Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Незваная помощь

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Время: 12 июля 1265
Место: Каэдвен, загородное поместье близ Ард Каррайга
Действующие лица: Лидия, Сабрина
Описание: среди чародеек конкуренция опаснее, чем среди обычных смертных. Особенно, если одна сторона живет по принципу "все или ничего".

+2

2

[indent=1,0]Каэдвен, знакомый Лидии вполне достаточно, чтобы знать о нем все полезное, сегодня был исключительно удивителен. Не смотря на суровый климат, что часто и заботливо окутывает земли, сегодняшний день выдался на удивление нежным: в небе сияло солнце, ни единое облако не намеревалось выступить в сей простор, а ветер словно бы сделался неслыханно ленивым. Путь даже ранним утром и было несколько зябко, но чародейка, аккуратно поправившая плащ, не могла бы не благодарной за такое совпадение. В городе её не ждали спокойные дела, да и никакого отдыха не планировалось. Камма, чье имя не в последней очереди стояло среди широко известных, хитрыми путями прознал о том, что в город явилась чародейка, с целью нарисовать портрет одной из представительниц дворянской семьи. Ему не требовались картины, не требовались знаки внимания, вовсе нет. Камма ждал помощи, которую могли предоставить чародеи. Лидия, занимаясь картиной и не теряя ни минуты своего драгоценного времени, встретила посыльного Каммы в городе. Это был мальчишка, опрятно одетый, правильно строивший речь. Он выпросил немного времени у чародейки и теперь стоял в небольшой комнате, где стояло несколько мольбертов, где опираясь на стену стояли холсты, небрежно наваленные друг на друга. Его взгляд внимательно следил за действиями художника: он присматривался к тому, как кисть захватывает цвета и аккуратно их замешивает. Он следил за мягкими движениями по холсту, отмечая плавность линий. Его удивляли мелкие, какие-то совершенно не заметные детали, что придирчиво осматривала чародейка, порой отходя от холста и присматриваясь к нему.
[indent=1,0]Он не понимал в искусстве ничего.
[indent=1,0]Но зато прекрасно знал, для чего отвлекал чародейку, что постукивала кистью по палитре.
[indent=1,0]– Милсдарь Камма просил Вашего внимания, госпожа чародейка. Его беда, что случилась совсем недавно, никак не может решиться, посему просить помощи у представителей магического сообщества – это последний вариант, который может успокоить его сердце.
[indent=1,0]Лидия тряхнула волосами, задела кистью манжет и вновь вернулась к картине.
[indent=1,0]– Он не отнимет у Вас много времени… – мальчик переступил с ноги на ногу, отводя взгляд от картины. – И конечно же на его сторону ложится принятие Вашей достопочтенной особы в его владениях. Прошу, госпожа чародейка, помогите моему господину… он в большом отчаянии.
[indent=1,0]Она словно бы не обращала внимания. Не оборачивалась, не крутила головой. Её внимание увлекала только картина, что до сих пор не обрела толковых очертаний, что не была закончена и требовала уйму времени. Но даже несмотря на то, что мальчишка не видел истинной заинтересованности, чародейка его слушала. Когда ему вновь пришлось заговорить, Лидия наконец-то отложила палитру и кисти в сторону. Уже разворачиваясь к незваному гостю, ей пришлось лишь кивнуть, соглашаясь с предложением. Мальчишка стал красным, затем на его лица появилась улыбка.
[indent=1,0]– Он будет рад, очень рад приветствовать Вас в своем поместье, госпожа ван Бредевоорт.
[indent=1,0]– Завтра я прибуду в его поместье. Ранним утром, потому что в Каэдвене меня держит только искусство. Прошу, передай это своему господину.
[indent=1,0]Мальчишка немного опешил. Странное ощущение, будто бы в его голову бессовестно вторглись.
[indent=1,0]Но нельзя было спрашивать и интересоваться. Он кивнул. Поблагодарил чародейку, спеша отклониться и покинуть помещение, аккуратно прикрывая за собой дверь.

***

Загородное поместье Камма близ Ард Каррайга.
Утро.


[indent=1,0]– Госпожа ван Бредевоорт! Мы рады, рады вас приветствовать в нашем поместье! – тучный Камма развел руки в стороны и спешно отогнал слуг от прибывшей гостьи.
[indent=1,0]Его глаза нахально оценили уже когда-то знакомую ему чародейку. Именно она рисовала портрет его дочери, когда малышке исполнилось всего пять. Это было не так давно, но картина, которую он нарочито потребовал перевесить в главный зал, была желанной мелочью, чтобы показать уважение к чародейке. Камма никому не позволял вывешивать картину его дочери на обозрение всех глаз, потому что держал картину только в своей комнате. Но как же не воспользоваться мелочью, чтобы уважить гостя дома? Тем более, он знавал мягкую натуру ван Бредевоорт и прекрасно оценивал внимательность чародейки к мелочам.
[indent=1,0]Лидия в знак приветствия аккуратно склонила голову, позволяя себе улыбнуться глазами.
[indent=1,0]– Дорога не затруднила? Ох, конечно нет! Вы уже бывали у нас, правда с того времени произошло много нового. Я бы не потребовал вашего внимания, покуда оно и вправду не требовалось. Беда, беда случилась в доме, госпожа ван Бредевоорт! – Камма провел гостью в зал, где было несколько лоджий для отдыха и поспешил предложить устроиться удобнее.
[indent=1,0]Она не отказалась, посему расправила юбки платья и опустилась на лоджию. К ней моментально подлетел слуга, предлагая вина или сока. Нехотя Лидия оказалась, покачав головой и все так же не проронив ни слова.
[indent=1,0]Камма поспешил присесть напротив, оставаясь все таким же красным и взволнованным.
[indent=1,0]– Вы, наверное, будете в гневе…
[indent=1,0]Чародейка вопросительно изогнула бровь.
[indent=1,0]– Но две чародейки куда могущественнее одной, верно? Мне… из-за отчаяния, госпожа ван Бредевоорт, мне так же потребовали обратиться к чародейке, что служит при короле. Я, правда сказать, не думал что она согласится протянуть руку помощи… политика, занятость – все это выигрывало на фоне моей проблемы, пусть я и далеко не последний человек при его величестве! – Камма грохнул кулаком по коленке.
[indent=1,0]«Глевиссиг? О, она будет рада, Камма. Безумно рада, потому что ты треснул по её самолюбию, позвав еще и меня. Но ты ей не скажешь, что взял меня, потому что боялся отказа. Нет, потому что выбирать между чародейками – игра очень сложная, в которой не бывает победителей», Лидия моментально улыбнулась глазами.
[indent=1,0]– Вы не держите на меня зла?
[indent=1,0]Отрицающий все сомнения кивок головы стал ответом. Камма расплылся в улыбке и прихлопнул в ладоши.
[indent=1,0]– Она вот-вот прибудет в поместье. До сего времени я могу вам предложить вина, еды или…
[indent=1,0]– Просто встретьте госпожу Глевиссиг, как того требует этикет. Не переживайте, Камма, я с большим удовольствием останусь здесь, если мне принесут книгу на ваш вкус и позволят немного отдохнуть. Магия выматывает, как и дорога, которую она прокладывает. Позволите мне такие мелочи?
[indent=1,0]Камма, отвыкший от своеобразного общения Лидии, поджал губы. Но не растерялся и поспешил послать слугу за книгой, той, что любил больше всего.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2017-11-27 18:04:33)

+3

3

Нельзя было сказать, что Сабрина сразу бросалась на помощь слабым и обездоленным. Только тем, кто был действительно важен для ее амбиций, остальные ее совершенно не интересовали. Были те, кто постоянно тратили свое время на это, но в итоге ничего не менялось. Стоило помочь даже сотне, но это никак не сказывалось. Даже их дети превращались в неблагодарных сволочей, которые не хотели помнить добра.
Поэтому Глевиссиг крайне ценила свое время. И союзников. Если это можно назвать так. Каждый союзник был ей по гроб жизни обязан, по-другому она никогда не строила отношения и никому не позволяла взять ее саму в оборот и тем самым привязать к себе.
Без этого контроля невозможно добиться результатов, каждый намеревается уклониться от ее настойчивых просьб. И только когда нет пути к отступлению, можно на что-то рассчитывать.
В это поместье чародейкка прибыла с опозданием. Камма и его проблема интересовали ее в пятую очередь, но иначе он мог обратиться к другим магам, а Каэдвен был ее территорией. Равно как и сам Камма со всей его семьей и землями. Весьма полезный, но не настолько, чтобы она тут же явилась по первому зову.
Стоило оказаться на террасе, как все сразу стало ясно, что здесь был кто-то еще...
Сдерживая ярость, Сабрина вошла внутрь, оттолкнув слугу, что с подобострастием кинулся ее встречать. Благодаря лету и тому, что путешествовала телепортом, чародейка оделась в своей вульгарной манере в черное платье, которое ничуть не прикрывало весьма соблазнительные очертания, но не насколько, чтобы считать ее практически голой.
Найти Камму оказалось просто. Равно как и Лидию. Из всех магиков она меньше всего ожидала увидеть именно ее. Пусть та и пребывала в Каэдвене, что не укрылось от взгляда Глевиссиг. Весьма пристального взгляда, поскольку можно было считать, что в Каэдвен прибыл сам Вильгефорц. Ибо она не считала теперь ее более чем продолжением его воли.
Но вот про связь Лидии и Каммы она умудрилась подзабыть, не сочтя это важным. Иначе бы устроила все задержки, чтобы исключить их встречу после получения письма. Однако, стоило признать, что Камма хитер. Наверняка он сначала позвал Лидию, а уже потом рассчитал за сколько дойдет письмо до Сабрины. Явись они наоборот, все было бы предрешено... но теперь. Пусть и Сабрина считала в Каэдвене себя чуть ли не полноправной хозяйкой в том, что касалось Магии.
Даже не взглянув на Лидию, будто не сочтя ее присутствие чем-то важным, Глевиссиг спокойно и вальяжно обошла весь стол и встала рядом с Каммой, после чего не дала ему даже толком придти в себя и схватила за грудки, будто пытаясь поднять в воздух, но сил без магии у нее было для этого недостаточно.
- Теперь немедленно... говори мне... какого черта она здесь делает?! А раз уж ты решил воспользоваться ее услугами. то зачем было звать меня?! Или боялся, что я узнаю и спалю твое поместье?!
Ее глаза, впрочем, пылали так, что ясно говорили, что так оно бы и случилось.
Только теперь Сабрина взглянула на Лидию, а после вновь продолжила игнорировать ее присутствие.
- Ты играешь с огнем, Камма... - она отошла от дрожащего хозяина, которому и так хватало проблем.
В поисках вина чародейка неторопливо обходила зал, думая, что предпринять. Проще всего было хлопнуть дверью и уйти... но это уже нельзя сделать.

Отредактировано Сабрина (2017-12-07 14:40:00)

+1

4

[indent=1,0]Принесенная Каммой книга была весьма странной. Лидия до сего времени полагалась на вкус хозяина дома с большой надеждой, но и нельзя было сказать, что она разочаровалась. История, что с первых страниц книги намекала на сладкие сказки о любви и героях, спасающих любимых женщин в сверкающих доспехах из лап опасных монстров, была чрезмерно напичкана слезливыми выражениями. Может, Камма просто хотел показать чародейке, что весьма ценит вкусы женщин? А может и вправду выдал что-то, что считал удивительно интересным. Лидии хотелось верить в первое, но ведь и во втором не видела ничего плохого – тяга к искусству выражалась с разных сторон, показывая способности человека к удивительным мелочам. Наверное, так оно и было, ведь Камма был знаком ей как человек, удивительной доброты, отзывчивости. Как было известно, врагов у него не находилось, хоть и были люди скверные, кто считал, что чрезмерная нежность не доведет пухлого мужчину до добра.
[indent=1,0]Переворачивая страницу книги, Лидия оторвалась от чтения. Привычные звуки приглушенных шагов, вдруг пролетевший у дверного пролета Камма и за ним тот самый мальчишка, что вчера просил помощи у ван Бредевоорт. Она оторвалась от книги, приподнимая голову.
[indent=1,0]– … или боялся, что я узнаю и спалю твоё поместье?!
[indent=1,0]– Что Вы, госпожа Глевиссиг! Простите меня, дурака старого, я не верил, не думал что вы выкроите даже мимолетного мгновения, чтобы уделить внимание моей беде!
[indent=1,0]Будь у Лидии возможность, она бы улыбнулась той реакции, что принадлежала Глевиссиг. Она знала её поведение, знала как именно чародейка себе поведет и посему вновь вернулась к книге, ожидая нужных слов от Каммы.
Но хозяин их не хотел произносить, потому что дружеские отношения с ван Бредевоорт терять не хотел. Он искренне ценил такие тонкие связи, но и до обморока боялся Глевиссиг, посему и нес совершенную чепуху.
[indent=1,0]– Дурак, дурак я старый! Но ваше время невероятно ценное, ваше время всегда как золото и нет возможности его ни выпросить, ни заслужить… – Камма грузно выдохнул, отступая на шаг назад. – Госпожа, прошу, поймите старого дурака, который потерял голову и рассудок с тем… с той… с той чертовщиной, что творится в моём же доме! Поймите, я готов за спокойствие своей семьи отдать всё, что у меня есть. А Найала, моя дорогая Найала совсем плоха. Ведьмаки не могут помочь, не видят проблемы, сыщики не понимают сути просьбы, поэтому я прошу помощи у могущественной магии.
[indent=1,0]Заметно изменившийся в лице Камма готов был разрыдаться, но держался из последних сил. Взгляд Сабрины, что буравил его, был слишком тяжелым, бьющим в самое сердце, оставляя боль и негодование. Да, он жалел о том, что не дождался её одну, жалел о том, что втянул сюда еще и ван Бредевоорт, но как еще мог поступить любящий муж, покуда жена его потерялась в мире грёз?
[indent=1,0]Лидия, тронутая речью Каммы, отложила книгу и поднялась с лоджии. Юбки платья таинственно зашуршали, а тихо это шагов наполнило комнату, сбивая тяжелое дыхание Каммы.
[indent=1,0]– Сабрина, – уверенный голос ван Бредевоорт, обращенный только к чародейке, был словно железным, – прекрати.
[indent=1,0]Она подошла к ним обоим, глядя исключительно на коллегу по цеху.
[indent=1,0]– Ты и без того видишь, до чего довела его. Он позвал тебя решить проблему, но был убежден в том, что госпожа Глевиссиг плюнет на столь мелкую пешку, отдавая предпочтения тем, чьи проблемы зависают на помощи в прерывании нежелательной беременности или консультации по обворожению дамы, которая не смотрит на увесистых друзей короля.
[indent=1,0]Ван Бредевоорт знала, где перегибала палку. Но и отдавала себе полный ответ в том, что говорила. Камму она ценила не просто как хорошее знакомство, а как друга. Ведь в случае чародеев, друзей у них быть не могло. Сам же хозяин поднял голову и теперь глупым взглядом смотрел то на одну, то на вторую чародейку. Это пугало его, даже слишком. Но вторгаться в общение и быть причиной раздора ему не хотелось. Пусть он и так заварил всю эту кашу.
[indent=1,0]– Нужна почесть и лавры? – Лидия совершенно спокойно улыбнулась глазами. – Их у тебя никто не отнимет, потому что нужны они только тебе. Он и без того засыпет чародейку при короле почестями, даже если это и пойдет ему боком. Но человек впервые просит искренней помощи. Боится, что кто-то ошибется и отправит его подальше, начинает ссылаться на постороннюю помощь, потому что хочет обезопасить себя со всех сторон. Ты видишь что с ним, видишь, как он перебирает пальцами и постоянно трогает пуговицы, словно в нем поселился только испуг и переживания.
[indent=1,0]Чародейка тряхнула волосами, не считая необходимым даже смотреть на Камму, что воистину был награжден точным описанием.
[indent=1,0]– Прояви хоть немного сочувствия, Сабрина. Пусть всё вокруг будет твоим полотном, твоими решениями, но не надо устраивать ему истерики, пока он и без того разбит. Я не вмешаюсь, – она спокойно выдохнула.

+1

5

И вправду можно было обойтись без этого, без сцены, без того, что Камма будет готов упасть в обморок. Но Сабрина не собиралась показывать Лидии, что она готова с легкостью сносить подобные оскорбления, случайные или нет. Все чародеи давно поделили свои территории влияния, и вторгаться в них, если не связан узами дружбы с их хозяевами, весьма опасно.
Но Лидия никогда не стремилась стать Глевиссиг другом, и их совместное приключение давным-давно в канализации столицы Каэдвена оставило их в холодных отношениях. Может, это могло бы измениться, все-таки еще тогда советница Хенсельта признала не самый плохой талант Лидии, но та очень быстро присосалась к Вильгефорцу и теперь ни на шаг от не отходила. А Вильгефорц обладал прекрасным даром. Умел привязывать к себе многих так, что те ничего не требовали взамен. Лидия может и требовала, но глубоко внутри, а в остальном покорно исполняла любую прихоть своего мэтра.
Сабрину от этого тошнило.
Но при этом теперь она не могла просто так прогнать Лидию. Не потому что она побежит жаловаться главе Капитула, и Сабрина не будет у него на хорошем счету. Они и так не слишком ладили, вряд ли глава их организации любит слишком независимых чародеек.
И дело не только в подозрении, что Лидия здесь не из дружеских побуждений, а что-то преследует. Пойдут слухи, будто стоило лишней чародейке тут появиться, как Глевиссиг сразу ее прогнала. И пусть Сабрина не слишком-то пестовала свою репутацию, но были и свои границы, которые переступать нельзя. Обе они прибыли по приглашению, нейтральному приглашению, и были, по сути равны.
А стоит надавить, как сразу станет ясно, сколько Камма для нее значит с его богатством и связями. И станет еще большим объектом охоты, подкупа и прочих несчастий, которые ему захотят обеспечить ее враги Просто из «простого союзника» он превратится чуть ли не в приоритетную цель.
Такими материями многие карьеристки оперировать не могли, но даже со своим нравом Сабрина за десятилетия была вынуждена освоить такие тонкости.
Но зато удалось отвести душу. Она даже не слушала, что бормочет Камма, это все было неважно.
Лидия решила вмешаться, и быстро пересекла грань. Это было ожидаемо…
- Он бы узнал об этом на следующий же день, если бы я не могла ему помочь. Но сначала он обратился к тебе, а уже потом ко мне.
Чуть стиснув зубы, Сабрина продолжила мысленное общение, бурявя взглядом уже иллюзию на лице Лидии.
- Мне? Почесть и лавры? За кого ты меня держишь? Я уже там, где это ничего не значит, а ты все еще барахтаешься на низших уровнях. Не суди меня со своего насеста, на который сама себя посадила.
Завуалированные колкости – прекрасный инструмент. Подчас способны сказать больше, чем сказанное напрямую.
- Ты его гость, как и я, поэтому даже не вздумай взмахнуть своим опаленным хвостиком и, встав в позу, гордо удалиться. Ты взялась за это дело, и будешь выполнять его до конца вместе со мной. Может, ты достаточно возненавидишь это и прекратишь вмешиваться в дела Каэдвена.
Оборвав контакт, Сабрина повернулась и с вежливой улыбкой, напоминающий хищный оскал, милостиво осведомилась.
- Итак, Камма, в чем же дело? Твое письмо не дало мне нужных деталей, чтобы понять твою проблему. Видимо, ты торопился писать два письма, и забыл про них, не так ли?
Снова фраза, от которой неизвестно, что ожидать. Определенно, как и сценой до этого, Сабрина этим наслаждалась, будто подпитываясь этим не меньше, чем от мест Силы.

+1

6

[indent=1,0]Иногда Лидии было очень жаль, что она лишена маленьких и простых возможностей в выражении эмоций. Само поведение Сабрины напоминало ей рынки небольших городов, где появлялся один закономерный персонаж – ребенок. Избалованный, наглый, истеричный и всегда считающий, что он – пуп земли. Сложно было не ассоциировать Сабрину именно с таким ребенком. Сложно было не сожалеть самой себе в том, что она не может снисходительно улыбнуться и отдать ей ту конфетку, из-за которой у кого-то чуть ли не брызгала слюна. Или яд, как кому было удобнее воспринимать Сабрину. Но Лидия молчала, смотрела на коллегу и размышляла, как же она вообще сидит около Хенсельта? Хотя эти две личности неплохо стоят друг друга. Вспыльчивый Хенсельт и истеричная Сабрина, боящаяся слететь со своего места. Совершенно одинаковые, совершенно невыносимые, совершенно странные люди, понимать которых и вовсе не хотелось бы никогда.
[indent=1,0]Между тем Глевиссиг всё так же пыталась высказать своё превосходство. Колкие, едкие фразы, тот самый бешенный взгляд… если бы Сабрина могла, наверное, сейчас бы ван Бредевоорт горела в огне, будь её ненависть немного выше чем простое человеческое чувство.
[indent=1,0]Но чародеи были не всесильны.
[indent=1,0]Чародеи обладали такими же качествами, как и любой другой человек.
[indent=1,0]Речь Глевиссиг закончилась. Она вернулась к Камме, наконец-то прерывая свои изысканные методы общения и ту тишину, которую хозяин дома совершенно не понимал. Всё время пока чародейки общались, его взгляд бегал от одной брюнетки к другой и кричал «что происходит?!». Прежде чем ответил Камма, Лидия успела произнести при помощи магии последнее обращение в итог спору:
[indent=1,0]– Я тоже тебя люблю, Сабрина. И так же рада, что ты сегодня в настроении.
[indent=1,0]Камма же не слышал. Вместо этого он поклонился, выражая благодарность. Предела радости в том, что Сабрина поняла его беду и согласилась не убивать на месте, не было. Это было понятно по его красным щекам, вспотевшему лбу и трясущимся рукам.
[indent=1,0]– Что вы, госпожа! – Камма готов был схватиться за сердце. – Я не мог описать всё точно, потому что меня бы приняли за ненормального. Вы же знаете, что у меня есть прекрасная супруга, моя любимая Марта.
[indent=1,0]Лидия подняла голову и посмотрела на картину, что висела на стене. Жена Каммы и вправду была безмерно красивой женщиной, не смотря на возраст. Она рисовала её довольно давно, но сила времени не забрала того очарования у супруги милого и доброго подданного Каэдвена: с картины на них смотрела светловолосая красавица, обладавшая пронзительным взглядом зеленых глаз.
[indent=1,0]– Беда началась довольно давно, я даже не знаю насколько беда реальна, – Камма опасливо оглянулся по сторонам. – Ох, уже как два полных месяца моя любимая видит по ночам непонятных гостей. Просыпается в одно и тоже время, глубоко ночью, потому что в её шкатулках роется что-то непонятное. Маленькое, страшное, с лысой головой и красными глазами. Это существо не трогает её, не говорит с ней, лишь смотрит своими красными глазами и перебирает в шкатулке драгоценности. Стоит ей сказать что-то – это создание тут же подрывается и сбегает.
[indent=1,0]Камма потер шею, поднимая смущенный взгляд на Сабрину.
[indent=1,0]– Марта стала совсем плохой. Она бредит этим созданием. Говорит, что это за её грехи, но она самый светлый человек во всем мире! Никогда в жизни эта женщина не сделала никому плохого, не произнесла грубого слова! – он чуть не задохнулся, стоило только подумать о такой наглости. – Охранники около её комнаты стояли, не видели ничего. Сколько я подрываюсь от её криков – нет никого, пусто в комнате! А она сидит, смотрит на свой столик с зеркальцем и тяжело дышит, очень часто, даже не в силах ни слова сказать.
[indent=1,0]Лидия наконец-то оторвалась от картины и посмотрела на Камму. Он и вправду переживал.
[indent=1,0]– Мы и дом прочесывали и ставили охрану дополнительно и… я всё делал, всё что только можно. Но ничего. Марта бредит этим. Я нашел лучших лекарей в городе, только бы ей помогли, думал это что-то… в голове. Но говорят, что все хорошо. Она перестала спать по ночам, лишь днем и только рядом со мной. Сегодня мой сын приехал к ней, не дает быть одной и успокаивает. Только, госпожа Глевиссиг, госпожа ван Бредевоорт, понимаете что самое странное? – он упрямо сжал губы, словно боясь чего-то. – Её украшения и вправду пропадают.

Отредактировано Лидия ван Бредевоорт (2017-12-29 20:43:30)

+1

7

Возможно, с другой чародейкой все было бы иначе. Будь она влиятельнее или занимай позиции в другом сильном противоборствующем лагере, Сабрины, может и попридержала бы коней. Но здесь, не сейчас, не с этой чародейкой.
Вильгефорц был тем, с кем приходилось считаться, но не тем, кому она была готова простить и отдать все по первому же требованию. А если чародейка не была готова на это с ним самим, то что говорить о Лидии?
Та толика уважения, что начала зарождаться в Глевиссиг во время их совместного приключения, где Лидия показала себя не хуже и не лучше других, но хоть с какой-то перспективой, давно уже испарилась без следа. Ведомые были для нее полезным инструментом, но Сабрина никогда не рассматривала их как союзников. А догадываясь, в чем причина такой собачьей преданности, она просто была готова кривить все возможные мины, стоило только Лидии попасться на глаза.
- Пожалуйста, не меняйся, это лучшее мое настроение, что ты увидишь, - Сабрина сказала это вслух, и перевела свое полное внимание на Камму, не желая не упустить ни одной детали.
Ей хотелось решить это дело по мановению пальцев, чтобы оставить Лидию с носом и удалиться по более важным делам. Но все оборачивалось так, что придется здесь задержаться...
История казалась совершенно банальной. У Марты от богатства, скуки и легкой жизни завелись черви в голове, что случалось довольно часто с легкомысленными дамами. Хотя ничего толком вспомнить о его жене Сабрина не могла, даже вспомнила как та выглядит только по портрету, насколько ее личность была для нее незначимой на фоне Каммы. Но и ее тоже можно было понять, если уделять внимания всем и сразу на протяжении почти ста лет, не хватит никакого здоровья, даже чародейского.
А пропадающие драгоценности... слуги могли воровать. Или сама жена в своих припадках могла их прятать.
- Тогда к делу, я не собираюсь терять времени. Лидия, на тебе сама Марта, будешь добивать от нее всего, что можно, залезь ей так глубоко в голову как только можешь, если потребуется. Ведь если ответ и есть, то прежде всего его надо искать там. Мне же надо осмотреть спальню, шкатулку с драгоценностями, а еще выяснить всю темную сторону вашей  семьи, прошлую и настоящую. Если это проклятие, а не какая-то забежавшая сюда нечисть, то стоит начать именно с него.
Сабрина не стала сходу объявлять жену Каммы сумасшедшей, что было бы проще всего. И дала Лидии самую непростую работу, но с которой более мягкая и гибкая Лидия вполне справится, и что ей вполне по способностям. Да, это может отдать в ее руки главный козырь, но теперь, когда Сабрина здесь, вряд ли ей удастся перетянуть все лавры на себя.

+1

8

[indent=1,0]Молчаливая и спокойная, она вежливо посмотрела на Камму. Он спешно захлопал в ладоши и поспешил указать чародейке, в каком направлении стоит двигаться. Не прошло и мгновения, как около Лидии мелькнул молодой слуга, показывая дорогу в куда более удобном варианте – сопровождением. Сам же хозяин поспешил провожать госпожу Глевиссиг по её пожеланию, в спальню, большую, но при этом весьма скромно обставленную комнату.
[indent=1,0]Супруга Каммы, к счастливым обстоятельствам для Лидии, сегодня предпочитала почивать не в своей спальне. Оставалась она в комнате своего сына. Стоило слуге открыть дверь, преждевременно постучавшись, на прибывших гостей обратил внимание высокий молодой человек с темной как вороное крыло шевелюрой. Он поднялся с края кровати, учтивым кивком приветствуя чародейку. Ей оставалось лишь улыбнуться глазами и шурша шелками платья подойти к кровати, где не самым спокойным сном спала супруга Каммы. Все так же очаровательно красива, даже не смотря на возраст и тронувшие её лицо морщинки. Она спала, словно как принцесса из сказки – голова её лежала на мягкой подушке, до самой груди она была накрыта теплым покрывалом, а руки лежали на животе. Спокойная, но тем не менее вызывающая переживание.
[indent=1,0]— Она уснула недавно, госпожа ван Бредевоорт.
[indent=1,0]— Я знаю, мой дорогой друг, — Лидия присела на краешек кровати и взяла супругу Каммы за руку.
[indent=1,0]«Мне стоит тебя разбудить, моя драгоценная. Стоит поговорить, потому что ты доверяешь свои секреты только самой себе. Не позволяешь им разбегаться».
[indent=1,0]Чародейка вновь улыбнулась глазами и увидела, как женщина поворачивает голову, сонно, лениво открывая глаза. Она не удивилась. Скорее ждала того дня, когда в её доме появятся чародеи, о которых так много рассказывал Камма. «Они обязательно помогут!», заботливо повторял супруг, поглаживая её руки в те дни, когда они вдвоем сидели около камина и наблюдали за огнём.
[indent=1,0]— Вы шли очень долго, госпожа. Но ведь в этот день мы не будем рисовать картину? — хриплый голос нарушил тишину в комнате.
[indent=1,0]Молодой человек с темной шевелюрой заставил слугу покинуть помещение ежесекундно. Его пожелание было исполнено мимолетно, дверь тихо скрипнула. Супруга Каммы перевела взгляд на сына и тепло улыбнулась. Её рука взмыла в воздух, прося сына выйти и позволить ей поговорить с гостями. Он не спорил, так же быстро кивнул и оставил их наедине. [indent=1,0]Чародейку и матушку, за чье здоровье он переживал безумно.
[indent=1,0]— Знаете, Лидия, маленькие тайны прошлого порой… восстают из пепла, — женщина тяжело улыбнулась. — Мне так больно и страшно, что Камма стал свидетелем моего наказания за когда-то давно свершённую ошибку. И невероятно страшно говорить об этом секрете. Если я расскажу, Вы оставите это при себе?
[indent=1,0]— Всё будет зависеть только от того, насколько это серьезно. Мне не хотелось бы применять магию, чтобы открывать все темные стороны людей...
[indent=1,0]— Вам не потребуется, моя драгоценная и любимая художница. Потому что за свои грехи отвечать должна только я. Можно ли сделать так, чтобы нас никто не слышал?
[indent=1,0]Лидия спокойно кивнула. Очень скоро комнату окутали чары, которые больше были необходимы супруге Каммы. Говорить она начала не скоро. Ей потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и начать с тех самых пор, когда молодая особа ещё не ценила тех отношений с Каммой, которые должны были сложиться.

***

[indent=1,0]— Вот, госпожа Глевиссиг.
[indent=1,0]Камма открыл перед чародейкой дверь в спальню. Ничего не менялось в этой комнате уже долгое время: небольшой комод у самой стенки, на нем стояли небольшие миниатюры, стены увешаны картинами, большая кровать у стены напротив окна. У подножия кровати стоял длинный сундук, где покоились платья и одежда. А совсем рядом с кроватью красовался столик: изысканное зеркало в красивой резной рамке, усыпанный женскими мелочами столик и большой офирский ларец цвета слоновой кости.
[indent=1,0]— Ларец почти пустой. Я приказал перенести все ценности жены в закрытые на замки сундуки, но и они пропадают! Мало того, что замок постоянно открытый на утро, так еще и пропадает всё медленно. По штуке, словно на зло! А охрана слепая, как щенки при рождении! — Камма залетел в помещение вслед за чародейкой и огляделся.
Он боязливо осмотрелся и вновь обратился к женщине.
[indent=1,0]— Госпожа Глевиссиг, Вы говорили о темном прошлом нашей семьи но… этого и не было никогда! Отец мой занимался делом открытым, с темными личностями никогда не пересекался. Сын наш на службе при короле, дурными делами не занимается, так у него и свадьба на носу с прекрасной избранницей! Девочка из прекрасной семьи, само очарование. Я совсем не понял, что мне стоит рассказать. Ни прошлое, ни настоящее, ни будущее не мараем грязными делами. На них пусть и наживаются, но потом спать не могут, за себя боятся! Наслышан я о таких!

+1

9

Проводив Лидию пронизывающим взглядом, Сабрина направилась следом за Каммой. Ей все еще сложно было поверить, что коллегой руководят лишь дружеские интересы. В ее понимании  с трудом укладывалось, что у многих чародеев могут быть другие привязанности ради которых они могли пожертвовать своим драгоценным временем. Вернее, она таких знала, и с ее стороны они заслуживали не больше, чем насмешку. Но Лидия ее удивляла. Столь сосредоточенная на изысканиях своего мэтра, сложно поверить, что у нее были какие-то другие связи, тем более, что вне этого Глевиссиг о ней практически не слышала. И как  назло, они должны были быть на территории Каэдвена, словно это какое-то издевательство...
Войдя в комнату с присущей властной торопливостью, Сабрина начала осмотр, пока Камма продолжал лепетать за ее спиной. Несмотря на то, что это раздражало, она была вынуждена все это выслушать, ведь иначе можно было упустить нужные детали.
- Ты мог бы начать их глотать, и они бы пропадали из твоего желудка, - бросила Сабрина, тщательно сканируя комнату.
Но если-то и бывал здесь, то тщательно скрывал свое присутствие, либо же его природа имела столь необычную сущность, что невозможно было просто взять и вот так запросто найти ее следы. Но кто сказал, что будет легко? От того, что нельзя решить проблему с наскока, Сабрина совсем извилась.
Какие же люди невероятно ограниченные! Пусть дело и касается магии, но на что людям дана голова?!
- Ннннххх... Камма! Ну разве непонятно, что проклятие могло быть наложено двести лет назад?! И, разумеется, никаких сведений о нем не сохранилось! Пока кто-то из вас что-то не сделал, что спровоцировало его реакцию! Вспоминай, кого могла обидеть ее или твоя семья или что вы делали в последнее время такое, что было необычно!
Хотя толку с него...
Сабрина сомневалась, что сможет найти здесь хоть какие-то улики. Шкатулка также была совершенно обычной, даже без двойного дна. Да и потайных ходов из этой комнаты не было, кроме как из окон, но там была отвесная стена, по которой можно вскарабкаться. да, но прямо неподалеку стена, патрулируемая стражниками. А чуть выше горят ночные факелы. Нет, если кто-то приходит, то не через окно. Может, через дверь?
- Если только твоя жена, сама или не сама, пускает ЭТО к себе, - предположила чародейка и решила проверить за кроватью.
Без надежды на успех. Обычно там прятали тайные письма тайные возлюбленные. И, вопреки ожиданиям, письма там все же оказались.
- Хм... Камма, это у тебя интрижка? Или у нее?
Записки недвусмысленного содержания, однако, никак не указывали на принадлежность автора или адресата к мужскому или женскому царству.
Это с равной степенью могло быть правдой или же еще одним результатом проклятия, это уж потом придется выяснить. Но то, что с виду идеальная семья имеет грязные секреты или их подобие уже подняло их в глазах Сабрины - иначе эта парочка так и оставалось бы чрезвычайно скучной.

+1

10

[indent=1,0]Камма никогда не лгал своей жене. И Камма сказал Сабрине Глевиссиг, нависшей над ним словно на суде, правду. Эти письма были самыми обычными, какие только можно было найти: в них хранились красивые стихи и признания в глубоких чувствах, нежность и любовь, которая сочилась их каждого слова. Эти письма Камма писал супруге, а та в воспоминаниях о давних традициях – прятала эти самые письма. Он не юлил, когда говорил о них, не врал, когда объяснял, почему они любят хранить эти письма в столь необычном месте, но ведь каждый имеет право на какую-то глупость, пусть даже по возрасту эти глупости и недопустимы.
[indent=1,0]Может, чародейке и вовсе не стоило интересоваться именно Каммой? Кто же знал, что она сама уверенно передала в руки сопернику довольно ценную информацию, оставляя Лидию с куда большими знаниями. Лидия же это прекрасно понимала, выслушивая историю супруги Каммы. Не грустную, не злую, скорее глупую и нелепую.
[indent=1,0]— Святой Лебеда, госпожа Глевиссиг, это воистину наши письма! Им уже как шесть зим… нету, нету в них ничего необычного.
[indent=1,0]Раскрасневшийся Камма хлопнул себя по животу.
[indent=1,0]Не знал он и то, что супруга все-таки хранила от него секреты. Страшные, как рассказывала она Лидии ван Бредевоорт, задумчиво смотрящей в окно и слушающей мягкий голос супруги хозяина дома. Это было очень и очень давно, в то время, когда Камма был молод и не так уж толст, а его возлюбленная красовалась перед ним не вживую, а на прекрасной миниатюрке. Они полюбили друг друга далеко не сразу, даже не после первой и второй встречи. В нелюбви родили они детей, правда жизни им на свете не нашлось.
[indent=1,0]— Мне было жаль, — приговаривала супруга Каммы, утирая уголочки глаз батистовым платочком. — Они ведь… были больными. Хворали, не успели даже явиться на свет, как казалось тогда мне. Камма часто серчал, часто кричал, расстраивался, но никогда не находил силы сказать об этом мне в глаза. «Виновата» или «порченная» — верное мне описание, но ведь он молчал. Я полюбила его именно тогда. Когда он давал поддержку, когда он тянулся ко мне и всегда успокаивал, принося мне горячие напитки с маленькой веточкой винограда.
[indent=1,0]Супруга Каммы украдкой улыбнулась. Тяжело и приятно ей было вспоминать эти глупости. Но еще тяжелее рассказывать о том, как до Каммы любила она другого. Не знатного, глупого, но безмерно красивого и безразличного ко всему человека. Тянулась к нему красавица, стремилась, дарила подарки и никогда не позволяла себе показать истинное лицо деяний. Не было писем, не было злых глаз и ушей… была лишь глупо влюбленная девчушка, которая понесла от дурака и испугалась.
[indent=1,0]— Знаете, госпожа Глевиссиг, — Камма словно бы вместе с супругой вспомнил прошедшие события прошлого, до сих пор затянутые пеленой тайны, — очень давно, когда моя супруга потеряла двух первенцев, она… попросила меня возможности уехать в родные земли. Говорила, что есть там ведьмы, есть там лекари и знахарки, да и аура какая-то благоприятная…
[indent=1,0]Лидия же, когда супруга Каммы говорила о том же, о чем рассуждал её муж, мысленно усмехнулась. Знала она, что нет никаких аур особенных. Лидия знала немного больше.
[indent=1,0]Супруга Каммы понесла от дурака и уехала в родные земли к отцу, который принял её и помог. Любил он свою дочь, а ссоры с семейством Каммы и тем более не хотел, поэтому помогал. Ребенка, что родился на свет здоровым и крепким, отправили в семью кеметов, подбросив как случайную находку.
[indent=1,0]— Вернулась она как новая. Спустя почти цельный год! Я был тогда уверенным в её правоте, не хотел искать, — Камма присел на кровать. — Любил уж очень. Детишек хотел. А через еще один год случилось чудо! Сын у меня вон каков, красив, силен, талантлив!
[indent=1,0]Он налился гордостью, показывая Сабрине всё своё счастье.
[indent=1,0]А в это время его супруга горько заплакала, опираясь на плечо чародейки.
[indent=1,0]— Что за год было, не смогу сказать. Может, это и есть… причина? Не говорит дурнушка моя, что делала. Я и не любил наседать, уж очень она была счастлива, говорила, что покуда сынишка растет, чего нам еще желать?
[indent=1,0]Камма поднял голову и посмотрел на картину, что висела в спальне. Не знал он, что стоило госпоже Глевиссиг внимательно изучить комод с зеркалом, что покоилось в резных рамах. Была там зазоринка малая, где покоилось письмо брошенного когда-то сына. Злом пропитанное, ненавистью, да желанием отнять себе всё, что причиталось. Не знала об этом и Лидия, потому что супруга Каммы молчала, боясь на эту бумагу даже глядеть. Вместо того, чтобы слушать слезы страдающей женщины чародейка предпочла покинуть её. И не потребовалось много времени, чтобы её сопроводили к нужной комнате, туда, где каэдвенская чародейка общалась с Каммой.
[indent=1,0]— Камма, прошу, ты нужен своей супруге. Поддержи. Не спрашивай.
[indent=1,0]— Конечно-конечно!
[indent=1,0]— У неё есть сын, — моментально обратилась Лидия к Сабрине, оглядывая спальню. — Не знаю, живой ли, не живой, но она говорит только о нём. Не этот здоровенный лоб, унаследовавший черты отца. А другой. Тот, что похож на мать и не несет в себе крови Каммы. Тебе удалось что-то найти?
[indent=1,0]Чародейка взглянула на сундук, бегло присмотрелась к комоду и вновь вернулась к Сабрине.

+1

11

Пусть это и была слепая догадка, Сабрина все равно была готова со злостью швырнуть письма либо в назад через плечо, либо в Камму. Все эти обычаи, все эти любовные глупости… да, ей приходилось использовать подобное, когда приходила нужда, чтобы подставить кого-нибудь, но тонкости обычно знали ее исполнители. А для нее подобные обычаи казались глупостью и подчас варварством. Каждый мужчина, что был с ней, знал, что бесполезно завоевывать ее сердце возвышенными речами и стихами, если только она сама не показывала свою благосклонность, порой так, что мужчине ничего и не оставалось делать, чтобы ее действительно добиться, и тогда еще неизвестно, кто кого действительно брал.
А все эти слащавые до боли браки, все эти перечитывания и хранение писем… о, как несчастны те, у кого короток век, если они тратят драгоценное время на такие глупости.
Глевиссиг вернулась к осмотру комнаты, положив письма на ближайший шкаф, вполуха слушая Камму, окончательно убеждаясь, что беда пришла в дом не от него. Он ничего не знает и останется в неведении, иначе неизвестно, как это отразится на его уме. А Камма требовался ей не только живым, но и здоровым.
Глядя на его сына и наследника, даже пару раз поговорим с ним, Сабрина давно поняла, что с ним будет тяжело. Так бывало с некоторыми, которые не любили или магию, или чародеек, или просто были слишком горды и независимы, чтобы пасть под ее чарами или просто подчиниться из-за ее влияния. Нет, такие будут крепко держаться и чтобы их уничтожить, потребуется приложить слишком много усилий. А результат лишь потешенное самолюбие. Поэтому требовалось еще пятнадцать-двадцать лет, оставалось надеяться, что Камма протянет…
Наконец, вернулась Лидия. Разумеется, ей достался самый сладкий пирог в виде ценных сведениях. Но вряд ли жена Каммы выдала бы сведения Сабрина, по крайней мере, с той же откровенностью. Не то чтобы они действительно не ладили, но нельзя было говорить о доверительном общении.
- Ну как иначе? – фыркнула Сабрина, когда Камма их, наконец, покинул. – Остается лишь надеяться, что действительно история про ворожей и прочих – ложь. Не хотелось бы, чтобы в это дело вмешивались магия и проклятия.
С одной стороны раскрывать и заниматься семейными тайнами чародейке такого уровня не пристало, с другой стороны слишком многое поставлено на карту, и заниматься действительно серьезным магическом делом здесь рискованно.
- Но я не знаю, как он все это проворачивает. Если он жил у кметов, сложно представить, чтобы он, не знающий толком своего происхождения, не получивший должного образования… чтобы все это провернуть, он должен был перестать быть человеком. Либо у него есть сообщники. Здесь и снаружи. И вот у них уже должен быть серьезный зуб на Камму.
Признаваться в том, что ничего толком найти не удалось, было неприятно, поэтому Сабрина продолжила поиски. Может, она не слишком много знала о традициях любовников, но вот тайники были ее хлебом.
В стенах их не было, равно как и в шкафах… а вот зеркало отражало ее магию не так как должно…
Выставив руку, Сабрина прошептала несколько слов и зеркало «вытекло», показывая свою тайну.
- Не думаю, что это любовное письмо, - притянув его магией, чародейка моментально поставила стекло на место, будто ничего и не произошло.
- Камма не видел этого письма, вскрыто слишком аккуратно для него.
В конверте неаккуратным подчерком, но хотя бы без ошибок, были написаны такие слова, способные вызвать проклятия в нужном месте, если произнести вслух.
Пробежавшись глазами, Сабрина передала письмо Лидии.
- Хотя бы можно доподлинно заявить, что мать в этом не участвует.
После таких-то слов…
До этого у Сабрины, как всегда, были сомнения.
- Можно не сомневаться, что пока он лишь развлекается. Дальше пойдут убийства, и первым будет убит сын Каммы. Нужно отправить его подальше отсюда. Тайно. И через портал.
Потому что они могут этого ждать, пока он отправится куда-нибудь по дороге. Раз это не было сделано, а он заявил о своих намерениях, то сообщник в поместье все-таки трус.
Но опять же, это все были догадки.

+1

12

[indent=1,0]Она внимательно слушала Сабрину, соглашаясь с каждым произнесенным словом. Не могло быть всё так просто, как казалось на первый взгляд. Следом за доводами на которые ван Бредевоорт пока не считала верным отвечать, коллега по цеху продолжила изучать комнату с невероятно хитрым видом. Она знала невероятно много, посему воспользоваться возможностью стать наблюдателем, отказываться было глупо. И спустя всего немного времени это подтвердилось. Каэдвенская чародейка применила магию, после чего тайные секреты зеркала быстро явились миру: старая, немного пошарпанная бумага, на которой красовалось послание супруге Каммы. Грубые линии, резкие «хвостики», но ни единой ошибки.
[indent=1,0]«Странно, что нет ошибок… если он жил с кметами», Лидия приняла пергамент, всматриваясь в каждую буковку.
[indent=1,0]— Было бы нелепо, участвуй в этом и супруга, — она перевернула пергамент, поднося к обратной стороне раскрытую ладонь и применяя магию.
[indent=1,0]Вдруг? Кто знал? Но никаких импульсов или странных ощущений чародейка не ощутила. Это было простое послание, пропитанное исключительно чистой злобой без примеси магии. Она не разочаровывалась в этих находках. Наоборот, предпочла спокойно выдохнуть. И без этого вокруг двух чародеек разыгрывалась весьма странная история.
[indent=1,0]— Ты уверенна? — на предположение об убийствах, Лидия наконец-то отложила в сторону находку и огляделась, примечая весьма необычный и приятный вид комнаты. — Насколько я понимаю, цель этого представления заключается в желании вернуть себе то, что у нашей тайной личности проснулось чувство собственности. Разве это приводит за собой убийства?
[indent=1,0]Ей совершенно не хотелось в это верить. Кражи – дело одного, желание справедливости – тоже, а вот убийство – это нечто… неправильное в этом случае. Но Лидия не могла не согласиться и с тем, что сын Каммы был в опасности. Оглянувшись к двери, чародейка убедилась в том, что их никто не подслушивает, после чего вернулась к Сабрине, мягко кивая в знак согласия.
[indent=1,0]— Я отправлю его в безопасное место. Но, знаешь… — чародейка задумчиво поправила манжеты. — Из рассказов супруги Каммы стало известно, что о её проблеме знали её родные. Они помогли, устроили всё это представление и сами передали кому-то ребенка. Вполне может быть, что её кровные родственники сточили на неё зуб, знай они о таком секрете. Но странно и то, что в этом доме никто не видит причины всех бед.
[indent=1,0]Зашуршали юбки платья. Лидия прошла к окну и открыла его, впуская в помещение свежий воздух, которого чертовски не хватало. Духота, переживания – всё это туманило голову и никак не помогало думать здраво.
[indent=1,0]— Как ты считаешь, Сабрина, может нам стоит поставить самую простую ловушку? Наш гость определенно будет знать о том, что в доме Каммы присутствует две чародейки. Он может пропасть, что я бы сделала на его месте.
[indent=1,0]Лидия изучила прекрасный вид, окидывая внимательным взглядом раскинувшийся перед ней сад. Ухоженный, красивый, окутываемые невероятной заботой и добротой. Она искренне наслаждалась видом. Но всё так же предлагала Сабрине на размышление свои доводы.
[indent=1,0]— Этот гость ждёт, пока чародейки разочаруются. Но стоит проверить. Мы можем позволить сегодняшней ночью остаться здесь. Следующим днем уехать, сказав, что ничего не нашли и все мороки семьи Каммы – глупости. Уезжая, легко выставить около каждого сундука при помощи магии некоторые… хитрости, — у окна пролетела птица, громко щебеча.
[indent=1,0]Лидия резко подняла голову и улыбнулась глазами, следя за плавным полетом.
[indent=1,0]— А потом дело останется за малым. Не могу, конечно же, быть уверенной в этом. И… хм… ты ведь знаешь все тонкости Каэдвена. Камма на большом счету у Его Величества? Нет ли в его окружении тех завистников, которые могут поступать столь низко, действуя за спиной?

+1

13

Сабрина была готова зарычать, поражаясь наивности Лидии, которая работала с самим Вильгефорцем. Последнего та видела насквозь, и прекрасно знала, что амбиции и доля цинизма в них обоих настолько велики, что ей было тошно, будто смотришь на себя в зеркало. Лидия же шла с ним рука об руку, но так ничему и не научилась. Хотя, может поэтому он и держал ее к себе близко…
- Люди способны на вещи, которые не поддаются ни здравому рассудку, ни логике. Люди творят абсолютно глупые и неразумные вещи, уверенные в своей правоте настолько, что их не сдвинет ничего, даже если они разобьют голову с наскоку о стену. Вспомни этих бан ардовских идиотов, за которыми мы охотились. Они могли добиться всего, имей они чуть-чуть больше терпения. А здесь все гораздо хуже.
Поэтому Глевиссиг не стала скидывать жену Каммы со счетов. Тем более, что она мать. А у матерей случаются припадки безумия в любом возрасте. Внезапно появившаяся совесть, желание все исправить и прочие глупости… Хорошо, что у чародеек больше никогда не будет детей.
От следующего вопроса Сабрина закатила глаза и отвернулась, едва сдержав утомленный выдох.
- Убийство – это первое решение и самое простое. Не факт, что оно приведет к решению проблем, но люди решаются на него намного чаще и быстрее, чем на что-то более осмысленное.
Хотя здесь стоило признать, продумано все намного ходов, и даже вряд ли приход чародеек спутал им все карты, иначе бы письма не было. Ну не мог не знать здешний предатель про столь явный тайник. Но все-таки сыночка сгубила самоуверенность, раз он действительно решился предупредить о своем приходе. Либо все гораздо сложнее, не говоря о том, что больно уж грамотно он пишет для крестьянина.
Поэтому последующие идеи Лидии вполне имели под собой основу.
- Многие предпочитают не видеть, даже если ткнуть их в это носом. Тем более, все это было слишком давно, и не все способны связать хотя бы две вещи воедино, - фыркнула Сабрина, насмотревшаяся на человеческую природу и глупость.
Предложение же снова было разумным, и чародейка ответила на него не сразу, все еще обстоятельно раздумывая над ним, как бы это подать…
- У Каммы много врагов, но те предпочли бы действовать не столь изощренно. Или, по крайней мере, быстро. Это политика, и привлекать мое внимание раньше, чем дело будет сделано – это весьма опрометчивый шаг для столь умных людей.
Это предположения раздражения уже не вызвало. Не всем дано знать политические тонкости, а уж тем более, лавировать между ними. И для Сабрины было лучше, если оно так и останется.
- Если я уйду просто так, то никто не поверит, - покачала головой Глевиссиг, оборачиваясь к Лидии. – Мы с тобой должны сыграть то, что весьма близко к правде. Я уйду отсюда со скандалом, а ты, дабы не усугублять ситуацию, тоже покинешь семью Каммы. Этого спектакля будет достаточно, чтобы наши враги подняли головы. Только нужно сообщить Камме мысленно об этом, чтобы подыграл, иначе наделает глупостей, пригласит кого-нибудь еще, и все пойдет прахом.

+1

14

[indent=1,0]Чародейка немного склонила голову на бок, выслушивая пылкую и хитрую речь Сабрины. Сложно было сказать, согласна ли она полноценно с предполагаемыми доводами и подходами каэдвенской чародейки. Хитрости, скандалы, подкупы Каммы – что-то здесь было лишнее. И Лидия безмерно хотела понять, что именно? Поглядывая на записку от того, кому не угодила семья Каммы, она вернулась к зеркалу и положила её на столик, не позволяя упасть всем мелочам хозяйки дома. Духи, кисточки, тени – всё это громоздилось на столике, создавая некоторое воплощение хаоса. А маленькая бумажка явно не могла испортить и без того угрюмую картину.
[indent=1,0]Вновь ж возвращаясь к Сабрине, Лидия покачала головой.
[indent=1,0]— Не могу сказать, что я с тобой согласна, — она устало поправила манжеты. — Устраивать истерики и скандалы для кого-то, это весьма опрометчиво. Вплетать того же Камму, тоже. Он никогда не умел достоверно врать, а когда пытался это делать, свидетели таких представлений хватались за животы и краснели, сдерживая хохот.
[indent=1,0]Ван Бредевоорт улыбнулась глазами. Где-то за окном её внимание привлекла птица, что пролетела мимо уже не первый раз. Но в этом не было ничего страшного или опасного, птица просто пыталась найти достойное место для отдыха и окно казалось вполне неплохим выбором. Но ей мешали люди. Две женщины, что постоянно крутились по комнате и никак не хотели уходить.
[indent=1,0]— Скандалы не всегда убеждают людей в том, что они явно выиграли. Я поговорю с Каммой и скажу ему все как есть. Решения его проблемы мы не нашли, потому что в доме нет ничего необычного. Утаить самую толику правды всегда проще, чем накручивать на этот клубок немыслимое количество лжи. Собственно, так же я обещала Камме, что если не найду никаких зацепок – уеду, потому что меня ждут дела. Важнее, чем помощь старому другу.
[indent=1,0]Лидия стыдливо опустила голову, хотя скорее даже смущаясь в том, что не может помочь таким людям как Камма быстрее. Ей не льстила мысль и о лжи, которой она поделится с хозяином дома. Но другого выбора у неё не было.
[indent=1,0]Это должно было помочь. И это поможет.
[indent=1,0]— Тебе же я не могу давать советы, — Лидия улыбнулась глазами, подходя к двери. — Ты поставишь куда более ловкую ловушку, а я выиграю немного времени. Расстроив Камму, уведу так же его сына с собой. Хм… а ведь он совсем неплохо подойдет для одного портрета…
[indent=1,0]Последнее она не хотела адресовать Сабрине, скорее получилось это под воздействием волны идеи и вдохновения, что навалилась на голову Лидии так же неожиданно, как выпади летом снег. Между тем, погруженная в свои мысли, она уже прикрывала дверь в комнату Каммы и его супруги, шествуя к направлению гостиной и преодолевая пусть к лестнице. Её шаги были тихими, даже не рассыпавшимися тысячью оттенков эха. Камма вздрогнул, когда увидел чародейку, хватаясь за сердце.
[indent=1,0]— Вы меня напугали, госпожа ван Бредевоорт!
[indent=1,0]— Камма, мне безмерно жаль, но я ничем не могу тебе помочь, — всё так же мягко «проговорила» Лидия. — Поговори с Сабриной. Она… может, она нашла какие-нибудь догадки. Порой случается и так.
[indent=1,0]Камма тяжело выдохнул, опуская угрюмый взгляд.
[indent=1,0]— Знаю, госпожа чародейка. Вас проводить?
[indent=1,0]— Прежде чем я уйду, позволь мне… твой сын обладает удивительно красивой внешностью. Позволь мне вывезти его из родных стен всего на пару дней? — Лидия сплела пальцы рук, оставаясь серьезной и требовательной в лице. — Для безопасности, конечно. Но и чтобы мальчик не скучал, будет позировать мне. Ты должен дополнить своё собрание картин. Помнишь ту, где он угрюмо смотрел на меня и верещал?
[indent=1,0]Хозяин дома впервые улыбнулся за долгое время. Конечно он помнил.
[indent=1,0]— Конечно, я его предупрежу. А… госпожа Глевиссиг?
[indent=1,0]— О нет, — холодно отрезала Лидия, — с ней ты будешь разбираться сам. У госпожи отняли время, драгоценное время. И она полна недовольства. В твоей беде нет магии, нет того, что приманит ведьмака. В твоей беде есть просто… неудача. Зови своего сына, мне пора отбывать.
[indent=1,0]Камма поспешил удалиться.

***

[indent=1,0]Спустя немного времени в доме Каммы не осталось никого, кроме наемников, слуг и самого хозяина с женой. Единственным важным гостем оставалась так же и Сабрина Глевиссиг, которую Камма обнаружил всё в той же комнате, в которой и оставлял по её же желанию. Сложно было ему мириться, но госпожу Глевиссиг он боялся. Безумно. Поэтому голос, обращенный к ней, дрожал:
[indent=1,0]— Госпожа Глевиссиг? Вы… Вы смогли что-нибудь найти?
[indent=1,0]Он надеялся, что Лидия ван Бредевоорт ошибалась. А вот госпожа Глевиссиг поможет. Ему хотелось в это верить, ему хотелось получить от неё утвердительное да.
[indent=1,0]— Лидия, она… ушла. Сказала, что в моей проблеме нет ничего необычного. Моя жена сходит с ума? — голос его ломался, дрожал, трещал. — Вы скажете мне правду, госпожа?

+1

15

Решать чужие проблемы все-таки было не в духе Сабрине. Даже своим ближайшим и самым доверенным подругам она помогала неохотно, если те требовали помощи не помощи в общем деле, а лично для себя. В ее духе было соблюдать независимость, не быть в долгу у кого-то. Но это приходилось делать, ради того же общего дела. Ведь люди так любят погрязать в собственных проблемах...
Главным было то, что при всем своем влиянии и богатстве Камма и пальцем пошевелить не мог. Это веселило Глевиссиг, когда так было с ее врагами. Но когда приходилось черед союзников, это невероятно раздражало. Он мог сделать больше, гораздо больше. Сделать то, что не могут позволить себе даже самые высокие вельможи, потому что бояться слишком сильно за свое место. А этот не только боится, у него просто не хватает духу сделать ВСЕ, что необходимо сделать. Сабрина знала, что рано или поздно придется его заменить. И сын выглядел намного перспективнее, в нем действительно была эта толика безжалостности, которую рано или поздно нужно вытащить наружу... а уж Сабрина умела это делать, тем более, что даже после смерти Каммы она останется другом семьи, и никто не будет задавать лишних вопросов, если они вдруг уединятся...
- Опрометчиво? - Сабрина сузила глаза, а потом отвернулась, вновь фыркнув. - Ты просто не хочешь, чтобы на тебя кричали публично. Не важно, о репутации ли ты печешься или просто хочешь избежать неприятного опыта. Это то, во что наши враги, если у них есть капелька мозгов, готовы поверить без проверки, и даже Камму не придется спрашивать. Но раз ты хочешь все усложнить, будь по-твоему...
Сабрина не настаивала на этом плане, но не могла так просто реагировать на любой отказ. Она предоставила Лидии вновь взять инициативу. Потому что если та споткнется, чародейка всегда будет рядом, чтобы это запечатлеть.
- Не сомневайся. Это, в конце концов, то, что я делаю хорошо, в отличие от тех, кто тратит свое время на мазню кистьми, - в очередной раз брызнула с губ ядом Сабрина, играя уже для самой Лидии, показывая, что она разозлена намного больше, чем было на самом деле.
Но злости не было, скорее, облегчения, что часть проблемы удалось скинуть на коллегу, точнее, самую неприятную  и с самой большой обузой - это беседа с женой и удаление сына из поместья.
Сам же род занятий Лидии ее волновал мало. Единственное, что вызывало отторжение, так это, что художникам стоит оставить искусство, а чародеи должны заниматься тем, для чего созданы.
Между тем в голове созревал план за планом. И когда Камма пришел, Сабрина уже была готова вывалить на него несколько идей, когда он вцепился в нее, как в последнюю надежду.
Письмо, тем временем, исчезло в глубоком декольте ее платья, и Сабрина повернулась к Камме, будто ничего и не было.
- Правда тебе ничего не даст и проблему твою не решит. Но если ты хочешь ее решения... скажи, на все ли ты готов?

Отредактировано Сабрина (2018-02-16 20:03:14)

+1

16

[indent=1,0]Он не верил своим ушам.
[indent=1,0]Нет, правда, совсем не верил. Совсем недавно одна из представительниц чародейского цеха уверенно заявляла о том, что сделать в данной ситуации совершенно невозможно. Его сына увезли из дома, посоветовали оградить его от бед и дать немного времени на решение проблемы. Той проблемы, что по мнению чародеек не имела никакого смысла. Камма, как человек взрослый и повидавший достаточно, в какой-то степени смирился с нынешним положением дел и не мог поверить в те слова, что произнесла Сабрина Глевиссиг. Она стояла перед ним – царственная, надменная, невероятно холодная, словно бы ледяной айсберг. Её взгляд был полон тайн, хитростей и… той самой маленькой искры надежды, которая нервировала Камму.
[indent=1,0]Врала ли чародейка? Не могло такого быть.
[indent=1,0]Но разве кого-то это волновало? Конечно нет. Камма, вдохнув полную грудь и резко выдохнув, устремил уверенный взгляд к чародейке.
[indent=1,0]— Госпожа Глевиссиг, этот вопрос, адресованный человеку с крепкой семьей слишком странен, — Камма сплел пальцы рук. — Какой глава семьи не будет готов на все ради близких? На смерть, на страдания, на лишение всего, только бы семья была в безопасности.
[indent=1,0]Хозяин дома грустно улыбнулся уголками губ.
[indent=1,0]Впервые за долгое время можно было заметить, насколько поменялся Камма за всё время бед, что выпали на его долю. Серый цвет лица, взгляд не горящий эмоциями, слишком робкие и ленивые движения, даже речь выдавала его со всеми потрохами. А та фраза Лидии ван Бредевоорт, перевернувшая мир с ног на голову, стала последней ступенькой.
[indent=1,0]— Я готов на всё. Даже расстаться с жизнью, только бы вернуть моей жене спокойный сон и обезопасить своего ребенка, — мужчина выпрямился. — Если Вы проявите милосердие, протяните мне руку помощи – я останусь Вашим должником на долгое время, а может, до конца своих дней.
[indent=1,0]И он готов был даже на такие подвиги. Ведь именно подвигом могли считаться такие громкие слова, адресованные чародейке, что крутится в политике. Он никогда не доверял Глевиссиг, никогда не принимал её возможности как то, что искренне могло изменить ситуацию. Но сейчас Глевиссиг была его помощью. Единственной. Той, которую он так боялся и остерегался, пусть никогда и не выражал истинного мнения.
[indent=1,0]Чародеи всегда были опасны.
[indent=1,0]Потому что придерживались исполнения собственных ролей даже в таких ситуациях, куда влетел Камма. Но жертвовать женой он не мог. Не хотел. Даже думать не смел о таком. И пусть одна чародейка отказалась от помощи, наговорив на другую, пусть его испугали и заставили нервничать – он был готов к любому повороту, посему не прерывал повисшего молчания. Камма лишь смотрел на Сабрину, в ожидании самого страшного.
[indent=1,0]Жаль только, что подготовиться к этому было невозможно.

+1

17

Сабрина ожидала колебаний, но потом поняла, что переоценила Камму, и это доказывало, что ради своей семьи он будет готов запороть любое важное дело. Это уже почти поставило на нем крест как на полноценном союзнике, на которого всегда можно положиться. Она не собиралась всю жизнь ограждать его семью от посягательств разного рода, дабы ее собственное дело процветало. Дворян в Каэдвене предостаточно, главное найти правильный подход, и менее податливых достаточно легко взять в оборот.
Но пока от него стоило отказываться, еще придет время.
- Хорошо, хорошо! Достаточно! – Сабрина подняла ладонь, устав это слушать, она уже более чем получила его согласие, и тем самым он взял ответственность за свое решение на себя. – Я все сделаю. Но ты узнаешь что именно, когда все будет кончено.
Так или иначе. Но этого Глевиссиг не добавила.
- А теперь… просто забудь, что я здесь… забудь, что ты здесь… забудь все, что вокруг тебя… - Сабрина подошла практически вплотную, ее пронизывающий взгляд гипнотизировал.
Это было сплетение самых примитивных техник, которые используют обычные люди, развлекающие народ. Действенные методы, гипнотизирующие жертву, ибо человеческий разум столь несовершенен, что не нужна даже магия, чтобы на него воздействовать.
А вот магия полезла глубже, будь здесь менее опытная чародейка, она бы превратила Камму в идиота. Глевиссиг же могла вернуть его в обычное состояние в общем-то без последствий.
Так или иначе, все закончилось.
- Ты не существуешь… - закончила Сабрина и выдохнула.
Перед ней стоял Камма, как будто ничего и не случилось. Только больше он ни на что не реагировал, Сабрина пощелкала пальцами слева и справа, толкнула, больно наступила на ногу. Идеально.
Но команды он выполнял, по крайней мере, стоило взять его под руку, он покорно пошел следом.
Пришлось оставить его у двери в комнату жены, дабы не шокировать несчастную раньше времени.
- Приветствую. Жаль, что мы встречаемся при столь неприятных обстоятельствах, - сухо заявила Глевиссиг, никак не объясняя жене Каммы свое вторжение.
На нее магическое вмешательство было намного сильнее. Нужен был крепкий сон, такой крепкий, что разбудить ее с трудом может другая чародейка, не знающая паттерны заклятия. После этого Камма был усажен на кровать жены, где ему и предстояло быть обнаруженным.
Портал в убежище заняло открыть минут пятнадцать прямо в спальне. Внутри же среди огромного количества артефактов, книг и склянок быстро нашлась нужная.
Достаточно было несколько капель из склянки длиной в фалангу пальца. Через час жена будет не более чем хладным трупом, и только самый дотошный лекарь найдет лишь зачатки пульса, и то если вскроет запястье или артерию, дабы найти место пульсации. Но для обычных слуг этого будет достаточно. А Камме уже не до этого…
Сабрина покинула поместье как ни в чем не бывало.
- Я остановлюсь неподалеку, - сказала Глевиссиг. – Если ваш хозяин позовет меня.
Он знал, где она останавливается, если не ночует в поместье. Знали и слуги. Это займет час или два, прежде чем парочку обнаружат. И еще час, прежде чем в панике позовут чародейку. Или Лидию. Это было уже неважно.
План Лидии точно не понравится, но она сама скинула ситуацию в ее руки. Оставалось лишь принять радикальные, но действенные методы Сабрины.
Осталось лишь подождать, когда предатель выдаст себя. Главное уберечь сына Каммы, теперь он без сомнения первая мишень, которая не проживет и ночи в поместье без надлежащего надзора.

+1

18

[indent=1,0]Методы Сабрины еще с давнего времени казались Лидии крайне резкими. Она не ценила то, что требовалось ценить и уважать, она никогда не оглядывалась на свершенное и обладала слишком живым умом. Слишком хитрым. Сабрина Глевиссиг была чертовски умной женщиной с самой большой буквы «У». Но помимо этого Сабрина Глевиссиг обладала самой большой задницей с самой большой буквы «З». И Лидия полагала, что порой выбор Сабрины делал не женский ум, а именно та самая, с большой буквы «З».
[indent=1,0]За ней прислали слуг. Напуганных, сбивчивых, не способных увязать и пары мелких слов. Они все наперебой пытались объяснить, что именно творила оставшаяся в поместье Каммы чародейка и получалось у них это из рук вон плохо. Лидия понимала лишь то, что и Камма и жена пребывали в странном состоянии, словно бы по щелчку пальца из них вытянули все эмоции, оставляя пустое непотребство. Мешок с костями, как выразились бы проще некоторые представители людской расы. И Лидии это не понравилось. Слуги видели, как она хмурила брови, как вдумчиво вглядывалась куда-то вдаль, словно бы даже не слушая их. Они шептались между собой, потому что чародейка им не отвечала.
[indent=1,0]— Госпожа, это очень важно, в доме творится чертовщина!
[indent=1,0]— Милсдарь и милсдарыня пребывают в странном состоянии! Они даже не попросили позднего ужина, что никогда не случалось! Милсдарь никогда не отойдет ко сну без молока с медом, а так же пышных булочек от кухаря…
[indent=1,0]— Молоко, булочки, мед? Это не самое важное, что мне надо знать, не находите?
[indent=1,0]Слуги замолкли в один миг, ощущая не самое приятное «вторжение» в голову, что творила чародейка. Но её голос был именно в голове.
[indent=1,0]— Возвращайтесь в поместье. И не подходите к чародейке.
[indent=1,0]«Госпожа будет крайне недовольна, если её начнут осыпать вопросами и презренными взглядами, будто она сотворила нечто страшное. Хотя, если что-то пойдет не так… Сабрина-Сабрина, решение проблем порой бывает таким простым и таким безопасным».
[indent=1,0]Не теряя времени, Лидия отказалась от предложения слуг отправляться конными прогулками до самого поместья. Ей осточертели лошади и вонь, осточертели долгие поездки, насекомые и эта душная июльская погода. Магия помогала решить любые проблемы, даже в дороге, но время, ценное время лениво удалялось как можно дальше. Посему решение чародейки пало на телепорт, который доставил её без потери времени и частей тела в поместье.
[indent=1,0]Взорвавшая тишину дома магия заставила сидящего в кресле кухаря выронить сосуд с жидкостью и уставиться на портал с искренним удивлением. Он не находил в себе силы двинуться, выдохнуть или вдохнуть. Полный мужчина с неопрятной бородой смотрел, как из неоткуда появляется что-то неизведанное, искрящее синими цветами. Смотрел на то, как в комнате появляется женщина – та, о которой рассказывали другие. Смотрел на то, как она при помощи пары легких движений руками убрала ту «синюю дырку» посреди комнаты и смотрел на то, как она прошла к выходу из помещения, шурша шелками.
[indent=1,0]— Чертовщина… — на выдохе произнес кухарь, утирая вспотевший лоб.
[indent=1,0]Лидия не слышала кухаря. Она стремительно направлялась к той части поместья, откуда разило магией. И не был удивительным тот факт, что она застала там Сабрину.
[indent=1,0]— Ты считаешь, что баланс на грани – это отличное решение для Каммы? Весь чертов дом восстал против чародейки, что натворила беды с хозяином. Мирно спящий Камма и его жена не помогли бы делу? И возможность оградить их от беды, защитив, а не подтянув к опасности поближе? — она была спокойна, её голос не дрожал, не готов был сорваться. Лидия ван Бредевоорт олицетворяла умиротворение, каким оно и было на самом деле. — Что ты задумала, Сабрина?

+1

19

Сабрина знала и догадывалась, что несмотря на все предосторожности, станут подозревать ее. Но не Лидию, которая сиюминутно удалилась и произошла "трагедия". Слуги, как и все простые люди, любили того, кто был нежен и ласков, или хотя бы не был холодным и отстраненным. И неважно, кто из этих двух приносит больше пользы и каковы результаты. Глевиссиг знала, что пока эти эмоциональные барьеры не будут сметены людьми, разговаривать с ними предметно бессмысленно. Оттого желание блага цивилизации смешивалось с ненавистью по отношению к тому, в каком несравненном упадке все сейчас пребывало, хотя можно было сделать все много, много иначе.
Лидия вернулась быстро, а чародейка проверяла, не стали ли суеверные слуги точить вилы и готовить факелы. Разумеется, не обошлось без упреков с ее стороны. Сделай это Вильгефорц, а он сделал бы, ни слова бы не сказала, можно было не сомневаться. Когда даже собственные смотрят на все это с неодобрением, не видя и десятой доли замысла, хотелось схватить таких за волосы и таскать по полу, пока светлые мысли не появятся в наивных головках.
- Тебя бы взбудоражили спящие? Я думаю нет. У них нет доказательств, что это я. И не будет. А может это все сделала ты? Твой неожиданный уход идеально точно совпал со "смертью" жены и помешательством ее супруга. Поэтому не противодействуй и подыгрывай, раз уж ты оставила проблему на мое попечение. Иначе кто знает, как отреагируют слуги, когда узнают, что никогда больше не увидят наследника, столь ими любимого. И ушел он с тобой.
Сабрина не собиралась работать с Лидией через шантаж. Она лишь хотела показать то, насколько далеко была готова пойти, чтобы добиться своего, и не остановится ни перед чем, и при этом с нее нельзя будет ничего толком спросить, поскольку все было распланировано наперед в кратчайшие сроки.
- И какие опасности? Сын их им не нужен живым, а вот супруги нужны более чем. Поэтому просто иди за мной и смотри как работают профессионалы, которые нашли в себе силы выйти из-под чужой тени.
Тем временем по ее приказу дворецкий собрал всех слуг поместья в большом зале. Всех, вплоть до садовников и конюхов. Сабрина же остановилась с Лидией на лестнице, игнорируя взгляды полные, ненависти.
- Трагедия. с которой сегодня столкнулся этот дом - дело не рук магии, но человеческих, - начала Глевиссиг, зная, что с помощью своего красноречия сумеет завладеть хотя бы половиной из полусотни слуг, это было достаточно.
Ее рука достала из складок платья письмо.
- Вот это убило вашу любимую госпожу. Она не выдержала этого, а ее муж, мой друг, которого я знаю десятилетия, сошел с ума от горя. Здесь расписан непотребный шантаж, которого эта любящая жена и мать не заслуживала. Зачитать вам это письмо? Всему свое время.
- Ведьма... - прошипел кто-то в толпе, но Сабрина не ослабляла напор.
- Но у меня есть прежде один вопрос. Это письмо могло попасть госпоже лишь лично в руки, иначе бы господин Камма мог его перехватить, а письмо предназначалось только ей. Значит, его передали ей лично в руки... Но с помощью магии я нашла следы тех, кто касался этого письма до нее. И они в этом зале!
Как и ожидалось, конюх и одна из поварих тут же кинулись с места и попытались сбежать. Во всей этой сложной афере идиоты проколились на том, что доверились другим идиотам из плебеев. Но стоило признать, этих бы Сабрина сама не сразу смогла бы заподозрить.
- Мы ничего не знаем! Отпустите! - взмолилась повариха.
Она отделалась только пережатыми запястьями, в то время как конюх получил раза четыре в живот, прежде чем соизволил успокоиться.
- Хочешь сама их допросить? Я не буду с ними якшашаться и попросто влезу им в голову, - пообещала Глевиссиг с торжествующе зловещей улыбкой.

0