Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » За сто лет до великих свершений


За сто лет до великих свершений

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Время: 11 мая 1182 года
Место: остров Танедд, Аретуза
Действующие лица: Сабрина Глевиссиг, Филиппа Эйльхарт
Описание: все великие союзы имеют свое начало, и в мире магии это правило не является исключением.

+1

2

Нужно было сказать, что в Аретузе даже с постоянной учебой и строгой дисциплиной находились дни, когда хотелось лезть на стенку от скуки. Тогда Сабрина занималась тем, что у нее получалось вторым после Магии, а именно выясняла все обо всех, даже о преподавателях, плела интриги и мстила обидчицам.
Правда, все это приходилось делать и во время учебы, но при этом Глевиссиг была одна из немногих, у кого это получалось сочетать с невероятным мастерством.
Поэтому от будущей чародейки, которая только недавно отпраздновала свое шестнадцатилетие, вовсе не скрылся визит той, что еще не так уж давно также была ученицей самой Тиссаи. К последней мечтали попасть все, по слухам, некоторые даже едва не кончали жизнь самоубийством, получая отказ.
Сама же Сабрина не так превозносила самую авторитетную наставницу, уже давно усвоив, что преподаватели – это лишь лестница. А без лестницы можно и обойтись, если сама умеешь летать. Просто это сложнее.
Обучаясь здесь уже много лет, Глевиссиг помнила, что так или иначе сталкивалась с Филиппой Эйльхарт, но нельзя сказать, что они друг друга запомнили. Тогда Филиппа ей казалась лишь одной из, а сама Сабрина была слишком мала, чтобы хоть что-то из себя интересное представлять.
Таким образом, эта встреча в коридоре не должна была ознаменовать собой что-то, способное породить великие союзы и свершение, но Предназначение, в которое они обе не слишком-то верили, решило иначе.
Другие курицы, что учились здесь, то и дело прятали глаза, благоговейно расступались перед той, что уже вышла во внешний мир и познала его. Сабрина же встала прямо перед взрослой девушкой и сделала гордый реверанс, от которого бы местные преподаватели охнули бы. Но он был не для того, чтобы выказать неуважение, а то, что Глевиссиг знала свои способности и требовала признания себя если не как равной, то хотя бы серьезного отношения.
- Рада видеть вас вновь в стенах нашей академии, - начала было Сабрина официальным тоном, от которого всегда у нее вяли уши, - Меня зовут Сабрина Глевиссиг.
Дальше рассказывать о себе и своих достижениях было бы глупо, Филиппа наверняка перевидала рядом девиц и поталантливее.
- Все желают обучения у Тиссаи, но совсем немногие желают после к ней вернуться, как только появится желание упорхнуть прочь. Вот и мне стало любопытно, разве можно извлечь выгоду из Академии, когда есть целый огромный мир, полный возможностей?
Амбициозность, вот что могло заинтересовать Филиппу, амбиции из которой буквально сочились, достаточно было увидеть взгляд ее карих глаз и походку. Это привлекало Сабрину больше, чем огромные знания, скрытые внутри высших мастеров Магии. Последние были их лишены, прозябали и закапывали свой талант в землю.

+2

3

Аретуза. С этим местом у Филиппы Эйльхарт было много воспоминаний. Можно сказать, это было её первым окном в мир магии. Место, где ей помогли научиться быть той, кем она была сейчас и кем станет потом. Амбиций было много, но возможностей реализовать мало. Родители не могли помочь, будучи совершенно обычными людьми, которые были почти рады избавиться от лишнего рта. Филиппа тогда запомнила этот факт. Молча перенесла его, но не простила. Ей не хотелось быть отходным материалом, она чувствовала, что способна на большее. Пусть и с неяркой внешностью, пусть и без связей (пока), но она способна ещё всех удивить. Способна возвыситься над теми, кто когда-то издевался над ней.
Обучение в Аретузе было интересным. Девушка постигала азы магии, отбивалась от других магичек, некоторые из которых были явно выше её по статусу. Но Эйльхарт никогда это не волновало. Острый язык она любила и умела использовать, так что совсем скоро завоевала себе место "выскочки". Тиссая де Врие будто бы одобряла это, взяв Филиппу себе под крыло. Получив такого сильного союзника в стенах школы, Эйльхарт была лишь рада использовать это по существо. Впитывала знания. Училась новому. Ходила, задрав нос, так как знала, что к Тиссае весьма трудно попасть. Кичилась одним лишь этим фактом, прекрасно зная, что является ещё и любимой ученицей чародейки. По крайней мере, одной из.
Страсть стать "не такой, как все другие" привели Филиппу к решению учиться полиморфизму. Для этого нужно быть обучиться и другим тайнам магии, а лишь потом перейти к уровню выше. Но у Филиппы было время. И она использовала его с толком.
Академия уже была за плечами юной чародейки, но это не означало, что ей не нужно будет туда вернуться. Тиссая могла помочь с полиморфизмом. А раз так, то Филиппа не видела смысла идти другими путями.
Какое-то время изучая науку дома, она договорилась с Врие, что навестит её в школе. Получила разрешение и явилась в обговоренный день. Даже раньше, чтобы успеть осмотреть родную школу. Чтобы ещё раз пройтись здесь, задрав нос. Повод был. Одна из лучших учениц Тиссаи и сейчас не очерняла своего имени. Повышала качество своей магии, испробовала то, что узнала на себе. Некогда неказистая девушка преобразилась, плечи гордо расправились, как у особи королевской крови. Лицо стало красивее, пусть эта красота и отталкивала. Ибо никакое чародейство не могло исправить хищных холодных глаз. Впрочем, Филиппе Эйльхарт это было и не нужно.
Ей нравилось, что, когда она только ступила на пол академии, другие юные будущие чародейки благовейно раступились перед ней. Глядели на неё робко и с трепетом. Филиппа пообещала себе, что когда-то в будущем на неё будут смотреть так все. Без исключений.
Тёмно-зелёное платье с корсетом и открытыми плечами смотрелось на девушке прекрасно. Фигура была подлатана магией, так что хвастаться ею Филиппе было не зазорно. Почти по-царски она шла по коридору, когда перед ней возникла некая девица. Черноволосая ученица академии с таким гордым взглядом, что Филиппе дорогого стоило не приподнять бровь. Реверанс сочился горделивостью, так что Эйльхарт чуть усмехнулась, глядя на девушку с толикой любопытства. Это юное создание бросает ей вызов? Сколько ей? Скоро выпустится из академии? Филиппа не помнила её, хотя в чертах лица и прослеживалось что-то отдалённо знакомое.
- Филиппа Эйльхарт, - в ответ представилась чародейка, в ответ отвесив не менее гордый реверанс. Она не собиралась отступаться от своего законного величия.
Девушка задала странный вопрос. В каждом слове её проскальзывали амбиции. Много амбиций. Это стало причиной, почему Филиппа не смерила её уничтожающим взглядом, чтобы после молча уйти прочь.
Это стало причиной, почему разговор вдруг продолжился.
- Тиссая де Врие, это стоит признать, владеет обширными знаниями. Я не считаю нужным скитаться по огромному миру в поисках того, чего мне нужно, когда я знаю, что то же могу получить здесь. Из многих дорог возможностей я пока выбираю одну. Скажем так... Академия может дополнительно помочь мне в достижении одной цели. Моей прихоти, - она усмехнулась и сложила руки на груди, - а с какой целью Сабрина Глевессиг интересуется?
Девушка приподняла одну бровь. Чуть с насмешкой. Продолжение разговора и так было одолжением, так что к чему лишние фамильярности.

Отредактировано Филиппа Эйльхарт (2018-01-03 19:20:22)

+2

4

От исхода этого разговора теперь уже зависела не только личная репутация Сабрины в Аретузе, поскольку в случае провала любая курица будет судачить об этом еще несколько месяцев, но и в дальнейшей карьере амбициозной ученицы. Ведь рано или поздно ей придется выйти в свет, а это значило, что придется столкнуться с последствиями, ведь Филиппа Эйльхарт, если не попадет в опалу или не погибнет, будет ждать ее там, и уже там начнутся проблемы, особенно, если ей удастся действительно подняться в Капитуле на недостижимую для свежей выпускницы высоту. Сабрине уже приходилось слушать слезы одной из девочек постарше, которая боялась покидать академию, ведь ее там ждал чародей, с которым в свое время сильно поссорился ее отец.
Отвратительное было зрелище...
Что с ней стало, Глевиссиг не знала, и ей было все равно.
Теперь же предстояло не ударить в грязь лицом и тщательно подбирать не просто каждое слово, но и каждый жест. Убедить здешних преподавателей в большинстве своем удавалось нечасто, но с ними и нельзя было беседовать на таком уровне и рассчитывать на такой уровень понимания.
- Значит ли это, что Тиссая не обучает всему, что знает? К чему бы это? Не потому ли, что она боится конкуренток, что ее кто-то превзойдет? - Глевиссиг задумчиво отвела взгляд. - Но если так, то почему она принимает тех, кто уже покинул академию? Мне нужно это знать, потому что все, кто только можно, набиваются ей в ученики, кто-то даже режет вены или бросается с балконов, не получая от нее внимания. Жалкое зрелище... Все эти годы, что я здесь, я ни разу не видела смысла идти к ней даже за советом. Может, это мой промах, но чувствовать себя ей обязанной? Это не слишком ли тяжкий груз? При ее-то влиянии? Я ни в коем не хочу вас оскорбить, Филиппа, - она обращалась  уважительно, но позволила себе обратиться не по фамилии и даже без "милсдарыня", словно они уже были давними подругами. - Просто лично для меня быстрые и легкие пути не всегда подходят и не соответствуют моим желаниям. Но я бесконечно уважаю тех, кто превозносит эффективность выше собственных капризов, особенно, я уверена, что она не смогла промыть вам голову своими нотациями и не поменяла ваши взгляды на мир в сторону своих идеалистических представлений, что если когда-то и соответствовали миру, что снаружи, то это было лет сто пятьдесят назад. Разумеется, я могу ошибаться, ведь это вы там были, а до меня лишь доносятся слухи...
Выпалив все на одном дыхании, Сабрина выдохнула последние остатки воздуха, чуть побледнев и задышала чуть чаще и глубже, из-за чего вздымающуюся измененную магией грудь едва сдерживало тесное платье, которое портной сшил на размер меньше по глупости.

Отредактировано Сабрина (2018-01-05 21:48:22)

+2

5

Эту юную девушку что-то вдруг пробило на длинный монолог. Создавалось ощущение, будто она и до встречи с Филиппой думала обо всех этих вещах, а теперь, когда последняя капля кончилась, выпалила всё на одном дыхании.
Филиппа слушала, не перебивая. Высокомерно подняв голову, глядя на Глевиссиг так, будто делает огромное одолжение.
Впрочем, Эйльхарт считала, что так оно и было. Она не обязана была слушать весь этот монолог. Не обязана была быть той, кому Сабрина расскажет о том, что её мучило. Она могла развернуться, прошуршать платьем и уйти дальше по своим делам, оставив это юное создание на посмешище остальным.
О, тут любили насмехаться. Филиппа помнила это. Над ней тоже пытались. Её здесь не любили, а теперь смотрят с трепетом и страхом. И это полностью устраивало. Всё было так, как должно быть. И однажды так на неё будут смотреть все, а не только стайка запуганных учениц, половина из которых вообще не знает, как здесь оказалась.
- Милая моя, - с деланной лаской начала Эйльхарт, ядовито улыбнувшись, - послушай. Я никогда не буду чувствовать себя кому-то обязанной, как ты выразилась. Благодарной - может быть. Но не обязанной. Я никому ничего не должна, пусть мне хоть сотню раз помогут. И я верю, что однажды никто не посмеет подумать, что Филиппа Эйльхарт кому-то чем-то обязана.
Она развернулась, будто собралась уходить, но не ушла. Лишь отошла к окну, сложив руки за спиной.
- Сложные пути, лёгкие пути... Чёрное и белое... А если нет ни того, ни другого? Если есть просто правильный путь и неправильный? Зачем выдумывать зря сложности, если можно сделать проще? Зачем идти простым путём, когда это не эффективно? Всегда нужно думать, а не ступать по своим принципам, здесь ты права.
Девушка перевела взгляд на Сабрину, оглядела её с головы до ног.
- Тебе нужно другое платье. Или сделай себе вырез, так будет даже лучше, - со знанием дела она кивнула и обернулась к Глевиссиг уже полностью.
- Что касается Тиссаи... Её трудно переоценить. Трудно переоценить её знания и то, что она действительно может помочь. Я не верю её идеалам, но я верю её знаниям. Она умеет добротно объяснять, делать так, что в любом случае у тебя получается. Если, конечно, ты и сам стараешься. Наверное, из-за этого к ней так и пытаются попасть... Я тоже в своё время хотела обратить её внимание на меня. Ибо знала, что она поможет мне в одном деле. Что это в её силах. И... - Филиппа улыбнулась, - у меня вот вышло. В отличие от многих других. Думаю, это показатель.
Она вновь поглядела в окно и бросила, не глядя:
- К чему весь этот разговор, Сабрина Глевиссиг? У тебя хорошо подвешен язык, ты уверена в себе, качества прелестные. Но чего ты хочешь услышать от меня?

+2

6

Пытаясь унять бешено колотящееся сердце, Сабрина пыталась не упасть в обморок, дыша глубоко и тяжело. Это было бы настоящим позором, от которого в Аретузе никогда не отмыться. Даже некоторые преподаватели, от скуки слишком вовлеченные во все интриги и хитросплетения своих учениц будут над ней посмеиваться и подначивать. Что не говори, этот мир внутри их маленького острова был невероятно жесток к неудачницам. Неизвестно, чего этим пытались добиться те, кто придумал такие порядки и такое воспитание, но любое преподавание этики проходило мимо, когда вырисовывалась выгода, которую нельзя упускать. Пусть и  придется для этого идти по головам.
Манерами же Филиппа владела идеально, от одного ее голоса и первых слов внутри юной чародейки все оборвалось и колени едва не подогнулись. Казалось, каблуки ее туфель готовы были оставить глубокие трещины, настолько было страшно.
От улыбки же, казалось, похолодели губы так, что стала видна синева. Про бледность и говорить не приходилось. Но это было лучше, чем покраснеть.
После того как Филиппа развернулась, Сабрина почувствовала, что опростоволосилась, решив заговорить о том, что Филиппа кому-то чем-то обязана. Это было глупо с ее стороны. До этого Глевиссиг еще связывала себя с узами долга, но лишь для того, чтобы поддерживать свою репутацию и не быть попросту кинутой другими, стоит ей самой отступиться от своего слова. Но слово она свое давала редко. А, оказывается, можно было поступать как Филиппа... и ничего ей за это не будет.
Даже если бы на этом их разговор закончился, это был ценный урок. Сабрине хотелось что-то сказать, что-то умное про правильные и неправильные вещи. Но слова не находились, весь основной запал ушел в тот длинный монолог, а теперь в голове ветер, а в горле комок.
Теперь уже по-настоящему смутившись и опустив голову, кляня всех местных портных самыми грубыми словами, что она знала при своем воспитании, Сабрина дрожащей рукой поднялась к декольте и расстегнула пару спрятанных пуговиц. Это платье подразумевала возможность свободы для ее носительниц, особенно тех, кому магические преобразования пошли совсем уж на пользу.
Вздохнув с облегчением, сделав больше тот самый вырез, Глевиссиг больше не боялась, что ее посчитают за тех, кто соблазнял своих преподавателей ради своих целей. Или той, кто любит выставлять себя напоказ, хотя это было бессмысленно, ведь все они вокруг были красивы или хотя бы весьма привлекательны.
Мнение Филиппы было слишком важно, и оно с легкостью разбило все выстроенные ранее принципы. И посеянное в дальнейшем пошло далеко вперед, и об этом чародейка не пожалела ни разу. Не говоря о том, что было сейчас, не только о внутреннем облегчении, но и дышать стало гораздо легче, хотя корсет, разумеется, оставался пыткой.
- Разумеется... - невпопад бросила Сабрина, соглашаясь ,что это тот еще показатель.
Вопрос был на засыпку, возможно, даже с подвохом. Но у нее уже был ответ, появился уже давно, после долгих размышлений.
- Я хочу услышать то, что волновало меня всегда... Что мы действительно свободны, там, снаружи. Что мы не благодетельницы и не богини, какими нас хотели бы видеть простые люди. И, более того, что мы не обязаны ими быть. Мне неважно, сколько и чего стоит помощь Тиссаи. Но в этом мире так или иначе все имеет свою цену. Вот и я не знаю... какую цену мы якобы обязаны заплатить за силу, которую имеем?
Возможно, это были лишь глупые и наивные философские рассуждения. Но это было то, что действительно не давало покоя душе Сабрины.

+2

7

Филиппа, развернувшись, узрела, что её собеседница послушно расстегнула пуговицы платья, явив миру явно улучшенную магией грудь. Впрочем, так ли это было важно теперь? Смотрелось превосходно, Эйльхарт даже в заинтересованности склонила голову на бок и усмехнулась. Вырез был смелым, а уже от этого можно было чуть зауважать эту девчонку.
- Славно. Намного лучше, - дала магичка свою оценку поведению Сабрины, не зная, что даёт тем самым почву для одной из самых откровенных одевающихся в будущем магичек.
Но так ли это было важно сейчас?
Разговор продолжился. Он и так шёл уже дольше, чем сама Филиппа планировала изначально. И от того становилось интереснее, куда это всё приведёт.
Девушка явна знала то,  о чём говорила. Она примерно знала свои амбиции. А это всё-таки отличало её от остальных её сокурсниц, пусть Филиппа и не общалась с каждой. Сабрина говорила уважительно, но при этом не падала ниц, а это тоже было любопытно. Будто они были на равных, но при этом Глевиссиг всё равно признавала в чародейке авторитет.
Интересное сочетание.
И пока оно устраивало будущую Леди Сову.
- Сабрина, - вкрадчиво начала Филиппа, складывая руки на груди в важном жесте. Будто собралась делиться величайшим опытом в своей жизни. - Там, снаружи, ты можешь быть любой. Такой, какой покажешь себя. Такой, какой зарекомендуешь. Ты можешь поселиться на болотах, помогать кметам увеличивать удой коров... - чародейка поморщилась, явно выражая своё отношение к этому, - а можешь... попытаться изменить мир. Показать им, что магия - это не просто то, что возникло от сопряжения сфер когда-то давно. Это ответственность. Это оружие. Это благодать, способная творить что-то получше порчи или снятия слабого проклятья. Это твой авторитет. Особенно, если ты не какая-то там бездарность, совершенно случайно попавшая в академию от того, что наполнила водой из воздуха кувшин. Цена... - Эйльхарт задумчиво перевела взгляд цепких взгляд в сторону, но ответить не успела. Трепеща, подошла какая-то ещё девушка, что обучалась в академии.
- Филиппа Эйльхарт! - пискнула она. Стало ясно, что она долго собиралась с силами для разговора. Но, глядя на Сабрину, решила рискнуть. Филиппа молча вперила взгляд в неё, из-за чего девчушка, немногим младше Сабрины, растеряла свою смелость.
- Я слышала о вас! Вы были одной из лучших учениц!
Эйльхарт горделиво задрала подбородок и усмехнулась.
- И?
Вопрос застал врасплох. Кажется, девушка не знала, что отвечать на подобное, а потому покраснела.
- Я просто...
- Не нужно отвлекать других людей, если тебе просто хочется восхититься. Восхищайся тихо и в сторонке, не теребя окружающих.
- Но я же.... - девушка покраснела ещё сильнее, будто готовая расплакаться. Филиппа равнодушно поправила складку на платье.
- Ты продолжаешь отвлекать.
Надувшись, будущая магичка убежала по коридору, а за ней последовал хохот. Эйльхарт перевела внимательные глаза обратно на Сабрину.
- Ты должна знать себе цену. И не растрачивать своё внимание на пустоту. При этом, ты всегда должна быть начеку, потому что есть люди, которым ты должна демонстрировать уважение. Важные люди, что могут тебе помочь. Все любят, когда их уважают. Вот и цена помощи Тиссаи... Уважение и трудолюбие. Я признаю, что она сильная чародейка, но это не значит, что я буду ползать у неё в ногах. Уважение и лесть с самопожертвованием ради другого человека - это разные вещи, Сабрина Глевиссиг. Никогда не теряй лица. Иначе ты сразу потеряешь всё своё достоинство. Магия, как я уже сказала, большая ответственность. И лишь от твоего поведения зависит, будут ли тебя уважать как истинную чародейку или же как прислужницу обычных смертных. Ты понимаешь меня? Весь наш разговор из-за того, что мне кажется, что ты себе какую-то цену уже знаешь.
Девушка задумчиво оглядела собеседницу. Огонь в глазах, непокорность. Всё это будто бы что-то напоминало Филиппе.
...Её?
- Как ты попала в академию? - внезапно задала она вопрос.

+2

8

Сабрина невольно зарделась еще больше, услышав похвалу, не говоря о заинтересованном взгляде Филиппы. И, впервые за весь разговор, отвела взгляд, стараясь хоть как-то подавить смущение, которое одолевало ее столь  редко, что толком и бороться-то с ним раньше не приходилось.
Она даже не заметила, что с таким интересом друг на друга, бывало, смотрели самые скучающие ученицы, которым очень не хватало мужского внимания. Или же оно им никогда и не требовалось.
От слов Филиппы, впрочем, стало намного легче. Большинство ее страхов развеялись. Она опасалась, что ей придется горбатиться на Капитул прежде чем ей дадут свободу. Или что ее обязательно отправят куда-то в глушь, пока надменным жестом не позволят вернуться к цивилизации. Много слухов ходило о том, что происходит там, на воле, и преподаватели не слишком-то старались развеять какие-либо заблуждение - это, мол, не входит в стандартный курс воспитания.
А ведь Глевиссиг ощущала, что совершенно не готова к большому миру. Почти не умеет защищаться, не знает как управляться с деньгами, куда можно ходить, а куда нельзя. Весь этот скучный этикет поможет лишь на высоких приемах. Но до них ведь еще нужно дойти. Слова Филиппы говорили о том, что перед ней не откроются двери высшего света только потому что она обладает своими способностями.
- Я понимаю... теперь мне легче, - кивнула Сабрина. - Я рада, что не придется платить за то, чему нас всех обязаны были научить.
Ведь куда лучше иметь обученного мага, чем того, кто погубит десятки жизней, не контролируя свою силу.
Она приготовилась слушать Эйльхарт дальше, как тут возникла одна из учениц. Вроде как соперница Сабрины, но та ее таковой не считала, просто куда не пойдешь, а она всюду пытается добиться успеха там же, где и сама Глевиссиг.
Вот и здесь, решила, что ей по плечу завлечь разговоров Филиппу и обратить ситуацию в свою пользу. Но все-таки не хватала выдержки, напора. И умных мыслей в голове.
Сабрина едва не расхохоталась злобно ей вслед, подхватив хор остальных учениц. Но ничего, у нее еще будет время дать этой выскочке то, что она заслуживает.
- Именно это я и хотела услышать. Что мы все-таки созданы для Магии, а не для простых людей, которым нет до нее дела, если только им не нужно что-то для личных нужд... - цинично ответила Глевиссиг, чувствуя, что должна говорить, иначе ее уверенность вновь начнет таять. - Нам пытаются внушить, что нас должны волновать все простые люди.
Но при этом не слишком-то учат, насколько велика цена жизни каждого человека. Не учат гуманизму, а, скорее, функциям, ради которых они созданы, а этикет так и вовсе не имеет к этому всему никакого отношения.
Вопрос застал Сабрину врасплох и ей пришлось незаметно прикусить губу прямо во рту, чтобы не начать вдруг мямлить. Но солоноватый вкус крови отрезвил, и ответ нашелся быстро.
- Моим предком была Жейд Глевиссиг. Мне передались способности, а так как моя семья не была безродным выводком кметов из глухих мест, попасть сюда было лишь вопросом времени.
Но с семьей Сабрина контакт не поддерживала. Больше там чародеев не нашлось, значит, для нее они были бесполезны. Не говоря о том, что авторитет и величие ее рода скорее поддерживался в магической среде, в обычной человеческой жизни ее родители мало что представляли, ибо все величие было до этого разбазарено, стоило великой чародейке скончаться.
Задавать же в ответ подобные вопросы Сабрина сразу сочла абсолютно неприемлемым.

+2

9

Филиппа с улыбкой оглядела свою собеседницу. Любопытные дела разворачивались, весьма любопытные. Она и подумать не могла, что поездка в уже бывшую академию обернётся тем, что она сама будет кого-то учить жизни. Впрочем, Эйльхарт верила, что сама уже достаточно всего повидала в жизни, чтобы начать обучать кого-то другого. Тем более, что её слушали, чуть ли не затаив дыхания.
Да. Именно этого она и хотела.
Именно такое отношение ей и нравилось. Приход сюда становился более оптимистичным, чем она предполагала с самого начала. В планах у Филиппы было навестить Тиссаю (О, не забыть о её некоторых пунктиках о том, как должны лежать вещи), пережить с ней урок с наставлениями и вернуться обратно.
Общаться с Тиссаей чародейка умела. Прекрасно знала, что нужно делать, чтобы ей понравиться. Анализировала, что это не граничит с её собственными принципами, и делала. Это было предельно просто, по крайней мере, казалось таким. Наверное, всё это в итоге научило её общаться с другими людьми. Лавировать между тем, чтобы быть подстилкой и тем, что завязывать хорошие отношения. Девушка уже сейчас входила во вкус и не планировала останавливаться.
- Не должна, - подтвердила она слова Сабрины и прохладно улыбнулась, - если сама сможешь остальных в этом убедить. В противном случае, это станет твоей прямой обязанностью, хочешь ты этого или нет.
У Филиппы не было огромного опыта за плечами, но она могла видеть и наблюдать. Смотреть на других чародеек. И якобы чародеек. Последняя категория её особенно коробила, но что поделать. К сожалению, они всё ещё имели место быть.
После происшествия с девочкой Эйльхарт внимательно поглядела в лицо Сабрине. Пыталась углядеть реакцию. Увидев, ухмыльнулась.
Насмешка.
Да. Отличный метод воспитания, показывающий всю подноготную жизни. Над Филиппой тоже насмехались. Раньше. Больше не рискуют. А потом и вовсе забудут, что такое можно было когда-либо делать.
-... Мне нравится твоё отношение к Магии. Некоторые совсем не понимают её смысла. Её сложности, величия, способности вершить судьбы. Наверное, сама замечала, что сюда порой принимают не совсем достойных чародеек? Тех, кто только и может, что творить... - Эйльхарт поморщилась, - фокусы на потеху людям. Или во их благо. Не понимая, что благо намного выше кметских деревень.
Филиппе определённо нравилось, что появился кто-то, с кем можно было бы поговорить по душам. Кто казался понимающим. Чародейка не так часто контактировала с людьми, а простые человеческие отношения нужны каждому.
Даже Филиппе Эйльхарт.
- Все простые люди... - просмаковала девушка фразу и хмыкнула, - ... нельзя уследить за всеми людьми. Даже если захочется. Всегда нужно чем-то жертвовать. И вот тут настаёт час выбирать между высшим благом и низшим. Что выберешь ты?
Филиппа вновь отвернулась, но теперь не было нужды думать, что она собралась уходить. Где-то бегали стайки девиц помладше. Только недавно попавшие в академию, они оживлённо обсуждали новые предметы.
Ещё ничего не понявшие.
Переданные способности, предки. Не безродный выродок кметов.
Филиппа не знала о своих предках. Просто с самого начала осознала, что всё весьма несправедливо. И что за каждый лакомый кусок нужно бороться, вгрызаться. Обычная семья, внезапные магические способности... Шанс.
И Эйльхарт держалась за него.
Чародейка обернулась к Сабрине, чуть улыбаясь.
- И часто ты общаешься с родными? Пройдёмся, хватит стоять на одном месте, - это не было предложением, это было почти приказом. Девушка неторопливо зашагала по коридору, разглядывая орнамент потолка, который она видела уже тысячу раз.
Своих родителей она уже даже не помнила. Предпочла забыть имена, место рождения. Это было неважно. Они родили её, но так и не смогли предоставить светлого будущего. Значит, в бездну им дорога.

+2

10

После представленного шанса Сабрина вцепилась в него сильнее, чем гончая в свою добычу, но при этом не забывала, что любое неосторожное слово может оборвать все, после чего Филиппа посмеется над ней и просто уйдет, поняв, что на самом деле Глевиссиг ничего из себя не представляет.
Оно было не так на самом деле. Но если не можешь этого доказать, то грош цена всем способностям. Особенно, если совсем не умеешь пользоваться ими или же ситуацией.  И слова Эйльхарт только это подтверждали.
- А есть ли… - она осторожно задала вопрос. – Те, кто все же  кто достоин быть чародейкой, а кто нет? Кому быть рядом с ними, а кому лучше прозябать на задворках? Через кого все равно придется рано или поздно пробиваться… сквозь тех, у кого есть свои представления о Магии и  о том, как стоит ей служить…
По ее мнению Тиссая как раз принадлежала к этому обществу, сразу решая какая чародейка достойна быть подле нее, кто в результате добьется успеха, а кто нет. Сабрина понимала, что ей придется очень сильно впечатлить ее своими способностями, потому что подавлять себя, становиться эталоном прилежания и скромности, что высокомерная преподавательница столь любила, она бы просто не смогла. И не хотела.
Вопреки подготовки, Сабрина возгордилась от слов Филиппы и не смогла сдержать улыбки, но все равно старалась почаще прятать глаза, будто опасалась, что Эйльхарт может прочитать в ней что-то не то.
- Смотря еще что считать высшим благом… - чуть повела плечом Сабрина. – Это может быть спасением сотен людей… или сохранение важной вещи для Магии или истории. Для меня выбор очевиден. Эти люди все равно умрут через пятьдесят лет, а через двести от них и воспоминаний не останется. А важная вещь сохранится и будет играть важную роль.
За такие слова ее могли запереть в наказание, а потом долго читать нотации. И это при том, что здесь не прививалось человеколюбие. Но никто в этом не признается, в том числе и в согласии с подобными мыслями.
То, что вокруг мало достойных, это было ожидаемо. Сабрина достаточно много читала, что и у простых людей так. Всех чародеек хотят сделать идеальными. Вот только сами они не подходят в качестве теста, из которого можно хоть что-то слепить. Хотя может быть и так, что у пекаря очень неумелые руки…
Приглашение на прогулку было последней каплей, после которой Глевиссиг накрыла волна полного облегчения и был практически достигнут катарсис. Такое мало с какой ученицей могло случиться, большинство из тех, кто возвращался в Аретузу столь высоко задирали носы, что к ним было не подобраться. А совместная прогулка уже означала такой доверительный знак, что теперь вряд ли кто сможет смотреть на Сабрину свысока. Останется лишь черная зависть, от последствий которой придется защищаться…
Едва не забыв вопрос, который только что услышала, юная чародейка поспешила ответить.
- Они шлют письма, но отвечаю я крайне редко. Не потому что меня что-то связывает, а потому что нужна какая-нибудь опора на первое время, которой можно воспользоваться после выхода из Академии. Узнать как все происходит вокруг, а уже после порвать все связи. У многих нет такой роскоши, я же предпочитаю исходить из того, что это сэкономит мне много времени и позволит не развлекать кметов за низкую оплату.

+2

11

Быстрый взгляд в сторону Сабрины и лёгкая улыбка на губах. Филиппа знала прекрасно, как себя вести. И какие жесты использовать.
Поддерживать субординацию было полезно в любом случае.
- Существуют в полной мере. Жизнь не такая простая история, как тебе, возможно, кажется. Но я вижу в тебе волевой характер, а это уже что-то существенное, - усмехнулась девушка. - Всегда есть те, через которых тебе придётся однажды пройти. И только в твоих руках оружие, что сумеет перетащить чащу весов в твою пользу. Ты и сама об этом знаешь. Никто тебе не поможет. Я даю тебе советы лишь потому, что у меня есть на то время и желание. Но продвигать и толкать тебя вперёд специально я не буду. И не будет никто.
Улыбка, что казалась будто бы дружелюбной, всё равно продолжала обжигать холодом. Но всё же Филиппе было интересно. И потому разговор продолжался.
А вот улыбка Сабрины Эйльхарт даже позабавила. Высокомерие. Оно здесь, ощущается в воздухе, течёт по венам. Двигатель, мотор, то, что тащит тебя вперёд. Эта девочка далеко пойдёт, если не станет ей мешаться.
И всё равно не так далеко, как планировала зайти сама Филиппа.
- Ты верно мыслишь. Магия - первостепенная наша задача. Наше благо и наша кара. То, что мы, чародеи, должны оберегать. Потому что без магии жизнь станет во много раз хуже. Магия может спасти нам жизнь, возвести нас до небес, а мы... Должны оберегать её.
Сама чародейка ещё была недостаточно опытна для подобных вещей. Но это не отменяло факта играющих в ней амбиций. Больших амбиций.
Филиппа шла рядом с Сабриной, слушая о её родителях. Скорее от скуки, чем от большого интереса. Время ещё терпело, женщина, к которой она шла, не терпела ни опозданий, ни ранних заявлений.
Эйльхарт успела хорошо её выучить. Того требовали её собственные желания.
- Хорошая позиция. Мне она нравится. Я сама уже не держу связи с родней.
Мысль, предательская мысль проскользнула в голове. Обида. Связи не было, ибо и родителям было немного всё равно. Избавиться от лишнего ребёнка, который только лишь капризничает - вот же манна небесная. И всё же Филиппе было обидно. Обидно, что она пришла в этот мир, а он до сих пор не предоставил ей чего-то существенного. Спасибо, давал хотя бы указания и силы бороться.
Но некоторым всё достаётся с самого начала.
- ... Как ты впервые ощутила в себе магические способности? Что ощутила? - Филиппа кинула взгляд в сторону, высчитывая время.
Его ещё было вполне достаточно.

+1

12

Сабрина понемногу все более и более смелела в присутствии Филиппы. Она уже не казалась такой недалекой и недоступной, как до начала разговора. Она была такой же, как сама юная чародейка, только уже повидавшая внешний мир. В остальном же не было никакой разницы. Глевиссиг же ожидала увидеть высокомерие уровня Тиссаи, возможно, даже ее невероятную, вернее, подавляющую волю мудрость. Но ничего этого не было, и оно было к лучшему. Вернее, Сабрина прекрасно понимала, что могла испытать на себе первое, всю эту волну, что досталась наглой пигалице.
- Я проявила наглость и встала на пути не для того, чтобы меня куда-то толкали, - смело заявила Сабрина. - Да и к чему выращивать себе лишних конкурентов? Но и в одиночку, я уверена, куда-то пробиться нельзя. Есть те, по головам которых можно пройти, но есть и те, кто этого не заслуживает. И не в силу каких-то дружеских обязательств, потому что на пути обычных человеческих чувств может встать что угодно. А то, что есть одна общая цель, и методы могут различаться, но если идти к ней сообща, то и не будет никаких конфликтов. Я хотела узнать, действительно ли права в этом, и об этом не спросишь преподавателей, что застряли здесь навсегда, окончательно потеряв всю связь с миром.
Нельзя сказать, что это были результаты долгих измышлений по ночам, скорее, то, что формировалось постепенно, незаметно для самой Сабрины, и Филиппа была первой собеседницей, которой можно было высказать это все без страха. Тем более, это было, что ей наверняка понравится...
- Это достаточно сложно в мире, где люди думают лишь о нескольких примитивных составляющих собственной жизни... я вижу это даже в преподавателях, в которых нет ни капли достоинства того, кто должен по-настоящему зваться чародеем.
Пренебрежение даже не скрывалось. Они могли научить многому, несомненно, но не тому, что по-настоящему позволит перешагнуть свое обычное человеческое ничтожество. И куча магиков выходят, попросту не понимая, зачем им даны эти силы и могущество...
Не желая говорить о своих родных не больше, Сабрина старалась сократить свой рассказ до нескольких предложений, а потом задумалась над вопросом Филиппы.
- Я убила собаку, которая хотела меня загрызть. Сначала было страшно, но я не чувствовала вины за собой. Зрелище было страшное, ветвистая палка воткнулась в ее глаз и вошла глубоко в голову, проломив сзади череп. Мне, кажется, было тогда пять лет... Кому я это не рассказывала, те дрожат и жалеют животное, не понимая, что есть примитивные жизни, а есть жизни тех, кто может менять мир. Потом я поняла, что так везде.

+2

13

Филиппа слушала и с трудом сдерживала улыбку. Показывать подобное - демонстрировать слишком уж большое великодушие. Нужно ли это сейчас? Нет, рано. Она не планировала начинать дружить с этой юной чародейкой, совсем нет. Друзья - слабость. Создания, ради которых ты хочешь отдать свою жизнь или же подставить плечо в трудную минуту. Друзья - это те существа, которые могут тебя и предать. Легче держать рядом приятелей, но никому из них не доверять никогда на все сто.
Открывать уже эту истину Филиппа Сабрине не стала. Никому ничто не должно доставаться на блюдечке. Максимум - крохи информации, остальное уж, будьте добры, сами. Иначе слишком просто.
Филиппа скрестила руки на груди, задумавшись над словами собеседницы.
- ... В твоих словах есть логика. И я вполне согласна с этим. Нужно всегда искать... Баланс. Не идти на рожон по головам, когда этого делать не следует. С горячей головой или же с бурей эмоций. Называть каждого другом тоже не следует, мало ли что. А вот делать верный выбор, кого прочь, а кого рядом - это сложно, но правильно. Я сама хочу идти по тому же пути.
Она критично оглядела Сабрину, будто стараясь определить, в какую бы категорию та занесла бы саму Эйльхарт. Впрочем, одно чародейка знала наверняка: пройти по своей голове она не даст. Не в этой жизни. Не будет на этом свете никого, кто когда-то её обхитрит. Будь он хоть трижды умнее, трижды опытнее. Дело не в этом. Дело в том, как ты поступаешь.
- Не все преподаватели идеальны. Но не забывай, что они учат тебя. Значит, на эту всю пору ты не имеешь права высказывать им то, что и мне. Тем же тоном. Это принесёт лишь вред и ни капли выгоды. Впрочем, раз ты до сих пор здесь... - Эйльхарт ухмыльнулась, - значит, истина эта тебе уже открылась.
Чародейка остановилась возле дерева, окинув его взглядом. То не поменялось с тех самых пор, как она сама бродила тут ученицей. Солнце было ещё высоко, а, значит, время на поговорить ещё было. Какое-то время.
- Зрелище и правда было ужасающим, раз ты это так хорошо запомнила. Собаку, может, и жаль, - солгала она, не ощущая ни капли сожаления, - но люди забывают обратную сторону. Что, если бы не твоя защита, пострадала бы уже ты. И к собаке той никто бы не применил ответственность. Это ведь просто животное. К слову, как раз, о примитивных жизнях. Между человеческой и собачьей они выбирают собачью. И о чём тогда мы можем говорить? Мир портится. Кто знает, что будет лет через сто. Может, новым императором Редании станет какой-нибудь пёс, -  молодая женщина усмехнулась, протягивая руку и срывая поздний цветок с дерева.
-... И так не везде. Просто нужно искать людей здравомыслящих. Пока за каждым престолом не оказался какой-нибудь осёл.
Филиппа сжала руку, безжалостно разрушая хрупкий цветок и стряхивая его с руки. Тиссае не понравилось бы. Но её тут не было.

+3

14

Вновь едва не зардевшись, Сабрина по привычке завела руки за спину и выпрямилась, как учили их на уроках этики и эстетики, но через мгновение опомнилась и отбросила всю эту ненужную фамильярность. Еще долго придется отбрасывать эти привычки после окончания и сохранить только властные позы и жесты, достойные настоящей чародейки. Благо здесь было на кого посмотреть, чтобы этому научиться, но при этом без слепого подражания. Ничего не добившихся магичек, но с завышенным самомнением, что числились в преподавателях, хватало.
Но их легко было прочитать, уже после первого урока становилось ясно, что в большом магическом мире их никто не воспринимает всерьез. Иначе никто не придает столь невероятной и безграничной значимости собственным словам.
- Уверена, что у вас получается это получше многих, - отметила Сабрина, но так, чтобы это не выглядело лишним подлизыванием. - Я не знаю, как все сложится в будущем, но потом... когда, наконец, удастся покинуть эту тюрьму, мы вновь встретимся и еще раз посмотрим друг на друга, и обе решим для себя, какой правильный выбор стоит сделать. Ведь так это работает?
Сабрина позволила себе улыбку. Сказанное не должно было прозучать как наглость, скорее, как хорошо усвоенный урок, и к тому же констатация голой правды без каких-либо лишних прекрас. Последнее очень любят лицемеры, которые всегда хуже лжеца.
- Мне приходится играть свою роль, как и вам приходилось когда-то. У меня нет сомнений, что ваши взгляды стали такими не после того, как вдруг открылась вся правда о большом мире и от того, что там удалось увидеть. Именно это отличает нас от многих, мы стараемся смотреть дальше, чем позволяют глаза.
Хотя, стоило признать, если бы каждый умел так делать, Сабрина была бы среди них серой посредственностью и никак не выделялась. Поэтому с другой стороны хорошо было иметь огромное количество посредственностей вокруг.
Они остановились у дерева, вокруг не было никого, кто мог их услышать или потревожить.
- А Каэдвена боров... - хмыкнула Глевиссиг. - Но мир всегда портился, потому что никому не интересно поворачивать вспять процесс. Для нас остается лишь становится в нем еще лучше...
Случай запомнился Сабрине не только тем, что ее едва не убили, но тем, что она не испытывала жалости к животному, а только чувство глубокой справедливости, что ее жизнь была дороже. И это в пять лет. Но она опустила эти детали, посчитав их неинтересными.
- Хорошо в ослах то, что если пусть они и упрямы, но все-таки человек управляет ослом, а не наоборот, главное найти подход...

+2

15

Филиппа внимательно поглядела на собеседницу и улыбнулась краем губ. Что-то среднее между лестью и обычным комплиментом. Это не раздражало, не заставляло задирать нос и уходить. Конечно, в лести были и свои плюсы, это означало, что тебя и уважают, и боятся одновременно. В планах чародейки было повысить концентрацию лести среди знакомых, но это будет касаться лишь тех, с чьим мнением она явно считаться не будет. Серая масса. Почитатели. Они обязаны будут существовать, но лишь как массовка.
- Ты верно мыслишь, - благосклонно заметила Эйльхарт, кивая, - потом. Когда-нибудь в будущем.
Отчасти это было забавно. Она бы посмеялась в лицо этой будущей чародейке, если бы не было мыслей о том, что из неё правда может вырасти что-то стоящее. Зачатки были. Был характер. Это было видно по её словам, взгляду, по тому, как она держалась. Боролась с системой, если надо. Филиппа не пустит её впереди себя, но держать где-то чуть позади... Почему нет. Если она сумеет пробиться, то её дело.
Если.
Эйльхарт, со своей стороны, не собиралась ни мешать, ни помогать. Только если советами, прямо сейчас. Спасибо хорошему настрою. Филиппе оставалось надеяться, что встреча с преподавательницей не испортит его.
Она должна достигнуть своей цели.
-... Истинная загадка природы, почему большинство является серой массой, а некоторые... Умеют смотреть чуть дальше собственного носа. Дело даже не в остроте зрения, если так посудить. Это что-то в голове. Что-то с рождения. Как особая метка, которая может при этом принести дискомфорт. Ты никогда не задумывалась, как просто живётся всем остальным? У кого нет дальноидущих планов. Кто просто плывёт по течению. Отчасти, я, может, им бы позавидовала бы, но в нашем положении... в моём, по крайней мере... По тебе ещё не совсем всё понятно... Есть больше плюсов, чем минусов. Больше перспектив. Больше сил бороться. Хватит ли сил у тебя за этими стенами? Когда помимо слов нужно будет ещё и действовать. И когда вокруг будет не стайка безмозглых птичек в виде других учениц...
Филиппа вдруг поглядела куда-то вдаль, слегка прищурившись. Следующий заданный ею вопрос был будто бы невпопад:
- Какая птица тебе нравится, Сабрина?
Ветер пошевелил листья деревьев. Вокруг пока не было ни души.
- ....Становиться лучше. И стать теми, кто этот процесс повернёт вспять. Никто не говорит, что нет такой возможности. К счастью.
Эйльхарт ухмыльнулась, покосившись на Глевиссиг.
- Хорошее замечание. Но только если эти ослы сидят по твоему желанию. И если ты - тот человек, что ими управляет. Иначе придётся избавляться от ослов, ибо они бывают слишком преданны. Преданность... Почти как слабость, верно? - она холодно улыбнулась.

+3

16

От сердца у Сабрины отлегло окончательно. Теперь будущее для нее не было столь размытым и непонятным. Не придется становиться кем-то другим, чтобы добиться своих целей. Нет, в том мире работало все ровно также как здесь с поправкой на масштаб. Были те же люди со своими слабостями... но о них речь зайдет позже.
А пока нужно было доказать, что все перечисленное вовсе не такое новое для Глевиссиг. О чем-то она совершенно не задумывалась, но острый ум помогал быстро найти нужные ответы.
- Я думала об этом. В первую очередь, многим просто страшно думать о чем-то большем или мыслить шире. Гораздо проще согласиться с чьей-то точкой зрения, даже не думая о ней, ибо так проще. А иногда у людей попросту нет никакого мнения о многих вещах, потому что они их не понимают, например. Они, например, даже не могут судить о понятиях, даже вопрос, что есть добро, а что зло вызывает у них ступор... это не про меня. И страха у меня нет. Разумеется, каждый боится смерти, но это лишь инстинкты, которые помогли нам, людям, выжить и подняться над всеми животными. Я о том, что сам страх и сама смерть не должны быть чем-то, что должно занимать голову по-настоящему просвещенного. У него есть множество других мыслей и дел, стоящих внимания. Я считаю, что именно страх смерти, реальной или мнимой, не дает остальным подняться выше той грязи, в которой они плавают. Это как бояться признаться какому-нибудь мальчишке в любви или не ответить на уроке, ты сам не умираешь, но боишься последствий, которые подчас кажутся хуже смерти. Именно это ограничивает большинство из нас, и отвратительно, что с этим никто не борется, впоследствии потакая своим прихотям, лишь бы избежать этого неприятного чувства...
Сабрина отвела взгляд, ей хотелось сплюнуть, но вбитое воспитание никогда бы не позволило этого сделать. Вопрос неожиданно поставил чародейку в тупик, несмотря на свою простоту. Она редко думала о птицах, не разделяла всеобщее умиление в фантазиях о птицах, о невероятном ощущении полета... ей казалось это не столь важным, когда есть Магия, могущество которой безгранично, нужно лишь его постигнуть.
- Ястреб...
Она не стала ничего объяснять, просто сказала как есть. Гордая, хищная птица, ни больше, ни меньше.
- Все может стать слабостью, если ее правильно использовать. Даже сила, повернутая в нужную сторону. Даже сильных и независимых можно не ломать, а заставить действовать в своих интересах или же заставить уничтожить себя. Это не так сложно, как кажется на первый взгляд.

+2

17

Сабрина говорила и говорила. Рассуждала, выплёскивала свои соображения. Её вряд ли слушали до этих пор, позволяли ей показать своё мнение. И теперь, несомненно, юная чародейка была рада, что у неё появилась слушательница. Филиппе оставалось лишь надеяться, что та не возлагает слишком уж больших надежд. Эйльхарт послушает, послушает да уйдёт, как станет скучно. Или как потребует время.
Женщина посмотрела вдаль, скрестив руки на груди. Смерть, рассуждения... Ястреб. Она окинула взглядом Сабрину, думая, что ей бы пошла форма ястреба. Однако Филиппа сомневалась, что она до такого дойдёт. Нет, не так далеко она смотрит. Не такие амбиции. Не так далеко.
Но если есть магия, то нужно её использовать сполна. Нужно пробовать разные методы. Даже если со стороны они выглядит как забава. Превращаться в птицу, парить в небе... И быть той, которая везде и нигде. Идеально, если хочется знать больше, чем тебе рассказывают. И это как минимум.
Её не спросили в ответ, так что чародейка не посчитала нужным говорить про сову. Не сейчас.
- Не сложно. Сломав, уже не используешь, что верно. А подстроив... Можно получить хороший плюс. Однажды.
Внезапно послышался вой. Ничего сверхчеловеческого, выла девочка, которую вела рядом с собой более старшая чародейка. Скорей всего, преподаватель.
Девочка, небольшого роста, с чёрными волосами, выла куда-то в небо и глотала слёзы, будто бы была на стадии превращения в оборотня. Перед собой она держала дрожащие руки, будто не в силах опустить их. И вот при взгляде на них всё становилось понятнее...
Кожа пошла волдырями, красная, надувшаяся. Сильный ожог кое-где, кажется, оголил кости. Девочка едва держалась на ногах и шла, поддерживаемая одной лишь преподавательницей.
- .... Переборщила с магией, - задумчиво протянула Филиппа, - была не осторожна. Получила, что заслужила.
Чародейка в задумчивости оглядела собственную кисть. Когда-то она была покрыта шрамами. Теперь магия, которая раньше делала больно, была под контролем и позволяла творить с собой всё, что угодно. Но раньше... Раньше амбиции могли дорогого стоить. Вопрос был в том, отступить ли или идти дальше.
Преподавательница передала девочку медичкам, а сама вернулась тем же путём, кинув взгляд на парочку чародеек у дерева.
- А ты чего тут забыла? Чего не на занятиях? - вопросила она у Сабрины. Кажется, была не в настроении после случившегося.

+1

18

Только после высказанного Сабрина решила прикусить язык. Она все же переборщила, но это так долго формировалось в ней, и наконец-то нашелся выход, ибо она не доверяла даже тем, кто в некотором роде ей был подругой. Если нужно, ее просто сдадут, так было уже не раз, и обжигаться, доверяясь кому, юная чародейка не собиралась.
А Филиппа была уже вне этого круга, вне этих процессов и циклов. Она прошла через все это и смотрела намного дальше. Смысл ей делиться с Тиссаей об умозаключениях одной из учениц? Но все же эта речь могла быть неинтересна и утомительна, поэтому стоило приостановиться.
Казалось, что дальше разговор продолжится в том же ключе, но их прервал вой. Сабрина со злобой посмотрела в ту сторону, а после отвела взгляд, пока не заметила преподаватель.
- Позор... - только и смогла процедить она сквозь зубы. - Что угодно, но я не стала бы так выть на всю округу...
Разумеется, чародейкам такое прощалось, это был не Бан Ард, где мальчиков наверняка закаляли с самого детства. Стоило делать это и с девушками, а не выращивать овощных барышней, которые не могут поднять ничего тяжелее платочка.
- Интересно, почему она не стала лечить ее рану сразу... неужели хочет, чтобы урок запомнился? - Глевиссиг позволила себе усмешку. - Или же это показывает, что далеко немногие способны здесь действительно делать что-то полезное?
Но это все не имело смысла. Даже после выпуска Сабрина не собиралась ничего менять к лучшему. Только лично для себя. Ибо слишком опасно давать каждому возможность превзойти себя. Или же погибнуть, лишив чародеев массовки и лишнего пушечного мяса, которое совсем не жалко. В любой партии должны быть пешки, которыми можно пожертвовать. Но при этом чародейка вообще не собиралась быть фигурой, которой можно пожертвовать.
- Занятия... - Сабрина одумалась, а после сложила руки и немигающим взором посмотрела на преподавательницу  - Меня попросили сопроводить Филиппу Эйльхарт к наставнице Тиссае. Если позволите, мы продолжим наш путь, - соврав, не моргнув глазом и не дожидаясь разрешения, Сабрина коротко кивнула Филиппе и двинулась в сторону, где предполагалось, что там может быть Тиссая, а именно в своем кабинете.

0


Вы здесь » Ведьмак: Тень Предназначения » Пролог » За сто лет до великих свершений