Наверх
Вниз

Ведьмак: Тень Предназначения

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Зло затаённое

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Время: 1265 год, 12 декабря
Место: Нильфгаард, Город Золотых Башен и окрестности столицы
Описание: слухами полнится мир, слухами он живет.
Говорят, что на ступенях резиденции императора нашли отрубленную голову — точь-в-точь такую же, которая покоится на плечах Белого Пламени, Пляшущего на Курганах Врагов.
Говорят, что император мертв, что на троне всего лишь жалкая копия, что варвары с севера уже готовят свои армии для вторжения на нильфгаардскую территорию.
Конечно же, всё это не более, чем слухи: император жив и здоров, нордлинги сидят дома, поджав хвосты, и не смеют высовывать нос.
Только вот голову и правда нашли. Пусть и знают об этом лишь избранные.
Бледная, идеально отсеченная, похожая на оригинал настолько, что она смогла заинтересовать внимание Эмгыра вар Эмрейса.
А это значит, что уже совсем скоро полетят по всей империи посланцы — предвестники бури, заскрипят перья по пергаменту, засвистят нагайки по спинам неугодных.
Если император решил докопаться до истины, то что сможет его остановить?

Примечание: старт не ранее утра 12 декабря. За вводной можно обращаться к Геральту.

+1

2

Утро 12 декабря, 1265 г.
Нильфгаард, Город Золотых Башен
.

Он обожал вкуснейший запах свежей выпечки. Это удивительное и ни с чем не сравнимое ощущение, когда ты полноценно с головой мечтаешь приобрести самые свежие, самые горячие сладости и применить их в нужное русло. Как вообще такое могло бы не нравится? Деррит совершенно не понимал, хотя порой задумывался. Для пущей убедительности, глядя на торговку выпечкой, он еще раз вдохнул полной грудью чудный аромат и покачал головой. Нет, как можно было не любить выпечку, он не понимал.
Торговка, что до недавнего времени уверенно советовала Дерриту взять разные виды выпечки, описывала преимущества почти каждого. Рассказывала, показывала, советовала. Он слушал советы, делал для себя заметки на будущее, но остановился железным выбором на пончиках – симпатичных кругляшках, так и манящих к себе.
Высчитав несколько монет, он протянул их женщине, что спешно вытерла руки о фартук и поспешила отсчитать прибыль. Деррит же поднес руку к подбородку и задумчиво почесал бороду, от которой не первый день планировал избавиться.
Выбираешь? А они все одинаковые!
Нет, не все, – он прищурился, немного поддался вперед к прилавку и уверенно ткнул пальцем на четыре пончика.
Призадумавшись, Деррит запустил руку в карман, выудил из него еще одну монету и протянул торговке, считая, что пять пончиков будут куда выгоднее для желудка с раннего утра. Торговка же спорить не спешила, посему наградила нильфгаардца улыбкой, предоставляя в его руки все пять свежих и вкусных пончиков, что приятно грели ладонь своим кулинарным теплом.
Благодарю.
Торговка улыбнулась вновь, полностью перекидывая внимание на подлетевших к прилавку детишек. Не сказать, что каждый из них отличался безденежьем, вовсе наоборот. Умело выпрошенные монетки очень скоро пошли в работу и пончики, на которые так же зарился Деррит, достались детворе. Правда в отличие от детей, он предпочитал растягивать удовольствие и не уминать все подряд за присест. Испробовав первый, солдат от удовольствия прикрыл глаза, считая такую трату денег – почти что вложением в благое дело, способное спасти один желудок от голодной смерти. Чем не достижение?
Всё еще оставаясь владельцем сладостей, он даже не думал отдаляться от прилавка. И неспешно поедал сладости, поглядывая на проходящих мимо, слушая разговоры, а порой некоторые вопли торговки. Правда, когда вся мелочь в виде детворы увиляла вон, торговка обратилась к своему помощнику, принимаясь обсуждать слухи, которыми мир питался, как Деррит пончиками. Ему уже доводилось слышать странные доводы жителей Нильфгаарда о состоянии мира, да и не только мира, но и родного города. Чаще всего случалось так, что все истории были злым умыслом, придуманными сказками, ведь на то это и слухи.
«Хотя почему «чаще всего», подумал Деррит, пережевывая пончик, «постоянно. Да, постоянно – это правильное слово для всех сказок».

Отредактировано Деррит аэп Лион (2017-10-25 20:41:41)

+6

3

Раннее утро 12 декабря, 1265 г.
Нильфгаард, Город Золотых Башен.

Герцог добрался до Города Золотых Башен как раз в день встречи с де Ридо. Что понадобилось главной ищейке от аэп Ллиммерэнна он, конечно не уточнил. И если бы у герцога не было своих дел в столице примерно в тот же период, он бы предпочел принять де Ридо в своем поместье.  Его Светлость ежился от холода и недовольно хмурил брови, придерживая полы теплого плаща, тороченного черным мехом. Бледная кожа и темные круги под глазами отчетливо намекали на то, что последняя остановка перед городом для аристократа была не самой комфортабельной.

«Черт бы побрал этого де Ридо…» - поскольку герцог не был завсегдатаем местных увеселительных заведений, то и в какой стороне гостиница «Черных Лебедь» знал весьма условно. – «Ну хоть не бордель и на этом спасибо!»

-Эй, пацан! – тормознул герцог одного из оборвышей, который как раз терся рядом с определенными намерениями, - В какой стороне гостиница «Черный Лебедь»? – для освежения памяти в руках аристократа блеснула монетка. – Не надо меня провожать, пальцем ткни, - герцог сделал вид, что собирается спрятать вознаграждение обратно в карман, - Вот то-то же, - фыркнул он, когда оборванец все-таки ткнул в нужную сторону. Вознаграждение подлетело вверх и упало под ноги пацану, а Арангос повел коня в нужном ему направлении.

По мере приближения к центру города народу становилось больше и все-таки пришлось спешиться. На торговой площади царило стандартное для большого города оживление. С одной стороны тянуло сладковатым ароматом свежей выпечки, с другой – свежей рыбой. Очаровательное смешение несовместимых запахов вызывало в душе герцога исключительно рвотные позывы. И без того бледный аристократ стал еще белее.

«Фу…как я ненавижу большие города,» - тоскливо подумал герцог, прикрыв благородный носик надушенным платочком.

До обозначенной гостиницы оставалось не так далеко идти, поэтому Арангос просто ускорился, мечтая устроиться с большим комфортом, нежели в предыдущей деревеньке. С де Ридо герцог планировал встретиться уже после горячей ванны, завтрака и отдыха.  Двух-трех часов ему точно должно было хватить. Ну, хотя бы на первые два пункта.

Отредактировано Арангос аэп Ллиммерэнн (2017-10-30 20:12:17)

+8

4

Мастерский

Гостиница "Чёрный лебедь".
12 декабря 1265 года. Ранее утро.

В Нильфгаарде говорили, что нет человека благороднее и справедливее, чем Его Императорское Величество Эмгыр вар Эмрейс. Никто не сравнится с ним в доблести, в отваге, никто не смеет усомниться в его мужестве и тактическом гении.
Так говорили. Нередко при этом думали совершенно иначе.
Ваттье де Ридо не был человеком благородным. Не был он доблестным, отважным и его тактический гений оставлял желать наилучшего. Но, несмотря на все недостатки, он был необходим императору и его империи. Только Ваттье де Ридо, не обращаясь к оккультным ритуалам, стали и раскаленным углям, мог узнать мысли интересующих Эмгыра людей и нелюдей. И для этого шефу военной разведки даже не нужно было даже прибегать к магии.
То, что Арангос аэп Ллиммерэнн остановится в гостинице "Чёрный лебедь" Ваттье де Ридо узнал ещё вчера, от своего агента. Уже сегодня шеф разведки знал, в каком именно комнате молодому герцогу будет отведено место, что он будет есть на завтрак и как будут знать служанку, которая будет исполнять указания гостя столицы. Потому что Ваттье сам всё это подстроил.
Дожидаясь Арангоса в его будущем номере, Ваттье размеренно отстукивал указательным пальцем правой руки мотивчик военного марша. Герцог, кара небесная на его голову, задерживался, предоставляя Ридо время для размышлений - то богатство, которое у шефа нильфгаардской разведки было в дефиците.

Палец размеренно стучал по столу.
Тук-тук-тук! Тук-тук! Тук-тук-тук!
Голова императора! Голова императора - в том не было никаких сомнений - была подброшена на ступени императорского дворца! Прямо под носом у стражи, прямо под носом у Ваттье де Ридо!
Даже у самых именитых риторов и словоохотцев не хватит лексического запаса, чтобы описать всю ту ярость, весь тот гнев, что излил в ту ночь Эмгыр - живой и невредимый - на своих подопечных.
Несчастных стражников сняли со своих постов, их головы грубо и безжалостно вычистили, стирая воспоминания пережитой ночи. И они должны быть благодарны императорской милости и терпению: в любое другое время им просто-напросто вырезали бы языки и отправили бы охранять заключенных в шахтах.
Тук-тук-тук! Тук-тук! Тук-тук-тук!
Голова императора, которая оказалась подделкой. Настолько качественной подделкой, что в оригинале усомнился даже Ваттье. Но император не давал повода для дальнейших сомнений: только Его Величество мог быть таким... правителем.
Голова, кстати, оказалась настоящей - это подтвердила специально вызванная из Туссента Фрингилья Виго. Никакой магии, никаких иллюзий - чистейшее биологическое тело, точная копия той самой, носящей корону императора.
Чародейка, которой память не стирали, язык не вырывали, кстати, всё еще задержалась в столице, о чём её убедительно попросил Ридо.
Тук-тук-тук! Тук-тук! Тук-тук-тук!
Откуда взялся такой подарок Ваттье не знал. Не знал, но ему быстро дали понять, что он знать это должен. Для собственной же безопасности.
А в случае провала на ступенях императорского дворца найдут новую голову. Голову Ваттье де Ридо. К несчастью для последнего, оригинал.
Тук-тук-тук! Тук-тук! Тук-тук-тук!
"Вы непростительно опаздываете, герцог. Жаль, что адъютант Его Императорского Величества - такая несобранная фифа".

Примечание:
Всем участникам, кому необходима вводная, нужно связаться с Геральтом.
Остальных подхвачу по ходу сюжета.

Отредактировано Ваттье де Ридо (2017-11-05 20:58:23)

+7

5

12 декабря, 1265 г. Утро.
Нильфгаард, Город Золотых Башен.

Стоило ли говорить, что Аминат, будучи котолаком, ненавидела большие города?
Нет, определённо не стоило и не стоит...
Потому что любой зверь в непривычных для себя условиях чувствует себя не в своей тарелке. Нервничает, дёргается и ведёт себя так как не повёл бы в нормальных условиях.
Впрочем, несмотря на то, что звериная часть личности зерриканки большие города страшно ненавидела - основном причиной всё же была досадная необходимость взаимодействовать с людьми и следовать при этом общепринятым в их среде правилам, которые здесь, на Севере - были ещё бессмысленней и глупей, по мнению Аминат, чем в её родной Зеррикании.
Но, как будто этого ещё было мало - на голову зерриканки свалился этот патлатый-бородатый медведь, которого стоило бы ей по уму - зашвырнуть обратно в море, а не волочь к себе в лагерь.
Он жрал её еду...
Он носил честно-добытую ею на охоте одежду...
Он аж вдвое увеличил до того пренебрежимо-малые расходы денег так как теперь тратить их приходилось на двоих...
Он нихрена не понимал ни по-зеррикански ни по-нильфгаардски...
Он, судя по тому, что знала про местную варварскую политику уроженка Зеррикании - был для здешних жителей как красная тряпка для породистого быка и грозил ей проблемами просто своим нахождением рядом с ней...
Он...
Он просто был...
И тот факт, что он теперь тащил на себе немалую часть её - у неё язык не поворачивался сказать "их", манаток и служил прекрасным инструментом удовлетворения некоторых её потребностей - ни в коей мере не умалял того факта, что при взгляде на идущего позади бородатого северянина, Аминат с трудом сдерживалась, чтобы не кривиться, словно, жуя, ну очень кислый лимон от которого того и гляди - вылезут глаза из орбит.
Больше всего, конечно, бесили в мужчине её три вещи:
Борода,
Незнание языка,
Имя.
Нет, серьёзно - какой идиот додумался назвать его Ин... Игн..? Инг'варом..?
Имя - язык сломаешь.
Ну и, разумеется, зерриканка и не думала винить себя в том, что не знает, кроме нильфгаардского наречия никакого другого языка, что в ходу у северных варваров. Зачем они ей? - От того, что она не знает, на каком языке истошно орёт очередная её жертва - её вкус не меняется.
Стало быть - виноват именно навязавшийся на её голову залётный оборотень-беролак так как уж если навязался - то изволь хотя бы понимать, чего тебе говорят. Хотя бы чисто из банальной вежливости...
Но чего нет - того нет и вот теперь, Аминат вынуждена идти вглубь сего мерзотного нагромождения уродливых серых зданий, среди которых снуют туда-сюда кучи незнакомых ей людей, правилам которых она вынуждена будет следовать, чтобы избавиться от общества этого несносного медведяя, отправив его на его родину на попутном корабле.
Ибо по-другому он, как уже выяснилось или, скорее, как казалось лично Аминат - не отвяжется.
На случай, если местная стража заимеет вопросы по поводу их странной парочки - зерриканка придумала худо-бедно правдоподобную легенду, да, не стала прикрывать грудь по своему обыкновению приятной на ощупь бледно-голубой тканью, прикрыв лишь кожаным жилетом и нарочно зашнуровав его как можно свободнее, хоть контакт подобной одежды с нежной кожей столь интимных мест был в достаточной мере неприятен.
В общем, зерриканка была недовольна, постоянно корчила постные рожи и только и мечтала как избавившись от бесившего её одним своим видом Ингвара - прибьётся к какой-нибудь весёлой компании и будет топить своё недовольство в вине, фисштехе и объятиях мужчин.
Ибо в лесах становилось прохладно, а холода зерриканка не любила, готовая отложить свои кровавые развлечения на зиму.
Впрочем, столица Империи - большая...
Кто заметит в ней исчезновение пары-тройки человек?

+7

6

Утро, 12 декабря 1265 г.
Дом Фрингильи Виго в столице.

[indent=2,0]Еще вчера утром Фрингилья гуляла по княжескому саду в Боклере, наслаждаясь прохладным зимним воздухом, наблюдая за спокойствием едва скованной льдом Сансретуры и совершенно ничего не ведая о том, что в это самое время происходило в столице: слухи расползаются быстро, шепот шпионов — еще быстрее, но опередить само время никому не по силам. Тем не менее, уже после обеда она сидела в кабинете Ваттье де Ридо, наблюдая за его кислым, словно испорченное вино, лицом, и выслушивая его не менее кислые указания.
[indent=2,0]Чародей, посланный за ней в Боклер, ни словом не обмолвился, почему именно господин де Ридо желает видеть госпожу Виго, но судя по тому, что господин де Ридо озаботился прислать мастера телепортации, дело было срочное и важное. Ее подозрения оказались правильными. Более того, дело было не просто  важным, а высшей степени государственной важности.
[indent=2,0]Остаток того злосчастного дня она провела в компании точной копии головы Его Императорского Величества, с молчаливой вежливостью возвышающейся на лабораторном столе. Еще никогда Фрингилье не доводилось любоваться его благородным профилем со столь близкого расстояния. Впрочем, ее так поспешно вытащили из Туссента не ради восхищения этим шедевром фальсификации. По крайней мере, как утверждал де Ридо, император был жив и здоров, а значит — сей предмет был фальсификатом определенного рода. Какого именно — как раз ей и предстояло узнать.
[indent=2,0]Она могла бы сразу сказать, что это не иллюзия, но памятуя о недавней плачевной неудаче, попросила немного времени на проведение исследования. Де Ридо, сопя и морщась, выделил ей это время, а после вынесение вердикта — не иллюзия! — сообщил, что теперь на ее плечи ложится обязанность выяснить, что же это такое и каким образом было создано. И очень прозрачно намекнул, что она все еще находится в кругу подозреваемых, а потому в ее интересах побыстрее отыскать всех причастных.
[indent=2,0]В тюрьму — и тем более на плаху — Фрингилья не хотела, потому молчаливо кивала на все вопросы о том, понимает ли она серьезность всей ситуации, важность сохранения секретности и свою роль в расследовании. По дороге к своему столичному дому она дважды услышала новости об утреннем происшествии, уже успевшие обрасти поразительными и красочным деталями, конечно же, порожденными неуемной народной фантазией и, возможно, силами недоброжелателей короны и иностранных шпионов.
[indent=2,0]Остаток вечера и вся ночь в не успевшем прогреться и пахнущем пылью доме пролетели быстро, а поутру, не далее чем через сутки после ее прогулки по берегу Сансретуры, в дверь ее домашней лаборатории постучала служанка.
[indent=2,0]— Госпожа Фрингилья, к вам молодой господин.
[indent=2,0]— Кто?
[indent=2,0]— Не представился, ждет у входной двери.
[indent=2,0]— Пригласи в зал, предложи вина, я сейчас выйду.
[indent=2,0]Служанка кивнула и ушла, а Фрингилья, взболтала пробирку, которую держала в руке, и задумчиво осмотрела осадок.

+7

7

12 декабря, 1265 г. Утро.
Нильфгаард, Город Золотых Башен.

Жизнь не первый раз переворачивалась для Ингвара с ног на голову, но для него это ничего не значило, любая бурная река была для него не более чем спокойным ручейком. Там, где северяне или нильфы хватались за головы, не зная, как они будут жить дальше, беролак спокойно шел дальше, не оглядываясь.
Все, что началось как простое путешествие в поисках лекарства от своего особого проклятия, закончилось пиратской вылазкой по старой памяти, после которой Ингвар очутился на нильфгаардском берегу.
Вот только нашел его не патруль, а весьма необычное существо, к которому он быстро проникся любопытством, а то и другими чувствами. Он жил моментами, не планируя очень далеко или же каждый свой шаг.
И делал то, что считал правильным. Оттого только в его голове могла появиться мысль, что именно эта женщина, далекая от всего человеческого, есть ответ на его вопросы.
Она не была той нечистью, которую беролак ненавидел всей душой, хотя и разглядеть это за диким нравом оказалось непросто. Но он был при этом еще и очень терпеливым.
И то, что они не понимали друг друга, только добавляло остроты и любопытства. И пусть он пытался учить ее слова, пытался научить ее произносить свое имя, а также с легкостью научился выговаривать ее как на нильфском, так и на ее родном диалекте, ничуть не мешало им "общаться".
Ингвар был не из тех, кому всегда были нужны слова, чтобы сказать то, что он думает. Впрочем, при этом он никак не мог успокоить воинственную фурию, кою весьма бесило даже его присутствие. И тем не менее, они оставались вместе, хотя Ингвар первые ночи ожидал, что она попытается перегрызть ему глотку.
При этом он пытался делать ей подарки, например, ожерелье из зубов крупной хищной рыбы, пойманной на берегу. Вот только для нити пришлось воспользоваться ее вещами, что вызвало новую бурю гнева, в результате которой пришлось даже перекидываться в звероформу, чтобы остаться в живых...
Но тем горячее было и примирение.
С другой стороны Ингвар старался угодить и сделать приятное, банально бросив тушу мертвого животного к ее ногам, другой еды он добывать не умел, а красть считал ниже своего достоинства. Тем более, нильфы вокруг не радовали богатством, по его мнению, все их богатство без надобности плавало в кораблях, на которые пираты совершали рейды.
Единственное, что его коробило, так это ее жажда человеческой крови. Но у многих его братьев она была в той или иной мере, а это можно пережить или обуздать, он чувствовал по запаху, что она еще слишком молода, чтобы это контролировать.
Таким образом, когда они выдвинулись поближе к цивилизации, беролак окончательно решил во что бы то ни стало взять дикую кошку себе восьмой женой, пусть он и не знал пока, как это провернет, или как все это будет дальше, но он всегда двигался к цели упрямо и неумолимо, пусть и любыми окольными путями...
В городе, полном нильфов, Ингвар чувствовал себя не лучше спутницы. Ему претило быть здесь, но как он мог уговорить ее пойти на Север, если даже объяснить это толком не мог?
Поэтому ему оставалось лишь помалкивать и надеяться на выдать себя. Он даже научился подражать жестами местным, что наметанный глаз разглядел минут за десять блужданий вокруг.
Ингвар шел рядом, пока они искали постоялый двор. Аминат подвязала одежду так, чтобы обойти стражников, но добилось того, что сам беролак пытался то и дело выбиться вровень и начать нагло пялиться, едва не сбивая своей тушей неосторожных прохожих, случайно оказавшихся на пути.
Мягко тронув ее за плечо, зная, что это вызовет лишь новую  порцию бешенства, Ингвар натянул лучшую из своих улыбок и указал на постоялый двор чуть вдалеке, который быстро узнал по запаху.

+5

8

О том, что происходит сейчас в Городе Золотых Башен Вириенна не знала. Удивительно? Странно? Возможно. Но если понимать каким человеком она была, какие цели преследовала и насколько ей чужд был весь этот мир за пределами собственного, то все выглядит уже совсем иначе. Да, Сейдомар аэп Роэльс, эмиссар Верховного Трибунала, год назад еще начальник дворцовой охраны, а так же приближенный к императору человек, и по несчастливому стечению обстоятельств ее нынешний любовник, в последнее время всецело был поглощен своей службой. Пожалуй, порядочная жена в худших традициях должна была пытаться выяснить что происходит и в чем дело, лезть куда не просят из благих побуждений или как-то еще на подобное отреагировать, хотя бы порядка ради начиная что-то подозревать и переживать если не за мужчину, то за свой брак. Или жена непорядочная, не суть. Вириенна не была ни той ни другой, она была в большей мере партнером, хотя соглашение их и условия его уже давно поменялись. Прежде всего она знала, что он уже взрослый мальчик не глупее ее и сам может разобраться со всеми своими проблемами. Другой просто не смог бы стать тем, кем он был для нее. Более того, бестия, которая по легенде была алхимиком и личным лекарем эмиссара, понимала, что есть вещи которые ей не стоит знать и она с этим была всецело согласна, не желая создавать лишних сложностей себе и другим. Понадобится ее помощь – он ее попросит и она сделает, не задавая вопросов и не выясняя для чего, потому что такова была ее позиция: она была верна себе и своим интересам, а не империи, а интересы ее уже почти год сводились к конкретному человеку, который был Нильфгаарду и его короне предан. А Ренна… Ей было воистину все равно остальное: не важно прав он или виноват, хочет он играть в человека или нет, она просто будет действовать в его интересах, а значит и своих.
Уже больше года как она покинула север, и уже почти год как ее увез в столицу граф аэп Роэльс. Ей не нравились большие шумные города и непривычен был язык, на котором она все еще свободно не разговаривала, но первое отторжение прошло и она привыкла к этому месту, хотя конечно более близкая к природе часть ее натуры больше любила совсем иные места. В конце концов, ее спасение было в тихой лаборатории, занимавшей достаточно места в доме графа. Скучать аэп Роэльс ей тоже не давал от полнолуния к полнолунию, – все интереснее помогать переживать ему эти ночи без жертв становилось, чем более явным оказывалось ее интересное положение, – а потом еще забот доставил и появившийся на свет ребенок. Благо последнему спешно нашли кормилицу и няньку – разъездная деятельность графа и необходимость принимать снадобья, а так же присутствия и присмотра Вириенны за его состоянием (зверь все явнее проявлял себя), просто не оставляли иного выхода – практически сразу им пришлось отбыть в Назаир, откуда вернулись они только недавно, да еще не одни. Встречались на пути Вириенны люди, которые говорили, что ничего не случается вдруг или просто так, веруя что все давно рассчитано за нас. Возможно было что-то в понятиях Судьбы или Предназначения. В Назаире Вириенна совершенно случайно столкнулась с наемником, которого узнала на севере с лучшей стороны, прямо перед тем как его должны были повесить за дезертирство и совершенно случайно графу аэп Роэльсу понадобился такой человек в безвыходной ситуации. Не знай его Вириенна и не обмолвись в нужный момент – висел бы Ксандор вар Лорехейд на виселице, а сейчас – нет, ему даже помогли вернуться и восстановить свои права на титул. Не по доброте душевной, конечно же, все случилось, но подобное количество случайностей и совпадений действительно заставляло задуматься о таинственной руке Судьбы в жизнях обитателей мира. И это был лишь один из бесчисленных случаев.
Да взять, к примеру, сегодня. Казалось бы, обычный день, начавшийся довольно легко и мирно.

12 декабря 1265 г. Утро.
Город Золотых Башен. Торговая площадь.


Сегодня ее занимали очень простые вещи. Вириенна просто собралась сходить на торговую площадь, да прикупить всего по мелочи: где-то для алхимии, где-то для себя, а потом решила, что неплохо бы раздобыть яблок и пряностей – уж больно ей захотелось яблочного пирога. Именно с этим намерением она и покинула дом в обществе слуги, который более-менее ее северную речь понимал и мог быть полезен. Минуя улицы, она шла за своим провожатым, стараясь поддерживать разговор ни о чем. Была зима, но зима очень теплая для нее – северной варварши, как любили говорить нильфгаардцы про нордлингов. У нее на родине зима – это сугробы и холод, а тут какая-то недоосень, смешная карликовая зима, к которой не знаешь как привыкнуть. Вот посади в сугроб южанина, он чего доброго еще смертельно простудится. Вириенне же южная жара казалась невыносимой, однако нильфгаардцы умудрялись как-то носить черные доспехи тогда, когда волколачка желала ходить только голышом и желательно у воды.
Кроме возможности приятной прогулки это утро принесло Вириенне и неожиданную встречу. Среди ароматов всего города, пропитанного множеством примесей и пахучих масел, ее нос безошибочно уловил знакомый запах Ксандора, шедшего куда-то по делам. К несчастью последнего, игнорировать встречу волколачка не стала, подняв и сфокусировав на нем взгляд. Так и начиналось это утро. В последствии слуга был отправлен обратно домой, а свой путь бестия продолжила со старым знакомым. Им обоим было о чем поговорить, кроме обмена обычными любезностями. В конце концов, вар Лорехейд хорошо разбирался в нильфгаардском и не отказал даме быть ангажированным ею в виду природной мягкотелости, которую гордо именуют воспитанием. Выглядело представление со стороны довольно потешно. Низенькая от природы Вириенна, шедшая рядом с Ксандором и время от времени показывающая пальцем на нужную вещицу, а иногда и шепчущая что-то на ушко своему провожатому, воспринималась по-застенчивому милой барышней. Таким образом они обошли несколько прилавков, купили пару снадобий и несколько книг, помедитировали у прилавка со специями, все таки взяв одну только корицу и направились прямиком к яблокам. По пути к «яблочному раю» (остальных овощей и фруктов там будто и не существовало) нос окутало ароматом сладкого теста выпечки. Где-то справа мелькнула детвора.

+7

9

12 декабря, 1265 г. Утро.
Нильфгаард, Город Золотых Башен.

[indent=1,0]Город Золотых Башен, сердце великой империи, большой, величественный, шумный - всё здесь было именно так, как и сохранилось в памяти Ксандора, когда он покидал столицу восемь лет назад. До этого он был здесь лишь раз, когда вместе с отцом поддерживал переворот Эмгыра вар Эмрейса и вместе с другими, верными свергнутому императорскому роду, помог свергнуть Узарпатора, освободив трон для настоящего наследника. Он совсем не знал города, ни тогда, ни сейчас и все его изменения за последние годы были не заметны. Ксандор был больше похож на приезжего паломника, которого удивляло и восторгало всё в столице.
[indent=1,0]Восстановленный в своих полномочиях, лейтенант нильфгаардской армии пробыл в столице последние несколько дней, ожидая рассмотрения своего дела, а затем и вердикта и сегодня был первый день, когда он наконец смог выйти на улицу, вздохнув свободно. Проведя бессонную ночь в отцовском доме, который нынче был его собственностью, он решился узнать город по-лучше. Встал Ксандор ещё до первых лучей солнца, заставив волноваться служанок, которые ещё спали и не успели приготовить завтрак и купальню вернувшемуся так внезапно господину. Для графа Лорехейда всё это было чуждо, непривычно. Богатый просторный дом, мягкая кровать, служанки, узкие стесняющие движения одежды, даже титул - ко всему приходилось привыкать заново.
[indent=1,0]После утреней тренировки фехтования и водных процедур, Ксандор облачился в элегантный чёрный камзол, украшенный узорами из серебряной нити. Дворянская одежда была столь неудобна для бывшего наёмника, что он добрых полчаса расхаживал по комнате, пытаясь разносить сковывающие движения штаны. Это был хороший день для прогулки, посему Ксандор и отправился изучать город, в который так мечтал вернуться последние годы.
[indent=1,0]Погода была прекрасная. В отличии от суровых северных зим, к которым граф Лорехейд успел привыкнуть, лёгкий южный мороз был просто сказочным. В отличии от тех, кто всю жизнь прожил под южным солнцем, Ксандор был одет легко. Вместо тёплого мехового плаща, он накинул на плечи лёгкий плащ, который принято было носить осенью, но никак не зимой. Редкие взоры столичных жителей выражали явное удивление, но Ксандор всё ещё выглядел как истинный нильфгаардец, именно поэтому во взглядах этих не было неприязни, которая обычно ощущалась коренными северянами. А герб с золотым солнцем на груди заставлял прохожих учтиво приветствовать лейтенанта лёгкими кивками. И всё же, Ксандор ощущал бы себя куда более уютно под привычными хмурыми взглядами северян, что недолюбливали его лишь за то, что кожа была немного более тёмного оттенка.
[indent=1,0]В детские годы Ксандор искренне верил, что северяне - дикари, не ведающие простейших правил этикета, грубые грязные животные, дикие и злые. Попав на север, он только укрепил свои убеждения, но сейчас, видя редкие бледные лица северян и взгляды презирающих их южан, граф увидел, насколько всё же малы различия между "ними" и "нами".
[indent=1,0]От глубоких раздумий его отвлекла одна знакомая особа северного происхождения. Она бесцеремонно подошла к задумавшемуся графу и взяла его под руку, не слабо напугав. Она хотела помощи, а Ксандор просто не мог отказать. Оглядываясь назад, он вспоминал, что все моменты, когда он видел лицо, идущей рядом девицы, его жизни угрожала смертельная опасность. И не важно, принадлежало это лицо ей самой или же её сестре-чародейке. Сейчас у Ксандора, почему-то, было плохое предчувствие.
[indent=1,0]Вириенна была бесцеремонна, словно и не знала понятия "личное пространство". Крепко держа локоть лейтенанта хрупкими девичьими руками, она то и дело поднималась на носочки, чтобы что-то прошептать ему прямо на ухо. Это смущало, даже немного раздражало, но Ксандор попросту не мог высказать недовольство - не позволяло воспитание. Ещё больше смущали графа взгляды прохожих, которые то умилялись при виде подобной сцены, то недоумевали, что нильфгаардец, явно благородного происхождения делает с северянкой, да ещё так открыто. Чтобы забыть о неловких моментах, Ксандор решил завести разговор, который всё же, был вытеснен волколачкой на второй план. Впереди был прилавок с яблоками и, судя, по маниакальному блеску в глазах Вириенны, он поглотил всё её внимание. Оставшись без ответа, граф Лорехейд решил привлечь внимание иным путём и попросту свернул в сторону, к прилавку со свежей выпечкой, которая так и манила своим чарующим ароматом. Увлекая за собой волколачку, Ксандор всё больше отдалялся от, так называемого, "яблочного рая".

+5

10

12 декабря, 1265 г., утро.
Нильфгаард, Город Золотых Башен.

«A d’yeabl aep arse, как же вы горячи и вкусны».
Пончик шел за пончиком, заставляя в столь неоднозначный день хоть немного порадоваться самым простым мелочам. Деррит на самом деле совершенно ничего не забыл на площади. Целенаправленная прогулка, как он назвал маленькую вылазку в мир, не представляла с собой ничего важного и, конечно же, не придерживалась никаких целей. Но пожертвовать немногим временем и насладиться пышными, жирными кругляшками – дело благое. И отказывать себе в столь милой радости аэп Лион не хотел.
Возможно, ему бы даже довелось насладиться вдоволь. Возможно, он бы закончил трапезу, что аккуратно разбавлялась ленивым изучением всех, кто подтягивался к лавке, вдыхая чудный аромат свежей выпечки. Но… всегда есть какой-то камень, что обязательно полетит в твою сторону и уверенно испортит все.
Он не слышал, как неподалеку кто-то ругнулся во весь голос, потому что с излишней заинтересованностью пережевывал чудо сладкого вида. Он совершенно не обратил внимание на то, что где-то неподалеку жизнь внезапно вспыхнула от насыщенности. Деррит бы так и не обратил на это внимания, если бы точно перед его носом и около лавки не появился мужчина: худющий, быстрый, прижимающий к груди небольшой мешочек. Он пролетел мимо, толкнул подходящих к лавке мужчину и девушку, обогнул несколько бочек и устремился за угол… а за ним… за ним неслось "что-то". Это что-то очень скоро преобразовалось в небольшую компанию стражников, гремящих доспехами, орущими и призывающими остановиться нарушителя закона, неслась не так умело. Гремели доспехи, пусть и легкие, но звук был такой, будто бы что-то огромное, например, голем, восстал из вечного сна и теперь принялся изучать улицы Нильфгаарда, совершенно не глядя себе под ноги. Стражники распихивали вышедших на площадь, девушки уверенно взвизгивали, мужчины бранились. Великое солнце, а Деррит ведь даже успел рассмотреть выражение их лиц в тот момент, когда его задели. Рука сама по себе резко откинулась в сторону, а два свежих, ароматных, чудных пончика взлетели в воздух. Вместе с тем, девушка что проходила в столь неудобное время в столь неудобном месте, была сбита с ног.
И мир словно бы замер на секунду.
В сторону Деррита летела девушка. Из руки летели пончики. Он не понимал, что именно стоит ловить, поэтому предпочел спасению выпечки, спасение девушки. Уже подхватывая последнюю под руки и не давая рухнуть, аэп Лион поднял голову, теряя из виду шедевры произведения здешней лавки.
«Мои прекрасные…» с искренним разочарованием он опустил взгляд, попытался найти потерянные пончики, уже не первого сорта и испачканных в пыли, но вот неудача – приземлились они далеко не там, где хотелось бы. Та пара, которую неловко обогнул воришка и которую так ловко обогнули стражники, заставляя отступить от лавки, стала новоизбранными обладателями сладких кругляшков. Первый уверенно стукнулся о плечо мужчины, затем нехотя свалился на землю и собрал всю возможную грязь. А второй, более избирательный, свалился у ног очаровательной особы, что составляла компанию нильфгаардцу.
Деррит, потерявшись на секунду, не сразу сообразил выдохнуть.
Умиротворение. И спокойствие.
Очередной вдох, очередной выдох.
Он был чертовски спокоен. И так же чертовски спокоен по отношению к приобретению очередной порции пончиков.
Надеюсь, вы чувствуете себя лучше, чем моя выпечка… – Деррит помог девушке вернуться на ноги и вымученно улыбнулся, всё еще не терпя потери еды.
Не смотря на всё недоразумение, пострадавших в маленьком кавардаке оказалось больше. Уже переводя с девицы взгляд на пару, что ощутила прелести падающих с неба пончиков, солдат развел руки в стороны.
Тысячи извинений, но от меня не зависело ровным счетом ничего.

+6

11

- Этот цвет вам к лицу!
Явэнн мимолетно коснулся гладких щёк, небрежным движением заправил прядь волос за ухо и в который раз взглянул в высокое зеркало, украшавшее парадную лавки портного. Мастер иголки и нити бессовестно льстил: к землистому цвету лица шпиона сейчас прекрасно бы подошёл саван, а не белоснежная рубаха с куртуазным воротом. Не подходил к столь болезненному оттенку и стеганный стальной нитью дублет, опоясанный широким ремнем с массивной пряжкой.
Шпиону его новый гардероб не нравился. Будь его воля, то он бы не отказался от своей родной одежды, превратившейся из-за небрежного отношения в настоящие лохмотья. Воспротивился Явэнн и тому, чтобы избавиться от колючей, как у ежа, щетины. Но все попытки Лейтлана были тщетны: Ваттье де Ридо был тем человеком, который не привык слышать отказ дважды.
Цирюльники и брадобреи быстро привели слугу империи в надлежащий вид, портной побыстрее отыскал для Явэнна новое платье, и вот вместо бродяги, который прибыл в столицу неделей ранее, из зеркала на Лейтлана поглядывал незнакомый ему человек: высокий, широкоплечий, с благородной осанкой, от которой он так и не смог избавиться.
Явэнн уже и не помнил, когда он выглядел так. Наверное, в другой жизни.
- Сколько с меня?
- Что вы, что вы, господин! - улыбнулся Варгаарэн вар Глифт, потомственный портной на службе у императорской разведки в третьей поколении. - Каждый долг оплачен. Как и всегда.
"Каждый долг оплачен. Каждый, что можно оплатить".

***

Явэнн не помнил, сколько времени прошло с той поры, когда, по возвращению домой, он не обнаружил там Ааллы. Перевернутый вверх дном дом, потухший очаг, снесенная с петель дверь - всё это не походило на то, чтобы беременная дриада заскучала по родному лесу и решила вернуться домой. В гневе своем шпион попытался выбить правду из жителей ближайшей деревни, но всё впустую: никто ничего не видел, никто ничего не знал. И что-то подсказывало, что это было настоящей правдой.
От отчаяния и горя, сломавшись от очередной попытки выйти на след пропавшей дриады, Явэнн опустился на самое дно, ища спасение и утешение на дне щербатой трактирной кружки. И на этом самом дне, о чудо, его и отыскал Ваттье де Ридо.
Шеф нильфгаардской разведки был недоволен его поведением. Недоволен настолько, что из запоя Явэнна вывели жестко, но профессионально, предупредив, что в случае повторного инцидента подержат его с головой в ледяной воде дольше, чем то требуется.
Явэнна это не пугало, но и не вдохновляло. В отчаянии своем он позабыл страх смерти, и если ему суждено было утонуть, то утонул бы он с радостью. Останавливала лишь мысль, что самоубийство - слишком позорная смерть для последнего сына Менно аэп Лейтлана.
И тогда Ваттье, словно взявшая след гончая, заворчал, и бросил на стол свой последний козырь: Явэнн вернется к прежним обязанностям, выкинет дурь из своей головы. И тогда за это ему помогут с поисками, отыскав виновных и, по возможности, обеспечив Аалле безопасность. Если это еще было возможно.
Это был самый подлый и дешевый трюк, на который только способен человеческий ум. И только настоящий дурак мог поверить в правдивость этих слов.
У Явэнна аэп Лейтлана не было другого выбора.
И он поверил.

***

Утро, 12 декабря 1265 г.
Дом Фрингильи Виго в столице.

- Прошу, входите! Госпожа Фрингилья попросила подождать её, она скоро к вам выйдет.
Явэнн учтиво кивнул. Служанка была расторопной, смотрела честно и открыто, и на лице её читалась такая искренность, что заподозрить её во лжи и пособничестве Лейтлан не желал. Должен же быть в этом мире хоть кто-то, кто не собирается его обманывать?
Конечно, это могла быть всего лишь уловка, и в эту самую минуту Фрингилья Виго уже открывает портал, чтобы исчезнуть из Нильфгаарда. Вот только зачем ей всё это? Разве может столь незаметный человек стать причиной её тревог.
- Желаете вина?
- Не откажусь, - Явэнн запнулся, вспомнив про обещание Ваттье. - Не забудьте разбавить. Пожалуйста.
Расстраивать де Ридо было дурной затеей. Слишком нервным мог быть шеф военной разведки. А нервные люди, как показывала практика, были слишком скоры на расправу.
Кровавое вино потягивало, оставляло приятное послевкусие. Настолько приятное, что Явэнн пропустил появление хозяйки.
- Госпожа Фрингилья! - шпион поспешил подняться, оставляя вино на столе. - Явэнн аэп Лейтлан. Я от вашего друга. Близкого знакомого, который попросил меня содействовать вам в ваших исследованиях.
Явэнн наклонил голову, позволив себе рассмотреть чародейку. В любое другое время он бы остановился, отвел бы взгляд в сторону, но не каждый день ты видишь подобных женщин так близко.
Фрингилья Виго была необычайна привлекательна для Нильфгаардской столицы. Она, наверняка, привыкла к подобным взглядам, возможно, даже не чуралась их, зная о своих достоинствах.
Но в ней не было ничего от Ааллы. Совсем ничего.
- Простите мне мою бестактность и столь ранний визит. Вы же понимаете, наш общий знакомый не привык ждать.
Явэнн искусственно улыбнулся. В академии говорили, что это признак хорошего тона и позволяет налаживать отношения с людьми.
Но то ли старые профессора шпионского ремесла лгали, то ли Фрингилья Виго не была человеком. А может это и сам Явэнн позабыл, каково быть шпионом.

+6

12

Утро, 12 декабря 1265 г.
Дом Фрингильи Виго в столице.

[indent=2,0]Заставлять гостя ждать слишком долго — некрасиво и перечит обычаям гостеприимства, даже если время его ожидания скрашивает хорошее туссентское. В том, что служанка предложит молодому человеку именно хорошее вино, Фрингилья не сомневалась — другого в ее доме не держали. Пресветлая кузина всенепременно приказала бы ее казнить, если бы узнала, что в доме у родственницы угощают неподобающе. До казни, может быть, дело и не дошло бы, как часто бывало с Анарьеттой, но отношения надолго охладели бы.
[indent=2,0]Не желая гипотетически расстраивать венценосную кузину, чародейка оставила на столе пробирку, не давшую желаемых ответов, сбросила рабочий фартук, разгладила платье, убедившись, что на нем не осталось ни пятна от реактивов, ни складок, ни даже лишней пылинки, и отправилась в гостиную. Там ее ждал молодой человек — и в самом деле молодой, статный, приятной внешности. Он коротал время в компании приятного угощения и поначалу даже не заметил ее прихода.
[indent=2,0]Явэнн аэп Лейтлан — представился он, и Фрингилья принялась искать в памяти это имя, возможно услышанное от жены, сестры или любовницы, может быть даже матери, но вряд ли от дочери — слишком молодо еще выглядел господин Явэнн, чтобы быть отцом девушки, уже ставшей клиенткой чародейки. К сожалению, ничего похожего ей не вспомнилось, и поначалу приходилось только гадать, о каком же «друге» и «близком знакомом» идет речь, ведь мужчины обращались к ней крайне редко. Но как только прозвучали слова об исследованиях, все приятные впечатления как ветром сдуло.
[indent=2,0]Не надо было применять телепатию, чтобы понять, на кого намекал господин Явэнн. Ваттье де Ридо сложно было назвать чьим-либо другом, и тон, которым были произнесены фразы, должен был сразу ей подсказать, что речь идет именно о нем. Конечно же, главный шпион империи не допустил бы оплошности, оставив чародейку без присмотра кого-то из своих верных людей. В то, что Явэнн аэп Лейтланн — шпик, было сложно поверить, но не невозможно. Он совершенно не соответствовал сложившемуся в ее понимании образу представителя этой профессии и потому, возможно, хорошо для нее подходил.
[indent=2,0]— Вы действительно очень рано, — согласилась Фрингилья, легко кивая, — но достаточно вовремя, чтобы застать меня дома и избежать необходимости разыскивать меня по всему городу. Я как раз собиралась отправиться в библиотеку и попытаться найти что-то полезное там. Если хотите, можете сопроводить меня и помочь в поисках.
[indent=2,0]Поход в библиотеку она придумала только что. На самом же деле собиралась провести это утро в компании пробирок и склянок, не покидая потихоньку теплеющий и становящийся более уютным дом, но оставаться в непредвиденной и нежеланной компании, постоянно чувствуя за плечом присутствие одной из ищеек де Ридо, не хотелось. Фрингилья надеялась, что кипы пергаментов и насыщенный пылью воздух библиотеки отпугнет Явэнна, и он оставит ее в покое. Впрочем, найти что-то полезное тоже можно было попытаться.

Отредактировано Фрингилья Виго (2017-11-29 23:29:13)

+3

13

Гостиница "Чёрный лебедь".
12 декабря 1265 года. Ранее утро.

Вот за очередным поворотом показался обширный двор гостиницы, к которой направлялся молодой герцог. Арангос испытал настоящее облегчение. Будто тяжелый груз рухнул с его плеч. Сейчас осталось только передать Десмоса в руки местных слуг, забрать ключи от комнаты, заказать завтрак и горячей воды и на пару часов оказаться в одиночестве. За закрытой дверью можно сбросить свою маску, побыть в тишине наедине с собой, почувствовать иллюзию той личной свободы, которой так не хватало в обществе любого, кто не был посвящен в тайну герцогской семьи.

Если быть проще – Аргантэ устала. Устала постоянно находиться в напряжении, посреди ночи просыпаться от кошмаров, или сообщения, что в поместье кто-то явился по делу или просто проезжая мимо. Ей приходилось надевать на себя мужскую маску и идти встречать гостей. Последние полгода Аргантэ настолько свыклась со своей ролью, что почти перестала отсекать свой характер и «выдуманного» Арангоса. Конечно, это не был ее брат. Аргантэ помнила лишь молодого улыбчивого юношу, душу компании, способного превращаться в боевого льва, когда требовалось защитить семью и сестру. Каким бы он стал мужчиной? Аргантэ не бралась судить. Но теперь даже глядя в зеркало, герцогиня видела лишь стену из страха, чувства долга, ответственности за тех, кто ей служил. Эта стена помогала отрешаться от мира, не подпускать к себе никого, но и уже не пропускала истинных эмоций наружу. Из зеркала на герцогиню смотрела совсем другая женщина. У нее был жестокий, иногда страшный холодный взгляд. От осознания насколько критичны становятся изменения в ней самой, Аргантэ иногда было горько настолько, что хотелось забраться в самый глубокий подвал и как следует там покричать. Именно поэтому герцогиня сейчас с таким упоением предвкушала, как останется предоставлена сама себе. Хотя бы на пару часов.

Добравшись до двора гостиницы, герцог оставил слугам коня и прошел внутрь, по пути избавляясь от тяжелого, но теплого плаща. Одет он был в дорожную одежду, как водится, черного цвета. Арангос аэп Ллиммерэнн никогда не гнался за модой, предпочитая строгую классику, дорогие ткани, качественный пошив и изысканную вышивку. Даже в дорожной одежде он выглядел достойно своего статуса и положения в обществе. Длинные каштановые волосы были убраны в тугой хвост, руки грели черные перчатки. Молодой человек, несмотря на долгую дорогу, пах совсем не потом и пылью, а тонкой смесью цитруса и чего-то свежего, создающего иллюзию чистого морского воздуха, был гладко выбрит и лишь излишне бледный цвет лица, едва заметные фиолетовые круги под глазами выдавали усталость. Осмотрев холл, герцог направился к хозяину гостиницы, представился, получил ключи от номера и распорядился о завтраке и горячей ванне.

По дороге в свою комнату герцог успел снять с рук перчатки, немного расстегнуть ворот короткого жилета и даже  расслабиться, потому что в коридоре никого постороннего не наблюдалось. Герцог открыл дверь комнаты, вошел и на секунду замер, обнаружив там того, кто должен был приехать несколько позже. Судя по выражению лица, де Ридо был чем-то явно не доволен. Впрочем, шеф разведки имел удовольствие видеть такое же выражение лица у герцога, которому явно не понравилось присутствие де Ридо в его комнате.

Арангос не стал злоупотреблять выражением своего неприятного удивления в столь неприкрытой форме, устало вздохнул и закрыл за собой дверь:
-Доброе утро, господин де Ридо, - первым выдал приветствие аэп Ллиммерэнн и бросил вещи на ближайший стул. – Насколько я помню до нашей встречи еще есть пара часов.

Герцог сказал это таким тоном, в котором отчетливо слышался намек:
«И эти пару часов я собирался провести абсолютно иначе!»

Отредактировано Арангос аэп Ллиммерэнн (2017-12-03 14:01:06)

+2

14

12 декабря 1265 г. Утро.
Город Золотых Башен. Торговая площадь.


Казалось, что Ксандор раздражен этой ее уловкой и игре на своих хороших манерах, но Вириенна надеялась исправить положение вещей, подумывая разговорить его о чем-нибудь интересном. Нильфгаардец оглядывался по сторонам, а женщина предпочитала не думать о том, что его как-то стесняет ее общество. Ведь, по разумению Вириенны, он вообще должен был бы быть ей благодарен: она помогла Ксандору спастись и стала невольным инициатором знакомства с человеком, который ему помог вернуться домой. И сегодняшнее лицо, будто бы Ксандор съел целиком лимон перед встречей, было весьма неуместным, но красноречивым.
- Будешь хмуриться – я решу, что мое общество тебе неприятно. – Тихо вымолвила она, пока они переходили от прилавка. Но вероятно это было настолько тихо, что среди звуков оживленного города, стало бы различимым разве что для волколачьего слуха. И тут… случилось непредвиденное. Ее провожатый потащил бестию в сторону от примеченного лотка с фруктами и овощами. Для Вириенны это было неприемлемо, но она все же не стала устраивать сцену, решив поинтересоваться что же так привлекло Ксандора вар Лорехейда. И вскоре ей удалось узнать что это было. Подумать только, булочки. Сладости, аромат которых она учуяла. На сей раз оборотень решила не сопротивляться и не встревать между мужчиной и едой. Может быть, он действительно был голоден, а она итак его протаскала с собой по нескольким лавкам. «Будь по-твоему, но после... После мы купим яблок» - Условилась она мысленно. Однако, очень скоро между волчицей и ее яблоками встряла новая проблема.
Послышались раздраженные звуки и ругательства неподалеку. Люди рядышком вдруг отпрянули и мимо Ксандора с его спутницей пробежала быстрая тень в плаще, которая в своем бегстве толкнула еще пару людей неподалеку. Оборотень сфокусировала взгляд на беглеце, что приближался и летел на них с Ксандором. Северянка ожидала, что паренек (или девица, не разглядеть) обогнет их, но в поворот не вписался и толкнул. Женщина на ногах устояла, благодаря в основном нечеловеческой реакции, позволившей кое-как нащупать баланс вовремя. Насчет Ксандора Вириенна уже не была уверена, но надеялась, что он тоже смог избежать падения. Толкнув их, неизвесный побежал дальше. Затем ее взгляд привлек звук бряцающих доспехов. За юркой фигурой в темном, расталкивая людей, бежало несколько стражников, которые были уже куда менее маневренны и деликатны. Судя по всему они пытались задержать вора. Все слилось в одну чудовищную нелепость. Женщины завизжали, солдаты не стесняясь в выражениях выражались, вслед им выражались еще и столкнутые или задетые тела горожан. Сама Вириенна стояла на месте, размышляя о том, что день видно не задался, а вот какому-то светловолосому любителю пончиков вздумалось покидаться едой. При том прямо в нее. Жирное сладкое тесто в сахарной пудре словно при действии заклинания замедления (в ее глазах это было так) ударилось о ее щеку и шлепнулось на грудь, а после упало под ноги. То, что неизвестный в этот момент спасал какую-то горожанку, было совершенно не важным.
- Оччч-чар-рровательно… - От хорошего расположения духа бестии не сталось ничего и глаза этой, внешне хрупкой, маленькой и миловидной, женщины выдавали сейчас пренебрежительно-рассерженного демона внутри нее. Она посмотрела на недавнего обладателя испачкавших ее яств во-первых, как на полного идиота, а во-вторых, с многообещающим холодком, словно взглядом хотела убить это недоразумение. Затем на подхваченную неизвестным женщину, как причину сложившейся неприятности. А потом провела по щеке рукой, стряхивая сахарную пудру, и обернулась к своему спутнику.
- Может, пойдем отсюда? Если ты хочешь поесть, можно это сделать в более спокойном месте.
При взгляде на Ксандора вспышка гнева уже улеглась, породив даже некоторое сочувствие к нему, как к товарищу по несчастью.
- Без всяких непредвиденных ситуаций.
Голос ее стал спокоен, она подавила это первое раздражение, став если не жизнерадостной как в начале дня, то хотя бы спокойной, пусть и немного сосредоточенной. Глаза северянки искали какое-то место где можно было бы себя привести в порядок. Хотелось сделать это побыстрее.
Тот испачкавший ее пончиками «герой» вроде как предлагал свои извинения, но разговаривал уже с затылком обращенной к Ксандору голубоглазки.

+3

15

[indent=1,0]Раздавшиеся крики и суматоха заставили обратить на себя внимание. До боли знакомая ситуация - воришка был не слишком расторопным и позволил себе быть замеченным. Теперь же остаётся только бежать. Фигура, скрытая плащом, промелькнула мимо, оттолкнув Ксандора и его спутницу. Сделав несколько шагов назад, южанин всё же смог устоять на ногах, провожая неудачного воришку хмурым взглядом, полным негодования. Но вот следом бежали солдаты, бренча доспехами и не стесняясь в выражениях, беспардонно распихивая всех, кто отказывался уступить дорогу. Первая мысль, которая возникла в голове нильфгаардца - бежать. Это уже было в подсознании, на уровне рефлексов. Сорвавшись с места, он сделал пару быстрых шагов, прежде чем вспомнил, что он теперь не тот человек, которого могут схватить "за компанию" из-за того, что "уж больно подозрительное рыло у него". Ксандор уступил дорогу солдатне и на душе стало куда легче, когда толпа вояк скрылась из виду, даже не обратив на него никакого внимания.
[indent=1,0]Не успел граф Лорехейд выдохнуть, как ощутил, что свою порцию выпечки он получил быстрее, чем мог ожидать. Сдобное изделие упало прям она плечо камзола, единственного, который подходил Ксандору до тех пор, пока ему не сошьют новый гардероб. Несколько долгих мгновений лейтенант смотрел на пончик, что мирно лежал у его ног, а после поднял взгляд но того, кому этот пончик принадлежал. Наёмничья жизнь определённо не делает людей внимательными к своему внешнему виду и, как бывшего наёмника, Ксандора мало заботило пятнышко на плече, но подсознательно он осознавал, что теперь его внешний вид никуда не годится, учитывая статус, что он занимал.
[indent=1,0]Граф тяжело вздохнул. Как бы удручающе не складывалась ситуация, сделать он ничего не мог. Взглянув на Вириенну, Ксандор слабо улыбнулся, просто не в силах сдержать улыбку при виде её перепачканного пудрой лица. Она была на удивление спокойна, хотя в глазах и читалось явное негодование.
[indent=1,0]- Верно, - согласился со спутницей лейтенант, улыбнувшись чуть шире. - Свою порцию сдобной выпечки мы уже получили.
[indent=1,0]– Тысячи извинений, но от меня не зависело ровным счетом ничего. - слова незнакомца заставили Ксандора повременить с уходом в более тихое место.
[indent=1,0]Со словами хозяина выпечки невозможно было не согласиться. В подобной ситуации никто ничего не мог контролировать. И пусть Ксандор ещё не знал, как принято в окружении, в которое он попал лишь недавно, относиться к подобному, но вызывать виновника на дуэль, обвинив его в том, что тот задел честь графа, казалась глупой и нелепой. Вместо этого Ксандор лишь согласно кивнул.
[indent=1,0]- Не стоит беспокоиться. Это всего лишь пятно. - откланявшись, граф подал Вириенне руку, намереваясь пойти в трактир и поесть в более мирной обстановке. Случившееся хоть и было не очень приятным событием, но заставило графа Лорехейда отвлечься от тягот, которыми были заняты его мысли и быть менее раздражённым и недовольным. На его лице всё ещё была лёгкая улыбка.

+3

16

[indent=1,0]12 декабря, 1265 г., утро.
[indent=1,0]Нильфгаард, Город Золотых Башен.

[indent=1,0]Пятно или не пятно – Деррит особо не видел разницы. Проблема была далеко не в этом. Да и даже не в том, что в большом, красивом и культурном городе встречается такая простая особенность, как неудачи. Можно было сказать вполне уверенно, что сегодняшним днем пострадать могли многие, ведь кто знает, кого еще растолкали стражники, на кого налетит вор или у кого он вообще украл безделушки, раз погоня приобретала весьма ярые и красочные очертания, очень точно выражающихся в раскрасневшихся стражниках и тех, кто теперь осматривал себя, оценивал причинённый ущерб или просто бубнил под нос гадости, сетуя на безобразное поведение некоторых. Но Дерриту и вправду было не удобно. Оценивая ситуацию спустя всего пару мгновений, конечно прежде выслушивая спутницу мужчины, он уже считал себя виноватым. И перед прекрасной представительницей противоположного пола и перед её кавалером, отреагировавшим на маленькую беду сдержанно, даже с улыбкой. Наверное, именно эта улыбка и позволила аэп Лиону ощутить больной укол, намекавший на то, что он испортил кому-то день. Точнее не он, конечно же, а вор, что ловко пробирался между лавками и расталкивал утренних посетителей торговых площадей, но всё же. В конце концов разводя руки в стороны, а также наблюдая уходящую парочку, солдат вознамерился было сказать пламенную речь. Только вот чтобы её сказать, Деррит все же сорвался с места и перегородил дорогу тем, кто стал невольным страдальцем при встрече с пончиками.
[indent=1,0]– Понимаю, что и без того уже внес достаточно неприятных ассоциаций с пончиками, а также некоторыми представителями населения города, но, – Деррит приподнял руку и перевел взгляд с темноволосой женщины на её спутника, – меня настолько дотошно воспитывали, что в настоящей ситуации виноватая сторона просто обязана возместить ущерб.
[indent=1,0]Он мягко улыбнулся одними губами, пропуская пролетающих мимо жителей города, как всегда недовольных, бубнящих под нос гадости и не понимающих, для чего стоять посреди дороги и трещать, раз уж вокруг было столько чудных мест для таковых занятий.
[indent=1,0]– Я обязан принести свои извинения, как вам, милсдарь, так и вашей спутнице. Мне очень жаль, что получилось всё настолько глупо. Порой казалось, что поедание пончиков на площади в компании с простым наблюдением за кипящей вокруг жизни не принесет такого сочетания трагедии.
[indent=1,0]Солдат отступил в сторону, пуская пожилую женщину. Она слишком уверенно махнула палкой, на которую опиралась и проворчала что-то о воспитании. Деррит все же глянул ей в след, но очень скоро вновь повернул голову, уделяя внимание только тем, кто его взаправду требовал.
[indent=1,0]– Словами, конечно, мало кого можно задобрить, – солдат усмехнулся, – но что если за столь неоднозначную и глупую ситуацию я предложу вам и вашей спутнице угоститься в неплохом трактире?
[indent=1,0]Он выстроил потрясающую сюжетную линию в голове. Они все же шли к пончикам? Значит хотели есть. А такая пища утоляет голод весьма неплохо, правда не на столь долгое время, как хотелось бы порой. По мнению солдата, таковое построение идей в голове не могло быть не отмечено. Да и сам он был далеко не против отведать горячей еды, которая никогда не вылетит из рук. Хотя кто знает… было время, еще тогда в деревушке неподалеку от Цинтры какой-то нордлинг перевернул стол, за которым он сидел.
[indent=1,0]«А может быть, это вовсе плохая затея», тоскливая мысль промелькнула в голове, но не позволила улыбке пропасть с лица солдата.
[indent=1,0]– Если моя компания вам будет неприятна и конечно же если ваша спутница держит на меня обиду, чего мне вообще не хотелось бы, Великое Солнце тому свидетель, – Деррит переступил с ноги на ногу, – я готов заменить пончике чем-то более полезным и в знак извинений передать вам.

Отредактировано Деррит аэп Лион (2017-12-11 23:05:46)

+1

17

Облегчением, пусть и ожидаемым, но от того не менее приятным, отозвались в женщине слова ее спутника. Он поддержал ее в стремлении убраться из этого кошмарного места, где они находились, и вроде бы даже уже собирался идти за ней, или даже скорее с ней… Ксандор перекинулся со светловолосым нильфгаардцем парой ничего не значащих слов, - как хотелось верить Вириенне, пытаясь отбиться от дальнейших перспектив разделять его общество и быть еще чем-нибудь закиданным, - и предложил женщине руку. Бестия согласилась и повела себя ожидаемо – руку приняла и прямо таки всем видом готова была двинуться в путь. Улыбка Ксандора, с которой он глянул на нее, вызвала на сосредоточенном лице бестии недоумение. Мол, что во всем этом смешного? На всякий случай она еще раз потерла щеку, от которой все еще пахло сдобой и сахаром. Сдобой и сахаром пахло теперь, казалось, от всего! Вириенна недовольно повела бровями, явно припоминая как южанин на нее смотрел ранее, еле сдерживая улыбку, пока она решала вопросы своего внешнего вида. Видно, действительно посчитала, что что-то еще осталось у нее на лице.
- Идем, - мягко поторопила она своего спутника, - не то еще что-нибудь случится.
И это что-нибудь, разумеется, случилось. Виновник их несчастий вдруг вынырнул из толпы и прямо встал перед ними, преграждая путь.
Взгляд Вириенны выразил негодование и вторичное недоумение наглости и манерам. Особенно забавным было то, что про воспитание и манеры этот тип и начал что-то бубнить.
«Я не знаю где вас воспитывали и не медведи ли это делали в лесной чаще, милсударь незнакомец, но вам не кажется, что вы уже сделали достаточно?!» - Как бы ведя с ним диалог у себя в уме спросила северянка, не сумев сдержать хотя бы мысленного укола по поводу «медвежьей услуги», но вслух ничего не произнесла. Дело было в том, что общаться с людьми здесь ей представлялось нежелательным. Вириенна не все еще слова понимала как нужно, по крайней мере специфические выражения, не то, чтобы бегло разговаривать на языке южан. Ей не хотелось ляпнуть околесицу, да и выдавать себя произношением. Пусть сейчас ситуация между севером и югом и стала немного более спокойной, да на рынке встретить можно было разнообразных купцов, но все таки навредить неосторожно себе и всем, кто с ней связан, лишний раз она тоже не хотела. Конечно, существовала легенда о том, что Вириенна алхимик и врачеватель с севера, что имело уже не такое значение, но дразнить судьбу лишний раз не стоило. Поэтому спокойно она разговаривала с Ксандором и настолько тихо, чтобы слышал ее лишь он, а не с незнакомцем. С незнакомцем, как ей казалось, сейчас должен был разобраться и сам Ксандор. Девушка перевела взгляд на спутника, смотря красивыми светло-голубыми глазами снизу вверх из-за разницы в росте с Ксандором, вполне невинно показывая, что ждет его ответа. Понятное дело, она не хотела никого брать с собой по многим причинам. Любезная улыбка, которой она не желая того научилась у Сейдомара аэп Роэльса, скользнула по губам волколачки. Весь фокус был в том, что любезность любезностью не была вовсе, лишь скрывала многое за собой. И далеко не все это могли прочувствовать и понять.

+2

18

12 декабря, 1265 г. Утро.
Нильфгаард, Город Золотых Башен.

Кругом были люди...
Люди были сзади, слева, справа и впереди. Люди были даже сверху - выглядывая из окон и праздно прохлаждаясь на балконах.
От из количества у Аминат начинало рябить в глазах и свербеть в носу ибо она уже как пару лет не бывала в столь больших и густонаселённых городах, где в людской массе приходилось прокладывать дорогу как сквозь плотный кустарник.
Только что ножом было нельзя пользоваться...
Люди толкались, пихались и зерриканке постоянно приходилось между ними лавировать, чтобы не столкнуться и, чего доброго - не загреметь на здешнюю мостовую.
Её спутнику везло больше - его огромная туша то и дело мелькала то с одной то с другой стороны, вынуждая прохожих волей-неволей менять траекторию своего движения, чтобы не налететь на бородатого незнакомца, откровенно и неприкрыто пялившегося на максимально-оголённую грудь Аминат.
...которая-таки позволила проскочить привратников и оказаться на окраине шумного рынка, где в кучу мешались десятки наречий и сотни самый разнообразных запахов - от вони дерьма и до аромата специй.
Последних у зерриканки было ещё достаточное количество, чтобы не тратить на них её невеликое богатство, благо Ингвар - как настоящий варвар, обжигающую остроту специй не ценил и изрядно повеселил зерриканку, когда позарился без задней мысли на её еду.
Пыхтел, сопел и хрипел как издыхающий верблюд, а потом - выпил всю их, а точнее - её воду и сверкая пятками рванул к ближайшему водоёму под глумливый хохот котолачки, чуть тогда не задохнувшейся от смеха...
На прикосновение к плечу Аминат в первые мгновения было собиралась ответить резко и безжалостно - своё личное пространство она ценила как зверь ценит свою территорию и кому-попало до себя дотрагиваться не позволяла, но на поверку это оказался всего лишь Ингвар.
...который явно лучше разбирался в том, какой запах в этих безумных варварских местах соответствует постоялому двору.
Впрочем, значило это только то, что опять придётся тратить деньги. Её деньги. Вдвое больше, чем обычно и пёс бы с ними с трофейными флоренами, но дело может дойти до её аварийного запаса - зерриканских "драконов" алхимически-чистейшего золота, что стоили по мнению самой Аминат куда дороже флоренов.
Смерив бородача и указанное им направление безразличным взглядом и очередной постной рожей, зерриканка недовольно хмыкнула, но всё же последовала "совету" своего спутника, которого в тот же момент решила любыми средствами заставить избавиться от бороды.
Просто потому, что так ей захотелось и потому, что борода кололась...
Но уже через пару мгновений чуткий слух Аминат уловил в гомоне толпы и фоновом шуме города нотки чего-то, что выбивалось из общей картины мерной жизни этой огромной в своей мерзости муравьиной кучи с людьми вместо муравьёв.
Кто-то бежал и за этим кем-то гнались.
Гнались вооружённые люди, а убегал - человек в плаще.
- Вор. - , хмыкнув, догадалась зерриканка, когда участники погони оказались в зоне видимости.
- Бежит... Добыча... Мясо... Догна-ать..! - где-то на закорках сознания озвучило своё ценное мнение звериное "Я" Аминат, которому та, совершенно-неожиданно поддалась, словно ища в нём отдушину от всего того, что было ей неприятно и чуждо и её окружало.
А тут такая возможность снять хоть капельку этого напряжения...
В общем, Ингвар только и увидел как его спутница рванула вперёд с места, неожиданно-ловко мчась наперерез утикавшему вору, лавируя между отдельными людьми и группами оных.
Разумеется, Аминат не собиралась воришку убивать. Поэтому, она просто неожиданно, да с разбегу врезалась в него плечом на встречных курсах, со всей той бешеной скоростью на которую была способна, сшибив воришку с ног и чудом не загремев на мостовую сама.

0