную залу, где у широкого камина, зимой в котором огонь почти не гас, за дубовым тяжелым столом пристроились двое. Шевелюру чародейки старик признал сразу же. А вот её выбор собеседника ни много ни мало удивлял.
[indent=1,0]Койон!
[indent=1,0]Молодой ведьмак зимовал с ними еще в прошлом году. Славный малый. Не в пример остальным. Затем появилась Цири. И год спустя – Трисс. Залы и комнаты Каэр Морхена вновь наполняла жизнь, чувствовалось дыхание, слышался смех, порою и грубое слово проскользнет. Но тем не менее то была сладкая отрада для старческого сердца, утешение его мрачным думам.
[indent=1,0]– В такие тихие ночи трудно уснуть, – сказал ведьмак с пониманием и подошел к камину.
[indent=1,0]В руках он держал небольшой травник, в котором плескалась вода и особые высушенные травы для особого отвара. Как пояснял Весемир, отказывая Цири, когда та просила попробовать: «У тебя кости молодые. Тебе незачем». Однако все сомневались в правдивости его слов. Умел нагонять на себя немощи Весемир будучи не сродни юношеским годам, но всё же бодрым и подвижным.
[indent=1,0]Когда травник занял своё место над огнем, ведьмак ощерил свои седые усы и насупился, глядя на молодых полуночников за столом. Понятие уединения для него было глухим звуком. Особенно здесь, в Каэр Морхене, где в просторных залах так легко сделать подобный звук. А личное пространство ограничивалось лишь выделенной комнатой.
[indent=1,0]Старик был одет по-простому. Потрёпанная неподпоясанная туника спускалась почти что до колен, скрытых мешковатыми с заплатами штанами. На босых ногах – подбитые мехом поршни.
[indent=1,0]– Хорошо, что Цири спит мертвым сном, а не как вот было, – Весемир с показным кряхтением тяжело опустился за стол и кивнул в сторону чародейки. – Откуда взялась такая. Зачем. Холера, знал бы! Бывало, глухой ночью выберется, сна ни в одном голубом глазу, и начнет творить, что вздумается. Ведь рядом – никого. Ох, шило, то еще шило было. Да, деточка?

+6

9

[indent=1,0]Трисс зажала полупостой кубок между коленок и прикрыла его полами подбитого мехом плаща так, будто прятала ларчик, набитый фисштехом. Она не чувствовала ни стыда, ни вины, но знала, что старый Волк догадывался о намерениях этих двоих. Да, именно двоих. Трисс чувствовала: если она окажет своё расположение молодому Коту, тот не откажется от предложений, суливших им взаимное удовольствие. Трисс прыснула смехом в ладонь и лукаво посмотрела на Койона.
[indent=1,0]- А Весемир приходил самыми тёмными ночами, чтобы уберечь меня от самых больших глупостей. Верно я говорю? - чародейка подняла взгляд на Весемира, мысленно отвечая себе: «верно, Трисс, верно. Это было похоже на начало истории, вспоминая о которой годами позже, говоришь: «И тогда всё пошло наперекосяк» и желаешь отмотать время обратно».
[indent=1,0]О чем вообще она думала? Поддаться мимолетной слабости, чтобы затем винить себя? Чтобы Геральт видел, насколько «крепка» её любовь к нему, как легко она скачет с кровати на кровать? Разве такую репутацию она пожелала для себя? Нет. Нет. Это только ухудшило бы её положение в Каэр Морхене и стало бы плохим примером для подрастающей Цириллы. Но таковым было печальное правило: ты всегда забываешь мыслить здраво в ситуациях, когда это больше всего необходимо.
[indent=1,0]Пауза, взятая на обдумывание, способна решить множество проблем. Но как быть с тем, что треснуло? Треснуло необратимо. И трещина с каждым днём растёт, разрывая жизнь на «до» и «после» белоголового ведьмака. Это не прореха на платье, не смятый воротник - не разгладишь, не сделаешь вновь цельным, проведя рукой.
[indent=1,0]- Не кряхти, старик, мы же знаем, что ты притворяешься, - ласково проговорила Трисс, украдкой поглядывая на Койона. Она была и рада пришедшему ведьмаку, и раздосадована одновременно. В эту ночь все шло наперекосяк, а обещания, данные себе, рушились одно за другим. Трисс думала о том, чувствует ли себя Койон настоящим котом, добычу которого спугнул хозяин крепости. А еще кто же все-таки охотник, а кто - добыча в этой нелепой комедии положений?
[indent=1,0]Чародейка взглянула на испещренное морщинами лицо ведьмака. Часто мы забываем о том, что старики были молоды, любили страстно, любят, вполне возможно, и сейчас. Ей было интересно: кто целовал эти губы, гладил эти колючие щеки, смотрелся в янтарь его глаз и находил в них свое отражение. Каким он был, когда был молод? Красив ли был?
[indent=1,0]В травнике начала закипать вода, отвлекая от размышлений. Чародейка кивнула рыжеволосой головой в сторону камина.  Ей было неловко спрашивать. Трисс старалась не задавать лишних вопросов и не слишком интересоваться ведьмачьими эликсирами, отварами и маслами. Ведь это всё было абсолютно секретно. А Трисс Меригольд дорожила доверием ведьмаков.
[indent=1,0]- Не можешь уснуть без отвара или это что-то другое? - робко поинтересовалась она.

Отредактировано Трисс Меригольд (2018-01-15 00:40:36)

+3

10

Вся магия ночных разговор заключается в том, что вы одни и никто во вселенной неспособен вас прервать. Стать частью вашего круга - возможно, но никак иначе. Своим появлением старый ведьмак ничего не сломал и не нарушил, потому что нарушать было нечего. Эта ночь, этот разговор принадлежал ему настолько же, насколько мог принадлежать ведьмаку из далекого Повисса или тринадцатой с Холма. Если не больше. Чтобы сегодня не произошло, оно умерло бы вместе с рассветом. Внешне спокойный Кот холодным взглядом посмотрел на приближающуюся к столу фигуру, кивнул. В словах не чувствовалось необходимости.
Койон наблюдал за небольшой перепалкой между Весемиром и Трисс молча, глубоко внутри себя понимая, что его время  прошло. В созданном им самим круге он становился третьим лишним, тем, кто должен быть вне любого круга. По сути, вот уже вторую зиму подряд он занимается тем, что незримо для других так или иначе объединяет жителей Каэр Морхена между собой, а потом отходит в тень, чтобы они могли сделать то, для чего им требовался толчок со стороны. Черный кот, приносящий удачу, ну что за странность? "Может, вот оно, Предназначение?" И все это благодаря Весемиру, который пошел против собственных правил и приютил в своей крепости Кота, почти ничем не отличающегося от собратьев. Зеленоглазый не был уверен, что когда-нибудь сможет отплатить старому ведьмаку за проявленную доброту и доверие.
- это что-то другое? - Чародейка не могла этого видеть, но на лице молодого ведьмака играла улыбка, а взгляд был прикован в фигуре старика. Кажется, Волк ненароком, а быть может и специально, пробудил в ней недюжинный интерес к некоторым своим секретам, утолять который в его планы не входило.
Нечеловечески быстро, бесшумно, Койон поднялся со своего места. Предложение, озвученное им для Трисс, сейчас требовалось ему самому. Выйти на улицу и немного успокоиться. Нет, переждать и вернуться, когда наступит подходящий момент. Ведь именно так поступают коты, свободные и зависящие только от себя.
- Пойду немного прогуляюсь. Доброй ночи, Трисс. Весемир, - Кот вновь театрально поклонился, свет камина отразился от цепочки медальона, выпавшего из-под рубашки.
Волки должны были замечать, что их северный брат иногда встает по ночам и выходит на улицу, но никто об этом не спрашивал. Вряд ли хоть кто-нибудь поверил бы словам ведьмака из Повисса, если бы он сказал правду о своих ночных прогулках, часть которых начиналась безумнее посиделок у камина в компании рыжеволосой чародейки.
По мере приближения к огромным дубовым дверям, ведьмак чувствовал, как уходит тепло камина и за кожу цепляется мороз, уставший кусать горных оленей и волков. Дверь тихо скрипнула. В просторном зале крепости их осталось двое, Волк и чародейка. Ведомый личными мотивами Кот вышел из этой истории, чтобы влезть в новую. Ощущение незаконченности повисло в воздухе, но никто не обратил на это внимания. Так или иначе, оно уйдет, растворится вместе с рассветом.

+3

11

Ночь, 25 XII 1264
Малооблачно, светят звезды

Вода в ласкаемом огнём травнике заклокотала, предвещая готовность отвара. Весемир театрально крякнул, но шибко резво поднялся,  схватил плотную тряпицу и перенес травник на железную решетку на столе.
[indent=1,0]Густой пар лениво поднимался вверх, клубился в стороны и таял, исчезая в прохладе общей залы.
[indent=1,0]Старый ведьмак кивнул в ответ на пожелание доброй ночи Койона и усмехнулся сценическому поклону, что тот исполнил перед уходом.
[indent=1,0]– Эка, а я на всех принес, – пробубнил себе под нос Весемир, разливая отвар по глиняным чаркам. – Держи.
[indent=1,0]Усевшись на скамью напротив Трисс, старик поднес ко рту дымящуюся чару и слабо подул. Пар дрогнул и замерцал в свете пробившихся лучей луны.
[indent=1,0]О, этот серебряный диск, нависший над дикими, скрытыми землями у подножья Синих Гор, всегда создавал особый вид. Волшебный, непостижимый, сказочный, он вдохновлял, приносил отраду сердцу и успокаивал. Койон не зря любил так часто выбираться на воздух, гуляя, как кот, где вздумается и когда захочется. Поэты и барды теряли бы головы, будь у них возможность лично созерцать подобные красоты. Однако крепость Каэр Морхен была обителью вовсе не людей искусства, а ведьмаков – существ необычных, суровых, но добрых и порядочных. Они редко замечали дивное благолепие этих мест. Мест, в которых выросли, в которых были созданы, в которых погибали их друзья и наставники. Слишком богатая история витала над миром Крепости Старого Моря. Богатая и кровавая.
[indent=1,0]– Не спится мне, – пожаловался Весемир, сделав первый глоток.
[indent=1,0]Горячая жидкость приятно обожгла глотку и согрело нутро. После первого быстро случился второй.
[indent=1,0]– Беспокойно мне, деточка, – сверкающие латунью глаза ведьмака посмотрели на Трисс. – И ты знаешь почему.
[indent=1,0]Он сделал еще несколько глотков. Не говорил, погрузившись то ли в воспоминания, то ли в глубокие думы.
[indent=1,0]Поленья тихо трещали в камине, словно боялись помешать разговору между ведьмаком и чародейкой. Но древние стены, окружающие эти две фигуры, знали, что это скромная беседа отца и дочери.

+4

12

[indent=1,0]- Доброй ночи, Кот, - проговорила чародейка, отвечая легким кивком головы на его поклон, будто подыгрывая.
[indent=1,0]«Не Каэр Морхен, а вертеп. Одни театралы кругом. Один кряхтит, как старик, хотя все знают, какой он шустрый на самом деле. Второй кланяется, будто перед тысячной публикой стоит,» - Трисс покачала головой, глядя, как Койон скрывается в темном сумраке сырых коридоров.
[indent=1,0]Разбавленная Чайка всё ещё туманила её мысли.
[indent=1,0]– Эка, а я на всех принес. Держи.
[indent=1,0]Женщина подняла удивленный взгляд на Весемира, уж никак не ожидая того, что с ней поделятся, и с благодарностью приняла горячую глиняную чару из его рук. Напиток был нейтральным на вкус и оказался простым травяным отваром, который приятным теплом разлился по телу. Мужчина заговорил.
[indent=1,0]– Не спится мне. Беспокойно мне, деточка. И ты знаешь почему.
[indent=1,0]Её голубые глаза встретились с его янтарными. Трисс молчала в надежде, что он продолжит мысль. Взгляд Весемира расфокусировался. Казалось, он смотрит куда-то вдаль сквозь неё. Трисс почти видела, как мысли бушуют в его голове, и боялась прервать ход его размышлений.
[indent=1,0]Она блуждала взглядом по залу, погруженному в полумрак, находя помещение одновременно и чужим и знакомым после её многомесячного перерыва с тех самых пор, когда она в последний раз гостила в Каэр Морхене. Чародейка протерла запотевшее оконное стекло краем рукава своего плаща. Ей казалось, что небо в Синих горах было гораздо больше наполнено звёздами, чем небо над Марибором. Глядя на них, Трисс отважно нарушила воцарившееся молчание.
[indent=1,0]- Знаю, Весемир. Конечно, знаю, - она сделала еще один глоток из чары и вернулась на своё место.  - Цирилла особенная, но она не единственный Исток. К тому же она окружена людьми, которые хотят ей помочь, которым она небезразлична. А это уже много, - сказала она с уверенностью и робко накрыла своей рукой руку Весемира.
[indent=1,0]- Мы ей поможем. Не натворить беды, вырасти сильной, отважной, умелой. Кошмары уйдут. Она научится владеть своим даром. Или тебя ещё что-то волнует, ведьмак? - она задумалась, отняла руку и выпрямила спину, глядя Весемиру прямо в глаза.
[indent=1,0]- Ещё что-то, о чем я не знаю?
[indent=1,0]Трисс ужасно не любила, когда кто-то, прося её о помощи, скрывал подробности или важные детали, которые могли бы посодействовать благоприятному исходу событий и упростили бы её задачу.

Отредактировано Трисс Меригольд (2018-03-01 22:26:27)

+1

13

Ночь, 25 XII 1264
Малооблачно, светят звезды

Пар таинственно клубился над травником, который был отставлен подальше от края.
[indent=1,0]Над долиной растянулась ночь, звездная, черная, прекрасная. Крепкий сон дурманил и валил с ног всех, даже Цири, что вымоталась за день, даже Лабмерта, что ворчал сегодня пуще прежнего, не желая ремонтировать рычаг входных ворот. Однако не всех уложил могучий сон. И для них всё еще горел огонь в большом древнем камине, разбавляя холод серых стен мягким теплом.
[indent=1,0]Но даже жар от пламени не мог растопить жалящие льдом думы, что каждый вечер кололи седую голову старика.
[indent=1,0]Цирилла и её необычные способности волновали каждое ведьмачье сердце в Каэр Морхене. Она не могла сотворить магию по желанию. Даже самый простой знак не получался. При этом магия текла в ней самой. Дитя Исток. Тот, кто не может контролировать свой магический паранормальный дар, и тем самым подвергая себя и других неописуемой угрозе. Частые кошмары, мучающие девочку, порой переходили в жуткий транс. И слова, сказанные не своим, чужим, злым голосом, пугали. А последний предвещал смерть. Смерть двум ведьмакам, Геральту и молодому Койону. Это не давало покоя Весемиру с тех самых пор. Цири же, конечно, ничего об этом не помнила и не знала. Нечего тревожить столь юное сознание тяжкими вестями.
[indent=1,0]– Уж очень мы к ней привязались, – мутно ответив на вопросы чародейки, пробурчал Весемир и скромно отвел взгляд. – Кхем, и все хотим ей только добра.
[indent=1,0]Рука сжимала чарку, над которой вился прозрачный пар.
[indent=1,0]– Помнишь, как ты впервые попала сюда? – неожиданно спросил старый ведьмак. – Тяжело же тебе приходилось. Да и нам не просто. Слишком уж быстро ты освоила знаки и стала ими пользоваться когда ни попадя. Наверное, Ламберта это и раздражало в тебе, что всё легко дается. Ох и намаялся я тогда…
[indent=1,0]Добродушная улыбка появилась на его морщинистом лице, наполовину скрываясь за ухоженными безупречными усами.
[indent=1,0]Наигранно крякнув, он выпрямил спину, расправив широкие плечи, и небрежно вытер вспотевшую ладонь о рубаху.
[indent=1,0]– Это тебе, деточка, не Чайку разбавленную пить. Кхм.

+2

14

Ночь была тихая-тихая, и в те моменты, когда Трисс или Весемир замолкали, погружаясь в свои собственные мысли или воспоминания, раздумывая о настоящем и представляя будущее, казалось, что потрескивание рассыпающихся поленьев становится чудовищно громким. Но девушка наслаждалась этой атмосферой, вдыхая холодный воздух, пропитанный сыростью и ароматом трав, она ощущала себя словно… Дома? Если кто и мог назвать эту крепость домом, так это только ведьмаки и Цири, Трисс была здесь гостем, пусть и желанным, но после того, как состоялся ее диалог с Геральтом в конюшне и его поведении в дальнейшем, чародейке становилось еще хуже – один плохой момент с легкостью перекрывал все хорошее.
- Главное, - задумчиво проговорила Трисс после долгой паузы, - за маской доброты не сделать Цири хуже. Ее кровь и ее сила, происхождение накладывают тяжелейшие выбор и ответственность на ее плечи, но решать за нее мы не в силах.
Почему она заговорила об этом? Разве ей не хватало выбора в своей жизни? Или она пытается успокоить себя, что единственный шанс помочь любимому человеку – это дать свободу, освободить от цепей, которые так тяжелят? Непроизвольно Меригольд хмыкнула, удивляясь собственным мыслям, и испугано взглянула на старого ведьмака, гадая, как он отреагирует на ее слова, но это же был Весемир, который хоть и делал изредка вид, что он совсем не понимает современное поколение, но именно он одаривал всех в этой крепости той самой отцовской любовью, пониманием и советом, которых им всем не хватало.
– Помнишь, как ты впервые попала сюда? Тяжело же тебе приходилось. Да и нам не просто. Слишком уж быстро ты освоила знаки и стала ими пользоваться когда ни попадя. Наверное, Ламберта это и раздражало в тебе, что всё легко дается. Ох и намаялся я тогда…
Трисс рассмеялась, прикрывая ладонью рот.
- Было время, но когда сменилось время, и я уехала, - она склонила голову чуть набок, весело поглядывая на ведьмака, - надеюсь, Ламберту не хватало такого раздражителя, как я. Впрочем, уверена, что сейчас он хоть и ворчит, но рад такой жизни, когда приходится следить за девчонкой и обучать ее. Наверное, это встряски не хватало нам всем.
Когда Весемир сказал про Чайку, на щеках Меригольд появился стыдливый румянец, и она все же выудила из-под плаща кубок с недопитым разбавленным эликсиром. Все же от ведьмаков не скроешь ничего.
- Ты прав, дядюшка Весемир, - с улыбкой сказала чародейка. – и не хочется признавать, но даже так сильно разбавленная она ударила мне в голову.
Хоть какие-то поражения признавать стоит, иначе жизнь была бы уже и не жизнью.
- Скажи мне, пожалуйста, - улыбка пропала с губ, а Трисс стала слишком серьезной. – есть ли возможность встретить столь долгожданный рассвет будучи в добром здравии, не задумываясь о своих проблемах, бередя раны прошлого или готовясь к шрамам будущего. Когда-нибудь подобный день настанет?

+2

15

Ночь, 25 XII 1264
Малооблачно, светят звезды

Неожиданно посерьезневшая девушка была одарена не менее строгим взглядом старого ведьмака. Вновь речь пошла о тяготах жизни. Кому как не им: многое повидавшему и потерявшему старику и юной чародейки, вернувшейся с того света, - понимать друг друга.
[indent=1,0]Весемир не обращал внимания на ворвавшийся сквозняк, что пробежался по каменному полу, взъерошил оранжевое пламя в широком очаге, охладил отвар в чашке. Молодой ведьмак Койон, не в первый раз зимующий в Каэр Морхен, как гость, как друг и брат, был благополучно забыт. Подобно забытым мятежным мыслям в седой голове. В ней кружили теплые воспоминания прошлого. Те самые, что помогали пережить страшную утрату, случившуюся ни много ни мало восемьдесят лет назад.
[indent=1,0]Будучи одним из оставшихся в живых ведьмаков из Каэр Морхен, Весемир продолжал преданно вести дело: убивал монстров да порой спасал кметов, которых, отказавшись от награды, просил дать обет «пообещай мне, что, вернувшись домой, ты отдашь мне то, о чем еще не знаешь, но что уже имеешь». Многих детей забрал Весемир за свою долгую жизнь. Многие дети погибли, и смерть их, и крики их, что до сих пор преследует старика во сне, всегда были и есть на его совести.
[indent=1,0]Однажды в Темерских землях повстречалась ему девочка в лохмотьях. Маленькая оборванка с грязными волосами цвета каштана и светлыми глазами просила на хлеб, протягивая крохотную тонкую ручку мимо проходящим людям. Мало кто жалел бедняжку. Жизнь была тяжела у всех. Картина тронула сердце ведьмака и тот решил вмешаться в судьбу малышки. У нее остались только мать и братья-сестры. Именно Весемир уговорил упрямую женщину отдать свою дочку на попечение тамошней чародейки. Однако та воспротивилась к круглогодичному присутствию девчонки. Поэтому девочка бывало проводила несколько месяцев, а то и больше в крепости ведьмаков, Каэр Морхен.
[indent=1,0]Это случилось бы. Так или иначе. Ведь много лет назад ведьмак выручил из беды рыжеволосого бакалейщика, отца Трисс Меригольд, обещанного ребенка, талантливой чародейки, советчицы короля Фольтеста и единственной выжившей в Битве при Содденском холме.
[indent=1,0]- Когда-нибудь, - он говорил мягко, как с дочерью, - подобный день настанет.
[indent=1,0]Старик поелозил на стуле, успев несколько раз заскрипеть.
[indent=1,0]- Не забивай свою голову тяжелыми думами, деточка. Такая мирная ночь не для них.
[indent=1,0]На этом он выпил остатки отвара, несколько резво для жалующегося на старые кости поднялся и, добродушно улыбнувшись Трисс, пожелал ей спокойной ночи.
[indent=1,0]- Я рад, что ты приехала, - Весемир взял в шероховатую ладонь женскую ручку. – Порадовала старика.
[indent=1,0]Сказав это, седовласый ведьмак, кряхтя, но бойким шагом оставил залитую теплым светом очага залу.

+3

16

[indent=1,0][indent=1,0]И Трисс осталась одна. Еще несколько минут она вглядывалась в пустоту, которая поглотила Весемира. Возможно, он был прав, и не стоило так зацикливаться на плохом, но что делать, когда дела идут хуже некуда, а возможности выговориться, прокричать о своих проблемах, нет?
- Тяжело быть одновременно лисой, ищущей зайца, и зайцем, спящим в снегу с открытыми глазами, - тихо произнесла чародейка, смотря на пляшущий в очаге огонь.
[indent=1,0]Минута проходила за миной; тишина, прерываемая потрескиванием догорающих углей, становилась все более нагнетающей. Трисс опустила взгляд на свои руки, которые все еще сжимали кубок и вздохнула. Как же она хотела, чтобы ее голова в эту ночь была пуста от всяких мыслей, которые сейчас были подобны пчелиному рою и не давали покоя, сменяя друг друга с ошеломляющей скоростью. Прошла еще минута, которую девушка пережила наедине с воспоминаниями прожитого дня. За ней еще одна. Угли тлели, темнота захватывала пространство, устраивая баталии со светом на стенах за очередной сантиметр стены, холод проникал все глубже под кожу, и как никогда Меригольд хотелось тепла, но возвращаться в постель было бы очень глупо.
[indent=1,0]Чародейка поднялась на ноги, отставив кубок на стол, укуталась плотнее в плащ, вдыхая тонкий аромат ванили, исходивший от меха песца. Это все подействовало более, чем успокаивающе, но даже и расслабило ее. Чародейка ни на секунду не останавливалась в раздумьях, а шла к выходу из замка, ближе к ночи и морозному холоду.
[indent=1,0]Трисс проскользнула меж дубовых дверей, и оказалась на улице. Мороз не стал жалеть столь беспечную гостью его владений, и через минуту щеки девушки окрасились румянцем, плащ не спасал голые ноги от холода, и вот пришла дрожь. [indent=1,0]Прочти одно заклинание, и холод уйдет, но Трисс не хотела. Она подняла голову, смотря на висевший в ночном небе призрачный полумесяц. Его чистый холодный свет мерцал на панцире льда, сковавшего одинокую крепость. Но полоску света пронзила тень.
- С возвращением, Койон, - произнесла Трисс, вздрогнув. – Я искала тебя.

+1